20
20
Наступило долгожданное воскресенье. Еда не лезла в рот. В тот день меня мало волновал мой пустой желудок. Я сидела напротив Вероники и новенькой, что с особым аппетитом уплетала свой обед.
– Ничего вкуснее в жизни не ела, – сказала она.
– Господи, что ж ты до этого ела? Собачий корм? – усмехнулась Вероника.
За соседним столом что-то активно обсуждали и смеялись. Я бросила взгляд на тех, кто нарушал тишину, и поняла, что мой план начал срабатывать.
– Эй, замолкните! Уже башка от вас трещит! – не выдержала Вероника.
Но на нее не обратили внимания. Я снова оглянулась.
– Вероника, кажется, я знаю, что их так веселит, – сказала я.
– Ну?
– Лотта читает твой блокнот.
– Не может быть.
– Да говорю же, она его украла!
Вероника тут же вскочила. Не успела я опомниться, как моя соседка уже стояла около Лотты и ее свиты.
– Лотта! Отдай мне мой блокнот, иначе пожалеешь!
– Так это твоя писанина? – спросила Лотта, после чего громко заржала, и все остальные подхватили ее смех.
– Отдай. Мой. Блокнот.
Вероника покраснела от ярости, чем вызвала еще больше смеха у окружающих. Обстановка накалялась, и чтобы окончательно добить Веронику, Лотта принялась читать вслух ее записи.
– «Моя любимая доченька! Я жду не дождусь нашей встречи! Я так сильно по тебе скучаю!»
И снова смех.
– Интересно, как ты увидишься со своей дочуркой, если ты ее убила? А? Детоубийца!
– Закрой свой поганый рот, паскуда!
Вероника схватила вилку и кинулась на Лотту. Та была выше и сильнее, но Вероника была охвачена нечеловеской яростью, что сделало ее дьявольски сильной. Она воткнула вилку в глаз Лотты, все стали кричать от ужаса. Лотта не сдавалась, захлебываясь кровью, она давала отпор.
– Вероника! – кричала я.
Забежали медбратья. Довольно смешно было наблюдать за их жалкими попытками прекратить эту кровавую бойню. Сторонники Лотты и те, кто поддерживал Веронику, включая меня, накинулись на них. Я выбрала юного, самого напуганного медбрата. Он меня отталкивал, но я нападала вновь. Вскоре все стихло. Инициаторов хаоса удалось остановить. Изуродованная Лотта едва дышала, Веронике вкололи успокоительное. Я трусливо отбежала в сторону, чтобы не попасть под горячую руку Кэролайн, что стояла на пороге и осуждающе смотрела на всех нас. Она уже привыкла, такие разборки здесь не редкость. Все-таки мы психи, и даже таблетки порой нас не спасают. Потеря контроля очень заразна. Если одному снесло крышу, то вскоре все стадо подчинится безумию.
Но в данном случае все это чудовищное представление было создано мной. Я украла блокнот Вероники, который имел для нее огромное значение, и подкинула его Лотте. В разгар боя я выкрала связку ключей у медбрата. В таком хаосе он ничего не заметил. В итоге у меня теперь есть ключи, Вероника в карцере, а это значит, что я близка к своей свободе как никогда.
* * *
Как только заперли дверь моей палаты, я начала обратный отсчет. Часов у меня не было, поэтому пришлось вспомнить то, чем я занималась в кафельной комнате, чтобы не сойти с ума: складывать секунды в минуты. На шестидесятой минуте я прижалась ухом к двери, пыталась понять, что происходит за пределами моей палаты. Тишина. Время пришло. Я осторожно вставила ключ с номером моего крыла, каким-то чудом мне практически бесшумно удалось открыть дверь. Сквозь небольшую щель я вновь убедилась в безопасности. Как только я переступила порог своей палаты, паника накрыла меня с головой. Ладони стали влажными, сердце так сильно барабанило в груди, что казалось, из-за его бешеного ритма треснут ребра.
Передо мной был длинный светлый коридор, который заканчивался поворотом. Я беззвучно добралась до поворота, осторожно выглянула и увидела медбрата, что сидел на посту у двери. Я мысленно пожелала сама себе удачи, а после хлопнула в ладоши. Медбрат тут же покинул пост и побежал в мою сторону. Я все еще скрывалась за поворотом. Как только он приблизился ко мне, я вырубила его за считаные секунды. Добежала до двери. Чтобы ее открыть, нужно было всего лишь приложить электронный ключ. Я покинула свое крыло, но теперь осталось понять, куда бежать дальше. Где находится бельевая, я не знала. Остановилась у плана эвакуации, с трудом в нем разобралась и поняла, что мне нужно добраться до административного корпуса. Для этого мне необходимо спуститься на три этажа, дойти до перехода, что соединял корпус, где я находилась с административным.
Я успешно преодолела половину пути, уже шла по переходу, как вдруг услышала голоса. Пришлось бежать обратно. В панике стала оглядываться по сторонам и наткнулась на серверную. Я спряталась. Мимо меня прошли трое служащих. Выждав несколько минут, я вновь направилась к переходу. Беспрепятственно проникла в административный корпус. Вскоре я поняла, что чем ближе я к цели, тем сложнее становится передвигаться. Здесь людей было гораздо больше. Стоило сделать шаг, как тут же где-то открылась дверь, звучали чьи-то шаги, слышался разговор. Я спасалась перебежками, полагаясь на удачу, открывала незапертые двери и пряталась. Я боролась сама с собой. Мне уже разонравилась вся эта затея с побегом, хотела вернуться в палату, но я преодолела слишком длинный путь. Меня могут увидеть и на обратном пути, поэтому необходимо было взять себя в руки и идти до конца.
Только я решила продолжить бежать, как вдруг раздался голос за моей спиной.
– Стой!
Я медленно повернулась. Передо мной стоял один из разнорабочих. Это я определила по его униформе. Медбратья ходили в костюме голубого цвета, врачи – белого, а разнорабочие – черного. То, что я одна из пациентов, выдала моя серая роба.
– Ты как здесь оказалась?
– ...Я заблудилась.
– Тебе очень не повезло, – сказал он и двинулся в сторону тревожной кнопки.
– Подождите, не нужно этого делать. Давайте вы просто проводите меня до моей палаты... А я вас за это отблагодарю.
Я осторожно приблизилась к нему. Тот осмотрел меня с головы до ног. Несчастная, безотказная, сумашедшая деваха. Со мной он мог сделать все, что угодно. Такие мероприятия в этом месте уже ни для кого не секрет.
– И как же? – спросил он, мерзко улыбаясь.
В следующее мгновение я нанесла ему точный удар по его бестолковой черепушке.
– Вот так.
Я затащила его в ближайшую кладовую. Сняла с себя одежду, надела его робу. Теперь я могла спокойно передвигаться, никого не остерегаясь. Наконец я добралась до бельевой. За дверью скрывалось множество разбросанных мешков, груды вонючего белья и парень в черной униформе.
– Добралась без приключений?
Я поняла, что он сообразил, кто я, и моментально расслабилась.
– Пришлось вырубить двоих.
– Тогда ускоряемся. Скоро поднимут тревогу.
Парень указал мне на мешок, в который я должна залезть. Уже находясь внутри мешка и задыхаясь от зловония, что источало белье, я вдруг вспомнила, как мы со Стивом отправились в наш медовый месяц. Как нас погрузили в тесный ящик, а после мы обитали в грузовом отсеке корабля. Теперь вот я в мешке. Как удивительно многогранна моя жизнь.
Меня поместили в спецмашину. Как только она тронулась, я выбралась из мешка. Вот и все. Неужели у меня получилось? Не верится... Я сидела, улыбалась и с каждой секундой становилась все дальше и дальше от той кошмарной клиники особого режима.
Я была горда собой и безумна благодарна Арбери за ее помощь. У меня получилось! Черт возьми, получилось!
Внезапно машина остановилась. Меня это совершенно не напугало, но на всякий случай я залезла обратно в мешок. Я услышала громкий скрежет металла – открыли кузов.
– Я знаю, что ты здесь.
Я перестала дышать, когда услышала ее голос. Это была Кэролайн.
– Не заставляй меня обыскивать все мешки. Выходи по-хорошему.
Сбылся сценарий самого жуткого сна. Мне ничего не оставалось, как сдаться. Я не спеша вылезла из мешка, затем медленно, не поднимая глаз на Кэролайн, что сверлила меня своим зловещим взглядом, подошла к ней и выпрыгнула из кузова. По обе стороны от меня встали здоровенные медбратья, они уже были готовы к моему сопротивлению, вот только я была выжата до предела. Я устала сражаться.
– Свободу надо заслужить, – строго сказала Кэролайн. – Например, как Клеменс. Он любезно поделился со мной информацией о твоем предстоящем побеге. Я за него поручилась, и через несколько недель его освободят.
Предательство Клеменса глубоко ранило меня. Я и не заметила, как у меня ливнем покатились слезы.
– Я не сержусь на тебя. Тобой управляет твоя болезнь, тебе лишь остается подчиниться ей. Не бойся, я помогу тебе.
Это конец. Дальше со мной будут происходить страшные вещи, похуже пыток в подземелье Лестера.
Я плакала и мысленно навсегда прощалась с этим миром.