Глава 5.
Маргарет, в силу своей романтичной натуры, сияла от счастья: в её воображении уже рисовалось двойное свидание. Но Дженнифер поспешила её разочаровать – пересказала подругам разговор с Сириусом от начала и до конца.
Реакция получилась пёстрая: Маргарет заметно погрустнела, Марлин скрестила руки на груди и смотрела с подозрением, Мэри не могла сдержать смех, а Лили лишь приподняла брови, как будто услышала нечто абсурдное.
— Мне, если честно, совсем не улыбается эта идея, — вздохнула Эванс, поправляя прядь рыжих волос. — Я рассчитывала провести выходные в библиотеке.
— Ты издеваешься? — возмутилась МакКиннон, будто Лили только что предложила вместо Хогсмида пойти на могилу.
— Не будь грубой, — недовольно буркнула Лили и поджала губы. — Просто... Северус попросил помочь кое с чем.
— По-моему, вы слишком много времени проводите вместе, — резко сказала Марлин, сверкнув глазами. — С человеком, который, между прочим, открыто презирает маглорожденных.
— Это неправда, — поспешила оправдаться Эванс, хотя её голос дрогнул.
— Нет, Лилс, это правда, — вздохнула Мэри и пожала плечами. — Все знают, с кем он общается.
— Но это не значит, что он разделяет их взгляды, — тихо возразила Лили. — И я не могу просто прийти и сказать ему, чтобы он бросил своих друзей.
— Тогда почему бы ему не попросить помощи у них? — холодно подметила Дженнифер. — Ты должна научиться говорить «нет», Лили.
Рыжеволосая промолчала, уткнувшись в тарелку. На несколько секунд за столом воцарилась тишина, пока взгляд подруг не обратился на Маргарет, которая всё это время задумчиво ковырялась в овсянке.
— Мэг, всё в порядке? — мягко спросила Мэри, заглядывая ей в лицо.
— Я просто... — неуверенно начала Росслин. — Если Сириус позовёт Джеймса и Питера, то Римус тоже окажется с ними. А значит... никакого свидания у нас не выйдет.
— Оу, — осознала Дженнифер и виновато сжала губы. — Мерлин, я даже не подумала об этом.
— Ничего страшного, — Маргарет заставила себя улыбнуться и пожала плечами. — Мы можем сходить в воскресенье. Я всё равно рада, что вы с Сириусом помирились.
Дженнифер на секунду смягчилась, встретившись с её взглядом, и тоже улыбнулась.
Четверо подруг обменялись быстрыми взглядами, но благоразумно промолчали. Завтрак продолжился уже в более лёгком ключе – они принялись обсуждать последние сплетни Хогвартса.
***
Маргарет спешила на урок по заклинаниям, когда краем глаза заметила знакомую фигуру. На длинной скамейке у стены сидел Римус, окружённый Джеймсом и Сириусом. Те наперебой рассказывали какие-то истории, громко жестикулировали, смеялись, а Люпин, как всегда, выглядел так, будто оказался там случайно: неловко слушал, поглядывал куда-то в сторону и старательно делал вид, что ему не так уж и неудобно.
— Эй, Лунатик! — тут же окликнул его Блэк, заметив когтевранку. Он ехидно толкнул Римуса плечом. — Смотри, к тебе твоя девушка пришла.
— Замолчи, — пробурчал Люпин сквозь зубы, покраснев.
Он поспешно поднялся и направился к Маргарет, явно мечтая, чтобы земля разверзлась и поглотила его друзей.
— Привет, — выдохнул он.
— Привет, — ответила она тише обычного, но её улыбка была слишком искренняя, чтобы остаться незамеченной.
Несколько секунд они стояли напротив друг друга, будто оба искали правильные слова.
— Прости, но, кажется, у нас не получится в субботу, — наконец сказал Римус, слегка понизив голос.
— Может, пойдем в воскресенье? — выпалила она одновременно с ним.
Они замерли, переглянулись и одновременно рассмеялись.
— Отличное совпадение, — усмехнулся Люпин, почесав затылок. — Значит, мы оба думали об одном и том же.
— Видимо, да, — кивнула Маргарет, слегка опустив глаза, чтобы скрыть смущение.
— Ты уже знаешь? — спросил он осторожно.
— Дженнифер сразу же рассказала, — призналась девушка.
— А Сириус... — Римус закатил глаза. — Сделал из этого спектакль, как всегда.
Маргарет улыбнулась уголками губ.
— Мне кажется, он живёт ради того, чтобы смущать тебя.
— И иногда у него это слишком хорошо получается, — с иронией заметил Римус, чуть качнув головой. — Ну... тогда встретимся и в субботу, и в воскресенье?
— Да, конечно, — почти шёпотом ответила она, но взгляд её сиял. — Я только рада провести с тобой выходные.
На секунду между ними повисло молчание – лёгкое, тёплое, будто наполненное тем, что не требовало слов.
Римус всей душой надеялся, что его уши не выдали предательским румянцем то, что он чувствовал. Маргарет в этот момент думала ровно о том же.
— Мне пора на заклинания, — сказала она, хотя уходить вовсе не хотелось.
— О, да, разумеется, — спохватился он и уступил ей дорогу, отступив чуть в сторону. — До встречи.
— До встречи, — кивнула она, прижав к груди книги ещё крепче. Сделав несколько шагов вперёд, Маргарет отвернулась и позволила себе тихую, счастливую улыбку, которая будто сама вырвалась наружу.
Римус же смотрел ей вслед – с той редкой глуповатой ухмылкой, которая делала его вдруг до смешного похожим на Джеймса и Сириуса.
***
Дело с Сириусом было решено, но с Барти оставалось незаконченным.
После уроков, в перерыве на обед, Дженнифер решительно направилась к столу, где её брат обычно сидел с друзьями. Барти, Регулус, Эван, Пандора и Доркас о чём-то оживлённо спорили, и даже сдержанный Регулус время от времени смеялся.
— Дженни! — первой её заметила Пандора, с радостью помахав рукой.
— Привет всем, — Дженнифер чуть неловко опустилась на скамейку рядом. — Не против, если я поговорю с Барти?
Компания переглянулась. Доркас первой подскочила.
— Как раз собиралась на следующий урок, — сказала она, подталкивая Эвана под локоть.
— И я, — подхватила Пандора, явно придумывая на ходу. — Срочно! Очень срочно!
Регулус недовольно закатил глаза, но тоже поднялся, и вскоре компания рассеялась, оставив брата и сестру друг напротив друга.
Они несколько секунд молча смотрели друг на друга.
— Ничего не хочешь сказать? — с нарочитой вежливостью спросила Дженнифер, склонив голову.
— Отлично, — пробормотал Барти. — Я был неправ.
— Хорошо, потому что я тоже была неправа, — мягко сказала Дженнифер и вдруг улыбнулась.
Брови Барти взлетели вверх.
— Ты серьёзно? Ты никогда не признаёшь этого.
— Ну, с другими – нет, — согласилась она. — А с тобой да. Иногда я перегибаю. Это... ну, знаешь, моя импульсивность. И вечное желание защищать близких, мне, людей.
Барти тихо усмехнулся, качнув головой.
— Ты удивляешь меня.
— Это же я, — ухмыльнулась Дженнифер.
Она вытянула мизинец.
— Ну, мир?
— Мир, — согласился он, зацепив её палец своим. Их примирение скрепилось маленьким, но важным жестом.
Повисла тёплая пауза. Но Барти, конечно, не упустил момента:
— Кстати, — начал он с едва заметной ухмылкой, — а что там у тебя с Блэком?
Дженнифер резко дёрнула бровями.
— С каким ещё Блэком?
— С тем, который вечно смотрит так, будто ты его личный вызов, — фыркнул Барти. — Я видел, как вы разговаривали у Большого зала. И выглядело это... хм, не так, будто вы снова собираетесь перегрызть друг другу глотки.
Она вздохнула и закатила глаза.
— Ты слишком наблюдательный.
— Это семейное, — самодовольно заметил Барти. — Так что?
Дженнифер замолчала, будто выбирая слова. Она знала: брату можно доверить.
— Он подошёл ко мне, — наконец произнесла она. — Извинился, сказал, что мы с тобой оба заслуживаем уважения. И пригласил на прогулку в Хогсмид. Не только меня, мы пойдем всей компанией.
Барти скептически изогнул бровь.
— И ты согласилась? Ты? Моя сестра, которая скорее взорвёт потолок Большого зала, чем скажет «ладно» Сириусу Блэку?
— Я сказала, что это всего лишь на один день, — быстро вставила Дженнифер, вскинув руки, словно защищаясь. — И это ничего не значит.
Барти задумчиво постучал пальцами по столу.
— Ага. Конечно. Совсем ничего не значит.
— Барти! — возмутилась она, толкнув его в плечо.
— Ладно, ладно, — он поднял ладони в притворной защите, но улыбка не сходила с его лица. — Только предупреждаю: я это запомню.
— Делай, что хочешь, — фыркнула Дженнифер. Но уголки её губ тоже непослушно дёрнулись вверх.
***
Учебная неделя пролетела незаметно, и вот наконец наступили долгожданные выходные.
Дженнифер решила позволить себе немного эксперимента с образом. Она выбрала безразмерный светлый свитер, мягко спадающий с одного плеча, так что оттуда кокетливо выглядывала тонкая лямка чёрной майки. Узкие чёрные джинсы-клёш вытягивали фигуру, на ногах – грубые ботинки, а поверх всего она прихватила на всякий случай тёплую кожанку.
Девушка накрутила волосы, и пока последние пряди упали мягкими локонами на плечи, она аккуратно наносила помаду. Обернувшись к зеркалу, Дженнифер неожиданно столкнулась с выражениями шока на лицах Доркас и Кассандры.
— Эм, всё нормально? — нахмурилась она.
— Ты выглядишь так... — пробормотала Доркас, будто подбирая слово.
— Так красиво! — с искренним восторгом воскликнула Кассандра. — Нет, правда! Ты всегда выглядишь отлично, но сегодня – прям вау.
— Вау? — моргнула Дженнифер, явно недоумевая. — Я просто... оделась, как обычно.
— Ага, как обычно, — фыркнула Доркас. — Только вот волосы ты накрутила, макияж другой, помада ярче, и ещё эта лямка... — она хитро прищурилась. — Думаю, Блэк сегодня упадёт в обморок.
— Во-первых, я всё это сделала не для него, — закатила глаза Дженнифер. — А во-вторых, это абсолютно ничего не значит.
— Конечно, продолжай говорить себе это, — усмехнулась Медоуз.
— Я серьёзно! — нахмурилась слизеринка.
— Ну-ну. Иди уже, не заставляй его ждать, — Кассандра схватила её за плечи и буквально вытолкала к выходу.
— Я же говорила, что мы идём не вдвоём, а со всеми остальными! — возмутилась Дженнифер, но в тот же момент дверь за её спиной захлопнулась.
— Замечательно. Просто замечательно, — пробормотала она, поправив сумку и закинув локон за ухо. С тоской взглянув на закрытую дверь, девушка вздохнула и направилась в сторону холла.
Место встречи было у выхода из замка. Солнечный свет уже пробивался сквозь высокие окна, на улице стоял бодрящий октябрьский холодок, а воздух был наполнен запахом сухих листьев и предвкушением прогулки.
— Дженни! — окликнул её знакомый голос.
Обернувшись, она увидела Маргарет. Та выглядела по-своему элегантно: юбка-карандаш до колен, молочная водолазка, лёгкая коричневая куртка. На ногах – изящные черные сапожки.
— Привет! Ты отлично выглядишь, — улыбнулась Дженнифер, искренне оценив образ кузины.
— А ты... тебе так идут локоны! — восхищённо выдохнула Маргарет.
Дженнифер слегка смутилась, но благодарно кивнула.
— Спасибо. Кстати, если хочешь, могу устроить так, чтобы все ребята заговорились и забудут про вас в «Трёх метлах», и вы с Люпином остались вдвоём, — она лукаво подмигнула.
— Ох, не надо, — Маргарет рассмеялась, слегка покраснев. — Всё равно завтра мы идём с ним вместе, так что сегодня будет просто... дружеская компания.
Прежде чем Дженнифер успела ответить, из-за угла донёсся знакомый смех и громкие голоса.
— Спорим, я выиграю гонку до Хогсмида! — звучал самоуверенный голос Джеймса.
— Ты всегда это говоришь, — откликнулся Римус. — Но, как правило, ползёшь последним.
— Не ври, — обиделся Поттер. — Я хотя бы не спотыкаюсь о каждый камень!
— Ага, зато летаешь лицом вперёд чаще всех, — ехидно вставил Сириус.
— Перестаньте, — Лили закатила глаза. — Мы хотя бы пять минут можем идти спокойно?
— С ними? — фыркнула Мэри, появляясь следом. — Это исключено.
За ней показалась Марлин, оживлённо что-то рассказывая Питеру, который шёл позади.
И вот вся компания – Мародёры, Лили, Мэри и Марлин – вышли из-за угла и двинулись прямо к Маргарет и Дженнифер. Шумный, разноцветный вихрь друзей заполнил пространство у выхода из замка, и сразу стало ясно: прогулка обещает быть далеко не тихой.
***
1 сентября, 1993 год.
Дженнифер нашла дочь в купе, почти в самом начале поезда, рядом с кабиной машиниста.
— Фрейя, обязательно было садиться так далеко? — укоризненно произнесла она и тут же заметила знакомых рыжих. — Ух ты, и вы здесь.
— Здравствуйте, — хором сказали близнецы.
— Ма-а-ам, — протянула Фрейя, закатив глаза. — Что ты тут делаешь?
— Ну, извини, свободных купе больше нет, — прищурилась Дженни и опустилась рядом с Джорджем. — Что, стыдишься родной матери?
— Как не стыдно! — укоризненно покачал головой Джордж. — Фрейя, ну как ты можешь?
— Ай-ай-ай, — поддакнул Фред. — Совсем бессердечная.
— Отстаньте, — отмахнулась Фрейя, спрятав лицо в ладонях.
— Чтобы мы не заскучали... — оживилась Дженнифер и подтолкнула Джорджа локтем. — Давайте, рассказывайте. Как у вас там с личной жизнью? Какие сплетни? Или очередную шалость замышляете?
— Мы вам больше ничего не расскажем, — загадочно протянул Фред. — Профессор Крауч.
— Ага. А вдруг вы теперь расскажете всё профессору МакГонагалл и сорвёте наши планы? — добавил Джордж, прищурившись.
— Да ладно вам, — скривилась Дженни. — Неужели вы думаете, что я настолько занудная?
— Я – да! — немедленно отозвалась Фрейя, и близнецы синхронно закивали, соглашаясь.
— Прекрасно, — фыркнула Дженнифер. — Тогда хотя бы сплетни расскажите?
В итоге всё купе наполнилось смехом, перебранками и шутками. Фрейя, хоть и делала вид, что ей неловко сидеть рядом с матерью, на самом деле ощущала уют и спокойствие. С ней было легче дышать.
Но внезапно поезд дёрнулся и остановился. За окном лил дождь, будто небо раскололось.
— Что происходит? — ахнула Фрейя.
— Я спрошу у машиниста. А вы сидите здесь и не смейте выходить, ясно? — строго сказала Дженнифер. Она поднялась, сжимая в руке палочку, и закрыла за собой дверь купе.
Минуты тянулись мучительно долго. Фрейя настороженно слушала шум за стенами, но звуков почти не было – только отдалённые шаги и скрип половиц. И вдруг девочку пробрал озноб.
— Холодно... — прошептала она, поёживаясь.
— Держи, — Фред сбросил с себя кофту и набросил ей на плечи. — Ты вся дрожишь.
— Что за... — начал Джордж, глядя на замерзающее окно, но осёкся.
Дверца купе со скрипом приоткрылась. На пороге появилось нечто: фигура в чёрных балахонах, парящая, словно сама тьма. Под капюшоном не было лица, лишь зияющая пустота.
Фрейя отпрянула в угол, сжав рукав Фреда так сильно, что костяшки побелели. Существо двинулось к ней, и вдруг раздался шёпот, от которого сердце ушло в пятки:
— Мне так жаль, малышка Фрейя...
Она резко зажмурилась. А когда открыла глаза – перед ней стояла мама, взволнованная, с бьющейся жилкой на виске.
— Фрейя, слава Мерлину! — Дженнифер притянула дочь в крепкие объятия. — Я уже боялась, что не успела.
— Ма... — выдохнула Фрейя. — Я слышала голос папы. Или... не знаю... я не узнала его.
Дженнифер напряглась всем телом. Она осторожно отстранилась, чтобы взглянуть дочери в глаза.
— Ты сказала... голос твоего отца? — тихо повторила она.
— Да. Как будто он был рядом. Но ведь он... он умер?
— Конечно, умер, — уверенно произнесла Дженнифер, хотя голос её дрогнул. Она резко повернулась к близнецам: — У вас есть шоколад? Быстро!
Фред, не раздумывая, вытащил из кармана плитку и протянул Фрейе. Девочка отломила кусочек, и едва сладость коснулась языка, ей стало легче.
— Молодец, милая, ешь ещё, — погладила её по волосам Дженни. — Я вернусь скоро, мне нужно... найти кое-кого.
Не объяснив ничего, она вышла из купе.
Фрейя некоторое время сидела, но тревога не давала покоя. Она встала и приоткрыла дверь. Вдоль коридора свет качался, отбрасывая длинные тени. И вдруг – она увидела.
В нескольких шагах впереди, у приоткрытой двери в комнату машиниста, стояла её мама. Дженнифер говорила с каким-то мужчиной. Её плечи дрожали, по лицу катились слёзы. Мужчина с усталым лицом и проницательным взглядом слушал её молча, а потом мягко обнял, прижав к себе.
Фрейя никогда раньше не видела его. Высокий, с седеющими волосами у висков, в потертом плаще. Он выглядел так, будто на нём лежал груз сотни лет.
Дженнифер закрыла лицо рукой и судорожно вздохнула, прижимаясь к его груди. Мужчина обнял её крепче, и Фрейя ощутила странное, тёплое спокойствие, исходящее от этой сцены, даже несмотря на холод вокруг.
Она не знала, кто он. Но знала одно: её мать доверяла ему больше, чем кому-либо.
***
14 ноября, 1975 год.
Дженнифер – 15, Сириус – 16.
Прогулка шла своим чередом. Для начала ребята забежали в «Сладкое королевство». Магазин гудел от детских голосов, пахло карамелью и шоколадом, а с полок свисали гирлянды леденцов.
— Ладно, Крауч, так как пригласил – выбирай всё, что захочешь, — произнёс Сириус с видом важной персоны, задрав нос и сунув руки в карманы. — Я оплачу.
Дженнифер остановилась, склонив голову набок, словно не поверила своим ушам. Конечно, все знали, что для неё деньги никогда не были проблемой. Оплатить самой себе гору сладостей – раз плюнуть. Но в этот момент его тон и жесткий контраст с его обычной бравадой почему-то её зацепили.
Улыбнувшись краем губ, она потянулась и неожиданно ущипнула его за задранный нос.
— Ну что ж, тогда готовь кошелёк, Блэк, — подмигнула Дженни и, развернувшись на каблуках, поспешила к прилавкам.
Сириус остался стоять, проводив её взглядом. Удивительно – вместо привычного раздражения или желания уколоть её словцом, он неожиданно для самого себя ухмыльнулся. Лёгкая, почти мальчишеская улыбка тронула губы, и он качнул головой, наблюдая, как она с азартом кидает в корзинку то шоколадные лягушки, то карамельные перья, то коробочку с «фейерверковыми леденцами».
— Ты что, на всю команду по квиддичу закупаешься? — наконец не выдержал он, подходя ближе и заглядывая через её плечо. — Или собираешься переждать в сладостях конец света?
— Не твоё дело, Блэк, — отмахнулась она, но уголки губ предательски дрогнули. — Кстати, ты сам предложил – значит, теперь изволь платить.
— Мерлин всемогущий, — театрально вздохнул он, прикладывая руку к сердцу. — Если я обанкрочусь сегодня, это будет на твоей совести, Крауч.
— Ты же чистокровный аристократ, — невинно заметила Дженни, наклоняясь к полке с конфетами. — Потянешь.
— И всё-таки, — он склонился ближе, почти касаясь губами её уха, — ты специально набираешь побольше, чтобы помучить меня?
Она резко обернулась, встретившись с его серыми глазами. Сердце на миг ёкнуло, но она поспешила отогнать это чувство.
— А если да? — бросила она вызов, прищурившись.
Сириус усмехнулся, в его взгляде мелькнула искра азарта.
— Тогда это официально, Крауч. Ты – мой заклятый враг. Но... — он щёлкнул пальцами и подхватил с полки банку с мармеладными летучими мышами, положив в её корзину. — ...очень милый враг.
— О, браво, — фыркнула она, пряча смущение за ироничной усмешкой. — Надо же, ты способен на комплименты.
— Иногда, — лениво протянул он. — Особенно если девушка в свитере, который явно крадёт внимание у всех остальных покупателей.
— Блэк! — возмущённо прошипела Дженнифер, но щеки её предательски вспыхнули.
— Что? — сделал вид, что не понимает. — Я просто констатировал факт.
Она поспешила отвернуться, делая вид, что выбирает очередные сладости, хотя пальцы дрожали от злости и смущения вперемешку.
И только когда они вышли из магазина, Дженнифер поняла, что в руках у Сириуса был не только огромный пакет с её сладостями, но и небольшой свёрток, спрятанный в карман его мантии.
— Это что? — прищурилась она.
— Секрет, — хмыкнул он и, чуть склонившись, добавил: — Узнаешь позже. Если будешь хорошо себя вести.
Дженнифер закатила глаза, но внутри у неё словно всё закружилось. Дальше путь лежал к «Зонко», «Круголёт» и в «Фолианты и свитки». К вечеру у ребят уже едва хватало сил держать все свои покупки, поэтому они дружно решили заглянуть в «Три метлы».
Тёплый, пахнущий мёдом и пряностями зал встретил их гулом голосов и уютным светом свечей. Сняв верхние мантии и сдвинув несколько столов, компания расселась. Дженнифер с шумом поставила на пол свои многочисленные пакеты и села на стул.
Римус и Маргарет, склонившись друг к другу, оживлённо переговаривались, Питер что-то рассказывал Марлин, а Лили с Мэри, словно сговорившись, уставились на Дженнифер.
— Что? — моргнула та, недоумённо глядя на подруг.
— Видимо, твоё прощение заслужить не так просто, Джен, — усмехнулась Мэри, кивая в сторону бара, куда отправились Джеймс с Сириусом.
— Напомни мне никогда не ссориться с тобой, — поджала губы Лили, делая вид, что записывает в воображаемый блокнот.
— Ну, это же Сириус Блэк, — Дженни лениво вскинула брови. — Он обязан мне до конца жизни только за то, что я терплю его уже шесть лет.
— Мерлин, вы ведёте себя как старая супружеская пара, — не выдержал Римус, вмешавшись в разговор. — Дайте угадаю: через пять лет всё так и будет.
— Сомневаюсь, — покачала головой Маргарет, спрятав улыбку. — Дженни просто не выдержит бытовой жизни с Блэком и запустит в него половником.
Смех прокатился по столу. Дженнифер демонстративно обвела всех взглядом и ткнула пальцем в каждого:
— Ага! Все против меня! Но если уж на то пошло – выйти замуж за Сириуса Блэка так же вероятно, как то, что Лили когда-нибудь ответит на ухаживания Джеймса.
— В самое сердце, Крауч, — драматично простонал Джеймс, возникнув за её спиной с подносом и разливая кружки с пенящимся сливочным пивом.
Рядом с ним шёл Сириус, балансируя с пятью кружками в руках. Парни расставили напитки перед каждым, и Блэк без лишних слов опустился на стул рядом с Дженни.
— А по-твоему, выйти за меня замуж – это что-то постыдное? — с прищуром спросил он, явно не до конца в шутку.
— Прости? — Дженни поперхнулась, едва не расплескав кружку. — Я этого не говорила.
— Но подразумевала, — лениво отпил он.
— Какая разница? — нахмурилась она, чувствуя на себе взгляды всей компании. — Ты же тоже не собираешься жениться на мне. К чему вообще этот разговор?
— Просто интересно, — пожал плечами Сириус, откинувшись на спинку стула. — Мэри, ты бы вышла за меня?
Мэри чуть не поперхнулась пивом.
— Что?.. Эм... ну... — она явно не знала, смеяться или бежать.
— Видишь? Даже Мэри задумалась, — самодовольно заявил Сириус, скосив взгляд на Дженнифер.
— Мэри задумалась, как вежливо отказать, чтобы не поранить твоё хрупкое эго, Блэк, — тут же парировала Дженни, облокотившись на стол.
— М-да? — Сириус прищурился, в его взгляде промелькнуло вызов. — А вот кое-кто тут слишком уж уверен, что без неё мир не вертится.
— Это не мир, это только ты, — ухмыльнулась Дженнифер и нарочито повернулась к Питеру. — Знаешь, Пит, я думаю, с тобой хотя бы можно спокойно поговорить. Ты же не будешь, ммм... кричать про свадьбу на весь паб?
Питер заморгал, не понимая, что делать, и покраснел до корней волос.
— Э-э-э... ну, я... наверное...
Римус тихо прыснул, Джеймс едва не опрокинул кружку от смеха.
— О, прекрасно, — Сириус тут же подался к Мэри и положил руку на спинку её стула. — А вот я уверен, что с Мэри мне бы повезло. Она хоть умеет ценить настоящего джентльмена.
— Джентльмена? — Дженнифер расхохоталась. — Сириус, единственное, что у тебя общее с джентльменом – это то, что вы оба существуете на этой планете.
— Ну, по крайней мере, я не довожу бедного Питера до паники одним флиртом, — огрызнулся он, заметив, как Петтигрю нервно перебирает кружку.
— А что? — Дженнифер повернулась к Питеру и мило ему улыбнулась. — Мне кажется, он прекрасно держится. Куда лучше, чем кое-кто...
Она медленно скосила глаза на Сириуса, и тот тут же ожесточённо уставился на неё.
— Ты нарываешься, Крауч, — процедил он сквозь зубы, и все вокруг прыснули.
— Я? — сделала вид, что удивилась Дженнифер. — Нет-нет, я просто наслаждаюсь обществом своих друзей. В отличие от некоторых, которые пытаются доказать свою неотразимость даже кружке пива.
— Уж лучше кружке пива, чем кое-кому, кто даже признать очевидное боится, — хищно усмехнулся Блэк.
На секунду они оба замолчали, сверля друг друга глазами. За столом все затаили дыхание.
— Мерлин, это же хуже, чем театральные постановки, — вздохнула Маргарет, но уголки её губ дрогнули.
— Я не удивлюсь, если они завтра же объявят о помолвке, — добавил Джеймс.
— Или убьют друг друга, — спокойно констатировал Римус.
В этот момент Сириус и Дженнифер одновременно рванулись за своей кружкой и так громко стукнулись стеклом о стол, что весь паб обернулся.
***
Разбирая покупки и подарки у себя в спальне, Дженнифер действовала почти на автомате. Книги ложились на полку одна за другой, сладости перекочёвывали в ящики, но мысли были далеко не здесь.
— Почему его слова звучали так... неприятно? — пронеслось у неё в голове, и она нахмурилась. — И почему этот разговор ощущался совсем не так, как обычно?..
Она резко захлопнула крышку коробки с «Шипучими шмяколетами» и села на кровать. Внутри всё гудело – смесь раздражения и странного, совершенно неуместного волнения.
В это же время, на другом конце замка, Сириус полулежал на своей кровати, закинув руку за голову. В пальцах он вертел небольшую серебряную брошь – ту самую, что собирался вручить Крауч.
— Идиот, — пробормотал он. — Почему рядом с ней так сложно? Почему каждый раз я веду себя, как полный...
— ДЖЕЙМС! — взвизгнул Питер.
Сириус скривился:
— Да, вот именно. Как полный Джеймс.
Но подняв глаза, он понял, что Питер орал не просто так: Поттер, раздувшийся от смеха, держал в руках небольшую, но весьма подвижную змею.
— Держи, Бродяга! — Джеймс швырнул её прямо на постель Сириуса.
— Твою же... — Блэк вскочил, отскакивая от кровати. — Сохатый, клянусь Мерлином!..
Люпин, только что вышедший из ванной с полотенцем на шее, устало вытащил палочку.
— Випера Эванеско.
Змея исчезла, оставив на покрывале лишь тёмный пепел и резкий запах гари.
— Великолепно! — выругался Сириус, сердито смахивая пепел. — Сам спи на этой проклятой кровати, Поттер!
— Почему я? — оскорблённо отозвался Джеймс. — Это же Лунатик умеет с нежитью и тварями разбираться!
— Сами вы нежить... — зевнул Римус и рухнул на свою кровать, не обращая больше внимания.
— Ладно, признавайтесь, у кого задрожала пятая точка? — Джеймс хмыкнул и обвёл всех взглядом.
— Несомненно у Питера, — ухмыльнулся Сириус.
И действительно, Петтигрю сидел бледный, вцепившись в одеяло, и всё ещё косился на кровать Сириуса.
В этот момент Поттер заметил у друга что-то блеснувшее в кулаке.
— А это у нас что тут? — он резко выхватил брошь. — О-о-о, смотри-ка...
— Эй! — Сириус попытался отнять, но было поздно: Джеймс уже разглядывал находку.
— Хм... серебро, тонкая работа... — он прищурился. — «Капитан». И... о, собака и змея. Великолепно! Слушай, это что, подарок для...
— Для неё, — неохотно буркнул Блэк.
Они вдвоём молча уставились на брошь. Змея, обвивавшая собаку, будто действительно пыталась её задушить – но взгляд у собаки был дерзкий, и она явно собиралась вырваться.
— Скажу честно, — протянул Джеймс. — Красиво. С символизмом. Даже я бы такое оценил.
— Ты? — Сириус фыркнул. — Тебе б только Лили «я люблю тебя» на лбу выгравировать, и был бы счастлив.
— Ха-ха, смешно. — Джеймс подмигнул. — Но нет, серьёзно. Ей понравится.
На лице Сириуса мелькнула тень улыбки.
— Дай угадаю, — раздался голос Римуса из-под подушки. — Ты серьёзно советуешься по подаркам с человеком, которого девушка отшивает уже пять лет подряд?
— Крауч и ты, — театрально вздохнул Джеймс. — Все сегодня только и делают, что разбивают моё бедное сердце.
— Которое Лили разбивает ежедневно, — не отрываясь от подушки, заметил Люпин.
Сириус прыснул со смеха, а Джеймс сжал кулаки:
— Очень смешно! Конечно, как мы могли забыть, что у мастера по отношениям с девушками завтра первое свидание. В жизни.
— Завистью так и пахнет, — лениво протянул Римус. — У одного вечные отказы, а другого нервы на пределе, потому что он боится признаться, что брошь предназначена девчонке, с которой он якобы «враждует».
Сириус метнул в него подушку, но Люпин даже не шелохнулся.
— Враждуем, ага, — пробормотал Сириус, снова взглянув на брошь. — Просто... вражда у нас странная.
— Странная? — переспросил Джеймс. — Да вы смотритесь так, будто через пять лет точно поженитесь.
Сириус резко поднял голову, нахмурился:
— Не неси чушь, Сохатый.
— Ага, — снова отозвался Римус. — Вот именно это и говорит каждый, кто в итоге женится.
Сириус замолчал. Пальцы крепче сжали серебряную брошь, словно от этого зависел ответ на все вопросы.
Он резко отвернулся к окну, где за стеклом клубился туман. Жениться на Дженнифер Крауч? — мысль, появившаяся как шутка, вдруг показалась ему пугающе реальной.
Идея, конечно, безумная... но чертовски соблазнительная. С ней, по крайней мере, скучно точно не будет. Ни единого дня.
Он усмехнулся этой мысли, спрятал брошь в тумбочку и, наконец, растянулся на постели, закрывая глаза.
А вот Дженнифер долго не могла заснуть. Она лежала, уткнувшись носом в подушку, и упрямо гоняла мысли прочь, но они возвращались вновь и вновь.
Сегодня Сириус был... другим. Меньше язвил, меньше пытался унизить её при всех – хотя, если честно, он всё равно умудрился довести её до белого каления. Но было в его поведении что-то ещё. Что-то, что ломало привычный баланс их вечных перепалок.
— Менее сносным? — мысленно усмехнулась она. — Нет, это неправильно. Скорее... слишком близким.
Дженнифер на мгновение прикрыла глаза. Его насмешки сегодня звучали не так. Не обидно, не язвительно – а будто он сам не знал, чего хочет добиться. И именно это её раздражало. Она привыкла, что Сириус Блэк чёткий, предсказуемый в своей наглости, а тут – какой-то сбой в системе.
Почему он так смотрел?
Почему его слова цепляли?
И самое главное – почему мне это понравилось?
Она резко перевернулась на спину, уставившись в потолок.
— Нет, это ерунда, — прошептала Дженнифер себе под нос. — Просто вечер удался, вот и всё.
Но даже сама себе она не поверила.
В груди было странное ощущение – смесь раздражения и какого-то тёплого, чуть опасного интереса.
Если он думает, что я буду падать в обморок от его «чар», он ошибается. — уверенно заявила она мысленно.
И тут же поймала себя на том, что уже представляла, как назавтра утром встретит его у входа в Большой зал, и какую фразу бросит, чтобы сразу сбить с него спесь.
***
Римус стоял у выхода из школы, возле высоких дубовых дверей. В руках он держал небольшой букет белых астр – скромный, но сдержанно красивый. Может, зря? Может, перебор? — в голове крутились сомнения. Вчера они ходили в Хогсмид всей компанией, и казалось бы, всё прошло неплохо. Но сегодня всё иначе: они впервые вдвоём.
Он то и дело переминался с ноги на ногу, поправлял воротник мантии, сжимал и разжимал пальцы на стеблях цветов.
Ну же, Лунатик. Это просто свидание. Самое обычное. Она придёт, улыбнётся, и всё будет хорошо.
Двери скрипнули. На крыльцо вышла Маргарет.
Она задержалась на пороге, словно на мгновение засомневалась – стоит ли вообще. Но потом шагнула вперёд. На ней была тёплая мантия глубокого синего цвета, волосы собраны в аккуратную косу. Щёки её порозовели – то ли от ветра, то ли от волнения.
Когда она увидела его, глаза чуть расширились.
— Привет, — сказала Маргарет и улыбнулась, робко, но искренне.
— Привет, — Римус кашлянул, будто хотел скрыть дрожь в голосе, и протянул ей букет. — Это... для тебя.
Она замерла на секунду, а потом осторожно взяла цветы, словно боялась повредить.
— Белые астры... Они очень красивые.
— Я подумал, — начал он слишком быстро и тут же сбился, но собрался и закончил тише: — ...что они подойдут тебе.
Маргарет смутилась, опустив взгляд.
— Спасибо, Римус. Мне правда очень приятно.
Молчание повисло на пару секунд – не неловкое, скорее тёплое.
Они вместе пошли по дорожке, ведущей к Хогсмиду. Ветер трепал края мантии, гнал по земле сухие листья. Осень уже почти отступила – воздух был свежий, с лёгкой примесью снега, которого ещё не было, но он вот-вот должен был выпасть.
— Вчера было весело, — заговорила Маргарет, прижимая букет к себе.
— Угу, — кивнул Римус, улыбнувшись. — Но сегодня... я рад, что мы пошли вдвоём.
Она посмотрела на него, немного удивлённо, но с теплом.
— Я тоже.
Их шаги совпадали, и через какое-то время она прошла чуть ближе. Рука её случайно коснулась его пальцев. Римус ощутил, как сердце ухнуло вниз, и почти машинально сделал так, чтобы идти рядом, не отстраняясь.
Слов не требовалось – уже сам факт, что они шли вдвоём, говорил громче любых слов. Римус чувствовал, как сердце бьётся быстрее, но не от тревоги, а от чего-то нового, тёплого. Всю жизнь он сторонился подобного: слишком опасно, слишком рискованно. Сколько раз он, улыбаясь, вежливо отказывался от намёков девушек, прячась за книгами, учёбой, обязанностями.
В глубине души он боялся: если правда о его проклятии всплывёт, от него не только отвернутся – могут испугаться, рассказать другим. А этого допустить он не мог.
Но Маргарет... всё было иначе. Она не выглядела девушкой, которая станет судить или болтать. Её мягкость не была слабостью – скорее силой, которая умела принимать. И Римус поймал себя на мысли: если кто-то и сможет понять – это она.
Мерлин, он знал это с первой минуты, как увидел её.
— Знаешь, — нарушила тишину Маргарет, глядя на ряды маленьких домов, украшенных гирляндами фонариков, — Хогсмид осенью кажется каким-то... другим. Уютнее, что ли.
— Согласен, — кивнул Римус. — Хотя мне кажется, тут уютно в любое время года. Даже когда всё завалено снегом и добраться до деревни – подвиг.
Она тихо рассмеялась, и этот смех снял остатки его напряжения. Они шли медленно, рассматривая витрины: в «Зонко» ребята толпились вокруг витрин с новыми шуточными товарами, из лавки мадам Паддифут доносился сладкий аромат выпечки, а в магазине сладостей огромный торт с надписью «Поздравляем!» сам себе подновлял крем.
Маргарет прижимала к себе астры, и выглядела такой естественной и светлой, что Римусу хотелось остановить мгновение.
— А ты часто гуляешь так? — спросил он.
— Не особо, — призналась она. — Обычно я или с Дженнифер, или в библиотеке. Одной как-то скучно.
— А со мной? — он рискнул, чуть скосив на неё взгляд.
Она посмотрела на него и улыбнулась – открыто, тепло.
— С тобой... почему-то совсем не скучно.
И они оба засмеялись, будто договорившись, что никаких лишних неловкостей не будет.
Вскоре вывеска «Трёх мётел» замаячила впереди, и, открыв дверь, они вошли внутрь. Заведение встретило их шумом голосов и запахом сливочного пива. В камине горел огонь, создавая уютный свет. Почти все столики были заняты компаниями студентов, но в углу нашлось место для двоих.
Они сели друг напротив друга. Хозяйка заведения сама принесла им по кружке сливочного пива, улыбнувшись Маргарет и подмигнув Римусу так, что тот почувствовал, как предательски краснеют уши.
— Ну, за что мы пьём? — спросила Маргарет, подняв кружку.
— За... то, что мы наконец выбрались вдвоём? — предложил он, чуть смущённо.
— Хорошая причина, — кивнула она, и их кружки тихо стукнулись друг о друга.
Разговор пошёл легко. Они вспоминали школьные случаи, делились историями о преподавателях в своих школах. Римусу было удивительно просто с ней – словно они общались не впервые наедине, а уже долгие годы. Но в какой-то момент его грызущая изнутри мысль всё же нашла дорогу наружу.
— Ты как-то упоминала, что в Шармбатоне на тебя не обращали внимания, — осторожно сказал он, глядя на неё внимательным взглядом. — Я не понимаю, как? То есть... — он слегка улыбнулся, смутившись, — ты ведь такая красивая и классная...
Маргарет едва заметно отвела глаза, уткнувшись в кружку со сливочным пивом. На лице мелькнула тень смятения.
— Мы можем не говорить об этом, если ты не хочешь, — мягко добавил он.
Она покачала головой.
— Нет, всё в порядке. Просто... я нечасто об этом рассказываю.
Маргарет глубоко вдохнула, словно собирая силы, и продолжила:
— На самом деле, я думаю, это началось ещё в детстве. Мы с Дженни всегда были вместе – неразлучные кузины. Хотя мы такие разные, что иногда казались противоположностями. Она – громкая, уверенная, харизматичная. Душа компании. Если Дженни где-то появлялась, там сразу становилось шумно и весело. Она умела расположить к себе кого угодно...
Маргарет на миг улыбнулась – с теплом, без намёка на злость.
— И это было здорово. Но рядом с ней я всегда казалась... — она пожала плечами, — серой. Тихой. Скучной. Люди тянулись к ней, а я будто растворялась в фоне.
Она сделала паузу, повела пальцем по кружке, оставляя след в пене.
— И когда нас разлучили, я уехала во Францию, поступила в Шармбатон... я думала, станет легче. Что теперь-то у меня получится самой быть собой. Но нет. Всё повторилось. Я слилась со стенами. Никто не замечал. А когда кто-то и пытался со мной подружиться... я сковывалась. Не знала, что сказать, и им быстро становилось скучно.
Она слегка нахмурилась, но взгляд её был скорее задумчивым, чем печальным.
— Вот и выходит, что и тогда, и сейчас всё то же самое. Вокруг Дженнифер всегда толпы людей, она такая свободная, как птица. А я... — Маргарет вздохнула и опустила плечи. — Я всё ещё учусь быть заметной.
На секунду повисла тишина, нарушаемая лишь гулом зала «Трёх мётел». Но Маргарет быстро выпрямилась и посмотрела на Римуса чуть смущённо, будто оправдываясь:
— Не пойми неправильно. Я никогда не считала Дженни плохой. Она – потрясающая. Просто я всегда знала, что... завидую ей. Какая нелепица.
Она сказала это удивительно спокойно, почти философски, и сразу стало ясно: это не упрёк и не горечь, а честное признание в том, что в её сердце есть маленькая тень.
Римус слушал, не перебивая, и чем дольше она говорила, тем сильнее ему хотелось взять её за руку и сказать, что она ошибается. Что она не «серая» и не «невидимая». Что он, по крайней мере, с самого начала видел в ней нечто, что нельзя не заметить.
— Маргарет... — он произнёс её имя мягко, почти неуверенно. Но она подняла взгляд, и он решился. — Ты ошибаешься.
Она моргнула, будто не сразу уловила смысл.
— Ошибаешься, думая, что ты «серая» или незаметная, — он чуть подался вперёд, упершись локтями в стол. — Может быть, тебе и правда сложно в больших компаниях. Но это не делает тебя скучной. Совсем наоборот. Ты... настоящая. Ты не стараешься быть кем-то, кем не являешься. И это... — он замолчал на секунду, подбирая слова, — это редкость.
Маргарет смотрела на него широко раскрытыми глазами, и в них впервые мелькнуло не смущение, а что-то вроде надежды.
— А ещё, — Римус чуть улыбнулся, — знаешь, сколько людей в школе смеют сказать, что они завидуют кому-то? Честно. Без яда, без злобы. Ты смогла. Ты умеешь признавать такие вещи... и в этом есть сила.
Он не выдержал и осторожно коснулся её руки.
— Поверь мне. Я вижу тебя. Я заметил тебя с первого дня, Маргарет.
Она замерла, будто в груди у неё что-то оборвалось. Щёки залились краской, но отводить руку она не стала. Наоборот – слегка сжала его пальцы.
— Спасибо, — прошептала она.
И в тот момент для Римуса стало ясно: это не было пустым словом. Она благодарила его не только за фразу – а за то, что он разрушил её главный страх.
В зале всё ещё шумели студенты, кружки стукались о столы, но для них двоих этот шум будто исчез. Был только столик у окна, две кружки сливочного пива и это новое, хрупкое, но невероятно важное чувство – понимание.