Дуэль Мисс Крауч

6 марта, 1976 год.
Дженнифер – 16, Сириус – 16.

Субботнее мартовское утро встретило Хогвартс редкой ясностью. Дженнифер проснулась от того, что лучи солнца пробивались прямо сквозь занавеси и били ей в лицо.

— Кто из вас ненормальных открыл шторы? — простонала Крауч, перевернувшись на живот и зарывшись носом в подушку.

— Проснись и пой, Джен! — слишком бодро для такого раннего часа пропела Кассандра, безжалостно стаскивая с неё одеяло. — Надо идти, иначе опоздаем на игру!

— Какую ещё игру? — скривилась Дженнифер, вытаскивая руку из-под подушки.

— Гриффиндор против Пуффендуя, конечно, — закатила глаза Забини.

— У Кассандры новая жертва, — лениво заметила Доркас, не поднимая головы с подушки. — Флориан Фортескью.

— Флориан Фортескью? — Дженнифер приподнялась на локтях и округлила глаза. — Тот самый охотник? Ну-ну... бедняге понадобится удача, ведь на него положила глаз сама Кассандра Забини.

— Очень смешно, — фыркнула та, скривив губы. — У нас с ним всё серьёзно.

— С ним или с его деньгами? — ехидно бросила Медоуз. — Попросишь его купить тебе новую шубку?

— Отвали, — резко огрызнулась Кассандра. — Мы завтра идём с ним в Хогсмид, ясно? А вы тухните здесь в своей комнате, одни и без меня!

Она гордо развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.

— Тебе не кажется, что это было слишком? — приподняла бровь Дженнифер, глядя на Доркас.

— А разве я не права? Если она видит намёк на богатство – сразу хватается, — пожала плечами та.

— Она же наша подруга, в конце концов. Вмешиваться в её дела – не наша забота, — Дженни встала с кровати и надела тапочки.

— Кто сказал, что я дружу с ней? — прищурилась Доркас и вышла, не дожидаясь ответа.

Дженнифер вздохнула и тихо пробормотала в пустоту:

— Отлично. И что вообще происходит?

Решив, что утренние разборки подождут, она отправилась умываться.

Скоро Дженнифер уже шагала по двору Хогвартса. Снег почти растаял, земля пахла сыростью, а солнце приятно грело плечи. Она выбрала чёрные джинсы-клёш, кофту с открытыми плечами и привычные кеды.

Она уже почти дошла до входа в Большой зал, когда заметила фигуру, которая резко выделялась на фоне оживлённых учеников. Высокая, статная женщина в мантии глубокого черного цвета, с идеально уложенными чёрными волосами и горделивой осанкой. Её лицо было словно высечено из камня, холодное и надменное.

Вальбурга Блэк.

Дженнифер замерла, искренне удивившись. Сердце её на мгновение сбилось с ритма – слишком неожиданно было увидеть мать Сириуса и Регулуса здесь, среди весёлого школьного утра.

— Миссис Блэк? — осторожно, но с лёгкой усмешкой произнесла она, делая шаг ближе. — Не думала, что Хогвартс входит в число ваших... любимых мест для визитов.

Вальбурга перевела на неё холодный взгляд. В её глазах мелькнуло узнавание, но выражение осталось непроницаемым.

— Мисс Крауч, — ровным голосом произнесла она. — Какое любопытное совпадение.

— О да, — Дженнифер скрестила руки на груди, внимательно глядя на женщину. — Особенно учитывая, что такие совпадения в Хогвартсе обычно никогда не бывают случайными.

Вальбурга чуть склонила голову, но не ответила. Дженнифер же уже понимала: она приехала из-за Сириуса. И разговор явно будет не из лёгких.

— Я приехала посмотреть на игру сына, — отчеканила женщина, подняв подбородок.

— Полагаю, сейчас вы ищите его?

— Верно. Если увидишь его – передай, что я хочу поговорить с ним.

— Конечно, миссис Блэк, — Дженнифер чуть склонила голову.

Вальбурга, как всегда холодная и строгая, развернулась и удалилась по коридору.

— Неприятная женщина, — пробормотала Дженни, передёрнув плечами, и поспешила в Большой зал.

Она заметила подруг и плюхнулась рядом с Маргарет.

— Не поверите, кого я только что встретила, — выдохнула она и, чуть склонившись ближе, пересказала весь разговор.

Подруги отреагировали каждая по-своему: Маргарет безразлично пожала плечами, погружённая в свои мысли. Она уже неделю ходила отрешённой. Лили и Мэри выглядели заметно обеспокоенными, а вот Марлин нахмурилась так, что в её взгляде появилось что-то угрожающее.

— И зачем ей он вообще понадобился? Опять круциатусом пытать будет? — зло прошипела она.

— Вот-вот, — подхватила Дженнифер. — Честно, никогда мне эта женщина не нравилась!

— И как Сириус отреагирует? — сжала губы Лили.

— Вечно она появляется именно в тот момент, когда у него всё налаживается, чтобы всё испортить, — вздохнула Мэри.

Маргарет тихо кивнула в сторону входа:

— А разве это не Сириус там?

Все одновременно повернули головы. В Большой зал вошли Мародёры кроме Римуса, смеясь, и трое из них – Джеймс, Сириус и Питер – были уже в форме для квиддича.

— Выглядит так, будто он её ещё не видел, — заметила Лили.

— Или делает вид, что не видел, — пробормотала Дженни.

Но их пристальные взгляды не остались незамеченными. Сначала Питер, потом Джеймс, и, наконец, вся компания поняла, что за ними следят.

Трое парней громко плюхнулись за соседний стол.

— Эй, девочки, — протянул Джеймс с ухмылкой. — Скажу честно, вы только что напугали меня. Смотреть так долго и так пристально... я уж подумал, что мы красавцы.

— А может, так и есть, — добавил Сириус, дерзко скосив взгляд.

— Только вот... — Питер прищурился. — Почему у меня ощущение, что вы все пялились на одного конкретного красавца?

Секунда повисшего молчания – и Джеймс с Питером дружно перевели глаза на Сириуса.

— Ну вот, — усмехнулся тот, раскинув руки. — Что я могу сказать? Не моя вина, что я ослепителен.

— Пф, ослепителен... — Джеймс поморщился, но всё же не удержался от усмешки.

— Вопрос, девочки, — Сириус наклонился ближе. — Чего вам всем от меня надо?

Подруги словно очнулись. Переглянувшись, они синхронно отвернулись и продолжили завтрак, словно ничего не произошло.

— Мм-м, ты смотри, — пробормотал Джеймс, поднимая брови. — Игнор полнейший.

— Жестоко, — хмыкнул Питер.

Сириус лишь фыркнул, но уголок его губ дёрнулся.

— А где Римус? — поинтересовалась Маргарет, бросая вопрос будто невзначай.

— О, ему все еще нехорошо, — быстро ответил Поттер.

— Уже неделю? — прищурилась Росслин. — Как любопытно.

Трое парней переглянулись, но решили смолчать.

Завтрак прошёл шумно: шутки, подколки, болтовня о грядущем матче. И вот, когда Джеймс, Сириус и Питер поднялись, чтобы разомнуться, увлекая с собой Мэри, Марлин, Флориана и Стерджикса, Дженнифер вдруг решилась.

— Блэк, — позвала она.

Сириус остановился и обернулся. Остальные переглянулись, но всё же пошли дальше, оставив их вдвоём.

— Надо поговорить.

— Ты первая зовёшь меня на разговор? — ухмыльнулся Сириус, сложив руки на груди. — Хотя... постой, что я сделал на этот раз?

— Ничего, — Дженни закатила глаза. — Просто нужно поговорить.

Он чуть приподнял бровь, но всё же отступил в сторону, давая понять, что слушает.

— Я встретила твою мать, — начала Дженнифер, тихо, чтобы никто не подслушал. — В коридоре, по пути сюда. Она сказала, что пришла посмотреть игру. И... что хочет с тобой поговорить.

Сириус тут же изменился в лице: лёгкая ухмылка исчезла, словно её стёрли рукой. Черты стали жёстче, глаза – холоднее, и от его обычной дерзкой уверенности не осталось и следа.

— Конечно, — процедил он низким голосом. — Идеальное время, чтобы испортить мне утро.

Дженнифер скрестила руки на груди, хотя внутри у неё что-то неприятно дрогнуло.

— Решила, что ты должен знать. — Она пожала плечами, стараясь говорить легко.

Сириус задержал взгляд на ней чуть дольше, чем нужно, и уголки губ дёрнулись в усмешке, но усталой, натянутой.

— Спасибо, — выдавил он, — я пойду. Мне пора.

Он кивнул ей почти благодарно, но уже разворачивался, явно желая закончить разговор. Дженнифер смотрела ему вслед пару секунд, чувствуя неприятное жжение где-то в груди. Она тоже повернулась, собираясь вернуться к девочкам, но неожиданно сама для себя окликнула:

— Блэк!

Сириус остановился и обернулся через плечо. Дженнифер на миг задумалась, потом шагнула ближе, улыбнулась криво, но тепло:

— Удачи на игре. Сделайте пуффендуйцев, чтобы мы могли побороться за первое место.

Несколько секунд Сириус молча смотрел на неё. Словно проверял, искал подвох, привычное издёвку или колкость. Но не найдя, вдруг усмехнулся – уже по-настоящему, живо.

— Обижаешь, — сказал он мягче. — Конечно, мы сделаем их.

И подмигнул, дерзко и легко, как всегда.

Дженнифер почувствовала, как в уголках её губ сама собой появилась улыбка, и чтобы скрыть её, она быстро отвернулась.

— Ну и отлично, — бросила она через плечо, возвращаясь к Маргарет и Лили.

Сириус ещё миг смотрел ей вслед, а потом, тряхнув головой, догнал друзей.

Когда Дженнифер вернулась к столу, Лили и Маргарет многозначительно переглянулись.

— Ну? — первой не выдержала Лили. — И что он сказал?

— Ничего особенного, — нарочито небрежно ответила Дженни, берясь за тост. — Просто поболтали.

Эванс склонила голову набок, изучающе глядя на подругу:

— Слишком быстро вернулась, чтобы это была просто болтовня.

— Ой, да ладно вам, — отмахнулась Дженнифер, но щеки предательски загорелись.

Маргарет, которая до этого молчала, только фыркнула:

— Ещё чуть-чуть – и будете мило прогуливаться вдвоём под луной.

— С ума сошла? — вскинула брови Дженнифер, но в глазах её мелькнула та самая искорка, которую подруги заметили без труда.

А за их спинами в это время Сириус, шагая рядом с Джеймсом и Питером, краем глаза всё ещё бросал взгляды назад. И хотя он говорил о матче, о тактике и шутках Джеймса, его мысли были вовсе не об этом.

***

Трибуны гудели, словно огромный улей. Сотни голосов сливались в рев, над полем развевались шарфы в цветах факультетов. Пуффендуйские студенты во всю мощь глоток скандировали свою кричалку, а гриффиндорцы отвечали им своей.

Солнце едва пробивалось сквозь облака, и ветер время от времени свистел над полем, поднимая в воздух мелкие клочья пыли. Над центром стадиона парили флаги факультетов, переливаясь заклинаниями.

— А теперь встречайте – команда Гриффиндора! — голос старшекурсника, объявлявшего состав с комментаторской трибуны, заглушил всё.

Первые на метлах вылетели охотники – Джеймс Поттер с широкой улыбкой и развевающимися волосами, Марлин и Мэри, за ними – вратарь Питер. Последними из туннеля вырвались загонщики и ловец: Сириус с самодовольной ухмылкой и Стерджикс, а рядом – Флориан.

Толпа взорвалась аплодисментами. Гриффиндорцы поднимались всё выше, выстраиваясь в круг, а Сириус специально сделал пару эффектных петель в воздухе, чтобы вызвать новый рев.

Дженнифер стояла на трибуне вместе с подругами и сжала кулаки. Она знала каждое движение метлы, каждый разворот, как никто другой. Ей даже пришлось подавить в себе желание выскочить на поле и показать «как надо».

— Глянь на него, — Кассандра скривилась, глядя на фигуру Блэка, кружащего над полем. — Словно единственный звезда этого шоу.

— Для него так и есть, — усмехнулась Дженнифер, но её глаза всё равно невольно следили именно за ним.

— А теперь – встречайте Пуффендуй! — вновь грянул голос старшекурсника, и поле заполнили жёлтые пятна формы.

Команды выстроились напротив друг друга, капитаны обменялись рукопожатием. Судья – мадам Трюк – свистнула, и сундук с мячами распахнулся. Ввысь рванули два бладжера и золотой снитч, сверкая в облаках.

— И... квоффл в игре! — проревел Джордан.

Марлин схватила мяч первой и, пригнувшись, понеслась к кольцам Пуффендуя. Сириус с ревом ринулся в сторону ближайшего бладжера, ударил по нему со всей силы и с хохотом отправил его прямо к сопернику.

Толпа завопила. Лили сжала руку Дженнифер, но та только хищно улыбнулась: игра началась.

Так сильно и увлечённо наблюдая за игрой, Дженнифер не заметила, как рядом с ней протиснулись Барти и Эван.

— Ходишь на матчи гриффиндорцев? — протянул ехидный голос Розье, заглушаемый криками болельщиков.

— Ой, а вы что здесь делаете? — по-настоящему удивилась Дженнифер, поворачиваясь к ним. — Впервые вижу вас на трибунах в этот месяц.

— Ну, годы идут, — лениво усмехнулся Крауч, устраиваясь рядом. — Надо же однажды посмотреть на позор гриффиндорцев.

— И ничего это не позор! — воскликнул звонкий голос Кассандры где-то сверху, она свесилась через перила. — С таким-то ловцом они точно сделают пуффендуйцев.

— С каких пор ты встала на их сторону? — сощурился Розье, скрестив руки.

— Ей нравится Флориан, они вроде как встречаются, — не удержалась Дженнифер, выдав секрет подруги.

— Ещё нет, — фыркнула Кассандра, поправляя тёмные волосы. — Но уверена, что скоро будем!

Толпа вокруг взревела, и их разговор на мгновение заглушил крик комментатора:

— Джеймс Поттер перехватывает квоффл! Великолепный манёвр – обходит сразу двоих загонщиков! И... да! Бросок в кольцо, десять очков для Гриффиндора!

Гриффиндорская трибуна взорвалась ликованием. Дженнифер с улыбкой вскинула руки, а Барти только поморщился.

— Поттер, Поттер... как же всё вокруг него и Блэка крутится. — буркнул он. — Две одинаковые напыщенные павы.

— И не говори, — парировала Дженнифер, не отрывая взгляда от поля. Хотя на самом деле так не думала.

На поле тем временем бладжеры свистели над головами игроков. Сириус с дикой ухмылкой ударил по одному, отправив его прямиком в охотника Пуффендуя, заставив того резко уйти в сторону.

— Видишь? — Кассандра восторженно хлопнула ладонями. — Сириус сегодня в ударе!

— Он всегда в ударе, — скептически заметил Эван. — Только вот вряд ли долго протянет, слишком любит рисковать.

Словно в подтверждение его слов, Сириус бросился в лихой вираж, уходя от столкновения с другим игроком, и толпа ахнула от опасного манёвра.

— Глупец, — процедил Барти. — Думает, что игра – это место, где нужно красоваться.

Дженнифер дернула уголком губ, но не стала отвечать. Внутри она чувствовала, что Эван сказал правду: Сириус действительно слишком увлекался эффектностью. Но в этом и была его суть – он жил ради адреналина.

— И ещё одно очко! — раздался голос комментатора. — Гриффиндор ведёт!

Трибуны снова загремели. Дженнифер смеялась вместе с Кассандрой, Лили и Маргарет, спорила с Эваном, защищала игру, а сама всё время ловила взглядом фигуру Сириуса, летящего чуть выше других, будто он родился в небе.

И тут случилось то, чего никто не ожидал. Один из бладжеров, выпущенный загонщиком Пуффендуя, со свистом полетел прямо в Сириуса. Он слишком поздно заметил его: не успел увернуться.

Удар был резким, глухим. Толпа вскрикнула, когда Блэк потерял равновесие и, крутанувшись в воздухе, сорвался с метлы.

— Сириус! — разом закричали несколько голосов.

Метла полетела в одну сторону, а сам он – вниз, вращаясь и цепляясь руками за воздух. Время словно замедлилось: поле, трибуны, небо – всё смешалось в единый гул.

Дженнифер почувствовала, будто всё внутри сжалось в тугой узел. Сердце ухнуло вниз вместе с ним, а дыхание застряло в горле. Она не кричала, как многие вокруг, – только вцепилась в деревянные перила так, что костяшки побелели, наклоняясь вперёд и пытаясь разглядеть, что там с Сириусом.

Толпа взорвалась хаотичными криками: кто-то выкрикивал заклинания поддержки, кто-то просто в ужасе закрывал глаза.

И в этот момент Дженнифер заметила движение на другой стороне трибуны: Вальбурга Блэк. Её чёрная мантия развевалась, как крылья ворона, когда она стремительно бежала вниз, почти расталкивая людей локтями. Лицо, обычно холодное и непроницаемое, теперь было искажено тревогой.

Следом по лестнице спешили преподаватели – мадам Трюк, профессор МакГонагалл, а Дамблдор с помощью заклинания, старался мягко опустить Сириуса на землю.

— Он... он ведь в порядке будет? — шепнула Лили, вскакивая рядом с Дженнифер, но не получая ответа.

Маргарет молчала, прикрыв рот ладонью. Кассандра, побледнев, металась глазами по полю, словно надеялась, что всё это сон.

— Сириус! — донёсся до них крик Джеймса с воздуха. Он резко рванул вниз, в сторону падающего друга.

Дженнифер невольно зажмурилась, но всё равно снова открыла глаза – не могла оторваться. Всё её тело звенело от напряжения.

В этот миг Сириус ударился о землю. Глухой звук прокатился по стадиону, и толпа разом ахнула. Его метла упала чуть поодаль, покатившись в траву.

Несколько секунд стояла мёртвая тишина.

А потом шум вспыхнул вновь – свистки, крики, топот ног. Мадам Трюк уже подбегала к нему, за ней – МакГонагалл, волосы которой выбились из идеально собранного пучка.

Дженнифер, не помня себя, метнулась к выходу с трибуны. Она не думала о том, что это странно или что кто-то заметит её реакцию – просто не могла оставаться на месте.

«Только бы он поднялся... только бы не сломал шею...» — билась в голове одна мысль.

На поле уже выстраивались ученики и профессора, кто-то пытался оттеснить любопытных. А Вальбурга, почти первой добежала до Сириуса и склонилась над ним, её руки тряслись, но голос был резкий, властный:

— Врача! Немедленно!

Толпа загудела снова, и Дженнифер остановилась в проходе, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Она не могла прорваться ближе, но и уйти – тоже.

С этого места она видела только одно: неподвижное тело Сириуса, лежащее в траве, и тёмную фигуру Вальбурги, заслоняющую его от всех остальных.

Сделав шаг вперёд, Дженнифер уже собиралась сорваться и пробежать сквозь толпу, но в этот миг её резко толкнули плечом.

— Прости! — почти вскрикнула знакомая девушка.

Это была Диана – бледная, с широко раскрытыми глазами. Она даже не заметила Дженнифер, рванула дальше, срываясь почти в бег, а её волосы развевались, как у человека, бегущего к краю мира.

Дженни осталась стоять на месте, сбитая с толку. Она провела взглядом Диану, которая в панике бросилась прямо к Сириусу, и внезапно почувствовала, как в груди стало тяжело.

Что-то в этой картине – он на земле, над ним Вальбурга, и Диана, опустившаяся рядом, – заставило её замереть. Словно внутри включился невидимый стоп-кадр.

И только шум стадиона – крики, свист, беготня – вырвал её обратно в реальность.

***

Не сразу, но всё же – Дженнифер решилась пойти в Больничное крыло. Под предлогом того, что опять поможет мадам Помфри. На самом деле – ей нужно было увидеть его. Убедиться. Сердце колотилось так, что казалось, его слышали все вокруг. С игры прошло всего каких-то полчаса, но слухи нарастали снежным комом, и новостей от взрослых так никто и не донёс.

Толкнув дверь, она вошла – и в ту же секунду на неё обернулись несколько пар глаз.

— Мисс Крауч! — ахнула мадам Помфри, отрываясь от стола с зельями. — Что ты здесь делаешь, дорогая?

— Я... — Дженнифер чуть замялась, но быстро собралась, выпрямившись. — Я подумала, может, вам нужна моя помощь.

И тут взгляд её скользнул в сторону. На койке, под белоснежными простынями, лежал Сириус. Его рука была в гипсе, на губе запеклась кровь, а на лбу красовалась добротная шишка. Даже так – взъерошенный, побитый, но всё равно дерзкий – он умудрялся выглядеть как-то неправдоподобно живым.

Справа от него сидела Диана. Она держала его за руку обеими ладонями, будто боялась, что если отпустит, он исчезнет. Чуть поодаль стояла Вальбурга: её спина была пряма, подбородок задран, но на губах застыло выражение презрения. Особенно заметное, когда её глаза упали на переплетённые пальцы сына и Дианы.

— Ты выглядишь бледной, — наконец произнесла Вальбурга, склонив голову набок. Её тон был сухим и оценивающим, как будто она рассматривала не девушку, а испорченный предмет мебели.

— Да, видимо, что-то не то съела на завтрак, — легко отмахнулась Дженнифер, вяло махнув рукой. — Но я в порядке.

— Что ж, — холодно кивнула Вальбурга, — даже если и так, то мне кажется, что тебя сейчас вырвет, мисс Крауч.

Дженнифер чуть дернула уголком губ в насмешливой улыбке. Вальбурга редко упускала возможность уколоть, но Крауч не собиралась показывать слабину.

— Пожалуй, — вмешалась мадам Помфри, громко, с нажимом. — Дженнифер, пойдём-ка, я дам тебе что-нибудь от этого.

Она положила руку на спину девушки и мягко подтолкнула её к дверям в подсобку, не оставляя выбора.

— Как он? — тихо спросила Дженнифер, когда за ними закрылась дверь, а запах сушёных трав и пузырьков с зельями окружил их.

— Жить будет, — кивнула мадам Помфри, деловито доставая пузырёк с мятным настоем. — Походит недельку с гипсом, отлежится, и всё как рукой снимет. Кости у молодёжи срастаются быстро. Но в следующий раз, — она резко обернулась и подняла палец, — если снова сунется под бладжер, я лично его к метле не подпущу. Проследи сама, поняла?

Дженнифер выдохнула и только сейчас осознала, насколько сильно напрягалась.

— Спасибо, мадам Помфри. — Она на секунду прикрыла глаза. — Я чуть не умерла, когда увидела, как он падает.

— Это ты мне спасибо не говори, — отмахнулась женщина. — Спасибо скажи своему другу, который всегда приземляется так, будто соревнуется с самим собой, кто больше мне работы прибавит.

— А эта ведьма что здесь делает? — спросила Дженнифер, прищурившись в сторону двери, явно имея в виду Диану.

Мадам Помфри подняла бровь, уголки губ дрогнули.

— Ты про его мать или про бывшую девушку?

На секунду их взгляды встретились, и обе не выдержали. Сначала Дженни, потом и Помфри рассмеялись тихо, стараясь, чтобы не услышали в палате.

— Представляете, если б они обе решили остаться здесь на ночь? — с улыбкой добавила Дженни. — Это было бы шоу хуже любого матча.

— Могу только надеяться, что меня тогда отзовут в Хогсмид, — закатила глаза мадам Помфри, протягивая девушке пузырёк. — Выпей, полегчает.

Дженнифер сделала глоток, чувствуя, как горечь быстро сменяется теплом. Но внутри тревога не уходила.

Когда мадам Помфри отвернулась, хлопнула дверцей шкафчика и зашуршала склянками, Дженнифер тихо скользнула обратно в зал. Шум толпы утих, но воздух по-прежнему был густой, как перед грозой.

И как раз в эту секунду Сириус моргнул и начал открывать глаза.

— Сириус! — раздался пронзительный визг. Диана буквально влетела к его койке, споткнулась о край ковра и вцепилась в одеяло так, будто собиралась удержать его силой. — Боже мой, я думала, ты умер! Ты не представляешь, как я рыдала! Я бегом прибежала, я... я не могла без тебя сидеть спокойно!

Он посмотрел на неё так, словно только что обнаружил жабу на подушке.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он сухо.

— Как это что?! — Диана почти взвизгнула, прижимаясь ближе. — Ты рухнул вниз с такой высоты! Я бросила всё и примчалась! Я должна была... должна была быть рядом! Ты же мой Сири...

— Должна была? — губы его искривились в насмешливой ухмылке. — Забавно. Только вот меня никто не спросил, надо ли оно мне.

— Я волнуюсь за тебя! — выкрикнула она с таким пафосом, что у Дженнифер внутри всё сжалось от второго стыда.

— А я раздражаюсь, когда на мне тренируются в роли трагической героини, — отрезал он, поворачивая голову к стене.

Диана всхлипнула, но уцепилась в одеяло ещё крепче, будто пыталась удержать хотя бы ткань, раз уж его самого не удержать.

И в этот момент вперёд шагнула Вальбурга. Она не бросилась к сыну, не всплеснула руками и не выдала ни единого лишнего жеста. Только стала ровно, с ледяной спиной, с каменным лицом.

— Ты в порядке? — её голос был ровный, как нож.

Сириус даже не моргнул.

— Жив, — сказал он. — Увы.

— Метла разбита, рука сломана, — констатировала она, глядя на гипс. — Могло быть хуже.

Он дернул уголком рта, почти усмехнувшись.

— Вот так признание любви от матери. Тронут.

— Не начинай, — холодно произнесла она, но едва заметная дрожь пробежала по пальцам, спрятанным в мантии. — Я пришла убедиться, что ты цел.

— Ну так смотри повнимательней. — Он откинулся на подушку и уставился в потолок. — Цел. Смотри, не заплачь.

Вальбурга сжала губы. Ни одной эмоции больше не прорвалось наружу, только глаза блеснули чем-то резким, обидчивым.

В палате воцарилось липкое молчание. Диана топталась у кровати, хватая воздух как рыба. Вальбурга стояла ледяной глыбой. Сириус лежал, кипя изнутри.

И тогда Дженнифер шагнула вперёд.

— Вот это да, — произнесла она так, словно комментировала спектакль. — Настоящая драма, а я без попкорна.

Сириус сразу же повернул голову. Его взгляд, до этого острый, тяжёлый, смягчился, и на губах дрогнула ухмылка.

— Крауч, я уж подумал, ты сейчас цветы притащишь и заплачешь надо мной.

— Рыдать я оставлю Диане, — с ленивой усмешкой отозвалась Дженнифер. — А тебе могу передать привет от всей школы: «Блэк, держись покрепче за койку, а то и отсюда грохнешься».

Он фыркнул.

— Ну вот. Даже в агонии нашла, чем меня уколоть. Признайся честно: пришла убедиться, что я жив.

— Ха! — она прищурилась. — Я пришла помочь мадам Помфри. Но раз уж ты тут валяешься, пусть будет так.

И вдруг напряжение осело. Словно все остальные остались на другой частоте. Диана сверлила её взглядом, Вальбурга метнула холодное презрение, но Сириус и Дженнифер уже играли в привычную игру – подкол за подколом.

— Очаровательно, — процедила Вальбурга. — Мисс Крауч, я и не думала, что у тебя вкус к падшим звёздам.

— А я и не думала, что у вас чувство юмора, миссис Блэк, — легко парировала Дженни.

Сириус захохотал, почти беззвучно, но от души.

— Вот за это, Крауч, я тебя иногда почти уважаю.

— Иногда? — выгнула бровь она. — Аккуратней, Блэк. Я обидчивая.

— Могу компенсировать, если надо, — лениво отозвался он.

И тут мадам Помфри резко откашлялась, обрывая момент.

— Хватит! — рявкнула она. — Пациенту нужен покой, а не балаган. Всем посторонним – выйти!

Вальбурга окинула сына ледяным взглядом и, ничего не сказав, развернулась и вышла. Диана колебалась, будто ждала, что он позовёт её. Но он молчал. Тогда она всхлипнула и выбежала, хлопнув дверью.

В палате остались только Дженнифер, Сириус и раздражённая мадам Помфри.

— Ну и цирк, — хмыкнула Дженнифер.

— И без клоуна не обошлось, — усмехнулся Сириус, намекая на Диану.

Она фыркнула, но глаза её блеснули.

Он смотрел на неё чуть дольше, чем следовало бы, и вдруг сказал негромко, почти серьёзно:

— Играй мы сегодня против вас — может, я бы и не упал.

— С чего вдруг? — удивилась она.

— Потому что на трибунах я всё время искал тебя. А на матче против вас – ты у меня прямо перед глазами. Легче держать равновесие.

Дженнифер моргнула, а потом закатила глаза, скрывая, что щеки у неё едва заметно вспыхнули.

— Действительно. Свали всё на меня.

— Так и сделаю, — ухмыльнулся он. — Хватит отвлекать меня своей красотой, и я перестану падать.

Она замерла на миг, а потом отмахнулась.

— Болван. — Но в голосе сквозила улыбка. — Ладно, отдыхай. Я вечером зайду.

— Обязательно. — Его ухмылка была почти хищной. — Буду ждать с нетерпением.

***

И Дженнифер сдержала обещание. Она тихо вошла в Больничное крыло, дверь скрипнула, и на секунду ей показалось, что она ошиблась дверью.

Если не смотреть в сторону центральной койки, всё было по-прежнему: ряды аккуратных постелей, шкафчики, полумрак, запах зелий и чистоты. Но стоило перевести взгляд туда, где лежал Сириус Блэк...

Дженнифер прикусила губу, чтобы не прыснуть со смеху.

Кровать утонула в хаосе. Конфеты в коробках и без, букеты в банках и кувшинах, цветные шары, какие-то самодельные плакаты – «Скорейшего выздоровления, Сириус!» и даже «Наш герой!». Всё это выглядело так, будто Блэк не упал с метлы, а выиграл чемпионат мира.

— Мерлинова голова, что здесь произошло? — выдохнула она.

Сириус, восседавший на подушках с видом короля, сиял.

— Фанаты, — развёл он рукой. — Что я могу сказать?

— Фанаты? — Дженни обвела рукой хаос. — Тут больше, чем у «Тутшил Торнадо» на финале.

— Ну, так я известнее, — ухмыльнулся он.

Дженни закатила глаза, но уголки губ дрогнули. Она подошла к койке, поставила рядом свёрнутый пакет.

— Мне тоже тут всякого напередавали твои друзья. — вздохнула она. — Клянусь, Джеймс так драматизировал из-за того, что их не пускают, что я подумала: ещё чуть-чуть – и он сам в это крыло сломя голову прорвётся.

— Верю, — фыркнул Сириус. — Он, наверное, уже обдумывает план штурма.

— Угу. С плакатами и марширующим оркестром. — Дженни села на стул, скрестив руки. — Удивительно, что у тебя тут ещё хор гоблинов не поёт.

Он рассмеялся, но тут же поморщился – видимо, больно отдало в боку.

— Не смеши меня так, ведьма, а то Помфри решит, что я снова что-то сломал.

В этот момент за их спиной раздалось характерное покашливание. Мадам Помфри, с поджатыми губами, подошла ближе, держа в руках поднос.

— Время ужина, — сухо объявила она. — Мистер Блэк, вам необходимо поесть, чтобы силы восстановились.

— С радостью, мадам, — сладко протянул он. — Но увы... правая рука в гипсе, левая еле двигается. Как я, по-вашему, должен держать ложку?

Помфри смерила его взглядом, в котором читалось: какая же вы оба мне головная боль.

— Я могу позвать кого-нибудь из персонала...

— Не надо! — тут же перебил он, кивнув в сторону Дженнифер. — У меня уже есть доброволец.

Дженни встала как ужаленная.

— Ты издеваешься, Блэк?!

— Ни капли, — совершенно серьёзно сказал он, сияя глазами. — Раз уж ты здесь, так помоги бедному раненому.

— Я не нянька! — возмутилась она.

— А я не в силах есть сам, — невозмутимо парировал он. — Что же делать? Умру от голода? Ужасная смерть... Так трагично...

Помфри стукнула подносом о тумбочку.

— Либо вы, мисс Крауч, покормите мистера Блэка, либо я сама этим займусь. Но предупреждаю: мне некогда уговаривать, у меня ещё дел по горло.

И, не дожидаясь ответа, она удалилась, оставив их двоих с тарелкой супа и ложкой.

— Прекрасно, — пробормотала Дженнифер, глядя на Сириуса. — Ты просто мастер манипуляций.

— Ты мне льстишь, — улыбнулся он. — Но не тяни. Я умираю с голоду.

— Ох, Мерлин... — Дженнифер вздохнула, взяла ложку, зачерпнула суп и поднесла к его губам. — Открой рот, Блэк.

— С удовольствием, — оскалился он, и сделал это с таким видом, будто она кормит его золотыми драконами.

— Ты ведёшь себя как ребёнок. — Она вздохнула и снова зачерпнула ложку.

— А ты как заботливая мамочка, — поддел он её.

— Замолчи и жуй.

Он послушно сделал глоток, потом ухмыльнулся.

— Неплохо. Хотя с твоей подачей даже зелье от поноса показалось бы деликатесом.

— Сириус! — Она чуть не расплескала суп. — Ещё слово – и тарелка полетит тебе на голову.

— Тогда я точно с голоду умру, — подмигнул он.

Каждая ложка давалась Дженни с усилием: она то фыркала, то закатывала глаза, то чуть не плеснула ему прямо в лицо. Но он только веселился, наслаждаясь моментом.

— Ты прекрасно справляешься, Крауч, — сказал он после очередной порции. — Даже нежно.

— Нежно? — она едва не поперхнулась. — Да я сейчас ложку тебе в нос засуну.

— Тогда целиться придётся аккуратнее. — Сириус хохотнул, но тут же скривился от боли в боку.

— Вот и доигрался, — пробормотала она, отставляя тарелку. — Всё, сыт?

— Почти, — лениво произнёс он. — Но, если честно... от тебя я бы согласился на добавку.

Она нахмурилась, но щёки её всё же слегка розовели.

— Блэк... — предупредительно сказала она.

— Что? — сделал он невинные глаза. — Просто признался, что в твоём исполнении кормёжка – одно удовольствие.

Она закатила глаза.

— Знаешь, пожалуй, я пойду. Иначе точно швырну в тебя тарелкой.

— А я бы поймал. Хоть чем-то руки заняты были бы, — ухмыльнулся он.

Она вскинулась, но не выдержала и рассмеялась.

И в этой маленькой палате, среди букетов и шаров, смех Дженнифер прозвучал неожиданно мягко, словно уводя их обоих из атмосферы болезни в совсем другое пространство – где есть только они, колкости и странное, новое чувство, которое ни один не собирался признавать вслух.

Дженнифер уже собиралась подняться и уйти, когда дверь больничного крыла бесшумно приоткрылась. В щель проскользнула знакомая фигура.

— О, боги... — выдохнул Сириус, закатывая глаза так, будто просил небеса о пощаде.

Диана.

Она вынырнула из тени, словно специально дожидалась момента, когда их никто не отвлечёт. Платье чуть взъерошено, волосы растрёпаны, глаза горели решимостью.

— Сириус! — драматично воскликнула она. — Я не могла больше ждать! Я знала, что мне нужно быть здесь... рядом с тобой!

— Скажи мне, что я сплю, — пробормотал он сквозь зубы, не сводя взгляда с потолка. — Или что у меня бред от зелий.

— Сири, ну что ты так? — Диана подлетела к кровати и, не обращая внимания на Дженнифер, схватила его за руку. — Я волновалась! Ты чуть не погиб, а я должна была сидеть в стороне? Я не могла!

Он дёрнул рукой, насколько позволял гипс.

— Диана. — Голос его был холодный, как лёд. — Мы расстались. Месяц назад, почти. Что ты здесь делаешь?

— Я... — она заморгала, растерянная от прямоты. — Но я всё равно... я не перестала тебя любить! Я должна заботиться о тебе, несмотря ни на что!

— Не надо заботиться, — резко сказал он. — Особенно без моего согласия.

Дженнифер до этого сидела молча, скрестив руки, наблюдая за сценой с выражением скучающей кошки. Но Сириусу бросалась в глаза каждая её мелкая реакция: лёгкий прищур, еле заметная усмешка в уголке губ.

Диана тем временем заметила, куда падает взгляд Сириуса.

— Ах вот оно что... — её голос стал визгливым. — Она! Конечно, она! Вот почему ты так холоден ко мне!

Дженни медленно повернула голову.

— Ты что-то сказала? — голос её был ленивым, но глаза блеснули опасно.

— Да! — выпалила Диана, начиная задыхаться от собственной злости. — Думаешь, если сидишь тут, строишь из себя такую... особенную, то Сириус твой? Ха! Да ты ему не ровня! Скучная, заносчивая, противная выскочка!

Дженнифер даже не шелохнулась. Только положила локоть на спинку стула и уставилась на неё с лёгкой улыбкой.

— Закончила? — тихо спросила она.

— Н-нет! — Диана будто подбросила себя на месте. — Ты... ты никто! И никогда им не станешь!

Дженни наклонилась вперёд, в голосе её впервые прозвучала сталь:

— Слушай сюда, принцесса истерик. Если ты ещё хоть раз решишь открыть рот и назвать меня «никем», я покажу тебе, что значит быть никем. Поняла?

В воздухе повисла тяжёлая пауза.

Сириус, который всё это время молча наблюдал за перепалкой, неожиданно хмыкнул и приподнял уголок губ.

— Крауч, ты только что сказала ровно то, что я хотел сказать. Только... куда грубее.

— Всегда рада помочь, — холодно усмехнулась Дженнифер и откинулась назад.

Диана, побледнев, метнулась взглядом от одного к другому. Её трясло.

— Я... я не обязана это слушать! — выкрикнула она. — Я ещё вернусь!

— Упаси Мерлин, — пробормотал Сириус, падая обратно на подушки.

Дверь с грохотом захлопнулась за её спиной.

Несколько секунд в палате стояла тишина. Потом Сириус повернул голову к Дженниферу, и на его лице появилась настоящая ухмылка.

— Знаешь, Крауч... Я никогда не думал, что твой голос может звучать так угрожающе. Даже мне стало не по себе.

— Считай, что это бесплатный урок самозащиты, Блэк, — ответила она спокойно. — Можешь применять в следующий раз, когда твои бывшие будут устраивать цирк.

Он засмеялся, тихо, но искренне.

— Ты только что спасла меня от пытки. Я должен тебя отблагодарить.

— Достаточно того, что ты перестанешь ныть и будешь вести себя как взрослый человек. — Дженни пожала плечами. — Хотя нет, забудь, это невозможно.

Он снова фыркнул, а потом, чуть смягчившись, сказал:

— Всё-таки... спасибо.

Она кивнула, но взгляд её остался твёрдым.

И в этот момент Сириус понял: Дженнифер Крауч – последняя, с кем стоило бы связываться... и именно поэтому он не мог оторвать от неё глаз.