45
45
«Нэйтан, мальчик мой.
Я хочу попросить у тебя прощения. Я очень виновата перед тобой. Я была ужасной матерью. Не имела права рожать тебя и обрекать на такую жизнь... Прости меня, если сможешь.
Я надеюсь, что без меня твоя жизнь станет гораздо лучше. Ты меня ненавидишь, и я это заслужила. Твоя мать – конченый человек. Я подвела тебя, твоего отца, людей, что доверяли мне. Тяжело с этим смириться. Я не смогу жить дальше с таким грузом на сердце, видеть, как все страдают из-за меня.
Поэтому я и решила это сделать. Я иду туда, зная, что не выживу. Зная, что больше никогда не увижу тебя. Но так нужно. Я должна искупить свою вину.
Нэйтан, сыночек. Ты – самое дорогое, что есть в моей жизни.
Я люблю тебя».
– Привет, – сказала Арб.
– Не разбудила?
– Нет, проходи.
Я закрыла за собой дверь, села на кровать, где лежала калачиком Арбери.
– Арб, у меня есть просьба. Сохрани, пожалуйста, это письмо.
Арб приподнялась, чтобы взять запечатанный конверт из моих рук.
– Для кого оно?
– Откроешь его, когда... Если что-то произойдет.
– Глория, в чем дело? Что должно произойти?
– Просто сохрани это письмо.
Я резко встала и пошла обратно к выходу.
– Слушай, нельзя вот так врываться посреди ночи и говорить загадками!
– ...Ты скоро все поймешь, Арб. Я обещаю. Спокойной ночи.
* * *
– Эме!
Темнокожий великан увидел меня в дверях бара «Рандл» и тут же подбежал. Эме – один из новобранцев. Сам он являлся главарем небольшой банды из Нашуа, теперь присоединился к нам вместе со своими людьми и подключил еще несколько знакомых, за которыми пришла братва. Таким образом, в «Абиссаль» уже числилось больше шестидесяти человек. И с каждым днем количество желающих попасть к нам увеличивалось.
– Вот, – Эме протянул мне клочок бумаги, на котором было написано название улицы и номер дома.
– Ты уверен, что это точный адрес?
– На все сто.
– ...Значит, пора действовать.
Тем же вечером я отыскала тот дом, о котором мне сообщил Эме. Он находился на окраине. Скромный коттедж затерялся среди сотни абсолютно идентичных построек.
– Уэнделл, никаких видеоигр! – послышался женский голос.
– Но папа же разрешил!
– Вот как?
– Дорогая, ну пусть пацан поиграет немного. Что в этом такого?
– Мы разоримся на офтальмолога. И на психиатра. Ты видел, во что он играет?
– Видел. И поверь, это не самое страшное, что мне доводилось видеть в своей жизни.
Мужской голос становился все ближе и ближе.
– Папа, не забудь про мой велик!
– Помню.
Дверь гаража открылась. Хозяин дома стал раздраженно нащупывать выключатель.
– Я в твои годы уже вовсю гонял на батиной тачке, а ты даже на велике кататься не умеешь, – пробубнил Барри.
Включился свет. Берг, по всей видимости, стал искать инструменты, но когда заметил меня, застыл на месте. Я притаилась в углу, сидела на старой стиральной машине.
– Ух ты... Какие люди, – растерялся Барри.
– Ты извини, что так бесцеремонно. Я не хотела прерывать ваш милый семейный ужин.
Выпуклые глаза, выдвинутая вперед громоздкая нижняя челюсть, сутулая спина, с трудом разгибающиеся артрозные колени и трясущиеся тощие ручонки, сплошь покрытые пигментными пятнами, напоминали шейки детенышей жирафа. Вот так и выглядел главарь «Грифов». Эталон убожества.
– А чего ты одна, без подмоги? Ты же теперь крупная шишка.
– Зачем мне подмога? Ты ничего мне не сделаешь. Я пришла, чтобы поговорить с тобой.
– Поговорить?
Берг взял стул, уселся напротив меня.
– Ну давай поговорим. Как там Лестер поживает? Не повесился еще на резинке от трусов?
– Лестер держится, – спокойно ответила я. – Знаешь, мне кажется, он достаточно настрадался. Вы посадили его, убили его семью, уничтожили его дело. Пора заканчивать это.
– Так мы уже закончили, разве не заметила?
– Но Лестер до сих пор за решеткой. И его все еще считают террористом.
– Увы, я ничем не могу ему помочь.
– Можешь, Барри, можешь. Тебе достаточно лишь явиться в полицейский участок и сделать чистосердечное признание.
– Так ты пришла просить меня сдаться? Ну ты и чудная, – заржал он.
– Барри, ты – никчемный человек. Тебя никто не уважает. Даже твои союзники. Они обращаются к тебе за помощью, используют тебя, а когда достигают цели, то сразу знать тебя не желают. Помню, как Леммон ухмылялся, когда узнал, что мы убиваем твоих людей. А ведь ты многое для него сделал... Но ты можешь все исправить. Ты спасешь своих, если признаешь свою вину, раскаешься. После такого поступка все обитатели Улиц тебя зауважают. Твой сын будет гордиться тобой. По-моему, это немаловажно. Если же ты откажешься добровольно сдаться, мы убьем всех, Барри, и ты все равно окажешься за решеткой.
Он встал, подошел ко мне, мерзко улыбаясь. Губы словно испарились, я видела лишь его красные десна и забор из пожелтевших зубов.
– Неужели ты думала, что твоя пламенная речь заставит меня раскаяться? Я, может, и никчемный, но зато не такой тупой, как ты.
В ту же секунду Берг схватил меня за волосы.
– Ты совершаешь ошибку! – закричала я, терпя адскую боль.
– Это ты совершила ошибку, когда пришла сюда.
Берг, все еще держа меня за волосы, размахнулся и ударил мою голову об угол прикрученной рядом полки.
Я вынырнула из темноты. Еле-еле перевернулась на бок. В голове стоял шум, словно внутри черепной коробки работало неисправное радио. Я лежала на бетонном полу. Огляделась с трудом. Огромное мрачное пространство, похожее на заброшенный цех. Множество лестниц, скудное освещение, ржавые крюки свисали с потолка, на стене огромное граффити: VULTURES («Грифы»), здоровенные чаны стояли поодаль. И штук десять вооруженных отморозков, что окружили меня, будто я была рождественской елкой.
– Вы все это время смотрели, как я сплю? Как же романтично.
– Рот закрой, – показался Барри Берг.
Я заметила, что он единственный был без пистолета. Это означало, что уверенность в нем была тверда, как эрегированный член.
– Я всего лишь хотел спокойно провести этот вечер. Починить велосипед сына и трахнуть жену, если она еще не уснула. Но ты, шваль малолетняя, пробралась в мой дом и стала поливать меня дерьмом! Ну что тебе не жилось-то нормально, а?! Справедливости решила добиться?!
Берг пнул меня в лицо. Кровь прыснула из моего рта.
– Вот твоя справедливость! – крикнул он и вновь ударил, только уже в живот.
Я стала задыхаться. Было так больно, казалось, что легкие разорвались. Я лишь хрипела, съежившись, и умоляла себя продержаться еще немного.
– Кое в чем ты все-таки права... Меня действительно мало кто уважает. Обидно до жути, черт возьми! Но кажется, сегодня судьба дала мне шанс все исправить. Я не могу им не воспользоваться.
Превозмогая чудовищную боль, я старалась дышать. Мне казалось, что я вот-вот отключусь. Сил не оставалось, перед глазами все плыло.
– Я слышал, что ваши дела пошли в гору? Люди в очередь выстраиваются, чтобы попасть к вам. М-да... Говорил же я Север, нужно было прикончить всех вас. Ведь если не станет вашей «семейки», то от «Абиссаль» точно ничего не останется. Все ваши бойцы разбегутся, кто куда. Я сейчас пошлю весточку твоим, что ты у нас. Они придут к тебе на помощь, и я убью их на твоих глазах. И вот после этого меня точно зауважают. А пока ты будешь ждать подмогу, мои парни немного порезвятся с тобой.
Ко мне подошли двое. Один из них решил продолжить вышибать из меня силы, бил с таким остервенением, что даже Бергу худо стало. Я кричала так, что дрожали стены. Тут подключился еще один. Он решил развлечься со мной по-другому.
– Всегда мечтал отыметь эту суку!
Он положил меня на спину, стал возиться с моей ширинкой, приспустил джинсы, затем перевернул меня на живот. Его рука схватила мою оголенную ягодицу. Я уткнулась лицом в пол, предвкушая то, что должно произойти.
– Погоди, – услышала я голос Берга.
Он подошел ко мне, присел, вновь взял меня за волосы, посмотрел мне в глаза.
– Я хочу кое в чем признаться тебе. Север в последний момент передумала убивать семью Боуэна. Она то ли сжалилась над ними, то ли ей уже было достаточно всего того, что произошло с Лестером. Но я решил идти до конца и лично отдал приказ расстрелять их.
Берг приблизил свое лицо к моему и прошептал:
– Ну что, ты все еще считаешь меня никчемным?
Несколько дней назад
– Добиться справедливости законным путем, к сожалению, не получится. Только на Темных улицах можно наказать врага так, как он этого заслуживает.
Я собрала внушительное количество людей на развалинах «Тэйсти клуба». Только в этом огромном бесхозном пространстве мы смогли все расположиться.
– Лестера оправдают лишь в том случае, если мы предоставим следствию человека, который непосредственно участвовал в теракте. Этот человек – Барри Берг, главарь «Грифов». Что касается остальных «Падальщиков» – они должны сдохнуть. Все до единого. Для этого нам нужно собрать их всех в одном месте, чтобы не тратить силы на поиски этих тварей.
– И как ты собираешься это сделать? – задал вопрос незнакомец.
– Как твое имя?
– Эме.
– Эме, ты должен выяснить, где живет Барри Берг. Я наведаюсь к нему в гости, побеседую с ним немного, выведу его из себя, и он меня вырубит. В это время ты и Калеб будете на стреме, спрячетесь возле его дома и затем проследите, куда он меня отвезет. А отвезет он меня в свое логово, где будут ждать все остальные отморозки. Ведь, как известно, падальщики быстро кучкуются у дохлой дичи.
– Почему ты уверена в том, что он отвезет тебя в логово? – спросил Калеб.
– Это довольно предсказуемо. Бергу снесет башню, когда он поймет, что я пришла одна. А после того, что я ему наговорю, он захочет самоутвердиться. Этот чмошник поверит в себя, почувствует себя всемогущим и решит прикончить не только меня, но и всех, кто относится к приближенным Лестера. Он использует меня как приманку. Этот трюк очень популярен на Темных улицах. И вот когда Берг будет думать, что все у него под контролем и его звездный час вот-вот настанет, тут Калеб и Эме приведут всех вас. И начнется решающая битва...
– Барри, там какой-то шум.
Берг разжал кулак, которым держал мои пропитанные кровью волосы, и посмотрел в сторону массивной двери, что связывала их убежище с внешним миром.
– Так иди разберись. Живее!
Та мразь, что жаждала меня изнасиловать, подбежал к Бергу. Я медленно перевернулась, натянула штаны. Боль до сих пор сковывала все мое тело, казалось, что мои кости прокрутили через мясорубку. Но я уже как-то иначе стала воспринимать свое самочувствие. Я услышала щелчок в своей голове и после этого перестала чувствовать свое тело. Это состояние мне было знакомо...
Тот, что услышал какую-то возню на улице, покинул цех. А вскоре вернулся, безумно нервничая.
– Барри, там Эбби и твой сын. Они на мушке.
– Что за черт?!
– Впусти их... Иначе их убьют, – сказала я, глядя в потолок.
Берг еще немного колебался.
– Она все спланировала! – заорал тот, что несколько минут назад продемонстрировал блестящую технику избиения полубездыханной девушки.
– ...Открой дверь.
– Барри...
– Открой сраную дверь, идиот!
Спустя мгновение в помещение вошли Калеб и Эме, что держали зареванных, жутко напуганных Эбби и Уэнделла.
Я встала, подошла к двери и закрыла ее. Как я и думала, Берг, осознав, что его семья в опасности, тут же лишится своей уверенности.
– Прикажи своим ослам опустить ружья, – хриплым голосом сказала я.
Главный Падальщик не спускал глаз со своей женушки.
– Опустите стволы, – тихо сказал он, но его безмозглые подданные не подчинялись. – Я сказал: бросьте пушки!
«Грифы» сдались. Калеб и Эме тут же перестреляли всех, оставив в живых только Берга, что, кажется, обоссался от страха.
– Слушай!.. Все, ты победила! Ты победила! Ты своего добилась. Отпусти их, прошу. У Эбби астма...
Я подошла к миссис Берг. Та в самом деле довольно странно дышала, скорее всего, приступ вот-вот должен был начаться.
– Эбби, не переживайте. Скоро все закончится, – ласково сказала я, обняв ее за плечи.
– Знаешь, я хотела лишь припугнуть тебя. Думаешь, мне самой нравится доставлять неприятности этим несчастным? И... Если честно, для меня стало неожиданностью, что ты, оказывается, такой хороший отец и муж. Я бы с удовольствием их отпустила... Если бы не твое признание.
Я потеряла власть над собой. Я окончательно озверела.
Барри стал жалобно лепетать:
– Я соврал! Клянусь тебе! Это все Север! Это она! Я здесь ни при чем!
– Нет, ты сказал правду. Ты был так уверен в том, что твои ублюдки забьют меня до смерти, что вовсе перестал бояться и не видел смысла что-либо скрывать. Парни, начните с его женушки, а над сыном особенно постарайтесь. Ведь на Ноа Боуэна эти сволочи тоже не пожалели пуль.
– Это все провокация! Ты ничего не сделаешь! Ты же баба, в конце концов! Даже Север не смогла на такое пойти! Тем более этим ты их все равно не вернешь!
– Ты прав. Я их не верну. Но я хочу, чтобы ты испытал то же, что и Лестер!
– Глория, умоляю!
– Прошу вас, не делайте этого! – закричала Эбби.
– Папа!
Я кивнула. И после моего сигнала прозвучало несколько выстрелов.
– НЕЕЕЕТ!!!!! – рухнув на колени, заорал Барри.
Эбби Берг умерла сразу, а вот из казни Уэнделла, двенадцатилетнего мальчишки, что был маленькой, уродливой копией своего отца, мы сделали кровавое представление. Эме всадил мальчишке пулю в ногу, тот упал, зверски крича. Затем был выстрел в живот, отчего Уэнделл стал задыхаться, дергаясь в конвульсиях. Следующая пуля продырявила плечо, и лишь в самом конце, пока мальчик, издавая предсмертные стоны, смотрел на остолбеневшего отца, Эме выстрелил в голову.
– ААААААААААА!
Я рассмеялась. Шатаясь, я дошла до окровавленного тела Эбби.
– Извините, миссис Берг, но вы любили это чудовище. А значит, вы ничем не лучше.
Я подняла за шкирку Берга-младшего, словно нашкодившего котенка.
– Уэнделл, ты унаследовал его гены. Ты бы вырос таким же монстром.
Затем я подошла к убитому горем Бергу.
– Ну как тебе, Барри? По-моему, довольно поучительно вышло.
Берг толкнул меня с такой силой, что я упала. Воспользовавшись моментом, он побежал вверх по лестнице, ведущей на крышу. Калеб и Эме тут же стали целиться.
– Не стрелять!!! Он нужен живым.
Мы погнались за Бергом. Оказавшись на крыше, мы увидели, как Берг с нечеловеческой скоростью спустился по пожарной лестнице и побежал к своей машине.
– Дай ключи от тачки!
Калеб тут же выполнил мой приказ.
– Оставайтесь здесь. Контролируйте все!
Я спустилась вниз. Добежала до нашей машины, что парни припарковали у ворот. В этот момент за пределами логова «Грифов» происходила настоящая битва. Кровавая, бесчеловечная. «Падальщики» отчаянно сражались с «Абиссаль». Их было больше, но я весьма грамотно и ответственно подошла к подготовке своих людей. Большинство из них прекрасно дрались, хорошо стреляли, но им необходимо было отточить свое мастерство. Поэтому я заставляла их тренироваться каждый день. Пусть мы уступали в количестве людей, но «Абиссаль» была гораздо сплоченнее, дисциплинированнее. Подавляющее число «Падальщиков» – наркоманы со стажем, полудохлые создания, способные лишь на мелкие пакости. Поэтому у них не было шанса.
Но вскоре я поняла, что недооценила некоторых из них. В кошмарном хаосе нашлись те, что увидели, как Берг покидает территорию, и вдобавок заметили, что я пустилась вдогонку за их трусливым главарем. «Грифы» не растерялись и поехали за мной.
Дорога была пустой. Ее оживила лишь наша сумасшедшая гонка. Берг был впереди, я за ним, и еще одна машина возле меня. Она постоянно меня подрезала, я еле-еле выруливала на полосу. У меня к тому же страдала координация, машина виляла из стороны в сторону. Те, кто преследовал меня, воспользовались моим положением и стали сбивать мою машину с полосы. Мне все сложнее было сопротивляться, еще немного – и я сошла бы с дистанции, врезавшись в одно из множества деревьев, что росли вдоль обочины.
И тут послышались выстрелы. Я посмотрела в зеркало заднего вида: еще две машины присоединились к нашей гонке. Только они атаковали не меня, а «Грифов». Одна из тачек опередила меня и погналась за Бергом, а вторая за считаные секунды расстреляла авто, что пыталось сбить меня. Увидев, что машина, в которой находился Барри, остановилась, я тоже притормозила. Те, что выехали на подмогу Бергу, были мертвы, их тачка дымилась в нескольких метрах от меня. Я осторожно вышла. Вдалеке увидела пять расплывающихся фигур. Подошла ближе.
– Он твой, – сказал Ларс Эльба, вцепившись в Берга.
Несколько дней назад.
– Ну что, ты согласна? – спросил Ларс.
Я встала из-за стола, чувствуя, как все мое нутро содрогается в негодовании.
– ...Спасибо за то, что уделил мне свое время, Ларс. Всего хорошего. Гондонище.
– Глория...
– Я пришла к тебе за помощью! Я последнее готова тебе отдать, лишь бы ты согласился! А ты... Для тебя это игра какая-то? шутка? Эти подонки убили огромное количество людей, оклеветали Лестера, напичкали свинцом его семью! Я рыла могилы для людей, что любили меня больше, чем мои родные!!! А ты смеешься мне в глаза и предлагаешь потрахаться?! Какой же ты мерзкий ублюдок!!!
– Э, ты что-то много на себя берешь! – ворвались в кабинку люди Ларса.
– Да пошли вы на хер!!!
Они яростно схватили меня.
– Отпустите ее! – приказал Ларс.
Я отпихнула от себя его защитников.
– Я сама справлюсь! А когда покончу с Бергом, приду за тобой.
– Ты все-таки сжалился надо мной? – спросила я.
– Нет, – ответил Эльба. – Я испугался. Ведь ты действительно на многое способна, именно поэтому я и хотел, чтобы ты присоединилась ко мне. Когда мы с братвой узнали, что тут творится, и приехали на территорию «Грифов», оказалось, что «Абиссаль» положила половину «Падальщиков». Это просто нереально.
– ...Надо вызвать копов, – сказала я.
Я не знаю, как это могло произойти, но каким-то чудом Бергу удалось вырваться из рук Ларса и даже выхватить ствол. Он отошел в сторону и направил пистолет на меня.
– Ну хватит, Берг. Даже если ты убьешь нас сейчас, наши люди все равно тебя найдут. У тебя нет выхода, – сказал Ларс.
– Я хочу сказать, что ошибался насчет тебя, – обратился ко мне Барри. – Мне много раз говорили, что в «Абиссаль» есть девка, которую Лестер так выдрючил, что она с легкостью завалит кого угодно, но я в это не верил... Ты в один момент забрала у меня все, что мне было дорого. Я никогда в жизни не испытывал такого... такой... Боже!.. АААААААА!!!
Берг плакал и смотрел на меня, продолжая держать пистолет наготове.
– Еще немного – и твой план сработает... Но я лишу тебя этой радости.
– Барри... – сказала я, медленно отходя назад.
– Твоя цель – освобождение Лестера. А для этого тебе нужен я.
Он улыбнулся, прислонил пушку к своему виску и выстрелил.
– Нет!!! – закричала я.
Я подбежала к его телу. Его глаза все еще были открыты...
Все напрасно! Все, мать вашу, было напрасно! В это просто не хотелось верить.
– И что теперь? – спросил Ларс.
Мы вернулись к логову «Грифов». Кровь лилась рекой. На помощь «Грифам» подоспели их ближайшие союзники: остатки «Лассы» и «Кан Каб Чеи». Но даже их объединение не способствовало победе «Падальщиков». Союз «Красных языков» – демонов Темных улиц и «Абиссаль» вызвал настоящее пожирающее жизни торнадо. Где-то вопила сирена полицеских, кричали люди, пули свистели ежесекундно. Я вся в крови еле стояла на ногах и смотрела на все это эпичное сражение, что создала собственными руками. Я чувствовала радость и отчаяние, гнев и бессилие, удовлетворение и пустоту.
– Глория, где Берг? – спросил Эме.
– ...Он застрелился.
– Паршиво. У меня есть кое-что для тебя.
Я и Ларс пошли за Эме. Мы зашли в цех, затем вошли в маленькую комнатку, в которой сидел до смерти напуганный паренек. Представитель «Грифов».
– Повтори то, что ты сказал мне.
– Я знаю, кто заказчик.
– Какой заказчик? – не поняла я.
– Человек, который обратился к Тимоти Джойсу. Это Ивер Алонсо.
– Алонсо? – удивился Ларс. – Тот самый? Он же сейчас баллотируется. Что за бред?
– Нет... Это не бред, – вдруг сказала я. – Тимоти проболтался, что его наняла некая «Компания», которая хочет уничтожить мэра. Какие-то политические гонки, все слишком сложно.
– Я все вам расскажу, только не убивайте!
Я подошла ближе к пареньку.
– Ты все расскажешь, только не нам, а полиции, – сказала я. – Эме, ты молодчина. Эта информация в сто раз лучше, чем Берг в наручниках. Теперь Лестера точно оправдают.
– Поздравляю, ты справилась, – сказал Ларс.
– Мы справились, – ответила я, взяв его за руку.