Глава 4.
3 ноября, 1975 год.
Дженнифер – 15, Сириус – 16.
Сегодня был день рождения Сириуса Блэка. Его шестнадцатилетие.
За неделю до праздника его друзья долго совещались, перебрасываясь идеями и подколами. В итоге пришли к единому выводу: поздравить его максимально «обыденно» – с тортом, свечами и колпаками на голове. Чтобы не вызвать подозрений, Дженнифер участвовала в обсуждениях наравне со всеми, хоть и старалась держаться чуть в стороне – слишком свежо было воспоминание о бале.
И вот, ранним утром, компания собралась в гостиной Гриффиндора. Марлин аккуратно воткнула свечи в торт, а остальные подпрыгивали от нетерпения. На каждом красовался нелепый колпак; кто-то держал подарки, кто-то шарики.
— Ты долго ещё? — не выдержал Джеймс, переминаясь с ноги на ногу. — Он сейчас проснется без нас!
— Не проснется, будь терпелив, — сдержанно ответил Римус, поправляя свечу, которая норовила завалиться. — Вчера он выпил немного настойки.
— Что? — ахнула Лили. — Ты дал ему настойку?
— Совсем чуть-чуть, — смутившись, отвернулся Люпин. — Иначе он бы до утра не угомонился.
Дженнифер, заметив нарастающее напряжение, попыталась разрядить обстановку:
— Дамы и господа, не могу поверить, что стою здесь. Если бы Рита Скитер всё ещё училась в Хогвартсе, она бы непременно написала про меня статью: «Слизеринка в колпаке у Гриффиндора».
— Уверена, это была бы не единственная статья о тебе, Джен, — фыркнула Маргарет, но уголки её губ дрогнули в улыбке.
Марлин, наконец, зажгла последнюю свечу и откинулась назад, довольно щёлкнув пальцами.
— Готово! Поттер, бери торт и идем. Только умоляю, не урони.
— Да я ж не шестилетка, МакКиннон, — самодовольно усмехнулся Джеймс.
Все переглянулись: по законам вселенной Поттер обязан был уронить торт после таких слов. Но, к удивлению, он донёс его до спальни целым.
Все выдохнули почти одновременно. В комнате, где жили Сириус, Джеймс, Римус, Питер и Флориан Фортескью, раздался дружный вопль:
— С днём рождения, Бродяга!
Сириус резко подскочил на кровати, волосы растрёпаны, глаза полузакрытые.
— Ма-а-атерь Божья! — он в панике натянул одеяло до подбородка. — Вы что здесь забыли?!
— Вообще-то, тебе сегодня шестнадцать, Блэк, — напомнила Марлин с ехидной улыбкой.
— Да, но похоже, вы собрались подарить мне головную боль, а не поздравления, — буркнул он, щурясь на свечи.
— Загадай желание и задуй их, пока я не вмазал тебе этим тортом по лицу, — зловеще протянул Джеймс, едва удерживая поднос.
— Над именинником уже издеваются... не по-человечески это, — театрально вздохнул Сириус, но всё же склонился к торту. Он прикрыл глаза и резко задул все свечи разом.
— Чёрт возьми, я чуть не прослезился, — притворно всхлипнул Джеймс и вытер уголок глаза. — Малыш-Сириус становится взрослым мужчиной!
— Я старше тебя на четыре месяца, придурок, — скривился Блэк.
Все дружно расхохотались. Торт был поставлен на прикроватную тумбу, сок и не только разлился по кубкам. Комната была наполнена смехом, запахом сладкого крема и звоном шариков, которые задели потолок. Сириус всё ещё сидел на кровати, волосы его были растрёпаны, а глаза сонные, но ухмылка уже вернулась на место.
— Ну всё, — Джеймс встал рядом с ним, как настоящий ведущий вечера. — Сейчас каждый из нас скажет тост в честь Сириуса Блэка, нашего дорогого друга, товарища, брата и... — он сделал паузу и хищно усмехнулся, — ...самого самовлюблённого человека, которого я когда-либо встречал.
— Я против! — сразу же встрял Сириус, откинувшись на подушки. — Никто не говорил, что будут пытки.
— Возражения не принимаются, — отрезал Джеймс, вскинув ладонь. — Начнём с... Люпина.
— Почему я? — Римус поднял глаза.
— Потому что ты самый приличный из нас, — пожал плечами Джеймс. — Пусть первым будет что-то умное, а дальше можно и чушь нести.
Римус закатил глаза, но встал и серьёзно произнёс:
— Ладно. Сириус, желаю тебе... хотя бы иногда включать голову. Хотя бы раз в год. Это, возможно, спасёт нам всем жизнь.
— Ты звучишь как моя матушка, — фыркнул Блэк. — И это самое оскорбительное, что я слышал за всё утро.
— А это только утро, — с ухмылкой добавил Люпин и сел обратно.
— Отлично! — хлопнул ладонью по колену Джеймс. — Теперь Лили!
— Я? — она моргнула и слегка смутилась, но всё же шагнула вперёд. — Ну... хорошо. Сириус, я желаю тебе... хотя бы иногда сдерживать свой язык. Хотя бы... раз в месяц.
— Два раза подряд одно и то же пожелание, — покачал головой Сириус. — Вы что, сговорились?
— Может, это знак, — тихо сказала Маргарет, и Дженнифер поймала её взгляд.
— Так, так! — Джеймс сделал вид, что ведёт записи. — Значит, пока что два пожелания: голову включать и язык прикусывать. Не верю, что он справится с обоими.
— Ты знал, что у нас на факультете есть кубок? — усмехнулась Мэри.
— За «невыполнимые подвиги». Думаю, Блэк как раз его завоюет. — договорила за неё Марлин.
— Ну раз уж заговорила, теперь твоя очередь, — хитро заметил Джеймс.
Марлин закатила глаза и вскинула бокал с тыквенным соком:
— Ладно. Я желаю тебе, Сириус, хотя бы один раз за этот год не схлопотать наказание. И если это случится, я сама куплю тебе шоколадную лягушку.
— О, так вот оно какое счастье – без дисциплинарных взысканий! — драматично вздохнул именинник. — Мечта всей моей жизни.
— Моя очередь! — подал голос Питер и вытянул руку с бокалом так, что сок чуть не выплеснулся. — Сириус, я желаю тебе, чтобы у тебя никогда не кончались пироги с мясом в тарелке.
Все засмеялись.
— Великолепный тост, — одобрил Блэк, кивнув. — Вот он – настоящий друг.
— А теперь... — Джеймс обернулся и остановил взгляд на Дженнифер. — Крауч. Твоя очередь.
В комнате повисла едва ощутимая пауза. Дженнифер держала шарик в руках и вертела ленточку между пальцами. На неё уставились все, включая самого именинника. Он ухмыльнулся, но в глазах мелькнул странный блеск – как вызов.
— Ну? — поторопил Джеймс.
Дженнифер слегка выпрямилась и, сохраняя лицо спокойным, как будто ничего не произошло, произнесла:
— Что ж. Сириус, я желаю тебе... побольше здравого смысла. Хотя бы чуть-чуть. — Она подняла подбородок. — Но боюсь, даже в шестнадцать лет это уже невыполнимая миссия.
Компания дружно расхохоталась, а Сириус вскинул бровь.
— Жестоко, Крауч, — протянул он. — Очень жестоко.
— А я говорила, что не умею делать приятные тосты, — сухо ответила она, опуская глаза на шарик в руках.
Маргарет бросила на неё обеспокоенный взгляд, но ничего ей не сказала, а вместо этого решила начать сама.
— Ну... — начала она тихо. — Я... желаю тебе, Сириус, чтобы ты наконец нашёл место, где тебя будут любить и принимать таким, какой ты есть. — Она улыбнулась чуть смущённо. — Ты этого заслуживаешь больше, чем иногда сам думаешь. Хотя думаю, что ты уже нашел такое место.
Она обвела взглядом всю компанию. Смех стих. Даже Сириус на миг перестал ухмыляться, а Джеймс одобрительно хмыкнул:
— Вот это тост! Слышишь, Бродяга? Даже умнее, чем твои шутки.
Сириус лишь чуть приподнял уголок губ:
— Спасибо, Росслин. Не ожидал.
— А теперь я! — вскинула руку Мэри, сияя так, словно ждала этого момента весь год. Она подскочила, чуть не опрокинув шарики. — Сириус Блэк! Желаю тебе вечных приключений, чтобы каждое утро начиналось с хаоса, каждый день был без правил, и чтоб ты никогда не старел душой! — Она хлопнула в ладоши. — А ещё пусть у тебя всегда будут девчонки, которые будут падать штабелями!
— Мэри! — воскликнула Лили, но было поздно – все уже смеялись.
— Я же не сказала ничего такого! — искренне возмутилась Мэри. — Я просто знаю, чего он хочет!
Сириус с самым наглым видом вскинул подбородок:
— Наконец-то кто-то говорит правду.
— Ну и напоследок – я! — воскликнул Джеймс и встал на кровать рядом с Блэком, как на сцену. — Сириус Блэк, мой лучший друг, моя правая рука, мой соратник в делах великих и не очень! Желаю тебе... чтобы этот год был полон приключений, без которых мы бы точно умерли со скуки.
— Вот это я понимаю! — ухмыльнулся Сириус и встал рядом с ним, подняв бокал. — За то, чтобы этот год был ещё безумнее предыдущего!
— За это! — хором откликнулись все и стукнулись бокалами.
Торт наконец разрезали, и весёлый шум снова заполнил комнату. Но Дженнифер, откусив кусочек, почувствовала, что смех звучит для неё как будто чуть глуше. Она всё ещё чувствовала на себе взгляд Сириуса, и каждый раз, когда он скользил к ней, делала вид, что занята разговором с Маргарет или рассматривает их комнату, в которой находилась впервые.
***
7 ноября, 1975 год.
Дженнифер – 15, Сириус – 16.
Утро выдалось холодным, серым, и по замку гулял сквозняк. Хогвартс жил ожиданием – сегодня встречались Слизерин и Гриффиндор, и воздух был пропитан напряжением.
В коридоре у выхода на тренировочное поле Дженнифер поправляла перчатки, проверяла крепления на метле и делала вид, что полностью сосредоточена на предстоящем матче. На самом деле она ловила себя на том, что сердце бьётся быстрее не только от азарта.
— Крауч, — раздался знакомый голос позади.
Дженнифер вздрогнула, но не обернулась сразу. Только когда шаги приблизились, она резко подняла голову. Перед ней стоял Сириус, держа метлу на плече, и смотрел прямо на неё – слишком серьёзно, без своей обычной наглой ухмылки.
— Что? — бросила она холодно.
— Что происходит? — спросил он прямо. — Ты меня избегаешь уже несколько дней. После Хэллоуина. С бала ушла, не предупредив. — Он нахмурился, словно подбирая слова. — Я думал, нам было весело.
На секунду в груди у неё что-то болезненно кольнуло, но Дженнифер тут же подавила это чувство, натянув привычную маску сарказма.
— Ты, кажется, забываешься, Блэк, — тихо, но жёстко произнесла она. — Мы с тобой не были друзьями и никогда ими не станем. Так что зачем ты сейчас лезешь ко мне?
Слова ударили по нему сильнее, чем заклинание. В глазах Сириуса мелькнуло удивление – он явно не ожидал от неё такой отрезающей холодности.
— Серьёзно? — глухо произнёс он. — Вот так вот?
Дженнифер выдержала его взгляд, стараясь, чтобы голос не дрогнул:
— Вот так.
И, не дав ему ответить, повернулась и пошла к выходу. Холодный воздух с поля ударил в лицо, и только тогда она позволила себе на секунду зажмуриться.
Сириус остался стоять в коридоре, сжимая метлу так, что побелели костяшки пальцев.
— Ну и ладно, Крауч, — пробормотал он себе под нос, пытаясь вернуть наглый тон. — Раз война, значит война.
Трибуны гудели так, будто сам Хогвартс ожил и запел. Шум толпы, флаги, развевающиеся на ветру, рев болельщиков – всё смешивалось в единый оглушительный гул. Зеленые и серебряные баннеры Слизерина сталкивались с золотыми и алыми полотнищами Гриффиндора.
— Ииии, встречайте команды! — голос Эдгара Боунса перекрыл шум толпы.
Слизерин вылетел первым, стройной колонной. Дженнифер летела впереди, лицо её было сосредоточенным, волосы, собранные в высокий хвост, трепал ветер. За ней – Барти с каменным выражением лица и Амикус с дерзкой ухмылкой. Кассандра, сжав зубы, сжимала метлу так, будто от этого зависела её жизнь. Доркас скучающе оглядывала поле. Регулус выглядел собранным и спокойным, его тёмные глаза выискивали невидимый пока снитч.
Трибуны зелёного факультета заревели:
— Слизерин! Слизерин!
Следом вылетели гриффиндорцы. Джеймс, сияющий и уверенный, сделал круг над трибунами, вызывая восторженный рев своей команды. Сириус, дерзко откинув назад волосы, махнул толпе, и рев усилился. Мэри и Марлин летели бок о бок, переглядываясь и смеясь, а Флориан Фортескью выглядел решительным. Питер нервно кружил около колец, а Стерджикс Подмор с блестящей улыбкой демонстративно прокрутился на метле.
— Капитаны, в центр! — разрезал шум строгий голос мадам Трюк.
Дженнифер и Джеймс опустились вниз, соскочив на траву. Она посмотрела на него исподлобья, он – с лукавой улыбкой.
— Жму руку, Крауч, — протянул Поттер.
— Не обольщайся, Поттер, — спокойно, но хищно ответила Дженнифер, пожав его руку чуть крепче, чем следовало.
Они снова взмыли в воздух, и тут свисток прорезал пространство.
Игра началась.
Квоффл вылетел вверх – Джеймс тут же рванул к нему, обманным маневром увёл мяч от Эвана и передал Мэри. Толпа взревела.
— Первый гол за Гриффиндором! — крикнул Эдгар Боунс. — 10–0 в пользу львов!
— Кассандра, будь внимательна! — завизжала Дженнифер, разворачиваясь к вратарю. — Это твоя зона, Забини!
Кассандра обиженно сжала губы, но промолчала.
Слизеринцы переглянулись, перехватили квоффл – Доркас рванула вперёд, передала Эвану. Но тут Сириус выскочил сбоку и с грохотом сбил битой бладжер прямо в сторону Розье. Эван увернулся, но потерял равновесие, и квоффл снова оказался у Джеймса.
— Ещё гол за Гриффиндором! 20–0!
— Амикус! Барти! Где вы вообще?! — закричала Дженнифер, разворачиваясь к своим загонщикам. — Я вам что, зря тактику объясняла?!
Барти лишь холодно кивнул и разогнал метлу, Амикус скривился, но промчался за бладжером.
Тем временем Гриффиндор усиливал напор: Марлин ловко маневрировала, передала мяч Мэри, и та – снова в кольцо.
— 30–0!
— Да что вы делаете?! — взвилась Дженнифер. — Доркас, следи за передачами! Эван, не держи квоффл слишком долго, сразу отдавай дальше!
Крик капитана будто встряхнул команду. В следующей атаке Доркас резким движением перехватила мяч у Мэри и передала Эвану, тот метнул вперёд. Дженнифер, врываясь в центр, поймала квоффл, обманным маневром облетела Джеймса и с силой метнула мяч прямо в левое кольцо.
— ГОЛ! Слизерин забивает! 30–10!
Зелёная трибуна взорвалась ликующим ревом.
Игра становилась всё жёстче. Бладжеры со свистом рассекали воздух, Сириус и Подмор яростно гонялись за слизеринцами. Несколько раз Дженнифер едва увернулась от удара, а один раз бладжер прошёл так близко, что сбил у неё с плеча прядь волос.
— Смотри, Крауч, я и до хвоста доберусь, — прокричал ей Сириус, пролетая мимо.
— Смотри, Блэк, как я забиваю! — рявкнула она в ответ и метнула квоффл в кольцо.
— И ещё один гол за Слизерином! 30–20!
Счёт сокращался, толпа гудела. Трибуны кричали каждая за своих, а мадам Трюк несколько раз свистела, пытаясь усмирить накал страстей.
— Вратарь! Закрой центр! — вновь орала Дженнифер, будто мотором подгоняя команду. Она не просто играла – она управляла каждым движением игроков, словно дирижёр оркестром.
Мяч то и дело переходил из рук в руки. Сначала гол за Гриффиндор, потом ответ Слизерина. Счёт рос: 50–40, 60–50. С каждой минутой всё напряжённее, быстрее, опаснее.
И вдруг – звонкий крик с трибун:
— Снитч!
Золотой шар мелькнул у самой кромки поля. Флориан рванул первым, за ним – Регулус. Толпа вскочила на ноги. Две метлы мчались бок о бок, ветер хлестал по лицам.
— Давай, Флориан! — ревел Гриффиндор.
— Регулус, ты сможешь! — надрывались слизеринцы.
Дженнифер сжала кулаки, затаив дыхание, но не прекращая руководить игрой.
Золотая молния свернула вправо. Регулус резко ушёл в вираж, метла накренилась так, что казалось, он вот-вот рухнет вниз. Но в следующее мгновение его пальцы сомкнулись вокруг крошечного шарика.
— СНИТЧ У РЕГУЛУСА БЛЭКА! — возопил Эдгар Боунс. — СЛИЗЕРИН ВЫИГРЫВАЕТ! 60-200!
Трибуны Слизерина оглушительно взревели — зелёно-серебряный сектор напоминал бушующее море: шуршание шарфов, громогласные крики, топот ног и разом взлетевшие в воздух перчатки и флажки. В этот миг казалось, что сам замок дрожит от этого торжества.
Слизеринская команда, не в силах сдержаться, буквально рухнула с небес на землю, метлы полетели в траву, а игроки понеслись к Регулусу. Его едва не сбили с ног – Амикус подхватил его за плечи, Эван толкнул в бок, Барти повис на шее, а Доркас – вопреки своей обычно холодной выдержке – захохотала и крепко сжала брата Сириуса в объятиях.
— Ты чертов герой, Блэк! — орал Эван, перекрикивая рев трибун.
— Да ну вас! — смущённо пробормотал Регулус, запутавшись в руках и криках товарищей. — Мы ведь не кубок выиграли...
— Какая разница?! — звонко рассмеялась Дженнифер, и её голос утонул в общем ликовании. — Это наша первая победа в сезоне, и мы сделали это вместе!
Она подскочила к Регулусу и, сияя, с силой обняла его, подхватив за талию и закружив вместе с ним, словно тот был не ловец, а её родной брат. Волосы Дженнифер, выбившиеся из хвоста, прилипли к её вискам, щеки раскраснелись, глаза горели – впервые за долгие недели она выглядела абсолютно счастливой.
— Мы сделали это, слизеринцы! — выкрикнула она, подняв кулак к небу.
Команда ответила ей хором, подхватив боевой клич:
— Слизерин! Слизерин!
Барти и Эван стукнули своими метлами друг о друга так, что древки жалобно застонали. Кассандра даже позволила себе прыгнуть и поднять обе руки вверх. Доркас и Амикус, забыв о вечном соперничестве, обнялись, подскакивая на месте.
Регулус, смущённый вниманием, всё же не мог скрыть лёгкой, тёплой улыбки. Даже он поддался общей эйфории – впервые его трибуна скандировала его имя.
А Дженнифер, оглянувшись на своих игроков, вдруг почувствовала, как внутри всё сжимается от гордости. Да, они только начали, впереди будут поражения и трудности, но сейчас – это был их миг, их маленькая, но такая важная победа.
Она подняла руку вверх, призывая команду к общему жесту. И вновь – руки одна на другую, точно так же, как перед матчем, но теперь с радостным криком, уже победным:
— Слизерин! — дружно, в унисон, и громче самого ветра.
И в этот миг даже равнодушные стены Хогвартса будто подхватили их крик.
Как и велит традиция, игроки Слизерина и Гриффиндора начали неспешно проходить друг мимо друга, пожимая руки – словно вежливый ритуал, который никак не отражал бушующих внутри эмоций.
— Хорошая игра, — с улыбкой бросила Дженнифер, пожимая руку Джеймсу.
— До встречи на следующем матче, Крауч, — приподнял он бровь, но улыбнулся честно, хотя глаза ещё пылали огнём проигрыша.
Игроки шли один за другим: Кассандра коротко кивнула Питеру, Доркас сделала вежливый поклон Мэри, Эван стиснул руку Флориану так, что тот чуть не зашипел. Всё это – формальность, но без неё матч считался бы незавершённым.
Когда Дженнифер дошла до Марлин, та пожала ей руку и ухмыльнулась. Дженни чуть мягче сжала её ладонь, чуть не засмеявшись на все поле.
И именно в этот момент, когда поток игроков начал немного замедляться, она услышала за спиной знакомый громкий голос.
— Отличная победа, да? Особенно с таким грязным приёмчиком твоего милого братика, Крауч, — насмешливо протянул Сириус.
Дженнифер замерла. Её рука всё ещё была в руке Марлин, но кровь уже застучала в висках. Она резко обернулась. Сириус, как всегда – волосы растрёпаны, ухмылка до ушей, нос задран. Но глаза метали искры.
— Что ты сказал? — тихо, но угрожающе спросила она.
— Я сказал, — повторил Сириус, делая шаг вперёд, — что твой любимый братик Бартемий – грязный игрок. Специально подлетел к Джеймсу и зацепил его метлу. Если бы не Подмор, мы бы не забили наш пятый гол. Так что поздравляю, Крауч: ваша победа – фикция.
Он улыбнулся шире, явно наслаждаясь её реакцией. Но в этот раз его план сработал слишком хорошо.
У Дженнифер в груди что-то оборвалось. Барти? Её брат, которого она защищала от всего мира? Она видела, как тот играл, знала каждое его движение. Честный ли он? Нет, он всегда был жестким. Но грязным? Никогда.
— Повтори, — процедила она сквозь зубы, шагнув к нему ближе.
— С удовольствием, — бросил Сириус, не сводя с неё взгляда. — Барти Крауч – грязный игрок. И, если бы судья смотрела внимательнее, он бы уже сидел на трибуне, а не крутился с бладжером.
Секунду Дженнифер стояла неподвижно. Её пальцы сжались в кулак. Она даже не думала. Всё произошло быстро и инстинктивно – кулак встретился с его носом с хрустким, звонким ударом.
Сириус отшатнулся назад, схватившись за лицо. В носу тут же выступила кровь.
— Черт возьми... — пробормотал он, мотая головой.
А Дженнифер стояла прямо, дыхание её сбилось, глаза сверкали от бешенства.
— Никогда больше не смей называть моего брата грязным, — выкрикнула она так, что её голос заглушил даже остатки трибунного гула. — Ты понял, Блэк?!
Вокруг зашумели. Игроки обеих команд растерянно переглядывались. Барти замер в нескольких шагах, побледнев и застыв с расширенными глазами. Кассандра дёрнула Дженнифер за плечо:
— Дженни, хватит! — но та даже не повернула головы.
Сириус, с кровью на лице, вскинулся, и в его глазах блеснул яростный огонь. Но вместо того чтобы броситься на неё, он лишь рассмеялся, резко, почти истерично:
— Вот это да... Ударила ради братика? Прямо трогательно. Похоже, Крауч, у тебя больше яиц, чем у половины твоей команды!
Он вытер нос рукавом и снова ухмыльнулся, хоть и криво – кровь ещё текла.
— Увидимся на следующем матче, принцесса.
А Дженнифер всё ещё дрожала от адреналина. Она знала, что её ждёт выговор от преподавателей, но в этот момент её это не волновало. Она защищала Барти. И ради этого готова была сломать хоть все кости Сириусу Блэку.
***
Приняв душ и переодевшись в удобную одежду, Дженнифер мерила шагами свою спальню. Пол скрипел под её быстрыми шагами, а кулаки так и чесались – словно она ещё не выплеснула всю ярость.
На своих кроватях, облокотившись на подушки, сидели Кассандра и Доркас. Обе усталые после матча, но с живыми глазами: одна сдержанно наблюдала за подругой, вторая беззастенчиво смаковала драму.
— Назвать моего брата грязным игроком!? Да как он посмел!? — снова вспыхнула Крауч, голос дрожал от бешенства.
— Дженни... — простонала Кассандра и закатила глаза. — Пойдем уже на ужин, я умираю с голоду.
— Нет! — рявкнула Дженнифер и остановилась, глядя на обеих. — Этот придурок... если я увижу его – клянусь Мерлином, я разорву его на части!
— Послушай, — выдохнула Забини, откидываясь на подушки. — Мы все в бешенстве от его слов. Но что поделать? Этот Сириус Блэк, мать его, чертов придурок! Он только и живёт тем, что провоцирует людей. Но понимаешь, Джен...
Она сделала паузу, медленно взглянув на подругу.
— Из-за того, что с трибун ничего не было слышно, все думают, что ты напала на него без причины. Для всех ты теперь сука, а он – жертва. Даже преподаватели на его стороне.
— Я подслушала, — равнодушно вставила Доркас, перебирая чьи-то брошенные шахматные фигурки. — Они действительно собираются наказать тебя, Джен.
Дженнифер от злости ударила кулаком по подушке и с силой повалилась на кровать. Волосы разметались, дыхание сбилось, в груди стояла невыносимая тяжесть.
— Урод, — прошипела она, зажмурившись, будто хотела выжечь образ Сириуса из памяти.
— Может, он пришёл извиниться? — осторожно предположила Доркас, когда в дверь раздался стук.
— Только в моих лучших снах, — буркнула Дженни и рывком поднялась.
Дверь открылась – и вместо наглого гриффиндорца на пороге стоял её младший брат. Барти переминался с ноги на ногу, взгляд твёрдый, губы поджаты.
— Барти? — удивилась она.
— Мне нужно поговорить с тобой, — отчеканил он, с нажимом, будто сам себя подталкивал не струсить.
Дженнифер нахмурилась, схватила с кровати кофту и, ничего не объясняя соседкам, вышла вместе с ним. Они шли по коридорам молча, пока не оказались на улице, где холодный ноябрьский воздух сразу обжёг лёгкие.
— Что-то случилось? — осторожно спросила Дженни.
— Тебе не нужно было заступаться за меня, Джен, — вывалил Барти на одном дыхании. — Я был в состоянии и сам постоять за себя. Мне не пять лет.
— Да, тебе не пять, тебе четырнадцать, Барти! — её брови сошлись. — А Сириусу пятнадцать, знаю, разница небольшая, но он выше тебя на два дюйма и будет покрупнее.
— И что? А ты чем отличаешься от меня? — резко вскинулся брат. — Мы одного роста, и ты вообще меньше!
— Разница в том, что Сириус не стал бы церемониться с тобой. Думаю, миссис Блэк всё-таки успела вбить ему в голову хоть каплю приличия не поднимать руку на девушку, — отрезала Дженнифер.
— Отлично! — Барти повысил голос, сжав кулаки. — Я бы получил, но я хотя бы постоял за себя сам! А теперь – чёрт возьми – все думают, что я слабак.
— Тебе кто-то так сказал? — её голос стал ледяным.
— Какая разница!?
— Разница в том, что если это сказал какой-то придурок, то он может засунуть своё мнение себе в задницу! — ярость хлынула наружу, она даже не пыталась сдерживаться. — Мне плевать, кто и что думает обо мне, Барти! Я защищала своего младшего брата и буду делать это снова. Так что если кому-то не нравится – пусть идут к чёрту. А ты... — она резко вдохнула, пытаясь сбросить накатившие эмоции, — ты можешь злиться на меня сколько угодно, но я всё равно старше. И я не позволю, чтобы тебя унижали.
Барти отвёл глаза, сжал губы и что-то пробормотал, но Дженнифер не дала ему договорить. Она резко развернулась и зашагала к замку.
Её пальцы всё ещё дрожали, когда она толкнула дверь в спальню. Тишина ударила по ушам – соседок уже не было, кровати пустовали. Она сбросила кофту на стул и рухнула на постель, уткнувшись лицом в подушку.
Сначала думала, что заснёт от усталости – но стоило закрыть глаза, как в голове снова и снова всплывали слова Сириуса. «Если бы у меня был шанс, я бы лучше пошёл с Пэгги Томас, чем с ней».
Слова, словно нож, снова резали изнутри.
Она перевернулась на спину, глядя в потолок. «Чего ты вообще ждала, Джен? Что Блэк вдруг станет другим? Что он посмотрит на тебя иначе? Глупая. Глупая до невозможности».
Но вместе с этим в груди сидела злость – на него, на Барти, на весь этот чёртов день. Казалось, весь мир только и делает, что проверяет её на прочность.
— Урод, — выдохнула она снова, но в этот раз уже не о Сириусе. Всё смешалось.
Слёзы подступили к глазам, но Дженни упрямо сжала веки, не позволяя им прорваться. «Ни за что. Я сильнее».
Сон пришёл не сразу, а когда пришёл – тяжёлый, беспокойный, полный снов, где слышался ехидный смех Блэка и упрямый голос Барти.
А в это время, в тёплой, залитой золотым светом гостиной Гриффиндора атмосфера была совсем иной. Большинство студентов уже разошлись на ужин, а в креслах у камина остались лишь четверо. Огонь в камине потрескивал, но напряжение в воздухе было сильнее любого тепла.
Римус сидел, облокотившись локтем на подлокотник, и смотрел на Сириуса с видом, в котором не было и намёка на привычное спокойствие.
Питер ёрзал в кресле, время от времени бросая короткие взгляды на друзей.
Джеймс молчал, склонив голову, и барабанил пальцами по колену, будто решая что-то внутри себя.
А Сириус сидел, закинув ногу на ногу, и лениво теребил платок, которым промокал уже почти остановившуюся кровь из носа. В глазах – вызов, на лице – ухмылка.
— Ты перегнул палку, — наконец сказал Римус. Его голос прозвучал спокойно, но с такой сталью, что даже Питер дёрнулся. — Она защищала брата. Ты сам прекрасно знал, что твои слова были гадостью.
— Слишком гадкой, — подхватил Питер, неуверенно, но твёрдо. — Ты перегнул.
Сириус ухмыльнулся шире и бросил на них быстрый взгляд.
— Ну, извините. Не знал, что мы тут все такие чувствительные, — протянул он нарочито весело. — Я сказал правду.
— Это была не правда, — резко вмешался Римус, стукнув кулаком по подлокотнику. — Это было оскорбление.
Джеймс, до сих пор молчавший, не поднял головы. Его пальцы продолжали барабанить, и только по сжатой челюсти можно было понять, что внутри него буря.
Сириус же не удосужился даже оправдаться. Его улыбка казалась почти маской – он как будто пытался держать себя, чтобы не показать, что на самом деле его что-то задело.
И именно в этот момент дверь распахнулась с такой силой, что она ударилась о стену. В комнату буквально ворвалась Марлин. За ней, чуть позади – Лили и Мэри, обе с мрачными лицами, словно поддержка в немом хоре.
Марлин почти горела. Щёки раскраснелись, глаза сверкали, дыхание сбивалось. Она метнулась прямо к креслу Сириуса и, не говоря ни слова, залепила ему звонкую пощёчину.
Хлопок разнёсся по гостиной так, что даже огонь в камине будто дрогнул.
Сириус откинулся назад, глаза его расширились, а на щеке тут же проступило алое пятно.
— Они честно выиграли, Сириус, — отчеканила Марлин, голос её дрожал от ярости. — А ты поступил как собачье дерьмо. Научись принимать поражение.
Тишина повисла такая, что можно было услышать, как Питер сглотнул. Ремус замер, Джеймс приподнял голову, а Сириус впервые за всё это время не нашёл, что ответить.
Марлин резко развернулась, и её волосы хлестнули воздух. Лили и Мэри двинулись за ней, не сказав ни слова. Но их взгляды – строгие, осуждающие, ледяные – сказали за них всё.
Дверь за ними захлопнулась.
Сириус остался сидеть, всё ещё держась за щёку. Улыбка исчезла. Только в глазах мелькнуло что-то тёмное – обида, злость или, может быть, первый укол сомнения.
***
Дженнифер проснулась в ужаснейшем настроении. Но это не значило, что она будет выглядеть так, будто её только что воскресили из могилы. В учебные дни обязательна форма, и Дженни привычно натянула приталенную белую блузку, заправила её в чёрную юбку чуть выше колен, а сверху накинула мантию с эмблемой факультета. Потратив несколько минут, чтобы выпрямить непослушные волосы, она с каменным лицом покинула комнату.
Сегодня у неё не было ни одной пары с гриффиндорцами – и это, пожалуй, спасло честь факультета. Соблазн врезать Сириусу Блэку кулаком под глаз вчера вечером был слишком велик, и оставалось только надеяться, что судьба не сведёт их нос к носу в ближайшие часы.
Уже почти у Большого зала её догнала Маргарет.
— Дженни! — кузина торопливо подбежала и ухватила её за локоть. — Ты как? Я вчера не видела тебя на ужине.
— Ужасно, — честно ответила Дженнифер, не пытаясь натянуть улыбку. — Если я услышу сегодня голос Сириуса Блэка, клянусь, я за себя не ручаюсь.
— Оу, — только и выдохнула Маргарет. Но на лице у неё играла улыбка, скрыть которую она явно не могла.
Дженни прищурилась:
— Ну? У тебя-то явно настроение получше моего. Что-то произошло?
— Эм... — Росслин замялась, покраснела и виновато посмотрела на кузину. — Вчера на матче... Римус пригласил меня на свидание. В Хогсмид.
— На свидание? — голос Дженнифер сорвался на радостный вскрик. — Мерлин, Мэг! Это же замечательно!
— Я думала, ты разозлишься, — с виноватой улыбкой призналась когтевранка.
— А с чего бы? — удивилась Дженнифер.
— Ну... Римус друг Сириуса. А вы вчера поссорились. — Маргарет поджала губы.
— Конечно, поговорка «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты» рабочая, — пожала плечами Дженни, — но явно не в этом случае. Римус – хороший парень, Мэг. Он мне всегда нравился.
— Я так рада, что ты это говоришь! — засияла Маргарет. — Теперь я могу ответить ему с согласием.
— Подожди, — Дженни вдруг остановилась и удивлённо посмотрела на кузину. — Так ты всё это время ждала моего одобрения?
Маргарет замерла и, встретившись с её взглядом, виновато кивнула.
Дженни только вздохнула, мягко сжав её руку:
— О, Мэг... ты не должна так думать. Это твоя жизнь, и я приму любого твоего партнёра. Абсолютно любого.
— Даже если моим партнёром будет Сириус Блэк? — вдруг лукаво усмехнулась Росслин.
— Ладно, за него я буду всеми руками и ногами против, — немедленно парировала Дженнифер с каменным лицом.
Обе девушки расхохотались и уже в хорошем настроении вошли в Большой зал.
За длинным столом слизеринок их ждали Марлин, Мэри и Лили. Подруги оживлённо о чём-то спорили, но, завидев Дженни, тут же заговорили наперебой.
— Ты пропустила лучшее за вчерашний вечер! — выпалила Мэри, едва Дженни опустилась рядом.
— Сириус получил пощёчину, — с гордостью подхватила Лили, и в её глазах вспыхнул огонёк.
Дженнифер даже моргнула от неожиданности.
— Что? От кого? — спросила она, хотя подозрения у неё уже возникли. — Дайте мне расцеловать этого героя.
— Я, — с непоколебимым видом ответила Марлин и откинулась назад, словно наслаждаясь вниманием.
— Ты бы видела его лицо! — прыснула Мэри. — Он даже слова не смог сказать в ответ!
— Да, — тихо подтвердила Лили, улыбнувшись краешком губ. — Это было... впечатляюще.
— Мерлин, Марлин, — Дженнифер медленно покачала головой, но уголки её губ предательски дрогнули. — Ты официально герой вечера.
— Ну кто-то же должен был поставить его на место, — с довольным видом ответила та.
Девушки засмеялись, и впервые за последние сутки злость Дженнифер чуть ослабла. Хотя где-то глубоко внутри всё равно продолжала тлеть.
Сириус стоял у входа в Большой зал, сжимая кулаки в карманах мантии. Его взгляд скользил по длинным столам, наполненным гулом голосов, звоном ложек и хохотом учеников. Но шум не мог заглушить тяжёлое эхо в его голове.
— Что ты делаешь, Сириус? Это Дженнифер Крауч, — ехидно звучал знакомый внутренний голос.
Но другой, более твёрдый, перебивал его снова и снова:
— Ты поступил как собачье дерьмо. Извинись перед ней.
Этот второй голос был словно смесь Марлин и Римуса – твёрдый, безапелляционный.
Сириус покачал головой, глубоко вдохнул и решительно направился к столу, где обычно сидела Дженнифер с подругами. Девушки оживлённо что-то обсуждали, но, заметив его, разом притихли.
— Эм, Дженни? — осторожно произнёс он, чувствуя, что под враждебными взглядами остальных слизеринок ему хочется развернуться и уйти.
Дженнифер резко повернулась, прищурилась, и её губы скривились в колкой усмешке.
— Что? Уже придумал новое оскорбление? — ледяным голосом бросила она.
— Ради Мерлина... — Сириус закатил глаза, но тут же спохватился и сглотнул. — Давай поговорим?
Мэри с интересом приподняла бровь, Марлин прыснула со смеху, Лили и Маргарет переглянулись.
Дженнифер медленно поднялась. Её взгляд был тяжёлым и колючим.
— Хорошо. Но если ты решил снова вести себя как клоун, Блэк, клянусь, я врежу при всех.
— Договорились, — выдохнул он и пошёл прочь из зала.
Она двинулась за ним, изящно откинув волосы назад. Они вышли на каменные ступени, где было тише: только запах утреннего тумана и крики сов, разносившихся под сводами.
Сириус остановился, развернулся к ней и на миг потерял дар речи. Дженнифер стояла напротив, скрестив руки на груди, и смотрела так, будто ждала от него чепухи.
— Ну? — она подняла бровь. — Давай, удиви меня.
Он провёл рукой по волосам, тяжело выдохнул и, впервые за долгое время, позволил себе говорить без ухмылки.
— Я был неправ, Джен. — Он произнёс это медленно, будто слова резали его язык. — То, что я сказал про твоего брата... это было подло. Я перегнул палку.
Дженнифер скривила губы в саркастической усмешке.
— О, смотрите-ка, сам Сириус Блэк умеет признавать ошибки. Неужели конец света?
— Мерлин меня побери, — пробормотал он, стиснув зубы, — я серьёзно.
Она чуть прищурилась, вглядываясь в него, будто пыталась распознать подвох.
— А почему ты вообще решил извиниться? — холодно спросила она. — Потому что Марлин врезала тебе пощёчину, или потому что твоя совесть проснулась на одну ночь?
Сириус замялся. Его глаза сверкнули, но он сдержался и не бросил колкости в ответ. Вместо этого он шагнул ближе, понизив голос:
— Потому что я действительно был неправ. Ты заслуживаешь уважения, Джен. И ты, и твой брат.
Дженнифер едва заметно дёрнулась, но быстро спрятала реакцию за каменной маской.
— Смешно, — усмехнулась она, но голос чуть дрогнул. — Обычно ты называешь меня змеей, стервой и ещё бог знает как. А тут вдруг "уважение".
— Может, я просто начинаю замечать то, чего раньше не хотел видеть, — пожал плечами Сириус, и в его взгляде мелькнула искорка того самого бесшабашного мальчишки, каким он был, когда не прятался за издёвками.
Дженнифер молчала несколько секунд, внимательно вглядываясь в него, словно проверяла, врёт ли он.
Наконец, она выдохнула и сказала:
— Ладно, извинение принято. Но если ещё раз посмеешь тронуть Барти – я тебе горло перегрызу.
Сириус хмыкнул, уголки его губ предательски дрогнули, будто он сдерживал улыбку.
— Звучит справедливо. Но это ещё не всё, — начал он и на миг замолчал. Дженнифер уже приготовилась услышать что-нибудь вроде «шутка удалась» и мысленно готовила кулак ему в челюсть. Но вместо привычной издёвки он выдал:
— Пойдём в Хогсмид. На выходных.
Она резко моргнула, словно ослышалась.
— Прости... если я правильно поняла, ты... приглашаешь меня на свидание? — слова прозвучали так громко, что она сама удивилась, как её голос не снес потолок.
— Не свидание, — тут же поправил её Сириус с ленивой усмешкой. — Дружеская прогулка. Куплю тебе сладостей в «Сладком королевстве», угощу сливочным пивом... Если тебе неловко, можем притащить всех наших друзей, — он пожал плечами так, будто речь шла о чём-то обыденном.
Дженнифер выпрямилась, стараясь скрыть, что сердце предательски ускорило ритм.
— Да уж, так будет лучше, — поспешно закивала она, будто боялась, что иначе сама себя сдаст.
— Договорились, — кивнул он и, подмигнув, развернулся, уходя так же легко, как и появился.
Она ещё несколько секунд смотрела ему вслед, не в силах поверить, что это произошло на самом деле.
Вернувшись к подругам в Большой зал, Дженнифер села, не обращая внимания на их оживлённые разговоры.
— Что ж... — она поджала губы и выдохнула, всё ещё ошарашенная. — Произошло то, чего я ожидала меньше всего. Я иду гулять с Сириусом Блэком.
Марлин поперхнулась соком, Мэри уставилась на неё с круглыми глазами, Маргарет счастливо улыбнулась, а Лили приподняла брови так, будто только что стала свидетелем падения метеорита.
— ЧТО?!