Часть 7 Начало
46
Вкус победы сменился вкусом крови, что выходила из моего рта багровыми сгустками. Помню, что все еще держала руку Эльбы, когда у меня потемнело в глазах, и та боль, что притихла на короткий отрезок времени, вновь подала признаки жизни. Ее мощный поток сбил меня с ног, я упала, ничего не видела перед собой, лишь слышала далекие, взволнованные голоса Ларса и Эме. Чувствовала, как кровь бешено стучит в висках, казалось, еще чуть-чуть, и она своей силой прорвет сосуды и кожу, и я стану похожа на взорвавшуюся упаковку с кетчупом.
Я пришла в себя на больничной койке. Трубки в носу, трубки в вене, какие-то датчики, будто пиявки, присосались к бледному телу.
– Ну почему эти уличные разборки совпали с моим дежурством?! – послышался за дверью мужской голос. – Когда они уже все попередохнут, а?!
Затем дверь палаты открылась. Зашел мужчина-врач и молодая медсестра.
– Здравствуйте, – все тем же недовольным тоном говорил врач. – Вы тоже из той шайки?
– ...Это Глория Макфин, – тихо сказала медсестра.
Мужчина нахмурил брови и вопросительно посмотрел на нее.
– Та девушка, которая...
– А, подожди. Я ее знаю.
Врач подошел ко мне. Я заметила, как его взгляд смягчился, стоило ему внимательнее рассмотреть меня.
– Вы извините, я не должен был... Кхм, а что произошло-то? Как вы оказались там?
– Меня... похитили, – соврала я.
– Эшли, вызови полицию. Тут без нее не обойтись.
– Не надо, доктор. Те, кто сделали со мной это, уже мертвы.
– Э-э... Ладно, – насторожился врач.
– Когда меня отпустят?
– Мы вас госпитализируем минимум на неделю.
– Я не хочу госпитализироваться.
– Глория, дело, конечно, ваше, вы можете отказаться. Но, если честно, я не до конца понимаю, как вы до сих пор живы с такими-то травмами. Ваше состояние сейчас стабильное, но вы должны находиться под наблюдением.
Больше я не сопротивлялась. У меня просто не было на это сил.
Вдруг из коридора стали доноситься знакомые голоса. Уставший и чрезмерно раздраженный доктор открыл дверь.
– Что происходит? Кто вы такие?
За порогом стояли Доминик, Стив, Алекс и Марти. Они воевали с медперсоналом, чтобы попасть ко мне.
– Все в порядке, доктор. Это ко мне.
– Да? Ну что ж, проходите. Только прошу вас, не разрушьте тут ничего. Здесь все и так на ладан дышит.
Парни зашли в палату. Эшли заметно растерялась при виде моих здоровяков.
– Девушка, оставьте нас, пожалуйста, – попросил Доминик.
Медсестра мигом покинула помещение.
– Глория, черт возьми! Как ты? – кинулся ко мне Алекс.
– Как всегда, – вымученно улыбнулась я.
– Почему ты нам ничего не сказала?! – возмутился Дерси.
– Вообще-то я сказала. Только вы меня не поддержали.
– А если бы они тебя убили? – задал вопрос Стив.
– Значит, меня бы убили, Стив.
Взгляд Стива был довольно красноречивым. В нем было сочувствие и презрение, страх и отвращение. Хотелось бы мне ему сказать, что наше с ним расставание стало решающим толчком для меня, чтобы пойти к Бергу. Мне ведь уже нечего было терять.
– Да ладно, что мы наезжаем-то на нее? – подключился Марти. – Вы хоть понимаете, что сегодня не стало «Падальщиков», «Азиатов» и «Лассы»? Весь Манчестер теперь наш.
– И Ларса Эльбы, – добавила я.
– Что? Так он все-таки согласился? – поразился Доминик.
Я кивнула.
– А что с Бергом? – спросил Алекс.
– Он мертв, но...
И вновь моя палата пополнилась нежданными гостями. На этот раз к нам ворвалась Дельфина.
– Угадайте, где я должна сейчас быть?
Я виновато уставилась вниз, парни тоже не знали, куда себя деть. Дельфина была разъярена.
– В аэропорту! Мой муж решил отвезти меня на пару дней на острова, чтобы я немного отдохнула. Но тут я случайно натыкаюсь на новости, и что я вижу? Манчестер залит кровью, улицы переполнены трупами, а на одном видео засветилась моя подзащитная, которую жалел весь мир. Она стоит вся в кровище и с улыбкой наблюдает за всем этим безумием! Глория, я же просила тебя никуда не встревать, ни с кем не связываться! Теперь мне нужно как-то отмазать тебя и одновременно защищать Боуэна. Каким, мать твою, образом я должна это сделать?!
– ...Дельфина, я понимаю твое негодование, но благодаря этому безумию мне удалось найти очень важного свидетеля и выяснить имя заказчика, который стал инициатором теракта. Теперь у обвинения нет никаких шансов.
Все замерли.
* * *
– Даже не верится, что папа скоро вернется домой...
Арб положила свою голову на мои ноги.
– Спасибо тебе, – сказала Арбери. – Но не нужно было так рисковать. Ты могла умереть.
– Арб, твой отец находится в тюрьме из-за меня, ты ведь понимаешь это?
– Ты не хотела этого.
– Не хотела... Но допустила. Я должна была умереть, чтобы хоть как-то искупить свой грех.
– Так ты поэтому написала прощальное письмо Нэйтану?
– Ты читала?
– Ну ты же сказала, чтобы я открыла его, если что-то случится... Я верну его тебе.
– Нет, оставь. Оно еще может пригодиться.
Арбери подняла голову, недовольно уставилась на меня.
– Что ты опять задумала?
– Арб, это было только начало.
Дверь палаты резко открылась. Хлынул поток холодного воздуха. На пороге стоял Марти.
– Вы читали новости?
– Нет, – ответила я.
– Что там? Папу отпустили? – вскочила Арб.
– ...Присядь, Арбери.
Марти подошел к нам, дал мне телефон с открытой вкладкой новостного портала.
«Срочное сообщение: известный политический деятель, один из главных кандидатов на пост мэра Нью-Йорка, Ивер Алонсо найден мертвым в своей квартире. Признаков насильственной смерти на его теле при внешнем осмотре не выявлено. По предварительным данным, Алонсо долгое время страдал от сердечной недостаточности, что, возможно, и стало причиной его смерти».
Я выдернула иглу из вены, оторвала датчики, вскочила с койки, в тумбочке нашла свою одежду.
– Арб, помоги переодеться.
– Глория, что ты делаешь? – спросил Марти.
– Я не могу здесь находиться. Пока я зарабатываю пролежни на своей заднице, кто-то перебьет всех наших свидетелей.
– Так Алонсо же никто не убивал.
– Ты в этом уверен? До тех пор, пока его имя не засветилось в деле Лестера, он был жив и здоров. Тут что-то не чисто.
Я отправила Марти и Арб домой, а мы с Домиником, что ждал все это время в машине у госпиталя, поехали к Дельфине.
– Это чертовщина какая-то, – схватившись за голову, сказала Янг.
– Дельфина, кому ты рассказала об Алонсо? – спросил Доминик.
– Только Матэю Ротте, он должен был его арестовать. Больше никто о нем не знал.
– А что с представителем «Грифов»? – поинтересовалась я.
– Сейчас узнаю, подождите.
Дельфина схватилась за телефон, стала звонить кому-то.
– Добрый день, Дельфина Янг беспокоит. Скажите, Джошуа Фарноли все еще у вас?.. Что? Как отпустили?.. На каком основании?
Рука, что держала телефон, медленно скользнула по раздосадованному лицу Дельфины.
– Они сказали, что показания Фарноли не относятся к делу.
– Что значит, не относятся?! – вскипел Дерси. – Он же все детально рассказал! Кто, где, когда и как организовал этот взрыв!
– Слушайте... У меня такое впервые. Я бессильна. Кто-то перекрывает нам все пути, понимаете?
– Доминик, поехали, – сказала я, покидая кабинет Дельфины.
– Куда?
– ...К Матэю Ротте.
Пазлы в моей голове мгновенно сложились в целостную картину. Матэй Ротта, агент ФБР, который упек Лестера за решетку, преследовал свои цели. Осталось только понять, какие именно.
– Вы хотели меня видеть? – спросил Ротта, сопровождая нас в свой кабинет.
– Есть разговор, – серьезным тоном ответил Доминик.
Дерси едва держал себя в руках. Он бы с превеликим удовольствием начистил Матэю его наглую, самоуверенную физиономию, превратил бы эту встречу в «Красный бой» – тот самый бой, который обязательно должен закончиться гибелью одного из бойцов.
Мы зашли в кабинет Ротты, сели. Матэй расположился в кресле напротив нас, громко мешая ложкой чай.
– Только быстро. У меня полно дел, – сказал он, отхлебнув глоток.
Я прямо-таки ощутила, как его передернуло после того, как горячая жидкость обожгла его сухие губы, язык и глотку.
– Господин Ротта, скажите, пожалуйста, что случилось с Ивером Алонсо? – спросил Доминик со свойственной ему язвительностью.
– Я могу лишь предположить. До Алонсо дошли слухи, что его дни на свободе сочтены, и тут-то его больное сердце не выдержало.
– Да уж... Обидненько. А почему вы отпустили Джошуа Фарноли?
– Вы про того паренька из «Грифов»? Так он нес околесицу. Мы решили проверить его на наркотики, и оказалось, что на допросе Фарноли был под веществами. А когда он протрезвел, то сразу отказался от своих слов. Мне очень жаль... Я понимаю, что вы хотите добиться освобождения вашего главаря, но увы. Лестер Боуэн должен ответить за свое чудовищное преступление.
Тут уже я не выдержала:
– Мелания Уайдлер, Барри Берг, Тимоти Джойс, Ивер Алонсо! Вот кто виновен в этом преступлении! Оторвите вы уже наконец свою дряблую жопу от кресла и начните искать настоящих преступников! Лестер здесь ни при чем!
– Вы все сказали? Да, Лестер к этому преступлению не имеет никакого отношения. Но что вы скажете насчет Сабаделя?
– ...О чем вы? – опешил Доминик.
– Господин Дерси, неужели вам отшибло память? Лестер Боуэн взорвал ипподром, принадлежавший Алистеру Леммону, главарю «Сальвадора».
А вот теперь и меня передернуло. Я вспомнила тот жаркий день, то дикое пламя, что гигантским столбом уходило ввысь, крики людей, что находились в объятиях беспощадного огня и едкого дыма. И довольный взгляд Лестера, что любовался этим зрелищем.
– Про эту трагедию все быстро забыли, – продолжил Ротта. – Власти не хотели тратить силы на то, чтобы выяснить, кто причастен к гибели огромного количества людей, ведь они все принадлежали Темным улицам. Биомусор, только и всего.
– А у вас есть доказательства его вины? – резко спросил Доминик.
– Есть. Но очень мало. И они никого не интересуют, кроме меня и тех людей, что потеряли своих родных в тот день и теперь требуют возмездия.
– ...Постойте. Я никак не могу понять. То есть вы признаете, что Лестер сейчас отбывает наказание за то, чего не совершал? – у меня пересохло в глотке из-за напряжения.
– Да. Но хотя бы так он ответит за то, что действительно сделал. И ведь, позвольте заметить, вы даже не стараетесь отрицать его вину. Его жертвами стали чьи-то матери, отцы, сестры, братья, мужья и жены... И если вы опять решите пойти против меня и продолжите копаться в этом деле, искать очередных свидетелей, то я сделаю так, что на скамье подсудимых Боуэн окажется вместе с вами.
Мы с Домиником переглянулись, обменялись обреченными взглядами.
– Можно последний вопрос? – опустив глаза, спросил Доминик.
– Я весь внимание.
– Почему вас так зацепило то, что произошло в Сабаделе? Вы что, тоже связаны с Улицами?
– Я – нет. Но вот мой брат, Аарон Ротта, к сожалению, пошел по неверному пути.
Я вздрогнула, услышав это имя. Аарон – это подручный Алистера Леммона.
– Так вы мстите за своего брата? – спросила я.
– Я мщу за всех, кого погубил Лестер Боуэн.
– Я вас, наверное, разочарую, но Лестер не убивал Аарона.
– Знаю. Он косвенно причастен к его смерти. Аарона застрелил Джеки Боуэн, его приемный сын, в той квартирке, которую вы снимали в Сабаделе.
Но как он узнал?.. Ведь в тот момент в квартире находились я, Север, Джеки и Аарон вместе со своими людьми, которых Джеки тоже убил.
Черт!
– Вы тоже с ней... – прошептала я.
Матэй улыбнулся и сделал очередной глоток чая.
Я и Доминик сидели у фонарного столба, курили и молчали. Как же все запутано... Север знатно подсуетилась. Нашла брата Аарона, что все это время жаждал мести, и они объединили усилия. И как кстати Ивер Алонсо подвернулся со своей миссией уничтожить репутацию мэра, что вновь решил баллотироваться и был известен своим халатным отношением к антитеррористической безопасности. После того, как их месть удачно свершилась, они зачистили всех, кто мог выдать их план. Алонсо не повезло. Полагаю, что и Джойса постигла та же участь.
– ...Поехали домой, – устало сказал Доминик.
– Что я скажу Арбери?..
– Правду. В жизни каждого человека наступает такой момент, когда приходится расплачиваться за свои грехи. Ты это не понаслышке знаешь. Лестеру уже ничем не помочь... Нам теперь нужно решить новую проблему.
– Какую?
– Кто-то должен занять место Лестера. «Абиссаль» нужен новый главарь.