Глава 43.
Прошло три дня.
Три дня одинаковых коридоров Святого Мунго, запаха зелий, бессонницы и бесконечного ожидания.
Дженнифер и Джеймс дежурили по очереди, почти не возвращаясь домой. Джеймс приходил рано утром и буквально заставлял её хотя бы ненадолго поехать к Фрейе, принять душ и поесть. Дженни сопротивлялась каждый раз, но в итоге всё же соглашалась – только потому, что знала: если полностью свалится с ног, Сириусу от этого легче не станет.
В основном с Фрейей сейчас была Вайолет.
Она забирала девочку к себе, кормила её, гуляла с ней и каждый раз уверяла Дженни, что всё под контролем. Иногда Дженни казалось, что мать намеренно не показывает собственной тревоги, чтобы окончательно не сломать её.
В этот вечер она вновь ненадолго вернулась домой, чтобы побыть с дочерью.
Фрейя сидела у неё на руках сонная и тихая, иногда цепляясь маленькими пальцами за цепочку кулона на её шее. Дженни кормила её смесью и смотрела в окно, почти не замечая ни дождя за стеклом, ни приглушённого голоса Вайолет где-то на кухне.
Когда Фрейя наконец уснула, Дженни осторожно уложила её в коляску и накрыла одеялом.
— Тебе нужно поспать хотя бы несколько часов, — негромко произнесла Вайолет, подходя ближе.
— Не могу.
— Дженни...
— Я не могу быть дома, пока он там.
Вайолет тяжело вздохнула, но спорить не стала.
Через полчаса Дженни снова сидела в палате Святого Мунго.
Сириус лежал так же, как и последние дни – бледный, с перевязанной грудью и животом.
Дженни опустилась в кресло рядом с кроватью и осторожно взяла его за руку. Его пальцы были тёплыми. Это почему-то всегда немного успокаивало её.
Она потёрла воспалённые глаза свободной рукой и глубоко вдохнула, стараясь удержать подступающие слёзы.
— Он очнётся, — прошептала она едва слышно. — Обязательно очнётся.
Она повторяла это уже третий день подряд. Как заклинание, как молитву.
Через какое-то время усталость всё же начала брать своё. Голова стала тяжёлой, веки закрывались сами собой.
Дженни придвинулась ближе к кровати, не выпуская руку Сириуса из своей, и сама не заметила, как уснула, уткнувшись лбом в край матраса.
Она знала, что это ненадолго. Максимум на час-два, а потом бессонница снова выдернет её обратно в реальность.
Сквозь сон ей сначала показалось, будто кто-то слегка шевельнул пальцами.
Она нахмурилась, всё ещё не просыпаясь до конца. Потом почувствовала движение снова.
Дженни резко открыла глаза. Несколько секунд она просто смотрела перед собой, не понимая, что происходит.
Сириус медленно моргнул, будто сам с трудом приходил в сознание. Его взгляд был мутным и уставшим. Но он смотрел на неё. Живой.
У Дженни перехватило дыхание.
— Сириус?.. — голос сорвался почти сразу.
Он слабо нахмурился, будто пытался сфокусироваться.
— Почему ты выглядишь так, словно не спала неделю?.. — хрипло пробормотал он.
У неё тут же полились слёзы.
Дженни резко поднялась и буквально бросилась к нему, осторожно обнимая, стараясь не задеть бинты.
— Господи... — выдохнула она ему в плечо. — Господи, спасибо...
Сириус тихо поморщился от боли, но всё равно поднял руку и обнял её в ответ.
— Эй... ты чего...
— Ты так сильно напугал меня, — всхлипнула она.
Она прижалась лбом к его щеке и на секунду закрыла глаза.
Потом резко отстранилась.
— Я сейчас вернусь.
— Дженни, подожди...
Но она уже выбежала из палаты.
***
Через некоторое время врач закончил осмотр и наконец убрал палочку в карман мантии.
— Что ж, мистер Блэк, могу сказать, что это почти чудо.
Сириус устало закатил глаза.
— Обожаю, когда целители начинают так говорить.
— Вам повезло, что миссис Блэк так быстро доставила вас сюда. Ещё немного – и последствия были бы необратимыми.
Дженни молча сидела рядом и не сводила взгляда с Сириуса, будто всё ещё боялась, что он снова отключится.
— Состояние стабилизировалось, — продолжил врач. — Но ближайшую неделю вы останетесь в больнице под наблюдением. После выписки минимум месяц никакой серьёзной нагрузки, дуэлей, стрессов и геройства.
— Это невозможно, — сразу отозвался Сириус.
— Это не обсуждается.
— Я чувствую себя нормально.
— Вы три дня пролежали в коме.
— Но сейчас-то...
— Сириус, — вмешалась Дженни таким тоном, что он сразу замолчал. — Ты останешься здесь столько, сколько скажут врачи.
Он посмотрел на неё и понял по выражению лица, что спорить бесполезно.
— Ладно, — нехотя выдохнул Блэк. — Неделя так неделя.
Врач удовлетворённо кивнул.
— Отлично. Тогда постарайтесь хотя бы не пытаться сбежать отсюда до утра.
— Никаких обещаний.
Когда врач ушёл, в палате наконец стало тихо.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
Потом Сириус чуть подвинулся и похлопал рукой по свободному месту рядом с собой.
— Иди сюда.
— Это одноместная койка.
— Мы переживём.
Дженни всё же легла рядом, осторожно устраиваясь так, чтобы не задеть его раны. Места действительно было ужасно мало, но сейчас её это совершенно не волновало.
Сириус обнял её одной рукой, притягивая ближе к себе.
Она сразу уткнулась лицом ему в шею. Несколько секунд они молчали.
— Я так испугалась, — прошептала Дженни. — Ты даже не представляешь насколько.
Он медленно провёл рукой по её волосам.
— Я здесь.
— Когда я увидела кровь... — её голос снова дрогнул. — Мне показалось, что ты умираешь прямо у меня на руках.
— Джен...
— И клянусь, как только я снова увижу Беллатрису, я убью её.
Сириус тихо выдохнул, прикрывая глаза.
— Она не стоит этого.
— Она чуть не убила тебя.
— Знаю.
Он слегка повернул голову и прижался губами к её виску.
— Но я уже здесь, слышишь? Всё хорошо.
Дженни ничего не ответила.
Только крепче прижалась к нему, будто всё ещё боялась, что если отпустит – он снова исчезнет.
***
Неделю спустя, Сириуса всё же выписали. Конечно же сразу после того, как он успел довести почти весь персонал Святого Мунго до нервного тика бесконечными жалобами на скуку, отвратительную еду и запреты вставать с койки.
К этому же времени, примерно спустя два дня, наступил день свадьбы Джеймса и Лили. Сначала ребята всерьёз собирались перенести церемонию из-за случившегося, но Сириус категорично отказался даже обсуждать это.
— Если вы отмените свадьбу, я сбегу из больницы прямо в халате и устрою вам церемонию сам, — заявил он тогда. — И поверьте, зрелище будет ужасное.
Ранним утром Дженнифер уже находилась в доме Эвансов. Её волосы уложили мягкими волнами, макияж был аккуратным и лёгким, а поверх одежды она накинула длинный шелковый халат глубокого зелёного цвета. На кровати лежало свадебное платье Лили, которое Дженни осторожно отпаривала палочкой, следя, чтобы на ткани не осталось ни одной складки.
Комната была наполнена суетой, запахом духов и цветочных композиций. Подружкой невесты стала Мэри, которая носилась по комнате быстрее всех, постоянно что-то теряя. Марлин сидела возле зеркала и поправляла серёжки, Юфимия раскладывала украшения, а Дейзи Эванс уже с самого утра не выпускала из рук кружевной платок.
— Ты выглядишь замечательно, дорогая, — всхлипнула она, когда визажистка закончила последние штрихи. — Не верится, что ты выходишь замуж.
Она промокнула глаза платком и улыбнулась дочери дрожащими губами. Лили рассмеялась, но стоило ей бросить взгляд в окно, как её улыбка заметно померкла.
— Черт, я забыла своё платье на первом этаже, — всплеснула руками Мэри. — Если я сейчас не найду его, то пойду на свадьбу в халате.
— Я схожу с тобой! — тут же подскочила Марлин.
Юфимия внезапно вспомнила про цветы внизу, а Дейзи решила проверить, всё ли готово на кухне. Через несколько секунд в комнате стало непривычно тихо.
Дженнифер отложила палочку и присела рядом с Лили на край кровати.
— Ты в порядке? — мягко спросила она. — Или уже передумала выходить за Поттера и хочешь сбежать через окно?
Лили фыркнула.
— Нет, что ты. Просто... — она нервно переплела пальцы. — Я отправила письмо Петунье сразу же после предложения. А приглашение вообще первым делом. Но её до сих пор нет.
Она опустила взгляд на свои руки.
— И судя по тому, как мама избегает этой темы, Петунья даже не собирается приходить.
В её голосе прозвучала обида, которую она явно пыталась скрывать всё утро.
— Я и так пропустила её свадьбу, — продолжила Лили уже тише. — Хотя это было не по моей вине. Но я правда думала, что она хотя бы придёт на мою.
Дженнифер хорошо помнила тот разговор с Сириусом. Вернон и Петунья специально выбрали дату росписи в июне, прямо во время экзаменов Лили. Тогда Лили несколько дней подряд плакала по вечерам, пытаясь понять, почему собственная сестра так отчаянно вычеркивает её из своей жизни.
Дженни вздохнула и осторожно накрыла ладонь подруги своей.
— Лилс, посмотри на меня, — попросила она спокойным голосом. — Ты не обязана заслуживать любовь людей, которые сами не хотят её давать. Ты сделала всё, что могла. Написала ей, пригласила, попыталась сохранить отношения. Дальше выбор уже за ней.
Лили закусила губу, пытаясь сдержать слёзы.
— Но я не понимаю, за что она так со мной. Я никогда не делала ей ничего плохого.
— Иногда люди злятся не потому, что ты виновата, — Дженни пожала плечами. — А потому что им проще обвинять кого-то другого, чем разбираться в себе. И если Петунья решила пропустить свадьбу собственной сестры, то это говорит о ней, а не о тебе.
Лили опустила голову, усмехнувшись сквозь слёзы.
— Ты сейчас звучишь слишком мудро для человека, который недавно грозился убить Сириуса за то, что он съел твой десерт.
— Потому что это было действительно ужасное преступление, — невозмутимо парировала Дженни. — За такое Азкабана мало.
Лили всё же рассмеялась. Не громко, но искренне.
— Спасибо тебе. Ты моя настоящая сестра.
Сначала Дженни опешила, не зная, как отреагировать. Спустя несколько секунд, она всё же улыбнулась и нашла в себе силы не заплакать.
— Всегда пожалуйста. А теперь прекращай плакать, иначе Мэри обвинит меня в порче макияжа невесты.
— А Сириус скажет, что ты плохо справляешься с обязанностями моральной поддержки.
— Сириус вообще не имеет права что-либо говорить после того, как довёл до истерики половину медперсонала Святого Мунго.
Лили уже открыто засмеялась, качая головой.
В этот момент дверь снова распахнулась.
— Мы вернулись! — объявила Марлин, заходя первой с какими-то коробками в руках. — И, кстати, Поттер сейчас настолько нервный, что чуть не надел разные ботинки.
Следом за ней вернулась Марлин, а затем и матери Лили. Комната снова наполнилась шумом, разговорами и суетой, будто тяжёлого разговора пару минут назад вовсе не было.
Лили глубоко вдохнула, поднялась с места и посмотрела на своё свадебное платье.
На этот раз улыбка на её лице держалась гораздо увереннее.
Миссис Эванс подошла к дочери и осторожно поправила выбившуюся прядь её волос, после чего улыбнулась дрожащими губами.
— Ну вот. Теперь моя девочка точно готова.
Церемония проходила в церкви, после которой они поедут в просторный зал отеля «The tower».
Повсюду были цветы.
Белые, кремовые, нежно-розовые композиции украшали арку, столы, стены и даже спинки стульев. В воздухе стоял лёгкий запах свежих лилий и роз.
Гости постепенно занимали свои места, переговариваясь между собой.
Дженни сидела рядом с Сириусом во втором ряду, аккуратно разглаживая ткань своего платья. На соседнем стульчике, в переноске спала Фрейя в маленьком светлом платьице, периодически недовольно морща нос во сне от шума вокруг.
Сириус выглядел уже значительно лучше, хотя всё ещё двигался осторожнее обычного. Под смокингом на нем всё ещё была перевязана повязка.
— Если Поттер сейчас упадёт в обморок, я даже не удивлюсь, — шепотом заметил он, наблюдая за другом.
Джеймс действительно выглядел так, будто был в шаге от нервного срыва.
Он то поправлял рукава пиджака, то трогал волосы, то начинал что-то быстро говорить Римусу, который безуспешно пытался его успокоить.
— Я нормально выгляжу? — в сотый раз спросил Джеймс.
— Нет, ужасно, — невозмутимо ответил Римус. — Лили сбежит через окно.
— Спасибо, очень помог.
Сириус тихо рассмеялся.
— Клянусь, ещё немного и он начнёт проверять пульс.
— Зато это самый счастливый нервный человек, которого я видела, — улыбнулась Дженни.
Музыка внезапно заиграла громче. Разговоры в зале тут же стихли. Все повернули головы к входу.
Джеймс моментально выпрямился. А затем появилась Лили.
Под руку с отцом она медленно шла по проходу, и на несколько секунд даже самые шумные гости замолчали. Платье мягко скользило по полу, длинная фата спадала с её плеч, а в руках она держала букет белых цветов.
Джеймс смотрел на неё так, будто вообще забыл, как дышать.
— О, нет, — пробормотал Сириус. — Сейчас заплачет.
— Кто? Джеймс?
— Я.
Дженни фыркнула, но уже через пару секунд сама почувствовала, как глаза начинает щипать.
Когда Лили подошла к алтарю, Джеймс настолько нервничал, что чуть не выронил кольцо.
— Я ненавижу вас всех, — прошипел он друзьям, услышав смешки позади.
— И мы тебя любим, — ответил Сириус, посылая воздушный поцелуй.
Церемония началась.
Сначала всё шло спокойно, пока дело не дошло до клятв.
Джеймс говорил уверенно лишь первые секунд десять, а потом окончательно растерял весь свой показной пафос.
— Я... эм... вообще-то подготовил нормальную речь, — признался он под смех гостей. — Но сейчас у меня в голове пусто.
Лили рассмеялась, не сводя с него взгляда.
— Это потому что ты слишком долго репетировал перед зеркалом, — шепнула она.
— Неправда. Римус, скажи ей.
— Я не буду врать в церкви.
Все снова засмеялись.
Но потом Джеймс всё же собрался и продолжил уже серьёзнее:
— Лили, ты лучший человек из всех, кого я знаю. И я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела об этом дне.
К концу его клятвы у Лили уже блестели глаза.
А когда начала говорить она, Дженни всё-таки не выдержала. Она быстро вытерла слёзы ладонью и прижалась к плечу Сириуса.
Когда церемония подошла к концу и Джеймсу с Лили наконец разрешили поцеловаться, зал буквально взорвался аплодисментами.
Джеймс притянул Лили к себе и поцеловал её под громкий свист Сириуса и Марлин.
— НАКОНЕЦ-ТО! — выкрикнул Блэк так громко, что несколько гостей обернулись на него.
Римус закрыл лицо рукой.
— Я делаю вид, что не знаю его.
Дженни уже смеялась сквозь слёзы, хлопая вместе со всеми остальными, пока Джеймс сиял так, будто действительно выиграл в этой жизни всё и сразу.
В тот день на свадьбе Поттеров произошло абсолютно всё, что только могло произойти.
Сначала Джеймс, расчувствовавшись после третьего бокала огневиски, полез обнимать каждого гостя по очереди и клялся в вечной любви всему человечеству. Потом Сириус заявил, что лучший подарок молодожёнам – это его великолепный танец, после чего едва не снёс собой праздничный стол.
— Я всё ещё восстанавливаюсь после комы! — возмущался он, лёжа на полу и драматично держась за сердце. — Проявите уважение к ветерану.
Позже каким-то совершенно необъяснимым образом Сириус и Джеймс умудрились поссориться из-за квиддича. Всё началось с обычного спора о том, кто из них лучше летал в школьные годы, а закончилось тем, что оба уже закатывали рукава.
— Ты просто завидуешь моему таланту! — доказывал Джеймс.
— Поттер, у тебя талант только волосы укладывать так, будто в тебя ударила молния!
— По крайней мере, у меня они есть нормальные, а не этот собачий ужас!
— Ах ты...
Римус успел вклиниться между ними буквально за секунду до драки.
— Вы оба пьяные придурки, — устало сообщил он, удерживая друзей за плечи. — И если вы испортите свадьбу, Лили убьёт вас раньше, чем вы успеете добить друг друга.
— Она меня всё равно любит, — уверенно заявил Джеймс.
— Это её главная трагедия, — пробормотал Сириус.
А уже через час они вчетвером вместе с Питером сидели на полу возле сцены, обнявшись за плечи, и орали песни так громко и фальшиво, что музыканты в какой-то момент просто перестали пытаться их перекричать.
Причём ближе к ночи всё стало ещё хуже.
Питер рыдал из-за того, что «дружба – это самое прекрасное, что существует», Джеймс плакал от счастья, Сириус – потому что Джеймс плакал, а Римус сидел между ними с лицом человека, который давно смирился со своей судьбой.
— Я так вас люблю, идиотов, — шмыгал носом Джеймс.
— Я тебя тоже люблю, Сохатый, — всхлипывал Сириус, крепко сжимая его плечо. — Даже несмотря на твоё ужасное чувство стиля.
— У меня прекрасный стиль...
— Нет, — одновременно ответили Римус и Питер.
Тем временем девушки окончательно захватили танцпол.
Лили скинула туфли ещё в середине вечера, Марлин крутила Мэри под музыку так быстро, что та едва не упала, а Дженнифер уже давно забыла о том, что вообще-то собиралась вести себя прилично.
Они танцевали без остановки, смеялись, подпевали музыке и несколько раз случайно врезались в официантов.
Под конец вечера даже Вайолет, к огромному ужасу Барти-младшего, согласилась на один медленный танец.
— Я никогда не оправлюсь после увиденного, — пробормотал он, наблюдая за родителями.
— Замолчи и ешь торт, — фыркнула Дженни.
Ближе к ночи зал уже выглядел так, словно по нему прошёлся небольшой ураган. Где-то валялись бокалы, кто-то спал прямо за столом, а музыканты играли уже скорее из спортивного интереса.
Фрейя, которую сначала все по очереди пытались уложить спать, в итоге счастливо сидела у Римуса на руках и с абсолютно серьёзным лицом наблюдала за танцующими взрослыми, будто осуждала их поведение.
— Она явно Блэк, — заявил Сириус. — Посмотри на этот взгляд. Она уже готова нас всех судить.
— Нет, — возразила Дженни, забирая дочь на руки. — Этот взгляд у неё точно от меня.
На следующее утро каждая из девушек жаловалась на боль в ногах и коленях, Джеймс страдал от похмелья, Сириус уверял всех, что «вообще прекрасно себя чувствует», хотя едва мог открыть глаза, а Римус молча пил чай так, будто пытался с его помощью пережить весь вчерашний день.
В общем, свадьбу Поттеров никто не смог бы забыть. Даже если бы попытались.
***
14 февраля, 1980 год.
Дженнифер — 20, Сириус — 20.
В свой день рождения Дженни проснулась от тихих шагов за дверью спальни. Сквозь сон она сначала решила, что ей показалось, но затем послышался приглушённый детский смешок, чьё-то «тише-тише», а после дверь осторожно приоткрылась.
Дженни медленно открыла глаза как раз в тот момент, когда в комнату вошёл Сириус.
В одной руке он удерживал поднос с завтраком, а второй держал Фрейю за маленькую ладошку, чтобы та не свалилась по дороге.
— Мама! — радостно вскрикнула девочка, мгновенно забыв про «тише», и тут же полезла на кровать.
Она почти прыгнула на Дженнифер, крепко обнимая её за шею своими маленькими руками.
— Привет, привет, — сонно рассмеялась Дженни, целуя дочь в макушку. — Кто это тут такой шумный с самого утра?
— Не я! — тут же возмутилась Фрейя с абсолютно невинным лицом.
— Конечно не ты, — хмыкнул Сириус, подходя ближе. — Это всё я. Меня вообще нельзя выпускать к людям до десяти утра.
Он сел на край кровати и осторожно поставил поднос рядом.
— С днём рождения, любовь всей моей жизни.
Дженни перевела взгляд на завтрак и невольно улыбнулась шире.
На подносе стоял её любимый круассан из небольшой магловской пекарни недалеко от дома, украшенный клубникой и голубикой. Рядом находилась тарелка с омлетом и помидорами, латте на овсяном молоке и маленькая ваза с белыми тюльпанами, которые, судя по всему, Фрейя уже успела немного помять.
— Ты сделал это сам? — с подозрением прищурилась Дженнифер.
— Конечно нет, — невозмутимо ответил Сириус. — Фрейя контролировала весь процесс от начала и до конца.
— Папа яйцо уронил! — сразу сдала его дочь, радостно хлопнув ладошкой по одеялу.
— Предательница, — ахнул Сириус. — Я думал, мы команда.
— И ещё ты обжёгся, — продолжала перечислять Фрейя с огромным удовольствием.
— Всё, я понял. Больше никаких секретов при ребёнке.
Дженни уже смеялась, прикрывая лицо рукой.
— То есть этот завтрак буквально добыт кровью и потом?
— В основном моими страданиями, да.
Фрейя тем временем устроилась между ними и начала тянуться к круассану.
— Нет-нет-нет, это маме, — Сириус перехватил её маленькую руку.
Девочка тут же нахмурилась.
— Моё.
— Ты только что съела половину моего завтрака внизу, маленькая мошенница.
— Моё, — упрямо повторила она.
— Определённо характером в тебя, — пробормотал Сириус, глядя на жену.
— Не надо тут перекладывать ответственность.
Фрейя воспользовалась моментом, пока родители отвлеклись друг на друга, и всё-таки стащила одну ягоду с подноса.
— Ага! — победно воскликнула она, запихивая клубнику в рот.
Сириус тяжело вздохнул, будто на его плечи только что легла вся тяжесть мира, а затем достал из-за спины небольшую коробку.
— Вообще-то у меня есть ещё кое-что.
Дженни удивлённо приподняла брови.
— Сир...
— Даже не начинай говорить, что не стоило тратиться, — перебил он её. — Мне двадцать лет, я взрослый мужчина, который имеет право баловать свою жену.
— Очень спорное заявление.
— Я пережил кому, Беллатрису и больничную еду. Теперь мне ничего не страшно.
Фрейя тут же потянулась к коробке первой.
— Мне!
— Нет, это маме, маленький грабитель.
Сириус передал подарок Дженнифер. Внутри лежал золотой браслет с выгравированными инициалами.
S - F - J.
Сириус, Фрейя, Дженнифер.
— Чтобы ты не забывала, что официально вышла замуж за самого прекрасного мужчину Британии, и от него у тебя ребенок.
— Самоуверенность у тебя, конечно, невероятная, — рассмеялась Дженни.
— Это не самоуверенность. Это факт.
Она покачала головой, но всё же протянула руку, позволяя ему застегнуть браслет на запястье.
Фрейя внимательно следила за этим процессом, а затем вдруг тоже схватила мамину руку и очень серьёзно поцеловала браслет.
— Красиво, — важно сообщила она.
— Спасибо, милая, — Дженни притянула дочь к себе и поцеловала в щёку.
Сириус наблюдал за ними с такой довольной улыбкой, будто именно этого утра ему и не хватало последние несколько месяцев.
— Ладно, — хлопнул он ладонями по коленям. — У нас вообще-то грандиозные планы на сегодня.
— Какие ещё планы?
— Это сюрприз.
— Я ненавижу твои сюрпризы.
— Неправда. Ты вышла за один из них замуж.
Дженни закатила глаза и кинула в него ягодой. Сириус ловко поймал её ртом, чем вызвал у Фрейи такой восторг, что она тут же начала требовать повторить «фокус» ещё раз.
— Ещё! Ещё, папа!
Он взял ещё одну ягоду с тарелки и подкинул её вверх. На этот раз поймать не получилось – клубника ударилась ему в щёку и упала прямо на одеяло.
Фрейя рассмеялась так громко, что сама чуть не завалилась назад.
— Неуклюжий, — безжалостно вынесла вердикт Дженнифер.
— Это всё потому, что на меня давят. Я не могу работать в таких условиях.
— Папа плохой ловец! — радостно поддержала мать Фрейя.
Сириус прижал ладонь к груди.
— Вот значит как. Меня унижают в собственном доме две женщины одновременно.
— И абсолютно заслуженно, — усмехнулась Дженни.
Он прищурился, а затем резко подался вперёд и уткнулся носом ей в шею, заставляя взвизгнуть от неожиданности.
— Сириус!
— Это месть.
Фрейя тут же решила присоединиться к «нападению» и полезла на мать сверху, пытаясь тоже её защекотать своими маленькими пальцами.
— Нет, нет, вас двоих нельзя объединять! — смеялась Дженни, пытаясь отбиться сразу от обоих.
В итоге через пару минут кровать уже выглядела так, будто по ней прошёлся небольшой ураган. Одеяло съехало на пол, подушки были разбросаны, а Фрейя победно сидела у матери на животе, уверенная в своей абсолютной победе.
— Я выиграла, — гордо объявила она.
— Конечно выиграла, — Сириус растрепал дочери волосы. — Мы с мамой вообще-то поддавались.
— Врёшь, — сразу заявила Дженни.
— Причём профессионально.
Он вновь приобнял её одной рукой и коротко поцеловал в висок.
За окном медленно просыпался Лондон. На улице ещё было пасмурно, но в спальне было тепло – пахло кофе, выпечкой и детским шампунем Фрейи. Девочка уже отвлеклась на цветы в вазе и теперь старательно пыталась пересчитать лепестки, постоянно сбиваясь.
— Кстати, — вдруг вспомнила Дженни, отпивая латте. — Ты сказал про сюрприз. Мне начинать переживать?
— Всё зависит от того, насколько сильно ты любишь своего мужа.
— Уже звучит опасно.
Сириус сделал вид, будто задумался.
— Возможно, сегодня тебе придётся красиво одеться.
— О нет, только не это.
— И, возможно, мы ненадолго оставим Фрейю с Вайолет.
Фрейя тут же резко подняла голову.
— Нет.
— Да, маленькая леди, — серьёзно кивнул Сириус. — У папы сегодня свидание с мамой.
— Я тоже!
— Ты третья лишняя.
— Сириус! — ахнула Дженни, начиная смеяться.
Фрейя возмущённо нахмурилась и ткнула отца ладонью в щёку.
— Нет!
— Всё, меня сейчас выгонят из семьи, — трагично произнёс он. — И это в день рождения моей жены.
Дженни покачала головой, всё ещё улыбаясь, а затем потянулась к нему сама и поцеловала коротко, но тепло.
— Спасибо за утро, — тихо сказала она.
— Для тебя – всегда.
Фрейя тут же недовольно вклинилась между ними, требуя внимания к себе, и Сириус рассмеялся, подхватывая дочь на руки.
— Да понял я, понял. Ты тут главная женщина в доме. Не смотри на меня так.
***
Как и планировали, Вайолет прибыла ближе к вечеру.
Фрейя сначала категорично отказалась отпускать родителей, крепко вцепившись в шею Дженнифер, но после долгих уговоров, обещаний привезти сладости и торжественной клятвы Сириуса, что они вернутся «раньше, чем она успеет соскучиться», всё-таки смилостивилась.
Они поцеловали Фрейю на прощание и спустя пару минут уже трансгрессировали в Косой переулок. Оттуда Сириус повёл её дальше, к магловской части Лондона.
Вечерний город был ярким и шумным. Повсюду горели вывески, по дорогам тянулись ряды машин, а влажный февральский воздух пах дождём, сигаретами и сладкой выпечкой из ближайших кафе.
Дженни уже собиралась спросить, куда именно они идут, когда Сириус внезапно остановился прямо посреди тротуара.
— Так, — протянул он, сунув руку в карман пальто. — С этого момента начинаются правила сюрприза.
Он достал чёрную тканевую повязку.
— Чтобы мы смогли пойти дальше и прибыть на место, тебе придётся закрыть глаза.
Дженни уставилась на него с подозрением.
— Мне уже это не нравится.
— Ты слишком драматизируешь.
— Сириус Блэк, последний раз, когда ты говорил эту фразу, мы чуть не подожгли кухню.
— Во-первых, это был небольшой огонь. Во-вторых, виноват был Джеймс.
— Джеймс даже не находился в доме!
— Но морально он был с нами.
Не дожидаясь новых протестов, Сириус аккуратно завязал повязку у неё на затылке.
Мир тут же погрузился в темноту.
— Если ты сейчас поведёшь меня убивать, я хочу заранее предупредить, что очень разочаруюсь.
— Милая, если бы я хотел тебя убить, то не стал бы покупать тебе круассан утром.
— А как же откормить жертву, чтобы есть её было слаще?
Он тихо рассмеялся и осторожно взял её за руку.
— Идём.
Первые несколько минут Дженни ещё пыталась ориентироваться по шагам и звукам. Они явно шли по оживлённым улицам – мимо проезжали машины, кто-то громко смеялся неподалёку, несколько раз она услышала музыку из баров.
— Ты ведёшь меня слишком быстро, — недовольно пробормотала она, цепляясь за его руку крепче.
— Потому что ты идёшь как бабушка.
— Потому что я ничего не вижу!
— У тебя есть я.
— Именно это меня и настораживает.
Сириус снова рассмеялся и притянул её ближе к себе, направляя дальше.
Через какое-то время звуки улицы начали меняться. Музыка стала громче. Бас отдавался где-то в полу и стенах, а вокруг слышался шум большого количества людей.
Дженни нахмурилась.
— Подожди... — протянула она. — Это что музыка?
— Нет. Это у меня в кармане кто-то играет на барабанах.
Она пихнула его локтем в бок.
— Сириус.
Но именно в этот момент они вошли внутрь здания, и сомнений уже не осталось.
Громкая музыка буквально ударила по ушам. Где-то рядом слышались смех, звон бокалов и гул голосов.
— Ты привёл меня в ночной клуб? — ахнула Дженни, всё ещё с завязанными глазами. — Так ещё и маггловский?
— Возможно.
— Ты с ума сошёл.
— Это был риторический вопрос?
Он продолжал вести её вперёд сквозь шумную толпу. Несколько раз Дженни чуть не врезалась в людей, а затем неожиданно зацепилась носком туфли за ступеньку.
— Черт...!
Не дав ей упасть, Сириус моментально подхватил её на руки.
— Вот поэтому я и не люблю каблуки, — пробормотал он. — Ты себе все ноги убиваешь на них.
Она недовольно что-то пробурчала себе под нос, пока он поднимался по лестнице на второй этаж.
Там музыка звучала чуть тише, а людей было меньше. Сириус аккуратно поставил её на пол, придерживая за талию.
— Готова?
— Нет.
— Отлично.
Он развязал повязку.
Дженни несколько раз моргнула, привыкая к свету, а затем замерла.
Перед ней стояли Мэри, Марлин, Доркас, Флориан, Питер, Римус, Лили и Джеймс.
— С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! — почти одновременно закричали они.
Лили тут же рассмеялась, увидев выражение лица подруги.
— О, Мерлин, она сейчас реально заплачет.
— Я не плачу, — моментально возмутилась Дженни, хотя глаза у неё уже подозрительно блестели.
— Она плачет, — довольно сообщил Сириус, обнимая её сзади.
— Замолчи.
Она начала обниматься со всеми, принимая подарки и поздравления.
Уже через полчаса их компания шумела так, что официанты начали коситься в сторону второго этажа с плохо скрываемым раздражением.
На столе стояли пустые бокалы, тарелки с закусками постепенно пустели, а караоке-пульт переходил из рук в руки быстрее, чем кто-либо успевал выбирать следующую песню.
— Нет, нет, нет! — Мэри вырвала микрофон у Питера. — Ты не имеешь права снова ставить эту ужасную песню!
— Это классика! — возмутился он, едва удерживаясь на ногах. — У тебя просто нет вкуса!
— У тебя нет слуха! — перекрикнула Марлин и рухнула обратно на диван, смеясь так сильно, что едва не пролила коктейль на Доркас.
— Я вообще-то всё слышу, — важно заявил Джеймс, сидящий на полу возле стола. — И официально заявляю: Питер поёт так, будто его душит гиппогриф.
— Это всё ещё лучше, чем твои попытки брать высокие ноты, — спокойно вставил Римус, делая глоток огневиски.
— Предатель.
— Реалист.
Сириус сидел рядом с Дженнифер, развалившись на диване и лениво наблюдая за происходящим. Он пил значительно меньше остальных, прекрасно понимая, что сегодня день его жены. А у них в семье было негласное правило, если один напивается – второй сидит трезвый как стеклышко.
Вообщем то, пьяные были все, за исключением Лили и Сириуса.
Заиграла музыка, и спустя несколько секунд Дженни уже пела вместе с Марлин и Мэри, которые влезли к ней без приглашения. Они орали слова так громко, что половину музыки вообще перестало быть слышно.
Доркас танцевала прямо возле диванов, Флориан хлопал в такт, Питер пытался подпевать сразу всем одновременно, а Джеймс размахивал руками так активно, будто дирижировал оркестром.
Лили смеялась почти без остановки, наблюдая за этим хаосом.
В какой-то момент Сириус всё же не выдержал и тоже поднялся.
— О нет, — прищурилась Дженни. — Только не говори, что ты сейчас собираешься петь.
— Собираюсь? — он забрал микрофон. — Я уже пою.
Следующие несколько минут превратились в настоящий кошмар для чужих ушей.
Римус, который выпил явно больше, чем планировал, сидел согнувшись пополам от смеха, пока Сириус и Джеймс пытались перекричать друг друга в припеве.
Спустя ещё час караоке окончательно забросили, потому что Мэри внезапно решила, что им всем срочно нужно танцевать.
Музыка гремела на весь клуб. Свет мелькал перед глазами, пол вибрировал от басов, а их компания захватила половину танцпола.
Дженнифер танцевала вместе с Марлин и Доркас, смеясь так сильно, что несколько раз едва не потеряла равновесие. Мэри уже успела снять туфли и теперь кружилась босиком.
Джеймс танцевал настолько ужасно, что вокруг него постепенно образовалось свободное пространство.
Римус, неожиданно для всех, тоже вышел танцевать. Правда, выглядело это так, будто он просто смирился со своей судьбой.
— Я ненавижу вас всех, — сообщил он, пока Марлин тащила его ближе к центру.
— Врёшь!
— Возможно.
Флориан и Питер уже пытались повторять движения друг друга, постоянно сталкиваясь плечами и хохоча.
Сириус и Лили сидели за барной стойкой, наблюдая за остальными.
Лили повернулась к Сириусу, собираясь что-то сказать, но замолчала на полуслове.
Он даже не замечал ничего вокруг.
Взгляд Сириуса был прикован только к Дженнифер. Спокойный, теплый и такой влюбленный, что Лили невольно усмехнулась, качнув головой.
— Счастливчик, — произнесла она, отпивая глоток безалкогольного мохито.
Сириус хмыкнул, не сразу отводя взгляд от жены.
— Мне слишком повезло с ней, — признался он спустя несколько секунд. — Иногда я вообще не понимаю, чем заслужил её.
Лили поставила бокал на стойку и посмотрела на него внимательнее.
— Необязательно заслуживать любовь, Сириус, — махнула рукой она. — Вы просто нашли друг друга в нужный момент. И, честно говоря, со стороны вы оба выглядите так, будто идеально подходите друг другу.
Словно услышав их разговор, Дженни повернулась в их сторону и тут же широко улыбнулась Сириусу, помахав ему рукой.
Он ответил ей тем же жестом, а потом тихо произнес, больше себе, чем Лили:
— Я бы заново прошел через всё дерьмо в своей жизни, если бы в конце снова встретил её.
Дженнифер в этот момент смеялась так громко, что даже сквозь музыку её было слышно. Джеймс крутил её за руку под какую-то совершенно неподходящую для этого песню, а она едва держалась на ногах от смеха и алкоголя одновременно. Волосы растрепались, несколько прядей выбились из прически, щеки раскраснелись, а глаза блестели так ярко, что Сириус невольно улыбнулся шире.
— Осторожнее! — донесся до них голос Марлин, когда Джеймс чуть не уронил Дженни во время очередного нелепого движения.
Дженни снова расхохоталась, запрокинув голову назад. Она схватилась за плечо Джеймса, пытаясь восстановить равновесие.
Она вырвалась от него и направилась к ним. Точнее попыталась.
На втором шаге её повело в сторону.
На третьем она едва не врезалась в чужой столик.
На четвертом Римус поймал её за локоть и развернул в правильную сторону.
— Спасибо, Лунатик, — очень серьезно поблагодарила она.
— Всегда пожалуйста.
Добравшись наконец до барной стойки, Дженни облокотилась на Сириуса, довольно утыкаясь носом ему в плечо.
— Я тебя люблю.
— Я уже понял.
— Нет, ты не понимаешь насколько.
— Боюсь представить.
Она подняла голову и сощурилась.
— Ты смеешься надо мной?
— Совсем немного.
— Какой ужасный муж.
Лили уже смеялась в открытую, наблюдая за ними.
— Она завтра ничего не вспомнит.
— О, я обязательно всё ей перескажу.
Сириус наклонился и поцеловал Дженни в висок, пока она всё ещё продолжала возмущенно бормотать что-то себе под нос.
Праздник закончился далеко за полночь.
Лили устало потирала переносицу.
— Больше никогда.
— Ты говорила так на свадьбе, — напомнил Римус.
— И снова повторяю: больше никогда.
Когда пришло время расходиться, стало очевидно, что Дженнифер самостоятельно до дома не дойдет.
Абсолютно.
Она стояла возле выхода, держась за стену с таким сосредоточенным видом, будто выполняла сложнейшее магическое заклинание.
— Земля шатается, — сообщила она Сириусу.
— Это ты шатаешься.
— Нет, я уверена, это она.
Сириус вздохнул и перехватил пакеты с подарками поудобнее. В одной руке у него теперь висело около десяти разноцветных пакетов, а второй он придерживал Дженни за талию, пока она пыталась идти ровно.
Получалось плохо.
— Осторожно, ступенька.
— Я её вижу.
Через секунду она всё равно споткнулась.
— Не видишь.
— Она появилась неожиданно.
— Да, ступеньки часто так делают.
Она недовольно посмотрела на него.
— Ты сегодня очень вредный.
— А ты очень пьяная.
— Неправда.
Она попыталась сделать уверенный шаг вперед, но вместо этого практически повисла на нём.
Сириус только сильнее прижал её к себе, не давая упасть.
Ночной Лондон встретил их прохладным ветром и влажным воздухом. После душного клуба улица казалась почти пустой. Где-то вдалеке проехала машина, мелькнул свет фонарей, послышался чей-то смех из соседнего переулка.
Дженни прижалась к Сириусу ближе, пряча холодные руки в рукава его пальто.
— Я устала.
— Это заметно.
— А ещё у меня болят ноги.
— Потерпи. Я сделаю тебе массаж, когда придем домой.
Они медленно шли по улице, постоянно останавливаясь, потому что Дженни то отвлекалась на витрины, то внезапно вспоминала что-то «очень важное».
— Сириус.
— М-м?
— А помнишь, как Джеймс начал петь на столе?
— К сожалению.
Она снова засмеялась, едва не согнувшись пополам.
Сириус смотрел на неё с усталой улыбкой, продолжая терпеливо удерживать и пакеты, и её саму одновременно.
К дому они добрались почти героически.
У самой двери Дженни вдруг остановилась и нахмурилась.
— А где ключи?
— У меня.
— А-а.
— Хорошо, что ты решила уточнить это сейчас, а не двадцать минут назад.
Она фыркнула и прислонилась лбом к его плечу, пока он открывал дверь.
Из гостиной сразу послышался тихий голос Вайолет и возмущенное детское бормотание Фрейи, которая, судя по всему, совершенно не собиралась спать без родителей.
Сириус вздохнул.
— Ну всё. Сейчас меня ждет второй раунд.