Глава 35. Находка.
Коридор гудел голосами учеников, расходившихся после занятий. Драко шагал рядом с Блейзом и Тео, краем уха слушая их перепалки о квиддиче.
И вдруг впереди раздался визгливый, переполненный злостью голос Пэнси:
— ...и что твоя магловская мамаша мне сделает, а?
Драко резко остановился. Серые глаза сузились. В груди что-то сжалось, и он глухо выдохнул:
— Чёрт...
Он пошёл вперёд, помрачнев, но не успел вмешаться.
Гермиона, стоявшая напротив Пэнси, выхватила палочку так быстро, что многие ахнули. Голос её прозвучал холодно, без дрожи:
— Tarantallegra!
Ноги Пэнси дёрнулись, и она, как марионетка, заплясала нелепо посреди коридора. Толпа учеников разразилась смехом и возгласами, кто-то ахнул, кто-то захлопал в ладоши.
Гермиона не дрогнула. Она стояла неподвижно, глаза её сверкали, голос прозвучал низко и резким ударом:
— Это только предупреждение, Пэнси. В следующий раз будет хуже.
Толпа стихла. Пэнси, пытаясь удержать остатки достоинства, дёргалась в нелепом танце, но все взгляды были прикованы к Гермионе.
На мгновение их взгляды встретились — напряжённые, прямые. Гермиона задержала его, потом молча развернулась и пошла прочь, оставив позади шепчущихся учеников.
Драко остановился в нескольких шагах. Он слышал каждое её слово. Видел, как она ушла — прямая, гордая, с горящими глазами.
И в тот миг его охватило странное, почти болезненное чувство: гордость
Блейз присвистнул, качнув головой:
— Ну и заучка... дерзкая, надо признать.
Тео усмехнулся, глядя на нелепо дёргающуюся Пэнси:
— Думаю, теперь она надолго запомнит, что бывает, если лезть к Грейнджер.
Драко молчал. Его лицо оставалось каменным, но внутри всё кипело. Для остальных это было зрелище, повод для насмешек и разговоров за ужином.
А для него — открытие.
Он смотрел на удаляющуюся Гермиону и впервые подумал:
«Даже среди хаоса... она остаётся собой».
Шум Большого зала после ужина всегда был однообразным — смех, звон ложек, шелест сотен голосов. Но ухо Драко уловило нечто иное. За соседним местом Монтегю, высокий старшекурсник, вполголоса рассказывал кому-то:
— ...вы думаете, это смешно? А я до сих пор во сне вздрагиваю. Эти Уизли — мерзавцы. В прошлом году они запихнули меня в исчезающий шкаф. Думал, умру там. Сначала — темнота, а потом я будто проваливался в другое место... слышал голоса, шорохи. Иногда — прямо из лавки Боргин и Бёркс. Представляете?
Сосед прыснул:
— Да ладно тебе, год прошёл, а ты всё ноешь.
— Год? — Монтегю нахмурился. — После такого и десять лет не забудешь. Пивз ещё в своё время этот шкаф уронил — с тех пор он барахлил.
Драко отставил бокал с тыквенным соком. Его взгляд резко впился в Монтегю.
— Шкаф, говоришь? — голос прозвучал лениво, но в нём звенела скрытая сталь. — А где он сейчас?
Монтегю пожал плечами:
— Откуда мне знать? После того случая его куда-то убрали. Может, в кладовку, может, в какую-нибудь пустую аудиторию. Но он был в замке, это точно.
Драко больше не ел. Слова «шкаф» и «Боргин и Бёркс» словно отпечатались в мозгу.
Когда ужин закончился, он вышел в коридоры один. Толпа шагала в подземелья, но он свернул выше, туда, где редко ходили ученики. С каждым шагом его охватывало странное предчувствие.
Трижды пройти мимо стены, думая о том, что ищешь.
Он сделал раз. Второй. Третий.
И там, где раньше была только каменная стена, выросла дверь.
Драко толкнул её. Внутри громоздились старые вещи, покосившиеся шкафы, потрёпанные книги, сломанные артефакты.
И среди этого хаоса — он.
Высокий, тяжёлый, мрачный.
Тот самый исчезающий шкаф.
Драко протянул руку, коснулся холодного дерева. Его пальцы дрожали.
— Нашёл, — прошептал он.
На миг показалось, что это просто старое, мёртвое дерево. Но под пальцами дрогнула едва уловимая вибрация. Словно в глубине шкафа что-то откликнулось.
Глухой скрип раздался изнутри — не обычный, а похожий на эхо далёкого звука. Как будто кто-то там, по ту сторону, тоже коснулся дверцы.
Драко резко отдёрнул руку. Сердце ударило сильнее.
Он ждал — и звук затих. Остался только тихий треск факелов в Комнате на Требования.
Шкаф стоял неподвижно, но Драко уже знал: это не просто мебель.
Он связан. Но сломан.
— Починим, — выдохнул он почти неслышно. — Я починю тебя.
Вечер в библиотеке тянулся тягучим шёпотом страниц. Сквозь окна сочился серый свет, и факелы отбрасывали неровные тени на полки.
Гермиона сидела за дальним столиком, окружённая книгами, её перо быстро бегало по пергаменту.
Драко вошёл бесшумно. Сердце ещё стучало от находки шкафа, и это бешеное волнение толкало его вперёд. Он подошёл к соседнему стеллажу, провёл пальцами по корешкам, делая вид, будто ищет книгу.
— Сегодня, — прошептал он так тихо, что звук едва сорвался с губ. — Астрономическая башня.
Он не посмотрел на неё прямо, только краем глаза.
Перо Гермионы замерло на миг. Она не подняла головы, лишь бросила короткий взгляд из-под ресниц. Губы её остались сомкнуты, но пальцы сжали край страницы, и лёгкий кивок выдал согласие.
Драко вытащил наугад тяжёлый том, открыл его — ради вида. Потом вернул на место и медленно пошёл прочь, будто просто зашёл по делу.
Гермиона сделала вид, что пишет дальше. Но чернила растеклись в одном и том же месте — её перо уже не двигалось.