Глава 42.
Июль, 1979 год.
Дженнифер — 19, Сириус — 19.
Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло.
Горе никуда не исчезло, но перестало быть единственной темой каждого разговора. Дом снова наполнялся голосами, смехом, беспорядком из игрушек Фрейи и бесконечными визитами друзей.
Иногда Дженни ловила себя на том, что несколько часов подряд вообще не вспоминала о плохом – обычно в те моменты, когда Фрейя начинала носиться по гостиной на своих ещё неуверенных ногах или устраивала истерику из-за того, что ей не дали съесть кусок пергамента.
До её первого дня рождения оставалось чуть меньше месяца, и подготовка уже началась.
В этот вечер они сидели в гостиной на полу среди разбросанных игрушек, пергаментов и каких-то цветных ленточек, которые Дженни зачем-то купила ещё неделю назад.
Фрейя сидела между ними в пижаме с маленькими звёздами и с абсолютной серьёзностью пыталась запихнуть деревянный кубик Сириусу в рот.
— Спасибо, но я уже ел, — сообщил он дочери, осторожно отбирая игрушку.
Фрейя недовольно нахмурилась.
— Па-па.
— Вот именно. Папа сказал "нет".
— Она сейчас расплачется, — предупредила Дженни, сидя рядом с блокнотом в руках.
— Это манипуляция.
— Ей год.
— И она уже прекрасно знает, как добиваться своего.
Фрейя, словно подтверждая его слова, тут же потянулась к матери с самым жалобным выражением лица, на которое вообще был способен ребёнок.
Дженни рассмеялась и забрала её на руки.
— Ты просто папу обижать любишь, да?
Сириус прищурился.
— Я вообще-то здесь.
Фрейя сразу улыбнулась ему так довольно, будто только что выиграла какой-то очень важный спор.
— Вот видишь? — вздохнул он. — Издевается.
Дженни поправила волосы дочери и снова посмотрела в записи.
— Ладно. Нам нужно окончательно решить с праздником. Вайолет предлагает сделать всё у них дома.
— Учитывая количество людей, которых вы хотите позвать, нам понадобится отдельный стадион.
— Не преувеличивай.
— Дженни, у тебя в списке уже тридцать человек.
— Потому что все любят Фрейю.
— Нет, потому что вы с Лили не умеете сокращать списки гостей.
Она хотела что-то ответить, но её перебил стук в дверь. Не обычный спокойный стук.
Резкий. Громкий. Нетерпеливый.
Они оба одновременно подняли головы. Фрейя тоже вздрогнула и крепче уцепилась за футболку матери.
— Я открою, — Дженни осторожно поднялась на ноги и направилась в прихожую.
Когда дверь открылась, Дженнифер застыла.
На пороге стояла Вальбурга Блэк.
Даже спустя столько времени она выглядела безупречно – идеально уложенные волосы, тёмное длинное платье, прямая осанка и ледяной взгляд, от которого у большинства людей автоматически появлялось желание извиниться за собственное существование.
Но сейчас в её лице было что-то ещё. Настоящая тревога.
— Миссис Блэк... — начала Дженни.
— Где Сириус?
Голос Вальбурги прозвучал резко и напряжённо.
Не дожидаясь ответа, она буквально оттолкнула Дженни плечом и быстрым шагом прошла внутрь дома.
— Эй...!
Но женщина уже направлялась в гостиную.
Сириус поднялся с пола сразу, как только увидел мать.
Его лицо моментально помрачнело.
— Что ты здесь делаешь?
— Где Регулус? — почти выкрикнула Вальбурга.
В комнате резко стало тихо.
Фрейя испуганно дёрнулась от громкого голоса.
Дженни сразу подошла к дочери и взяла её на руки, инстинктивно прижимая к себе.
— Что? — нахмурился Сириус. — О чём ты вообще говоришь?
— Не притворяйся! — сорвалась Вальбурга. — Он исчез три дня назад! ТРИ ДНЯ, Сириус! И после этого ты хочешь сказать мне, что ничего не знаешь!?
Он смотрел на неё несколько секунд, явно пытаясь понять, серьёзно она сейчас или нет.
— Регулус пропал?
— Его нет дома! — голос Вальбурги дрогнул впервые за весь разговор. — И никто не знает, где он!
Дженни медленно отошла в сторону кухни с Фрейей на руках, пытаясь успокоить дочь, но разговор было слышно прекрасно.
— И при чём здесь я? — холодно спросил Сириус.
— Потому что это вы! — Вальбурга резко ткнула пальцем в его сторону. — Ты и твой Орден Феникса! Думаешь, я не понимаю, что происходит? Вы решили избавиться от него, потому что он отказался предавать свою семью?!
Сириус неверяще усмехнулся.
— Ты серьёзно сейчас обвиняешь меня в исчезновении Регулуса? Моего родного брата?
— Ты бросил семью! Ты связался с предателями крови, грязнокровками и этим вашим Орденом!
— Не смей говорить о них так в моём доме.
— Это ты виноват! Если с ним что-то случилось...
— Я виноват?! — рявкнул Сириус так резко, что Вальбурга замолчала. — Это ТЫ втянула его во всё это!
Дженни замерла в коридоре.
Сириус редко повышал голос настолько.
— Ты буквально отдала шестнадцатилетнего ребёнка в секту сумасшедших убийц и теперь удивляешься, что всё пошло не так?!
— Следи за языком!
— Нет, это ты послушай меня хоть раз в жизни! — он шагнул ближе. — Ты с самого детства вбивала ему в голову весь этот бред про чистоту крови и "величие" семьи! Ты позволила этим людям забрать его!
Вальбурга побледнела от ярости.
— Регулус был предан своей семье!
— Регулус был ребёнком!
Тишина после этих слов ударила почти физически.
Вальбурга тяжело дышала, продолжая смотреть на сына.
— Если с ним что-то случилось... — медленно произнесла она, — это будет на твоей совести.
Сириус смотрел на неё без малейшего колебания.
— Нет. На моей совести только то, что я не смог вытащить его оттуда раньше.
Она дёрнулась, словно от пощёчины.
Несколько секунд никто не двигался.
А потом Сириус указал рукой на дверь.
— Уходи.
Вальбурга выпрямилась ещё сильнее.
— Что?
— Я сказал – уходи из моего дома. И больше никогда здесь не появляйся.
— Сириус Орион Блэк!
— Забудь дорогу сюда, — перебил он. — Тебе никогда не было и не будет здесь места. Если ты ещё раз появишься с такими обвинениями, я клянусь, Вальбурга...
Она долго смотрела на него. Потом её взгляд на секунду скользнул к Дженни и Фрейе.
После этого Вальбурга резко развернулась и направилась к выходу.
Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стёкла.
В доме стало тихо.
Сириус остался стоять посреди гостиной, тяжело дыша и не сводя взгляда с двери.
Дженнифер осторожно отпустила дочь на диван, и коснулась его плеча.
— Ты в порядке? — спросила она.
Он коротко усмехнулся, но в этом звуке не было ничего веселого.
— Это он расправился с ним, — сжав челюсть, проговорил Сириус. — Регулус мертв, я знаю это. Вероятнее всего, он узнал о чем-то, о чем не должен был, и Волан-де-Морт просто избавился от него.
— Он найдется... — попыталась возразить Дженни, хотя сама не была уверена в своих словах.
Сириус медленно покачал головой.
— Нет, Джен. Уже нет. Регулус всегда находил дорогу домой. Всегда. Даже после наших ссор, даже после того, как остался в том доме с ними... — он сглотнул и отвел взгляд. — Но не в этот раз.
Фрейя, сидевшая на диване, ничего не понимала из происходящего, но напряжение чувствовала прекрасно.
Сириус поцеловал Фрейю в макушку, затем подошел к Дженни и коротко прижался губами к её лбу.
— Я буду в гостевой комнате, — негромко произнес он. — Мне нужно побыть одному.
Она не стала его останавливать.
Только кивнула и легко сжала его руку перед тем, как он отпустил её.
Сириус поднялся наверх медленно, не оборачиваясь. Через несколько секунд послышался тихий щелчок закрывшейся двери.
В гостиной стало непривычно тихо.
Дженни опустилась на диван рядом с Фрейей и машинально поправила ей кофту. Девочка сразу же забралась к ней на колени, устраиваясь удобнее.
Дженнифер задумчиво смотрела в одну точку, перебирая в голове слова Вальбурги.
«Где Регулус?»
Она никогда не видела эту женщину настолько потерянной. Вальбурга всегда держалась прямо, холодно, с этим своим выражением превосходства на лице.
Сегодня же в её голосе был настоящий страх.
Фрейя что-то пробормотала и потянула мать за цепочку на шее, заставляя отвлечься.
— Нельзя, — устало улыбнулась Дженни, убирая её маленькие пальцы. — Ты скоро все мои украшения уничтожишь.
Фрейя довольно засмеялась, будто ничего страшного в мире и не происходило.
Дженни прижала её к себе чуть крепче и подняла взгляд на лестницу.
Сириус так и не спустился.
***
Сентябрь, 1979 год.
Когда Фрейе исполнился годик, они отметили с большим размахом, пригласив всех родных. Сириус подарил Дженнифер, в знак благодарности за дочку, поездку в любую точку мира. Дженни выбрала путешествие в Грецию.
Казалось, ему и самому нужно было провести время на отдыхе, чтобы отвлечься о мыслях о брате.
Лондон встретил их холодным ветром и затянутым серым небом, которое после Греции казалось особенно мрачным.
Пирей всё ещё не выходил у Дженни из головы. Тёплые вечера у моря, шумные улицы, запах соли и цитрусов, старики, играющие в нарды прямо возле домов, женщины, громко переговаривающиеся с балконов, – всё это теперь ощущалось почти нереальным, словно они вернулись не из путешествия, а из совершенно другой жизни.
Дом Крауч-Блэков теперь был завален сувенирами, коробками, колдографиями и какими-то безделушками. На кухне уже второй день стояли греческие сладости, которые Вайолет обещала попробовать «позже», но постоянно забывала.
Через два дня после возвращения к ним пришли Джеймс и Лили.
Они появились шумно, как обычно.
Джеймс даже не успел снять пальто, как уже сгреб Сириуса в объятия, одновременно пытаясь заглянуть в пакеты с сувенирами.
— Вы бросили нас на целый месяц! — возмутился он. — Я вообще-то уже начал думать, что вы решили остаться там навсегда.
— Честно говоря, мысль была, — невозмутимо отозвался Сириус, забирая у него шарф. — Особенно когда я понял, что там солнце существует не три дня в году.
Лили тем временем уже обнимала Дженни.
— Ты выглядишь отдохнувшей, — заметила она с улыбкой.
— Потому что впервые за долгое время я нормально спала, — призналась Дженни.
— И потому что Фрейя вела себя как ангел весь отпуск. — тут же вставил Сириус.
— Это ложь, — нахмурилась Дженнифер. — Она орала на весь корабль, когда я не дала ей съесть ракушку.
Лили засмеялась, пока Дженни уже вытаскивала колдографии.
На снимках мелькали белые дома, узкие улицы, пляжи, яхты и счастливый Сириус, который на половине фотографий либо держал Фрейю на плечах, либо спорил с местными рыбаками.
— Там правда невероятно, — с живостью рассказывала Дженни, раскладывая снимки на столе. — Мы познакомились с соседями буквально на второй день. Они постоянно приносили нам еду, звали в гости, а потом один из них решил, что Сириус обязан научиться управлять яхтой.
— И я был великолепен, — важно сообщил Блэк.
— Ты врезался в причал.
— Один раз.
— Три.
Джеймс уже смеялся, рассматривая фотографии.
— А это где? — Лили осторожно подцепила одну из колдографий, где Дженни стояла возле светлого здания с колоннами.
— В Салониках. Там музей, который начали восстанавливать после землетрясения в прошлом году. Нам экскурсовод полтора часа рассказывал историю города, и Сириус всё это время делал вид, что ему интересно.
Лили покачала головой, всё ещё улыбаясь, и именно тогда Дженни заметила кольцо.
Она сначала просто нахмурилась, будто не поверила глазам, затем быстро взяла подругу за руку.
— Подожди.
Лили сразу занервничала.
Тонкое золотое кольцо с небольшим бриллиантом блеснуло на свету.
— Лили Эванс, — медленно произнесла Дженни, уже расплываясь в улыбке. — Это ведь помолвочное кольцо.
Лили тут же переглянулась с Джеймсом, и по их лицам стало понятно всё ещё до ответа.
— Мы хотели сказать позже, — призналась она, немного смущённо заправляя волосы за ухо. — Просто...всё произошло довольно быстро.
— Я сделал предложение две недели назад, — Джеймс уже не пытался скрывать довольную улыбку. — И она согласилась, между прочим.
— Какая неожиданность, — фыркнул Сириус. — Кто бы мог подумать.
— Завидуй молча.
— Я уже женат, идиот.
— Именно поэтому ты и завидуешь.
Дженни даже не дала им продолжить спор – она тут же обняла Лили так резко, что та рассмеялась.
— Это же замечательно! — воскликнула она. — Лилс, я так рада за вас!
Сириус хлопнул Джеймса по плечу, а потом тоже притянул его к себе.
— Поздравляю, Сохатый.
— Спасибо, Бродяга.
— Когда свадьба?
— В конце ноября, — ответила Лили. — Мы подумали, что нет смысла тянуть.
— И правильно, — одобрительно кивнула Дженни. — Чем быстрее, тем лучше.
— Вот и я так сказал! — поддержал Джеймс.
Они расселись в гостиной почти на весь вечер.
Фрейя ползала между взрослыми, периодически пытаясь украсть то печенье, то чьи-то украшения, а разговор постепенно перешёл к свадьбе.
— Только сразу предупреждаю, — Лили подняла палец, — никакой огромной церемонии.
— Слишком поздно, — перебил её Джеймс. — Мама уже составляет список гостей.
— Джеймс!
— Что? Это правда.
Сириус расхохотался.
— Добро пожаловать в мир брака, Эванс.
— Я уже жалею.
— Нет, не жалеешь, — довольно протянул Поттер, приобнимая её за плечи.
Дженни, между тем, уже придвинулась ближе.
— Так, рассказывайте. Какую свадьбу вы хотите? Что с платьем? Где церемония? Вам нужна помощь?
— Нам нужна очень большая помощь, — призналась Лили. — Потому что миссис Поттер хочет всё и сразу.
— А я хочу, чтобы никто не умер во время подготовки, — добавил Джеймс.
— Тогда слушайте меня внимательно, — серьёзно заявила Дженни. — Первое правило свадьбы: если что-то идёт не по плану – делайте вид, что так и было задумано.
— Второе правило, — добавил Сириус, разваливаясь на диване, — никогда не отдавайте Джеймсу микрофон.
— Это была великая речь!
— Ты двадцать минут рассказывал историю о том, как я упал с метлы в двенадцать лет.
— Людям понравилось.
— Вайолет плакала не от смеха.
Джеймс возмущённо открыл рот, а Лили уже смеялась, прикрывая лицо ладонью.
— Ещё раз хочу вас поздравить, мне кажется, я сейчас даже расплачусь, — Дженнифер быстро замахала руками перед лицом, будто пыталась прогнать собственное волнение. — Я очень рада за вас.
— Оу, Джен, — Лили придвинулась ближе и крепко её обняла, ненадолго задержавшись. — Мне правда жаль, что я не могу сделать тебя подружкой невесты.
— Да что ты, — Дженни усмехнулась, чуть отстраняясь. — Это я виновата, что решила выйти замуж в восемнадцать и устроить всё раньше всех.
— Извини? — Сириус театрально прижал ладонь к груди, изображая оскорблённую невинность. — Напомнить тебе, чья это вообще была идея?
— А кто первый сделал предложение? — тут же парировала она, прищурившись.
— Детали! — отрезал он. — Детали не имеют значения. Важно, кто первым начал давить морально!
— Ах ты, псина бесстыжая... — Дженни не договорила и резко сорвалась с места.
Сириус, как будто этого и ждал, тут же подскочил и метнулся в сторону дивана, ловко обходя стол. Дженни бросилась за ним, на ходу хватая подушку и швыряя её в его сторону – та пролетела мимо и с глухим хлопком ударилась о стену.
— Блэк, поймаю — убью!
— Сначала догони! — крикнул он, уворачиваясь за кресло.
Они сделали ещё пару кругов по гостиной, цепляя углы мебели и едва не снося вазу, которую Джеймс в последний момент спас рукой.
Сириус резко развернулся, перехватил её за талию и поднял вверх так легко, будто она ничего не весила. Дженни не успела возмутиться – он наклонился и поцеловал её быстро, почти в движении, как точку в споре.
Она на секунду застыла, а потом обвила его шею руками и притянула ближе, уже не пытаясь спорить.
— Фу! — Джеймс тут же схватил подушку и демонстративно закрыл ей глаза Фрейе. — Вы официально испортили психику ребёнку. И мне.
Фрейя, конечно, возмущаться не собиралась, но подушка её явно не впечатлила. Она нахмурилась, сдвинула брови и посмотрела на отца с таким видом, будто он предал семейные ценности.
— Мама! Мама!
Дженни тут же выскользнула из объятий Сириуса и подхватила дочь на руки. Фрейя сразу уцепилась за неё обеими руками, устроившись так, будто именно это и было единственно правильным местом во всей комнате.
Сириус остановился рядом, сложив руки на груди и прищурившись.
— Предательница, да? А как же я?
Фрейя подняла на него взгляд, секунду подумала и вдруг улыбнулась так широко и спокойно, что вся его напускная обида исчезла сама собой. Он вздохнул, сдался без борьбы и кивнул.
— Ладно. Но мы оба знаем правду.
— Какую? — уточнил Джеймс, уже садясь обратно на диван.
Сириус посмотрел на Фрейю, потом на Дженни, и пожал плечами:
— Что она всё равно навсегда папина дочка.
Лили фыркнула, Дженни усмехнулась, поправляя Фрейю на руках, а Джеймс пробормотал что-то вроде «вот и воспитывай потом таких», но без особого возмущения – скорее по привычке.
Фрейя тем временем спокойно устроилась у Дженни, уже забыв о конфликте, и начала тянуться к столу, где лежала кружка Джеймса.
— Нет-нет-нет, — тут же вмешался он, отодвигая её подальше. — У нас уже был один инцидент с горячим шоколадом, спасибо.
Сириус наклонился к дочери и шепнул:
— Не переживай. У нас ещё будет много возможностей довести твоего крестного до нервного срыва.
Дженни не удержалась и рассмеялась, укачивая Фрейю чуть сильнее, пока Лили снова тянулась за колдографиями, а Джеймс начал объяснять, почему свадьбу «в конце ноября» – это стратегически опасный выбор из-за погоды.
Всё же, спор закончился тем, что Лили выиграла.
Их свадьба назначена на конец ноября – начало декабря.
***
В середине октября их с головой накрыла подготовка к свадьбе.
Дом Поттеров постепенно превращался в склад тканей, каталогов, образцов пригласительных и бесконечных списков. Лили сначала пыталась держать всё в голове, но уже через неделю признала поражение и начала записывать даже самые мелкие детали.
Дженнифер только смеялась, наблюдая за этим.
— Теперь понимаешь, почему я чуть не сошла с ума перед своей свадьбой?
— Нет, теперь я понимаю, почему ты тогда постоянно угрожала всем сбежать в другую страну, — пробормотала Лили, перелистывая очередной каталог с декором.
Место для церемонии они выбрали быстро – отель "The Tower". Просторный зал с высокими окнами и видом на Темзу понравился им обоим почти сразу. Дальше началось самое сложное.
Они неделями спорили о цветах, музыке, платьях подружек невесты, расположении столов и даже оттенке свечей. Джеймс сначала честно пытался участвовать в обсуждениях, но после третьего разговора о разнице между кремовым и молочным цветом просто молча согласился со всем, что говорила Лили.
В итоге они остановились на цветочном стиле.
Повсюду должны были быть живые цветы – белые, кремовые, нежно-розовые и тёмно-зелёные композиции. Арки, столы, лестницы, даже потолок. Лили призналась, что хочет, чтобы зал выглядел так, будто гости случайно попали в огромный сад.
Дженни идея понравилась сразу.
В этот вечер она сидела за кухонным столом, разложив перед собой колдографии зала, варианты украшений и несколько исписанных пергаментов. На одном листе был список гостей, на другом – примерное меню, а третий вообще оказался весь в пометках Лили, которые уже почти невозможно было разобрать.
Из детской доносился тихий шум.
Спустя пару минут дверь осторожно открылась, и в кухню вошёл Сириус.
— Уснула? — спросила Дженни, поднимая взгляд.
— После сорокаминутной войны, — устало выдохнул он. — Сегодня она решила, что сон – это личное оскорбление.
Дженни фыркнула.
Сириус подошёл ближе, наклонился к ней и быстро поцеловал в макушку, а затем опустился на соседний стул. Одной рукой он сразу притянул её к себе вместе с пледом, в который она была завернута.
— Показывай, что там у вас опять изменилось, — пробормотал он, заглядывая в фотографии.
Дженни придвинула к нему одну из колдографий.
— Вот это основной зал. А здесь будет арка для церемонии.
На движущейся фотографии официанты как раз расставляли длинные столы, украшенные цветами и свечами.
— Мерлин... — протянул Сириус. — У вас там цветов больше, чем растений во всём Лондоне.
— Лили хочет, чтобы всё выглядело как волшебный сад.
— А Джеймс хочет просто дожить до свадьбы и не умереть от обсуждений салфеток.
— Он сам виноват, что сделал предложение такой девушке, как Лили Эванс.
Сириус усмехнулся и прижал её ближе, лениво перелистывая фотографии.
— Вы серьёзно обсуждали цвет ленточек четыре часа?
— Пять.
— Дженнифер...
— Не осуждай нас.
Он тихо хмыкнул.
— Я женат на тебе уже больше года. Я давно перестал чему-либо удивляться.
Она ткнула его локтем в бок, но улыбнулась.
В этот момент по дому разнёсся звонок в дверь.
Дженни нахмурилась.
— Кто это так поздно?
— Сейчас посмотрю.
Сириус поднялся со стула и направился в прихожую.
Дженни ещё пару секунд сидела, просматривая записи, но почти сразу услышала приглушённые голоса. Затем чей-то смех.
Она подняла голову.
Через минуту в кухню вошёл Сириус, а следом за ним – Лили и Джеймс.
Их вид мгновенно заставил Дженни напрячься.
Лили выглядела слишком взволнованной, а Джеймс вообще едва сдерживал улыбку. При этом у Лили блестели глаза, будто она вот-вот расплачется.
Дженнифер резко поднялась из-за стола.
— Что случилось? — быстро спросила она, переводя взгляд с одного на другого. — Всё нормально?
— Да! — слишком громко выпалил Джеймс.
Лили тут же ткнула его локтем в бок.
— Не ори.
— Я не ору!
— Ты буквально орёшь. Фрейя ужа спит, ты разбудишь её.
— Потому что я счастлив!
— Джеймс!
Сириус уже начинал подозрительно щуриться.
— Так, стоп. Что происходит?
Лили выдохнула, словно пыталась успокоиться, а потом всё-таки улыбнулась.
На её глазах снова выступили слёзы.
— Я беременна.
На кухне повисла короткая тишина.
— Что? — выдохнула Дженни.
Лили засмеялась сквозь слёзы и кивнула.
— Сегодня утром узнали.
— Подожди...серьёзно?! — Дженни резко закрыла рот руками, а потом почти сразу подлетела к ней и крепко обняла. — Лилс!
Та рассмеялась, обнимая её в ответ.
— Я до сих пор не верю.
— Я стану отцом! — влез Джеймс с таким видом, будто готов был объявить это всему Лондону.
— Да мы уже поняли, — фыркнул Сириус, но сам улыбался не меньше.
Джеймс тут же схватил его за плечи.
— Сохатый-младший или младшая! Ты понимаешь?!
— Очень надеюсь, что ребёнок характером пойдёт в Лили.
— Эй!
Дженни всё ещё не отпускала подругу.
— Почему вы не написали? Почему сразу не сказали?
— Потому что Джеймс хотел лично увидеть ваши лица, — простонала Лили. — Он буквально не дал мне даже сесть написать письмо.
— Потому что это исторический момент!
— Ты ведёшь себя так, будто сам родишь через неделю.
— Возможно, эмоционально – да.
Сириус закатил глаза.
— Мерлин, бедный ребёнок.
Он перевёл на них взгляд, потом посмотрел на разбросанные по столу свадебные планы и хмыкнул:
— Ну что ж. Кажется, у этой семьи становится всё больше поводов для праздников.
***
К концу октября, примерно за пять дней до годовщины смерти Маргарет и за неделю до дня рождения Сириуса, подготовка к свадьбе наконец подошла к концу.
Последние недели превратились в бесконечную череду встреч, списков, писем и обсуждений. Лили уже начинала нервничать из-за любой мелочи, Джеймс пытался всех веселить, но в итоге только сильнее отвлекал, а Дженнифер всё чаще ловила себя на мысли, что знает меню "The Tower" лучше, чем собственную кухню.
И только когда всё наконец утвердили, оплатили и разослали, она внезапно поняла одну простую вещь.
У неё до сих пор нет платья. И у Фрейи – тоже.
— Ты серьёзно? — Сириус уставился на неё поверх кружки кофе. — Ты организовала половину свадьбы, но забыла купить себе одежду?
— Не забыла, а...отложила на потом.
— Это и называется "забыла".
Фрейю утром отвезли к Вайолет. Та только махнула рукой, уверяя, что они могут спокойно провести весь день вдвоём.
— Идите уже, — усмехнулась она, забирая внучку на руки. — А то вы выглядите так, будто не выходили из дома месяц.
— Это потому что так и есть, — пробормотал Сириус.
Через несколько минут они трансгрессировали в Косой переулок.
Лондон встретил их прохладным воздухом и серым небом. После солнечной Греции погода казалась особенно промозглой, но Косой переулок всё равно шумел и жил своей обычной жизнью.
Повсюду ходили волшебники с пакетами, дети носились между витринами, где-то вдали спорили продавцы, а из кондитерской тянуло карамелью и корицей.
Дженни сильнее запахнула пальто.
— Сначала платье тебе, — заявил Сириус. — Потому что иначе ты опять отвлечёшься на что угодно.
— Я не отвлекаюсь.
— Дженни, в прошлый раз ты ушла покупать ткань для Лили и вернулась с игрушечной метлой для Фрейи.
— Она была очень милой.
— Ей год.
— И что?
Сириус только покачал головой, уже заранее проиграв этот спор.
Первый бутик встретил их слишком яркими тканями и продавщицей, которая с порога начала восторженно рассказывать о "самых модных фасонах сезона".
Дженнифер выдержала минут семь.
— Нет, — прошептала она Сириусу, когда ей показали платье с огромными рукавами. — Если я это надену, то буду похожа на шторы Вальбурги.
Он фыркнул так резко, что продавщица обиженно на них посмотрела.
Во втором магазине было лучше.
Там оказалось спокойнее, меньше людей и не было ощущения, что на тебя сейчас набросятся с кружевом.
Дженни долго перебирала ткани, рассматривала платья на манекенах и несколько раз исчезала в примерочной.
Сириус терпеливо сидел в кресле возле зеркал, наблюдая за происходящим.
— Ну? — она в очередной раз вышла к нему.
На этот раз на ней было тёмно-зелёное платье с открытыми плечами и длинными рукавами из полупрозрачной ткани.
Сириус поднял взгляд...и замолчал.
Дженни сразу прищурилась.
— Что?
— Ничего.
— Сириус.
— Просто пытаюсь понять, почему ты каждый раз выглядишь так, будто специально решила испортить мне жизнь.
Она усмехнулась.
— Это значит "да"?
— Это значит, что я запрещаю тебе подходить к Поттеру на свадьбе ближе чем на метр. И к любому мужскому полу.
— Ты невыносим.
— Зато честный.
Платье они всё-таки купили.
После этого Дженни почти сразу потащила его искать одежду для Фрейи.
Вот тут Сириус понял, что его ждёт настоящий кошмар.
Потому что Дженнифер моментально потеряла способность выбирать.
— Смотри, какое маленькое, — уже в третий раз умилялась она, держа очередное платье.
— Они все маленькие. Это одежда на годовалого ребёнка.
— Но это с бантиками!
— Дженни...
— А вот это с вышивкой!
— У нас дома скоро отдельный шкаф будет только для бантиков.
Она проигнорировала его и продолжила перебирать вещи.
В итоге выбор остановился на кремовом платье с маленькими вышитыми цветами и мягкой накидкой.
— Она будет выглядеть как зефир, — вынес вердикт Сириус.
— Спасибо.
— Это был не комплимент.
— А я всё равно его принимаю.
Когда пакетов в руках стало уже слишком много, Дженни неожиданно остановилась посреди улицы и посмотрела на мужа.
— Теперь твоя очередь.
— Нет.
— Да.
— Дженнифер.
— Даже не начинай. Ты не пойдёшь на свадьбу Поттеров в старом пиджаке.
— Он хороший.
— Он пережил войну с молью. Серьезно, иногда я думаю, что тебе в наследство от дядюшки Альфреда остались пиджаки, которые донашивали ещё трое твоих предков.
Сириус обречённо вздохнул.
Магазин мужской одежды оказался почти пустым. Пока продавец показывал варианты костюмов, Сириус выглядел так, будто его привели на казнь.
— Почему официальная одежда вообще существует? — ворчал он, поправляя воротник очередной рубашки. — Люди буквально добровольно душат себя тканью.
— Ты драматизируешь.
— Нет, я умираю.
Дженни сидела напротив, подперев подбородок рукой и с явным удовольствием наблюдая за тем, как он страдает.
Но когда Сириус всё-таки вышел из примерочной в чёрном костюме, она на секунду притихла.
Тёмная ткань идеально сидела по фигуре, подчёркивая широкие плечи и высокий рост. Волосы, как обычно, были слегка растрёпаны, а на лице уже читалось раздражение от самого факта существования галстуков.
— Ну? — спросил он.
Дженни медленно улыбнулась.
— Берём.
— Даже смотреть другие не будем?
— Нет. Пока ты не передумал.
Он подозрительно сощурился.
— Ты сейчас слишком довольная.
— Потому что ты красивый.
— Это ловушка?
— Абсолютно. Но уже поздно.
Сириус тихо усмехнулся, подошёл ближе и быстро поцеловал её в висок, пока продавец делал вид, что очень занят раскладыванием ткани на соседнем столе.
С пакетами в руках они ещё долго гуляли по Косому переулку, заходя то в книжные, то в кондитерские, споря о ненужных покупках и останавливаясь у витрин.
К вечеру Косой переулок заметно опустел. Магазины постепенно закрывались, гирлянды в витринах отражались в мокрой после недавнего дождя мостовой, а в воздухе пахло выпечкой и осенней сыростью.
Они решили не трансгрессировать сразу домой и пройтись пешком.
Дженни держала Сириуса под руку, пока другой рукой прижимала к себе оставшиеся маленькие пакеты со всякими безделушками. Большую часть пакетов нёс Сириус.
Когда они свернули в знакомый переулок, через который обычно сокращали дорогу, она почти сразу нахмурилась.
Слишком тихо.
Не было ни голосов, ни шагов, ни даже кошки, которую она часто видела возле мусорных баков.
— Тебе не кажется, что здесь перестала обитать хоть какая-то живность? — Дженни невольно придвинулась ближе к нему.
Сириус огляделся по сторонам, хотя его лицо осталось спокойным.
— Не переживай. Вероятнее всего, сегодня показ кино. Они все в кинотеатре.
— Хоть бы ты был прав.
Они прошли ещё немного, когда впереди появились фигуры.
Четверо волшебников стояли посреди дороги так, будто специально ждали именно их.
Трое мужчин и женщина позади них, чьего лица сначала не было видно.
Сириус моментально замедлил шаг.
— Блэк и... — протянул один из мужчин с платиновыми волосами. — Миссис Блэк. Какая приятная встреча.
Голос Люциуса Малфоя Дженнифер узнала сразу.
Выражение лица Сириуса изменилось мгновенно.
Он сделал шаг вперед, заслоняя её собой.
— Малфой.
Только теперь Дженни рассмотрела остальных. Рядом с Люциусом стояли Рабастан и Рудольфус Лестрейндж.
А затем женщина позади них вышла вперед.
— Ах, мой дорогой братец и его жена.
У Дженни внутри всё похолодело.
Беллатриса Лестрейндж выглядела хуже, чем раньше. В её глазах появилось что-то болезненное, почти безумное. Черные волосы были растрепаны сильнее обычного, а улыбка казалась слишком широкой.
— Ну здравствуйте, счастливая семейная пара, — протянула она. — Я так и не дождалась приглашения на свадьбу. Более того, даже на день рождения вашей дочери меня не позвали.
— Интересно, почему, — резко бросила Дженни, глядя прямо на неё.
Беллатриса медленно повернула голову в её сторону.
— Не находишь ли ты причину в том, что психически больным вход был запрещен?
Лицо Беллатрисы исказилось.
— Замолчи!
— Не смей так разговаривать с моей женой, Белла, — холодно произнес Сириус.
— Или что? — почти сорвалась она. — Убьешь меня так же, как Регулуса!? Позовешь своих дружков из Ордена и отправишь меня в Азкабан?
— Мы не убивали Регулуса...
Но Беллатриса уже не слушала.
Она начала смеяться – громко, нервно, почти истерично. В её глазах стояли слёзы.
— Хоть раз в жизни скажи правду, Сириус! Где Регулус? Что вы сделали с ним? Убили, а затем живете как ни в чем не бывало? Уехали в Грецию, значит?
— Белла...
— Ответь мне!
Она резко вскинула палочку.
— Сектусемпра!
Всё произошло слишком быстро.
Дженни даже не успела достать палочку.
Вспышка ударила Сириуса в живот, и он тут же согнулся от боли, падая на колени, а затем на мокрую мостовую.
— Сириус!
Пакеты выскользнули из рук Дженни и рассыпались по земле.
Беллатриса замерла.
На её лице впервые мелькнул настоящий ужас.
— Беллатриса... — выдохнул Рудольфус.
— Нам нужно уходить, — быстро проговорил Люциус.
Рудольфус схватил жену за локоть и потянул назад. Она всё ещё смотрела на Сириуса расширенными глазами, будто только сейчас осознала, что сделала.
Через секунду они исчезли.
Дженни уже сидела рядом с Сириусом на коленях. Её пальцы дрожали, пока она расстегивала его пальто.
Белая футболка была насквозь пропитана кровью.
Она приподняла ткань и резко втянула воздух.
Глубокие рваные порезы пересекали его живот, а кровь продолжала течь.
— Джен... — сквозь зубы выдохнул Сириус.
— Не закрывай глаза. Тебе нужно оставаться в сознании.
Она быстро вытащила палочку и начала шептать заклинания, пытаясь остановить кровь. Некоторые раны слегка затянулись, но недостаточно.
Не думая, Дженни вытащила из пакета своё новое платье, разорвала ткань и прижала её к его животу.
— Смотри на меня, Сириус. Только на меня.
Он попытался подняться, но тело почти не слушалось.
С третьей попытки ей удалось закинуть его руку себе на плечи.
Трансгрессия далась тяжело.
Через секунду они появились в больнице Святого Мунго.
— Помогите! — закричала Дженни так громко, что несколько человек в зале ожидания обернулись.
Медики среагировали мгновенно.
К ним тут же подбежали двое целителей с каталкой.
— Что произошло?
— Боевое заклинание, сильная кровопотеря, — сбивчиво проговорила Дженни, пока они осторожно укладывали Сириуса на койку.
— Чем именно его ранили?
Она открыла рот, но в голове была пустота.
Перед глазами всё ещё стояла Беллатриса.
— Я...я не знаю... что-то режущее...она крикнула...
— Название заклинания!
— Я не помню!
Каталка резко двинулась по коридору.
Дженни побежала следом.
— Пульс падает!
— Подготовьте операционную!
— Срочно кровь!
Она не отставала ни на шаг, пока один из медиков не остановил её возле дверей.
— Дальше нельзя.
— Я его жена!
— Мы сделаем всё возможное.
Двери закрылись прямо перед её лицом.
Дженнифер застыла посреди коридора. Только теперь она заметила собственные руки. Они были полностью в крови. Под ногтями, на ладонях, на рукавах пальто.
Она медленно опустилась на скамейку и уставилась в одну точку.
В голове шумело.
Через несколько минут мимо прошла молодая медсестра.
Дженни резко подняла голову.
— У вас есть маггловский телефон?
Девушка сразу кивнула.
— Да, пойдемте.
Она провела её в небольшую комнату возле поста медсестер и подвинула телефон.
Пальцы Дженни дрожали так сильно, что она не сразу смогла набрать номер.
Джеймс ответил почти мгновенно.
— Алло?
— Джеймс... — голос сорвался.
На том конце сразу стало тихо.
— Дженни? Что случилось?
Она зажмурилась, пытаясь нормально вдохнуть.
— На нас напали. Сириус сейчас в операционной в Святом Мунго.
***
Через десять минут в коридоре послышались быстрые шаги.
— Дженни!
Она подняла голову.
Джеймс и Лили почти бегом подошли к ней. Лили держала в руках сумку и тёплую кофту, наспех накинутую поверх домашней одежды. Судя по всему, они даже не переодевались нормально, когда получили звонок.
Как только Дженни увидела их, напряжение, которое она до этого держала в себе, треснуло окончательно.
Она резко поднялась и обняла Джеймса.
— Я... я даже не успела понять, как это произошло, — её голос дрожал так сильно, что слова сбивались. — В одну секунду она направила на него палочку и выкрикнула какое-то заклинание, и...
— Кто? Какое заклинание? — быстро спросил Джеймс, удерживая её за плечи.
— Беллатриса, — с ненавистью выдохнула Дженни, отстраняясь от него. — Это была Беллатриса. Я не знаю, что за заклинание. Я никогда не слышала его раньше.
Лили тут же притянула её к себе.
— Он поправится, слышишь? Всё будет хорошо, — тихо проговорила она, поглаживая её по волосам. — Но тебе нужно умыться и переодеться. Я принесла тебе одежду.
Дженнифер опустила взгляд на свои руки.
Кровь уже подсохла на коже, потемнела под ногтями и на пальцах. На рукавах пальто тоже остались бурые пятна.
Её начало мутить.
— Пойдем, — мягче повторила Лили.
Дженни молча кивнула.
Они дошли до уборной в конце коридора. Свет внутри был слишком ярким, почти режущим глаза после тусклого освещения больницы.
Когда Лили хотела зайти вместе с ней, Дженни остановилась.
— Я смогу сама.
Лили внимательно посмотрела на неё, явно не веря.
Но всё же медленно отступила.
— Я буду за дверью.
Дженни зашла внутрь и повернула замок.
Она подошла к раковине и замерла, глядя на своё отражение. Растрепанные волосы. Красные глаза. Следы туши под глазами. Кровь мужа на руках.
Её начало трясти.
Она резко включила воду и подставила ладони под холодную струю. Кровь медленно начала стекать в раковину.
Дженни принялась тереть руки сильнее.
Мыло. Снова вода.
Под ногтями всё ещё оставались красные полосы.
Она задышала чаще. Перед глазами снова вспыхнул тот момент.
Беллатриса поднимает палочку. Вспышка. Сириус падает. Кровь. Очень много крови.
Дженни стиснула зубы и начала тереть кожу почти до боли.
— Давай...давай же...
Казалось, кровь въелась в руки намертво. Она снова намылила ладони. Тёрла пальцы, запястья, ногти. Кожа уже покраснела, но ей всё равно казалось, что кровь не исчезает.
В какой-то момент дыхание окончательно сорвалось. Из груди вырвался судорожный всхлип. Дженни вцепилась руками в край раковины и заплакала. Не тихо, как раньше в коридоре.
Её буквально трясло.
Слёзы смешивались с водой, капали на кафель, а она всё ещё продолжала яростно тереть руки, будто если остановится – случится что-то ещё хуже.
— Пожалуйста...пожалуйста...
Только зажмурилась сильнее.
Через несколько минут силы будто резко закончились.
Она выключила воду и медленно сползла по стене на пол. В уборной снова стало тихо – слышались только её сбившееся дыхание и редкие всхлипы.
Так она просидела некоторое время, уткнувшись лбом в колени. Постепенно дыхание выровнялось. Слёзы всё ещё текли, но истерика начала отпускать.
Дженни медленно поднялась на ноги.
Она открыла сумку, которую оставила Лили, и достала оттуда одежду – мягкий свитер и темные брюки. Переодевалась она медленно, будто каждое движение требовало усилий.
Окровавленную одежду выкинула в мусорное ведро.
Перед тем как выйти, Дженнифер несколько секунд просто стояла возле двери, собираясь с силами.
Затем всё-таки открыла замок.
Лили тут же поднялась со скамейки возле стены.
— Джен...
Дженни ничего не ответила. Только подошла к ней и обняла.
Они вновь вернулись к операционной и опустились на жесткую скамью возле стены. Лили села рядом с Дженнифер, не выпуская её руки, а Джеймс продолжал ходить по коридору из стороны в сторону. Его шаги отдавались глухим эхом по почти пустому этажу Святого Мунго.
Иногда он резко останавливался, запускал пальцы в волосы и снова начинал метаться. Ожидание медленно сводило его с ума.
Дженни сидела неподвижно.
На её плечах всё ещё висела кофта Лили, рукава которой были чуть длиннее нужного. Волосы растрепались, глаза покраснели от слёз, а под ногтями всё ещё оставались тонкие следы крови, которые она так и не смогла до конца отмыть.
Время тянулось мучительно медленно.
Мимо проходили целители, медсёстры, санитары. Где-то хлопали двери, звенели склянки, слышались чужие разговоры, но для них троих весь мир будто сузился до одной закрытой двери с табличкой «Операционная».
Спустя несколько часов она наконец открылась.
Один за другим начали выходить целители в длинных зелёных мантиях. Джеймс тут же бросился к первому из них.
— Что с ним? Как он? Он очнулся?
Мужчина даже не остановился, лишь коротко бросил:
— Подождите главного врача.
Следующего Джеймс перехватил уже почти за рукав.
— Да скажите вы хоть что-нибудь!
Но реакции снова не последовало.
Напряжение в коридоре становилось почти невыносимым.
Когда из операционной вышел последний человек – высокий седоволосый колдомедик с уставшим лицом – все трое мгновенно поднялись со своих мест.
— Что с ним? — голос Джеймса прозвучал резко и хрипло одновременно.
Врач внимательно оглядел их.
— Могу я поговорить с родственниками пациента?
— Это я, — тихо произнесла Дженнифер, делая шаг вперёд. — Я его жена.
На последних словах её голос дрогнул.
Несколько секунд врач молчал, будто подбирая формулировки.
— Он жив.
Дженни резко выдохнула, словно всё это время вообще не дышала.
Но облегчение длилось недолго.
— Однако он находится в коме, — продолжил врач уже серьёзнее. — Мы сделали всё, что было в наших силах. Заклинание нанесло слишком серьёзный урон. Нам удалось остановить кровотечение и стабилизировать его состояние, но сейчас его организм крайне ослаблен.
Дженни почувствовала, как внутри всё похолодело.
— В коме?.. — переспросила она почти неслышно.
— Да.
— Но...он ведь очнётся? — её взгляд лихорадочно метался по лицу врача, будто она пыталась найти там другой ответ.
Тот медленно выдохнул.
— Мы не можем этого гарантировать.
— Как это понимать!? — сорвался Джеймс. — Вы же целители! Сделайте что-нибудь ещё!
— Сэр, успокойтесь, пожалуйста.
— Не говорите мне успокаиваться! — повысил голос Джеймс. — Он несколько часов назад был нормальным человеком!
— Джеймс... — Лили осторожно попыталась остановить его.
Но Поттер уже не слушал.
— Что это вообще было за заклинание?!
Врач нахмурился.
— Мы пока не смогли точно определить природу заклинания. Оно относится к категории тёмной магии и, вероятнее всего, было создано относительно недавно. Раны, которые оно оставляет, крайне нестабильны. Они буквально продолжают разрушать ткани даже после остановки кровотечения.
У Дженни перехватило дыхание.
Перед глазами снова вспыхнул тот момент в переулке. Беллатриса. Вспышка заклинания. Сириус, падающий на землю.
Она резко закрыла глаза ладонью.
— Мы больше ничем не можем помочь ему. Теперь остаётся только ждать.