Глава 14.
20 ноября, 1993 год.
Фрейя шла босиком по холодной земле, и каждый шаг отзывался в теле ледяным уколом. Ветки деревьев скрипели под напором ветра, и казалось, что сам лес сжимается вокруг неё, лишая выхода. Запретный лес дышал тьмой – густой, вязкой, словно живая сущность.
Она пыталась разглядеть дорогу, но сгущающиеся сумерки пожирали все очертания. Лишь чёрные стволы и бесконечные корни, в которые раз за разом спотыкались её босые ноги.
— Здесь кто нибудь есть?.. — дрожащим голосом позвала она, но собственный шёпот показался ей чужим и глухим. Ответа не последовало.
Вдруг впереди мелькнула фигура. Женщина. В белом платье, тонком, словно сотканном из тумана. Она стояла неподвижно, её длинные волосы спадали на плечи, а глаза... глаза были слишком тёмные, слишком глубокие, без единой белой искры. Женщина смотрела прямо на Фрейю, не моргая, будто сквозь неё.
Фрейя застыла. Хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.
И тогда женщина раскрыла рот. Из её уст вырвался нечеловеческий крик, высокий, раздирающий уши:
— УМРИ!
Фрейя вздрогнула, сердце ухнуло куда-то вниз. Она бросилась бежать. Ветки хлестали её по лицу и рукам, корни цепляли за щиколотки, но она мчалась вперёд, не смея оглянуться.
Но крик не стихал. Он множился. Слева, справа, спереди.
Фрейя споткнулась и упала. Подняв голову, она увидела: из леса выходили новые женщины. Все в одинаковых белых платьях, их лица бледные, а глаза – абсолютно чёрные, бездонные. Они шли молча, пока не остановились кольцом вокруг неё.
И вдруг все разом закричали. Хором, надрывно:
— УМРИ! УМРИ! УМРИ!
Фрейя зажала уши, слёзы хлынули из глаз. Голоса били прямо в голову, гулом, эхом, будто весь лес хотел её смерти.
— Нет! — закричала она, срываясь на визг. — Пожалуйста!
Но белые фигуры теснили круг всё ближе и ближе. Их пальцы вытягивались, похожие на костяные когти. Они тянулись к ней, к её лицу, к её груди.
Фрейя упала на колени, обхватила голову руками и закричала изо всех сил – отчаянно, так, что горло обожгло болью:
— МАМА!
И всё оборвалось.
— Фрейя! Фрейя, проснись!
Она резко распахнула глаза. Комната. Кабинет матери. Мягкий свет свечей, шелест бумаг. Запах чернил и пергамента. Перед ней – встревоженное лицо Дженнифер, руки, крепко обхватившие её плечи.
Фрейя дышала часто и хрипло, волосы прилипли ко лбу. Её сердце всё ещё грохотало, будто она и правда бежала сквозь лес.
— Всё, всё... это сон. — Дженнифер прижала её к себе. — Тише, я рядом.
Фрейя вцепилась в её мантию так, словно боялась снова провалиться в темноту.
— Я... я не хотела... — прошептала она сбивчиво, почти рыдая. — Они кричали... они кричали, чтобы я умерла...
— Тише, милая. — Дженни мягко гладила её по волосам, сама чувствуя, как её собственное сердце бешено колотится. — Никто не причинит тебе вреда. Ты здесь, со мной. Всё хорошо.
Фрейя попыталась успокоиться, но слёзы продолжали катиться по её щекам. Дженнифер осторожно убрала их ладонью.
— Ты уснула прямо за партой. — мягко сказала она. — Я не стала будить тебя, это был последний урок. Но... — она вздохнула, крепче прижимая дочь к себе. — Ты закричала так, что у меня кровь в жилах застыла.
Фрейя, всё ещё дрожа, спрятала лицо у неё на груди.
— Я думала, я там умру... — еле слышно прошептала она.
— Никогда. — твёрдо ответила Дженнифер. — Пока я рядом – ты никогда не умрёшь.
И только тогда напряжение в плечах Фрейи чуть-чуть ослабло.
— Хочешь рассказать, что в нём было? — спросила Дженни, осторожно поглаживая её по волосам.
— Я... я была в лесу, — голос Фрейи дрожал, как у ребёнка, который всё ещё не до конца верит, что кошмар кончился. — Там были женщины. В белых платьях. Они смотрели на меня и... и желали мне смерти. Все сразу.
Дженнифер крепко обняла её, но в её глазах промелькнула тень тревоги.
Через пару часов, после ужина, Дженнифер сидела в своём кабинете. В камине потрескивал огонь, и её взгляд был прикован к языкам пламени. В бокале на столе давно остыло огневиски, но она так и не сделала ни одного глотка. Её пальцы барабанили по подлокотнику кресла, выдавая напряжение, хотя само лицо оставалось почти бесстрастным.
Внезапно дверь отворилась. Никто не постучал.
— Джен? — мягкий, но настороженный голос Римуса нарушил тишину. Он вошёл и закрыл дверь за собой. — Что с тобой? На ужине ты выглядела так, будто тебе плохо.
Дженни не сразу повернула к нему голову. Она словно ещё какое-то время спорила сама с собой, прежде чем заговорить.
— Фрейя читает мои дневники, — холодно и спокойно произнесла она, будто сообщала о чём-то обыденном.
Люпин нахмурился и шагнул ближе.
— Ты знала?
— Конечно. — она позволила себе горькую усмешку. — И я хочу, чтобы она прочла их.
Римус нахмурился сильнее, в его голосе прорезалось беспокойство:
— Но тогда она узнает, кто её отец.
— Не узнает. — Дженнифер резко обернулась, и отблески пламени заиграли в её глазах. — Я забрала последний дневник. И сожгла его ещё после пятилетия Фрейи.
Повисла короткая тишина. Только треск огня и тихий стук ветра в окно.
— Тогда... в чём дело? — почти шёпотом спросил Римус, хотя в голосе слышалось, что он боится услышать ответ.
Дженни отвела взгляд к камину. Её лицо стало жёстким, и слова прозвучали так, будто она выговаривала их с трудом:
— Ей снятся те же кошмары, что снились мне до её рождения. — Она качнула головой, чуть стиснув губы. — Она начинает меняться, Римус. Становится той, кем ей было суждено стать.
***
22 июня, 1976 год.
Дженнифер – 16, Сириус – 16.
На улице стояла невозможная жара. Воздух в замке словно густел, и каменные стены уже не спасали от духоты. Дженнифер, обмахиваясь тетрадью, вышла из Большого зала вместе с потоком студентов. Только что она сдала СОВ, как и все остальные пятикурсники, и в голове всё ещё шумело от концентрации и напряжения.
У входа её ждала знакомая фигура.
— Мэг! — радостно воскликнула Дженни и поспешила к кузине.
— Мерлин, привет! — Маргарет с улыбкой обняла её. — Я чуть с ума не сошла, пока ждала вас. Ну как, как всё прошло?
— Думаю, что неплохо, — пожала плечами Дженнифер, хотя в её голосе слышалось удовлетворение. — Было несложно.
— Не прибедняйся! — раздался позади дерзкий голос, в котором звенела самоуверенность. — Экзамен был легчайшим.
Дженни обернулась и увидела знакомую компанию: Джеймс с растрёпанными волосами, Римус с усталой улыбкой, Питер, запыхавшийся от жары, и, конечно, Сириус, с вечным лукавым блеском в глазах.
— Да? — усмехнулась Дженнифер, прищурившись. — А мне показалось, что с тебя три пота сошло, Блэк.
— Значит, смотрела? — Сириус ухмыльнулся и сделал пару шагов вперёд, приближаясь так, что между ними осталось всего ничего. Он склонил голову набок, глядя прямо ей в глаза. — Даже на экзамене я настолько неотразим, что ты не можешь оторваться?
Дженни фыркнула, закатив глаза.
— Я сейчас задохнусь от твоего самолюбия. — она театрально покашляла, прикрыв рот ладонью и расслабляя галстук.
— Осторожнее, — с притворной серьёзностью сказал он. — У меня репутация убийственной привлекательности.
— Убийственной глупости, скорее. — парировала Крауч, и её губы дрогнули в усмешке.
Мародёры прыснули. Джеймс с Римусом переглянулись, явно ожидая привычной пикировки. Но вместо очередной язвительной реплики Сириус вдруг, на удивление всем – и, кажется, себе самому – выпрямился и сказал с какой-то странной решимостью:
— А пойдём со мной в Хогсмид завтра. Только вдвоём.
Секунда тишины. Даже Маргарет изумлённо моргнула. Дженнифер чуть приподняла брови, будто проверяя, не очередная ли это его шутка. Но глаза Сириуса блестели слишком серьёзно.
— А пойдём. — неожиданно легко ответила она, словно это было самое обыденное предложение.
На лицах Мародёров тут же отразился шок. Джеймс закашлялся, Питер округлил глаза, а Римус даже слегка приподнял бровь, не скрывая улыбки.
— Подожди... что? — первым не выдержал Поттер. — Она согласилась?
— Она согласилась! — взвыл Питер, хлопнув Сириуса по плечу.
— Вот это поворот! — хохотнул Джеймс, наклоняясь к Римусу. — Думаешь, он теперь не проспит всю неделю?
— Думаю, спать он вообще перестанет, — спокойно отозвался Люпин, хотя уголки его губ дрогнули.
Сириус всё ещё стоял, моргая, как будто не верил собственным ушам. Он выглядел так, будто на секунду потерял почву под ногами. Обычно остроумный и готовый к любой подколке, он сейчас был просто... в ступоре.
— Ну... — Дженнифер усмехнулась, наблюдая его реакцию. — Будь готов, Блэк. Я не из тех, кто на свиданиях сидит тихо и кивает.
И, оставив его и Мародёров в полном замешательстве, она легко развернулась и пошла дальше с Маргарет, её тетрадь снова превратилась в веер, создавая себе ветерок.
Сириус же всё ещё смотрел ей вслед, и, кажется, впервые за долгое время не находил ни единого слова.
— Она сказала «да», приятель. — Джеймс толкнул Сириуса локтем. — Ты живой?
— Я... — Сириус выдохнул, словно только что пробежал марафон, и на его лице расплылась ошеломлённая улыбка. — Мерлин... она действительно согласилась.
— Интересно, когда-нибудь и мне так повезёт? — мечтательно произнёс Поттер, мгновенно скосив глаза в сторону, где за углом скрылась Лили.
— Только если перестанешь дуться, как филин, и научишься нормально разговаривать, — хмыкнул Римус.
— Эй! — возмутился Джеймс. — У меня своя тактика!
— Ну-ну, — протянул Люпин.
Тем временем, Дженнифер, пряча улыбку в уголках губ, шла по коридорам, чувствуя, как внутри что-то тёплое расправляет крылья. Её шаги были лёгкими, а глаза сияли, словно она сама удивлялась своей же смелости.
Сзади послышались быстрые шаги.
— Дженни! — воскликнула Мэри, догоняя её вместе с Марлин.
Обе влетели по бокам, будто сговорившись окружить подругу.
— Нам не послышалось? — Марлин округлила глаза. — Дженнифер Крауч согласилась пойти на свидание с Сириусом Блэком?
— Подождите, дайте я сяду. — Мэри театрально прижала руку к сердцу. — Это что, конец света?
— Очень смешно. — Дженни закатила глаза, но улыбка всё равно не сходила с её лица.
— Признай, — Марлин ткнула её локтем в бок, — ты сама в шоке, что согласилась.
— Ну... — Дженнифер сделала вид, что задумалась, но глаза её блеснули. — До субботы ещё много-много часов. Всё может поменяться.
Мэри с Марлин переглянулись и синхронно усмехнулись.
— О да, конечно, — протянула Мэри. — Ты точно откажешься. Мы верим.
— Как же, — поддакнула Марлин. — Ты прямо сейчас светишься, будто уже выиграла на перед все матчи.
— Ничего я не свечусь! — возмутилась Дженнифер, но тут же засмеялась, сама понимая, что выдаёт себя. — Просто...счастлива!
Они втроём свернули за угол, и смех их ещё долго отдавался под каменными сводами. Но где-то глубоко внутри Дженнифер чувствовала, что впервые за долгое время её сердце билось не из-за победы в Квиддиче, не из-за экзаменов и даже не из-за очередной перепалки с Мародёрами.
Теперь оно билось в ожидании.
***
Дженнифер вышла из замка, направляясь к Чёрному озеру. Вечернее солнце отражалось в воде алыми бликами, воздух был прохладным, и лёгкий ветер трепал края её мантии. Именно здесь она находила покой – садилась на траву, вытаскивала из сумки свой потёртый дневник и позволяла мыслям выливаться на страницы. Но далеко уйти ей не удалось.
— Джен! — окликнул её знакомый голос.
Обернувшись, она увидела Кассандру, Эвана и Барти, спешащих к ней.
— Слухи не врут? — без лишних вступлений заговорил младший брат, хитро прищурившись. — Ты идёшь на свидание с Сириусом?
— Может, и не врут, — небрежно пожала плечами Дженнифер, хотя уголки её губ невольно дрогнули.
— Так держать, девочка! — воскликнула Кассандра. Будучи на пол-головы выше подруги, она обняла её за плечи. — Я знала, что вы всё-таки будете вместе.
— Да это уже весь Хогвартс понял, — добавил Эван, усмехнувшись.
— Мы ещё не встречаемся, — устало возразила Дженни.
— Конечно, формально нет, — фыркнула Кассандра. — Но, честно, кому нужно подтверждение? По вам и так всё видно. Он ревнует тебя к каждому столбу. Как и ты его.
Дженнифер хотела уже что-то ответить, но Барти неожиданно вскинул руку:
— Эй, а это что?
Он кивнул на поляну у самого озера. Четверо остановились. Перед ними развернулась сцена: на земле валялся Северус Снегг, а над ним нависали Сириус и Джеймс. Толпа зевак окружала их, смеясь и перешёптываясь.
— Что за... — Дженни не стала терять времени и рванула к ним.
— Ну и грязный же у тебя язык, — презрительно сказал Джеймс. — Экскуро!
Изо рта у Снегга тут же полезла розовая мыльная пена, она покрыла его губы, и он задыхался в ней.
Слизеринка хотела было вмешаться, но её опередили.
— Оставьте его в покое!
Джеймс и Сириус оглянулись. Свободная рука Джеймса немедленно взлетела к волосам.
Кричала одна из девочек у озера.
— Что, Эванс? — сказал Джеймс.
— Оставьте его в покое, — повторила Лили. Она смотрела на Джеймса с откровенной неприязнью. — Что он вам сделал?
— Ну, — сказал Джеймс с видом человека, серьёзно обдумывающего заданный ему вопрос, — пожалуй, всё дело в самом факте его существования, если ты понимаешь, о чем я.
Многие зрители, включая Сириуса и Хвоста, засмеялись, но Люпин, до сих пор притворяющийся, что читает, даже не улыбнулся. Не появилось улыбки и на лице Лили.
— Считаешь себя остроумным, — холодно сказала она. — А на самом деле ты просто хвастун и задира, Поттер. Оставь его в покое, ясно?
— Оставлю, если ты согласишься погулять со мной, Эванс, — быстро откликнулся Джеймс. — Давай... пойдём со мной на прогулку, и я больше никогда в жизни не направлю на Нюнчика свою волшебную палочку.
Тем временем Чары помех, наложенные на Снегга, слабели. Медленно, дюйм за дюймом, он подползал к своей палочке, отплёвываясь от мыльной пены, но Джеймс этого не видел.
— Я не согласилась бы на это, даже если бы у меня был выбор между тобой и гигантским кальмаром, — сказала Лили.
— Не повезло, Сохатый! — весело сказал Сириус и снова повернулся к Снеггу. — Стой!
Но он опоздал: Снегг уже направил свою палочку прямо на Джеймса. Вспыхнул яркий свет, и на щеке Джеймса появился глубокий порез. Кровь хлынула ему на мантию.
Ещё одна яркая вспышка – и Снегг повис в воздухе вверх тормашками; мантия свалилась ему на голову, обнажив тощие, бледные ноги и серые от грязи подштанники. Многие в маленькой толпе разразились ликующими криками; Сириус, Джеймс и Хвост чуть не захлебнулись от хохота.
Дженнифер прикрыла глаза.
В уголках губ у Лили что-то дрогнуло. Но она громко сказала:
— Опусти его!
— Пожалуйста, — сказал Джеймс и взмахнул палочкой.
Снегг шлёпнулся на землю, точно груда тряпья. Выпутавшись из подола мантии, он быстро вскочил на ноги с палочкой наготове, но Сириус сказал: «Петрификус тоталус!» – и Снегг снова упал плашмя, как доска.
— Оставьте его в покое! — крикнула Лили. Она тоже выхватила палочку. Джеймс с Сириусом настороженно следили за ней.
— Послушай, Эванс, не заставляй меня с тобой сражаться, — серьёзно сказал Джеймс.
— Тогда расколдуй его!
Джеймс тяжело вздохнул, повернулся к Снеггу и пробормотал контрзаклятие.
— Ну вот, — сказал он, когда Снегг вновь с трудом поднялся на ноги, — тебе повезло, что Эванс оказалась поблизости, Нюниус...
— Мне не нужна помощь от паршивых грязнокровок!
Лили прищурилась.
— Прекрасно, — спокойно сказала она. — В следующий раз я не стану вмешиваться. Кстати, на твоём месте я бы постирала подштанники, Нюниус.
— Извинись перед Эванс! — заорал Джеймс, угрожающе направив на Снегга палочку.
— Я не хочу, чтобы ты заставлял его извиняться! — закричала Лили, обращаясь к Джеймсу. — Ты ничем не лучше его!
— Что? — взвизгнул Джеймс. — Да я никогда в жизни не называл тебя... сама знаешь кем!
— Ходить лохматым, как будто минуту назад свалился с метлы, выпендриваться с этим дурацким снитчем, шляться по коридорам и насылать заклятия на всех, кто тебе не нравится, только потому, что ты от природы... Непонятно, как твоя метла ещё поднимает в воздух твою чугунную башку! Меня от тебя тошнит!
Она круто развернулась и быстро зашагала прочь.
— Эванс! — крикнул Джеймс ей вслед. — Погоди, Эванс!
Но она так и не обернулась. Лили прошла мимо Дженнифер, явно не видя её, потому что её глаза застилали слёзы.
— Ну ладно. — В голосе Джеймса зазвенела обида. — Ладно же...
Опять вспыхнул яркий свет, и Снегг снова повис в воздухе вниз головой.
— Кто хочет посмотреть, как я сниму с Нюниуса подштанники?
— Довольно!
Все обернулись. Дженнифер шагнула вперёд, её сумка со стуком упала на землю. Она встала между Джеймсом и Северусом, прикрывая того собой.
— Джен? — удивился Поттер. — Ты слышала, как он назвал Лили?
— Слышала, — её голос был низким, твёрдым, хоть и дрожал от напряжения. — Но если ты продолжишь, чем ты будешь лучше него?
— Да я убить его готов! — срывающимся голосом выкрикнул Джеймс, сжимая палочку.
— Лили права, — спокойно, но устало сказала Дженнифер. — Он не стоит этого. Ты унижаешь не его, а себя.
Она на миг взглянула на Северуса – его лицо было перекошено ненавистью, но в глазах мелькнула тень удивления. Дженни ничего не сказала и просто побежала за Лили, оставив Мародёров и толпу позади.
— Джен, сумка! — окликнул её Сириус.
Но она уже не слышала.
Лили шла быстро, почти бегом, сжимая кулаки и смахивая слёзы. Её плечи дрожали. Дженнифер едва поспевала за ней.
— Лили! Подожди! — позвала она.
Но подруга не остановилась. Лишь у портрета Полной дамы Дженни решилась – схватила её за руку и резко развернула к себе.
Лили посмотрела на неё – и в зелёных глазах блеснула беззащитность, спрятанная под слоем злости. Губы дрогнули.
— Ты была права, — выдохнула она, и в голосе её сломалась нота.
И прежде чем Дженнифер успела что-то ответить, Лили кинулась к ней и обняла. Слёзы горячими каплями потекли по щеке Дженни, но та не отстранилась.
Сначала она застыла от неожиданности – ведь они были в ссоре, гордость не позволяла раньше сделать шаг навстречу. Но в следующий миг Дженнифер крепко прижала Лили к себе, словно защищая её от всего мира.
Они стояли так молча. Ни слова, только всхлипы Лили и тихое дыхание Дженни. И в этой тишине словно растворялись все их обиды, недомолвки и гордость.
Они снова были лучшими подругами.
***
В обед субботы комната гриффиндорок напоминала маленький театр: в центре стояла Дженнифер, а вокруг неё суетились подруги, помогая довести образ до идеала.
— Всё ещё не могу поверить, что ты идёшь на свидание с Сириусом Блэком! — с улыбкой сказала Лили, аккуратно подкрашивая подруге губы тёплым оттенком.
— А ещё вчера ты презирала его друга, — приподняла бровь Дженнифер, глядя в зеркало.
— Что ж, я согласна с фразой «скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». Но... — Лили чуть замялась, потом искренне добавила: — Я не видела союза более естественного, чем ваш.
— А я видела, — фыркнула Дженнифер. — Профессор Флитвик и стопка книг.
Они переглянулись – и разразились смехом, который наполнил комнату лёгкостью. Лили, всё ещё смеясь, взяла её за руки:
— О, я так скучала по твоим шуткам, Джен.
Дженнифер улыбнулась, но в груди всё равно что-то дрогнуло – лёгкое волнение, которое невозможно было скрыть.
Она оглядела себя в зеркале. На ней был белый топ на тонких бретельках с лёгкими оборками и аккуратной завязкой на груди, подчёркивающий хрупкость плеч и изящество шеи. Короткая джинсовая юбка сидела идеально, открывая стройные ноги. На плечо она накинула винную сумочку, а к ней подобрала туфли на небольшом каблуке того же глубокого бордового оттенка.
— Идеально, — вынесла вердикт Лили, отойдя в сторону. — Он точно упадёт в обморок.
— Ещё чего, — отмахнулась Дженнифер, но на щеках её всё же проступил лёгкий румянец.
Собравшись с духом, она взяла сумочку и вышла из комнаты. Коридоры замка были прохладными, наполненными лёгким гулом голосов. Сердце билось быстрее с каждой ступенью вниз.
У самого выхода из Хогвартса, в обрамлении золотистого света от высоких окон, стоял Сириус. Он был в своей фирменной манере: футболка обтягивала его мышцы, кожанка перекинута через плечо, волосы слегка взъерошены. Но при этом в его осанке чувствовалась нарочитая уверенность – он явно ждал её и ни на кого вокруг не обращал внимания.
Когда Дженнифер вышла, их взгляды встретились. На лице Сириуса мелькнула улыбка – сначала лукавая, как всегда, но затем что-то изменилось. Его глаза скользнули по её наряду, задержались на ногах в бордовых туфлях, и в его улыбке проступило удивление, почти растерянность.
— Ну... — протянул он, делая шаг навстречу. — Если я и правда собирался казаться неотразимым сегодня, то ты явно решила меня переплюнуть.
Дженнифер остановилась перед ним, скрестив руки на груди, но уголки её губ всё равно предательски дрогнули.
— Я предупреждала, что рядом с тобой не собираюсь выглядеть тускло.
— И это тебе удалось, — тихо сказал Сириус, и в его голосе на миг исчезла вся привычная бравада.
Он протянул ей руку, и, когда их пальцы соприкоснулись, у Дженнифер сердце дрогнуло чуть сильнее.
Они вышли за ворота Хогвартса, и воздух за стенами замка показался совсем другим – свежим, живым, полным обещаний.
Улицы Хогсмида дышали летом – в воздухе витал аромат свежей выпечки из «Сладкого королевства», звонко переговаривались студенты, окна витрин сверкали под солнцем. Дженнифер и Сириус шли бок о бок, то и дело задевая друг друга плечами. Она бросала на него насмешливые взгляды, он – отвечал нагловатой улыбкой, и всё это переплеталось в лёгкой игре, в которой ни один из них не хотел уступать.
— Ты хоть раз можешь идти молча? — прищурилась Дженнифер, когда он в очередной раз отпустил колкость в адрес её «идеальной осанки».
— Могу. Но тогда ты подумаешь, что я на что-то обиделся, — совершенно серьёзно ответил Сириус.
Она прыснула от смеха и качнула головой.
— Ты неисправим, — проворчала Дженнифер, но в её голосе сквозила улыбка.
Солнце клонится к закату, и улицы Хогсмида стали чуть тише. Сириус вдруг остановился.
— Дженни, закрой глаза, — сказал он.
Она замерла и приподняла бровь.
— Зачем?
— Просто поверь мне. — В его голосе не было привычной насмешки, только лёгкая вкрадчивая уверенность.
— Если ты сейчас решишь подложить мне дохлую жабу в руки... — начала она, но всё же послушно закрыла глаза.
Мир вокруг исчез, остался только шум шагов прохожих и его дыхание где-то рядом. Несколько мгновений тянулись мучительно долго, а потом:
— Можешь открыть.
Она распахнула глаза – и перед ней оказались алые розы.
— Красные розы? — моргнула Дженнифер, чувствуя, как уголки её губ сами тянутся в недоверчивую улыбку. — Ты знаешь, что я ненавижу их.
Сириус довольно усмехнулся.
— Знаю. Это чтобы побесить тебя.
Он отодвинул букет за спину, и в следующую секунду в его руках оказались розовые гиацинты, перемешанные с белыми.
— Мерлин! — ахнула Дженнифер, глаза её расширились, и она бережно взяла букет. Лепестки сияли мягким светом, а аромат наполнил воздух нежностью.
Сириус смотрел только на неё. Его обычно озорные серые глаза потеплели, улыбка стала тише.
— Нравится? — спросил он низко, почти шёпотом.
— Шутишь? Они замечательны! — Дженнифер поднесла цветы к лицу, вдохнула аромат и, подняв взгляд, встретилась с его глазами.
Он не отводил взгляда.
И тогда она, на миг забыв обо всём, привстала на носочки и коснулась губами его щеки. Сириус резко замер, словно молния прошила его.
Она мягко улыбнулась.
— Спасибо.
Блэк моргнул, не сразу вернув себе способность говорить. Щека, на которую она поцеловала, будто горела.
— Э-э... — он кашлянул, будто пытаясь скрыть смущение. — Ну... всегда рад... раздражать тебя.
Дженнифер тихо рассмеялась, а внутри у неё всё дрожало – от волнения, от нежности и от того, что этот момент оказался совершенно не похож на их вечные перепалки.
— Как ты догадался, что я люблю именно их? — спросила она с прищуром, поправляя выбившуюся прядь волос.
Сириус бросил на неё короткий взгляд и пожал плечами.
— Я не догадывался. Я знал.
Она моргнула.
— Откуда? Я никогда не говорила об этом. Пожалуй, только моя семья знает, что мои любимые цветы – гиацинты.
Он слегка усмехнулся, но в глазах не было привычного лукавства.
— Помнишь приём, который устраивала моя семья в 73?
— Эм... да, — кивнула Дженни, нахмурившись. — Это первый приём, который вы проводили в загородном коттедже. Я тогда едва не сбежала от скуки.
— Вот именно. — Сириус чуть замедлил шаг. — В саду тогда всё было уставлено цветами, но гиацинты... ты всё время поглядывала на них. Думала, никто не заметит, но каждый раз искала возможность выйти и подольше на них смотреть. Иногда даже наклонялась, чтобы вдохнуть запах.
Он говорил так спокойно, будто это самая обычная вещь в мире.
— И? — её голос сорвался, когда она остановилась, всматриваясь в него. — Ты сейчас серьёзно?
Сириус тоже остановился, развернувшись к ней. На его лице мелькнула тень усмешки, но в этот раз она не была насмешливой – скорее, смущённой.
— Конечно серьёзно. Я тогда понял, что они твои любимые. И... запомнил.
Дженнифер смотрела на него с удивлением и почти детской растерянностью. Сириус Блэк, главный балагур, чьё имя чаще ассоциировалось с драками, выходками и насмешками, помнил её жесты трёхлетней давности?
Она невольно прижала букет к груди, словно защищая эту нежную тайну, которую он так внезапно вытащил на свет.
— Ты удивляешь меня, Блэк, — тихо произнесла она, и в её голосе не было привычного колкого оттенка.
Сириус усмехнулся и чуть склонил голову.
— Рад стараться. Но если скажешь кому-то, что я умею быть внимательным – откажусь до конца жизни.
Она хмыкнула, и шаги снова зазвучали в такт по мощёным улочкам Хогсмида. Только теперь тишина между ними была другой – не напряжённой, а наполненной чем-то новым и опасно тёплым.
— Пойдём в «Три метлы»? — предложил он. — Иначе я сейчас помру от жары.
— О, так у нас тут трагедия века, — усмехнулась Дженнифер. — Легендарный Сириус Блэк пал не от тёмного мага, а от знойного июньского солнышка.
— Ты смеёшься, а это достойный конец, — подыграл он, театрально приложив руку к сердцу.
Она лишь покачала головой, но улыбка на губах не исчезла.
Вскоре они вошли в прохладное, уютное помещение «Трёх метёл». В воздухе стоял привычный аромат тёплого хлеба, меда и сливочного пива. За некоторыми столиками сидели старшекурсники, а ближе к окнам лениво переговаривались несколько учителей, делая вид, что их никто не видит.
Сириус уверенно прошёл вперёд и занял столик в углу, где свет падал мягко, и можно было наблюдать за залом, оставаясь почти незамеченным. Он щёлкнул пальцами, подозвал мадам Розмерту и, даже не оборачиваясь к Дженнифер, сказал:
— Два сливочных пива, пожалуйста.
— Даже не спросишь, хочу ли я его? — приподняла она бровь.
— А ты когда-нибудь отказывалась от сливочного пива? — ухмыльнулся он.
Она сделала вид, что задумалась, а потом, сдерживая улыбку, качнула головой.
— Ладно, признала.
Через минуту перед ними стояли два кружевных бокала, из которых поднимался золотистый пар. Сириус откинулся на спинку стула, взял свою кружку и сделал длинный глоток.
— Вот за это я готов благодарить Мерлина каждый день.
— Честно, ты напоминаешь ребёнка, которому выдали сладости, — сказала Дженни, пробуя напиток. Тёплая пенка коснулась её губ, и она невольно улыбнулась. — Даже не верится, что это тот самый Сириус Блэк, которого боятся учителя.
— А ты попробуй провести неделю под присмотром МакГонагалл и не научиться мастерски играть роли, — ухмыльнулся он.
Они ещё немного перекидывались репликами, пока Дженни не поднялась.
— Подожди минуту, я сейчас.
Сириус кивнул и лениво закрутил кружку в руках, провожая её взглядом.
Дженнифер вышла в коридор, в туалете задержалась ненадолго – привела в порядок волосы, поправила блеск на губах. Когда она вернулась в зал, то сразу заметила: её кружка была не полной. Ровно половины напитка как не бывало.
— Сириус! — она остановилась у стола, прищурившись. — Это что такое?
Он откинулся назад, изображая абсолютное спокойствие, и сделал невинное лицо.
— Что?
— Моё пиво. — Дженни ткнула пальцем в кружку. — Оно испарилось?
— Могу поклясться, я его спас. — Блэк сделал серьёзное выражение лица, хотя в уголках губ плясала усмешка. — Видишь ли, однажды я слышал, что сливочное пиво может заскучать в одиночестве. Пришлось составить ему компанию.
Она закатила глаза и села обратно, подтянув к себе кружку.
— Невероятно. Я отлучилась на пару минут, и ты уже крадёшь моё питьё.
— Не краду, а делюсь. — Он подался ближе, чуть понизив голос. — Ты же знаешь, я щедрый.
— Ты наглый. — парировала она, но уголки её губ дрогнули.
— А ты улыбаешься. — Сириус облокотился на стол, и их взгляды встретились. — Значит, тебе нравится.
Дженнифер сделала вид, что уткнулась в кружку, скрывая выражение лица, но сердце её билось быстрее. Внутри «Трёх метёл» было шумно, но в тот момент для неё весь зал растворился – остались только они двое, его дерзкая усмешка и её собственная растерянная улыбка.
Выпив пиво и немного успокоив смех от перепалки из-за «испарившейся» кружки, они вышли на залитую солнцем улицу Хогсмида. Воздух дрожал от жары, каменные мостовые прогревались, и казалось, что сам город шумит и бурлит от энергии.
— Куда дальше? — спросила Дженни, поправляя ремешок сумки на плече.
— Есть одно место, — хитро улыбнулся Сириус. — Ну, то есть, оно, конечно, общее и открытое, но я тебе обещаю: будет весело.
Он повёл её к «Дервиш и Бэнгз» – лавке, которая славилась всякими магическими штуковинами: от необычных амулетов до волшебных фейерверков.
Колокольчик над дверью мелодично зазвенел, и они оказались внутри. Полки были заставлены странными предметами – то шевелящимися сами по себе, то издающими тихие щелчки или посвисты. В воздухе пахло серой и палёной бумагой.
— Я всегда любил это место, — признался Сириус, оглядываясь. — Тут всё так и кричит: «Не трогай меня, иначе будет хаос!»
— Знаю я тебя, — прищурилась Дженнифер. — Ты наверняка думаешь: «А что будет, если всё-таки тронуть?»
— Мерлин, да ты читаешь мои мысли. — он подмигнул и, не удержавшись, снял с полки небольшую коробочку с надписью «Безобидный фейерверк для домашних торжеств».
— Сириус... — предостерегающе протянула она, но он уже тряхнул коробку, и оттуда выкатился крошечный цилиндрик.
— Всего один, — сказал он, поднося палочку. — Просто проверю...
— Не смей! — Дженни протянула руку, но поздно.
С треском и искрами цилиндрик взорвался, выпустив в воздух ослепительный сноп зелёных и фиолетовых искр. Они ударили в потолок, разлетелись по лавке, задели прилавок – и на мгновение показалось, что тот вспыхнул.
— Ой! — воскликнул Сириус, торопливо махнув палочкой. — Фините Инкантетем!
Огонь погас, но в воздухе ещё кружились искры, складываясь в огненную надпись: «ПРИ ПОКУПКЕ ДВУХ – ТРЕТИЙ БЕСПЛАТНО!»
Продавец, худощавый волшебник с седой бородкой, резко вынырнул из-за прилавка и посмотрел на них с таким видом, будто ему только что на голову уронили наковальню.
— Блэк! — рявкнул он. — Сколько раз я говорил тебе: руки прочь от прилавка!
Сириус, совершенно не смутившись, поклонился.
— Просто хотел проверить качество, сэр. Всё ради вашей репутации.
Дженнифер стояла рядом, прикрывая рот ладонью, чтобы не расхохотаться.
— Вот именно ради моей репутации и катись отсюда, пока я не выставил вас обоих, — буркнул продавец, но глаза его уже смеялись.
Сириус схватил Дженнифер за руку и, не дожидаясь второго предупреждения, вытащил её обратно на улицу. Они выскочили из «Дервиш и Бэнгз» и едва не сбили с ног ведьму с корзиной пирогов. Дверь хлопнула за ними, и оба, согнувшись пополам, разразились безудержным смехом.
— Ты... ты чуть не спалил весь магазин! — сквозь смех выдохнула Дженнифер, держась за живот.
— Но признай: это было чертовски красиво, — ухмыльнулся Сириус, всё ещё крепко сжимая её руку. — Идеальные фиолетовые искры, ни одного ожога! Чистая магия.
— Ты ненормальный, Блэк, я клянусь! — всё ещё смеясь, Дженнифер вытерла выступившие слёзы. — Я попрошу выделить тебе место в психиатрической больнице.
— Сочту за комплимент, Крауч, — подмигнул он.
Они долго не могли остановиться от смеха, пока улица вокруг не опустела и свет в окнах лавок не начал один за другим гаснуть. Так, незаметно, они гуляли до самой ночи, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом. Воздух стал прохладным, деревья на окраине Хогсмида шумели листвой, и они нашли укромное место – широкий камень у дороги, с которого открывался вид на тёмное небо, усеянное россыпью звёзд.
Дженнифер сидела, вытянув ноги, и, запрокинув голову, всматривалась в глубину космоса.
— Красиво, правда? — прошептала она. — Из окна замка никогда не видно столько звёзд. Всё кажется маленьким, далёким... А здесь они будто ближе.
— Очень красиво, — отозвался он. Но смотрел он не на небо, а на неё.
Дженнифер уловила его взгляд и повернула голову. Их глаза встретились. Сердце девушки будто подпрыгнуло – она не отвела взгляд. Наоборот, чуть приблизилась, и Сириус сделал то же самое. Их дыхание смешалось, и всё вокруг на миг исчезло.
И вдруг – капля. Холодная, скатившаяся по её щеке. Она моргнула, растерянно подняла голову. Вторая капля упала на нос.
— О нет... — пробормотала Дженнифер.
Через секунду небо прорвало. Дождь хлынул сильными потоками, мгновенно пропитывая их волосы и одежду.
Сириус чертыхнулся, сорвал с себя кожаную куртку и набросил её поверх Дженнифер, прикрывая её плечи.
— Быстро в замок! — крикнул он, сквозь шум дождя хватая её за руку.
Они побежали, скользя по мокрой каменной мостовой, смеясь и спотыкаясь. Вода стекала по их лицам, будто кто-то нарочно окунал их в ведро.
Но вдруг Дженнифер резко остановилась посреди дороги. Сириус, не ожидавший этого, почти налетел на неё.
— Что ты творишь? Нам нужно в замок! — закричал он, поправляя прилипшие к лицу мокрые пряди.
Дженнифер стояла неподвижно, с каплями, скатывающимися по её щекам, и вдруг улыбнулась. В её глазах, отражавших свет далёких фонарей, горел вызов.
— Не знаю... — выдохнула она, и её голос утонул в шуме ливня. — Именно сейчас мне хочется танцевать.
Она протянула ему руку.
— Я схожу с ума из-за твоего общества, Сириус.
Он моргнул.
— Это ещё почему?
— Потому что ты ненормальный. — её улыбка стала шире. — И я становлюсь такой же рядом с тобой.
Сириус шагнул к ней ближе, понижая голос:
— Клянусь, Крауч, если ты хоть ещё раз назовёшь меня ненормальным...
— То что? — хитро ухмыльнулась она.
Он смотрел на неё, и на миг тишина прорезала гул дождя. Потом Сириус подался вперёд, обхватил её лицо ладонями, так нежно, что Дженнифер не выдержала и перестала дразнить его. Его пальцы, тёплые даже сквозь дождь, сжали её щёки, и он наклонился.
Поцелуй оказался неожиданно мягким, тёплым – словно вопреки холодным потокам дождя, которые стекали по их лицам и впитывались в одежду. Он длился всего секунду, может две, но в этот миг весь мир исчез. Не было ни шумного Хогсмида, ни замка вдали, ни тёмных улиц, укрытых ночным дождём. Были только они двое.
Сириус всегда ненавидел её дерзость, колкие подшучивания и манеру ставить его на место. Его бесило в ней всё – от язвительных комментариев о его безрассудности до слишком ярких, слишком живых глаз, в которых он неизменно тонул. И именно это чувство ненависти давно переплавилось в нечто большее, более опасное – в ту самую любовь, которая не оставляла ему шанса на спасение.
Когда их губы разомкнулись, Дженнифер стояла ошеломлённая, часто моргая, будто пытаясь осознать произошедшее.
— Ты... зачем ты это сделал? — выдохнула она едва слышно.
Сириус чуть усмехнулся, качнув головой:
— Экзамены ты вроде пишешь на отлично, Джен, но временами ведёшь себя как дурочка. — Его голос был мягким, но в глазах светилась дерзкая уверенность. — Je t'aime, renard. [Я люблю тебя, лисица].
Дженнифер растерянно улыбнулась сквозь шум дождя:
— Сириус, я понимаю французский. — она слабо рассмеялась и, глядя прямо ему в глаза, добавила: — Je t'aime aussi, fou. [Я люблю тебя тоже, ненормальный].
Он громко рассмеялся, звонко, искренне, и прижал её к себе так крепко, будто боялся отпустить хоть на миг.
— Ну всё, теперь ты официально в моей компании. — его губы почти касались её уха. — Добро пожаловать в безумие, Крауч.
И они закружились прямо посреди пустынной улицы, танцуя под дождём. Капли барабанили по мостовой, по их мокрым волосам, а они словно сотворили собственное заклинание – без слов, без палочек, только смех, дыхание и этот безумный, прекрасный танец, в котором терялись все границы.
Дождь постепенно стихал, превращаясь в мелкую морось, и они шли, переплетя пальцы, не спеша. Капли всё ещё стекали по их волосам и одежде, но теперь это не имело никакого значения: их смех и лёгкость шагов были громче любой непогоды.
Дженнифер слегка сжала его руку и вдруг, будто невзначай, произнесла:
— «Тень змеи».
Сириус моргнул, повернув голову к ней:
— Что?
— Пароль от нашей гостиной. — улыбнулась она, бросив на него хитрый взгляд. — Подумала, будет несправедливо, что я знаю пароль от вашей башни, а ты не знаешь наш.
Сириус на мгновение замер. Его взгляд изменился – тёмные глаза вдруг стали обеспокоенными, как будто память о чём-то болезненно кольнула его изнутри.
— Что-то случилось? — мягко спросила Дженнифер, чуть наклонив голову.
— А? — он очнулся, будто вынырнул из глубоких мыслей, и тут же заставил себя усмехнуться. — Да так, задумался. Просто представил, как я вхожу в обитель Слизерина. Видишь? Даже звучит как святотатство.
— Ну, если будешь вести себя прилично, тебя не съедят. — усмехнулась она и слегка толкнула его плечом.
— Прилично? — хмыкнул он. — Джен, ты же сама понимаешь, что это из области фантастики.
Они оба рассмеялись, и смех разнёсся по тихим, мокрым коридорам замка, куда они успели дойти. Огромные двери за их спинами с гулом захлопнулись, отрезав от внешнего мира.
Внутри царила тёплая тишина: лишь капли, стекавшие с их мантии на каменный пол, и редкое эхо их шагов. Сириус то и дело сжимал её руку, как будто боялся отпустить слишком рано, будто этот вечер не имел права заканчиваться.
— Я провожу тебя, — негромко сказал он, остановившись, когда лестница начала расходиться на разные пути.
Дженнифер качнула головой и посмотрела на него с мягкой улыбкой:
— Не стоит. Мы идем одной дорогой.
— Почему? — он поднял брови.
— Потому что я обещала девчонкам. — призналась она. — Они ждут, что я расскажу, как всё прошло. Если приду слишком поздно – сами явятся меня искать.
— Что ж, мне с Джеймсом нужно в одно место, так что я всё равно буду вынужден проводить тебя.
Они подошли к развилке лестниц. Здесь обычно расходились все пути – к башням, к подземельям, к уютным гостиным разных факультетов. Сириус остановился и не отпускал её руки.
— Тогда до завтра? — спросил он тише обычного.
— До завтра, — кивнула она. — Обещаю, завтра ты не будешь скучать.
И прежде чем он успел что-то сказать, Дженнифер встала на носочки и легко коснулась его губ, оставив короткий, но тёплый поцелуй.
Сириус даже не успел ответить – она уже отступила на шаг и, улыбнувшись, развернулась к лестнице, ведущей к Гриффиндору.
Он стоял неподвижно, пока её фигура не растворилась в полумраке коридора, оставив после себя лишь отзвук шагов и тонкий аромат, который ещё витал в воздухе. Только тогда Сириус выдохнул, глубоко, словно возвращаясь в реальность, и машинально провёл пальцами по губам – там всё ещё жило воспоминание о её поцелуе.
Казалось, кожа горела, а сердце билось слишком громко, выдавая то, что он тщетно пытался спрятать даже от самого себя.
Собравшись, он двинулся по коридору быстрым, но осторожным шагом, стараясь не встречать никого на пути. Мысли метались, перебивая друг друга: то он снова видел, как она смеялась, то чувствовал, как дрожали её пальцы в его руках. Он сам не заметил, как дошёл до места.
За последним поворотом, в тени у стены, стоял Джеймс. Поттер, словно нарочно, принял позу безмятежного равнодушия: спина опиралась о холодный камень, руки скрещены на груди, глаза прищурены.
— Ну? — тихо, но с едва заметной насмешкой спросил он. — Узнал пароль?
Сириус на секунду задержался, встретившись с его взглядом, а затем коротко кивнул.
— Да.