14
14
Я стояла неподвижно, глядела в окно, с улицы доносились разные голоса, шум машин и пение птиц. Петля туго обвивала мою шею, колени дрожали, стул под ногами скрипел, а сердце без устали билось в тревожном ритме. Я услышала, как открылась дверь.
– Что... Что ты делаешь? Эй!
– Тихо! Немедленно закрой дверь, иначе я спрыгну.
Я осторожно развернулась, чтобы убедиться в том, что Клеменс выполнил мою команду.
– Что ты хочешь сделать?
– Я хочу умереть. И я это сделаю в твоей палате, а на своей кровати я оставила записку, где обвиняю тебя в том, что сейчас произойдет. Кэролайн тебя после этого точно не оставит в покое.
– ...Что ты от меня хочешь?
– Ты знаешь.
– Я не могу тебе рассказать про побег.
Я с облегчением выдохнула.
– Так и знала, что ты не псих! – воскликнула я.
– Ты это все специально сделала?!
Я отвязала петлю, спустилась со стула.
– Прости, Клеменс, но у меня не было другого выхода. Пришлось пойти на крайние меры. Но ведь шоковая терапия сработала, не так ли?
– Если я тебе расскажу про побег, меня снова отправят на «чистку»!
– Что это такое? Я пыталась выяснить у Вероники, но она молчит как рыба.
Клеменс сделал несколько шагов навстречу мне, и я поразилась, насколько он преобразился, стоило мне раскрыть его тайну. Он теперь шел уверенной, спокойной походкой, взгляд его изменился – такой же поникший, но уже без фальшивого слабоумия.
– Тебя отводят в маленькую комнату, привязывают ремнями к кровати, вливают что-то в вену. Выключают свет. Закрываешь глаза – тишина. Открываешь – слышишь чей-то голос, который тебя просто-напросто зомбирует. Так ты проводишь несколько мучительных дней. Это все может казаться какой-то выдумкой, байкой про чокнутых психиатров, но потом я выяснил, что этот метод используется довольно открыто. Его ввел какой-то профессор, который обожает гипноз и все, что с ним связано. Мы между собой называем этот метод «чисткой», потому что, когда тебя возвращают в палату, ты ничего не помнишь. Вернее, помнишь только то, что тебе говорил тот самый голос. Тебя будто заново создали, и ты при этом больше не принадлежишь себе. Вся твоя прошлая жизнь стерта.
– ...Но тебе же удалось «вернуть» себя?
– Не сразу, да и я просто исключение, скорее всего. Остальным, кто тоже пережил «чистку», повезло меньше. Еще я не принимаю их таблетки. Притворяюсь. Если я расскажу тебе про побег, Кэролайн поймет, что это я тебе помог, и мне снова придется пройти через все это. Уверен, в следующий раз мне не повезет. Я стану запрограммированной ими марионеткой.
– Клеменс, давай сбежим вместе?
– Не выйдет. Это может сделать только один человек. Двоих сразу засекут. Если хочешь сбежать, тебе придется придумать свой собственный план. Умоляю, не впутывай меня в это дело.
* * *
– И это все, на что ты способна? – намеренно издевался Доминик.
Мы убивали свободное время в спортзале. Доминик учил меня новым приемам, которые я не без труда воспроизводила.
– Нарываешься, Доминик, – задыхаясь от усталости, сказала я.
Он схватил меня за больную руку, я вскрикнула.
– Извини, забыл про твое плечо.
– Ничего...
– Перерыв.
– Что, уже выдохся?
– На себя посмотри, – усмехнулся он и протянул мне флягу с водой.
Мы сели на пол, я жадно глотала воду. Все тело горело и приятно ныло. Отдышавшись, я взглянула на Доминика, что все это время бесцеремонно пялился на меня.
– Что? – спросила я.
– Что ты делала в Гоффстауне?
На некий миг я потеряла дар речи и едва не выронила бутылку из рук.
– ...Ты опять следил за мной?!
– Глория, в последнее время ты творишь столько дичи, что у меня нет другого выхода. Я хочу знать, что ты в безопасности.
– Не сомневаюсь, что ты и так знаешь, зачем я туда ездила.
Я насторожилась и была готова к ответному нападению.
– ...Не знал, что ты верующая.
– Я и сама об этом не догадывалась раньше. Просто... Я думаю, что мои приступы инициированы всем тем хламом, что намертво замурован в моей душе. Надеюсь, что исповедь поможет мне справиться со всем этим. Я выбрала самый дальний храм, чтобы оставить весь негатив, все тяжелые мысли позади, в Манчестере.
Доминик посмотрел на меня с раскаянием. Ему было жутко неловко, что он бестактно вторгся в мое личное пространство.
Господи, я чуть не попалась! Это же просто немыслимо, я прямо сейчас могла раскрыться. Внутри меня все болезненно сжалось. Доминик нежно обнял меня, мы прислонились друг к другу пылающими лбами. Тишина, мрачный зал, повсюду разбросаны снаряды для боя. И мы. Нашу идиллию нарушил Алекс.
– Извините, что отвлекаю, – сказал он в замешательстве.
Мы с Домиником мгновенно размагнитились.
– Что такое, Алекс? – спросил Доминик.
– Я хотел уточнить насчет завтрашнего дня. Все в силе?
– Да. До сих пор не могу поверить в то, что мы закончили восстановление «Стальных буйволов», – гордо произнес Дерси-младший.
– Я очень рад, что у вас с Брайсом все получилось. Мы с Валери ни за что не пропустим это долгожданное событие, – сказал Алекс, переведя довольный взгляд на меня.
* * *
Итак, клуб «Стальные буйволы» вновь открыл свои двери для любителей безжалостных боев, крови и денег. Здание было переполнено. Громкая музыка, алкоголь лился рекой. Дерси были звездами вечера, они возродили не только детище Бораско, но и свою популярность и значимость.
– Что тебе принести? – спросил Джей Миди.
– Воду, колу и наижирнейший бургер! – в нетерпении ответила Миди.
– Будет сделано, – сказал Джей, чмокнув свою возлюбленную.
Нэйтана пришлось взять с собой. Я переживала, как он отреагирует на все это безумство, но мой сын определенно унаследовал от нас со Стивом ген сильнейшей тяги к приключениям. За весь вечер он ни разу не заплакал, разглядывал бойцов клуба, посетителей, музыка его вовсе не пугала. В этом опасном месте Нэйтан был маленькой порцией умиления, которая не могла остаться незамеченной.
– Это место – просто отвал башки! – восторгался Стив. – Весь город на ушах стоит, будто все только и ждали его открытия.
Стив выглядел очень счастливым. Был похож на мальчишку, которого папа привел посмотреть на бои.
– Нэйтан, пойдем-ка разведаем территорию, – сказал Стив, забрал сына и скрылся в толпе.
На ринг вышел Доминик.
– Дамы и господа, я очень рад, что мы сегодня здесь все собрались! Приветствуйте новых членов нашего бойцовского клуба! «Буйволы», добро пожаловать на ринг!
Провыла сирена, в самом сердце клуба выстроились в шеренгу больше десяти качков, при взгляде на которых кажется, что эти парни драться научились раньше, чем ходить. Просто машины для убийств. Каждый, кто увидел их, остался под большим впечатлением.
– И где они понабрали этих мутантов? Просто жуть, – сказала Валери.
– Тебе что, здесь не нравится? – спросила я.
– Ну так... Не понимаю, как нормальной девушке может такое нравиться.
– Глория, нас только что обозвали ненормальными, – подметила Миди.
– Да нет, я не это имела в виду...
– Валери, тебе тоже придется стать ненормальной, иначе тебе среди нас не выжить, – не упустила возможность позлорадствовать я.
– Вот, взял твой любимый, – сказал Алекс, вручив своей пассии коктейль.
– Спасибо.
– Первый бой начнется через десять минут.
– Нужно успеть занять место у ринга, чтобы вдоволь насладиться этим зрелищем, – сказала Валери.
Вот брехло, а!
– Мы с тобой на одной волне, – сказал Алекс.
Вскоре моя «любимая» парочка покинула наш столик.
– Меня сейчас стошнит, – сказала Миди.
– Опять токсикоз?
– Хуже. Валери.
Наш смех был громче сирены, что сигнализировала о начале боя. Все рванули к рингу. Болельщики кричали, бойцы молча друг друга колошматили, все одновременно ощущали необыкновенный взрыв адреналина. Атмосфера была наиприятнейшая. Так прошло несколько боев. Мы со Стивом постоянно чередовались. То он пропустит бой, сидя с Нэйтаном, то я. В очередной раз, когда я осталась с сыном, я заметила девушку, что ходила взад-вперед, обеспокоенно смотря по сторонам.
– Привет, ты ищешь кого-то? – спросила я.
– Привет. Я никак не могу найти Брайса Дерси. Опоздала к началу и теперь хожу как потерянная.
– Он присоединится к нам после боя. Располагайся.
– Спасибо.
Я стала пристально разглядывать незнакомку, чем смутила ее, а затем поняла, что мы косвенно знакомы.
– А ты Патти, девушка Брайса? – наконец спросила я.
– Да, – улыбнулась она.
– Я Арес.
– Очень приятно. А это твой сын?
– Да, Нэйтан.
– Какой славный!
Вновь прогремела сирена. На ринг вышел Брайс.
– Это было мощно, согласны?
Все восторженно заорали.
– А я все еще жду смельчака, с которым встречусь на этом ринге. Помните про ставки! За один вечер любой из вас может стать богачом и легендой!
И снова оглушительные крики взбудораженной толпы. Патти помрачнела, я забеспокоилась.
– Патти, ты в порядке?
– Да... В полном. Просто не могу поверить в то, что Брайс решил вернуться на ринг.
– Ну это же неудивительно. Бои – это его жизнь.
– Скорее, это то, что может лишить его жизни.
– Брайс лучший в своем деле, ты зря беспокоишься.
– Да я бы не беспокоилась, если бы не его болезнь. Ему категорически запрещены любые физические нагрузки.
– Брайс болен?! – опешила я.
– Он что, вам ничего не сказал?
– Нет... Что с ним?
– Полгода назад у него обнаружили опухоль в легких. Она неоперабельна и почти не поддается химии. Если Брайс продолжит бои, то... он ускорит процесс.
Патти заплакала, а я все никак не могла поверить в то, что она сказала. Брайс смертельно болен? Да как же так? Почему мы все до сих пор не замечали, что с ним что-то не так? Тем более я. Я ведь с братьями Дерси практически неразлучна. Мы не только вместе живем, но еще и работаем... И тут я стала прокручивать в памяти все моменты, которые были связаны с Брайсом. Дома он редко выходил из своей комнаты. Он стал безучастным на Улицах, да и ко всему остальному, что имело отношение к «Абиссаль», относился с несвойственным ему равнодушием. Его волновал только клуб Бораско, который он так торопился восстановить. Он боялся, что не доживет до его открытия и не отдаст дань уважения погибшему другу.
Я взглянула на Брайса, что подошел к расстроенной Патти. Он слегка похудел, только сейчас я на это обратила внимание. Мне стало не по себе. Интересно, Доминик в курсе? Сколько осталось жить Брайсу? Почему он, зная про свой тяжелый диагноз, хочет продолжить карьеру непобедимого бойца?
* * *
Вскоре произошло еще одно потрясение. Мы сидели с Миди и Нэйтаном в моей комнате, говорили уж не помню о чем именно, как вдруг услышали внезапный грохот.
– Что это? – встревожилась Миди.
Я выбежала из комнаты, помчалась вниз по лестнице. В зале горел свет. Я зашла внутрь и увидела Лестера, возле него на полу валялось все, что он в ярости скинул со стола.
– Лестер, что случилось?
Он был растерян и зол.
– Арбери сбежала, – тихо произнес он.
– Что?..
Лестер взглянул мне прямо в глаза. Сколько в его взгляде было ненависти! Он накинулся на меня. Беспощадно сдавил мое все еще нывшее плечо. Казалось, что из-за его нечеловеческой силы мои кости вот-вот рассыпятся.
– Ты знала, что она планирует?!! Ты все знала, да?!!
– Я ничего не знала! Отпусти меня!!!
Лестер опомнился и незамедлительно выполнил мою просьбу. Я попыталась прийти в себя.
– Как она смогла сбежать?
– Вероятно, покинула дом ночью. Мы сразу стали обзванивать аэропорты, вокзалы. Но все тщетно. Страну она не покидала.
– ...Я же тебя предупреждала. Я молила тебя услышать ее, но тебе было все равно! Арбери сейчас совсем одна, и она как никогда уязвима.
– Я сделаю все, чтобы ее найти.
– Что-то мне подсказывает, что это будет не так просто.
Лестер на глазах терял всю свою уверенность. Он выглядел беспомощным и жутко напуганным.
– Тебе всегда на все наплевать. Ты живешь в своем закрытом мире и возвращаешься к нам только тогда, когда случается трагедия. Так же было и с Эйприл.
Стоило упомянуть ее, как старшая дочь Боуэна появилась позади него. Она молча стояла и неодобрительно смотрела на своего поникшего отца.
– Кстати, ты знаешь, что Брайс неизлечимо болен?
Мой вопрос окончательно добил Лестера. В ответ лишь пугающая тишина.
– Нет, конечно, нет, – с презрением ответила я на свой же вопрос.