Глава 8.
Дженнифер не давала покоя болезнь её крестной, её тёти. Эта новость обрушилась на неё тяжёлым грузом, и с каждым днём становилось только хуже – не от самой болезни, а от того, что она не могла ни с кем поделиться. Она дала слово Маргарет, а обещания для Дженнифер всегда были священны.
Скрывать было трудно. В глазах у неё поселилась тень, а улыбка всё чаще выглядела неестественной, натянутой. Иногда она ловила себя на том, что сидит за столом в Большом зале и не слышит, что говорят вокруг, не замечает смеха друзей и даже не чувствует вкуса еды. Её мысли снова и снова возвращались к дому, к тёте, к лицу Маргарет, которая старалась держаться, но в глубине глаз у неё жила паника.
Все это замечали. И, как водится, делали выводы – простые, очевидные, но совсем не верные.
— Она просто из-за Сириуса, — шептались за спиной однокурсники.
— Представьте, каково это, смотреть на него и Диану каждый день, — отвечали им другие.
Даже друзья воспринимали её молчаливость по-своему. Никто и не подозревал, что настоящая причина её боли – далеко не любовь и ревность.
Сириус и Диана, к слову, вовсе не выглядели идеальной парой. Они ссорились чуть ли не каждый день: то из-за пустяков, то из-за характеров, которые никак не могли ужиться. Казалось, они вместе только назло миру. Но для посторонних это выглядело как «страсть», и слухи росли с каждой неделей.
Дженнифер слушала это всё с каменным лицом. Она не собиралась никого переубеждать. Её сердце болело совсем по другой причине, и даже Лили, самая наблюдательная, не могла догадаться, что за её усталой улыбкой скрывается куда больше, чем ревность к нелепому роману.
По вечерам Дженни всё чаще уходила в библиотеку – якобы готовиться к занятиям, но на самом деле просто чтобы спрятаться в тишине и позволить себе немного побыть слабой. Она листала книги, даже не видя букв, лишь бы занять руки. Иногда Маргарет садилась рядом, молча, и этого было достаточно: они обе знали тайну, которую должны были хранить.
Но тень в глазах Дженнифер становилась всё глубже. И каждый раз, когда кто-то шептал про «бедняжку, что страдает из-за Сириуса», ей хотелось крикнуть правду. Но обещание, данное Маргарет, держало её на месте.
И именно эта тайна делала её одиночество вдвойне тяжелее.
Дни в Хогвартсе тянулись один за другим, и в заботах Дженнифер как-то незаметно промелькнул февраль. Ей казалось, что всё внимание в школе приковано к парочкам, которые готовились к 14 февраля, а про её день рождения мало кто помнил.
На самом деле – помнили все.
Команда по квиддичу и её друзья уже вовсю строили планы. Причём делали это с редким для Хогвартса единодушием: и слизеринцы, и гриффиндорцы, и когтевранки – все были заодно.
— Я считаю, — говорил Регулус, с важным видом откинувшись на скамье в углу библиотеки, — что праздник должен выглядеть как вечеринка в честь Дня святого Валентина. Маскировка – это ключевой момент.
— Ага, конечно, — фыркнула Доркас, — маскировка, чтобы потом Дженни вышла в центр зала и все такие: «О, это не праздник любви, это праздник Дженнифер Крауч!» Сюрприз, ха-ха!
— А что, — оживился Эван, склонившись ближе, — звучит драматично.
Барти лениво перелистывал книгу и заметил:
— Только не делайте слишком пафосно. Дженни этого терпеть не может.
— Я знаю, — откликнулась Кассандра. — Но без пафоса вообще скучно. Нужно что-то... светящееся. Может, шарики-заклятия, которые взрываются сердечками?
На этой фразе Амикус закатил глаза.
— Бред. Зачем вообще эта сентиментальщина? Я бы сделал нормальную вечеринку – тёмные декорации, зелёный свет, музыка посерьёзнее.
— «Нормальную», — передразнила Доркас. — Дженнифер? У тебя с головой всё в порядке?
— Лучше молчи, — резко бросил Барти. — Не нравится – не участвуй.
Так и вышло. Ссора вспыхнула мгновенно, Амикус ушёл, хлопнув дверью, а команда только переглянулась и с облегчением выдохнула. Без него планировать стало куда легче.
Тем временем гриффиндорцы тоже обсуждали подготовку. В комнате у Мародёров кипела жизнь.
— Мы отвечаем за музыку, — сказал Джеймс, крутя в руках перо. — Я уже уговорил одного, известного нам всем, полтергейста, он согласился помочь с акустикой.
— И это не закончится катастрофой? — хмыкнул Римус.
— Конечно закончится, — вздохнула Мэри, но улыбнулась.
Лили расставляла на столе листы с заметками:
— Еда и сладости на мне и Марлин. У нас уже есть рецепт кексов, которые меняют вкус каждые десять секунд.
— Отлично, — кивнул Питер, — а я тогда... э-э... могу помочь тащить всё это в подземелья.
— Ты просто хочешь есть кексы раньше всех, — подколола Марлин.
— И да, — вмешалась Лили, — всё должно быть так, чтобы Дженни даже не заподозрила. Она думает, что мы заняты только «валентиновскими» делами.
— Это будет эпично, — мечтательно сказал Джеймс.
Несколько дней спустя вся компания – и гриффиндорцы, и слизеринцы – оказались в Большом зале за ужином. Казалось, подготовка к празднику шла идеально: переглядывания, подмигивания, шепотки за спиной Дженнифер, которая, как обычно, ни о чём не догадывалась.
И именно в этот момент к их столу подошла Диана.
— Что происходит? — спросила она слишком громко, облокотившись на край стола.
Разговоры сразу стихли. Никто не любил Диану в компании – слишком уж она умела из милой улыбки превращаться в язвительную, утомительную тень.
— Не твоё дело, — холодно ответил Барти, даже не поднимая глаз.
Диана резко повернулась к нему:
— А ты ещё кто такой, чтобы мне это говорить?
— Тот, кто не обязан терпеть твои вопросы, — бросила Доркас, и Эван коротко рассмеялся.
Щёки Дианы вспыхнули. Она обернулась к Сириусу, словно ища поддержки:
— Ты меня даже не защитишь?
Сириус поднял взгляд от тарелки, скупо усмехнулся и пожал плечами:
— А надо?
— Ах да, конечно, — её голос задрожал, — я же не твоя любимая Дженнифер!
Воздух в зале будто натянулся. Дженни замерла рядом с первокурсницей, которой помогала с учебной, глядя на Диану с недоумением, а вся компания переглянулась, едва сдерживая язвительные комментарии.
— Серьёзно, Диана? — Сириус встал, глядя на неё сверху вниз. — Может, ты хоть раз в жизни перестанешь устраивать сцены при всех?
— Да иди ты! — крикнула она, и её голос эхом прокатился по залу.
Пара первокурсников уставилась на них в ужасе, а кто-то из старшекурсников прыснул со смеху. Диана, всхлипнув, выскочила из Большого зала, хлопнув дверью.
Повисла тишина.
— Вот и всё их «счастье», — тихо сказала Мэри, и компания разразилась смехом.
Даже Дженнифер, хоть и слабо, но улыбнулась. Только где-то внутри у неё снова кольнуло. Она понимала: слова Дианы не были правдой... но они слишком близко коснулись её сердца.
А вокруг всё равно продолжали строить планы. Вечеринка должна была получиться идеальной – даже если в воздухе витала ревность, обида и слишком много недосказанности.
***
14 февраля, 1976 год.
Дженнифер – 16, Сириус – 16.
Утро началось необычно тихо.
Дженнифер, привыкшая просыпаться в полумраке слизеринского подземелья под звуки ворчания и шуршания соседок, в этот раз с удивлением обнаружила, что никто её не тормошит, не шумит и даже не хлопает дверцами шкафа.
Сквозь узкие окна пробивался зелёный свет озера, и вся спальня казалась окутанной густым туманом. Дженни приподнялась на локтях, ещё сонная, волосы в беспорядке падали на лицо, и хриплым голосом пробормотала:
— Мерлин, который час?..
— Тот час, когда некоторые уже становятся старше на целый год, — раздался звонкий голос Кассандры.
Дженни подскочила, едва не стукнувшись головой о полог кровати. Перед ней стояли Доркас и Кассандра – обе при полном параде. Кассандра сияла, как всегда, с идеально расчёсанными волосами и хитрой улыбкой, а Доркас лениво жевала яблоко, ухмыляясь.
— ЧТО?! — Дженнифер ошарашенно уставилась на них, то на одну, то на другую. — Нет... вы, вы серьёзно? Сегодня?..
— Сегодня, — с довольным видом подтвердила Кассандра. — Ты официально стареешь, капитан.
— На один год ближе к морщинам, — вставила Доркас, и яблоко хрустнуло так демонстративно, что Дженни фыркнула.
— Вы... вы сумасшедшие! — она схватила подушку и запустила в них, но сама уже начинала улыбаться. — Я совсем забыла!
— О, мы знаем, — Кассандра сделала шаг ближе, держа в руках аккуратно перевязанную коробочку. — Но мы не забыли.
Дженнифер прищурилась, в её взгляде мелькнула привычная дерзость:
— Если там какой-нибудь идиотский крем для рук, клянусь, я прямо сейчас выброшу его в озеро.
— Оскорбляешь, — протянула Доркас, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу. — Мы слишком хорошо тебя знаем.
Кассандра протянула коробочку. Дженни осторожно взяла её, при этом буркнув:
— Ну ладно, посмотрим, чем вы меня решили добить.
Она развязала ленту – и в коробке оказалась изящное серебряное кольцо в форме змеи, с крошечными зелёными камнями на глазах.
На секунду Дженни даже потеряла дар речи.
— О... — только и смогла выдохнуть. Потом вскинула голову, хмуро прищурилась и вдруг с её губ сорвался смех. — Вы что, сговорились меня растрогать?
— Ага, — ухмыльнулась Доркас. — И похоже, сработало.
— Я не растрогана! — возмутилась Дженнифер слишком громко и тут же выдала себя. — Я просто... впечатлена!
Кассандра прыснула в кулак:
— Конечно-конечно. Совсем не растрогана.
Доркас встала, подошла и похлопала её по плечу:
— Ну, держись, капитан. Это только начало.
— Начало чего? — подозрительно прищурилась Дженни, но обе соседки только переглянулись с заговорщицкими улыбками.
— Ты узнаешь вечером, — загадочно ответила Кассандра.
Дженни прикусила губу, но тут же снова расплылась в улыбке:
— Да, точно, ежегодная вечеринка в "честь" дня влюбленных, — и, не выдержав, заключила обеих в неожиданно крепкие объятия. — Спасибо.
— Тсс, не говори так громко, — ухмыльнулась Доркас, — а то кто-нибудь решит, что ты умеешь быть милой.
— И подумает, что ты настоящая, а не легенда Слизерина, — добавила Кассандра, смеясь.
Дженни отстранилась, гордо вскинув подбородок:
— Я всё ещё легенда. Просто с самой лучшей командой в мире.
А за дверью спальни, в коридоре, кто-то из её друзей уже поджидал подходящего момента, чтобы начать вторую волну поздравлений. Но Дженнифер об этом пока не знала.
Спустя какое то время, она в приподнятом настроении спустилась по лестнице в гостиную Слизерина. Кассандра и Доркас шли по обе стороны, обменивались какими-то хитрыми взглядами, и Дженни только успевала подозрительно коситься на них.
— Что вы задумали? — буркнула она, но Кассандра лишь невинно вздохнула:
— Мы? Ничего.
Доркас, как обычно, не удержалась:
— Абсолютно. Просто идём.
И тут Дженнифер, переступив последнюю ступеньку, остановилась как вкопанная.
Вся гостиная – с её зелёным свечением от озера и тёмными каменными стенами – в этот момент была наполнена людьми, которых она никак не ожидала увидеть здесь. На диванах и креслах, у камина и даже возле книжных шкафов собрались почти все её друзья. Гриффиндорцы, слизеринцы, когтевранки – все.
Сначала её взгляд зацепился за пылающе рыжие волосы Лили, потом за светлую голову Маргарет, за небрежную ухмылку Джеймса, и в груди Дженни что-то тёплое резко всколыхнулось.
— С днём рождения! — разом выкрикнула вся компания.
Дженнифер от неожиданности зажала рот рукой, потом тут же вскинула брови и, как водится, громко выдала:
— Мерлин, вы сговорились все вместе свести меня с ума?!
Смех прокатился по комнате.
Лили первой подошла – в руках у неё был аккуратно перевязанный свёрток.
— Я знаю, что тебе нужно для квиддича, — с её мягкой улыбкой сразу становилось тепло. — Новые перчатки, с зачарованными накладками. Чтобы хват был железный.
Дженни на секунду растерялась, а потом ухмыльнулась:
— Они замечательные, Лилс!
Следующим был Эван, он подал ей свёрток вместе с Регулусом.
— Вообщем, мы решили вдвоём подарить, — вставил Эван.
Регулус молча кивнул, чуть смущённо отводя взгляд. Дженнифер развязала ленты и ахнула: на дне лежала миниатюрная модель её метлы, которая сама время от времени взлетала в воздух, зависала и кружила над коробкой.
— Это... это потрясающе, — прошептала Дженнифер, и её глаза впервые за утро блеснули настоящим восторгом.
— А у нас что-то не такое серьёзное, — весело подхватила Марлин, и вместе с Мэри они протянули большой свёрток.
Внутри оказалась толстая книга с тиснёной обложкой: «История выдающихся матчей по квиддичу» и ещё – крошечный стеклянный шарик, внутри которого мелькали огоньки.
— Это «Светлячковая сфера», — объяснила Мэри. — Она загорается, когда тебе нужна поддержка. Даже если нас нет рядом.
Дженни резко сглотнула, и, хотя тут же гордо выпрямилась, голос предательски дрогнул:
— Я даже не знаю, что сказать. Это так красиво.
Джеймс встал, ухмыльнулся, а за ним и Питер, и Римус.
— Мы долго думали, что тебе подарить, — начал Римус. — И решили, что одной вещи мало.
Джеймс широким жестом вытащил из-за спины свёрток, а Питер едва удерживал второй.
— Первая часть, — Джеймс открыл свёрток: это был набор для ухода за метлой с выгравированными инициалами «J.C.» – Jennifer Crouch.
— А вторая... — Питер неуклюже передал небольшую шкатулку. Внутри оказалось зеркальце в раме из темного дерева. На стекле вспыхнули буквы: «Ты сильнее, чем думаешь».
— Оно заговорено, — пояснил Римус. — Будет подсказывать тебе именно то, что ты боишься забыть.
Дженни опустила голову, чтобы скрыть улыбку, но её плечи предательски дрожали.
— Мерлин... спасибо. Вы даже превзошли самих себя.
Маргарет вышла вперёд последней из девушек. В её руках был небольшой тонкий пакет. Она протянула его осторожно, с тихой улыбкой:
— Я долго думала, что тебе подарить, Дженни... и выбрала это.
Внутри оказалось ожерелье – простое, серебряное, с крошечной птичкой, держащей в клюве зеленую веточку. Символ свободы.
— Это чтобы напомнить тебе обо мне. Я всегда рядом. — мягко сказала кузина.
Дженни внезапно прижала её к себе, и Маргарет слегка покраснела, но не отстранилась.
И вот настал момент.
Барти младший и Сириус, стоявшие чуть в стороне, одновременно шагнули вперёд. Атмосфера будто изменилась. Все переглянулись – слишком уж чувствовалось напряжение.
Барти улыбался широко, глаза горели. Он протянул ей свёрток, внутри которого оказалась тёмно-зелёная мантия.
— Я сам заказал её у мастеров в Лондоне, — сказал он с гордостью. — Лёгкая, с защитными чарами, и – смотри – внутри вышиты слова на латыни. Fortis fortuna adiuvat – «Смелым сопутствует удача».
Он посмотрел ей прямо в глаза:
— Это про тебя. Всегда было.
И Дженнифер вдруг ощутила, как её сердце дрогнуло. Барти говорил искренне, слишком искренне.
Но Сириус стоял рядом. Он молчал дольше, чем все остальные, и наконец достал из кармана небольшой футляр.
Футляр был тёмный, потертый, явно старый. Он раскрыл его и показал круглый серебряный компас. Но стрелка там вела не на север.
— Это не обычный компас, — сказал Сириус, глядя на Дженни. Его голос звучал непривычно серьёзно. — Его зачаровали так, что он всегда показывает не дорогу, а человека. Того, кого ты ищешь. Или того, к кому на самом деле хочешь вернуться.
Комната на секунду будто замерла. Дженнифер стояла неподвижно, прижимая ладони к груди, будто не знала, что ответить. Сириус чуть нахмурился и, после короткой паузы, добавил:
— У тебя всегда будет путь. Даже если ты потеряешь его сама.
Дженнифер ощутила, как к горлу подкатывает комок. Она с трудом заставила себя улыбнуться, но улыбка вышла искренней, мягкой:
— Он... замечателен, Сириус, — произнесла она тихо. — Спасибо.
Она шагнула ближе, обняла его. И, сама не ожидая от себя, легко коснулась губами его щеки. Сириус даже не успел ухмыльнуться – лишь задержал дыхание и посмотрел на неё так, что у Дженни подогнулись колени. Несколько секунд они смотрели друг на друга слишком близко, слишком прямо. Секунд, в которых могло бы произойти всё.
Но Дженнифер быстро моргнула, сделала шаг назад и повернулась к остальным, натянув весёлую улыбку:
— Спасибо и вам всем тоже! — её голос слегка дрогнул, но она тут же добавила с притворной бодростью: — Правда, мне кажется, я сейчас расплачусь, а это будет катастрофа для моей репутации.
— Да, с каждым годом ты становишься старее и уже не держишь хватку, Джен, — подколол Эван, хитро прищурившись.
— О, отвали, — фыркнула Крауч и запустила в него подушкой, что лежала на диване.
Подушка с глухим звуком ударила Эвана в плечо, и тот картинно застонал, изображая смертельную рану. Смех раздался сразу от нескольких человек.
Дженнифер взглянула на друзей, на подарки, на лица, такие разные, но сейчас объединённые в одну тёплую компанию.
И всё же где-то в глубине души, даже сквозь радость и шутки, она чувствовала на себе взгляд Сириуса. И знала – если поднимет глаза, то снова встретится с его серым, слишком внимательным взглядом.
Но она не подняла.
— Ну что, — сказала Дженнифер бодро, — если вы думаете, что после таких подарков я отпущу вас живыми с вечеринки, то вы глубоко ошибаетесь. Надеюсь, у кого-то есть контрабандные пироги с кухни?
— Конечно, — гордо поднял руку Барти, кидая ей пакет с аккуратно завернутыми пирожками. — Я позаботился.
— Барти, ты святой, — театрально воскликнула Кассандра.
— Не святой, а герой, — поправил он с усмешкой, садясь обратно.
— И всё же, — вмешалась Маргарет тихим, но уверенным голосом, — лучше начнём есть, пока Дженни не решила сама уничтожить свои подарки от переизбытка эмоций.
— Эй! — возмутилась та. — Я умею держать себя в руках.
— Правда? — хором переспросили Регулус, Эван и Доркас, и компания снова взорвалась смехом.
А компас в её ладони всё ещё тихо мерцал серебром.
***
Вечером, вся Выручай-комната сияла праздничным светом. Мерцающие гирлянды парили под потолком, а маленькие магические купидоны летали от одной пары к другой, стреляя своими игрушечными стрелами. Сердечки из алого огня плавали в воздухе, лопаясь лёгким хлопком и превращаясь в золотую пыльцу. В углу стоял длинный стол с угощениями – шоколадные лягушки, конфеты «Сердечные дразнилки», пирожные в форме роз и бокалы с розовым лимонадом, который подозрительно дымился.
Организация была идеальной, и все знали – если уж гриффиндорцы берутся за вечеринку, скучно точно не будет.
Дженнифер вошла в комнату вместе с Кассандрой и Доркас. На ней была кофточка из глубокого винного бархата с кружевными рукавами и чёрная длинная юбка с драпировкой, подчёркивающая её фигуру. Шнуровка корсета и блеск серебряных украшений на её руках делали образ дерзким и элегантным одновременно. Высокие ботильоны с шнуровкой стучали по полу, и головы невольно поворачивались в её сторону.
— Ну, как минимум, эффект ты произвела, — хмыкнула Кассандра, заметив, как несколько студентов буквально перестали разговаривать, глядя на Дженнифер.
— А ты чего ожидала? — гордо ответила Доркас, подталкивая Дженнифер вперёд. — Это же Дженнифер Крауч, она не может без этого.
— Да, спасибо, Доркас, — усмехнулась сама именинница, но улыбка на её губах была довольной.
У стола с угощениями уже толпились знакомые лица. Джеймс и Сириус спорили о том, кто умеет лучше очаровывать девушек: Джеймс время от времени кидал многозначительные взгляды на Лили, а Сириус, кажется, вообще шутил ради самой атмосферы, громко размахивая руками. Римус стоял рядом, покачивая головой, будто заранее знал исход спора. Питер жевал кусочек торта и старательно не вмешивался.
Регулус был чуть в стороне – в компании Барти, и оба выглядели так, словно пришли сюда больше из вежливости, чем ради удовольствия. Эван смеялся над чем-то, что рассказывала Пандора, а Маргарет, сидя рядом, улыбалась, хотя глаза её были задумчивыми.
— Джен! — первой заметила её Мэри и замахала рукой. — Иди сюда!
— Ты потрясающе выглядишь, — добавила Лили с искренним теплом. — Прямо королева бала.
— Спасибо, девочки, — Дженнифер слегка склонила голову, принимая комплименты.
Музыка заиграла громче, несколько пар начали танцевать, а Джеймс тут же вскочил к Лили.
— Поттер, ты даже не спросил! — фыркнула она, но Джеймс уже взял её за руку и увлёк на середину зала.
— Смотри на него, — Сириус наклонился к Дженнифер, ухмыльнувшись. — Каждый год одно и то же шоу.
— Главное, чтобы Лили не прибила его сегодня, — усмехнулась она.
Они обменялись быстрым взглядом – и, как всегда, в этом взгляде было что-то большее, чем просто обмен шутками. Дженнифер отвела глаза первой, подхватила бокал лимонада и сделала глоток.
Музыка переливалась, смех, танцы, лёгкая магия витала в воздухе. Вечеринка только набирала обороты, и впереди Дженнифер ждало ещё немало сюрпризов.
— А где Диана? Она разве не придёт? — Дженнифер, не желая зацикливаться на неловкой паузе, оглядела толпу.
— Мы с ней... вроде как расстались сегодня в обед, — Сириус пожал плечами так, будто речь шла о чём-то пустяковом. — Да и ладно, не уверен, зачем вообще начинал эти отношения.
Она искоса посмотрела на него, и в груди что-то кольнуло – непонятное, неприятное и вместе с тем тёплое. Чтобы отвлечься, взгляд Дженнифер упал на танцующих неподалёку Римуса с Маргарет и Джеймса с Лили. Те кружились вчетвером, смеялись, спорили и явно были счастливы.
— Блэк, — вырвалось у неё прежде, чем она успела осознать, что говорит.
— М? — он повернулся к ней, приподняв бровь.
— Пойдём танцевать? — решительно бросила она, поставив свой бокал на стол и встретив его взгляд с вызовом.
Он моргнул, чуть поперхнувшись от неожиданности, но в следующую секунду ухмылка расплылась на лице.
— Что ж, для меня честь, мисс Крауч, — сказал он с притворной галантностью, подавая руку.
Она на секунду замялась, но всё же вложила ладонь в его. И прежде чем успела пожалеть о своём решении, он уверенно повёл её сквозь толпу прямо к танцполу.
Музыка резко усилилась – заиграла Mamma Mia от ABBA. Танцпол взорвался криками восторга, кто-то захлопал, а разноцветные огни закружились по потолку.
— Только попробуй наступить мне на ногу, Блэк, — предупредила Дженнифер, улыбаясь краем губ.
— Серьёзно? — он чуть наклонился ближе, чтобы перекричать музыку. — Я собирался сделать это первым делом. Ты ведь знаешь, как я люблю это делать на приемах.
Она фыркнула, и уже через мгновение они закружились в ритме песни, теряясь в вихре смеха, света и музыки.
Рядом Джеймс и Лили кружились в ритме, но, как всегда, спорили даже на танцполе.
— Поттер, ты наступил мне на ногу! — фыркнула Лили, но улыбка не сходила с её лица.
— Это была стратегическая ошибка, Эванс! — не сдавался Джеймс. — Я отвлекаю противника, чтобы он расслабился.
— Противника?! — Лили качнула головой и со смехом закрутилась от него прочь, но он тут же поймал её за руку и вернул в круг.
Маргарет и Римус танцевали рядом. Их движения были более сдержанными, но оба выглядели счастливыми. Маргарет смеялась тихо, но искренне, и от этого даже её обычно задумчивый взгляд сиял.
— Я ведь ужасно танцую, — признался Римус, слегка покраснев, но всё равно не отрываясь от ритма.
— Неправда, — мягко ответила Маргарет. — Ты просто слишком серьёзно к этому относишься.
— Ага, — усмехнулся он, — скажи это моей левой ноге, у которой явно свой план.
Их слова утонули в новой волне припева.
Дженнифер вместе с Сириусом вошли в общий ритм, и теперь шестеро образовали небольшой круг. Они смеялись, подбрасывали руки вверх, в такт музыке повторяли простые, но весёлые движения. В какой-то момент Дженнифер поймала себя на мысли, что её сердце бьётся быстрее не только из-за танца. Сириус был слишком близко, его ладонь крепко держала её руку, и он смотрел на неё так, будто между ними не существовало многолетней вражды.
— Вижу, ты начинаешь улыбаться, Крауч, — наклонился он ближе, почти касаясь её уха. — Осторожно, так можно подумать, что ты получаешь удовольствие.
— Умри, — ответила она, но смех всё равно прорвался наружу.
И тут в круг вбежали Мэри и Марлин.
— Ну вот! — выкрикнула Мэри, размахивая руками. — Даже вы все здесь веселитесь без нас?! Непростительно!
— Ага! — подхватила Марлин, сразу же влившись в ритм. — Мы танцуем!
Их стало восемь, и теперь вся компания, забыв обо всём, смеялась и кружилась в едином вихре. Лили держала за руку Мэри, Джеймс махал руками в такт музыке, подбадривая всех. Маргарет впервые позволила себе немного раскрепоститься – её смех был заразительным. Марлин подпрыгивала так, что её волосы разлетались во все стороны.
— Я чувствую, что это превращается в абсолютное безумие, — пробормотал Римус, но при этом продолжал танцевать.
— Так и должно быть! — крикнула Мэри, — это же праздник!
И когда песня вышла на кульминацию, восьмёрка одновременно подбросила руки вверх, а магические гирлянды под потолком вспыхнули сильнее, словно подчёркивая их единство в этот момент.
Дженнифер смеялась так, что щеки заболели. Она поймала взгляд Сириуса – в его глазах был тот самый азарт, огонь, который всегда сводил её с ума, хотя она никогда бы не призналась в этом вслух.
Музыка стихла, но смех их компании ещё долго разносился по комнате. Дженнифер с облегчением и усталостью опустилась на диван рядом с Барти и Эваном, откинувшись назад и прикрыв глаза.
— Ну, как проходит день рождения, капитан? — с ленивой ухмылкой спросил Эван, потягивая из бокала.
— Замечательно, — протянула Дженнифер, подняв голову к потолку. — Такое чувство, что я запомню его надолго.
— Всё-таки шестнадцать – возраст особенный, — пожал плечами Барти, хитро улыбаясь. — Оно и должно быть запоминающимся.
— Да, но, — Дженни прищурилась, — мне кажется, что моё семнадцатилетие будет грандиознее. Вот увидите.
— Уж не сомневаюсь, — хмыкнул Эван. — Ты же не умеешь по-другому.
В этот момент от стола с напитками донёсся звонкий голос Марлин:
— Джен! Иди сюда!
Она махала рукой, а рядом стояла вся остальная компания, громко переговариваясь и смеясь.
— Не хотите присоединиться? — Дженнифер поднялась с дивана и оглянулась на брата и друга.
— Я пас, пойду найду Пандору, — Эван махнул рукой и, вяло потянувшись, пошёл в другой конец комнаты.
— А меня вроде как зовёт Регулус, — подмигнул Барти и тоже тактично удалился.
Дженни фыркнула им вслед и подошла к компании, и Джеймс протянул ей стакан с янтарной жидкостью.
— Только не говори, что это огневиски, — подозрительно нахмурилась Дженнифер, поднеся стакан к носу.
— Ну, а что ты хотела? — развёл руками Поттер. — Серьёзная вечеринка – серьёзные напитки. Если хочешь, можем налить тебе детский сок. Вон, Лили нравится.
— Джеймс! — возмутилась Лили, закатив глаза и схватив пирожное. — Ещё слово – и это окажется у тебя в лице.
— Лучше у меня, чем у кого-то другого, — ухмыльнулся Поттер, но благоразумно сделал шаг назад.
— Ну, кажется мы собрались, чтобы выпить за Дженнифер. — заметил Римус.
Все дружно подняли стаканы.
— За Дженнифер! — хором воскликнули они.
Стекло чокнулось о стекло, раздался смех, и Дженнифер, пригубив напиток, почувствовала, как внутри разливается тёплое чувство счастья.
— Спасибо вам всем, — улыбнулась она, чувствуя, что вот-вот расплачется, но стараясь держаться. — Правда. Это лучший день рождения.
— Потому что это первый, который ты отмечаешь с нами, — рассмеялся Джеймс. — Дальше – больше.
После того как все выпили за неё, вечеринка снова ожила: кто-то вернулся на танцпол, кто-то двинулся к угощениям. Дженнифер чуть задержалась рядом со столом, разговаривая с Лили и Марлин, но вскоре поняла, что почти вся компания разбрелась по Выручай-комнате. Рядом остался только Сириус, который, как всегда, никуда не торопился.
— Ну что, довольна? — лениво усмехнулся он, делая вид, что с равнодушием оглядывает толпу.
— Более чем, — Дженнифер хмыкнула и склонила голову набок. — Мне всё нравится.
— Давай, скажи это, Крауч, — Блэк легонько толкнул её локтем. — Тебе понравилась вечеринка, потому что её устроил Я.
— Конечно, Сириус, продолжай говорить себе это, — она показала ему язык.
Они обменялись короткими взглядами – привычно-колкими, но уже теплее, чем когда-то. Дженнифер поставила бокал на стол, и собиралась уже что-нибудь сказать, когда Сириус вдруг остановился и с прищуром посмотрел в сторону двери.
— Вот это поворот, — протянул он. — А вот и наш любимый слизеринец.
Дженнифер обернулась и заметила фигуру Северуса, стоявшего чуть поодаль у стены, будто он сам не был уверен, имеет ли право появиться здесь. Его чёрные глаза внимательно следили за происходящим.
Прежде чем Сириус успел что-то ляпнуть, Дженнифер зашагала к нему и с лёгкой улыбкой поприветствовала:
— Привет, Северус. Рада, что ты пришёл.
Тот слегка вскинул брови, будто удивившись её тону, но вежливо кивнул.
— Я не был уверен, что мне... место здесь, — произнёс он негромко.
— Глупости, — мягко отозвалась Дженнифер. — Сегодня мой день, и все, кого я хочу видеть, имеют право быть рядом.
— Вот только не все с этим согласны, — резко вставил Сириус, скрестив руки на груди. Его взгляд потемнел. — Нюниус, ты что, решил, что можешь разгуливать по нашим вечеринкам?
Северус прищурился, но не отвёл взгляда:
— По-моему, эта вечеринка не твоя.
— О, а я был уверен, что именно я её устроил, — усмехнулся Сириус, шагнув ближе.
— Но день рождения-то мой, — вставила Дженнифер и встала чуть ближе к Северусу, чем к Сириусу. — И я хочу, чтобы он остался.
Сириус стиснул зубы, молча глядя на неё. В воздухе повисло напряжение – их молчаливая дуэль продолжалась.
В конце концов он вскинул руки, изображая капитуляцию:
— Как скажешь, Крауч. Пусть наслаждается первым разом, — и, проходя мимо Северуса, Сириус нарочно толкнул его плечом. — Девственник хренов.
Снейп дёрнулся, но сдержался. Лишь глаза его блеснули злой решимостью.
Дженнифер закатила глаза:
— Не обращай на него внимания, — махнула она рукой. — Но я правда удивлена твоим появлением.
— Я и сам удивлён, — глухо ответил Северус. — С днём рождения, кстати.
— Спасибо, — улыбнулась она чуть теплее. — Проходи, Лили должна быть где-то там, на танцполе.
— На самом деле, я пришёл к тебе, — неожиданно остановил её Снейп.
— Ко мне? — насторожилась Дженнифер.
— Послушай... я не должен тебе этого говорить, но... я слышал, как бывшая Сириуса болтала с кем-то о вечеринке. Она пошла к профессору МакГонагалл. — Северус замялся, но договорил: — Я подслушал. С минуты на минуту здесь будет МакГонагалл.
Дженнифер едва не выронила палочку.
— И ты говоришь мне это только сейчас!? — вскинулась она.
Она выхватила палочку, поднесла к губам и громко произнесла заклинание, усиливающее голос:
— Внимание всем! Профессор МакГонагалл идёт сюда! Бегите!
Эффект был мгновенный. В комнате началась паника:
— Прячьте пирожные! — завопил Питер, сбрасывая тарелку в камин.
— Потушите свечи! — Джеймс рванул к столу, случайно опрокинув кувшин с масляным элем.
Смех, крики, топот – за несколько секунд идеальная вечеринка превратилась в хаос. Все толпами рванули к выходу.
Дженнифер пыталась сохранить хоть каплю спокойствия, но в итоге сама тоже побежала вместе со всеми.
И вот – они выбегают в коридор... и сталкиваются нос к носу с профессором МакГонагалл.
— Мистер Поттер, что это за вид?! — строго приподняла бровь она, оглядывая Джеймса, с головы до ног залитого лимонадом. — Мисс Эванс, вы держите пирожное так, будто собираетесь метнуть его в кого-то!
Компания замерла. Кто-то тяжело дышал, кто-то ещё держал бокал за спиной.
Дженнифер, собравшись с духом, вышла вперёд:
— Профессор... простите нас, мы... мы думали, что вы узнали про вечеринку.
— Какую вечеринку? — холодно прищурилась МакГонагалл.
— Э-э... — Дженнифер почувствовала, как внутри всё уходит в пятки.
Но в этот момент в коридоре послышался хриплый смешок – Сириус, не выдержав, прыснул со смеху.
— Ну конечно! — усмехнулся он. — Нюниус нас подставил.
Северус, стоявший чуть позади, отпрянул, но не отвернулся.
— Я лишь сказал правду. Бывшая твоя подружка что-то замышляла, — бросил он. — Видимо, ты сам навлек беду.
МакГонагалл же строго постучала каблуком:
— Я понятия не имею, о какой «вечеринке» идёт речь. Я возвращалась из библиотеки и встретила мисс Мун, которая жаловалась на шум в коридоре. Я наивно полагала, что это Пивз. Но теперь, кажется, я знаю, откуда он взялся.
Все дружно замолчали, краснея.
— Завтра утром я жду объяснений от всех вас, — сухо произнесла МакГонагалл. — А теперь марш по спальням, пока я не передумала и не наказала вас прямо сейчас!
Когда она ушла, все переглянулись.
— То есть, если бы мы сейчас не вышли, то... — правильно мыслила Мэри. — Нас бы не поймали?
Все обернулись с вопросами к Северусу.
***
Было далеко за полночь, когда вся компания друзей вместе с Северусом и Дианой собрались в Выручай-комнате. Атмосфера напоминала случай после настоящего бедствия.
Комната, ещё пару часов назад сиявшая гирляндами и магическими иллюзиями, выглядела так, будто через неё пронёсся ураган. На полу валялись опрокинутые бокалы, по ковру расползались липкие пятна лимонада, а в углу продолжал тихо подпевать зачарованный граммофон, застрявший на одной и той же ноте.
Дженнифер, Маргарет и Римус колдовали, убирая следы хаоса. Взмахи палочек – и с пола исчезали пятна, заново выравнивались шторы, в воздухе щёлкали искры. Лили, Мэри и Марлин, стоя на стульях, снимали с потолка бумажные гирлянды и зачарованные фонарики. Питер с сосредоточенным видом аккуратно складывал пирожные в коробку.
А вот Джеймс и Сириус стояли, скрестив руки, нависая над Северусом и Дианой, словно два судьи.
— Итак, — протянул Джеймс, прищурив глаза. — Что происходит? Один из вас явно врет.
Северус стоял напряжённо, не глядя на них, словно готовый выдержать удар. Диана же сидела на диване, скрестив ноги и явно не собираясь выглядеть виноватой. Она лениво рассматривала ногти, будто происходящее её вообще не касалось.
— Ну, — протянула она с насмешкой, — интересно, на кого же вы подумаете? На Северуса-Нюниаса-Снейпа? Или на меня, ту, которая два месяца была рядом и поддерживала...
— Сколько? — с ледяной усмешкой перебила её Дженнифер, даже не оборачиваясь, продолжая колдовать над пятном на ковре. — Два месяца? Если хотите знать моё мнение, я не верю этой помешанной и одержимой леди.
Диана резко вскинула подбородок:
— И что? Тебя-то вообще не было, Крауч. Вечно витала в своих мыслях, строила из себя загадку и, к слову, всегда завидовала мне.
— Завидовать тебе могут только твои ненастоящие подружки, Дианочка, — сладко улыбнулась Дженнифер и обернулась ко всем. — Ну что, давайте проверим? Кто верит Северусу?
Она первой подняла руку. За ней почти синхронно – Лили, Маргарет, Марлин, Мэри и Римус.
Северус удивлённо посмотрел на Дженнифер: впервые за долгое время кто-то в её компании явно вставал на его сторону.
Питер, переминаясь с ноги на ногу, глянул сперва на Северуса, потом на Джеймса и Сириуса, которые так и не подняли руки. Его рука дёрнулась вверх, но он поспешно опустил её обратно и пробормотал:
— Я... э-э... ещё не определился.
— Как это было неожиданно, да? — с издёвкой произнесла Дженнифер и, повернувшись к Маргарет, продолжила убирать, будто спор был исчерпан.
— Сумасшедшая стерва, — буркнула Диана.
И тут, будто по воле самой судьбы, на неё сверху упал полный мешок мусора – обёртки, бумажные гирлянды, фантики от сладостей и даже пустые бутылки из-под сливочного пива.
Диана завизжала так, что даже граммофон заикнулся и захрипел. Она подпрыгнула, отчаянно отряхивая волосы и пижаму.
— Ой, упс, рука соскользнула, — невинно пробормотала Маргарет, спрятав палочку за спину.
— Ты... ты... ты хоть знаешь, сколько стоит моя пижама?! — верещала она. — Она импортная, из Милана!
— Положи чек ко мне на кровать, я оплачу, — с самым ангельским видом добавила Маргарет.
Хохот прокатился по комнате. Даже Джеймс, который ещё минуту назад был напряжён, согнулся пополам. Лили прижала ладонь ко рту, но всё равно прыснула.
— Ты...да вы все ненормальные тут! — завизжала Диана, топнула ногой и выбежала из Выручай-комнаты, хлопнув дверью так, что одна из гирлянд снова упала с потолка.
Только когда её шаги стихли в коридоре, все наконец разразились настоящим смехом. Маргарет и Дженнифер с громким щелчком дали друг другу пять.
— Это было шикарно, — выдохнула Мэри, утирая слёзы от смеха.
— Ничего особенного, — пожала плечами Маргарет, но по лицу её расползалась довольная улыбка.
Северус, в отличие от остальных, не смеялся. Он стоял, сжав руки в кулаки, и тихо произнёс, глядя на Сириуса и Джеймса:
— Вы всё равно зря сомневаетесь. Если кто и способен настучать МакГонагалл – то это она.
Сириус шагнул вперёд, ухмыльнувшись, но в его глазах сверкала угроза:
— Может быть. А может, это ты, Снейп. Ты же обожаешь шептать на ухо преподавателям.
— Заткнись, Блэк, — рявкнул Северус, но голос его дрогнул.
Дженнифер шагнула между ними, вскинув ладонь:
— Хватит! — в её голосе прозвучала сталь. — Почему ты всё ещё сомневаешься в том, что это сделала она? — повернулась слизеринка к Сириусу. — Зачем Северусу вообще это делать?
— Дай угадаю, может потому что он ненавидит нас? — с усмешкой бросил Сириус, скрестив руки на груди.
— Удивительно, не так ли? — приподняла бровь Дженни, сложив руки на груди в зеркальном жесте. — Вообще-то, большинство из нас верит ему. Я лично ручаюсь за него.
— Ах, ну если Дженнифер Крауч ручается, — Сириус театрально отступил назад, притворно кивнув, — тогда, конечно...
— А ты ручаешься за Диану? — громко перебила она, не отводя взгляда.
— Что? — он замер, нахмурившись.
— Ну, ты ведь даже руку не поднял. Не был уверен. Когда на неё вылился весь мусор – ты не смеялся. Если бы он упал на меня, на Марлин или на Мэри, ты бы уже катался по полу, задыхаясь от смеха, — продолжала Дженни, не давая ему времени ответить.
— Вероятнее всего, он всё ещё любит её, — слишком громко прошептал Питер Римусу.
— Читаешь мои мысли, Питер, — с лёгкой насмешкой подхватила Дженнифер.
Щёки Сириуса едва заметно порозовели, и он резко шагнул ближе к ней:
— Даже если так, то почему тебя это волнует? — его голос стал ниже, ирония в нём почти исчезла.
— Конечно, я молчу, — она прищурилась и театральным жестом будто закрыла рот на замок, после чего развернулась и снова взмахнула палочкой, убирая оставшийся мусор.
Все замерли, наблюдая только за ними двумя.
— О, нет, Дженнифер Крауч, я знаю это выражение лица, — ухмыльнулся он, указывая на неё пальцем. — Говори сейчас же свою претензию.
— Иногда я просто удивляюсь, как вы, мальчики, можете быть такими... — она пощёлкала пальцами, словно подбирая слово.
— Непостоянными? — предложил Петтигрю, на что Джеймс тут же толкнул его локтем.
— Именно! — оживлённо кивнула Дженнифер.
— И что это должно означать? — нахмурился Сириус, шагнув ближе.
— В обед ты расстаёшься с ней, называя гибридом овцы и змеи, а уже ночью снова выглядишь так, будто без неё жить не можешь, — в голосе Дженни прозвучал смех, но в глазах блеснул вызов.
Сириус замер, его губы дёрнулись, будто он собирался что-то сказать – оправдаться, отшутиться, перевести разговор. Но слов не нашлось.
— Я не обязан объясняться перед тобой, — процедил он сквозь зубы, резко отвернулся и шагнул к выходу. Дверь громко хлопнула за его спиной, отозвавшись эхом в опустевшей комнате.
Мгновение все молчали.
— А я и не говорила, что ты должен, — почти шёпотом добавила Дженнифер, но слова её повисли в воздухе тяжёлым эхом.