Обнажённая

Пустота... Бескрайняя пустота заполняет душу и тело так, что кажется, сейчас свалишься без сил, потому что внутри ничего не осталось. Я не смог её защитить и не верю, что это действительно происходит. Кровь стучала в висках, словно барабанная дробь, отбивая ритм ярости. Аромат её духов, всё ещё витавший в воздухе, был насмешкой. Она там. Вместе с барсами, не по своей воле, одна, без защиты, и с ней могут сделать всё, что угодно. Может, сейчас ей страшно, может, она плачет, а может этот ублюдок... Нет, не стоит думать о таком, иначе я просто не смогу ничего предпринять.

— Господин, наши люди обыскали все уголки, но вашей невесты нигде нет. Однако...

— Ты пришёл, чтобы сказать мне что спустя столько времени?! От вас нет никакого толку! — ощущение безысходности поглощало меня с головой, утягивало в бездну. Боги, скажите мне, где искать её? Что мне делать? Я хоть сейчас готов стереть с лица земли каждого, кто имел хоть какое-то отношение к снежным барсам. Но что если она сейчас среди них? Что, если именно из-за меня её жизнь окажется под угрозой?

У меня связаны руки. Начну открытые действия — она пострадает. Буду сидеть сложа руки — она пострадает. Вести переговоры нет смысла, на связь они не выходят, а у меня далеко не дружелюбное настроение.

Дьявол.

— Мы нашли Лоренцо, он в тяжёлом состоянии находится в центральной больнице.

— Что с ним? Вы пытались что-то узнать?

— Есть предположительные сведения о том, что Ваша невеста уже не на территории снежных барсов, как и её сестра, сводный брат и мачеха. Бывшего предводителя они бросили, возможно, его тяжёлое состояние — тоже дело рук нынешнего Дона.

Не на территории снежных барсов.

Плохо. Это очень плохо, потому что сейчас она может быть где угодно. И с каждой минутой, пока я здесь, она всё дальше и дальше от меня.

— Вы уверены, что на территории барсов их нет?

— Одна из машин господина Чона сегодня пересекла границу страны и направилась на восток. Мы контролируем дороги и все ближайшие аэропорты.

— Контролируйте и самые дальние пути отступления тоже, включая порты и железные дороги, пошлите наших людей, пусть останавливают все автомобили, похожие или идентичные на транспорт снежных барсов. Свяжитесь со всеми союзниками и если надо, то и с врагами тоже, разошлите ориентировки, мониторьте камеры.

— Но, господин, для остановки водителей на чужой территории у нас нет законного основа...

— Плевать я хотел! Для вас сейчас существует только один закон — найти её! Иначе дальше диктовать законы вам будет Госпожа Смерть.

— Я всё понял. В операции задействовано более тысячи человек, мы найдём Вашу невесту.

— Привлеките к работе всех, кто умеет пользоваться оружием и передвигаться ногами. Разместите объявление о вознаграждении за любую информацию.

— Как прикажете.

Хватаю своё пальто и не без нервного подрагивания надеваю перчатки. Мысли о том, что я больше её не увижу, как иглы пронзают тело. И дело даже не в моём недуге... Мне слишком необходимо быть рядом с ней, даже не касаться, просто смотреть, как она улыбается, спит, как сосредоточена на чём-то, хмурит брови и поджимает губы. Я никогда в своей жизни не был так сильно зависим от человека, привязанность к людям — самое странное чувство, что я когда-либо испытывал. Тяжело зависеть от кого-то, я всю жизнь был прикован к вниманию отца, которого так и не добился. К своей матери, которую так рано потерял. К Лауре, которая мне её заменила. К Данте, который меня предал.

Не исчезай из моей жизни, пожалуйста.

Не оставляй меня с этими воспоминаниями наедине.

Стань их частью, но не трагичной. А той, которую я буду до конца дней бережно хранить в своей груди, не разрывая душу от боли.

В городе стоит суматоха, похищение невесты Дона, несомненно, привлекательное событие, заставляющее людей возбуждённо ожидать новых новостей. Всегда хорошо быть читателем, а не героем истории. Но ещё лучше смотреть, как недописанные страницы покрываются кровью.

Репортёры и журналисты толпятся под окнами, от вспышек камер режет глаза, а терпение, которого у меня итак уже нет, подходит к опасной границе нескончаемого гнева.

Глупые люди. И за них я несу ответственность? Теперь понятно, почему отец вечно был так жесток. Его, как и меня, сейчас раздражали людишки, постоянно пытающиеся привнести краски в свою унылую жизнь за счёт чужого горя. Я всё ещё помню те заголовки газет и дурацкие статьи в интернете.

«Дон мафии выгнал свою жену и ребёнка, их местонахождение сейчас неизвестно».

«Жена Дона изменила ему, и поэтому он выгнал её из дома?! Ким Тэхён не его родной сын?»

«Отвергнутый наследник вернулся, чтобы отомстить жестокому отцу».

До сих пор у меня скрипят зубы при воспоминаниях об этом. Держать лицо перед этой сумасбродной толпой не так-то просто. Они продолжают выкрикивать свои бессмысленные вопросы, когда автомобиль трогается и уезжает, а у меня перед глазами всё ещё проклятые вспышки.

— Куда едем, Господин?

— На территорию снежных барсов.

 * * * 

Никто ничего не предпринимает, я, как невидимая, тень поднимаюсь по ступеням, толкаю дверь и вхожу в палату. Лоренцо беспощадно лежит на больничной койке, и его искажённое от боли лицо сейчас скривилось от такого знакомого чувства: предательство.

Когда я подхожу ближе, его лицо не меняет гримаса удивления. Он словно ждал меня.

Его трясущаяся рука медленно поднимается, пока он беспомощно дёргается, пытаясь дотянуться до меня и хватает за рукав.

— У... убей... Его, — глаза закатываются, и рука, словно камень, падает обратно на кровать. Но он всё ещё жив. До боли знакомая ситуация: ты уже почти покойник, но чувство ненависти и несправедливости не даёт тебе умереть. Желание мести не даёт сердцу остановиться.

— Убить кого? Твоего приёмного сына? — в ответ он только хрипит. — Ты знаешь, где он сейчас?

Его рот открывается, и медленно, через силу он выдавливает из себя слова.

— Ма... ль-д... и-Вент...ре... –— язык у него не поворачиваются, а каждая буква сопровождается отдышкой.

— Что ж, спасибо. Я исполню твоё желание — уничтожу щенка с лица земли, а взамен ты отплатишь мне своей жизнью, — перевожу взгляд на медицинскую аппаратуру рядом с кроватью. — Я без понятия, что здесь надо отключать. Поэтому отключу всё, что есть.

Выдёргиваю тоненькие проводки, наблюдая, как его глаза в последний раз расширяются от ужаса. Пульс бьётся, как бешеный, а затем потихоньку начинает замедляться, его бьют судороги, и всё это сопровождается неприятным звуком в палате. Успеваю выйти до того, как туда набежит медицинский персонал, беру в руки телефон.

— Переверните вверх дном остров Маль-ди-Вентре, Чонгук и Дженни могут быть там.

Я направляюсь в сторону особняка дона.

Охраны нет, дом пустует, но вся роскошь осталась на своём месте. Собирались впопыхах и брали только всё самое необходимое. Обхожу все комнаты одна за другой, без сомнений можно угадать, какая кому принадлежит. Роскошная спальня — наверняка бывшее место обитания Лоренцо и Аннеты. Вычурность и строгость, резкий запах одеколона — кабинет Чонгука, совмещённый со спальней. Изысканный интерьер, большие слои пыли — давно заброшенная комната Лалисы. Сиреневатые тона, скромный минимализм — здесь точно жила Джису. Небрежность, хаотичность, красивые фотографии в рамках, дорогие переплёты книг и коллекция дисков с музыкой популярных рок-групп на полках — вот она, комната Дженни. Блестящая вещица на полу привлекает моё внимание. Кулон.

Этот кулон — символ снежных барсов. Это её кулон? Велика вероятность, что всё это время она носила его с собой и по случайности выронила здесь. Украшение перепачкано кровью. Может, оно всё же принадлежит не ей? Сжимаю в кулаке, чувствуя, как перед глазами всё плывёт. Чёрт знает, что здесь происходило и для чего треклятый мерзавец всё это затеял. Чего он от меня хочет? Денег? Власти? Титул? Признание? Зачем он забрал у меня её, она ведь ему не нужна, его ничего не интересует, кроме собственной выгоды.

Но, кажется, я своего врага совсем не знаю.

Он оставил то, к чему так долго стремился.

Жители ещё не знают, что предводитель покинул их и, вероятнее всего, уже не вернётся назад. Впрочем, возвращаться ему через пару дней будет уже некуда. Я превращу эту жалкую землю в пепелище, все их мечты и старания обратятся беспомощным невесомым пеплом.

— Господин, слухи о произошедшем распространились очень далеко, появилось очень много желающих присвоить себе эти владения. Наши люди контролирует ситуацию, они ждут вашего приказа.

— Уничтожить это место. Всех жителей эвакуируйте на наши территории и позаботьтесь о них. Кто не захочет — пусть умирает.

Пришло время покончить с этим. Теперь эту вражду можно искоренить только так. Пора сжечь цветок зла.