Глава 16.
14 июля, 1976 год.
Дженнифер – 16, Сириус – 16.
Тёплое летнее солнце уже вовсю заливало улицы мягким золотым светом, а в саду слышались голоса соседских детей и стрекотание кузнечиков.
— Дженнифер, вставай! — голос Барти разнёсся по всему дому, сопровождаемый грохотом по двери. — Мама уже ждёт с завтраком!
— Ещё пять минут! — простонала она, уткнувшись лицом в подушку.
— Ты мне это полчаса назад сказала! — огрызнулся брат. — И вообще, тебе три раза звонила Эванс, так что поднимайся. Если не встанешь, я выброшу этот маггловский предмет в окно, клянусь!
— Попробуй только! — Дженнифер резко приподнялась, растрёпанные волосы упали ей на лицо. — Я твои учебники сожгу и скажу, что это Нифлер!
Барти фыркнул и, не дождавшись большего эффекта, топнул ногой и удалился, громко напевая какую-то дразнилку.
— Иду я, иду.
Дженнифер, растрёпанная и ещё сонная, нехотя вылезла из постели после утреннего «набега» брата. Волосы её лежали в беспорядке, на щеке отпечаталась подушка, но ей было всё равно – слишком лениво было думать о внешнем виде в такой «ранний» час.
Она спустилась по лестнице, шаркая тапочками. За столом сидела мать – Вайолет, собранная и, как всегда, элегантная даже в домашнем платье, а рядом – младший брат, деловито разрезавший тост ножом.
На кухне пахло свежим хлебом и чаем. Дженнифер опустилась на стул, зевая так, будто только что вернулась с ночного дежурства в Хогвартсе, а не просто проспала до обеда.
— Зачем вообще было меня будить в такую рань? — проворчала она, лениво накладывая себе яичницу.
— Рань? — подняла бровь Вайолет, повернувшись к ней с чайником. — Дженни, дорогая, уже почти полдвенадцатого.
— Вот именно, ещё утро, — спокойно отрезала Дженнифер и откусила хлеб.
Барти прыснул в кулак, а потом, не выдержав, фыркнул:
— Она, наверное, думает, что к полудню солнце только встаёт.
— Зато у меня хорошее настроение! — огрызнулась Дженнифер, ткнув вилкой в его сторону. — А у тебя только язвительность с утра.
— С утра? — передразнил брат. — Джен, «с утра» у нормальных людей – это когда часов восемь или девять, а не когда уже пора обедать!
— Угу, зато у нормальных людей ещё и совесть есть, а не привычка будить сестру, будто у неё смена в Министерстве. — Она выразительно на него посмотрела и продолжила есть.
Барти самодовольно ухмыльнулся.
— Ну, хоть кто-то должен тебя держать в тонусе.
— Лучше займись собой, Барти, а не мной, — парировала Дженнифер и, не дав брату снова вставить слово, демонстративно отрезала себе кусок хлеба.
Но доесть ей не удалось. В дверь кто-то постучал – настойчиво и громко. Звук эхом прокатился по дому.
— Сиди, — мать поднялась из-за стола. — Я сама.
Дженнифер продолжала намазывать масло на второй тост, лениво прислушиваясь к приглушённым голосам в прихожей. Но уже через минуту Вайолет снова позвала:
— Дженни, это к тебе!
Девушка нехотя поднялась, отложив нож. Под ногами скрипнули половицы, и, выходя в прихожую, она удивлённо замерла.
На пороге стояли Лили и Маргарет. Лили, в ярком сарафане, улыбалась от уха до уха, в руках у неё был небольшой пакетик – явно уже что-то успела прикупить по пути. Маргарет же, как всегда, выглядела спокойнее и собраннее: волосы аккуратно убраны в косу, была одета в обтягивающую футболку и широкие джинсы.
— Лили? Маргарет? — удивлённо подняла брови Дженнифер. — Зачем вы здесь?
— Ты что забыла? — с весёлым укором сказала Лили, склонив голову набок. — Мы же собирались пойти гулять. Шоппинг и все дела в Косом переулке. Правда, Мэри и Марлин не смогли.
Дженни хлопнула себя по лбу:
— Поэтому ты звонила мне три раза? Чёрт!
— Я уже думала, ты решила отказаться, — вставила Маргарет мягким тоном, но с лёгкой тенью иронии.
— Нет уж, я не настолько безнадёжна, — закатила глаза Дженнифер, но улыбка всё же дрогнула на её губах. — Ладно, пойдёмте. Если вы не голодны, то ко мне в комнату.
Когда все трое поднялись наверх по деревянной лестнице, свет из окна упал на их лица: летний, солнечный, немного ленивый. Дженнифер толкнула дверь своей комнаты и пропустила подруг и кузину вперёд.
В комнате царил тот самый милый творческий хаос, который всегда сопровождал Дженни: книги кое-где лежали стопками, на стуле висел броский шарф, а на туалетном столике блестели флаконы духов и кремов. На кровати были разбросаны тетради, но в углу стояла готовая сумка – наполовину пустая.
— Ну и беспорядок, — пробормотала Маргарет, сдерживая улыбку.
— Это называется «организованный хаос», — беззаботно парировала Дженнифер, падая на кровать и хватая подушку. — Я всегда знаю, где что лежит.
Лили рассмеялась и тут же рухнула рядом.
— Я обожаю твой дом! Здесь так... живо. Я имею ввиду, у меня тоже всё классно, но Петунье не нравятся некоторые вещи и она заставляет меня их выбрасывать.
Дженнифер хитро покосилась на кузину:
— В отличие от вашего когтевранского порядка, Мэг.
— Ну прости, что я хотя бы помню, куда положила вещи, — парировала та, чуть приподняв бровь.
Они все трое засмеялись, и в этой лёгкой, почти летящей атмосфере моментально растворилась вся усталость утреннего сна и недовольства. Дженни вдруг ощутила то самое ощущение: лето, свобода, подруги рядом – и впереди целый день, который они проведут так, как захотят.
— Ну что, — с азартом сказала Дженнифер, вскакивая и хлопая в ладони. — Девочки, Косой переулок ждёт.
Не теряя времени, она вытащила из шкафа лёгкое синее платье в мелкий белый горошек, которое мягко ложилось до колен. На ноги надела любимые лодочки с аккуратными бантиками на носике, а через плечо накинула большую чёрную сумку – в неё можно было набросать всё, что угодно, от книг до сладостей. Волосы собрала лентой, оставив несколько выбившихся прядей, которые красиво обрамляли лицо.
— Ты выглядишь как реклама летнего праздника, — усмехнулась Лили, поднимая с кровати упавший шарф.
— Ну хоть кто-то должен внести в ваш скучный гардероб каплю настроения, — подмигнула Дженни.
— Пошли уже, — нетерпеливо толкнула Лили подругу к двери. — Пока весь «Флориш и Блоттс» не разобрали!
Они спустились вниз, и Вайолет, появившаяся из кухни с чашкой чая, только вздохнула и покачала головой.
— В камин не толпой, девочки, по очереди! — предупредила она. — А то опять вылетите не туда, и мне потом получай письма от Министерства.
Первыми пошли Лили и Маргарет. Дженнифер бросила в пламя горсть зелёного порошка летучего пороха, шагнула вперёд и громко произнесла:
— Косой переулок!
Огонь взвился зелёными языками, и уже через миг Дженни оказалась в знакомом камине. Выходя, отряхнула подол платья от сажи и огляделась.
Косой переулок кипел жизнью. Летний день собрал толпы: родители с детьми, студенты, лавочники, все суетились, переговаривались, смеялись. В воздухе витал запах свежей выпечки из «Хлеба и мёда», пряных зелий от «Аптеки» и сладкой карамели из «Магазина сладостей Флориана Фортескью».
— Вот это да, — восхищённо протянула Дженнифер. — Сразу видно: лето в самом разгаре.
— Вперед! — решительно скомандовала Лили. — Сначала книги, потом одежда, а потом мороженое!
Они втроём направились к «Флориш и Блоттс». Внутри царил приятный хаос: стопки книг на столах, полках и даже на полу. Запах бумаги и чернил кружил голову.
— О, Лили, новый роман! — глаза Маргарет тут же засияли.
— «Летние тайны на побережье». Прямо для нас! — завизжала Лили.
Дженнифер же взяла изящный блокнот с серебряным тиснением на обложке.
— Для заметок, — пояснила она. — А то у меня идей полно, а записывать некуда.
Нагруженные покупками, они вышли на улицу. Солнце светило так ярко, что даже булыжники мостовой казались золотыми.
— Теперь – к Мадам Малкин! — радостно воскликнула Лили.
В магазине одежды Мадам Малкин всё было утоплено в ткани: лёгкие летние мантии, изящные платья, перчатки, накидки. Девушки мерили вещи, смеялись, крутились перед зеркалами. Лили выбрала светлое платье с вышитыми цветами. Маргарет остановилась на скромной зелёной накидке. А Дженнифер, после долгих уговоров, всё-таки решилась примерить лёгкую сиреневую мантию с золотыми пуговицами.
— Ты просто богиня! — восхищённо воскликнула Лили.
— Чувствую себя слишком нарядно, — смутилась Дженни, но в итоге всё равно взяла её.
Когда они наконец вышли обратно на улицу, руки у всех были заняты пакетами.
— Кажется, пора мороженого, — предложила Дженнифер, чувствуя, как начинает уставать от толпы.
Но не тут-то было. Прямо перед её носом появилась женщина с густыми кудрявыми волосами, спешно лавировавшая между прохожими. В руках у неё было два тяжёлых пакета, а одета она была удивительно просто – коричневый комбинезон поверх белой футболки. Позади, слегка запыхавшись, тащил куда больше сумок мужчина в очках. Дженни на секунду показалось, что это Джеймс, только постаревший лет на двадцать.
— Ой! — ахнула женщина, едва не врезавшись в них. — Прости, дорогая, не заметила.
— Всё в порядке, — поспешно кивнула Лили и отступила в сторону. — Проходите.
— Постойте-ка... — женщина задержала взгляд на трёх подругах. Её глаза чуть прищурились, как будто она вспомнила что-то важное. — А вы случайно не знаете Джеймса Поттера?
Лили, Дженнифер и Маргарет переглянулись.
— Нет человека в Хогвартсе, кто бы ни знал его, — с лёгкой усмешкой отшутилась Дженнифер.
— Ты ведь Лили, да? — вдруг оживилась незнакомка, обращаясь к рыжеволосой. — У моего сына стоит твоя фотография в комнате. Ах да, меня зовут Юфимия Поттер, — представилась она с сияющей улыбкой и жестом указала на спутника. — А это мой муж, Флимонт.
— Здравствуйте, — почти хором сказали девушки.
— Приятно познакомиться, — добавила Дженнифер чуть официальнее. — Я Дженнифер, это моя кузина Маргарет. Ну а Лили, думаю, представлять не нужно.
— Простите, — Лили моргнула, словно не до конца веря услышанному. — Моя фотография у Джеймса... в комнате?
— Не просто фотография, а плакатище! — радостно вставил Флимонт, едва переводя дух от сумок.
— Джеймс недавно показывал нам снимки, которые сделал своей камерой, — пояснила Юфимия, хитро посмотрев на девочек, — но в жизни вы ещё красивее.
— Спасибо... — смущённо выдохнула Маргарет.
Юфимия сделала шаг вперёд, оглядела их пакеты и неожиданно тепло улыбнулась:
— А не хотите заглянуть к нам домой? К Джеймсу как раз пришли друзья, я уверена, он будет рад вашей компании.
Дженнифер напряглась. Внутри всё похолодело. «Друзья Джеймса» означали только одно: Сириус. И в этот идеальный летний день ей меньше всего хотелось сталкиваться именно с ним.
— Вообще-то, нам уже пора... — осторожно начала она, пытаясь мягко отказаться.
Но Юфимия Поттер была женщиной с твёрдым характером. Она улыбнулась ещё шире, и в её голосе прозвучала такая уверенность, что спорить стало неудобно:
— Я настаиваю. Три прелестные девушки в нашем доме – это как раз то, чего не хватает шумной компании мальчишек.
Лили бросила на Дженни взгляд с лёгкой мольбой:
— Ну... может, ненадолго? Было бы невежливо отказываться.
Маргарет тоже нерешительно кивнула, пряча глаза в землю.
Дженни закусила губу. Она могла бы упереться и отказаться, но ощущала, что этим только выставит себя грубой. А Лили уже сияла, явно польщённая вниманием родителей Джеймса.
— Хорошо, — нехотя сказала Дженнифер, глубоко вздохнув. — Но только ненадолго.
Юфимия победно улыбнулась, будто именно такого ответа и ждала.
— Замечательно! Следуйте за нами.
И, словно всё уже было решено, супруги Поттер повели девушек через улицу. Дженнифер шла позади, тяжело думая:
«Прекрасно. Теперь ещё и Сириуса придётся терпеть...»
— Мне казалось, что тебе не очень нравилась компания Джеймса, — прошептала она Лили, стараясь, чтобы её не услышали Поттеры впереди.
— А кто сказал, что мне не нравится компания его родителей? — улыбнулась Эванс, и в её глазах мелькнула теплая искорка.
Дженнифер только закатила глаза и притворно вздохнула, но в глубине души отметила, что Лили выглядела счастливее обычного.
Через несколько минут они вышли из Косого переулка и оказались в спокойном пригороде, где ряды милых домиков тянулись вдоль мощёной дорожки. Поттеры остановились у одного из них. Это был двухэтажный, ухоженный домик с крышей цвета красной черепицы.
Невысокий белый забор обрамлял аккуратный сад: клумбы с яркими цветами, пара кустов лаванды, пахнущих особенно сильно в летний полдень, и яблоня с подвешенной на ветке старой качелей. На крыльце стоял глиняный горшок с маггловыми ромашками – простыми и домашними.
Дженнифер на секунду замерла: дом выглядел так уютно, что было трудно не почувствовать себя частью какой-то почти идеальной картины. Но мысль о том, что внутри наверняка ждёт Сириус, испортила впечатление.
Юфимия открыла дверь и жестом пригласила их внутрь:
— Проходите, девочки, чувствуйте себя как дома.
Внутри пахло яблочным пирогом и свежесваренным кофе. В гостиной сразу бросался в глаза камин с магическими часами на полке, где стрелки не показывали времени, а указывали, где находится каждый член семьи. На полу лежал мягкий ковёр, а стены украшали фотографии: вот улыбающийся маленький Джеймс на метле; вот Флимонт с чашкой в руках, явно не довольный, что его снимают; вот Юфимия с цветами. Фотографии двигались, махали руками, улыбались.
Они вошли в гостиную, и взгляд Дженнифер тут же наткнулся на слишком знакомую фигуру.
Сириус Блэк. Он сидел, раскинувшись в кресле так, словно весь мир принадлежал ему одному. Как всегда – ухмылка, чуть приподнятый подбородок, дерзкий блеск в глазах.
— Мы дома! — объявила Юфимия Поттер, и сразу добавила с радостью: — И не одни.
Джеймс, Питер и Римус обернулись, но именно Сириус поднялся первым.
— Дженнифер... — выдохнул он, будто не верил своим глазам.
Она же сделала вид, что не услышала. Махнув рукой остальным, Крауч уверенно прошла к камину, с каменным выражением лица.
— Лили! — ахнул Джеймс, сразу же отвлёкшись от неловкой паузы. — А вы как здесь вообще оказались?..
— Твои родители были слишком милы, чтобы отказывать им, — пожала плечами Лили и улыбнулась.
Маргарет, не обращая внимания на чужие взгляды, сразу же устроилась рядом с Римусом, их пальцы переплелись, будто скрепились в замок. Остальные, кто стоял в гостиной, молча наблюдали за невидимым поединком между Сириусом и Дженнифер. Он всё ещё не сел, глядя на неё так, будто ждал – слова, взгляда, хоть какой-то реакции. Пес, верный до боли.
— Кхм, — первым решился нарушить тишину Флимонт. — Ну... вы пока посидите, а мы накроем на стол.
— И Джеймс с Питером помогут нам! — бодро добавила Юфимия, и, не оставив сыну времени на протест, повела мужчин на кухню.
Жизнь вернулась в комнату. Лили уселась в кресло и вздохнула, Маргарет тихо что-то прошептала Римусу.
— Ой, может, я тоже могу чем-нибудь помочь?.. — начала было Эванс, но её тут же остановила хозяйка.
— Нет, нет, дорогая! — Юфимия едва выглянула из дверного проёма и всплеснула руками. — Ты гостья, садись и отдыхай.
— Если вы не возражаете, могу я сделать телефонный звонок? — спокойно спросила Дженнифер. — Предупредить маму, чтобы не волновалась.
— Конечно! — кивнул Флимонт. — А... Сириус, как раз проводи её.
— Спасибо, но я сама справлюсь, — тут же хмыкнула девушка.
— Тогда пройдёшь прямо по коридору, и телефон будет возле лестницы, — пояснил мужчина.
— Благодарю. — Дженнифер скользнула мимо Сириуса, будто он был мебелью, и исчезла в коридоре.
В ту же секунду, как дверь на кухню закрылась, Юфимия наложила чары тишины.
— Рассказывайте, что происходит, — строго потребовала она. — Я Сириуса никогда таким... разбитым не видела. Даже когда он ушёл из дома.
— Мам, ну зачем ты пригласила их? — простонал Джеймс, хватаясь за голову. — Ладно, Лили и Маргарет – но Дженнифер!
— Они с Сириусом поссорились... из-за кое-чего, — быстро вставил Питер.
— Он соврал ей, она разозлилась, и всё полетело к чертям, — буркнул Джеймс.
— А теперь он впадает в депрессию, стоит ей появиться, — добавил Питер, пожимая плечами.
— Да, у него взгляд, как у побитого щенка, — вздохнул Флимонт.
— Мерлин всемогущий, и что ж вы мне раньше не сказали?! — вспыхнула Юфимия. — Теперь-то ясно, почему она так отказывалась идти к нам. Я уж думала, что это из-за тебя, Джеймс!
— Чего сразу из-за меня? — возмутился сын. — Мы с ней вообще-то лучшие друзья!
— Ага, конечно, — фыркнул Питер.
— Заткнись! — отрезал Джеймс.
— Ладно, ступайте уже. — махнула рукой Юфимия.
Тем временем, Дженнифер закончила разговор с матерью, повесила трубку и на миг прижалась плечом к стене. «Глупо, что я согласилась сюда идти...»
— Тяжёлый день был? — раздался за спиной тихий голос.
Она резко обернулась – и, конечно, увидела его.
Сириус.
— Отлично, именно тебя мне не хватало, — холодно процедила Дженнифер и двинулась дальше, но он перехватил её за локоть.
— Дженни, подожди. Нам нужно поговорить.
— Убери руку, — ответила она, не поворачиваясь.
— Я всего лишь хочу объясниться...
— Если ты сейчас же не отпустишь, я закричу, — перебила она его, глядя прямо в глаза.
— Кричи, — бросил Сириус, губы дрогнули в знакомой полуухмылке. — Только мы оба знаем: ты не станешь этого делать при родителях Джеймса.
— Отлично. Тогда слушай сюда. Если ты сейчас же не уберёшь руку – я больше никогда в жизни не заговорю с тобой, — её голос был твёрдым, глаза сверкали. — И буду презирать тебя до конца жизни. Не то, чтобы я уже этого не делаю, но поверь...между нами могут хотя бы такие отношения, когда ты просто незнакомец для меня, а не ненавистный враг!
Тишина. Несколько долгих секунд, в которых мерцал только их упрямый взгляд. Никто не хотел сдаваться первым.
Наконец Сириус отпустил её.
Она выдернула руку, будто обожглась, и прошла мимо, не оборачиваясь.
А он остался стоять в коридоре, сжимая пальцы в кулак. В груди колотилось что-то тяжёлое и горячее. «Ненавидит. Но всё равно смотрит. Всё равно... неравнодушна.»
Когда Дженнифер вернулась, стол уже почти был накрыт. В воздухе витал запах свежего хлеба, жареного мяса с травами и чего-то сладкого, отчего сразу вспоминались уютные семейные вечера. Юфимия ловко колдовала тарелками, и каждая сама собой занимала своё место на длинном дубовом столе.
— Проходите, не стесняйтесь, — позвала хозяйка, улыбнувшись девушкам. — Сегодня у нас настоящий пир.
Лили первой села рядом с Джеймсом, что не ускользнуло от внимательного взгляда Флимонта. Маргарет устроилась возле Римуса, и они снова сцепили руки, словно никто и ничто не могло втиснуться между ними. Питер подсел сбоку, оживлённо комментируя, какой у Юфимии «талант шеф-повара».
А вот место рядом с Дженнифер оказалось свободным. И не прошло и минуты, как туда опустился Сириус, устроившись с нарочито непринуждённым видом.
— Ну что, Дженни, — сказал он вполголоса, так, чтобы слышала только она, — надеюсь, ты не против моей блистательной компании?
— Без комментариев, — ответила Дженни, не отрываясь от салатницы, которую как раз пододвигала к себе.
— О, значит, не против, — ухмыльнулся он, откинувшись на спинку стула. — Прекрасно, я и не сомневался.
Она сделала вид, что его рядом вовсе нет, и аккуратно наложила себе еду на тарелку.
— Передай, пожалуйста, соль, — обратилась она через него к Питеру, будто Сириус был прозрачным.
Тот с интересом перевёл взгляд с одного на другого, но молча склонился через стол и подал ей солонку.
Сириус не унимался:
— Ты знаешь, Пит, я чувствую себя оскорблённым. Моя дорогая соседка по тарелке ведёт себя так, будто я дух, — сказал он с преувеличенной трагичностью. — Невидимка, изгнанник за обеденным столом.
— Ага, может, и поговорим о том, почему ты таким стал для меня? — вполголоса бросила Дженни, не поднимая глаз.
— О, так она всё-таки разговаривает со мной! — радостно воскликнул он, и Джеймс, сидящий напротив, чуть не поперхнулся от смеха.
— Сириус, прекрати, — проворчал Римус, качнув головой. — Неужели тебе мало проблем?
— Проблем? — переспросил Сириус и снова повернулся к Дженни. — Ну да, одна есть. Упрямая, гордая и до ужаса красивая. Так и хочется...
Дженнифер стиснула вилку так, что побелели пальцы. Но внешне осталась холодна, как лёд. Она неспешно подняла глаза на Лили и сказала:
— Ты так и не рассказала, какое платье ты выбрала для следующего приема профессора Слизнорта. С атласной лентой или с вышивкой?
Лили, понимая, что подруга намеренно уводит разговор в сторону, поддержала её – и они погрузились в обсуждение фасонов и тканей. Юфимия бодро присоединилась к ним.
А Сириус всё это время продолжал посмеиваться себе под нос, будто сам факт того, что она не реагирует, только больше подогревал его азарт.
Он то и дело отпускал шутки вслух:
— Джеймс, скажи честно, твоя мама добавляет что-то запрещённое в приправы? Иначе как объяснить, что я готов съесть целого дракона?
— Пит, осторожнее с пирогом, он тебя переживёт.
— Римус, а тебе не кажется, что Маргарет приучает тебя есть слишком медленно? Или это твой новый стиль?
Каждое его замечание вызывало улыбки и смех у остальных, но глаза его постоянно скользили к Дженнифер. Он ловил каждое движение её рук, каждый изгиб её губ, будто надеялся хоть на малейшую реакцию.
Она же оставалась непреклонной. Её голос звучал ровно, когда она обращалась к Лили или к Юфимии. Её улыбка появлялась только в ответ на слова других – никогда на его шутки.
Но именно это и сводило Сириуса с ума.
В какой-то момент он тихо наклонился к ней и прошептал:
— Я всё равно заставлю тебя снова разговаривать со мной. Сколько бы ты ни притворялась.
Дженнифер, даже не обернувшись, спокойно отпила из бокала и ответила так же тихо:
— Мечтай, Блэк.
В этот момент Юфимия вернулась с новым блюдом и радостно сказала:
— Как же приятно видеть, что вы все так хорошо ладите!
Сириус, едва сдержав смех, едва не поперхнулся. Дженнифер же, сохраняя каменное лицо, только вежливо кивнула.
Когда десерт был доеден, и по дому разлился аромат яблочного пирога, Юфимия, облокотившись на спинку стула, взглянула на гостей с особым блеском в глазах:
— Дорогие мои, а вы собираетесь на Чемпионат мира по квиддичу? Он ведь уже в самом начале августа.
Флимонт тут же поддержал жену, поднимая бокал с остатками огневиски:
— Это событие нельзя пропускать! Атмосфера – незабываемая. Даже я, признаться, всегда становлюсь в душе мальчишкой, когда мяч проносится над головами.
Лили чуть смутилась и с виноватой улыбкой поправила прядь рыжих волос:
— Я... не уверена. Всё зависит от родителей. Но я постараюсь их убедить, правда.
— Вот ещё, — оживилась Дженнифер, откидываясь на спинку стула. — Конечно да! Я ведь ни за что не пропущу такое.
— И я, — уверенно добавила Маргарет.
— Вот и отлично! — оживилась Юфимия. — Тогда, может, и увидимся там. У нас хорошие места, ближе к полю.
— В таком случае, — Флимонт многозначительно посмотрел на Джеймса и Сириуса, — парни, постарайтесь держать себя в руках. Не хотелось бы, чтобы наша ложа прославилась на весь стадион.
Сириус хмыкнул, бросив короткий взгляд на Дженнифер. Она сделала вид, что вовсе его не услышала, увлечённо рассматривая кольцо на своем пальце.
Юфимия хлопнула в ладони:
— Ну, пожалуй, на этом вечер пора завершать. Вы молодёжь, наверняка устали.
— Да-да, — согласился Флимонт, поднимаясь первым. — Проведём наших гостей, раз уж вечер такой чудесный.
Прихожая наполнилась лёгкой суетой – скрип обуви, смех Лили, шепот Римуса и Маргарет. Джеймс помог Лили накинуть на плечи легкую кофту, Питер долго искал свою шляпу, которую и не брал с собой, а Сириус с ленивой грацией прислонился к стене, снова и снова поглядывая на Дженнифер.
Все вместе вышли за порог. Сад Поттеров был залит мягким золотистым светом фонарей, трава блестела от росы, а с клумб доносился тонкий аромат цветов.
— Ну вот, — сказал Флимонт, когда они оказались у ворот. — Дальше вы справитесь сами, но проводить вас до площади мы должны.
Юфимия добавила с ласковой улыбкой:
— Иначе сердце не на месте будет.
Они двинулись вместе по тихой улице. Впереди Поттеры с Джеймсом и Лили, чуть позади – Римус с Маргарет, рядом с ними Питер. Дженнифер и Сириус снова оказались на одном уровне. Он пытался завязать разговор – то невзначай комментировал садовые гномы у соседей, то отпускал шутку, то слегка касался локтем её руки, будто случайно.
Дженнифер же шла, будто он был лишь тенью. В её молчании было больше упрямства, чем в любой словесной перепалке.
Когда добрались до площади, Флимонт и Юфимия остановились:
— Вот и всё, дальше уж вы сами, — сказал Флимонт. — И помните, мы ждём вас в гости снова.
— И на Чемпионате мира! — добавила Юфимия, с лёгкой улыбкой оглядывая девушек.
— Спасибо за ужин, — первой поблагодарила Маргарет.
— И за чудесный вечер, — добавил Римус.
Дженнифер стояла чуть в стороне, молча. Она ограничилась сухим кивком и коротким:
— Спасибо. До свидания.
Поттеры с улыбкой помахали им вслед. Джеймс с Питером переглянулись, Римус приобнял Маргарет, Лили сдерживала смех.
Сириус задержался на месте дольше всех, словно надеялся, что фигура Дженнифер обернётся хотя бы на секунду. Но она исчезла за углом, даже не замедлив шаг. Он шумно выдохнул сквозь зубы и резко развернулся к дому.
— Ну и зачем ты так смотришь, будто тебе душу вынули? — раздался за спиной знакомый голос.
Джеймс, закинув руку ему на плечо, догнал его и мягко потянул к дому. Они пошли рядом, по каменной дорожке, освещённой золотыми огоньками фонарей.
— Я просто... — Сириус замолчал, уставившись в землю. — Ничего.
— Не начинай, — нахмурился Джеймс. — Я тебя знаю. На тебе лица нет с самого прихода Дженнифер. Это уже не просто очередная ваша ссора, верно?
Сириус хмыкнул, но в его смехе не было радости.
— Очередная? Джеймс, она меня игнорирует так, будто я пустое место. Я бы предпочёл, чтобы она хотя бы орала на меня, а не делала вид, что я не существую.
— Так, — Джеймс остановился и вынудил друга тоже притормозить. — Ты же понимаешь, что это твоя вина? Ты ведь ей не сказал.
Сириус резко вскинул голову, глаза его блеснули.
— А что я должен был сказать, а? Что я не доверился? Что я опять всё испортил? — Он сжал кулаки. — Она и так ненавидит меня с детства, а теперь у неё есть ещё одна причина.
Джеймс посмотрел на него серьёзно, без привычной насмешки.
— Сириус, я не говорю, что ты обязан всё исправить прямо сейчас. Но молчать – тоже не выход. Ты ходишь с видом, будто тебя приговорили. Даже мама заметила.
— Ага, — фыркнул Сириус. — Юфимия Поттер – главный эксперт по чужим страданиям.
— Не ерничай, — одёрнул его Джеймс. — Она права. Ты выглядишь так, будто весь мир обрушился.
Они уже дошли до крыльца. Сириус замер, глядя на ярко освещённые окна. Там слышался смех Питера и голос Флимонта. Вечер для всех был лёгким, но не для него.
— Знаешь, что самое дурацкое? — тихо сказал он, не глядя на Джеймса. — Я всё ещё надеюсь, что она хотя бы раз посмотрит на меня не с ненавистью, а так, как тогда. Тем вечером. Хоть на секунду.
Джеймс пожал его плечо, на этот раз без шутки, по-настоящему крепко.
— Тогда перестань прятаться за острыми шуточками и делай что-то. А то скоро будет поздно.
Сириус молчал, только стиснул зубы и шагнул к двери.