Глава 9.
1 сентября, 1993 год.
Большой зал, как и всегда, сиял сотнями парящих свечей и отражался в начищенных до блеска тарелках. За окнами уже темнело, и сквозь высокие своды доносился шорох дождя. У дверей вышагивал Филч, прижимая к себе свою любимицу – кошку Миссис Норрис, – и мрачно следил за тем, чтобы ученики не слишком шумели.
— Я рад снова приветствовать вас всех в Хогвартсе, — голос Дамблдора разнёсся над залом. — Для кого-то это первый учебный год, а кто-то уже яростно стремится покинуть это место.
— Он не меняет свою речь уже лет двадцать, — шепнула Дженнифер, сидя рядом с Римусом.
— А может, и больше, — в тон ей ответил он. Они обменялись взглядами и тихо засмеялись.
— Прежде чем мы начнём наш замечательный пир, — продолжил директор, — я рад представить вам новых преподавателей. Профессора Люпина, который будет вести курс Защиты от Тёмных искусств.
Римус встал, приветливо улыбаясь и слегка склонил голову. В зале раздались аплодисменты.
— И профессора Крауч, — Дамблдор повернулся к ней, — которая в этом году займётся Заклинаниями.
Дженнифер тоже поднялась. Она выглядела спокойно, уверенно, но лёгкий румянец всё же выступил на её щеках, когда зааплодировал весь зал.
— Наш многоуважаемый профессор Флитвик взял небольшой отпуск, но он вернётся к следующему учебному году, — добавил Дамблдор, и за столами вновь пошёл шёпот.
Тем временем у гриффиндорского стола Фред толкнул локтем Джорджа:
— Хватит пялиться, слюни пускаешь, — ухмыльнулся он.
— Джордж! — возмутилась Фрейя, сидевшая напротив рядом с Джинни. — Ты что, на мою маму глазеешь?
— А что я могу поделать? Она десять из десяти, — пожал плечами Джордж.
— Фу! — поморщилась Фрейя. — Даже не мечтай. Даже не смей!
Немного дальше по столу, склонившись друг к другу, шептались Гарри, Рон и Гермиона.
— Знакомое у неё лицо, — пробормотал Гарри, прищуриваясь.
— Это мамина подруга, — отозвался Рон. — Я знаю её с трёх лет.
— Ещё она мама Фрейи, — добавила Гермиона. — Дочь Барти Крауча старшего, работника министерства, и сестра... ну... того самого Барти Крауча-младшего.
— Какая чушь – называть сына своим именем, — фыркнул Рон.
— Преступника? — переспросил Гарри, напрягшись. — А что он сделал?
Гермиона склонилась к друзьям ещё ближе, её голос стал тише:
— Он и ещё несколько Пожирателей Смерти пытали родителей Невилла. — В её глазах мелькнула искренняя жалость. — Его отец публично отказался от него, как и вся семья.
Рон, нахмурившись, покосился на Дженнифер за преподавательским столом:
— А что она тогда здесь делает? Выглядит, будто Снейп в женском обличье.
— Устрашающе? — подсказал Гарри. — Может быть. Но мне кажется, она хорошая.
— Она работала целительницей в Святом Мунго, — поправила Гермиона, улыбнувшись. — И раз теперь преподаёт, значит, училась хорошо. Это уже восхищает.
Гарри невольно переводил взгляд от директора к новым профессорам. Люпин выглядел усталым, но улыбка его была мягкой, почти домашней. А вот женщина рядом – профессор Крауч – сразу привлекла внимание.
В свете свечей её лицо казалось чуть отстранённым, строгим, но в то же время тёплым. Тёмные волосы были убраны назад, глаза блестели – и Гарри не мог избавиться от странного чувства, будто он уже где-то её видел.
Он нахмурился. В памяти всплыл потрёпанный альбом, который Хагрид подарил ему в первый год: фотографии матери и отца, сделанные в разные годы. И одна из них... Да. Там на краю кадра, на какой-то шумной вечеринке, рядом с его матерью стояла эта же девушка – тогда ещё совсем юная, смеющаяся, с искорками в глазах.
Гарри резко распрямился.
— Гермиона, — шепнул он, — я видел её раньше.
— В смысле? — та оторвалась от тарелки.
— В альбоме, который подарил Хагрид. Она была рядом с моей мамой.
Гермиона широко раскрыла глаза, но ничего не ответила.
Пир продолжался, но Гарри почти не ел. Он всё время поглядывал в сторону преподавательского стола, ловя взгляд Дженнифер, хотя та и не смотрела на него. В груди у него нарастало волнение.
Когда Дамблдор наконец поднялся и объявил, что ужин окончен, лавки заскрипели, ученики шумно двинулись к выходу. Гарри, сам не понимая как, выскользнул из толпы и быстрым шагом направился к профессору Крауч.
— Профессор! — позвал он чуть громче, чем собирался.
Женщина обернулась, и её строгие глаза смягчились, когда она увидела мальчика.
— Гарри Поттер, — произнесла она так, словно это имя знала давно и очень близко. — Что-то случилось?
Гарри замялся, но всё же решился:
— Вы... знали моих родителей?
На губах Дженнифер появилась улыбка – тёплая и немного грустная.
— Конечно, знала, — тихо ответила она, присев, чтобы быть с ним на одном уровне. — Твоя мама была добрейшей душой из всех, кого я встречала. Лили всегда умела слушать и понимать. А Джеймс... он был упрямым, шумным, но за своих друзей и семью стоял горой. — Она качнула головой и чуть улыбнулась шире. — Они были прекрасной парой.
Гарри слушал, затаив дыхание, словно каждое слово было драгоценностью, от которой ему не хотелось отказываться. В груди у него потеплело – кто-то говорил о его родителях так, как будто они всё ещё были живы.
Но мысль жгла. Та, что не давала покоя последние недели. Гарри набрался смелости и спросил:
— А... вы знали Сириуса Блэка? Тот, который недавно сбежал из Азкабана.
На мгновение Дженнифер словно окаменела. Её улыбка застыла, глаза расширились, дыхание сбилось. Казалось, она вовсе забыла, что стоит посреди шумного зала.
— Я... — голос её дрогнул, и она быстро отвела взгляд, пытаясь собраться. — Да, я знала его.
Её пальцы нервно сжали мантию. Она выпрямилась, снова надевая на лицо маску холодной собранности, но Гарри успел заметить в её глазах что-то похожее на боль и воспоминания, от которых невозможно убежать.
В ту же секунду, как назло, раздался голос Люпина:
— Дженни! — позвал он её от дверей. — Нам нужно обсудить завтрашнее расписание.
— Да, иду, — поспешно откликнулась она и обратилась к Гарри уже тише: — Позже, Поттер. Мы ещё поговорим.
Она мягко коснулась его плеча – лёгким, почти материнским жестом – и развернулась к Люпину. Гарри остался стоять один среди расходящихся учеников, чувствуя, как сердце колотится всё быстрее.
Он понял одно: в её реакции на имя Блэка скрывалась какая-то тайна. И эта тайна была куда ближе к его родителям, чем он мог себе представить.
***
20 февраля, 1996 год.
Дженнифер – 16, Сириус – 16.
Каменный класс, освещённый колышущимся светом факелов, пах затхлой сыростью, травами и жжёной кожурой. Слизнорт шагал по рядам с длинным списком и сиял так, словно собирался устраивать бал, а не практикум по зельям.
— Сегодня, мои дорогие, мы займёмся работой в группах! — с довольной интонацией возвестил он. — На этой неделе вы будете трудиться бок о бок, а в пятницу – представите результат всему классу. И прошу вас, не только зелье, но и творческий подход к его демонстрации.
Шум усилился: кто-то радовался, кто-то качал головой.
— Итак... — профессор раскрыл список. — Диана Рассел, Лили Эванс, Джеймс Поттер, Сириус Блэк и... Дженнифер Крауч.
На мгновение в подземелье воцарилась тишина, после чего кто-то тихо присвистнул.
— Только не это, — выдохнула Дженнифер, закатив глаза. — Как будто день не мог стать хуже.
Диана, сидящая двумя рядами позади, уже выпрямилась, гордо вскинув подбородок.
— Ну что ж, — протянула она сладким голосом, явно обращаясь к Сириусу, — похоже, мы снова будем работать вместе. Как старые добрые времена.
Сириус резко повернул к ней голову, в его глазах мелькнула тень раздражения.
— Добрые? — усмехнулся он. — Не припомню ни одного.
— Не волнуйся, я освежу тебе память, — кокетливо отозвалась Диана, скрестив ноги так, будто она сидит не на жёсткой скамье, а в гостиной у камина.
— Вот именно этого я и боялась, — вполголоса сказала Дженнифер, наклоняясь к Лили. — Теперь придётся слушать её щебет всю неделю.
Лили тяжело вздохнула.
— Я в ужасе.
Джеймс фыркнул, перекинувшись с Сириусом взглядом:
— Пятница, говорите? К этому времени один из нас точно кого-то придушит.
— Не надейся, что это буду я, — скривилась Дженнифер. — Удушить Диану – слишком милосердно.
Диана не преминула услышать и тут же вскинула брови.
— Ну конечно, Крауч, у тебя всегда на всё ядовитое словцо. Неудивительно, что ты одна.
Дженнифер ухмыльнулась, склонив голову набок:
— По крайней мере, я не настолько отчаянна, чтобы цепляться за бывших.
Улыбка Дианы мгновенно померкла. Сириус же откинулся на скамью и расхохотался так громко, что даже Слизнорт на секунду приподнял голову.
— Отличная команда, — пробормотал профессор, заметив обмен репликами. — Настоящий взрывной состав. И именно поэтому... — он сделал паузу и хитро улыбнулся, — вам достаётся одно из самых трудных заданий: сыворотка правды. Оно потребует точности, выдержки... и доверия друг к другу.
— О, доверие, — мрачно протянула Дженни. — Прямо то, чего нам всем не хватает.
***
Столы уже почти пустовали: большинство учеников ушло ужинать, и только редкие светильники освещали бесконечные ряды книг.
Компания устроилась за дальним столом. Как и все прошлые два дня. Дженнифер быстро перелистывала увесистый том, вслух диктуя Лили:
— «Для выявления скрытой правды важно учитывать не только ингредиенты, но и фазы Луны...» Запиши.
Лили кивнула, склонилась над пергаментом и тщательно выводила строки.
Сириус и Джеймс, к удивлению, тоже не бездельничали. Поттер листал «Историю экспериментальных зелий», выписывая редкие случаи их использования. Блэк же, поигрывая пером в пальцах, сортировал ингредиенты, которые они достали у Слизнорта, и составлял список, чего не хватает.
— Если достанем корень асфоделя и каплю крови феникса, зелье получится сильнее, — задумчиво сказал он, чуть нахмурившись.
— Угу, — кивнул Джеймс. — Только попробуй добыть кровь феникса. Дам тебе полминуты жизни.
Оба хихикнули.
Одна только Диана сидела, развалившись на стуле, и с видом королевы играла кончиком пера. Каждые пару минут она громко вздыхала, или щёлкала ногтями по столу, или начинала бормотать что-то «в помощь».
— Думаю, вам лучше написать моё имя покрупнее, когда будете защищать работу. Всё-таки, если мы победим, это будет моя заслуга, — произнесла она в пространство.
Дженнифер подняла глаза от книги и недоверчиво хмыкнула:
— Какая именно заслуга? Твоё дыхание? Оно и правда отравляет всё вокруг.
Сириус чуть не прыснул, но прикрыл рот рукой.
— Очень смешно, — обиделась Диана. — Между прочим, я могла бы добавить в проект стиль. А у вас тут сухие формулировки, скука смертная.
— Мы зелье готовим, а не твой дневник украшаем, — буркнул Джеймс, не отрываясь от книги.
Диана драматично закатила глаза.
— Ну и ладно. Всё равно Сириус будет на моей стороне. Правда же, Сири? — она протянула голосок так, будто они всё ещё пара.
Сириус уронил перо и резко вскинул голову:
— Не называй меня так.
— Но раньше ты...
— Раньше – это раньше, — перебил он холодно.
На мгновение повисла тишина, но ненадолго. Диана снова зашуршала, зацепив локтем стопку книг, которые Дженнифер так аккуратно сложила. Пара томов с грохотом упала на пол.
— Ой, — фальшиво протянула она. — Случайно.
— Случайно? — Дженнифер сжала кулаки.
Диана, будто не заметив её тона, наклонилась вперёд и заливисто сказала:
— Кстати, Лили, тебе стоит немного аккуратнее писать. Такой почерк не украсит наш доклад.
— Что?! — Лили вскинула голову, её щеки порозовели.
— Ну, не обижайся. Просто я привыкла к красивым вещам. Я бы сама записала, но у меня рука устала...
Щёлк. Ещё одно раздражающее постукивание ногтем.
Дженнифер резко захлопнула книгу так, что звук отозвался эхом по библиотеке.
— Ты можешь хоть на минут пять заткнуться? — её голос прорезал тишину. — Из-за тебя нас скоро мадам Пинс выгонит!
— О, то есть теперь я виновата, что вы шумите? — всплеснула руками Диана, будто это трагедия вселенского масштаба.
— Ты виновата во всём! — выпалила Дженнифер, вставая. — В том, что ты не открыла ни одной книги. В том, что ты мешаешь каждому слову. В том, что сидишь здесь только ради того, чтобы напоминать всем, какая ты бесполезная.
Сириус прикусил губу, с трудом сдерживая смех, а Джеймс театрально прикрыл лицо ладонью. Лили, наоборот, отодвинула чернильницу подальше – на случай, если Дженнифер решит пустить её в ход.
— Ну всё, хватит! — мадам Пинс внезапно возникла между рядами, словно призрак. — Ещё один звук – и я вышвырну вас всех отсюда!
Диана тут же состроила невинное лицо и ткнула пальцем в Дженнифер:
— Это всё она!
— Да чтоб тебя, — прошипела Дженни.
— Вон! Все! Немедленно! — мадам Пинс пронзила их своим ледяным взглядом, как будто собиралась прожечь дыру насквозь. — Я больше не потерплю этого балагана в святыне знаний.
И прежде чем кто-то успел возразить, она уже буквально выталкивала их из библиотеки, шипя, как разъярённая кошка. Дверь за их спинами захлопнулась так громко, что эхо ушло далеко по каменному коридору.
Компания осталась стоять в полумраке, окружённая пустыми витражами и факелами на стенах.
— Великолепно, — устало пробормотала Лили, поправляя сумку. — Нам теперь и вправду негде заниматься.
— Ну, хотя бы воздух свежий, — попытался пошутить Джеймс, но смеха не последовало.
Диана, словно только этого и ждала, встала чуть впереди и поджала губы:
— Это всё из-за тебя, Крауч. Ты опять не смогла себя сдержать. Если бы ты не кричала на меня, нас бы не выгнали.
Дженнифер медленно вдохнула, пальцы её судорожно сжались в кулаки.
— Ты издеваешься?
— Нет. Я просто констатирую факт. — Диана театрально вскинула подбородок. — С тобой невозможно работать. Постоянно злишься, орёшь... Удивительно, как тебя вообще в команду взяли.
Дженни шагнула вперёд, её глаза буквально сверкнули в отблесках факелов.
— Я терплю тебя всего лишь три дня, но кажется, что уже целую вечность! — выпалила она. — Ты ни разу не открыла книгу. Ты только мешаешь. Ты пялишься на Сириуса, как будто это единственное, ради чего ты вообще существуешь, и разбрасываешься словами так, будто мы должны тебя слушать.
— Не перегибай... — начала Диана.
Но Дженни уже кипела, и остановиться было невозможно:
— Да каким боком тебя вообще в Когтевран распределили, если ты идиотка тупая!? Я ещё могла понять, если бы тебя запихнули в...да господи, ты ни одному факультету не подходишь! Но в Когтевран? Ты даже заклинание для уборки за собой не знаешь! Может ты вообще сквиб!?
Сириус тихо присвистнул, Джеймс округлил глаза, а Лили прикрыла рот рукой.
Диана побледнела, потом лицо её перекосилось. Слёзы блеснули в уголках глаз, она всхлипнула и заломила руки.
— Ты... ты просто завидуешь мне! — выкрикнула она дрожащим голосом. — Всегда завидовала!
И, прежде чем кто-то успел ответить, она развернулась и почти бегом умчалась по коридору, оставляя за собой звон каблуков и слабый плач.
— Да ты... — моргала Дженнифер. — Сумасшедшая.
Тишина повисла густая, неловкая. Но ненадолго: в стороне несколько студентов-старшекурсников переглянулись, перешёптываясь:
— Жёстко она её приложила.
— Даже слишком.
— Крауч перегнула палку.
Дженнифер резко повернулась к ним, её голос разорвал воздух:
— А вы отвалите и замолчите! Или хотите, чтобы я вас провернула через то же самое?
Ребята торопливо отступили и скрылись за углом.
Дженни стояла посреди коридора, тяжело дыша. Щёки её пылали, сердце бешено колотилось. Но на лице – только холодное презрение.
— Ты прям как твой отец в министерстве, — пробормотал Джеймс, будто с уважением. — Сметаешь всё на своём пути.
Сириус криво ухмыльнулся, скрестив руки на груди.
— А я думал, что только я умею так доводить людей до слёз.
— Замолчите оба, — бросила Дженни и пошла вперёд, шаги её гулко отдавались по пустому коридору. — Нам нужно закончить задание. С Дианой или без неё.
Лили с Джеймсом переглянулись, но промолчали. Эванс поджала губы и поспешила выровняться рядом с Дженни, будто подчеркивая: она на её стороне.
Сириус чуть замедлил шаг, ухмылка не сходила с его лица.
— Джеймс, мне кажется, я влюбился, — прошептал он едва слышно.
Поттер вскинул брови, едва не споткнувшись.
— Тебе понадобилось пять лет, чтобы понять это, Бродяга? Я думал, это у вас такая игра.
— Какая ещё игра? — нахмурился Сириус.
— Ну... — Джеймс скрестил руки за головой, бросив хитрый взгляд на друга. — На публике вы ненавидите друг друга, а наедине целуетесь и обнимаетесь.
— Нет, идиот, — фыркнул Блэк, закатывая глаза так демонстративно, что казалось, они сейчас упадут внутрь головы. — Но, глядя на неё сейчас, когда она в таком гневе... мне чертовски хочется её поцеловать.
Джеймс присвистнул.
— Ну вот это да. Тогда ты вляпался.
— Почему? — Сириус вскинул бровь.
— Потому что она злится на тебя всегда. — Поттер хлопнул друга по плечу, еле сдерживая смех. — Значит, тебе придётся всё время хотеть её целовать.
— Ага, ужасно, правда? — усмехнулся Сириус. Но в его улыбке мелькнуло что-то другое, настоящее, непривычное. — Думаю, я влюблён в неё с десяти лет. Всё это время специально доводил её, только чтобы она наорала на меня.
— Романтично до безобразия, — протянул Джеймс, едва удерживаясь, чтобы не расхохотаться. — В учебниках по любви это точно не напишут.
Сириус только пожал плечами, но взгляд его невольно скользнул вперёд – к Дженни, которая, шагав рядом с Лили, что-то ожесточённо объясняла, размахивая руками. От её ярости воздух вокруг будто искрился, и Блэк, сам себе удивляясь, поймал себя на мысли: он никогда в жизни не видел ничего прекраснее.
***
Утро в Большом зале всегда начиналось шумно: звон ложек о тарелки, треск жареного бекона на больших блюдах, ароматы тыквенного сока и кофе, перемешанные с гулом сотен голосов. Но сегодня, едва Дженнифер переступила порог, привычное утро стало другим. На неё обрушился рой шепотов и десятки косых взглядов. Кто-то приподнимал брови, кто-то откровенно крутил пальцем у виска, а кое-кто даже нарочито отворачивался.
Дженнифер, держа голову высоко, прошла мимо. Она была не самой малоизвестной ученицей школы, привыкла к сплетням, но сегодня даже ей было неуютно. Каждый шаг отдавался в груди.
Она села возле Мэри, и Марлин тут же пододвинула к ней тарелку с омлетом и овощами, будто пытаясь загородить её от чужих взглядов.
— Что происходит? — хмуро спросила Дженнифер, подцепляя вилкой омлет.
— Ну... — осторожно начала Маргарет, глядя в тарелку. — Диана устроила сцену вчера в гостиной. Рыдала так, что, наверное, привидения сбежали. Теперь тебя, мягко говоря, многие ненавидят.
— Не преувеличивай, — спокойно вставила Лили, отламывая тост. — Никто не может не любить Дженни. Просто несколько подружек перешли на сторону Дианы и распускают сплетни. Столько лгут о тебе.
— Но если ты попытаешься объяснить... — начала Маргарет.
— Зачем мне делать это? — перебила Дженнифер, недоумённо вскинув бровь. — Пусть думают, что хотят. Я знаю правду, и знаю, что эта ненормальная сама виновата.
Она сказала это слишком громко, и несколько старшекурсниц с «Когтеврана» за соседним столом обернулись. Дженни смерила их ледяным взглядом, и они поспешили вернуться к завтраку.
— Ладно, — поспешила сменить тему Мэри, подперев щёку ладонью. — Давайте о более интересном. — Она повернулась к Росслин, которая явно пыталась спрятаться за стаканом с тыквенным соком. — Что у вас с Римусом? Вы же всё время вместе, гуляете, сидите в библиотеке. Но ни разу не сказали вслух, что встречаетесь.
Когтевранка тут же покраснела и уставилась в стол.
— Ну... официально... мы это не обсуждали, — призналась Маргарет. — Я не знаю, что происходит. Сначала он держит меня за руку, а уже после говорит, что рад иметь такого друга, как я. Я думала, он предложит мне встречаться на День святого Валентина, но... — Она вздохнула. — Сами знаете, что тогда произошло.
— И всё опять из-за Дианы, — отрезала Дженнифер, закатив глаза.
— Стерва редкостная, серьёзно, — поддакнула Марлин. — До сих пор не понимаю, как Сириус с ней встречался.
— Я склоняюсь к версии, что он пытался вызвать ревность Джен, — подняла руку Лили с невинным видом.
— Не неси чушь, — тут же отрезала Дженнифер, запихивая в рот помидор, словно ставя точку в разговоре.
— Нет, ну а что? — Лили хитро прищурилась. — Сириус всегда ведёт себя, как ребёнок. Почему бы ему не начать встречаться с самой раздражающей девицей Хогвартса, чтобы позлить тебя?
— Если это и был план, то он сработал ровно наоборот, — буркнула Дженнифер. — Я не ревновала, я хотела её придушить.
— Ревность и злость иногда идут рука об руку, знаешь ли, — протянула Мэри с видом всезнающей.
— Мой совет, — вернулась к теме Росслин Мэри, отломив кусочек яблока, — просто поговори с ним. Хватит тянуть.
Маргарет замялась, опустив глаза.
— А если он скажет, что мы просто друзья?
— Тогда будешь знать правду, — пожала плечами Мэри. — Хуже неопределённости нет.
— Или, — вмешалась Марлин с лукавой улыбкой, — ты можешь устроить ему маленькую проверку. Скажи, что у тебя есть поклонник. Посмотри на реакцию.
Маргарет побледнела.
— Это же будет манипуляция!
— Это будет весело, — отрезала Дженнифер. — Лично я поддерживаю.
Лили нахмурилась, но не удержалась от улыбки.
— Девочки, вы ужасны.
— И мы этим гордимся, — синхронно произнесли Дженни и Марлин, и вся компания расхохоталась.
Шёпот в зале продолжался, но в этот момент Дженнифер уже не чувствовала на себе чужих взглядов. У неё за спиной была своя компания – и этого было достаточно.
Позже на обеде, Дженнифер вместе с Маргарет вошли в зал – обе выделялись из толпы. Дженни, с уверенной осанкой, и Мэгги – смущённая, с румянцем на щеках и глазами, которые казались слишком честными для этого места.
— Мы действительно собираемся сделать это? — прошептала Маргарет, вцепившись в руку кузины. — Дженни, это... это же ужасно!
— Мэгги, расслабься, — ухмыльнулась Дженнифер, освободив руку. — Смотри и учись.
И, не давая себе времени на раздумья, она направилась к столу, где вперемешку сидели пуффендуйцы и когтевранцы. Стол тот был самым «живым» – ребята громко обсуждали квиддич, кто-то спорил о трансфигурации, кто-то смеялся над анекдотами. Дженни встала напротив и облокотилась о край стола, слегка склонив голову набок.
— Ну и компания, — протянула она с ленивой улыбкой. — Прямо не обед, а праздник. Может, мне стоит к вам присесть?
Несколько парней у стола тут же оживились. Один шестикурсник-пуффендуец смущённо подвинул тарелку, освобождая место. Другой – когтевранец с тёмными кудрями – дерзко ухмыльнулся:
— Для тебя всегда найдётся место, Крауч.
Дженнифер чуть склонилась вперёд, и её волосы упали на плечо.
— Осторожнее с обещаниями, — мурлыкнула она. — А то я и правда начну приходить к вам на каждый обед.
Компания за столом загудела, кто-то прыснул, кто-то начал активно предлагать ей булочки и сок. Дженни наслаждалась вниманием.
Повернув голову, она поманила Маргарет:
— Ну же, Мэгги, иди сюда. Не прячься за моей спиной.
Кузина, раскрасневшаяся до кончиков ушей, неуверенно сделала шаг, потом ещё один и села рядом. Руки её дрожали, но Дженни уже заговорщицки шепнула:
— Решайся.
Маргарет вдохнула и, как могла, улыбнулась.
— Ты... — она обратилась к когтевранцу с тёмными волосами, — ты вроде бы был в библиотеке вчера? Я заметила, что ты очень быстро справляешься с заклинаниями. Это впечатляет.
Парень расплылся в довольной улыбке.
— Правда? Спасибо. Хочешь, я тебе что-нибудь покажу на практике?
Маргарет густо покраснела, но кивнула.
Сцена развивалась быстро: Дженни, как королева бала, вела лёгкие диалоги, смеялась, перекидывалась шуточками; Маргарет – робко, но искренне, постепенно увлекая собеседников. И всё было бы прекрасно... если бы не взгляды со стороны.
За столом Гриффиндора Мародёры наблюдали за этим шоу как зрители на пожаре.
— Она что делает? — сказал Джеймс, чуть не подавившись картошкой.
— Сходит с ума, — мрачно буркнул Римус, его челюсть заметно сжалась. Он следил за Маргарет, и взгляд его темнел.
Сириус, напротив, кипел, как чайник на плите. Его глаза буквально сверкали, когда Дженнифер бросала очередную ухмылку очередному поклоннику. Он резко отодвинул бокал с соком так, что брызги попали на Джеймса.
— Ты это видишь?! — выплюнул он. — Она... она флиртует. С этими... кретинами!
— Ну... вроде да, — невинно протянул Джеймс, вытирая рукавом капли. — И, признаться, у неё отлично получается. Хорошо, что хоть Лили не потянула следом.
Сириус ударил кулаком по столу.
— Отлично получается?! Это позорище!
— По-моему, это весело, — хмыкнул Питер, но, встретив взгляд Сириуса, моментально уткнулся в тарелку.
— Весело? — Римус едва сдерживал себя. — Маргарет краснеет перед каким-то придурком!
— Может, она наконец-то решилась? — заметил Джеймс. — Ну, ты же сам говорил, что...
— Заткнись, — бросил Римус и резко поднялся.
— И куда вы двое? — прищурился Джеймс, глядя на Сириуса, который уже встал вслед за Люпином.
— Я собираюсь прекратить это цирковое шоу, — процедил Блэк сквозь зубы. — И если мне придётся вытащить её оттуда на руках – так тому и быть.
Римус кивнул, сжав кулаки.
— Согласен.
— Отлично, — Джеймс усмехнулся и снова сел, набивая рот курицей. — Ну что ж, спектакль обещает быть ещё интереснее.
Секунду спустя два взбешённых Мародёра уже уверенно шагали в сторону стола. Их шаги были настолько решительными, что разговоры вокруг стихли: все ждали зрелища.
— Крауч, можно тебя на минуту? — навис над ней Сириус, голос звучал так, что все за столом напряглись. — Очень важный разговор.
— Ты не видишь, что я уже разговариваю? — недовольно спросила Дженни, даже не удосужившись поднять на него глаза.
— А мне надо поговорить с тобой, — настойчиво продолжал Блэк, стиснув зубы. — Прямо сейчас.
Маргарет заметила взгляд Римуса. Его обычно спокойные, мягкие глаза горели такой мрачной яростью, что она почти вздрогнула. Но всё равно – мягко улыбнулась, как обычно.
— Что-то случилось? — невинно спросила она. — Если нет, то...
— Случилось, — грубо перебил её Люпин. Его голос был низким, срывающимся. — И да, мне с тобой тоже нужно поговорить.
— Я вижу по твоему лицу причину такого срочного разговора, Римус, — не стала притворяться дурочкой Маргарет, её глаза блестели вызовом. — Но в чём проблема, я не понимаю? Как ты выразился недавно в библиотеке... мы всего лишь друзья.
Римус шагнул ближе, его челюсть напряглась, но он не ответил.
А вот Сириус не собирался ждать:
— Вставай, — резко приказал он Дженниферу, сверля её взглядом.
— Прекрати устраивать сцену, Сириус, — холодно повернула голову Крауч.
— Это я устраиваю сцену? — Блэк ухмыльнулся, но в его глазах бушевала буря. И прежде чем она успела отшатнуться, он схватил её за локоть и рывком поднял с места.
— Что ты делаешь? Отпусти меня! — вскрикнула Дженни.
Скамья заскрипела, несколько пуффендуйцев вскочили. Джон Вард, крепкий шестикурсник, шагнул вперёд, его лицо окаменело.
— Кажется, она вежливо попросила тебя, Блэк, — произнёс он твёрдо, глядя Сириусу прямо в глаза.
Вокруг раздались приглушённые «О-о-о!» – публика ждала драки.
— Это не твоё дело, Вард, — сквозь зубы процедил Сириус, но не ослабил хватку.
— Моё, — Джон шагнул ближе, его плечо почти коснулось Сириуса. — Когда кто-то хватает девушек против их воли – это моё дело.
Секунда тишины. И всё рвануло.
Сириус отпустил локоть Дженнифер только для того, чтобы ударить. Его кулак врезался в челюсть Джона так, что тот пошатнулся назад, но устоял.
— Ах ты ублюдок, — рявкнул Вард и с разворота врезал Сириусу в живот.
Столы зашатались, тарелки с грохотом попадали на пол. Ученики вскочили, кто-то кричал, кто-то свистел, кто-то лез выше, чтобы не пропустить драку.
Дженнифер отскочила в сторону, схватив Маргарет за руку, но её глаза горели: она, кажется, даже наслаждалась происходящим.
— Сириус! Джон! Прекратите! — в голосе Лили прорывался ужас.
— Давай, Вард, выбей из него дурь! — радостно выкрикнул кто-то из пуффендуйцев.
— Сириус, бей сильнее! — перекрыл его голос Джеймса, вскочившего со своего стула.
Секунды тянулись как вечность: удары, грохот, гул восторженной толпы. Римус рванул вперёд, чтобы вмешаться, но его удержал Джеймс:
— Подожди, подожди, дай им выплеснуться!
— Они же друг друга прикончат! — прорычал Люпин, но его уже толкали в спину однокурсники, крича: «Не мешай!»
Вард схватил Сириуса за мантию и повалил его на стол. Сириус же, с рыком, потянул его за волосы и опрокинул прямо на лавку. Стол застонал под тяжестью дерущихся.
В этот момент вмешались сразу трое старших учеников, один из них – капитан пуффендуйской команды по квиддичу. Они едва-едва сумели растащить дерущихся. Но оба не перестают рваться друг к другу, чтобы "навалять" еще немного.
— Довольно! — над залом разнёсся холодный, как сталь, голос профессора МакГонагалл.
Все замерли. Даже шепот стих.
Сириус и Джон стояли по разные стороны, тяжело дыша, с кулаками наготове. МакГонагалл метала молнии глазами.
— Мистер Блэк. Мистер Вард. Мой кабинет. Немедленно. — каждое слово звучало как приговор.
Толпа разом загудела, но уже тише, украдкой.
Дженнифер стояла неподвижно. Она переводила взгляд с одного на другого.
Сириус, проходя мимо, бросил ей взгляд, полный мрачного огня. Дженнифер лишь вскинула подбородок, будто говоря: сам виноват.
— Не слишком ли жестко получилось? — зашептала Маргарет рядом.
— Кто же знал, что исход будет таким, — вздохнула Дженни.
***
Кабинет профессора МакГонагалл встретил их тишиной и запахом пергамента. Высокие окна затянуты серым светом февральского утра, часы тикали гулко, словно отбивали последние секунды спокойствия для Сириуса и Джона.
Они стояли по разные стороны комнаты, тяжело дыша, с видом двух загнанных, но ещё готовых к бою волков. У Сириуса губа была разбита в кровь, рубашка порвана на плече, а правая скула уже наливалась синяком. Джон вытирал нос рукавом – кровь всё ещё капала, оставляя тёмные пятна на жёлтой ткани его галстука, а на брови виднелся свежий разрез.
МакГонагалл молчала добрую минуту, глядя то на одного, то на другого, так что тиканье часов казались громче их собственных сердцебиений.
— Вы... — наконец начала она, голос её был ледяным и пронзительным, — посмели устроить драку. В Большом зале. При всём Хогвартсе.
Она сделала шаг ближе, и оба инстинктивно подобрались.
— Мистер Блэк. Мистер Вард. Вы, видимо, решили, что школа магии – это подходящее место для дешёвых уличных потасовок?
Сириус хмыкнул и отвернулся, но промолчал. Джон же сжал кулаки, будто хотел возразить, но встретившись с её взглядом, быстро опустил глаза.
— Вы оба будете наказаны, — сухо заключила МакГонагалл. — И поверьте, наказание будет серьёзным. Я не потерплю, чтобы Хогвартс превращали в арену для гладиаторских боёв.
Сириус резко поднял голову, его глаза метали молнии.
— Но он первый...
— Замолчите, мистер Блэк! — резко оборвала она, и тишина ударила по комнате. — Вас обоих видели десятки учеников. И для всех вы одинаково виноваты.
В этот момент дверь приоткрылась, и в кабинет шагнула Дженнифер. Её волосы были растрёпаны, щёки пылали от эмоций, но взгляд был прямым и дерзким.
— Простите, профессор, — она сделала шаг вперёд, игнорируя удивлённые взгляды Сириуса и Джона. — Но если уж раздавать наказания, то и меня тоже.
МакГонагалл прищурилась.
— Вас, мисс Крауч? И что же вы сделали, чтобы заслужить это?
— Всё, — Дженнифер вскинула подбородок. — Это началось из-за меня. Если бы я не... — она запнулась, но взяла себя в руки, — если бы я не была провокатором, то ничего не случилось бы.
— Дженни... — начал Сириус, но она резко посмотрела на него так, что он осёкся.
— Так что да, — продолжила она, не отводя глаз от профессора. — Я тоже виновата. Я знала, что спровоцирую. И сделала это.
МакГонагалл какое-то время молча смотрела на неё. Часы тикали, будто специально растягивая паузу.
— Значит, вы сознательно признаёте свою вину, мисс Крауч? — холодно уточнила она.
— Да, — твёрдо кивнула Дженнифер.
Уголок губ МакГонагалл дрогнул – то ли от удивления, то ли от плохо скрытой гордости, но голос её остался твёрдым, как всегда:
— Что ж. Очень редкое зрелище – видеть ученика, готового взять на себя ответственность. Но это не меняет сути: трое старшекурсников опозорили себя и свои факультеты.
Сириус фыркнул, но не стал спорить. Джон тяжело вздохнул и отвернулся.
— Я ожидаю вас всех троих завтра вечером у своего кабинета, — продолжила МакГонагалл. — Вы будете помогать мистеру Филчу в сортировке и уборке кладовой. И это будет длиться не один вечер.
— Сколько? — не выдержал Джон.
— Столько, сколько я посчитаю нужным, мистер Вард, — отрезала МакГонагалл. — А теперь марш в больничное крыло. Вы оба – жалкое зрелище.
Сириус усмехнулся, стирая кровь с губы, и буркнул сквозь зубы:
— В следующий раз я добью его.
— БЛЭК! — рявкнула МакГонагалл так, что даже картина с котами на стене дрогнула.
Он поднял руки в притворной капитуляции и, бросив мрачный взгляд на Джона, направился к двери. Джон последовал за ним, но не удержался – метнул через плечо угрожающий взгляд.
Дженнифер осталась стоять перед МакГонагалл, руки сложены на груди, лицо всё ещё пылало.
— Мисс Крауч, — наконец произнесла профессор мягче, чем обычно, — вы горячая и смелая. Но вам стоит помнить: смелость и глупость – вещи разные.
Дженни лишь усмехнулась, хотя внутри у неё всё сжималось.
— Думаю, вам стоит последовать за ними, чтобы они не передрались по пути к больничному крылу, — подсказала Минерва, уже садясь за стол и доставая перо.
— Так и сделаю, профессор, — коротко кивнула Дженни и поспешила к выходу.
В коридоре она догнала двух парней. Сириус шёл первым, руки в карманах, плечи расправлены – выглядел он так, будто не драку устроил, а дуэль выиграл.
— Ты чего? — удивлённо моргнул Джон, когда Дженни поравнялась с ними.
— Профессор МакГонагалл велела проследить, чтобы вы добрались до больничного крыла живыми и не успели по дороге добить друг друга, — сухо ответила она, скрестив руки на груди.
Сириус скосил на неё взгляд, ухмыльнулся краем губы и пробурчал:
— Сопровождение уровня «высший класс». Может, ты ещё и леденец дашь за примерное поведение?
— Только если заткнёшься, — парировала Дженни, даже не взглянув на него.
Джон фыркнул и отвернулся к стене, явно не желая продолжать разговор. В молчании они дошли до высоких дверей больничного крыла, откуда тянуло привычным запахом зелий и чистоты.
— О, прекрасно! — всплеснула руками мадам Помфри, когда они вошли. — Вот и мои «герои» дня. Сириус Блэк и Джон Вард – не удивлена. Уже весь Хогвартс знает о вашей драке.
Она окинула их быстрым взглядом, недовольно качнула головой и строго произнесла:
— На койки, быстро. И не спорить.
Оба послушно уселись, хоть и с каменными лицами. Дженнифер уже хотела развернуться, но медсестра остановила её.
— Постойте, мисс Крауч. Как раз вовремя. Все мои помощницы уехали сегодня по делам Министерства, а мне придётся разрываться. Тебе никуда не надо? Дел нет?
— Нету, — осторожно подтвердила она.
Дженнифер со второго курса навязывалась к мадам Помфри. Просила научить её основам медицины.
— Отлично. Значит, ты займёшься мистером Блэком. А я возьму на себя мистера Варда, — сказала мадам Помфри так, будто выбора не было.
— Что?! — одновременно воскликнули Сириус и Дженнифер.
— Тихо, — пресекла их Помфри. — Иначе я вколю вам обоим успокоительное зелье, и дело с концом.
С этими словами она повернулась к Джону, а Дженни пришлось нехотя подойти к койке Сириуса. Он сидел, облокотившись на локти, и с наглой ухмылкой ждал её.
— Значит, будешь целительницей? — спросил он, пока она набирала спирт на вату. — Ты же крови боишься.
— Нет. — Дженни села на край стула, не глядя ему в глаза. — Я боюсь крови в большом количестве, но как нибудь смогу перебороть себя, не волнуйся.
Она поднесла вату к его рассечённой губе, и Сириус едва заметно дёрнулся.
— Ай! — скривился он, но сразу же снова ухмыльнулся. — Жестоко. Это ты специально сильнее прижала?
— А ты как думаешь? — холодно отрезала Дженни. — Это расплата за то, что схватил меня за руку в зале. Между прочим, было больно.
— Ты бы всё равно пошла, — не унимался он, глядя прямо в её глаза. — Тебе ведь нравится, когда я тебя злю.
Дженнифер замерла на секунду, стиснула зубы и резче прижала вату к его губе.
— Ах! — он откинул голову, смеясь сквозь боль. — Вот так-то лучше. Весь твой гнев – прямо в одном прикосновении.
— Замолчи, Блэк, — процедила она. — Или я забуду, что лечу тебя, и просто раскрошу лицо окончательно.
Он вдруг посерьёзнел.
— А может, ты боишься?
— Чего ещё? — она наконец посмотрела ему в глаза, холодно и резко.
— Что в тебе есть хоть капля... симпатии ко мне. — сказал он тише, почти шёпотом, но с тем же наглым блеском.
Дженнифер почувствовала, как у неё кольнуло в груди, но тут же спрятала эмоции за сарказмом:
— Единственное, что я к тебе чувствую, – это желание отправить тебя обратно к мадам Помфри, чтобы она дала тебе успокоительное зелье. В двойной дозе.
— А я вот всё думаю, — ухмыльнулся он, не отводя взгляда, — может, ты злишься на меня только потому, что сама не знаешь, чего хочешь.
Дженни резко отстранилась, бросив ватку на столик, и прошипела:
— Я точно знаю, чего не хочу. И это не ты.
Он лишь ухмыльнулся в ответ, будто она только подтвердила его догадку.
Со стороны раздался голос мадам Помфри:
— Потише там!
Дженни резко встала, оттолкнув стул.
— Всё. Постарайся больше не ввязываться в драки, Блэк.
И, не глядя на Сириуса, отошла к шкафу с бинтами, стараясь выровнять дыхание.
Сириус же, прикрыв глаза, довольно ухмыльнулся, будто даже боль от рассечённой губы стоила этих минут.