Глава 23. Отмеченный.
"Метка жжёт не кожу — душу.
Она не спрашивает, хочешь ли ты этого.
Она лишь напоминает: пути назад нет."
Голос Люциуса прогремел среди серых стен особняка. Холодный, отточенный, словно приговор.
Драко поднял взгляд от пола. Его пальцы машинально сжимали край мантии, будто он мог удержаться за неё и спрятаться. Но прятаться было некуда.
«Нам пора».
Куда — он знал слишком хорошо.
И знал: пути назад больше нет.
Каждый шаг отдавался в груди тяжёлым ударом. Он не хотел. Он боялся. Но отказ? Отказ значил бы гибель семьи. Его семьи. Даже если внутри он кричал, он не имел права на этот крик.
Они вошли в зал, и воздух сразу стал тяжелее. Словно сама тьма стекала по стенам, вползала в поры кожи. У камина, в тени, их ждал Он.
Взгляд Темного Лорда скользнул по Драко, холодный и бесстрастный.
— Подойди, — голос был мягким, но в нём звенела сталь.
Драко шагнул вперёд. Колени подгибались, но он заставил себя держать спину прямо. Ему показалось, что с каждым шагом он приближается не к человеку, а к собственной пропасти.
— Наследник рода Малфоев, — произнёс Тёмный Лорд, и губы изогнулись в подобии улыбки. — Сегодня ты докажешь свою преданность.
Драко опустил голову. Внутри всё клокотало. «Я не хочу. Я не готов. Я не убийца». Но слова застряли в горле.
Из-за его спины раздался смешок. Беллатрикс.
— О, мой дорогой племянничек, — её голос звенел безумием. — Какое счастье для тебя — служить нашему Лорду.
Драко стиснул зубы. Он чувствовал на себе её взгляд — голодный, жадный, словно она ждала, когда он дрогнет.
И вдруг движение у камина.
Там стояла Нарцисса. Бледная, как снег, губы тонкой линией, руки сложены перед собой. Она не смотрела на сына. Только на Снейпа, стоявшего рядом.
— Северус, — её голос дрогнул, но она вышла вперёд. — Я прошу тебя... помоги моему мальчику.
— Нарцисса! — взвизгнула Беллатрикс, глаза её загорелись. — Ты не смеешь! Сомневаться — значит предавать!
Но Нарцисса не слушала. Она повернулась к Снейпу, и в её глазах сверкнула решимость.
— Ты поклянешься. Дашь обет. Что защитишь его. Что не позволишь ему погибнуть.
Снейп смотрел на неё холодно, непроницаемо. Но когда он протянул руку, тьма в зале будто шевельнулась.
— Я клянусь, — произнёс он тихо, и серебристое пламя оплело их пальцы, связывая. — Защитить Драко Малфоя.
Драко замер. В груди всё оборвалось.
Он не просил этого. Он не хотел. Но мать сама отдала его судьбу в чужие руки.
Тёмный Лорд лишь усмехнулся.
— Прекрасно. Верность и семья — как трогательно.
И его палец лёг на кожу Драко. Холод проник под самую кость, и жгучая боль прожгла запястье. Метка. Его клеймо. Его тюрьма.
Драко зажмурился.
«Это конец. Я потерян».
Но где-то на краю сознания жила память о солнечных волосах и смехе, разлившемся в летнем воздухе.
И он понял: пока этот образ живёт в нём — не всё ещё отнято.
Коридоры Мэнора были пусты. Холодные каменные стены тянулись, увешанные мрачными гобеленами с гербами, чьи звери казались живыми в полутьме. Свечи в канделябрах мерцали редким светом, и каждый шаг Драко отдавался гулом, словно дом следил за ним.
Он шёл, не чувствуя ног, и когда дверь в его комнату закрылась за спиной, наступила тишина.
Драко остановился посреди комнаты. Несколько мгновений он просто стоял, глядя в пустоту. Воздух давил. Сердце било так тяжело, будто отмеряло последние удары.
Он медленно задрал рукав своей чёрной рубашки.
На бледной коже чернела свежая метка. Она будто жила своей жизнью, мерзко пульсировала, и в глазах на миг потемнело.
— Отвратительно... — прошептал он сквозь зубы.
Его взгляд скользнул к зеркалу у стены. Высокая рама из чёрного дерева, идеально отполированная поверхность. Он встретился глазами сам с собой. Холодные, серые, чужие.
— Ты отвратителен! — сорвалось с криком.
Кулак врезался в зеркало. Стекло пошло трещинами, разлетелось осколками. Острые края рассекли кожу, кровь заструилась по руке.
С трудом удерживая дыхание, он схватил со стола тёмную шёлковую ленту — когда-то часть мантии — и поспешно перевязал запястье.
Воздуха не хватало. Грудь сжимало, будто тени сгущались вокруг, давили, душили.
Ему нужен был воздух. Ему нужен был свет.
И он знал: есть только одно место, где он мог это найти.
Не думая, не колеблясь, он выдохнул — и исчез.
Аппарировал прямо в тот квартал, где воздух пах летом и цветами.
Он увидел её сразу.
Гермиона стояла у крыльца, в руках у неё была лейка. Белое платье чуть ниже колен колыхалось от ветра, открытые плечи светились в мягком закате. Она наклонилась к клумбе, поливая цветы, и казалась чужой для всего того мрака, из которого он только что вырвался.
Драко двинулся к ней. Шёл быстро, почти рывками. Остановиться он уже не мог. Она была нужна ему. Здесь. Сейчас. В этой жизни.
Гермиона почувствовала движение, обернулась. Удивление мгновенно сменилось страхом.
— Драко? — её голос дрогнул. — Что ты тут делаешь?.. Зачем ты пришёл?
Он не ответил. Всё внутри было рваным криком, но слова не рождались.
Ещё шаг — и колени подломились. Он упал прямо у её ног, голова склонилась вниз.
— Драко... — едва слышно прошептала она.
Он молчал. Его пальцы дрожали, и вдруг руки сами потянулись к ней, ухватившись за подол её платья, словно он цеплялся за единственный якорь в этом мире.
Драко Малфой.
Наследник древнего рода.
Величественный, гордый, чистокровный.
Стоял сейчас на коленях перед ней — перед той, на которую даже смотреть не имел права. Перед той, кого его семья называла грязнокровкой.
Но именно она — единственная — могла спасти его от собственного мрака.