Глава 36. До точки невозврата.
Небо над башней было затянуто тяжёлыми тучами. Ни луны, ни звёзд — только темнота и редкие порывы ветра, стучавшие в окна.
Гермиона уже стояла у парапета, когда он вошёл. Драко подошёл ближе. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга.
— Что ты хотел сказать? — первой нарушила тишину она.
— Ничего, — тихо ответил он. — Я хотел увидеть тебя.
Гермиона встала, сделала шаг вперёд.
— Зачем?
— Мне понравилось, как ты проучила Пэнси.
— Да? — её голос дрогнул. — А разве она не твоя подружка?
— С чего ты взяла?
Гермиона резко, чуть слишком прямо:
— Разве человек, с которым ты спишь, не твоя пара?
Слова сорвались сами, и она тут же осознала — сказала лишнее. Щёки полыхнули румянцем.
Драко наклонился к самому её уху и прошептал:
— Так значит, мы с тобой уже наполовину пара?
Гермиона подняла голову, и их лица оказались опасно близко. Секунда — и всё внутри сжалось. Но он резко выпрямился и отошёл к краю башни.
— Я хочу спросить тебя, Грейнджер, — его голос потяжелел. — Что ты будешь делать, если Тёмный Лорд победит?
— Мы не позволим ему, — твёрдо ответила она.
— «Мы не позволим»? — он усмехнулся, но в смехе прозвучала горечь.
И тут метка ожгла кожу под рукавом. Драко поморщился, провёл ладонью по запястью. Гермиона заметила это движение, шагнула ближе, взяла его за руку.
Он удивился, не сразу понял, что происходит, а потом она подняла ткань мантии и обнажила тёмный знак.
— Всё ещё можно изменить, — сказала она, глядя ему прямо в глаза.
— Ничего нельзя изменить, Грейнджер, — хрипло ответил он. — Можно только попытаться выжить.
Она хотела отпустить его руку, но он сжал её ладонь и прижал к губам. На несколько секунд закрыл глаза, будто впитывал это прикосновение.
— Ничего не изменить, — прошептал он. — Тёмный Лорд победит. Он слишком силён, у него целая армия. Но... если ты будешь со мной, я смогу спасти тебя. Только скажи «да»... и я сделаю тебя своей. Я защищу тебя.
— Малфой... — прошептала она, вырывая руку, — ты не понимаешь...
Она хотела отвернуться, но не смогла. Он сделал шаг вперёд, и теперь между ними почти не осталось воздуха. Его глаза горели тем же отчаянием, что и в ту ночь, когда он стоял у её дома на коленях.
— Нет, Грейнджер, это ты не понимаешь, — выдохнул он. — Я схожу с ума рядом с тобой.
Он поднял руку, коснулся её щеки — осторожно, как будто боялся, что она исчезнет. Его пальцы скользнули к её шее, и Гермиона ощутила, как сердце ударилось о рёбра. Она хотела отстраниться, но ноги не слушались.
— Скажи, что ненавидишь меня, — прошептал он. — Скажи, и я уйду.
Но её губы не разомкнулись.
В следующее мгновение он резко притянул её к себе и впился в её губы. Поцелуй был жадным, яростным, будто он боялся, что у него отнимут этот момент.
И она... не оттолкнула его.
Её ладони замерли на его груди, а потом медленно сжались в его рубашке.
Гроза бродила где-то далеко за окнами башни. Тьма была густой, но именно в ней они стояли — двое, которые должны были быть врагами, но вместо этого целовались, будто от этого зависела их жизнь.
Его ладонь скользнула под край её блузки, легла на спину. Тёплые пальцы медленно провели по коже, и по телу Гермионы пробежали мурашки. Она дрогнула, но не отстранилась. Его руки гладили её спину — осторожно, но жадно, словно он пытался запомнить каждое её движение, каждый вздох.
Они отстранились лишь на миг. Их дыхание ещё смешивалось, губы почти касались друг друга.
Ни он, ни она не сказали ни слова.
Тишина между ними была громче любого признания.
И в эту ночь под тучами, без звёзд и луны, они оба знали: пути назад больше нет.
Он снял с себя мантию и положил её на пол.
Затем опустился и потянул её за собой.
Она оказалась рядом, его тень накрывала её целиком. Драко склонился, и на миг ему показалось, что в его руках она — совсем другая: не заучка, не та, что спорит с каждым профессором, а хрупкая, нежная, почти невесомая.
Та, что дала отпор Пэнси, сейчас лежала здесь, под ним, казавшись беззащитной.
Их взгляды сцепились. Её дыхание сбивалось. Его губы коснулись её шеи, и Гермиона резко вздохнула.
Он отстранился лишь на миг и увидел: её глаза закрыты.
Пальцы дрогнули, потянувшись к пуговицам на её блузке. Но он замер, задержав дыхание.
— Грейнджер... — его голос был низким, хриплым. — Если скажешь «нет» — я остановлюсь.
— Нет... — прошептала она, но это «нет» вышло так тихо, что больше походило на сбившийся вздох.
По её щекам разлился румянец. Она не отстранилась.
Драко задержал взгляд на её лице и уловил это противоречие. Его губы коснулись её щеки — лёгкий, почти невесомый поцелуй. Затем второй, ниже.
Его пальцы медленно потянулись к пуговицам её блузки. Каждая раскрытая пуговица открывала новый участок кожи, и он жадно касался её губами — всё ниже, всё ближе.
Гермиона зажмурила глаза и стиснула пальцами ткань его мантии.
Тонкая полоска кожи под ключицей, нежная линия плеча, изгиб шеи — всё открывалось перед ним шаг за шагом. Его губы жадно скользили по новому участку, будто он ждал этого прикосновения всю жизнь.
Он двигался медленно, будто смакуя каждую секунду, будто боялся, что это может закончиться в любой миг.
Гермиона дрожала под его губами. Её пальцы сжались на его плече, и из её груди вырвался тихий, предательский вздох.
Он спустился к краю её блузки, где тонкая ткань встречалась с поясом юбки. Его ладонь легла на её талию, скользнула чуть ниже.
Тепло её тела обжигало сквозь ткань. Он задержал дыхание, ощущая, как границы между «можно» и «нельзя» исчезают.
Его ладонь легла на её бедро, чуть выше колена, и поднялась выше по линии юбки. Он остановился на миг — дыхание прерывистое, глаза горящие, словно он боролся с самим собой.
— Гермиона... — её имя сорвалось с его губ, почти как молитва, почти как проклятие.
Его рука на её талии двигалась опасно медленно, скользя то выше, то ниже, обещая больше, чем позволяла. Каждый её вздох отзывался в нём огнём.
— Скажи «нет», — прошептал он, снова касаясь её губ своим голосом, а не поцелуем. — И я остановлюсь.
Она закрыла глаза, щеки залились румянцем. Молчание.
Только её дыхание — горячее, сбивчивое.
Он чуть отстранился, едва удерживаясь от яростного рывка, и усмехнулся нервно, с хрипотцой:
— Значит, молчание — согласие...
И снова накрыл её губы поцелуем — на этот раз медленным, томительным, почти болезненным. Его пальцы вцепились в её спину, притянули ближе, так, что между ними не осталось воздуха.
Мир за стенами башни исчез. Не было ни войны, ни Тёмного Лорда, ни друзей — только двое врагов, которые целовались так, будто от этого зависела их жизнь.
Он скользнул ладонью выше по её бедру, пальцы коснулись тонкой ткани под юбкой. Гермиона резко вздрогнула, её глаза распахнулись, дыхание сбилось.
Его рука задержалась там, где он чувствовал её жар даже сквозь тонкое бельё. Он едва сдерживал себя, желание рвало его на части.
— Сегодня... — прошептал он хрипло, склонившись к её уху, — сегодня ты почти моя.
Она судорожно вдохнула, их взгляды встретились. В её глазах — замешательство, страх и то, что он хотел видеть сильнее всего: отклик.
Драко склонился ближе, его дыхание обжигало её кожу:
— Ты понимаешь, Грейнджер... — он усмехнулся нервно, почти болезненно, — ещё немного, и ты будешь связана со мной навсегда.
Его пальцы чуть сильнее надавили через ткань, и она не смогла сдержать тихого, предательского звука. Её губы приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Драко...
Он оторвался от её губ, смотрел так близко, что дыхание смешивалось:
— Скажи ещё раз...
Но в этот миг башня содрогнулась от раската грома. Снаружи ударила молния, вспыхнув белым светом, и гул разнёсся по коридорам замка.
Они оба замерли.
— Довольно.
Они вздрогнули одновременно. Гермиона резко села, застёгивая сбившиеся пуговицы, дыхание её ещё было сбивчивым. Драко медленно поднял голову.
В тени у входа в башню стоял Снейп. Его силуэт выделялся на фоне серого неба, а глаза блестели холодным, безжалостным светом.
— Профессор... — Драко попытался говорить ровно, но голос предательски дрогнул.
Снейп шагнул ближе. Его мантия тихо шуршала по камню, и это шуршание было громче любого крика. Он посмотрел на Гермиону — её пылающие щёки, дрожащие руки, — и тут же отвернулся, будто это зрелище резало ему глаза.
— Встаньте, мистер Малфой. — Его голос был ровным, но в нём звенела угроза.
Драко нехотя поднялся. Снейп приблизился, наклонился чуть ближе, и его слова прозвучали почти шёпотом, но так, что каждый слог врезался в кости:
Его взгляд метнулся на Гермиону всего на долю секунды — и в этом взгляде мелькнула тень, что-то такое, что он обычно прячет глубоко под маской.
Снейп резко распрямился.
— Идите, мисс Грейнджер. Вернитесь в гостиную. Немедленно.
Гермиона подняла глаза на Драко. В её взгляде было и смятение, и немой вопрос. Но Снейп не дал времени — его голос снова пронзил воздух:
— Немедленно.
Она ушла, обернувшись лишь раз.
А Снейп, не сводя глаз с Драко, тихо бросил:
— Вы идёте со мной.
И мантия профессора, взметнувшись, скрыла их обоих во мраке коридоров.