Глава 19. Следы.
Утро в Хогвартсе началось странно шумным. Коридоры гудели шёпотом, кто-то улыбался слишком широко, кто-то возбуждённо переговаривался, будто случилось чудо. Драко, спустившись в Большой зал вместе со слизеринцами, сразу уловил перемену в воздухе.
— Ты слышал? — шепнул Забини, едва они уселись за стол. — Амбридж... её нет!
— Что значит «нет»? — нахмурился Драко.
— Кентавры, — вмешалась Паркинсон, не скрывая злорадной усмешки. — Её увели в лес. И, кажется, Дамблдор вернулся.
Драко на миг застыл. Внутри холодно ёкнуло. Вот и всё. Маски меняются слишком быстро. Вчера — власть Амбридж, сегодня — снова Дамблдор. Завтра — кто знает?..
Он отодвинул тарелку, не чувствуя вкуса. В ушах всё ещё звучали крики, удары заклятий, её голос — дрожащий, но упрямый.
Гермиона появилась позже обычного. Шла медленно, рядом с Поттером и Уизли, и выглядела бледнее, чем обычно. Волосы распущены, скрывают половину лица, воротник поднят слишком высоко. Она не смотрела по сторонам.
Драко видел её сразу, ещё до того, как заметили остальные. Его взгляд впился в неё, и сердце ударило сильнее.
Она прошла мимо, будто его не существовало. Но порыв ветра из распахнутых дверей Большого зала взметнул её волосы, откинул ткань. И он увидел.
Тёмный след у ключицы. Его след.
Его дыхание сбилось. Внутри странно шевельнулось: гордость и ярость, желание и страх.
Я пометил её. Так же, как меня пометят Меткой. Только моё — живое. Настоящее. А то, что ждёт меня, — клеймо, от которого не сбежать.
Её пальцы мгновенно одёрнули воротник, волосы снова упали вперёд. Но слишком поздно. Она почувствовала его взгляд — и на секунду встретилась глазами. Карие глаза дрогнули, вспыхнули чем-то острым, и тут же она отвела взгляд.
Драко сжал кулаки под столом так сильно, что ногти впились в ладонь.
— Ха, видела бы ты лицо Амбридж, — возбуждённо говорил Невилл за гриффиндорским столом, и его слова донеслись до него, как сквозь туман. — Когда кентавры вышли из чащи... Она думала, что сможет командовать ими!
— Вот дура, — Рон фыркнул, и все вокруг рассмеялись.
Гермиона улыбнулась — натянуто, но всё же улыбнулась. Драко заметил. Её улыбка принадлежала не ему.
Он опустил глаза в тарелку, но перед собой всё равно видел только её шею, бледную кожу и свой след — тайный, запретный, единственный знак, что прошлой ночью она была в его руках.
После завтрака поток учеников хлынул в коридоры. Все переговаривались о возвращении Дамблдора, о том, что Амбридж исчезла и не вернётся. Смеялись, делились слухами. Замок жил, как будто тьма отступила.
Драко шёл медленно, не слушая болтовни слизеринцев. Мысли гулко отдавались в висках: её шёпот, её взгляд, её кожа. Он чувствовал этот след сильнее, чем Метку на руке у отца — клеймо, которое его самого ждало впереди.
На повороте он остановился. Узкий коридор был почти пуст — только она.
Гермиона стояла у окна, поправляя лямку сумки. Солнце пробивалось сквозь стекло и золотило её волосы. Она, конечно, почувствовала его взгляд: дёрнулась, резко повернула голову.
На миг они встретились глазами.
Он сделал шаг. Она — тоже, но назад.
— Грейнджер, — его голос прозвучал глухо, почти сорвался.
— Малфой, — ответила она резко, но в голосе дрогнула нота — то ли злости, то ли тревоги.
Она прижала сумку к груди, будто щит. Но волосы соскользнули с плеча, и тёмный след над ключицей мелькнул в солнечном свете.
Её лицо вспыхнуло, она дёрнула воротник, но было поздно.
— Ты скрываешь, — сказал он тихо, и в этих словах не было насмешки. Только знание.
— Замолчи, — прошептала она, и голос её дрогнул.
Они стояли так близко, что шаг — и он мог бы снова коснуться её. Он видел, как дрожат её пальцы, как её дыхание учащается. И понимал: это не только страх.
Но шум голосов донёсся из-за угла — группа учеников приближалась. Гермиона отпрянула, будто обожглась.
— Никто не должен знать, — выдохнула она почти неслышно.
И пошла прочь быстрым шагом, растворяясь в толпе.
Драко смотрел ей вслед, ощущая, как внутри что-то рвётся на части.
Она помнит. Она скрывает. Но это всё ещё между нами.