Разломы
Первые лучи солнца пробивались сквозь тяжелые шторы гостиной Кэмеронов, окрашивая комнату в мягкие золотистые тона. Ари медленно открыла глаза, чувствуя незнакомую тяжесть в теле. Несколько секунд она не могла понять, где находится, пока не увидела знакомые очертания мебели и не услышала тихие шаги на кухне.
Рейф. Особняк Кэмеронов. События прошлой ночи нахлынули волной воспоминаний – ссора с родителями, кошмары, разговоры с Рейфом. Она села на диване, потянувшись и поморщившись от боли в затекшей шее.
– Доброе утро, спящая красавица, – голос Рейфа доносился из кухни. – Кофе готов.
Ари встала, поправляя футболку, которую Рейф дал ей вчера вечером – слишком большую, с логотипом какого-то элитного гольф-клуба. В зеркале на стене она увидела растрепанные волосы и бледное лицо с темными кругами под глазами.
– Выглядишь чудесно, – пробормотала она себе под нос.
– Что? – Рейф появился в дверном проеме с двумя чашками в руках.
– Ничего. Просто восхищаюсь своим внешним видом после ночи на диване.
– Могла спать в гостевой комнате. Я предлагал.
– Знаю. Просто... диван был в порядке.
Рейф протянул ей чашку с кофе. Ари взяла её, избегая прямого зрительного контакта. Слишком много противоречивых чувств крутилось в голове.
– Как спала? – спросил он, садясь в кресло напротив.
– Лучше, чем дома. Хотя это странно, учитывая где я нахожусь.
Неловкое молчание повисло между ними. Ари сделала глоток кофе, пытаясь собраться с мыслями. Ещё неделю назад она бы никогда не подумала, что окажется здесь. После всего, что Рейф им сделал.
– Кошмары? – спросил он тише.
– Парочка.
– Я понимаю.
– Нет, не понимаешь. – Ари отставила чашку и встала, начав нервно ходить по комнате. – Ты не понимаешь, каково это – не доверять собственным мыслям. Не знать, что реально, а что нет. Просыпаться в холодном поту, потому что во сне ты снова там, в той комнате...
Она осеклась, поняв, что говорит слишком много.
– Ри...
– Нет. – Она резко повернулась к нему. – Не надо. Не притворяйся, что тебе не всё равно. Ты же помнишь, что делал с нами? Сколько раз пытался нас убить? Похитил Сару? И теперь что, мы должны играть в лучших друзей за утренним кофе?
Рейф побледнел, сжав руки в кулаки.
– Я помню всё, что делал. И я не прошу прощения, потому что знаю, что не заслуживаю его.
– Тогда зачем? – Голос Ари дрожал. – Зачем ты помог мне вчера?
– Может быть, я просто устал быть тем, кем был. Может быть, я увидел, что ты страдаешь, и не смог пройти мимо. Или может быть, я такой же сломанный, как и ты, только по-другому.
Ари смотрела на него, чувствуя, как злость медленно уступает место чему-то ещё. Усталости. Пониманию. Страху.
– Мои друзья ищут меня, – сказала она тише. – Они волнуются. И я даже не могу им объяснить, что со мной происходит, потому что сама не понимаю.
– Почему не можешь?
– Потому что... – Ари запнулась, почувствовав знакомый комок в горле. – Потому что если я расскажу им правду о том, что случилось на Барбадосе, они будут смотреть на меня по-другому. Будут жалеть. Или ещё хуже – начнут бояться меня. А я не выдержу их взглядов.
– Значит, проще спрятаться у врага?
– Не знаю, что проще. Знаю только, что здесь никто не задаёт вопросов, на которые у меня нет ответов.
За окном послышались голоса – кто-то проходил по улице. Ари подошла к окну и выглянула наружу, но никого знакомого не увидела.
– Мне нужно идти, – сказала она, отворачиваясь от окна. – Рано или поздно они найдут меня, и лучше, если я сама к ним приду.
– А что ты им скажешь?
– Не знаю.
Ари направилась к лестнице, но остановилась у первой ступеньки.
– Рейф?
– Да?
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста, – ответил он, и в его голосе не было ни сарказма, ни привычной насмешки. Только искренность, которая заставила Ари на мгновение забыть обо всём плохом, что было между ними.
***
Старый пирс скрипел под ногами, когда Ари медленно шла к самому краю. Здесь, где заканчивались доски и начиналась бесконечность океана, она всегда чувствовала себя спокойнее. Шум волн заглушал шум в голове, соленый ветер уносил тяжелые мысли.
Она написала Джей-Джею простое сообщение: "Можем встретиться? Нужно поговорить. Старый пирс." И теперь ждала, сидя на краю деревянной конструкции, болтая ногами над водой.
Она услышала его шаги раньше, чем увидела. Тяжелые ботинки по дереву, знакомый ритм походки. Джей-Джей всегда ходил так, словно торопился куда-то, но при этом старался не показать своей спешки.
– Привет, – сказал он, останавливаясь в нескольких шагах от неё.
– Привет.
Он сел рядом, но не слишком близко. Между ними повисла неловкость, которой раньше никогда не было.
– Ты хотела поговорить, – сказал Джей-Джей, глядя на воду.
– Да. Нам нужно... мне нужно кое-что тебе сказать.
– Слушаю.
Ари глубоко вдохнула, пытаясь найти правильные слова. Как объяснить то, что сама до конца не понимала?
– Джей-Джей, то, что произошло на Барбадосе... это изменило меня. Сильно изменило.
– Я знаю. Мы все прошли через многое.
– Нет, не так. Со мной происходило что-то другое. То, о чем я не могу рассказать. Я не готова.
Джей-Джей повернулся к ней, нахмурившись.
– Что значит не можешь? Мы же команда. Мы всё друг другу рассказываем.
– Раньше рассказывали. Но некоторые вещи... некоторые вещи лучше держать при себе.
– Ари, ты меня пугаешь. Что случилось там, в плену?
– Я не могу об этом говорить, – повторила она. – Не сейчас. Возможно, никогда.
– А что ты можешь?
Ари открыла глаза и посмотрела на него. Джей-Джей выглядел растерянным, обиженным. И она понимала почему – она отталкивала его в тот момент, когда он больше всего хотел ей помочь.
– Могу сказать, что мне нужно время. Время, чтобы разобраться в себе.
– Сколько времени?
– Не знаю.
– Ари, я не понимаю. Мы же... у нас же всё хорошо было. До этого дерьма с Сингхом.
– Было. Но сейчас нет.
– Почему?
Она повернулась к нему всем телом, глядя прямо в глаза.
– Потому что я больше не та девочка, в которую ты влюбился. Я изменилась, Джей-Джей. И не уверена, что к лучшему.
– Мне всё равно.
– А мне не всё равно! – голос её повысился, и она сразу пожалела об этом. – Прости. Я не хотела кричать.
– Ари, что бы ни случилось там, мы можем через это пройти. Вместе.
– Нет, не можем.
– Почему ты так уверена?
– Потому что есть вещи, которые нельзя пройти вместе. Есть вещи, с которыми можешь справиться только сам.
Джей-Джей молчал несколько минут, переваривая её слова.
– Это из-за того, что я не смог тебя защитить? – наконец спросил он. – Из-за того, что позволил им тебя забрать?
– Что? Нет! Джей-Джей, нет. Ты не мог ничего сделать.
– Мог. Должен был.
– Не мог и не должен был. Это не твоя вина.
– Тогда в чем дело? – он встал, начиная ходить по пирсу. – Я что-то сделал не так? Сказал что-то не то?
– Нет, ты...
– Или ты просто больше меня не любишь?
Вопрос повис в воздухе между ними. Ари смотрела на него, видя боль в его глазах, и понимала, что любой её ответ причинит ему страдания.
– Джей-Джей...
– Отвечай. Да или нет. Ты меня больше не любишь?
– Всё сложнее.
– Нет, не сложнее. Либо любишь, либо нет.
Ари встала, чувствуя, как внутри неё всё сжимается.
– Хорошо. Я не знаю. Не знаю, что я чувствую к тебе сейчас. Не знаю, что чувствую к кому-либо. Доволен?
Джей-Джей остановился, словно она ударила его.
– Понятно, – сказал он тихо.
– Джей-Джей, я не хотела...
– Нет, всё понятно. Спасибо за честность.
Он развернулся и пошел к берегу, но Ари окликнула его:
– Джей-Джей, подожди!
– Что?
– Мне нужно время. Не навсегда. Просто... паузу. Чтобы разобраться в себе.
– Сколько?
– Не знаю.
– А что мне делать всё это время? Просто ждать, пока ты решишь, стою ли я того?
– Я не знаю, – её голос был едва слышен.
Джей-Джей кивнул, и в его движении было что-то окончательное.
– Хорошо. Тогда не буду мешать тебе разбираться.
Он ушёл, не оглядываясь. Ари осталась одна на пирсе, слушая, как волны бьются о сваи внизу. Она хотела окликнуть его, объяснить, что дело не в нём, что она просто сломана и не знает, как себя починить. Но слова застряли в горле.
Вместо этого она достала телефон и написала короткое сообщение: "Прости."
Ответа не пришло.
***
Хижина на болоте всегда пахла сыростью и старой древесиной, но сегодня к привычным запахам добавился аромат крепкого кофе и что-то ещё – металлическое, похожее на запах крови. Джон Би сидел за столом, наблюдая, как его отец склонился над дневником Денмарка Тенни, водя статуэткой над пожелтевшими страницами.
– Смотри, сын, – прошептал Большой Джон, глаза его горели азартом. – Смотри, что происходит.
Джон Би наклонился ближе. Там, где статуэтка касалась определённых символов на страницах, чернила начинали светиться тусклым золотистым светом, проявляя скрытые линии и знаки.
– Как это возможно? – удивился Джон Би.
– Особые чернила. Денмарк Тенни был гением. Он знал, что дневник могут украсть, поэтому спрятал самую важную информацию так, что её можно увидеть только с помощью статуэтки.
На странице проявилась карта – детальная, с координатами и странными символами. Джон Би не мог оторвать взгляд от изящных линий, которые складывались в очертания острова.
– Это Внешние отмели? – спросил он.
– Часть их. Смотри сюда, – Большой Джон указал на символ в форме креста в центре карты.
– Папа, это невероятно, – Джон Би не мог скрыть восхищения. – Мы действительно можем найти Эльдорадо.
– Не можем, сын. Найдём. Обязательно найдём.
В голосе отца была такая уверенность, такая одержимость, что Джон Би почувствовал неловкость.
– А что дальше? Когда найдём?
– Дальше мы станем богатыми. Купим нормальный дом, ты сможешь поступить в любой колледж, какой захочешь.
– А команда?
Большой Джон на мгновение оторвался от дневника.
– Какая команда?
– Мои друзья. Живцы. Они помогли нам дойти до этого момента.
– Джон Би, – отец отложил статуэтку и посмотрел на сына серьёзно, – ты же понимаешь, что чем больше людей знают о сокровище, тем больше опасности?
– Но они не чужие люди. Это мои друзья.
– Друзья – это хорошо. Но золото меняет людей. Делает их алчными, жадными. Ты хочешь рисковать нашими отношениями ради куска металла?
– Но мы ведь команда...
– Нет, сын. Мы семья. А семья важнее любой команды.
Джон Би смотрел на отца, чувствуя, как между ними снова встаёт стена непонимания.
– Папа, они имеют право знать. Мы все искали это сокровище.
– А теперь его нашёл я. С твоей помощью. И мы разделим его между собой.
– Это неправильно.
– А что правильно? – голос Большого Джона стал жёстче. – Правильно было бы не исчезать на полтора года? Правильно было бы не оставлять тебя одного? Я исправляю свои ошибки, Джон Би. Даю нам шанс на нормальную жизнь.
– За счёт обмана друзей?
– За счёт защиты семьи.
Джон Би встал из-за стола, чувствуя раздражение.
– Знаешь что? Я им скажу. Они заслуживают знать правду.
– Не скажешь.
– Что?
– Не скажешь, – Большой Джон тоже встал, и в его глазах мелькнуло что-то опасное. – Потому что если скажешь, Сингх узнает об этом через день. А ещё через день мы оба будем мертвы.
– Мои друзья не предатели.
– Все люди потенциальные предатели, когда речь идёт о таких деньгах.
Джон Би смотрел на отца, не узнавая человека, которого когда-то считал героем.
– Ты изменился, папа.
– Нет, сын. Я стал реалистом. И советую тебе тоже.
– А если я не согласен?
Большой Джон подошёл к нему, положил руки на плечи.
– Тогда ты ставишь под угрозу не только нашу жизнь, но и жизни своих друзей. Потому что Сингх не остановится, пока не получит то, что хочет. А сейчас у нас есть преимущество – он не знает, что мы расшифровали дневник.
Джон Би посмотрел на карту, которая всё ещё светилась на странице дневника.
– Сколько времени у нас есть?
– До чего?
– До того, как Сингх поймёт, что мы опережаем его.
– Не знаю. Может, дни. Может, часы.
– Тогда нам нужно действовать быстро.
– Именно. И тихо. Без лишнего шума и лишних людей.
Джон Би кивнул, но внутри всё сопротивлялось этому решению. Скрывать такое открытие от команды казалось предательством всего, во что он верил.
Но, глядя на одержимые глаза отца, он понимал: у него может не быть выбора.
***
Дом Джона Би к вечеру наполнился знакомыми голосами и смехом, но атмосфера была напряжённой. Живцы собрались, как обычно, но все чувствовали, что что-то не так.
Киара сидела на диване, нервно теребя свой телефон. Несколько раз она начинала что-то говорить, но передумывала. В конце концов, Сара не выдержала.
– Ки, что с тобой? Ты как на иголках.
– Я... у меня есть кое-что, что вы должны увидеть.
– Что именно? – спросил Поуп.
Киара глубоко вдохнула и достала телефон.
– Сегодня утром я видела Ари.
Джей-Джей, который до этого молчаливо сидел в углу, поднял голову.
– И что?
– Она была не одна.
Киара показала фотографию на экране телефона. На снимке Ари и Рейф стояли у окна особняка Кэмеронов, держа чашки с кофе.
Тишина в комнате была оглушительной.
– Что за хрень? – наконец выдохнул Джей-Джей.
– Это я и хотела спросить у вас, – сказала Киара. – Что Ари делает с Рейфом Кэмероном? В его доме? С утра пораньше?
– Может, есть объяснение, – неуверенно сказала Сара.
– Какое? – Клео схватила телефон, чтобы лучше рассмотреть фото. – Она выглядит как дома. Как будто провела там ночь.
– Может, и провела, – тихо сказал Джей-Джей.
Все повернулись к нему.
– Джей-Джей, что ты имеешь в виду? – спросил Поуп.
– Сегодня утром она просила меня встретиться с ней. Сказала, что нам нужна пауза. Что ей нужно время разобраться в себе.
– Пауза? – удивилась Сара.
– Да. Она сказала, что больше не знает, что чувствует. Ко мне. К кому-либо.
Киара посмотрела на фото, потом на Джей-Джея.
– А теперь она пьёт кофе с Рейфом. После всего, что он нам сделал.
– Может, мы поспешно делаем выводы, – попытался вмешаться Поуп. – Ари не такая. Она бы не...
– Не что? – резко спросила Клео. – Не спала бы с врагом? Не предала бы команду?
– Она не предавала нас, – сказал Джей-Джей, но в его голосе не было уверенности.
– Джей-Джей, – мягко сказала Киара, – а что если она действительно изменилась? То, что произошло в плену у Сингха...
– Что ты хочешь сказать?
– Что может быть, она уже не живец. Может быть, она сделала свой выбор.
Слова повисли в воздухе. Никто не хотел в это верить, но фотография говорила сама за себя.
– Блядь, – выдохнул Джей-Джей, зарывшись лицом в ладони.
– Джей-Джей...
– Нет, всё в порядке. Я же говорил вам – она другая стала. А я не хотел этого замечать.
Киара убрала телефон, чувствуя себя виноватой за то, что показала фото. Но команда имела право знать.
– Что мы будем делать? – спросила она.
– А что мы можем сделать? – ответил Поуп. – Если Ари сделала свой выбор...
– Тогда мы делаем свой, – сказала Клео. – Без неё.
– Может, стоит поговорить с ней? – предложила Сара. – Выяснить, что происходит?
– Я уже говорил, – ответил Джей-Джей. – Она сказала всё, что хотела.
В этот момент дверь открылась, и вошёл Джон Би. Он выглядел усталым, взволнованным.
– Привет, ребята. Что за похоронная атмосфера?
– Где ты был? – спросила Сара.
– С отцом. Мы работали над дневником.
– И как успехи?
Джон Би помедлил с ответом. Он обещал отцу не рассказывать о том, что они расшифровали карту, но смотря на лица друзей, чувствовал себя предателем.
– Есть подвижки, – сказал он уклончиво.
– Какие подвижки? – поинтересовался Поуп.
– Я... не могу рассказать. Пока.
Киара нахмурилась.
– Что значит не можешь? Мы команда.
– Знаю. Просто... отец считает, что пока рано.
– Отец считает? – переспросила Сара. – А что считаешь ты?
Джон Би посмотрел на неё, потом на остальных. Все смотрели на него с ожиданием, доверием. И он предавал это доверие.
– Я считаю, что он прав. Слишком рано.
– Понятно, – сказала Клео. – Сначала Ари нас бросает, теперь ты начинаешь секретничать.
– Ари нас бросила? – удивился Джон Би.
Киара показала ему фотографию.
Джон Би посмотрел на фотографию, и его лицо стало мрачным.
– Серьёзно? – он передал телефон обратно Киаре. – Рейф Кэмерон?
– Именно то, что я подумала, – сказала Киара.
– Может, есть объяснение, – неуверенно повторила Сара.
– Какое объяснение может быть тому, что она проводит утро в доме того, кто чуть не убил нас всех? – взорвалась Киара. – Кто застрелил шерифа Питеркин? Кто...
– Мы не знаем, что там происходило, – попытался вмешаться Поуп.
– А что нам нужно знать? – Клео махнула рукой в сторону телефона. – Она выглядит как дома!
Джей-Джей поднялся с места и начал ходить по комнате.
– Знаете что? Забудьте. Просто забудьте об этом.
– Джей-Джей...
– Нет, Сара. Если она хочет быть с ним – пусть будет. Я не собираюсь за ней бегать.
– Но ты же не веришь, что она... – начала Киара.
– А что я должен верить? – Джей-Джей остановился и посмотрел на неё. – Она сама сказала мне, что ей нужна пауза. А через пару часов я узнаю, что она с утра пила кофе с Рейфом. Как это должно выглядеть?
– Может, стоит поговорить с ней? – предложил Поуп. – Выяснить правду?
– Правду? – горько рассмеялся Джей-Джей. – Правда в том, что она изменилась. И может быть, нам стоит тоже измениться.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Сара.
– Я имею в виду, что может быть, пора перестать притворяться, что мы всё ещё команда.
Тишина в комнате стала ещё более напряжённой. Никто не хотел это слышать, но все чувствовали правду в его словах.
– Нет, – твёрдо сказал Поуп. – Мы не можем так просто сдаться.
– А что нам делать? – спросил Джей-Джей. – Молиться, что она передумает? Что вернётся к нам?
– Может быть, – тихо сказала Сара.
– Сара, посмотри на фото ещё раз, – сказала Клео. – Посмотри, как она смотрит на него. Это не выглядит как временное помешательство.
Джон Би, который всё это время молчал, наконец заговорил:
– А может, мы зря паникуем? Может, у неё есть план?
– План? – переспросил Поуп.
– Ну, подумайте. Ари всегда была умной. Что если она пытается выяснить что-то о Рейфе? Или о кресте?
– Джон Би, – сказала Киара, – она не выглядит как шпион. Она выглядит как девушка, которая влюбилась в плохого парня.
– Влюбилась? – Джей-Джей резко повернулся к ней. – Ты правда думаешь, что она...
– Я не знаю, что думать, – призналась Киара. – Но факт остаётся фактом – она с ним. После всего, что он нам сделал.
В этот момент в дом зашёл Большой Джон. Он выглядел взволнованным, в руках у него была какая-то папка.
– Джон Би, мне нужно с тобой поговорить, – он заметил остальных. – О, привет, ребята. Как дела?
– Паршиво, мистер Роутледж, – ответила Клео.
– Что случилось?
Киара снова показала фотографию. Большой Джон нахмурился.
– Это Рейф Кэмерон? И?
– Моя девушка, – ответил Джей-Джей. – Наверное бывшая.
– Хм, – Большой Джон почесал бороду. – Интересно.
– Интересно? – взорвался Джей-Джей. – Серьёзно? Это всё, что вы можете сказать?
– Джей-Джей, успокойся, – сказал Большой Джон. – Я понимаю, что ты расстроен, но...
– Расстроен? Я не расстроен. Я в бешенстве.
– На кого? На неё или на себя?
Вопрос повис в воздухе. Джей-Джей открыл рот, чтобы ответить, но не смог найти слов.
– Послушайте, – сказал Большой Джон, – я понимаю, что это болезненная тема, но у нас есть более насущные проблемы.
– Какие проблемы? – спросила Сара.
Большой Джон открыл папку и достал несколько документов.
– Я выяснил, что планируют сделать с крестом.
Все сразу же забыли об Ари и Рейфе.
– Рассказывайте, – сказал Поуп.
– Его собираются перевезти. Сегодня ночью. Поездом в Уилмингтон. А там... – он сделал паузу. – Там его переплавят в слитки золота.
– Что? – выдохнула Киара.
– Но у нас ещё есть время. Крест пока цел, но если мы не успеем...
Джей-Джей поднял голову.
– Поездом? А откуда вы это узнали?
Большой Джон на мгновение замешкался.
– У меня есть источники. Важно другое – мы знаем, где будет золото.
– Крест принадлежал моей семье, – сказал Поуп. – И Рейф украл его.
– Хорошо, – сказал Большой Джон. – Но поезд – это не то, что можно просто остановить и ограбить.
– А почему нет? – спросил Джей-Джей. – У нас есть план?
– Стоп, стоп, – вмешалась Сара. – Вы правда предлагаете ограбить поезд?
– А что ещё? – спросила Клео. – Вежливо попросить вернуть крест?
– Но это же безумие!
– Сара, – сказал Джон Би, – твой брат украл крест, который стоит миллионы. Безумие было позволить ему это сделать.
Сара замолчала. Она знала, что они правы, но идея ограбления поезда казалась ей слишком опасной.
– Хорошо, – сказал Поуп, доставая блокнот. – Давайте подумаем. Как можно остановить поезд?
– Можно заблокировать пути, – предложил Джей-Джей.
– Или создать аварийную ситуацию, – добавила Клео.
– Подождите, – сказала Сара. – А что если мы попробуем более... цивилизованный подход?
– Какой именно? – спросила Киара.
– Я могу попросить Топпера помочь. У него есть связи, может быть, он сможет выяснить точный маршрут поезда.
– Топпер? – удивился Джей-Джей. – Серьёзно?
– У него есть мотивация помочь, – сказала Сара. – Он всё ещё чувствует себя виноватым за то, что произошло.
– Ладно, – согласился Поуп. – Сара занимается разведкой. А мы будем планировать операцию.
– Какую операцию? – спросил Большой Джон.
– Остановку поезда, – ответил Джей-Джей. – И возврат того, что принадлежит нам по праву.
– Ребята, – осторожно сказал Большой Джон, – это очень опасно. Если вас поймают...
– А что, по-вашему, случится, если мы ничего не сделаем? – спросила Клео. – Рейф исчезнет с нашим золотом, а мы так и останемся пожизненными живцами.
– Она права, – сказал Поуп. – Это наш шанс. Возможно, единственный.
Большой Джон посмотрел на решительные лица подростков и вздохнул.
– Хорошо. Но если мы это делаем, то делаем правильно. Никакой самодеятельности.
– Конечно, – согласился Джон Би.
– Итак, – сказал Поуп, начиная что-то чертить в блокноте, – нам нужен план остановки поезда, план проникновения в вагон с грузом и план отступления.
– Я займусь остановкой, – сказал Джей-Джей. – У меня есть идеи.
– А я найду способ попасть в вагон, – добавила Клео.
– Тогда я отвечаю за отступление, – сказала Киара.
– А я... – начал Джон Би.
– Ты остаёшься с отцом, – прервала его Сара. – На случай, если что-то пойдёт не так.
– Сара...
– Джон Би, один из нас должен остаться. И твой отец только что вернулся. Ты не можешь рисковать снова его потерять.
Джон Би хотел протестовать, но понимал, что она права.
– Ладно, – согласился он. – Но я буду на связи. Постоянно.
– Договорились, – сказал Поуп. – Встречаемся завтра на рассвете у железной дороги.
– А что насчёт Ари? – тихо спросила Сара.
Наступила неловкая пауза.
– Что – насчёт неё? – спросил Джей-Джей.
– Может, стоит её предупредить? Или попросить помочь?
– Сара, – сказала Клео, – посмотри на фото ещё раз. Ари сделала свой выбор. Она с ними теперь.
– Но она всё ещё наша...
– Нет, – резко сказал Джей-Джей. – Она не наша. Не после сегодняшнего утра.
– Джей-Джей...
– Сара, она попросила паузу. Дала понять, что мы ей больше не нужны. Так зачем нам цепляться?
– Потому что мы команда, – тихо сказала Сара.
– Были командой, – поправила Клео. – А теперь нас шестеро. И может быть, так даже лучше.
Никто не спорил с ней, хотя все чувствовали пустоту от отсутствия Ари.
– Хорошо, – сказал Поуп, закрывая блокнот. – Встречаемся завтра на рассвете. Без неё.
***
Тем временем Ари сидела на берегу океана, в том самом месте, где они всей командой часто собирались у костра. Место было пустым, только звук волн нарушал тишину. Она смотрела на огни в доме Джона Би и видела силуэты в окнах.
Они все там. Планируют что-то без меня.
Она достала телефон и несколько раз начинала набирать сообщение Джей-Джею, но каждый раз удаляла текст. Что она могла сказать? Что утренний разговор был ошибкой? Что она всё ещё любит его, но не знает, как это показать?
А может быть, она поступила правильно, предупредив отца Джона Би? Крест должен был остаться с семьёй Хейуорда. Но просьба не говорить, что информация от неё, заставляла чувствовать себя предательницей.
Возможно, я действительно больше не принадлежу им.
Мысль была болезненной, но в ней была доля правды. После всего, что произошло с Сингхом, после плена – она изменилась. И возможно, не в лучшую сторону.
Возможно, так лучше для всех.
Она посмотрела на экран телефона. Два пропущенных звонка от Рейфа. Она не была уверена, почему не отвечала. Утром всё казалось таким простым – он был рядом, когда ей было плохо. Он не осуждал, не требовал объяснений. Просто был.
Но теперь, сидя в их особенном месте, она чувствовала себя предательницей. Предательницей по отношению к команде, к Джей-Джею, к самой себе.
Телефон зазвонил снова. Рейф.
Ари смотрела на экран, колеблясь. Наконец, она ответила.
– Где ты? – голос Рейфа звучал обеспокоенно.
– На пляже.
– Который час, Ари? Я тебя ищу.
Она посмотрела на время. Уже поздно, намного позже, чем она думала.
– Я на том самом месте, – сказала она, неожиданно для себя. – Там, где мы всегда собирались. У костра.
– Жди. Я еду.
Она хотела сказать, что не стоит, но он уже отключился.
***
Рейф нашёл её через двадцать минут. Она всё ещё сидела на том же месте, уставившись на тёмную воду. Он устроился рядом, не говоря ни слова.
– Зачем приехал? – спросила она, не оборачиваясь.
– Потому что ты звучала... – он помедлил, подбирая слова. – Потерянной.
– Я и есть потерянная.
– Из-за них? – он кивнул в сторону дома Джона Би.
– Не знаю. Может быть. – Ари обняла колени. – Может, из-за себя самой.
– Если честно, странно сидеть здесь с тобой, – тихо сказал он, глядя на воду.
– Почему странно?
– Потому что обычно мы друг друга убиваем, а не разговариваем.
– Может, стоило так и продолжить, – в её голосе прозвучала горечь.
Рейф повернулся к ней, изучая ее профиль в лунном свете. Что-то в этой тишине, в ее близости...
Без предупреждения он наклонился и мягко поцеловал ее.
Ари резко оттолкнула его, вскакивая на ноги.
– Какого чёрта, Рейф?! Ты совсем спятил?!
– Ари...
– Нет! – она отступила. – Ты не можешь просто взять и поцеловать меня!
– Почему? – он тоже поднялся. – Почему ты отталкиваешь меня?
– Потому что ты убийца!
Слова повисли в воздухе между ними. Рейф медленно наклонил голову, глаза сузились:
– А ты не убийца?
Ари замерла. Слова застряли в горле.
– Я...
– Отвечай, Ари, – он сделал шаг ближе, голос стал опасно тихим. – Ты убийца или нет?
– Да, – прошептала она, опуская глаза. – Да, я тоже убийца.
– Вот именно, – в его голосе зазвучало торжество. – Мы одинаковые.
– Нет! – она подняла голову, глаза горели. – Мы не одинаковые!
Лицо Рейфа исказилось от ярости:
– Тогда какая разница? Кто еще захочет быть с такими, как мы?
– Не знаю, – голос Ари дрожал. – Но не так. Не с тобой.
Она развернулась и быстро пошла прочь по причалу, оставив его одного с его злостью.
***
В доме Джона Би разговор подходил к концу.
– Итак, все понимают план? – спросил Поуп.
– Сара связывается с Топпером, выясняет маршрут поезда, – перечислила Киара.
– Я готовлю способ остановки, – добавил Джей-Джей.
– Я ищу способ попасть в вагон, – сказала Клео.
– А я планирую отступление, – закончила Киара.
– Отлично, – сказал Большой Джон. – Но помните – если что-то пойдёт не так, вы сразу же отступаете. Никаких героических поступков.
– Понятно, – согласился Поуп.
– Тогда встречаемся завтра на рассвете, – сказал Джей-Джей, направляясь к двери.
– Джей-Джей, подожди, – окликнула его Сара.
Он остановился, не оборачиваясь.
– Ты уверен, что мы правильно поступаем? Идём без неё?
Джей-Джей наконец повернулся. В его глазах была боль, которую он пытался скрыть за злостью.
– Она сделала свой выбор утром. Дала понять, что мы ей больше не нужны. Так зачем нам цепляться за того, кому мы не нужны?
– Но...
– Нет, – твёрдо сказал он. – Хватит. Завтра мы идём без неё. И может быть, наконец поймём, что можем справиться и сами.
Он вышел, хлопнув дверью. Остальные переглянулись.
– Он прав, – тихо сказала Клео. – Мы не можем всю жизнь ждать, пока она решит, чего хочет.
– Но она наша семья, – возразила Сара.
– Была нашей семьей, – поправила Киара. – А семья не делает то, что сделала она.
Сара хотела спорить, но не могла найти аргументов. Фотография говорила сама за себя.
– Ладно, – сказала она наконец. – Тогда завтра мы покажем всем, что живцы не сдаются.
– Живцы не сдаются, – согласилась Клео.
Но все чувствовали, что без Ари команда была неполной. И возможно, никогда уже не будет прежней.
***
Рейф ещё долго стоял на причале один, сжимая кулаки. Её слова эхом отдавались в голове. Он не сразу пошёл домой. Сначала прошёлся по набережной, потом заехал в бар, выпил пару стопок виски.
Когда он наконец добрался до дома, было уже далеко за полночь. Дом встретил его тишиной, но свет в гостиной горел.
Рейф прошёл туда и остановился в дверном проёме. Ари сидела на полу возле дивана, прислонившись спиной к нему. Полупустая бутылка текилы стояла рядом с ней, а сама она тупо смотрела в одну точку на стене.
– Ты это всё выпила? – сразу же спросил он.
Ари медленно перевела взгляд на него. Глаза красные, лицо опухшее от слёз:
– А ты что, трезвый?
– Почти.
– Хорошо для тебя, – она снова отвернулась к стене. – Мне не помогает. Ничего не помогает.
Рейф осторожно вошёл в комнату и сел на пол напротив неё. Он видел, что она на грани.
– Ари...
– Знаешь, что я делала последние три часа? – голос её был хриплым, будто она кричала. – Пыталась отмыть руки. Тёрла их до крови, но всё равно чувствую... – она подняла ладони и посмотрела на них с отвращением. – Его кровь. Везде его кровь.
Рейф молча протянул руку и взял её ладони в свои. Кожа на костяшках была содрана.
– Ари, остановись.
– Не могу, – прошептала она, и её губы задрожали.
Слёзы снова начали катиться по её щекам, но теперь беззвучно:
– Я думала, что справлюсь. Думала, что если буду делать вид, что всё нормально, то станет легче. Но становится только хуже. И ты... – она посмотрела на него с болью. – Ты сказал, что мы одинаковые. Что поймём друг друга.
– Я не...
– Нет, дай мне закончить, – голос её становился всё отчаяннее. – Я поверила. Поверила, что может быть, кто-то поймёт, через что я прохожу. Но смотри на себя. Ты сидишь, спокойный, собранный. А я разваливаюсь на части!
Она попыталась встать, но пошатнулась. Рейф подхватил её за локти:
– Ари, послушай меня...
– Зачем? – истерично спросила она. – Чтобы ты сказал мне, что всё будет хорошо? Что время лечит? Что я справлюсь?
– Нет.
Его короткий ответ остановил её. Она замерла, глядя на него через слёзы.
– Я хотел сказать, что я тоже разваливаюсь, – тихо продолжил он. – Просто по-другому.
– Не похоже.
– Ты видела меня сегодня утром? – Рейф не отпускал её руки. – Я проснулся в четыре утра в холодном поту. Встал, принял душ, выпил кофе. Потом пошёл в спортзал и молотил грушу два часа, пока костяшки не разбил. И только тогда ты проснулась.
Ари слушала, не отрываясь от его лица.
– Знаешь, о чём я думаю каждое утро? – продолжал он. – О том, что мне нужно прожить ещё один день. И ещё один. И это кажется невозможным. Каждый чёртов день.
– Но ты не показываешь...
– А кому показывать? – в его голосе прорвалась горечь. – Кому какое дело? Мой отец всегда выбирает Сару, она же меня ненавидит. Все в городе считают меня психом. Так что я научился держать всё внутри.
Ари смотрела на него, и что-то в её глазах изменилось. Отчаяние никуда не делось, но к нему примешалось узнавание.
– И что это даёт?
– Ничего, – честно ответил он. – Абсолютно ничего. Внутри всё равно пустота.
Ари вдруг сломалась. Рыдания, которые она сдерживала, прорвались наружу с такой силой, что её тело затряслось. Рейф инстинктивно обнял её, и она вцепилась в его рубашку, как в спасательный круг.
– Я убила человека, – выдавила она сквозь слёзы. – Рейф, я убила человека! И мне так страшно... так чёртовски страшно...
– Я знаю, – он гладил её по волосам. – Я знаю, Ари.
– Я не знаю, как с этим жить! Не знаю, как дальше... – её голос срывался. – Каждый раз, когда закрываю глаза, я вижу, как он падает. Слышу этот звук. И понимаю, что это я. Это я сделала.
Рейф крепче прижал её к себе, чувствуя, как её слёзы пропитывают его рубашку. Его собственные глаза жгло, но он не позволил себе расплакаться. Не сейчас. Сейчас нужно было быть сильным для неё. В полумраке гостиной они сидели на полу, двое сломленных людей, которые нашли друг друга в своём отчаянии. И пока Ари плакала в его объятиях, а он гладил её волосы, в доме царила тишина – тяжёлая, болезненная, но какая-то правильная. Потому что иногда разделённая боль становится чуть более выносимой.