13
13
– Ну что, еще по одной? – спросил Стив, держа в руке полупустую бутылку виски.
Тем же вечером, после разговора с Лестером, Алекс пригласил меня, Стива и Джея в клуб. Я сначала возражала, думала, что он туда и Валери притащит, и веселье как всегда, сведется к нулю, но оказалось, что Алекс опять решил вспомнить молодость и посвятить этот вечер только нам.
– Ох, завтра я буду себя ненавидеть за все это, – сказал Джей, уже изрядно пьяный. – Точнее, сегодня. Уже полчетвертого...
– Да ладно тебе, Джей, – сказал Алекс, протягивая пустые бокалы Стиву. – Мы же не каждый день собираемся нашей скромной, дружной компанией.
– Это да... Скоро мне будет не до тусовок.
– Слушай, тяжело только первые полгода, а потом привыкаешь. Тем более, когда рядом твоя вторая половинка, готовая разделить с тобой все трудности, становится гораздо легче. Да, Глория? – высказал Стив свою завуалированную претензию.
Я виновато посмотрела на него, вспомнив все свои материнские подвиги.
– Да, дорогой.
Джей сделал очередной глоток. Он находился в том состоянии, когда даже щедрые дозы алкоголя не способны заглушить тревогу.
– ...Если честно, я до сих пор не осознал, что произошло, – тихо сказал Джей. – Боже ты мой, ну какой из меня отец?! Я все еще в розыске... Я столько всего натворил.
– Джей, ты будешь очень хорошим папой, – ласково сказала я. – Заботливым, смешным. Так что не накручивай себя, дружище.
– Ребят, а пойдемте на танцпол? А то я уже смотреть не могу на этих дохликов, – предложил Стив.
– Да, самое время раскачать эту вечеринку, – подхватил Алекс.
Вчетвером мы сделали прыжок в прошлое. Когда в голове был ветер, а кровь ежедневно транспортировала молекулы веселых веществ к мозгу. Мы отключились. Иногда полезно вот так забыться, поверить в то, что весь мир – лишь плод твоей безудержной фантазии, и ты можешь делать все, что угодно. Со Стивом мы отпустили на миг наши разногласия и превратились просто в молодых влюбленных, готовых ради своей любви бросить вызов всему миру. Джей ненадолго расстался со своими тягостными мыслями о ребенке, Миди, о себе в роли отца. Он был ярким пламенем на танцполе, а все остальные – лишь жалкие искорки, которым суждено исчезнуть во тьме. Наша сумасшедшая четверка блистала в тот вечер. Мы счастливы и свободны. Счастливы и свободны.
И после того, как во мне вспыхнула эта фраза, появилась Ребекка. Я увидела ее в толпе. Она улыбалась, танцевала, была просто невероятно красивым ангелочком. Мы воссоединились на мгновение, и скромное пламя превратилось в настоящее огненное безумие.
– Стив, можно я немного потанцую с твоей женой? – спросил Алекс.
– Конечно, а я пока пойду покурю.
Играла медленная музыка, все присутствующие разделились на пары. Алекс обнял меня за талию.
– Я тоже хочу курить, – резко сказала я, выбравшись из объятий Алекса.
– Да брось, Глория, это всего лишь танец.
Его руки вновь коснулись моего тела. Всего несколько минут – и все. Нужно чуть-чуть потерпеть.
– Помнишь, как ты учила меня танцевать?
Я старалась не смотреть на него, а он тем временем глаз с меня не сводил. Для меня нахождение рядом с ним было пыткой, и Алекс безусловно чувствовал это.
– Что происходит? – не выдержал он. – Почему ты так резко изменила свое отношение ко мне?
– ...Спроси у своей девушки.
– А при чем здесь Валери?
– Она не хочет, чтобы я с тобой общалась. Не доверяет то ли мне, то ли тебе.
– Валери знает, как я к тебе отношусь. Она пока не может с этим смириться. Мы с тобой друзья, мы столько всего вместе пережили. Ты – значимая часть моей жизни, Глория.
Мне захотелось рассмеяться, но я сдержалась, а после почувствовала слабые рвотные позывы, спровоцированные отборнейшей порцией лжи.
– А если Валери поставит ультиматум: я или она. Кого ты выберешь?
– Она так не сделает.
– Ну, предположим, Алекс. Я – твой друг, человек, с которым ты столько всего пережил, или она – подручная Крэбтри, билет в счастливое, богатое будущее?
Лучше бы по мне в тот вечер проехался поезд, или я бы передознулась в засранной уборной, а после мое мертвое тело отымел бы какой-нибудь шизанутый торчок. Лучше все это, чем его паршивое молчание в ответ и взгляд, говорящий: «Ну ты же сама все понимаешь». Тогда я поняла, что не хочу больше возвращаться в прошлое, восхвалять его и грустить, потому что там был в том числе и мой Алекс. Совершенно другой Алекс, которого я безмерно любила... А теперь передо мной стоял абсолютно другой, незнакомый мне человек.
– ...Так я и думала.
* * *
С каждым днем мне удавалось все больше и больше подчинить себе свою болезнь. Я даже научилась выигрывать за счет нее. Как в тот раз, когда я отправилась в логово «Красных языков». Проанализировав все еще раз, я поняла, что мне удалось заменить реальный страх вымышленным благодаря Десмонду. А на смену страху пришла ярость, мощный айсберг, о который вдребезги разбились все чувства и эмоции, тянущие меня назад.
Также я научилась и получать удовольствие. Однажды я готовила на кухне обед для Нэйтана, и вдруг во мне вспыхнуло приятное воспоминание, как я еще в самом начале своего существования в «Абиссаль» работала на кухне. Меня съедал страх неизвестности, нового, незнакомого окружения, которому я поначалу не могла доверять, да еще и беспокойство за ребят, что тогда были за решеткой, ведь от моих действий зависела их жизнь. Так вот, в то тяжелое время я держалась на плаву только благодаря одному лохматому четвероногому существу – Вашингтону. Этот пес до самого последнего вздоха был верен мне.
И вот он был рядом со мной сейчас. Сидел возле меня, как всегда внимательно следя за увлекательным процессом готовки. Я почувствовала такую приятную теплоту и защищенность. Я коснулась его влажного носа, Вашингтон лизнул мои пальцы.
– Приходи ко мне почаще..
– У нас есть что-нибудь кислое?
Пес исчез, а вместе с ним и мое головокружительное спокойствие. Я обернулась, увидела Миди.
– Не знаю. Что, совсем хреново, да?
Миди выглядела точно так же, как в период своего наркоманского прошлого. Бледная, тощая, раздраженная.
– Не спрашивай. Думаю, пора поставить мою кровать к унитазу. Надоели эти утренние марафоны, – сказала Миди, ковыляя к холодильнику.
В ее руках оказался пластмассовый контейнер с чем-то белым и дурнопахнущим внутри. Но Миди это не смутило, она пожирала загадочное содержимое контейнера с превеликим удовольствием, будто там деликатес.
– Хочешь, я съезжу в магазин и куплю тебе что-нибудь вкусненькое?
– Давай вместе съездим, а то я уже не могу здесь торчать.
Я вспомнила свою беременность. Не могу сказать, что я так же страдала, как Миди. Ее организм воспринял ребенка как наихудшего врага и всеми силами противостоял ему.
– Тогда у меня есть идея покруче. Мы владеем шикарнейшим рестораном, а ты ешь эти помои.
– Ты хочешь, чтобы мы поехали в «Грандезу»? Но я же выгляжу хуже пятидневного трупа.
– Я постараюсь привести тебя в порядок.
Спустя долгие часы сборов и выматывающей дороги, я, Миди и Нэйтан прибыли в «Грандезу».
– Это и есть лучшее место?! Ты что, издеваешься?! – бушевала Миди.
А причиной тому был официант, который привел нас к самому ущербному столику близ туалета.
– Все остальные столы забронированы, – заключил официант.
– Солнышко, мы сядем там, где захотим. Насрать мне на твою бронь, – опередив Миди, сказала я.
Миди тут же поскакала к нашему любимому месту у окна, с диваном и широким столом, и демонстративно выкинула табличку брони.
– Да, и позови администратора. Хочу поговорить с ним о тебе, – продолжала я стращать бедного паренька, что успел пережить несколько микроинсультов за время нашего с Миди пребывания здесь.
– К сожалению, мистер Конройд в данный момент занят.
– Миди, я сейчас, – сказала я и отправилась в кабинет Стива.
– Уверен, тебе и твоим подружкам все понравится, – сказал Стив.
– Я на это надеюсь, – кокетливо ответил ему женский голос.
Я распахнула дверь. Стив стоял спиной ко мне и даже не заметил моего вторжения, но девушка, с которой он все это время любезничал, сразу же обратила на меня внимание, и легкомысленная улыбка исчезла с ее лица.
– Реджи, к тебе пришли.
Стив наконец-то обернулся.
– Арес, ты что здесь делаешь?
– Странный вопрос. Я что, не могу навестить своего мужа?
– Я... пойду. Пока, Реджи, – шлюхоподобное чучело на тощих ножках быстро оказалось у двери.
– Чао, – сказала я, захлопнув дверь.
Стив ухмыльнулся, а у меня глаз задергался от нарастающей ревности.
– Ну и кто это?
– Это Хлоя, наша гостья. А что такое?
– О чем же вы так мило беседовали с Хлоей?
– Она хочет отметить здесь свой день рождения. Мы обсуждали организационные вопросы. Это моя работа, если ты забыла.
Я прикусила губу, стала виновато пялиться в пол, ведь меня тут же кольнуло воспоминание о поцелуе с Домиником. У самой-то рыльце в пушку, что ты тут из себя несчастную ревнивицу строишь?
– Прости...
– Да ладно, мне даже приятно. Давно ты меня не ревновала. Наконец-то чувствую себя нужным.
Сожаление о содеянном окончательно вышибло из меня все силы. Я медленно подошла к Стиву, провела ладонью по его шее, подбородку.
– Прости меня, Стив. Ты мне нужен... – я обняла его так крепко, насколько могла. – Ты мне очень-очень нужен.
Он посадил меня на свой стол, мы сомкнули наши губы и перестали сопротивляться дикому желанию не отпускать друг друга ни на секунду. Я не знаю, что мной тогда управляло: жгучее чувство вины или душераздирающая любовь, что высасывает силы из нас обоих.
– Понятно! Я-то думала, ты хочешь меня поддержать, поэтому и привезла сюда, а на самом деле просто захотелось теребонек на столе, да?! – кричала Миди.
Нас со Стивом словно током ударило. Мы отскочили друг от друга, не знали, что сказать Миди, которая очевидно была в бешенстве.
– Да мы уже натеребонькались, так что можете продолжать свою трапезу, – наконец сказал Стив.
Миди, пронзив нас гневным взглядом, поспешила вернуться в зал, где за нашим столиком уже капризничал брошенный всеми Нэйтан.
Перед тем, как мне уйти, Стив вновь поцеловал меня. Окрыленная, взъерошенная, я покинула его кабинет и только хотела направиться к Миди, как снова увидела Хлою. Мы врезались друг в друга глазами, исследовали одна другую. Только я открыто транслировала ненависть, а она – явный испуг. Высокая, фигуристая, с длинющими черными волосами и лицом, над которым изрядно поработали пластические хирурги и косметологи. Гостьей здесь была не Хлоя, а я. Гостьей из другого, противоположного мира, где нет лоска и красоты, где кожа не успевает отдохнуть от ран, где погони, визг пуль и мрак. Стив уже давно не принадлежал моему миру. Я не вписывалась в его новую жизнь. Я была смачным харчком среди изысканных лилий.
Разве он будет с тобой счастлив, Глория?
* * *
– Значит, тебе удалось все уладить?
– Да, Ларс Эльба оказался довольно-таки адекватным человеком, – ответила я.
– Ну и кто тебя просил в это вмешиваться?! – заорал Исайя.
– В смысле?! Почему вас вообще это волнует?
Глаза Исайи налились кровью, он был готов разорвать меня тотчас. И меня осенило.
– Это ваша работа... Ну и зачем вам нужен был этот дешевый спектакль?
– Это уже неважно. Ты все испортила.
– Несмотря на то что я сливаю вам информацию, я все равно предана своим людям!
– И это ты мне говоришь про дешевый спектакль? Преданная.
Последнее слово он произнес с омерзением и насмешкой. Оно вмиг обесценилось и превратилось в позорное клеймо.
– Ладно, это только начало. Ты сказала, что Элиот Крэбтри приедет в Манчестер?
– Да, «Грандезу» посетит какая-то крупная шишка, Элиот хочет организовать встречу.
– Когда именно он приезжает?
– Пока не знаю. А что?
– Готовься к участию в одном очень ответственном деле.
Я была ошарашена.
– ...Нет, я ни в каком деле участвовать не буду.
– Ты что, совсем страх потеряла? Не в твоих интересах спорить со мной. Вспомни о своей семье.
– Вы ничего не сделаете моей семье. Вам это невыгодно. Мы договаривались, что буду лишь вашим информатором, на большее я не подписывалась!
Я вскочила и, не обращая внимания на недоумевающего Исайю, понеслась к выходу.
– Мы еще не закончили!
– До скорой встречи, Исайя.