Глава 13.
31 октября, 1993 год.
Комната была тёмной, лишь огонь в камине отбрасывал красноватые отблески на стены. Дженнифер сидела в кресле, обняв колени и глядя в бокал, в котором отражалось пламя. Огневиски приятно жгло горло, но не грело душу.
Слишком много воспоминаний. Слишком много боли.
С каждым глотком воспоминания о Лили и Джеймсе всплывали всё ярче: смех, безумные планы, вечеринки, квиддичные разговоры, глупые споры. А потом – та ночь. Пустота. Крик Гарри, ещё совсем младенца. Слишком много боли для одного вечера.
Она перевела взгляд на окно. Там, в башне Гриффиндора, за толстыми стенами и гобеленами, спала её дочь. Спала ли? Дженни сомневалась. Фрейя всё чаще начала замыкаться в себе. Даже с друзьями – с близнецами, с которыми у неё раньше было весело, – теперь казалась чужой.
Дженнифер сделала ещё глоток. Виски жгло горло, но не вытесняло тяжести в груди.
Стук в дверь раздался неожиданно. Сначала тихий, потом чуть более настойчивый.
— Кто там? — хрипло откликнулась она.
— Это я, — знакомый голос.
Дверь приоткрылась, и в комнату вошла мадам Помфри. Её строгий силуэт всегда немного смягчался от огня камина: чёткие линии фигуры и вечно собранная причёска, но глаза – тёплые, живые.
— Надеюсь, я не помешала, — сказала она и с улыбкой посмотрела на бокал в руках Дженнифер.
— Что вы, — Дженни вскочила чуть поспешно, отставляя бутылку за кресло. — Совсем нет.
— Ты хоть не делай вид, что скрываешь, — мягко заметила Помфри, усаживаясь напротив. — Иногда огневиски полезнее моих зелий.
Дженнифер слабо улыбнулась.
— Сегодня... особенный день, как и вчерашний, как и завтрашний, — тихо сказала она, поглаживая пальцами стекло бокала. — И слишком пусто, чтобы провести его трезво.
Они немного помолчали. Пламя потрескивало, в коридоре за дверью где-то прошёл привидением Сэр Николас – и стихло.
— Лили и Джеймс, — первой заговорила мадам Помфри. — Я и сама их помню. Лили вечно тащила меня на разговоры о травах, хотя прекрасно всё знала. А Джеймс... Господи, сколько раз я штопала его после квиддича.
— Да, — Дженни усмехнулась, но голос дрогнул. — У него абонемент был у вас, я уверена.
Обе засмеялись. Смех прозвучал непривычно, но сразу согрел комнату.
— Иногда мне кажется, что они вот-вот войдут, — сказала Дженнифер, и улыбка тут же погасла. — Лили – с книгой под мышкой, Джеймс – с вечной ухмылкой. Я вижу их в каждом углу этого замка.
— Это значит, что они ещё живы здесь, — мадам Помфри слегка коснулась груди. — В сердце.
Дженни откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.
— А потом я смотрю на Фрейю, — призналась она. — И понимаю, что не знаю, как помочь ей. Она что-то носит в себе. Замыкается. Я не могу достучаться, а если давлю – она ещё сильнее закрывается.
Помфри посмотрела внимательно, мягко, как всегда.
— Она подросток, Дженнифер. Они все такие. Ты же сама была такой – неужели забыла?
— Я... да, — Дженни тихо усмехнулась. — Но всё равно страшно. Если упущу момент, я потеряю её.
— Ты не потеряешь, — уверенно сказала мадам Помфри. — Ты для неё – мать. Ты – её корни, её защита. Она может молчать, может прятаться, но именно к тебе она вернётся, когда будет готова.
Дженнифер долго молчала, вглядываясь в огонь. Потом вздохнула и поставила пустой бокал на столик.
— Вы всегда знаете, что сказать.
— Нет, я просто знаю тебя, — мягко поправила Помфри. — Ты сильная, но иногда забываешь, что сила – не всегда в том, чтобы держать удар. Иногда сила – в терпении.
Они снова замолчали, и тишина на этот раз была спокойной, не тягостной.
— Завтра вечером, — добавила Помфри, поднимаясь, — я загляну к тебе и Фрейе. С чаем. Ты не против?
— Конечно, — Дженни улыбнулась чуть теплее. — Думаю, она будет... даже рада.
Мадам Помфри коснулась её плеча и ушла, оставив Дженнифер одну – но уже не в полном одиночестве.
Она посмотрела на дверь, на камин, на бокал – и впервые за весь вечер почувствовала, что пустота в груди стала хоть чуть-чуть меньше.
***
3 мая, 1976 год.
Дженнифер – 16, Сириус – 16.
Весеннее солнце мягко пробивалось сквозь высокие окна Большого зала, а в воздухе витало оживлённое предвкушение. Сегодня весь Хогвартс думал только об одном: матч Слизерин – Пуффендуй.
За столом факультета команда Слизерина расположилась почти отдельной «семьёй». Дженнифер сидела посередине, и всё вокруг неё словно сплеталось в единое целое.
— Отлично, хорошенько подкрепитесь, потом – на разминку, — с улыбкой проговорила она.
— Есть, капитан! — хором отозвались ребята, причём Барти изобразил военный поклон, отчего все рассмеялись.
— Только не слишком много бекона, — с деланным укором сказала Кассандра, наблюдая, как Амикус накладывает себе вторую горку. — Иначе упадёшь с метлы не потому что тебя сбили, а потому что сам перевесил.
— Зато соперникам будет страшнее, — не растерялся Амикус. — Представь: огромный загонщик несётся прямо на тебя.
— Огромный и круглый, — вставил Эван Розье и тут же получил дружеский тычок локтем от Дженнифер.
— Эй, не издевайся, — рассмеялась она. — Мы своих ценим даже круглыми.
— Особенно, если этот круглый умеет выбивать из соперников дух, — добавил Регулус, который до этого молча наблюдал за перепалкой.
Барти, сидевший рядом с сестрой, лениво покрутил ложку в каше и сказал с хитрой улыбкой:
— А я думаю, что нам просто повезло с капитаном. Дженнифер всё равно вытащит нас, даже если кто-то из нас решит заснуть прямо на метле.
— Барти, — прищурилась она. — Если ты попробуешь спать на поле, я лично скину тебя в озеро.
— Тогда это будет хотя бы зрелищно, — захохотал он, а Эван добавил:
— Я уже вижу: газеты пишут «Слизерин побеждает даже с одним игроком в озере».
За столом снова раздался общий смех.
— Хватит балагурить, — качнула головой Дженнифер, но в глазах её играло тепло. — Нам нужно выйти и показать, что мы команда. Не просто игроки. А семья.
Слова её прозвучали серьёзно, и на секунду стало тихо. Каждый из них почувствовал это – ту самую сплочённость, которая делала их сильнее любого соперника.
— Ну что, семья, — усмехнулась Доркас, поднимая кружку тыквенного сока, — за победу?
— За победу! — дружно повторили они, и в этом было что-то настоящее.
***
Трибунный рев ударил по ушам, как только капитан вывела свою команду на поле. Чёрно-зелёные флаги взвивались над головами слизеринцев, а на другой стороне трибун гремел жёлто-чёрный сектор. Лили, Маргарет, Мэри и Марлин надрывались так, будто сами были частью команды, а Джеймс с Сириусом освистывали Пуффендуй так громко, что слышно было даже внизу.
— Слизерин, держим строй! — громко сказала Дженнифер, сжимая в руках свою метлу. — Сегодня мы показываем, что у нас нет слабых мест.
— Ууу, капитанша заговорила! — поддел Эван, получив в ответ дружеский толчок в плечо.
— Не забудь потом зубы собрать, Крауч, — подхватил Амикус, щёлкая битой.
Мадам Трюк бросила квоффл в воздух – и матч начался.
Дженнифер рванула вперёд, её метла плавно резала воздух. Слева Эван ловко подхватил квоффл, уводя его от охотника Пуффендуя. Доркас прикрыла его, делая ложный манёвр. Вратарь Пуффендуя оказался быстрым – но Кассандра, словно предчувствуя атаку, каждый раз отбивала мяч, когда тот летел к их кольцам.
— Отлично, Касс! — крикнула Джен, разгоняясь. — Доркас, держи левую!
Она ловко приняла пас от Розье и направила мяч прямо в центр – гол! Трибуны слизеринцев взорвались.
Но радость длилась недолго. Пуффендуйские загонщики выпустили бладжер прямо в Дженнифер, и лишь реакция Барти спасла её: он так мощно отбил мяч, что тот пролетел в паре сантиметров от головы соперника.
— Барти! — рявкнула Дженнифер, но в её голосе было больше благодарности, чем злости.
Амикус, в своём стиле, не удержался:
— Ещё чуть-чуть – и у нас новый капитан, Барти. Старый-то свалился бы.
Регулус тем временем парил выше всех, его взгляд был прикован к мелькающему золотому блику. Он не вмешивался в игру охотников – но напряжение, с которым он летал, было видно даже с трибун.
— Давай, Рег! — прокричала Лили с трибун. — У тебя получится!
Игра становилась всё жёстче. Пуффендуйцы шли напролом, надеясь задавить Слизерин силой, но команда Дженни держалась.
Счёт был равный, когда Регулус заметил что-то. Его метла резко пошла вниз, почти в свободное падение. Пуффендуйский ловец устремился за ним. Сердце Дженнифер подпрыгнуло в груди – он рисковал слишком сильно.
— Рег, осторожно! — крикнула она, но в шуме трибун её голос затерялся.
И вдруг – блеск. Мгновение – и Регулус сжал в ладони золотой снитч.
— Слизерин выигрывает! — проревел комментатор, и зелёно-чёрные трибуны взорвались ликованием.
Команда сбилась в кучу, обнимая Регулуса. Даже обычно холодный Блэк не смог скрыть улыбки. Дженнифер, срывая дыхание, хлопнула брата по плечу и рассмеялась.
— Я знала, что ты справишься.
— Разве у меня был выбор? — усмехнулся Регулус.
Барти, сияя, влез в центр обнимашек:
— Эй, это всё я сделал! Если бы не мой удар – наша капитанша бы не дожила до победы!
— Да-да, — отмахнулась Джен, но улыбка не сходила с её лица. — Сегодня мы выиграли все вместе.
Когда она вошла в Большой зал, за её спиной шумела вся команда. Зеленые шарфы, растрёпанные волосы, смех и радостные крики – они входили как победители. Пуффендуйцы всё ещё сидели за столами, слегка подавленные поражением, но Слизерин сиял – каждая группа студентов вскакивала, хлопала по плечам игроков и выкрикивала поздравления.
Но едва Дженнифер успела сесть рядом со своей компанией, как её буквально атаковали подруги.
— Поздравляю, Джен! — нетерпеливо вскрикнула Лили, подталкивая её в бок. — Вы выиграли кубок!
— Нет, Лили, не спеши радоваться, — хмыкнула Дженнифер, разливая сок в кубки. — Если Гриффиндор победит Когтевран в конце месяца, кубок уйдёт к вам. Мы сравняли счёт, но... будем надеяться, что кто-то из вас оступится. — она хитро подмигнула Мэри и Марлин.
— И не надейся, змейка, — прищурился Сириус, плюхнувшись на скамью напротив.
— Такого не будет! — самодовольно добавил Джеймс, кидая яблоко в воздух и ловя его обратно. — Мы порвём Когтевран так, что вам и не снилось.
— Что ж, посмотрим, — протянула Джен, подвигая к себе тарелку с жареной курицей.
Разговоры сразу переместились в привычное русло: еда, смех, обмен подколами. Маргарет деликатно поправила Лили волосы, которые слегка растрепались, а Марлин обсуждала с Доркас, чья метла быстрее разгоняется. Барти и Амикус уже наперегонки наваливались на жаркое, споря, кто больше съест за ужин.
— Барти, если ты продолжишь так, у тебя желудок взорвётся, — фыркнула Маргарет, наливая себе тыквенный сок.
— Зато умру героем. — Крауч-младший ткнул в себя вилкой. — «Пал смертью храбрых за ужином в Хогвартсе». Так и напишут в газете!
— Ха-ха, ещё и фото приложат, где у тебя щеки надуты, как у белки, — поддел Сириус.
Дженнифер прыснула со смеху, чуть не подавившись кусочком. Лили тут же хлопнула её по спине.
— Осторожнее, Крауч, — ухмыльнулся Джеймс. — Уж не хватало, чтобы капитан Слизерина задохнулась курицей. Это было бы так... символично.
— Если я задохнусь, то только потому, что смеюсь над твоей прической, Поттер, — тут же парировала Джен. — Серьёзно, это что, попытка быть похожим на ковёр?
— Эй! — возмутился Джеймс, поправляя взъерошенные волосы. — Это стиль. Уникальный.
— Это катастрофа, — хором сказали Лили и Дженнифер, переглянувшись и рассмеявшись.
Маргарет, наблюдавшая за всей этой суетой, улыбалась тихо, почти незаметно. Ей нравилось видеть, как все они – разные факультеты, разные характеры – сидят сейчас за одним столом и шутят так, будто нет между ними никаких границ.
— А я вот думаю... — осторожно вставила Доркас, когда смех немного улёгся. — Мы ведь все равно постоянно пересекаемся. Может, после экзаменов устроим что-то вроде общей вылазки?
— Ты предлагаешь совместный праздник Гриффиндора, Слизерина, Когтеврана и Пуффендуя? — приподняла бровь Марлин.
— Ну, без Пуффендуя, конечно, — ухмыльнулась Доркас. — Не хочу слушать, как они спорят о правильном уходе за мандрагорой.
— О, я «за», — Джен откинулась на спинку.
Тарелки постепенно пустели, кубки снова и снова наполнялись соком. Атмосфера была лёгкая, наполненная тем ощущением, которое приходит только после победы – когда усталость ещё не отпустила, но радость и смех перевешивают всё остальное.
После ужина девушки направились в башню Гриффиндора. Коридоры были оживлены: студенты возвращались в свои гостиные, обсуждая прошедший матч и строя планы на вечер.
— Северус! — внезапно вскрикнула Лили, заметив знакомую фигуру.
Парнишка с длинными чёрными волосами резко обернулся. Его серые глаза встретились с глазами рыжей всего на миг. Он коротко кивнул, почти машинально махнул рукой и тут же отвернулся к стоявшей рядом компании. Секунда – и он будто полностью забыл, что Лили вообще существует.
Лили замерла на месте, опустив руку. На её лице отразилась смесь удивления и обиды.
— Снова? — нахмурилась Марлин, сжав губы.
— Наверное... не стоит здороваться с ним при его друзьях, — тихо сказала Лили, стараясь скрыть растерянность.
— Это ненормально, что он смущается тебя, Лилс, — отозвалась Мэри, бормоча что-то ещё себе под нос и ловя свою кошку, которая упрямо рвалась в другую сторону.
Они двинулись дальше по коридору, но тень недосказанности повисла над ними.
— Лили, — осторожно начала Дженнифер, когда они уже поднялись выше и в замке стало тише. — Я скажу прямо: это неправильно. Ты сама видишь. Он избегает тебя, когда рядом его дружки. Разве это нормально?
— Он... он не такой, когда мы одни, — быстро возразила Эванс, но в её голосе не было прежней уверенности. — Ты не понимаешь.
— Как раз понимаю. — Дженнифер фыркнула. — И именно потому говорю тебе: перестань за него цепляться. Просто скажи ему отвалить. Ты знаешь, что он думает о маглорожденных. Знаешь, как он их называет. Он называет так твою родную сестру! Согласна, она стерва, но это не дает ему права...
— Джен, — вздохнула Лили, пытаясь держать себя в руках. — Всё сложнее, чем ты думаешь.
— Нет! — неожиданно резко ответила Крауч. — Всё как раз проще простого. Если человек презирает твоё происхождение, если он отводит взгляд, когда рядом его друзья – значит, ему плевать на тебя. Всё. Конец.
Они остановились в пустом коридоре. Сумерки легли на витражи, вытягивая тени по стенам. Лили резко повернулась к Дженнифер. В её глазах вспыхнуло что-то новое – злость.
— А сама-то ты лучше? — выпалила она. — Любишь Сириуса, но тебе нравится притворяться, что на самом деле это не так. Ты не можешь разобраться в себе, но раздаёшь мне советы?
Джен опешила, словно ей ударили под дых.
— Что ты несёшь?
— То, что все видят, кроме тебя самой! — почти выкрикнула Лили. — Вы то ссоритесь, то миритесь. То общаетесь нормально, то ненавидите друг друга! Это не ненависть, Джен. Это всё – потому что он тебе не безразличен!
— Замолчи, Лили, — процедила Дженнифер, но та будто не слышала.
— Признайся, что ты любишь его! — продолжала рыжая, глаза её блестели от ярости и упрямства. — Он выводит тебя из себя, из твоей зоны комфорта, он обнажает твою душу. Это бесит тебя, но как бы ты ни старалась, ты не можешь его ненавидеть. Ты люби...
— Замолчи! — заорала Дженнифер, перекрывая её голос. Эхо ударилось о стены и затихло в гулкой тишине коридора.
Обе стояли, тяжело дыша, не в силах отвести взгляд друг от друга. Их друзья, шедшие рядом, замерли, словно статуи, не решаясь вмешаться. В воздухе между девушками будто потрескивали искры – накалённые слова ещё звучали в ушах каждого.
Между ними повисла пауза – длинная, колючая, которая казалась вечностью.
— Ты последняя, кто может раздавать мне советы, Дженнифер, — голос Лили дрогнул, но она тут же выпрямилась и, резко отвернувшись, прошла мимо, толкнув дверь портрета.
Полотно качнулось, впуская её в Гриффиндорскую гостиную, и тут же с глухим стуком закрылось за её спиной.
Дженнифер осталась стоять в коридоре. Грудь её вздымалась от дыхания, но в глазах уже не было ярости – лишь холодное, застывшее что-то. Они блестели стеклянно, будто она с трудом удерживала всё внутри.
— Что случилось? — раздался встревоженный голос Римуса.
Джен дёрнулась: из бокового коридора вышли Мародёры. Они наверняка услышали её крик.
— Мы услышали шум, — добавил Питер, вглядываясь в лица девушек, которых уже не было рядом. — Ты... вы поссорились?
— Дженни, ты что... плачешь? — Сириус сделал шаг вперёд, и в его голосе неожиданно прозвучало что-то мягкое.
Но она, словно ужаленная, резко отпрянула, отодвинувшись от него. Взгляд её метнулся к Блэку – полон упрямства, боли и какого-то вызова.
— Ничего, — сказала она глухо, но твёрдо, хотя голос слегка дрогнул. — Просто... передайте этой чокнутой, что я больше не собираюсь выслушивать весь этот бред.
Мародёры переглянулись, но никто не успел ничего сказать.
Дженнифер развернулась и быстрым шагом зашагала вниз по лестнице, в сторону подземелий. Её хвост чуть колыхался за спиной, а шаги отдавались гулким эхом, словно подчёркивая её одиночество.
Сириус машинально сделал ещё один шаг за ней, но Римус негромко коснулся его плеча.
— Оставь, — тихо сказал он. — Сейчас лучше не трогать.
Блэк сжал челюсть, смотря на исчезающую в темноте фигуру. В его глазах мелькнуло что-то, чего он сам себе бы не признал – тревога, досада, растерянность.
— Ладно, — пробормотал он, отводя взгляд. — Но я всё равно узнаю, что с ней.
В коридоре снова воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием факелов на стенах.
А где-то внизу, в сторону Слизеринской гостиной, спешила Дженнифер – упрямо вытирая с глаз предательские слёзы, которых, как она себе твердила, "на самом деле не было".
***
С того дня Дженнифер и Лили больше не говорили друг с другом. Их молчание становилось всё ощутимее – как невидимая стена, возведённая между ними. Мародёры, пытаясь докопаться до сути, сколько бы ни расспрашивали друзей, оставались в полном неведении. Но подруги упорно хранили тайну.
Наступил день долгожданного матча: Гриффиндор против Когтеврана. Этот поединок должен был решить судьбу кубка. Весь замок жил игрой, обсуждая стратегии, ставя на победителей, споря до хрипоты. Но Дженнифер решила не идти. Ей было всё равно, кому достанется кубок. Сердце и так было слишком перегружено – ссора с Лили, подготовка к экзаменам, бесконечное напряжение последних недель.
«Лучше проведу день с пользой», — сказала она себе, входя в библиотеку.
Но едва Дженнифер пересекла порог, как её команда, будто подкараулившая её, набросилась на неё с возгласами.
— Дженнифер, мы выиграли кубок по Квиддичу! — радостно завопила Кассандра, едва не опрокинув стопку книг на столе.
— Мерлин, мы сделали это! — Эван Розье смеялся так громко, что из глубины зала возмущённо зашипел какой-то старшекурсник.
— Подождите... вы не шутите? — ахнула Дженнифер, и её глаза тут же засияли. — О мой Бог!
Она выронила учебник прямо на пол и, не сдержавшись, закружилась вместе с командой. Барти подхватил её за талию, Эван хлопнул по плечу, Амикус, размахивая руками, едва не задел светильник. Радость была такой заразительной, что даже Дженнифер, измотанная учебой и переживаниями, впервые за долгое время позволила себе смеяться в полный голос.
И в этот момент дверь в библиотеку тихо скрипнула, впуская кого-то ещё. В проёме появилась Лили Эванс.
Она остановилась на мгновение, когда увидела, как Дженнифер и её команда празднуют прямо посреди зала. Губы Лили дрогнули – то ли в улыбке, то ли в тени грусти. Она сделала пару шагов вперёд, держа в руках аккуратную стопку книг.
Дженнифер, смеясь, случайно повернулась – и их взгляды встретились.
Смех моментально застрял в её горле. Она будто обмерла, застыла посреди веселья, забыв даже, что держала Регулуса за руку.
Они просто смотрели друг на друга. Взгляд Лили был серьёзным, чуть усталым, в нём прятались непроизнесённые слова. Взгляд Дженнифер – упрямым и холодным, хотя где-то глубоко внутри мелькнуло что-то мягкое, что она поспешила спрятать.
Несколько секунд они стояли так, будто всё вокруг исчезло: радость команды, гул голосов, шелест страниц. Были только они – и та ссора, тянущаяся невидимой нитью между ними.
Но ни одна не проронила ни слова.
Лили отвела взгляд первой. Она прошла мимо, тихо, будто в тени. Дженнифер тоже не пошевелилась, только крепче сжала пальцы на переплёте книги, будто защищаясь.
— Тсс! — раздался резкий голос. Мадам Пинс, вынырнувшая откуда-то из-за ряда книг, сжала губы в тонкую линию. — Библиотека – не место для балагана! Если вам хочется праздновать – марш в гостиную!
— Простите, мадам, — пробормотала Кассандра, но глаза её сияли так, что извинение прозвучало не слишком убедительно.
— Быстро, быстро! — отмахнулась библиотекарша, разгоняя их, как воробьёв.
Команда, хихикая и шепча что-то на ухо друг другу, двинулась к выходу. Дженнифер шла рядом с ними, но её мысли всё ещё оставались далеко. Она всё ещё чувствовала на себе взгляд Лили, хотя та давно исчезла за полками.
— А как на наш выигрыш отреагировали львята? — лениво бросил Эван, разглядывая ногтем царапину на метле.
— Вопрос вытекающий из твоего, — тут же подхватила Доркас, хитро щурясь на Кассандру. — А как твой Флориан отреагировал?
— Вполне приемлемо, — фыркнула Забини, поправив выбившуюся прядь. — Мы с ним не обсуждаем такие вещи.
— Потому что у нас есть темы поинтереснее, — раздался насмешливый голос за их спинами.
Слизеринцы обернулись и увидели гриффиндорскую команду. Ребята в красно-золотой форме шли неторопливо, держа метлы на плече. Лица были усталые, но в глазах – привычный огонь соперничества.
— Проигравшим привет! — с явным удовольствием бросила Кассандра, тут же шагнув к своему парню. Она привстала на носочки и чмокнула Флориана в щёку, как будто ставила печать на победе.
— Поздравляем с выигрышем, — кивнул Джеймс Дженнифер, и в его голосе было больше уважения, чем насмешки.
— Спасибо, Джеймс, — кивнула Дженнифер, вежливо, но с искоркой в глазах. — Мы будем его беречь. Может, даже полировать чаще, чем вы.
Слизеринцы дружно прыснули. Джеймс закатил глаза, но явно без злости.
— Зато у нас останется повод вернуться за ним в следующем году, — отозвался он с ухмылкой.
— Амбициозно, — откликнулся Барти, — но амбиции – это к нам, ты же знаешь.
— Ай-ай-ай, — подала голос Кассандра, прижав руку к сердцу. — Как же они будут жить без кубка целый год?
— Думаю, с достоинством, — сухо заметил Подмор, но уголки его губ дрогнули.
Смеялись все – и слизеринцы, и гриффиндорцы. Атмосфера была лёгкая, с оттенком спортивной дружбы, когда и соперничество, и уважение идут рука об руку.
Но стоило Дженнифер перевести взгляд на Сириуса, как смех словно отошёл на второй план. Он стоял чуть позади Джеймса, с привычной небрежной ухмылкой, закинув метлу на плечо. Его серые глаза сверкнули – и задержались на ней чуть дольше, чем нужно.
— Ну что, Крауч, — сказал он, вытянув её фамилию с особым акцентом, — чувствуешь себя королевой стадиона?
— А ты завидуешь? — приподняла бровь Дженнифер, скрестив руки на груди.
— Я? — Сириус сделал вид, что искренне удивлён. — Зачем мне завидовать, если я всё равно выгляжу лучше кубка?
Гул смеха прокатился по обеим командам. Дженнифер чуть прищурилась, губы её тронула хитрая улыбка.
— Возможно, — медленно произнесла она, — но кубок хотя бы можно поставить на почётное место.
— А меня можно пригласить на танец, — парировал Сириус мгновенно.
Кто-то из слизеринцев громко присвистнул, гриффиндорцы заохали. Джеймс хлопнул его по плечу:
— Ого, Бродяга, смотри, обойдёшься без чёрного глаза?
— Если и получу, то только от неё, — не моргнув, ответил Сириус, глядя прямо на Дженнифер.
Их взгляды сцепились. На секунду или две мир вокруг будто растворился: смех друзей, шум коридора, даже тяжесть книг в руках. Остались только эти двое – дерзкие, упрямые, такие разные и в то же время будто притянутые друг к другу невидимой силой.
Джен первой отвела глаза, хотя улыбка не исчезла.
— Увидимся в Большом зале, — бросила она, как бы между прочим.
— Буду там, — ответил Сириус так же непринуждённо, но угол его губ дёрнулся в довольной ухмылке.
Команды двинулись дальше – каждая в свою сторону, но и гриффиндорцы, и слизеринцы продолжали хохотать и перекидываться репликами.
А в груди у Дженнифер всё ещё горело тепло, которое оставил его взгляд.
***
Толпа в Большом зале постепенно редела. Слизеринцы всё ещё бурно обсуждали матч, спорили, кто был лучшим игроком, и наперебой тянули руки к сладостям. Дженнифер устало вздохнула, наблюдая, как кубок сияет в зелёных и серебряных бликах на длинном столе. Радость от победы всё ещё гудела в её груди, но она чувствовала – шум и гам её выматывают.
— Ну что, капитан, довольна? — лениво протянул Барти, дожёвывая пирожок.
— Более чем, — усмехнулась Дженнифер. — Можешь гордиться своей сестрой.
Она встала, поправила мантию и, махнув команде, вышла в прохладный коридор. Там было тихо, лишь где-то наверху тихо скрипели лестницы, меняя своё положение.
— Вот ты где. — Голос прозвучал неожиданно близко.
Дженни обернулась и увидела Сириуса. Он стоял, привалившись к колонне, руки в карманах, губы тронула знакомая насмешливая улыбка.
— Думаешь, можно просто так улизнуть с праздника? — спросил он, лениво шагая к ней.
— А что, тебя назначили хранителем традиций? — фыркнула Дженнифер. — И потом, разве это твой праздник?
— Ну, я решил, что в кои-то веки можно поздравить достойного соперника. — Он сделал поклон, преувеличенно театральный. — Леди-капитан, примите моё восхищение.
Дженни закатила глаза, но улыбку спрятать не смогла.
— Если ты собираешься меня дразнить — поздно. Я слишком устала, чтобы на тебя злиться.
— Отлично, — хмыкнул он. — Тогда, может, ты согласишься на прогулку? Всё равно ночь чудесная.
Она прищурилась, но не возразила.
Они вышли во двор. Воздух был свежим, пахнуло влажной травой и цветами из сада. Где-то далеко ухнула сова, а в пруду лениво всплеснула вода. Луна висела низко, заливая двор серебряным светом.
— Итак, — начал Сириус, закинув руки за голову. — Что скажешь? Слизерин играет неплохо. Почти как Гриффиндор.
— «Почти»? — Дженни подняла бровь. — Сириус, ты ведь знаешь, что сегодня мы доказали обратное.
— Доказали, что можете выиграть у Пуффендуя. — Он усмехнулся. — Но кубок у вас только потому, что мы споткнулись о Когтевран.
— Ах вот оно что! — Дженнифер остановилась и уставилась на него, скрестив руки. — Значит, в поражении виноват не ваш капитан, не охотники, а исключительно... птицы.
— Именно! — совершенно серьёзно кивнул Сириус, но его глаза смеялись.
Дженни фыркнула и толкнула его плечом. Он качнулся в сторону, но тут же оказался рядом снова, чуть ближе, чем раньше.
— Вальбурга прислала письмо Регулусу, а он сказал мне. — неожиданно произнёс он, и в его голосе впервые за вечер не было привычной насмешки. — Дядя Альфард умер сегодня утром.
Дженнифер замерла.
— Мерлин! — ахнула она, прижав руку ко рту. — Тот самый?
— Именно. — Сириус не выглядел опечаленным, но и весёлым его назвать было трудно. В чертах лица появилось что-то тяжёлое, непривычное. — А жаль... он симпатизировал мне.
— Да уж... — Дженни тихо выдохнула. — Мои соболезнования.
Они замолчали. Ветер чуть тронул листву в садах, и свет луны упал на его профиль. Казалось, на миг Сириус постарел лет на десять.
— Знаешь, — заговорил он после паузы, — он был единственным в нашей семье, кто не считал меня позором. Даже больше – он... поддерживал. По-своему.
— Я слышала на одном из балу, как он грозился отдать всё своё состояние тебе? — осторожно спросила Дженни.
— Ха! — Сириус усмехнулся, но без привычной лёгкости. — Да. Дом. Деньги. Всё, что мог. Наверное, считал это своим способом сказать: «живи так, как хочешь, мальчишка».
Он отвернулся, будто боялся показать, что в глазах блеснуло что-то большее, чем просто раздражение.
— Это тяжело, правда? — мягко сказала Дженнифер. — Когда уходит тот, кто хоть немного понимал тебя.
— Я не плачу по нему, если ты об этом, — быстро отрезал Сириус, но тут же смягчился. — Просто... теперь осталась только одна сторона семьи. И угадай какая.
— Вальбурга и компания, — вздохнула Дженнифер. — Тяжёлый случай.
— О да. — Он фыркнул. — Вальбурга будет в бешенстве, когда узнает, что всё мне. Представляю, как она завоет, когда это прочтёт.
В его улыбке мелькнула тень жестокого удовольствия, но она быстро угасла.
— Сириус... — тихо сказала Дженни, и он впервые за вечер посмотрел на неё прямо, без бравады, без насмешки. — Ты не обязан всё время делать вид, что тебя ничего не задевает.
Он моргнул, будто её слова застали его врасплох.
— А ты что, думаешь, я какой-то хрупкий мальчишка?
— Думаю, ты человек. И тебе больно. Но ты прячешь это за зубастой ухмылкой.
Они остановились под аркой, ведущей к двору. Дженнифер стояла напротив него, и лунный свет ложился на её волосы, подсвечивая розовые пряди.
— Ты слишком много видишь, Крауч, — сказал он тихо, почти шёпотом.
— А ты слишком мало показываешь, Блэк. — Она улыбнулась, но не насмешливо, а тепло. — Вот и баланс.
Их взгляды встретились. Между ними повисло молчание, но оно было другим – не тяжёлым, а насыщенным, как будто мир вокруг замер, ожидая следующего слова.
Сириус вдруг ухмыльнулся, но на этот раз в его улыбке было что-то мягкое.
— Ну, если ты и дальше будешь так ловко разгадывать меня, я, пожалуй, сбегу.
— Куда? — хмыкнула Дженнифер. — В очередной тёмный уголок замка?
— В Хогсмид. — Он пожал плечами. — Хотя... знаешь, рядом с тобой даже Хогвартс выглядит не так уж плохо.
Она покачала головой, но сердце у неё стучало быстрее, чем хотелось бы.
— Ты неисправим, Блэк.
— Возможно. — Его глаза блеснули. — Но тебе это нравится.
Дженнифер хотела возразить, но вместо этого лишь усмехнулась и пошла дальше к замку. Сириус, конечно, догнал её через пару шагов, и снова они шли рядом – плечом к плечу, будто отрываться друг от друга было уже невозможно.