Глава 49.
24 декабря, 1993 год.
Сегодня была очередь дежурить по коридорам Дженнифер и Римуса. Филч ещё утром выпросил себе небольшой отпуск, заявив, что миссис Норрис необходимо показать ветеринару, а потому вся ответственность за ночной обход замка ложилась на преподавателей.
Коридоры Хогвартса были тихими.
Большинство учеников уже давно сидели в гостиных своих факультетов, обсуждая подарки, строя планы на завтрашнее Рождество и наслаждаясь последними часами перед праздником.
За высокими окнами медленно падал снег.
— Ты сегодня нормально себя чувствуешь? — с беспокойством спросила Дженни, искоса посмотрев на Люпина.
Римус тут же понял, о чём именно она говорит.
— Да, три дня ещё есть, — успокаивающе ответил он, махнув рукой. — Не смотри на меня так, словно я сейчас упаду замертво посреди коридора.
— А вдруг? — прищурилась Дженни и слегка толкнула его плечом. — Потом объясняй Дамблдору, почему лучший преподаватель Защиты от Тёмных искусств умер во время обхода.
— Лучший преподаватель? — усмехнулся Римус. — Слышал бы сейчас это Снегг.
— Снегг бы заявил, что лучшим преподавателем был он сам ещё до твоего рождения.
Римус негромко рассмеялся.
— Тут сложно спорить.
— Ничего, сейчас мы отмучаемся эту ночь, потом хорошенько выспимся, а вечером будем праздновать Рождество, — мечтательно произнесла Дженни, закинув руку ему на плечо. — Я уже вижу перед собой огромный стол, жареную индейку, свитер Молли и свою кровать.
— Мне бы ваш оптимизм, профессор Крауч, — усмехнулся он.
Они прошли ещё несколько коридоров, проверяя классы и лестничные площадки.
Именно тогда до них донеслись голоса. Дженни и Римус одновременно переглянулись и ускорили шаг.
Они доносились из соседнего коридора. Когда они свернули за угол, перед ними открылась весьма знакомая картина.
Гарри стоял напротив профессора Снегга. В руках у мальчика находился какой-то старый пергамент. Сам Снегг выглядел так, словно ещё немного – и он кого-нибудь проклянёт.
— ...и требуют его не совать свой длинный нос в чужие дела, — закончил читать Гарри, глядя прямо на преподавателя.
Лицо Снегга опасно дёрнулось.
— Ах вы мерзкий маленький...
— Профессор, — спокойно прервал его Римус.
Северус резко обернулся, его взгляд тут же остановился на них. И выражение его лица стало ещё менее дружелюбным.
— Так-так, — протянул он. — Дежурите, значит? Насколько я помню, это не ваша часть замка.
— Услышали шум и решили проверить, что происходит, — ответила Дженни, скрестив руки на груди. — Что случилось?
— Я только что конфисковал у Поттера весьма интересный предмет, — Снегг выхватил его и демонстративно поднял пергамент. — Судя по всему, здесь использована тёмная магия. Думаю, это как раз по вашей части, Люпин.
С этими словами он буквально всунул карту в руки Римусу. Тот развернул пергамент.
Стоило ему увидеть знакомые строчки, как в его глазах на мгновение промелькнуло нечто очень похожее на удивление.
— Нет, — спокойно ответил Римус, внимательно изучая карту. — Это обычный зачарованный пергамент. Если быть точнее, он просто оскорбляет любого, кто пытается его прочитать. Скорее всего, что-то из магазина Зонко.
Снегг заметно нахмурился.
— Неужели?
— Более чем уверен.
Он попытался забрать карту обратно, но Люпин ловко свернул её и убрал к себе.
— Тем не менее, я всё же изучу её подробнее, — невозмутимо добавил он. — Раз уж вы сами сказали, что это относится к моей области.
Северус явно хотел возразить. Очень хотел. Но формально придраться было не к чему. Поэтому он лишь смерил Люпина тяжёлым взглядом.
— Гарри, идёмте со мной, — спокойно сказал Римус.
Поттер явно не горел желанием оставаться рядом со Снеггом ни секунды дольше.
Он тут же шагнул вперёд. Дженни мягко положила руку ему на плечо и повела дальше по коридору. Только когда они отошли достаточно далеко, Гарри наконец облегчённо выдохнул.
— Спасибо.
— Не благодари раньше времени, — вздохнула она. — Судя по лицу Люпина, сейчас тебе достанется.
— Что?
— Поверь мне. Я знаю этот взгляд.
К несчастью для Гарри, Дженни оказалась права.
Едва они вошли в кабинет Защиты от Тёмных искусств, как дверь за ними закрылась и Римус развернулся к мальчику.
Всё веселье мгновенно исчезло с его лица.
— Я не представляю, как эта карта попала к тебе в руки, — начал он, и голос его звучал непривычно жёстко. — Но меня ужасает то, что ты оставил её у себя.
Гарри удивлённо моргнул.
— Сэр...
— Нет, Гарри, выслушай меня, — перебил его Люпин. — Ты хоть понимаешь, что произошло бы, окажись эта карта у Сириуса Блэка?
Дженни невольно вздрогнула. Гарри опустил глаза.
— Я не думал об этом.
— Именно! — резко ответил Римус. — В этом и проблема. Ты не думал. Твой отец никогда не отличался любовью к правилам, но даже он понимал, когда стоит быть осторожным.
Он сделал короткую паузу.
— Твои родители отдали жизни ради того, чтобы ты жил. А ты бродишь по замку без защиты, прекрасно зная, что рядом находится человек, который охотится за тобой.
— Ну хватит, Римус, — мягко сказала Дженнифер, вмешиваясь. — Он виноват, это правда. Но мне кажется, он уже понял свою ошибку.
Гарри быстро закивал.
— Завтра Рождество, — напомнила Дженни. — Думаю, мальчику будет полезнее поспать, чем слушать ещё один час лекций.
— Наверное, ты права, — согласился Римус. Затем перевёл взгляд на Гарри. — Хорошо. Можешь идти.
Гарри тут же направился к двери. Но уже взявшись за ручку, неожиданно остановился. На его лице появилось странное выражение. Словно он только сейчас вспомнил что-то важное.
— Вообще-то... — неуверенно начал он. — Мне кажется, эта карта работает не совсем правильно.
Люпин нахмурился.
— В каком смысле?
— Она показала человека, которого давно нет в живых.
Теперь настала очередь насторожиться Дженни.
— Кого именно? — спросила она.
Гарри пожал плечами.
— Питера Петтигрю.
На несколько секунд кабинет погрузился в тишину.
Дженни медленно перевела взгляд на Римуса. Римус медленно перевёл взгляд на неё.
— Это невозможно, — первой произнесла она.
— Карта показала именно его, — уверенно ответил Гарри. — Я шёл прямо за ним. Потом появился Снегг, а дальше вы сами знаете.
Гарри неловко переступил с ноги на ногу.
— Ладно...спокойной ночи.
Он вышел из кабинета. Дженни ещё несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь. Потом резко встрепенулась.
— Подожди, — бросила она Римусу и поспешила следом.
Гарри уже успел уйти довольно далеко по коридору, когда она догнала его.
— Поттер!
Он обернулся.
— Да?
— Ты уверен? — серьёзно спросила Дженни. — Абсолютно уверен, что видел именно Питера Петтигрю?
Гарри нахмурился.
— Конечно уверен. Я несколько раз перечитал имя.
Они продолжили идти рядом.
— Просто понимаешь, — осторожно начала Дженни, — эта карта раньше тоже была у нас в руках. И за всё время она ни разу не ошиблась.
Гарри не знал, что ему ответить, а потому и молчал. Оставшуюся часть пути они прошли молча. Лишь когда впереди появилась гостиная Гриффиндора, Дженни остановилась.
— Так, — она поправила воротник его свитера. — Сегодня никаких ночных прогулок. Никаких секретных коридоров. Никаких приключений. Сразу ложись в постель, ни с кем не переговариваясь, ладно?
Он кивнул.
Дженни притянула его к себе, быстро обняла и поцеловала в макушку.
— Спокойной ночи, Гарри.
— Спокойной ночи, Дженни, — улыбнулся он.
Произнеся пароль, он скрылся за портретом Полной Дамы.
Когда Дженнифер вернулась в кабинет Люпина, тот уже сидел за своим столом. Перед ним лежал старый пергамент, а сам он смотрел куда-то мимо него, явно находясь далеко в своих мыслях.
Закрыв за собой дверь, Дженни медленно подошла ближе и опустилась в кресло напротив.
Несколько секунд они молчали. Говорить не хотелось ни одному из них.
За окном продолжал падать снег, в камине тихо потрескивали поленья, а в коридорах замка наконец воцарилась редкая ночная тишина.
Римус всё ещё смотрел на карту. Именно поэтому Дженни не выдержала первой.
— Ты ведь тоже не веришь, что она могла ошибиться? — спросила она, внимательно наблюдая за его реакцией.
Люпин устало провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул.
— Нет, — честно ответил он. — Не верю.
Дженни невесело усмехнулась и опустила взгляд на стол.
— Вот и я не верю.
Римус осторожно коснулся пальцами пергамента.
— Мы пользовались ею годами, — негромко произнёс он, задумчиво разглядывая старую бумагу. — Она показывала людей под мантией-невидимкой. Показывала людей под оборотным зельем. За всё время я ни разу не помню, чтобы она ошиблась хотя бы в одном имени.
— Но Питер мёртв, — произнесла она чуть тише обычного. — Его видели мёртвым, Римус.
Люпин поднял на неё взгляд.
— Видели только палец, — спокойно напомнил он. — Всё остальное мы приняли на веру.
После этих слов в кабинете снова повисла тишина, Дженни отвернулась к окну.
Целых двенадцать лет весь магический мир был уверен в том, что Питер Петтигрю погиб. Двенадцать лет все считали Сириуса виновным. Двенадцать лет никто даже не пытался усомниться в официальной версии событий.
И теперь тринадцатилетний мальчишка заявляет, что только что видел имя Питера на карте.
— Мне всё это не нравится, — наконец призналась она, скрестив руки на груди. — Сначала Сириус сбегает из Азкабана. Потом Гарри говорит, что видел Петтигрю. Слишком много странностей для одного года.
— Согласен, — кивнул Римус, задумчиво постукивая пальцами по столу. — И больше всего мне не нравится то, что Гарри не пытался нас обмануть. Он действительно был уверен в том, что видел.
— Потому что видел.
Люпин посмотрел на неё.
— Возможно.
— Нет, Римус, — покачала головой Дженни, чувствуя, как начинает нервничать всё сильнее. — Если карта не ошибается, значит он действительно видел Питера.
Он ничего не ответил сразу. Лишь задумчиво посмотрел на лежащий перед ним пергамент. Потом аккуратно свернул карту и убрал её в ящик стола.
— Значит, будем выяснять правду, — твёрдо произнёс он.
— Каким образом?
— Для начала я поговорю с Гарри ещё раз. Затем попробую понять, где именно он видел Петтигрю. Проверю карту самостоятельно. Подниму старые материалы по делу. Если понадобится – обращусь к Дамблдору.
Дженни внимательно посмотрела на него.
— Ты собираешься расследовать это?
— Конечно собираюсь, — слегка нахмурился Люпин. — Если существует хотя бы один шанс, что здесь что-то не так, я обязан разобраться.
Она некоторое время молчала, а затем медленно кивнула.
— Хорошо, — наконец согласилась она. — Тогда держи меня в курсе.
На губах Римуса появилась едва заметная улыбка.
— Будто тебя можно будет оставить в стороне.
— Нельзя, — фыркнула Дженни и слабо улыбнулась в ответ.
— Вот именно.
Несмотря на эту короткую шутку, тревога никуда не исчезла.
Она всё так же сидела где-то глубоко внутри.
Потому что оба понимали одну простую вещь.
Если Гарри действительно видел Питера Петтигрю, то вся история двенадцатилетней давности могла оказаться совсем не такой, какой её считали все эти годы.
***
Конец июня, 1994 год.
Дженнифер сидела за своим рабочим столом и проверяла экзаменационные работы третьекурсников по своему предмету. За окном стоял тёплый летний день, а замок постепенно наполнялся той особенной атмосферой конца учебного года, когда все мысли учеников были уже далеко за пределами Хогвартса.
Она как раз выводила оценку на очередном пергаменте, когда где-то в коридоре раздался оглушительный топот.
Следом послышались радостные вопли:
— МЫ СВОБОДНЫ-Ы-Ы!
Дженни невольно усмехнулась.
Экзамены закончились, а это означало только одно. Хогвартс официально превратился в огромный сумасшедший дом.
Из-за двери доносились смех, крики, хлопанье дверей и звук десятков бегущих ног. Казалось, что ученики соревновались между собой, кто быстрее покинет аудитории и забудет о существовании учебников хотя бы на два месяца.
Она даже не успела отложить перо в сторону, как дверь её кабинета распахнулась настолько резко, что ударилась о стену.
Внутрь буквально влетели Фрейя, Фред и Джордж.
— Мамочка! — трагично простонала Фрейя, бросаясь к матери через весь кабинет. — Я сдала!
Она налетела на Дженни так резко, что едва не снесла вместе со стулом.
— Поздравляю, — рассмеялась женщина, обнимая дочь. — Хотя, если честно, я и не сомневалась.
— Нет, ты не понимаешь! — возмущённо всплеснула руками Фрейя, отстраняясь. — Профессор МакГонагалл смотрела на меня так, словно я списывала всё время экзамена! Но ты ведь веришь, что это не так?
— Не верьте ей, профессор... — начал Джордж и тут же осёкся. — Точнее, вы уже не профессор нам. Не верьте ей, тётя Дженни! Я лично могу поклясться, что видел у неё шпаргалки.
— Джордж! — возмущённо вскрикнула Фрейя.
— Что? — невинно моргнул тот. — Я просто говорю правду.
— Какую ещё правду?!
— Самую правдивую правду из всех возможных правд.
— Замолчи.
— Не могу. Совесть не позволяет.
Фред тут же закинул руку брату на плечо и с серьёзным видом покачал головой.
— Что за гнусная клевета, братец? — укоризненно произнёс он. — Наша дорогая мисс Крауч никогда бы не пошла на такое.
— Именно! — победно заявила Фрейя.
— Она слишком умная, чтобы попасться.
— ФРЕД!
Кабинет взорвался смехом.
— Даже если ты использовала шпаргалки, в этом нет ничего страшного, — наконец махнула рукой Дженнифер. — Бывает такое, что забываешь какую-нибудь мелочь и хочешь подсмотреть, хотя прекрасно всё знаешь.
— Спасибо, мам, что хотя бы ты на моей стороне, — драматично вздохнула Фрейя, прижимая руку к сердцу. — Настоящая материнская любовь существует.
— Не спеши радоваться, — прищурилась Дженни. — Если выяснится, что ты действительно списывала, я лично отправлю тебя пересдавать экзамены.
— Предательство! — ахнула девочка.
— Какая жестокая женщина, — поддержал Фред.
— Бедный ребёнок, — покачал головой Джордж.
— Вон отсюда оба.
— Видишь? — обратился Джордж к брату. — Нас выгоняют за правду.
— Это судьба всех великих людей.
Фрейя схватила со стола свернутый пергамент и метнула в них. Близнецы дружно увернулись.
— Покушение на свидетелей! — завопил Джордж.
— Срочно вызывайте Аврорат! — подхватил Фред.
Следующие несколько минут кабинет напоминал скорее гостиную, чем рабочее место преподавателя.
Фред и Джордж развалились на стульях перед столом. Фрейя уселась прямо рядом с матерью.
Куча экзаменационных работ быстро оказалась задвинута в сторону, потому что нормально работать в такой компании всё равно было невозможно.
Постепенно разговоры сменяли друг друга.
Они обсуждали экзамены, преподавателей, учеников. Вспоминали самые смешные моменты года. Потом близнецы принялись рассказывать истории о том, как некоторые семикурсники буквально теряли сознание перед Ж.А.Б.А.
Фрейя изображала своих подруг настолько убедительно, что Дженни несколько раз смеялась до слёз.
Время текло удивительно быстро. За окнами солнце медленно опускалось всё ниже. Коридоры постепенно пустели и становились тише. Большинство учеников уже собирали вещи перед отъездом домой.
А они всё продолжали сидеть в кабинете.
И просто наслаждаться тем редким ощущением спокойствия, которое бывает только после окончания долгого учебного года.
Именно поэтому стук в дверь прозвучал настолько неожиданно.
Дженни удивлённо подняла голову.
— Войдите, — отозвалась она.
Дверь открылась.
На пороге стоял Римус. И стоило ей увидеть выражение его лица, как улыбка мгновенно исчезла.
Он выглядел напряжённым.
— Римус? — нахмурилась Дженнифер. — Что случилось?
— Мне нужно, чтобы ты пошла со мной, — спокойно произнёс он. — Сейчас.
— Что произошло? — настороженно спросила Дженни.
— Объясню по дороге, — ответил Римус после короткой паузы. — Но это действительно срочно. И отложить нельзя.
Дженни несколько секунд внимательно смотрела на него. За годы дружбы она научилась различать десятки оттенков его настроения.
— Хорошо, — наконец согласилась она и поднялась из-за стола.
Затем перевела взгляд на троицу перед собой.
— А вы идёте переодеваться и отдыхать.
Втроем они кивнули.
— И ещё, — добавила она уже мягче. — Раз уж вы официально закончили этот учебный год...
Трое детей моментально оживились.
— Да? — одновременно спросили они.
— Завтра я куплю каждому из вас подарок и пакет сладостей перед отъездом.
Наступила секунда абсолютной тишины. После чего кабинет буквально взорвался восторженными воплями.
— Я всегда говорил, что вы моя любимая тётя! — заявил Фред.
— А я говорил это ещё раньше! — возразил Джордж.
— А я вообще твоя дочь! — победно сообщила Фрейя.
— Вот именно поэтому ты получишь подарок последней, — фыркнула Дженни.
Фрейя возмущённо ахнула и тут же обняла мать.
Через несколько минут дети наконец направились к выходу, продолжая наперебой обсуждать возможные подарки.
Когда кабинет опустел, Дженни повернулась к Римусу. Весёлое настроение исчезло так же быстро, как и появилось.
— Теперь объясни, что происходит, — произнесла она.
Люпин несколько долгих мгновений молчал, не сводя взгляда с карты, лежащей перед ним на столе. Его лицо становилось всё более напряжённым, а между бровями залегла глубокая складка. Наконец он подошёл к окну, словно надеясь, что свежий воздух поможет ему привести мысли в порядок.
— Я всё понял, — негромко произнёс он, глядя куда-то вдаль. — Джен, я...
Римус внезапно замолчал на полуслове. Что-то за окном заставило его резко податься вперёд. Его взгляд мгновенно изменился, а лицо побледнело.
Не прошло и секунды, как он уже рванулся к двери.
— Римус!
— Бежим! — бросил он через плечо. — Там Гарри, Гермиона и Рон возле Дремучей Ивы!
Больше никаких объяснений не потребовалось.
Дженнифер схватила палочку со стола и бросилась следом.
Они мчались через коридоры замка, практически не разговаривая. Сердце Дженни колотилось так сильно, что она едва слышала собственные шаги. В голове одна за другой вспыхивали тревожные мысли. Что дети делают возле Дремучей Ивы? Почему Римус выглядел так, словно увидел призрака?
Через несколько минут они выбежали на территорию школы. Огромная Дремучая Ива угрожающе раскачивала ветвями на ветру.
Однако детей нигде не было.
— Где же они? — тревожно огляделась Дженнифер.
— Похоже, внутри, — быстро ответил Люпин.
Он поднял палочку и произнёс заклинание. Массивные ветви тут же замерли и медленно расступились, открывая проход к скрытому тоннелю.
— Ты уверен? — нервно спросила Дженни. — Что если они ушли в лес?
Римус ничего не ответил. Вместо этого он опустился на корточки и провёл ладонью по земле возле входа.
Свежие следы обуви и след крупной собачьей лапы.
Они переглянулись. В следующий момент оба уже спускались в тёмный тоннель. Чем дальше они шли, тем отчётливее становились голоса впереди.
Наконец впереди показалась старая полуразрушенная хижина.
Они ворвались внутрь практически одновременно. И тут же замерли.
Картина, открывшаяся перед ними, выглядела настолько абсурдно, что Дженни понадобилось несколько секунд, чтобы понять происходящее.
Гарри сидел верхом на каком-то мужчине, прижимая палочку к его горлу. Рон сидел на диване, Гермиона стояла рядом с ним. А мужчина под Гарри выглядел так, словно только что выбрался из могилы.
— Экспеллиармус! — мгновенно выкрикнул Люпин.
Палочка вылетела из руки Гарри и ударилась о стену. Поттер ошарашенно вскочил на ноги.
Только тогда Дженни смогла рассмотреть человека, которого он удерживал.
Всё внутри неё оборвалось.
Сириус.
Это был Сириус Блэк.
Её муж, отец её дочери. Человек, которого она когда-то любила так сильно, что была готова за него умереть.
Он выглядел ужасно.
Хуже, чем она могла себе представить даже в самых страшных кошмарах. Тюремная форма висела на нём мешком, темные круги под глазами, лицо заросло густой спутанной бородой, длинные волосы свисали грязными прядями.
Он был настолько худым, что казалось, будто одно сильное дуновение ветра способно сбить его с ног.
Дженнифер почувствовала приступ тошноты. Она никогда не думала, что увидит его таким.
Римус бросился вперёд и помог другу подняться.
Затем крепко обнял его.
— Я нашёл его! — возбуждённо повторял Сириус, словно одержимый одной мыслью. — Я нашёл его! Он здесь! Убьём его!
— Я знаю, — успокаивающе произнёс Люпин, удерживая его за плечи. — Я знаю. Успокойся.
— Сириус... — едва слышно выдохнула Дженни.
Мужчины отстранились друг от друга.
Сириус поднял голову и увидел её.
На мгновение время словно остановилось.
Он смотрел на неё так, будто не верил собственным глазам. В его лице промелькнуло столько эмоций одновременно, что Дженни даже не смогла их разобрать.
Он сделал осторожный шаг вперёд.
— Джен...
Его голос прозвучал хрипло. Он медленно раскрыл руки, явно собираясь обнять её. Однако Дженни инстинктивно отступила назад. Сириус мгновенно остановился. Надежда исчезла из его глаз так быстро, что у Дженни болезненно сжалось сердце.
Он медленно опустил руки.
— Римус, — напряжённо произнесла она, переводя взгляд на Люпина и одновременно подходя ближе к детям. — Что это значит? Что здесь вообще происходит?
— Неважно! — резко выкрикнул Сириус. — Нам нужно убить его!
— Нет! — немедленно выступила вперёд Гермиона. — Я доверяла вам! Но вы оказались совсем не тем человеком, за которого себя выдавали! Вы оборотень! Вот почему вы постоянно пропадали с занятий!
Несмотря на напряжение момента, Римус даже слабо усмехнулся.
— Да, Гермиона, ты действительно самая умная ведьма своего возраста.
— Хватит болтать! — раздражённо рявкнул Сириус. — Давай просто покончим с этим!
— Ты собираешься убить Гарри? — потрясённо ахнула Дженни и мгновенно заслонила мальчика собой.
Гарри удивлённо моргнул, но не стал спорить.
— Да что с вами обоими происходит? Вы окончательно сошли с ума?!
Лицо Сириуса неожиданно смягчилось.
— Нет, Джен, не его, — уже спокойнее ответил он. — Того, кто предал его родителей. Джеймса и Лили.
— Вы имеете в виду себя? — зло бросил Гарри, выходя из-за её плеча. — Это вы их предали! Это из-за вас они умерли!
Сириус резко повернулся к нему.
— Нет! — почти прорычал он. — Это был другой человек!
— Тогда кто?
— Человек, которого я считал мёртвым двенадцать лет.
— Питер Петтигрю, — твёрдо произнёс Люпин.
Договорить они не успели, дверь с грохотом распахнулась. В комнату стремительно вошёл Снегг. Его палочка уже была направлена прямо на Сириуса и Римуса.
Лицо Северуса выражало такое торжество, словно он только что выиграл самую важную партию в своей жизни.
— Как трогательно, — протянул он, медленно обводя взглядом присутствующих. — Встреча выпускников семьдесят восьмого года.
Его взгляд остановился на Дженни.
— А я-то думал, что этот день уже никогда не наступит.
— Северус... — начал Римус.
Но Снегг мгновенно направил палочку прямо ему в грудь.
— Ни слова, Люпин, — холодно произнёс он. — Я предупреждал Дамблдора, что вы покрываете своего старого дружка. И, как всегда, оказался прав.
— Браво, Нюниус, — усмехнулся Сириус, подходя ближе. — Ты всю жизнь пытался решить сложную задачу и снова пришёл к неправильному ответу.
Палочка Северуса тут же упёрлась ему в горло.
— С огромным удовольствием убил бы тебя прямо сейчас, — процедил он. — Но, боюсь, дементоры заслужили эту честь больше моего.
На губах Снегга появилась неприятная улыбка.
— Неужели я вижу страх в глазах великого Сириуса Блэка? Поверь мне, поцелуй дементора – куда более мучительная судьба, чем обычная смерть.
Пока все были заняты спором, Гарри незаметно приблизился к Дженнифер. Прежде чем она успела что-либо понять, он ловко выхватил палочку из её руки.
Сначала мальчик направил её на Сириуса. А в следующую секунду резко развернулся к Снеггу.
— Экспеллиармус!
Заклинание ударило Северуса прямо в грудь с такой силой, что его отбросило через всю комнату.
Он врезался в старую кровать и рухнул на неё без сознания. В хижине повисла тяжёлая тишина. А палочка Дженнифер всё ещё оставалась в руках Гарри.
— Расскажите мне подробнее о Питере Петтигрю, — потребовал Гарри, переводя взгляд с Сириуса на Римуса. — Если всё это правда, я хочу знать всё.
— Мы учились вместе, — тяжело произнёс Люпин, не сводя глаз с дрожащего Петтигрю. — Думали, что он наш друг. А он предал нас.
— Нет, Петтигрю мёртв, — упрямо возразил Гарри, обращаясь уже к Сириусу. — Вы сами убили его. Все знают эту историю.
— Я тоже так думал, — мрачно ответил Римус. — До тех пор, пока ты не рассказал мне о карте.
— Карта ошиблась.
— Карта никогда не ошибается, — отрезал Сириус, делая шаг вперёд. — Она создавалась именно для этого. Петтигрю всё это время был рядом с тобой. Спал в одной комнате с тобой. Ел за одним столом с тобой. И сейчас он находится в руках того рыжего пацана.
— Короста? — ахнул Рон так громко, что его голос сорвался. — Да вы все с ума сошли! Она живёт у нас уже...
— Двенадцать лет, — закончила за него Дженнифер, чувствуя, как внутри всё переворачивается от осознания происходящего. — А Питер был анимагом-крысой. Рон, обычная крыса не может прожить двенадцать лет. И ещё...
Она медленно перевела взгляд на дрожащий комок серой шерсти.
— У неё нет одного пальца.
— Ну и что? — возмутился Рон. — Ты же не собираешься верить в этот бред, тётя?
— Всё, что осталось от Петтигрю после взрыва, — тихо проговорил Поттер, не отрывая глаз от крысы, — это один палец.
— Верно, — усмехнулся Блэк. — Грязный трус отрезал себе палец, чтобы все решили, что он погиб, а потом превратился в крысу и спрятался за спинами других людей.
— Докажите, — потребовал Гарри.
Сириус не стал спорить.
Одним резким движением он выхватил Коросту из рук Рона прежде, чем тот успел что-либо сделать. Крыса моментально забилась в его руках, визжа так громко, что звук неприятно резанул по ушам. Римус тем временем поднял свою палочку с пола и подошёл ближе.
— Держи его крепче, — предупредил он.
— О, не волнуйся, — процедил Сириус сквозь зубы. — Второй раз он от меня не сбежит.
Крыса извивалась как безумная.
Дважды заклинание не сработало. На третий раз Короста почти сумела выскользнуть из рук Сириуса и броситься к двери, но Дженни успела попасть в неё.
Вспышка света ослепила всех присутствующих.
Крысиный визг внезапно превратился в человеческий вопль. И уже через секунду на полу лежал не зверёк, а человек.
Дженнифер почувствовала, как у неё подкосились ноги. Она смотрела на него и не могла поверить собственным глазам.
Перед ней стоял Питер Петтигрю.
Человек, которого она двенадцать лет считала погибшим, чью смерть оплакивала, и на чьих похоронах плакала вместе с остальными.
— Римус...Сириус...Дженни... — жалобно проблеял Петтигрю своим высоким дрожащим голосом, нервно облизывая губы. — Старые друзья...Как же я рад вас видеть...
Он попытался улыбнуться.
Получилось настолько отвратительно, что Дженни захотелось ударить его ещё до того, как он договорил.
Питер неожиданно рванулся в сторону двери, но Римус мгновенно схватил его за воротник и впечатал обратно в стену.
— Даже не пытайся, — холодно предупредил он.
— Гарри! — внезапно воскликнул Петтигрю, словно увидел спасение. — Посмотри на себя! Ты же вылитый Джеймс! Такие же глаза...такой же взгляд...
Он сделал шаг вперёд, протягивая руки.
Дженнифер моментально встала между ними.
— Как ты смеешь вообще разговаривать с ним? — прошипела она, глядя на Петтигрю сверху вниз.
Не дожидаясь ответа, она специально наступила каблуком ему на ногу.
Питер взвыл от боли и согнулся пополам.
— Ты предал его родителей! — выплюнула она. — Из-за тебя они умерли!
— Я не мог иначе! — завизжал Петтигрю, цепляясь за мантию Римуса. — Он заставил меня! Вы не понимаете! У меня не было выбора!
— Выбор был всегда, — процедил Сириус.
— Что бы сделал ты?!
— Я бы умер, — рявкнул Блэк так громко, что стены хижины словно содрогнулись. — Я бы умер тысячу раз, прежде чем предал Джеймса и Лили!
Питер сжался ещё сильнее.
Теперь он плакал настоящими слезами. Только почему-то никто ему больше не верил. Он снова бросился к Гарри, пытаясь схватить его за мантию.
— Пожалуйста! Ты же сын Джеймса! Он бы пожалел меня!
— Не трогай меня, — сказал Гарри, отталкивая его.
— Ты должен был понимать, — начал Сириус, поднимая палочку, — что если Волан-де-Морт не убил бы тебя, то это сделаем мы!
— Нет! — резко остановил его Гарри.
Все обернулись к мальчику.
— Нет, — уже твёрже повторил Гарри. — Я знаю, что он заслуживает смерти. Но не так.
Сириус нахмурился.
— Гарри...
— Нет, — покачал головой Поттер. — Мы отведём его в замок. Пусть все узнают правду. Пусть его увидят. Пусть он ответит за всё.
На лице Петтигрю промелькнула надежда.
Всего на секунду.
Потом он заметил выражение лица Гарри и понял, что никакого спасения там нет.
Через несколько минут они уже двигались обратно через тоннель. Римус крепко удерживал Петтигрю за плечо, не позволяя ему даже шагнуть в сторону. Гарри и Сириус поддерживали Рона, который всё ещё морщился от боли при каждом движении. Дженни приобнимала испуганную и настороженную Гермиону.
Когда они наконец выбрались наружу и свежий вечерний воздух ударил в лицо, Рон тяжело опустился на ближайший камень. Гермиона тут же присела рядом, обеспокоенно рассматривая его ногу.
Дженни машинально обернулась. Сириус стоял всего в нескольких шагах.
И прежде чем разум успел напомнить ей обо всех годах боли, одиночества и слёз, ноги сами понесли её вперёд.
Она бросилась к нему и крепко обняла за шею.
— Не могу поверить, что ты снова здесь, — выдохнула Дженнифер сквозь слёзы, уткнувшись лбом ему в плечо. — Мерлин...я столько лет думала...
Голос окончательно сорвался. Сириус осторожно прижал её к себе. Будто боялся, что она исчезнет и сам до конца не верил, что это происходит на самом деле.
— Я скучал по тебе сильнее, чем ты можешь представить, — хрипло признался он, зарываясь пальцами в её волосы. — Каждый день. Каждый чёртов день.
— Как там Фрейя? — спросил он спустя несколько секунд, и в его голосе появилось столько осторожной надежды, что сердце Дженни болезненно сжалось.
— С ней всё хорошо, — ответила она, быстро вытирая слёзы ладонью. — Она в порядке.
Затем она неожиданно ударила его кулаком в плечо.
— И если ты ещё хоть раз оставишь меня одну разбираться со всем этим кошмаром...
Сириус невольно рассмеялся.
— Не оставлю, — пообещал он, качнув головой. — Теперь я буду рядом.
После этого он перевёл взгляд на Гарри и медленно направился к крестнику. Дженни не стала мешать. Сейчас между ними происходил разговор, который должен был состояться много лет назад.
Убедившись, что Римус по-прежнему крепко держит Петтигрю под контролем, она подошла к Рону и присела перед ним на корточки.
Осторожно осмотрев его раненую ногу, Дженни нахмурилась и аккуратно коснулась повреждённого места.
— Укус выглядит не слишком глубоким, но нам всё равно лучше поторопиться в замок, — обеспокоенно произнесла она, поднимая взгляд на мальчика. — Такие раны имеют отвратительную привычку воспаляться в самый неподходящий момент, а мне совершенно не хочется провести остаток ночи, объясняя мадам Помфри, почему её пациент решил героически проигнорировать лечение.
— Не утешай меня, тётя, — драматично простонал Рон, откинув голову назад и прижав ладонь ко лбу так, словно уже находился на смертном одре. — Я знаю, что ногу придётся ампутировать. Передайте маме, что я её любил. И близнецам скажите, что они ужасные люди.
— Рон, не неси чушь, — хмуро произнесла Гермиона, закатывая глаза с таким видом, будто слышала подобные речи уже сотню раз. — Профессор Крауч вообще-то врач, ей лучше знать.
— Она права, не переживай, ничего с твоей ногой не случится. Хотя... — Дженни задумчиво посмотрела сначала на Рона, потом на Гермиону и едва заметно улыбнулась. — Для полного выздоровления пациенту понадобится постоянная поддержка друзей. Особенно твоя, Гермиона.
Щёки девочки моментально порозовели.
— Я думаю, с этим проблем не возникнет, — пробормотала она, стараясь смотреть куда угодно, только не на Рона.
— Отлично, значит жить будет, — удовлетворённо заключила Дженни и уже собиралась добавить что-то ещё, когда её внимание привлекло серебристое свечение, залившее поляну вокруг них.
Подняв голову, она почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.
Над верхушками деревьев висела полная луна.
Улыбка медленно исчезла с её лица.
— Сириус! — позвала она, не сводя взгляда с неба.
Он тут же повернулся к ней.
— Что такое?
Но ответить Дженни не успела.
За её спиной послышался сдавленный болезненный звук, будто кому-то внезапно стало трудно дышать. Все одновременно обернулись и увидели Римуса. Он стоял неподвижно, опустив голову, а его руки дрожали так сильно, что пальцы судорожно сжимались в кулаки и снова разжимались. Когда же он поднял взгляд на луну, Дженни увидела на его лице тот самый ужас, который появлялся каждый месяц и который невозможно было спутать ни с чем другим.
Сердце болезненно ухнуло вниз.
— Нет... — выдохнула она.
Римус согнулся пополам, словно его ударили в живот. Из его груди вырвался хриплый стон, который с каждой секундой становился всё громче и страшнее. Тело начало меняться прямо на глазах. Послышался отвратительный треск костей, плечи расширились, позвоночник выгнулся под неестественным углом, а пальцы вытянулись, превращаясь в длинные когти.
— Все назад! — крикнула Дженни, мгновенно выхватывая палочку.
Гарри тут же заслонил собой друзей. Сириус бросился вперёд, прекрасно понимая, что происходит, а Рон попытался подняться на ноги, но сразу же вскрикнул от боли и снова опустился на камень.
Несколько бесконечно долгих секунд спустя на месте Римуса уже стоял огромный оборотень.
Он поднял морду к луне и издал протяжный вой.
Дженни почувствовала, как по спине пробежал холод.
Именно в этот момент она заметила движение справа.
Питер.
Пока все смотрели на оборотня, Петтигрю медленно отступал назад, явно рассчитывая воспользоваться суматохой.
— Даже не думай, — процедила Дженни, резко направляя на него палочку.
Питер дёрнулся.
Его маленькие глазки забегали из стороны в сторону.
Он был загнан в угол. А загнанные в угол крысы всегда кусаются.
— Ступефай! — начала Дженни.
Но договорить заклинание не успела.
Петтигрю с неожиданной силой бросился вперёд и всем телом врезался в неё.
Удар оказался настолько резким, что она потеряла равновесие. Ноги скользнули по влажной траве.
А затем затылок с глухим стуком ударился о большой камень.
Перед глазами вспыхнуло ослепительно белое пятно.
Все звуки смешались в один неразборчивый шум.
Сквозь нарастающую темноту она увидела, как Питер вырывается на свободу, как Сириус резко оборачивается в её сторону, а Гарри делает шаг вперёд, забыв обо всём остальном.
— ДЖЕННИ! — раздался отчаянный голос Сириуса.
— ДЖЕННИ! — одновременно закричал Гарри.
Это были последние слова, которые она услышала прежде, чем сознание окончательно погрузилось во тьму.
***
Очнулась она только утром следующего дня.
Сознание возвращалось медленно и неохотно. Сначала Дженни услышала приглушённые голоса где-то совсем рядом, затем почувствовала мягкость подушки под головой и только после этого рискнула открыть глаза.
Белый потолок.
Запах лечебных зелий.
Больничное крыло.
Голова тут же отозвалась тупой пульсирующей болью, словно кто-то всю ночь бил по ней молотком. Стоило ей поморщиться и чуть пошевелиться, как рядом послышался шум.
— Мама!
Голос Фрейи прозвучал настолько громко и отчаянно, что Дженни окончательно пришла в себя.
Повернув голову, она увидела дочь, сидевшую возле её кровати. Глаза девочки были красными и опухшими, словно она плакала всю ночь. За её спиной стояли близнецы Уизли, и Фред всё это время держал ладонь на её плече, будто не позволяя окончательно развалиться на части от переживаний.
На соседней койке лежал Рон с перебинтованной ногой, а рядом находились Гарри и Гермиона, которые, судя по всему, пришли проведать друга, но в итоге остались ждать пробуждения Дженни.
— Мадам Помфри! — вскрикнула Фрейя, резко вскочив на ноги. — Она очнулась!
Целительница, которая до этого что-то записывала в дальнем конце палаты, буквально подлетела к кровати.
— Ну наконец-то, — проворчала она, хотя облегчение в её голосе было слышно слишком хорошо. — Я уже начала подозревать, что ты решила проспать до самого сентября. Как ты себя чувствуешь?
— Голова немного болит, но жить буду, — хрипло ответила Дженни и тут же резко приподнялась на локтях. — Подождите...а где...
— С ним всё в порядке, — немедленно перебил её Гарри, прекрасно понимая, кого именно она имеет в виду. — Правда. Поверьте мне.
Она внимательно посмотрела ему в глаза.
Гарри не отвёл взгляда.
Напряжение, сжимавшее грудную клетку последние несколько секунд, медленно отпустило, однако вместе с облегчением вернулась и головная боль, из-за которой перед глазами на мгновение потемнело.
— Тебе нельзя так резко подниматься! — возмутилась мадам Помфри, силой заставляя её снова лечь на подушку. — И вообще, объясни мне, зачем ты побежала за профессором Люпином? Ты ведь лучше всех знаешь, что происходит, когда он обращается!
Дженни несколько секунд непонимающе смотрела на неё.
— Я побежала за Римусом?
— Естественно, — всплеснул руками Гарри. — Он забыл принять своё зелье, потерял контроль над собой, а ты решила его остановить. Очень благородно, но крайне безрассудно.
Гермиона мгновенно уловила смысл происходящего и поспешила поддержать версию.
— Она просто переживала за него, мадам Помфри, — серьёзно сказала девочка. — Профессор Люпин накричал на неё перед этим, вот она и побежала следом.
— Бедный мальчик, — покачала головой целительница. — Представляю, как ему сейчас стыдно.
Гарри кашлянул в кулак, явно скрывая желание что-нибудь сказать.
— В любом случае, — продолжила мадам Помфри, поправляя повязку на голове Дженни, — ближайшие два дня ты проведёшь здесь. И даже не думай спорить.
— Но мне нужно собрать вещи, — попыталась возразить она. — Через три дня отъезд.
— Я всё соберу сама, — тут же вмешалась Фрейя и крепче сжала её ладонь. — Точнее, мы соберём. Правда же?
— Конечно, — кивнул Джордж.
— Мы профессионалы в упаковке чемоданов, — важно заявил Фред. — Иногда даже успеваем положить туда нужные вещи.
Несмотря на ситуацию, Дженни тихо рассмеялась.
— Хорошо, тогда будьте осторожны. У меня там слишком много книг и записей.
— Мы справимся, — уверенно пообещала Фрейя, после чего неожиданно наклонилась и поцеловала мать в щёку. — Только больше никогда так меня не пугай, ладно?
В её голосе прозвучало столько искреннего страха, что Дженни почувствовала неприятный укол совести.
— Постараюсь, — мягко ответила она, погладив дочь по щеке.
Через несколько минут Фрейя и близнецы ушли собирать вещи, а мадам Помфри наконец отправилась в кладовую за какими-то зельями.
Дженни дождалась, пока дверь за ней закроется, после чего перевела взгляд на оставшуюся троицу.
— А теперь, — тихо сказала она, понизив голос до шёпота, — расскажите мне, что произошло на самом деле.
Гарри, Гермиона и Рон переглянулись.
После чего рассказ начался. Ктому моменту, когда Гарри закончил рассказывать про маховик времени, гиппогрифа и побег Сириуса, она уже сидела совершенно неподвижно, забыв даже моргать.
— Подождите... — медленно произнесла она. — То есть вы хотите сказать, что профессор Дамблдор отправил вас назад во времени?
— Да, — кивнула Гермиона.
— И вы освободили Клювокрыла?
— Да.
— И помогли Сириусу сбежать?
— Да, — снова ответил Гарри.
Дженни несколько секунд молчала. Потом закрыла лицо ладонями и снова подняла голову.
— Это либо самая безумная история, которую я слышала за последние десять лет, либо самая гениальная.
— Обычно люди реагируют примерно так же, — признался Рон. — Например, как я.
Она неожиданно рассмеялась.
А затем потянулась вперёд и взяла Гарри и Гермиону за руки.
— Спасибо вам, — произнесла Дженни настолько серьёзно, что оба подростка мгновенно перестали улыбаться. — Вы даже не представляете, что сделали для меня этой ночью. Если бы не вы, Сириуса сейчас уже не было бы в живых. Возможно, впервые за двенадцать лет у него появился шанс действительно начать всё сначала.
Она посмотрела сначала на Гарри, потом на Гермиону.
— И я никогда этого не забуду. Ни через год, ни через десять лет, ни через всю оставшуюся жизнь.
Гарри смущённо отвёл взгляд.
— Мы просто сделали то, что должны были сделать.
— Нет, — мягко возразила Дженни. — Вы сделали гораздо больше.
За окнами больничного крыла ярко светило летнее солнце, ученики собирали чемоданы перед отъездом домой, а впервые за долгие годы в её душе появилась надежда, что однажды эта история всё-таки закончится счастливо.
🥺