Надежда умирает последней.
Неспокойное море все дальше уносило судно от столицы, скрывая берег за горизонтом, оставляя там сердце Мирай.Закат ласкал последними лучами теплого солнца, наровясь спрятаться за морскую гладь, девушку, что стояла на палубе, смотря на скрывающийся берег, где осталась ее любовь.
—Мне предстоит тяжелый путь, который будет тяготить с каждым новым днем.Путь без Ибрагима, с горькой любовью и тоской по нему.Возможно с годами боль стихнет, я свыкнусь с тем, что неизбежно останусь одна, без какой-либо надежды на снисходительность Султана и воссоединение с пылко любимым мужчиной, запах которого еще долго не покинет меня.—эта исповедь была рядом стоящей маме, которая сжимала руку дочери.
—Надежда умирает последней, Мирай.Необходимо время, Повелитель должен остыть.
—Надеюсь, что остынут мои чувства, мама, потому что они испепеляют мою душу изнутри,а Султан ни за что не простит ни меня, ни Ибрагима, а тем более не позволит быть вместе.Он даровал нам свободу на любовь, но на какую, матушка?
Мирай резко развернулась и поспешила в свою каюту, дверь которой она с силой захлопнула, сдерживая свою боль смешанную с яростью внутри себя.
Время тянулось беспощадно долго, оно словно застыло.Пять дней пути длились словно несколько недель.Вечная качка неспокойного моря заставляли Мирай лежать на шконке и перебаливать морской болезнью, от которой девушка не могла ни есть, ни пить.Даже когда она ступила на землю, ей еще несколько дней предстояло ощущать качку, словно она до сих пор была на этом проклятом судне, которое все дальше отдаляло ее от Ибрагима.
По приезде в старый дворец, Мирай тут же написала два письма, которые передала одному из янычар, что сопровождали их.
Старый дворец не играл теми красками, какими играл дворец Топкапы.Коридоры были пусты и пахли сыростью, а на стенах кое-где мелькала противная зеленая плесень.Мирай заняла самые дальние по коридору покои, чтобы ее реже беспокоили.Не было нежного шелка, золотой вышивки и бархата, лишь скромное убранство, которое говорило о давно нежилом дверце, в котором еще пару тройку лет назад царила бурная жизнь.Холодная сырость пронизала до костей, заставляя тело покрываться мерзкими мурашками.В коридорах началась незначительная суматоха, Султан отправил самых невзрачных пятерых хатун, которые будут прислуживать его отдаленной от него семьи.
Сад давно знатно порядел, кусты, которые раньше благоухали сотнями ярких цветов превратились в сухие, искаженные дебри.Маленький пруд покрылся ряской и явно неприятно веял болотной тиной.На дорожках, покрытых гравием, прорезалась трава и выросла почти по пояс, создавая еще более неприятный вид заброшенности.Вид с балкона совсем не радовал Мирай,ее ничего не радовало в этом отдаленном месте.Будь тут,рядом с ней Ибрагим,даже такой заброшенный,с неприятной атмосферой дворец играл бы самыми яркими красками.
—Мирай-султан,готов обед,вас ждут в главном зале.—в покои вошла молодая хатун,склонив голову.
—Я не голодна,но очень устала.Я прилягу отдохнуть.