Глава 38.
Выполнив всё необходимое, проверив состояние и убедившись, что ребёнок дышит ровно и спокойно, Вайолет аккуратно укутала девочку плотнее и вернула её Дженнифер, придерживая голову и спину с привычной уверенностью.
— Покорми её, а потом постарайся отдохнуть, — негромко распорядилась она, хотя в голосе всё ещё чувствовалось напряжение, которое она старательно скрывала.
Дженнифер кивнула, осторожно принимая дочь, будто боялась лишним движением нарушить это хрупкое равновесие.
Её руки дрожали от усталости, но в них появилась удивительная аккуратность – она держала ребёнка так, словно делала это всю жизнь. Она чуть склонилась, прижимая Фрейю ближе, и начала мягко укачивать её, улавливая каждое движение, каждый едва заметный звук.
Сириус сидел рядом, почти не двигаясь, будто боялся спугнуть этот момент. Его взгляд не отрывался от ребёнка – он рассматривал её лицо, крошечные пальцы, складки на коже, пытаясь запомнить всё сразу, до мельчайших деталей.
— Я уже вижу, что она похожа на тебя, — слабо усмехнулась Дженни, скользнув взглядом по Сириусу. — Несправедливо, что я так мучилась, чтобы в итоге получить твою копию.
— Что поделать, мои гены сильнее, — отозвался он с привычной усмешкой и осторожно провёл рукой по её волосам, убирая прилипшие пряди со лба. — Смирись.
Она тихо фыркнула, но уголки её губ всё равно дрогнули. Редкое дыхание ребёнка, усталое дыхание Дженнифер и едва слышные шаги Вайолет, которая всё ещё что-то проверяла, нарушали тишину.
— У неё твой взгляд будет, — добавил Сириус чуть тише, наклоняясь ближе. — Я уже вижу.
— Посмотрим, — пробормотала Дженни, не отрывая взгляда от дочери, и на секунду прикрыла глаза, позволяя себе расслабиться.
Прошло ещё несколько мгновений, почти неподвижных, наполненных этим странным спокойствием, когда всё уже позади, но тело ещё не успело это осознать.
И именно в этот момент что-то изменилось.
Сначала едва заметно – Дженнифер чуть сильнее втянула воздух, словно ей стало трудно дышать. Она нахмурилась, будто не до конца поняла, что происходит, и попыталась сделать ещё один вдох, глубже, но он вышел резким и коротким.
Сириус сразу заметил это.
— Джен?
Она не ответила.
Её пальцы чуть сильнее сжались на ткани одеяла, дыхание стало неровным, обрывочным. Она попыталась что-то сказать, повернув к нему голову, но вместо слов вырвался только прерывистый выдох.
— Дженнифер? — его голос стал напряжённым.
Она покачала головой, будто сама не понимая, что с ней происходит, и попыталась вдохнуть ещё раз, но грудная клетка словно не слушалась. В глазах мелькнуло замешательство, быстро сменяющееся страхом.
Вайолет обернулась мгновенно.
Одного взгляда ей хватило.
— Лили, забери ребёнка! Быстро! — резко, без объяснений приказала она, уже двигаясь к кровати.
Лили не стала задавать вопросов – она подскочила к Дженнифер и аккуратно, но быстро забрала Фрейю из её рук, прижимая к себе. Девочка зашевелилась и громко заплакала, словно чувствуя перемену в матери.
Лили поспешно унесла её в другую комнату и успокаивала на ходу.
Сириус всё ещё держал Дженни за руку, теперь уже крепче, чем раньше.
— Джен, смотри на меня, — он попытался поймать её взгляд, но её глаза уже метались, дыхание сбивалось всё сильнее, превращаясь в короткие, судорожные вдохи. — Всё нормально, слышишь? Ты просто...
Он не договорил.
Потому что это не выглядело нормально.
Дженни попыталась вдохнуть снова – резко, глубоко, но воздух словно не доходил до конца, и вместо слов у неё вырвался только сдавленный звук. Её тело напряглось, пальцы дрогнули, и она вцепилась в руку Сириуса так, будто это было единственное, что удерживает её здесь.
— Нет... — выдохнула она, едва слышно, больше губами, чем голосом.
Вайолет уже была рядом, её движения снова стали быстрыми и точными, но теперь в них чувствовалась срочность, которую невозможно было скрыть.
— Дыши, Дженнифер, смотри на меня, — жёстко сказала она, наклоняясь ближе и пытаясь оценить состояние. — Глубже. Ещё раз.
Но Дженни не могла.
Каждый вдох давался ей с усилием, каждый выдох становился короче предыдущего, и страх в её глазах уже невозможно было спутать ни с чем другим.
Она попыталась сосредоточиться на его голосе, поймать его взгляд, зацепиться за него, но перед глазами уже начинало темнеть. Мир вокруг словно сужался, звуки отдалялись, и даже лица – такие знакомые – становились расплывчатыми.
— Я... — выдох вышел рваным, болезненным. Она судорожно сглотнула, пытаясь сказать что-то ещё, но воздух снова не слушался.
Сириус резко покачал головой, будто отказываясь это слышать.
— Нет, нет, не сейчас, Джен, не надо, — его голос сорвался, но он всё ещё пытался держаться, говорить ровно. — Ты просто устала, всё пройдет.
Она с трудом приподняла руку и на секунду коснулась его щеки. Движение было слабым, почти невесомым, но он замер, мгновенно перехватывая её ладонь и прижимая к своему лицу.
— Позаботься... — слова давались с усилием, разрываясь на выдохах. — О ней...
Её взгляд метнулся в сторону закрытой двери, откуда Лили вышла вместе с Фрейей, потом снова вернулся к Сириусу. В глазах уже не было паники – только усталость и какая-то странная ясность.
— И... ты... — она запнулась, пытаясь вдохнуть, но вместо этого лишь выдохнула. — Я тебя...
Сириус сжал её руку сильнее.
— Я знаю, — быстро перебил он, словно боялся, что она не договорит. — Я знаю, Джен. Не надо, просто...
— Люблю, — едва слышно закончила она.
Её пальцы дрогнули в его ладони.
И в следующую секунду всё исчезло.
Тело в его руках вдруг стало тяжёлым, лишённым напряжения, будто кто-то в одно мгновение выключил всё, что удерживало её в этом мире. Голова чуть отклонилась в сторону, дыхание оборвалось – резко, окончательно.
— Джен?.. — сначала тихо, почти недоумённо.
Он не сразу понял.
Ещё секунду, может две, он просто смотрел на неё, ожидая, что она снова вдохнёт, что её грудная клетка поднимется, что она моргнёт, что скажет что-то – что угодно.
Но ничего не происходило.
— Дженнифер? — теперь уже громче.
Он слегка встряхнул её за плечи, осторожно, почти бережно, будто боялся причинить боль.
— Эй... — голос сорвался. — Хватит, ты меня пугаешь, слышишь? Открой глаза.
Тишина.
— Джен, — он наклонился ближе, почти касаясь её лица. — Джен, посмотри на меня.
Ничего.
И тогда он понял.
— Нет... — это вышло хрипло, будто у него самого перехватило дыхание. — Нет, нет, нет...
Он резко прижал её к себе, обхватывая руками, будто пытаясь согреть, вернуть, удержать, заставить сердце снова биться.
— Нет, ты не можешь, — его голос уже дрожал, ломался на каждом слове. — Ты не можешь так просто взять и...
Он запнулся, дыхание сбилось, и слова перестали складываться.
— Джен, пожалуйста... — теперь почти шёпотом, отчаянно. — Открой глаза. Давай, ты же...ты не можешь сейчас просто замолчать.
Он с силой сжал её, уткнувшись лбом в её волосы. Из его глаз полились слёзы.
— Встань, — глухо выдохнул он. — Пожалуйста, встань!
Рядом Вайолет медленно отступила на шаг, будто силы внезапно покинули её. Она подняла руки к лицу и закрыла его ладонями, и её плечи тоже дрогнули, но она не издала ни звука – только тихо, почти беззвучно плакала, стоя в стороне и глядя на то, что уже невозможно было исправить.
Дверь распахнулась резко.
— Что здесь происходит? — голос Маргарет прозвучал слишком громко в этой тишине.
Она сделала шаг внутрь, за ней – Барти и Джеймс, и на секунду никто из них не двигался, будто не решаясь приблизиться.
А потом Барти увидел.
Он не сразу осознал – просто смотрел, не понимая, что именно не так. Сириус, сжавший Дженни в объятиях. Её неподвижное тело. Её голова, безвольно свисающая на его руке.
И этого оказалось достаточно.
— Нет... — выдохнул он, шагнув вперёд. — Нет, это...
Он подошёл ближе, ещё ближе, и с каждым шагом его лицо менялось, искажалось, пока в нём не осталось ничего, кроме ужаса.
Барти громко рухнул на колени рядом с кроватью и сжал её платье.
— Дженни?.. — теперь уже тише.
Никакого ответа.
— Нет! — крик сорвался сам собой. — Нет, нет, нет, это неправда! Скажите, что это неправда!
Слова путались, не складывались, и он снова закричал, уже почти срываясь.
— Дженнифер! Встань! Хватит! Это не...это не может быть правдой!
Маргарет стояла чуть позади, застыв на месте, будто не в силах сделать ни шага. Её взгляд был прикован к кузине, и она медленно подняла руку к лицу, закрывая рот ладонью, словно пытаясь сдержать звук, который всё равно вырвался.
Тихий, надломленный всхлип.
Слёзы покатились по щекам, но она даже не попыталась их вытереть.
Она просто смотрела. Смотрела и не могла поверить.
Джеймс, стиснув зубы, сам отвернулся на секунду, зажмурившись, будто это могло помочь справиться с тем, что он видел.
Сириус не выпускал Дженнифер из рук, прижимая её к себе так, будто это могло удержать в ней остатки тепла, и не реагировал ни на чьи движения вокруг, словно всё остальное перестало существовать.
— Я здесь, — глухо повторил он, уткнувшись в её волосы, как будто она всё ещё могла его услышать. — Я здесь...
Именно поэтому никто не сразу понял, когда в дверном проёме появилась ещё одна фигура.
Она вошла быстро, почти резко, не останавливаясь, не оглядываясь на остальных, и в комнате будто что-то изменилось – неуловимо, но ощутимо, словно вместе с ней пришёл холодный, сосредоточенный ветер.
Беатрис.
Вайолет первой подняла голову, и в её взгляде на мгновение вспыхнуло что-то сложное – смесь удивления и напряжения, но она не успела произнести ни слова.
Беатрис уже была у кровати.
Она даже не взглянула на Сириуса, только на мгновение склонилась над Дженнифер, и её лицо – до этого жёсткое, собранное – едва заметно дрогнуло.
— Бедная девочка... — шёпотом, но без той мягкости, к которой привыкли в этой комнате; в её голосе было что-то другое – усталое и тяжёлое.
Она протянула руки, не спрашивая разрешения.
Сириус резко напрягся, ещё крепче прижимая Дженнифер к себе.
— Нет, — отрезал он, даже не пытаясь скрыть недоверия. — Не трогай её.
Беатрис медленно подняла на него взгляд.
И в этом взгляде не было ни капли сочувствия к его страху – только раздражение, холодное и колкое.
— Убери руки, — произнесла она ровно, в голосе зазвенела сталь. — Если хочешь, чтобы она вообще имела шанс.
— Я не знаю, кто ты такая, — Сириус сжал челюсть, — и я не собираюсь...
— Она спасает её, — вмешалась Вайолет, резко, почти приказным тоном.
Сириус перевёл на неё взгляд.
— Миссис Кр...
— Отпусти, — уже тише, твёрдо повторила она, удерживая его взгляд. — Сейчас не время спорить.
На несколько секунд повисло напряжённое молчание.
Сириус смотрел на Дженнифер, затем снова на Беатрис, словно взвешивая что-то внутри себя, и это решение давалось ему с усилием, почти физической болью.
Наконец, его пальцы медленно разжались.
Он не отступил далеко – остался рядом, почти нависая, готовый в любой момент снова перехватить её, если что-то пойдёт не так.
Беатрис едва заметно нахмурилась, словно его присутствие раздражало, но ничего не сказала.
Она сосредоточилась.
Её ладони легли на грудную клетку Дженнифер.
Никаких резких движений, никаких слов заклинаний.
Только тихое, почти неслышное дыхание Беатрис и странное, едва уловимое свечение под её пальцами, которое то усиливалось, то угасало, будто подстраиваясь под что-то внутри тела Дженнифер.
Вайолет не сводила с неё глаз.
— Что происходит?.. — выдохнула она, но уже без прежней резкости, скорее с тревогой, которую не удавалось скрыть.
Сириус тоже не выдержал.
— Что ты с ней делаешь? — в его голосе снова зазвучало напряжение. — Если ты...
— Я выполняю свою работу, — резко оборвала Беатрис, даже не поднимая головы. — И, в отличие от вас всех, я сейчас действительно что-то делаю, а не только плачу.
Он сжал кулаки, но промолчал.
Минуты тянулись медленно. Слишком медленно.
Казалось, что ничего не меняется – Дженнифер оставалась неподвижной, её дыхание не возвращалось, её лицо не оживало, и от этого напряжение в комнате только росло.
А потом всё закончилось так же внезапно, как началось.
Свечение исчезло.
Беатрис убрала руки и отступила на шаг.
Никакого эффекта.
Никакого мгновенного чуда, которого, кажется, ждали все.
Сириус резко подался вперёд.
— Почему она не просыпается? — его голос прозвучал жёстко, почти обвиняюще. — Ты сказала, что...
— Я ничего не говорила, — спокойно перебила Беатрис, выпрямляясь. — Я сделала всё, что нужно.
— Тогда почему...
Она даже не стала его слушать.
Развернулась, словно разговор её больше не интересовал, и направилась к выходу, не удостоив никого лишним взглядом.
Она вышла из дома. Вайолет двинулась следом.
— Беатрис.
Та остановилась на крыльце, не оборачиваясь.
— Через сколько она придёт в себя? — голос Вайолет был ровным, но в нём отчётливо слышалось напряжение.
Короткая пауза.
Беатрис чуть повернула голову.
— Ей нужно восстановиться, — ответила она без лишних эмоций. — После такой беременности и таких родов организм не приходит в норму за час. Это займёт время.
— Сколько?
— Несколько дней.
Тишина повисла между ними.
Несколько секунд Вайолет просто смотрела на неё, будто собираясь с мыслями, и затем, чуть тише, почти осторожно, спросила:
— Это ты вылечила Лию, да? Сначала я думала, что Боги просто помиловали её невинную душу, но затем ко мне пришло осознание.
Беатрис замерла.
Её плечи едва заметно напряглись, и на мгновение показалось, что она вообще не ответит.
Потом она всё же заговорила, и её голос впервые за всё это время изменился – стал глуше, тяжелее.
— Я причинила вам обеим слишком много боли, особенно Лие, — она смотрела куда-то в сторону, избегая прямого взгляда. — Это...была попытка хоть что-то исправить.
Она коротко усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья.
— Не строй иллюзий, Вайолет. Это не значит, что мы вдруг станем с тобой примерными сёстрами.
На мгновение повисла пауза.
А потом Вайолет неожиданно хмыкнула – тихо, почти устало, но с привычной резкостью.
— Пошла ты, Беа.
Они вдвоем переглянулись и рассмеялись.
— И спасибо тебе. Я буду навечно должна тебе.
Кивнув, Беатрис спустилась и тут же трансгрессировала. Вайолет долго смотрела на то место, где она исчезла и через пару секунд, вернулась в дом, закрыв за с собой входную дверь.
***
Несколько дней спустя.
Дженнифер вернулась в то тело, в котором была до беременности.
Её организм начал восстанавливаться быстрее, чем у обычного человека, потому что ребёнок был особенным, и часть его силы "вернулась" в мать после родов.
Вайолет кормила её через зонд, а неизвестные процессы в её теле ускоряли усвоение питательных веществ, и тело стремительно набирало массу.
За несколько дней она выглядела так, будто не была истощена – кожа стала менее тусклой, вес вернулся, пульс стабилизировался.
И, несмотря на все странности, это вселяло осторожную надежду.
Сириус почти не отходил от неё.
Он засыпал в кресле у кровати, просыпался от малейшего шороха, машинально проверял, дышит ли она, и только после этого позволял себе снова закрыть глаза. Его уговаривали отдохнуть нормально – Лили, Джеймс, даже Вайолет – но он лишь отмахивался, уходя только тогда, когда это действительно становилось необходимостью.
В остальное время он сидел рядом.
Иногда просто молча, иногда говорил с ней – тихо, вполголоса, будто она могла услышать. Рассказывал какие-то бессмысленные мелочи, вспоминал прошлое, иногда даже шутил, хотя сам же потом морщился от того, как это звучит в пустоту.
Фрейю он держал на руках всего несколько раз – сначала с осторожностью, почти с напряжением, будто боялся сделать что-то не так, но это быстро прошло. Он привык к её весу, к её движениям, к тому, как она реагировала на его голос, и однажды поймал себя на мысли, что больше не анализирует это чувство.
Он уже был привязан.
Слишком быстро, слишком сильно, но это не вызывало в нём прежнего сопротивления.
Остальные тоже успели побывать с ребёнком: Лили с лёгкостью брала её на руки, мягко покачивая и что-то напевая; Джеймс держал её неловко, но с очень серьёзным выражением лица.
Только Маргарет так ни разу и не подошла.
Она находилась в доме, помогала, выполняла всё, что от неё требовалось, но каждый раз, когда разговор заходил о Фрейе или когда кто-то предлагал ей взять ребёнка на руки, она находила причину отстраниться. Сначала это выглядело как усталость, затем – как неловкость, но со временем стало ясно: дело было не в этом.
Она просто не могла. Не позволяла себе даже взглянуть.
Раннее утро выдалось непривычно тихим.
Около семи часов в доме почти никто не двигался: Вайолет решила немного поспать, Лили и Джеймс тоже отдыхали после ночи, проведённой с ребёнком, а Сириус, как и в предыдущие дни, остался на своём месте у кровати.
Он уснул, опустив голову на скрещённые руки, прямо рядом с Дженнифер.
И проснулся резко.
От звука.
Резкого, хриплого вдоха, который больше походил на судорожную попытку захватить воздух.
Сириус мгновенно выпрямился, ещё не до конца понимая, что происходит, и в следующую секунду увидел, как Дженнифер резко поднимается, словно её выдернули из глубины.
Она задыхалась.
Глотала воздух, пытаясь сделать нормальный вдох, и одновременно пыталась что-то сказать, но слова не складывались – только обрывки, срывающиеся звуки.
— Джен? — он подался к ней, хватая её за плечи. — Эй, спокойно, ты...
Она резко дёрнулась, будто не сразу узнала его, и в её взгляде мелькнула паника.
— Где моя дочь? — голос сорвался, хриплый, надломленный. — Где Фрейя?!
Он замер на долю секунды, а затем крепче сжал её руки.
— Всё в порядке, — быстро произнёс он, стараясь удержать её внимание. — Она здесь, она в доме, с ней всё нормально, слышишь меня?
— Нет, — она покачала головой, дыхание всё ещё сбивалось. — Нет, я...я не...
Она попыталась встать, но силы подвели, и он тут же удержал её, не давая сорваться.
— Дженнифер, посмотри на меня, — его голос стал жёстче, увереннее. — Смотри на меня.
Она с трудом сфокусировала взгляд.
Несколько секунд – и дыхание постепенно начало выравниваться, хотя всё ещё оставалось рваным.
— С ней всё хорошо, — уже тише добавил он, проводя рукой по её волосам. — Я обещаю.
Он наклонился и коснулся губами её лба, на мгновение закрывая глаза, будто сам только сейчас позволил себе выдохнуть.
Напряжение, которое держало его все эти дни, наконец дало трещину.
Дженнифер медленно осознавала происходящее.
Смотрела на него – уставшего, с потемневшими от недосыпа глазами, с напряжением, которое он даже не пытался скрыть, – и понимание накрывало постепенно, но неотвратимо.
Она напугала его.
Её пальцы дрогнули, и она осторожно притянула его к себе, обнимая, насколько позволяли силы.
— О, чёрт, — выдохнула она, всё ещё срывающимся голосом. — Прости.
Он не ответил сразу, только крепче прижал её к себе, будто проверяя, что она действительно здесь, живая, тёплая.
Дверь открылась почти бесшумно.
Вайолет вошла первой, но, увидев, что Дженнифер уже сидит, замерла на секунду, словно не доверяя собственным глазам.
— ...Джен?
В следующую секунду она уже была рядом, обхватывая её за плечи и прижимая к себе с неожиданной силой.
— Ты очнулась, — выдохнула она, и в её голосе впервые за всё это время проскользнуло нечто близкое к облегчению.
— Мам... — Дженнифер слабо улыбнулась, уткнувшись в неё.
Позади раздались шаги.
Лили и Джеймс вошли почти одновременно, и Лили держала на руках Фрейю, аккуратно прижимая её к себе.
— Мы услышали шум, — начала она, но тут же остановилась, заметив взгляд Дженнифер.
Тот был прикован только к ребёнку.
Всё остальное исчезло.
Дженнифер резко вдохнула, и в следующую секунду её глаза наполнились слезами – уже не от боли, не от страха, а от того облегчения, которое накрывает слишком резко.
— Дай мне её, — попросила она, протягивая руки.
Лили осторожно передала ребёнка, следя за каждым движением, но Дженнифер уже держала её уверенно – так, будто не было этих нескольких дней пустоты.
Она прижала Фрейю к себе, закрывая глаза и выдохнула.
— Привет, — прошептала она, улыбаясь сквозь слёзы. — Я больше никогда не оставлю тебя. Ни на день.
Она держала Фрейю и никак не могла насытиться этим ощущением: тёплый вес на руках, тихое сопение, едва заметные движения крошечных пальцев, которые то сжимались, то разжимались, цепляясь за ткань её рубашки.
Сириус не вмешивался сразу. Он стоял рядом, наблюдая, как она изучает каждую черту лица ребёнка, как осторожно поправляет край одеяла, как невольно улыбается, даже когда глаза всё ещё остаются влажными. Лишь спустя какое-то время он наклонился чуть ближе и, выдержав паузу, аккуратно протянул руки.
— Думаю, тебе всё-таки стоит немного передохнуть, — произнёс он, забирая ребёнка так, чтобы не потревожить ни одну из них.
Реакция последовала мгновенно.
— Что ты делаешь? — Дженнифер нахмурилась, взгляд стал внимательнее, почти настороженным.
— Я не пытаюсь её у тебя отобрать, — он чуть приподнял бровь, удерживая её взгляд. — Ты только что очнулась после комы. Тебе нужно поесть, отдохнуть и хотя бы сделать вид, что ты не собираешься снова довести себя до обморока.
Вайолет, наблюдавшая за этим со стороны, одобрительно кивнула, уже направляясь к выходу.
— Он прав, — добавила она, на ходу собирая волосы. — И если ты не начнёшь слушаться хотя бы сейчас, я начну вмешиваться более жёстко. Я сделаю завтрак.
Дженнифер закатила глаза, но спорить не стала – скорее потому, что сил на полноценное сопротивление пока не было, чем из-за согласия.
Спустя час дом окончательно проснулся.
Дженни, практически, заставила Лили и Джеймса уйти по домам, и нормально передохнуть. Не хотя, они всё же ушли, но пообещали вернуться завтра.
Они расположились за столом, а Фрейю уложили рядом в небольшой кроватке, и она спала, не реагируя ни на разговоры, ни на лёгкий звон посуды.
Дженнифер действительно чувствовала себя лучше.
Она успела принять душ, сменить одежду и, несмотря на протесты Вайолет, попыталась пройтись самостоятельно. Попытка оказалась не слишком успешной – ноги всё ещё подводили, движения были неуверенными, и в какой-то момент Сириусу пришлось буквально поймать её, когда она слишком резко перенесла вес.
Теперь же она сидела за столом, завернувшись в лёгкий кардиган, и с аппетитом доедала уже седьмой мини-круассан, будто восполняя всё, что упустила за последние дни.
— А где Маргарет и Барти? — поинтересовалась она, не отрываясь от еды.
Вайолет поставила перед ней кружку с чаем и заняла место напротив.
— Они ночевали у себя, — ответила она спокойным тоном. — Лия начала беспокоиться, да и Барти решил сам передать новости отцу, а не через третьих лиц. Сегодня они собирались заняться покупками – продукты, вещи для Фрейи, всё, что не успели подготовить заранее.
Она на мгновение замолчала, затем добавила:
— Так что увидишь их ближе к вечеру.
Дженни кивнула, прожёвывая, но в её взгляде мелькнула тень задумчивости.
— Маргарет... — она на секунду замялась, затем всё же продолжила. — Она так и не приходила ко мне?
Сириус, сидевший рядом, откинулся на спинку стула, наблюдая за её реакцией.
— Приходила, — ответил он без лишней драматизации. — Просто не заходила дальше двери.
Дженни медленно опустила взгляд на стол, проводя пальцем по краю тарелки.
— Она не подходила к Фрейе, да? — уточнила она.
Ни Вайолет, ни Сириус не ответили сразу, и этого оказалось достаточно.
Дженни выдохнула, но без раздражения – скорее с пониманием, в котором всё ещё оставалось что-то тяжёлое.
— Ладно, — наконец произнесла она, чуть пожав плечами. — У неё есть на это причины...
Её прервал тихий звук из кроватки.
Фрейя пошевелилась, издав едва слышный недовольный звук, и Сириус почти сразу повернул голову в её сторону.
— Кажется, кто-то решил, что о ней забыли, — заметил он, уже поднимаясь.
Дженнифер тут же проследила за ним взглядом.
Она наблюдала, как он берёт ребёнка на руки – уже уверенно, без прежней скованности, как слегка покачивает её, что-то негромко проговаривая. И впервые за всё это время в её взгляде не было напряжения, когда кто-то другой держал Фрейю.
— Смотри-ка, — заметила Вайолет, обращаясь к дочери. — Уже справляется.
Дженни лишь коротко улыбнулась, не комментируя, а затем, будто спохватившись, протянула руки вперёд.
— Ну, теперь моя очередь.
Сириус замер на долю секунды.
Взгляд его скользнул с ребёнка на Дженнифер, затем – на Вайолет, и в этом коротком переглядывании было слишком много несказанного. Он не отдёрнул руки, но и не поспешил передать Фрейю обратно.
— Джен, — он произнёс это осторожно, как будто проверяя почву, — может, тебе всё-таки стоит ещё немного...
— Что? — она сразу же уловила интонацию и напряглась. — Отдохнуть?
Вайолет слегка подалась вперёд, сцепив пальцы, и вмешалась мягче, но не менее настороженно:
— Ты только пришла в себя. Твоё состояние ещё нестабильно, и...
— У меня ничего не болит, — перебила её Дженнифер, резко выпрямляясь. В голосе появилось раздражение, которое она даже не пыталась скрыть. — Ни голова, ни тело. Я дышу нормально, я в сознании, я сижу здесь и ем, как видите.
Сириус всё ещё не двигался.
— Мы не говорим, что ты не можешь, — начал он, но она уже качнула головой, перебивая и его.
— Нет, именно это вы и говорите. — Она уставилась на него, прищурившись. — Вы просто делаете это аккуратно, чтобы я не взбесилась.
Повисла короткая, напряжённая пауза.
— Я её мать, — добавила она уже жёстче, отчётливо проговаривая каждое слово. — И я хочу держать своего ребёнка на руках, а не выпрашивать это разрешение у вас двоих.
Вайолет тихо выдохнула, но спорить не стала.
Сириус ещё секунду смотрел на Дженнифер, будто оценивая не слова, а её состояние – взгляд, дыхание, то, как она держится, не дрожат ли руки. В этом не было недоверия, скорее привычка держать всё под контролем, когда речь шла о ней.
— Джен, мы просто...
— Я в полном порядке, — отрезала она, уже не повышая голос, но с той интонацией, которая не оставляла пространства для обсуждений. — И если ты сейчас же не отдашь мне её, я встану и сама подойду.
Это была не угроза – констатация.
Сириус выдохнул сквозь зубы, едва заметно качнув головой.
Он осторожно приблизился и, придерживая Фрейю, аккуратно передал её Дженнифер, не отпуская сразу, будто всё ещё проверяя, уверенно ли она держит ребёнка.
— Держишь? — уточнил он.
— Держу, — так же спокойно отозвалась она, уже поправляя одеяло и устраивая малышку удобнее.
Только после этого он убрал руки.
Дженнифер опустила взгляд на дочь, и напряжение в её лице постепенно исчезло, сменяясь сосредоточенностью. Она провела пальцем по щеке ребёнка, почти невесомо, и Фрейя едва заметно шевельнулась, будто откликнувшись.
— Видишь? — негромко добавила Дженни, не поднимая головы. — Ничего со мной не случилось.
Сириус ничего не ответил, но остался рядом, не отходя дальше, чем на шаг.
***
Вечером, когда вернулись Барти и Маргарет – дверь едва успела захлопнуться, как их голоса, сбивчивые и слишком громкие для тихого вечера, заполнили коридор.
— Почему вы не сказали нам раньше? — почти сорвался Барти, взгляд его метался между Вайолет и Сириусом.
— Мы бы приехали сразу же! — вторила Маргарет, в голосе которой смешались обида и облегчение.
Но слова быстро рассыпались.
Стоило им увидеть Дженнифер – живую, в сознании, с лёгкой усталостью в глазах, но всё же здесь – как вся их злость растворилась в одно мгновение. Барти первым рванулся к ней, сжав крепко в своих объятиях, а следом Маргарет – уже без слов, просто прижавшись и уткнувшись в плечо.
Позже, когда шум переместился на кухню – Вайолет уже распоряжалась, а Барти и Сириус спорили о том, что именно приготовить.
Дженни сидела на диване, осторожно покачивая Фрейю. Малышка уже почти уснула, едва слышно сопя, и Дженни, не торопясь, уложила её в кроватку рядом, продолжая плавно раскачивать.
Она перевела взгляд на Маргарет.
Та сидела неподвижно, уставившись куда-то в пустоту, будто не видела ни комнаты, ни света, ни людей вокруг.
— Мэг?
Никакой реакции.
Дженни нахмурилась, потянулась и коснулась её руки. Только тогда Маргарет вздрогнула и резко подняла голову.
— А? — она будто вернулась откуда-то издалека.
— Ты в порядке? — голос Дженни стал мягче.
— Да... — Маргарет сглотнула, отвела взгляд. — Просто задумалась.
Дженни внимательно посмотрела на неё, затем чуть наклонилась вперёд.
— Что с тобой? Не то что на руки взять Фрейю – ты даже не смотришь на неё.
Маргарет резко повернула голову, и в её глазах мелькнуло что-то острое, болезненное.
— А как мне смотреть на ребёнка, которого я хотела убить?
Слова прозвучали слишком прямо.
Дженни замолчала. Несколько секунд она просто смотрела на неё, не перебивая, не пытаясь сразу что-то ответить. Затем медленно выдохнула и опустила взгляд на кроватку.
— Я не виню тебя, — наконец произнесла она, подбирая слова, не торопясь. — Что было – то было. Главное, что ты поняла, что это было ошибкой.
Маргарет горько усмехнулась.
— Ошибкой... — повторила она.
— Да, — Дженни подняла на неё глаза. — Ты действовала так, потому что думала, что защищаешь меня. Это не оправдание. Но это объяснение.
Маргарет долго молчала, затем медленно кивнула и, не выдержав, подалась вперёд, обнимая её.
— Мне правда жаль, — прошептала она.
— Я знаю, — так же тихо ответила Дженни.
Они отстранились.
Тишина стала легче.
— Ладно, — Дженни закатила глаза, будто стряхивая с себя тяжесть разговора, — если я ещё минуту посижу здесь без дела, я сойду с ума. Пойду помогу на кухне.
Она уже начала подниматься, опираясь на подлокотник.
— Не хочешь пока присмотреть за Фрейей?
Маргарет на секунду замерла, взгляд её метнулся к кроватке.
Пауза.
— Конечно, Джен, — произнесла она.
На кухне было шумно и тесно.
— Осторожно, горячо! — крикнул Сириус, отдёргивая сковороду.
— Я и так это понял! — возмутился Барти, едва не уронив ложку.
— Ты ничего не понял, ты просто мешаешь! — не выдержала Вайолет.
Дженни, улыбаясь, подошла ближе, потянулась к чайнику – и в ту же секунду резко дёрнулась.
— Чёрт возьми!
Голос прорезал кухню.
Сириус сорвался с места так резко, что едва не задел стол, и через секунду уже был рядом.
— С тобой всё в порядке? — он схватил её за запястье, взгляд метался по её лицу, плечам, рукам. — Где ты ударилась?
— Я не ударилась, — она скривилась, но попыталась улыбнуться. — Просто...обожглась.
— Где? — он уже искал глазами, перехватывая её руку. — Дай посмотреть.
— Сириус...
— Дай. Посмотреть.
Дженни нехотя развернула ладонь. Кожа покраснела, ожог был небольшой, но свежий.
— Это ничего, — поспешила она добавить. — Я сейчас просто...
— Ты уверена? — перебил он, и голос его стал напряжённее. — Может, поедем в больницу Святого Мунго? Тебе нужно провериться ещё раз. Мы не знаем, что с твоим организмом после всего этого. Может, позовём Винки, пусть...
— Сириус! — она резко остановила его, сжимая его руку в ответ. — Я в порядке.
Он замолчал, но не отпустил её.
— Это всего лишь ожог, — спокойнее добавила она. — Я нанесу мазь, и всё пройдёт.
Дженни внимательно посмотрела на него.
— Ты уверен, что ты в порядке?
Сириус замешкался.
Взгляд его на секунду дрогнул, словно он хотел что-то сказать – но передумал. Отступил на шаг, провёл рукой по волосам.
— Я... — он коротко кивнул. — Да.
Но это «да» прозвучало пусто. И он вдруг развернулся и вышел из кухни, не оглядываясь.
Дженни проследила за ним взглядом, затем медленно повернулась к Вайолет.
— Что это было?
Вайолет вздохнула, вытирая руки полотенцем.
— После родов он боится вновь тебя потерять, — объяснила она, глядя в сторону двери. — Поэтому он так реагирует.
Дженни опустила взгляд на свою ладонь, затем снова на выход.
— Я же здесь, — тихо сказала она, скорее себе, чем кому-то.
— Он это знает, — мягко проговорила Вайолет. — Просто ещё не верит до конца.
Дженни кивнула и, не задерживаясь, вышла вслед за ним.
Во дворе уже сгущались сумерки. Тёплый воздух держал в себе остатки дневного тепла, а лёгкий ветер едва заметно раскачивал цветы на арке. Сириус сидел на качеле, откинувшись назад, и смотрел куда-то в сторону горизонта, будто пытался там найти ответы.
— Сириус?
Он обернулся не сразу. Увидев её, выпрямился, но выражение лица осталось напряжённым.
Дженни подошла ближе и опустилась рядом. Несколько секунд они молчали.
— Чёрт... — Сириус провёл руками по лицу и тихо выдохнул. — Прости. Я перегнул.
— Перегнул? — она чуть усмехнулась. — Ты чуть ли не отправил меня в Мунго из-за ожога.
— Вот именно, — коротко бросил он. — Это ненормально.
— Это объяснимо. Я бы на твоём месте вообще не выпускала тебя из поля зрения.
Он хмыкнул, но напряжение так и не отпустило его полностью.
— Те пять дней без тебя были адом, Джен. Всё будто перестало быть реальным и я просто сосредоточился на твоем выздоровлении. Я видел, как тебе становится лучше, но...меня не покидают мысли, что однажды ты уйдешь опять. Я не хочу жить без тебя. Это я решил давно.
Она сглотнула.
— Ты ищешь подвох во всём, — продолжила Дженни. — В каждом моём движении, каждом слове. Ждёшь, что сейчас снова что-то пойдёт не так.
Он не стал отрицать.
— Но его нет, — добавила она чуть тише. — Я в порядке.
Сириус посмотрел на неё внимательнее, словно пытался уловить хоть малейший признак обратного.
— Раньше я это чувствовала, — она коснулась груди. — Постоянное давление, будто времени почти не осталось. Сейчас...пусто. Нормально. Спокойно.
Она чуть пожала плечами.
— Я дышу, Сириус. Без усилий.
Он медленно выдохнул, и на этот раз в его взгляде впервые за долгое время мелькнуло что-то похожее на облегчение.
Тишина между ними стала мягче.
— Сириус, — позвала она.
— М?
— А твоё предложение... — она приподняла руку с кольцом. — Оно всё ещё в силе?
Он сначала посмотрел на кольцо, затем на неё.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— После всего...вот так? — он чуть нахмурился, хотя уже и без напряжения.
— Именно после всего, — ответила она. — Я не хочу откладывать.
Он ещё секунду смотрел на неё, а потом выражение его лица резко изменилось. Напряжение исчезло, уступив место чему-то живому, резкому, почти дерзкому.
— Чёрт возьми, Джен...
Он резко поднялся, а в следующую секунду уже подхватил её на руки.
— Сириус! — она едва успела схватиться за его плечи.
Он закружил её прямо там, под аркой, не сдерживая смеха.
— Ты серьёзно сейчас предлагаешь мне жениться на тебе? — в его голосе звучало искреннее, почти мальчишеское счастье.
— Я напоминаю, что это ты делал предложение, — попыталась возмутиться она, но улыбка всё равно выдала её.
Он опустил её на землю, но руки с талии не убрал, наоборот – притянул ближе.
— Тогда давай сделаем это, — уже тише, но куда серьёзнее сказал он. — Сейчас. Без откладываний, без «потом».
— Я об этом и говорю, — она прищурилась.
Он усмехнулся, наклонился и поцеловал её – коротко, но уверенно, как будто закрепляя решение.
— Значит, свадьба, — пробормотал он, уткнувшись лбом в её висок.
— Свадьба, — подтвердила она.
— Отлично.
В этот момент дверь дома скрипнула, и на пороге появилась Вайолет. Она остановилась, окинув их взглядом – Сириус всё ещё держал Дженни за талию, та стояла слишком близко, явно не собираясь отстраняться.
Вайолет приподняла бровь.
— Я что-то пропустила?
Дженни повернула к ней голову, не убирая руки с плеч Сириуса.
— Начинай готовиться. У нас будет свадьба.
На секунду повисла тишина.
— Что? — Вайолет моргнула.
— Свадьба, — повторила Дженни, уже с лёгкой улыбкой.
Вайолет перевела взгляд с неё на Сириуса, затем обратно, и в следующую секунду её лицо резко изменилось.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно, — кивнул Сириус.
И этого оказалось достаточно.
— О, Мерлин... — выдохнула Вайолет, прижимая ладонь ко рту, но уже через секунду она рассмеялась. — Ты наконец-то сказала «да»?
— Я сказала «да» ещё восемь месяцев назад! — защищалась девушка.
Вайолет быстро спустилась с крыльца и обняла Дженни, затем – Сириуса, не разбирая, кого первым.
— Я сейчас же начну думать, что делать, — заговорила она, уже на ходу разворачиваясь к дому. — Нам нужно решить, где, когда, кого пригласить...
— Мам, — перебила её Дженни, смеясь. — Сначала скажем остальным.
— Точно, — тут же согласилась Вайолет. — Тогда чего мы стоим?
Она уже направилась к двери. Дженни переглянулась с Сириусом.
— Готов? — спросила она.
— Нет, — честно ответил он. — Но это никогда меня не останавливало.
Она усмехнулась и взяла его за руку.
— Тогда пошли.
И уже через секунду они вдвоем практически вбежали в дом – с той самой энергией, которая появляется, когда решение принято и назад дороги уже нет.
***
Позже они сообщили обо всём Римусу, Джеймсу, Питеру и Лили. Эванс, едва услышав, что станет подружкой невесты, вскрикнула от восторга и буквально подпрыгнула на месте, не скрывая эмоций, а Джеймс, когда его объявили шафером, сначала широко ухмыльнулся, а затем неожиданно для самого себя замолчал, прочистил горло и отвернулся, будто собираясь с мыслями.
Письма разлетелись по адресам, и дом почти сразу наполнился суетой, разговорами, списками, тканями, коробками и постоянным ощущением, что времени катастрофически мало. Дата – 20 августа – стояла слишком близко, и каждая мелочь внезапно приобретала значение.
Загородный дом Краучей выбрали без долгих споров. Он был достаточно просторным, чтобы вместить всех, и достаточно уединённым, чтобы не привлекать лишнего внимания. Из взрослых пригласили только Поттеров, Росслинов и самих Краучей – остальное пространство заполняли друзья, смех и шум.
В день свадьбы дом проснулся раньше обычного.
С самого утра в комнате на втором этаже стоял мягкий полумрак, разбавленный солнечными полосами, падающими через приоткрытое окно. Дженни сидела перед зеркалом, выпрямив спину, пока Вайолет ловкими движениями закрепляла последние пряди в причёске.
В комнате находились Лия, Маргарет, Лили и сама Вайолет. Все они уже были готовы – макияж, лёгкие причёски, шелковые халаты, которые тихо шуршали при каждом движении. Оставалось только одно – сменить наряд.
Когда Вайолет наконец отступила на шаг, окидывая результат внимательным взглядом, Лия не сдержала тихого вздоха.
— Ты выглядишь замечательно, дорогая.
— Да уж... — Вайолет на мгновение замерла, глядя на отражение дочери, и голос её предательски дрогнул. — Когда она успела так вырасти?
У Лии сразу выступили слёзы, и она поспешно отвернулась, прикрывая глаза ладонью.
— Ну всё, — Дженни коротко рассмеялась, ловя их взгляды в зеркале. — Только не начинайте.
— И правда, — Лили тут же подхватила, схватив лежащий рядом веер и начала обмахивать их. — У вас сейчас всё потечёт, а я потом не буду это исправлять.
Маргарет, стоявшая у окна, чуть наклонилась вперёд, вглядываясь вниз.
— Кажется, торт привезли, — она обернулась. — Лили, мама, пойдёмте. Заодно посмотрим, что там происходит внизу.
Они вышли, оставив Дженни и Вайолет вдвоём.
Тишина, возникшая в комнате, оказалась неожиданно плотной. Вайолет опустилась на стул напротив и осторожно взяла руки дочери в свои.
— Я буду скучать по тебе в доме, — произнесла она, стараясь удержать ровный голос. — Слишком тихо станет.
— Ты всегда можешь приходить, — возразила Дженни, слегка сжав её пальцы. — Я не закрываю перед тобой дверь.
— Дело не в этом, — Вайолет покачала головой. — Это ваш дом. Твой и Сириуса. И ты должна жить в нём своей жизнью.
Она на мгновение замолчала, собираясь с мыслями.
— Ты мой первый ребёнок, Джен. С тобой я впервые поняла, что значит быть матерью. И я... — она коротко выдохнула. — Я благодарна тебе за это. Восемнадцать лет назад я держала тебя на руках, а сегодня ты сама мать и выходишь замуж. Это слишком быстро. Ты самый сильный человек, которого я когда либо знала. И я так горжусь тобой.
Дженни не стала ничего отвечать. Она просто подалась вперёд и обняла её, уткнувшись лбом в плечо.
— Я люблю тебя, — тихо произнесла Вайолет.
— Я тебя тоже.
Они ещё несколько секунд не отпускали друг друга, прежде чем дверь снова приоткрылась.
В комнату вошла Лили, аккуратно придерживая на руках Фрейю. Малышка была завернута в светлое одеяло и тихо сопела, едва заметно шевеля пальцами.
— Я подумала, что она захочет увидеть маму до всей этой суеты, — мягко сказала Лили, подходя ближе.
Дженни сразу выпрямилась, и её взгляд моментально изменился – в нём появилось сосредоточенное внимание, почти привычное уже.
— Давай её сюда, — протянула она руки.
Лили осторожно передала ей ребёнка, внимательно следя за каждым движением. Дженни прижала Фрейю к себе, чуть покачивая, и на секунду в комнате снова стало тихо.
Она рассматривала её внимательно, будто проверяя, что всё на месте, что всё по-прежнему.
— Вот и всё, — негромко проговорила она, проводя пальцем по щеке дочери. — Сегодня у нас насыщенный день.
Фрейя едва заметно нахмурилась во сне, и Дженни усмехнулась.
— Уже недовольна.
— Вся в тебя, — заметила Вайолет.
— Очень смешно.
— Сириус внизу, кстати, — добавила Лили. — Его еле удержали от того, чтобы подняться сюда.
— Пусть попробует, — хмыкнула Дженни, не отрывая взгляда от ребёнка.
Несколько минут прошли спокойно. Никто не торопил её, не вмешивался – просто давали ей это короткое время.
Но затем за дверью снова послышались шаги, и в комнату вернулись Маргарет и Лия.
— Всё готово, — сообщила Маргарет, опираясь о дверной косяк. — И... — она оглядела Дженни с ребёнком на руках. — Тебе пора.
Лили кивнула.
— Да. Нужно переодеваться.
Вайолет мягко коснулась плеча дочери.
— Давай, дорогая. Осталось совсем немного.
Дженни ещё секунду смотрела на Фрейю, затем осторожно поцеловала её в лоб и передала обратно Лили.
Маргарет уже направилась к гардеробу, доставая аккуратно упакованное платье.
И в комнате снова началось движение – более сосредоточенное, более собранное, но уже с чётким пониманием: назад пути нет, и через совсем короткое время всё окончательно изменится.