Глава 18
На вопрос о том, как Фабио меня нашёл, он объяснил это теорией рукопожатия, когда через знакомых находишь других знакомых – того, кто тебе нужен. Таких было всего два – русский студент и хакер из Франции. Они определили моё местоположение в момент последней переписки и студент из России помог сделать заказ, оформить доставку.
Фабио клянется, что кроме местоположения больше обо мне ничего не знает. Я сделала вид, что поверила, но с тех пор во время разговора с ним отключаю в телефоне свою локацию.
Мне одного маньяка хватает.
***
Кстати, о маньяках.
У Карины с Никитой вроде всё серьёзно. Прощения он так и не попросил. Вернее, попросил через Карину, а я просто закрыла глаза.
Главное, он больше меня не преследует и это большой плюс.
Из минусов, – Карина с ним очень изменилась. Она часто приходит под утро и с признаками алкогольного отравления – их-то я ни с чем не спутаю, и под видом отмены первых пар, погуливает. А еще она стала рассеянной, растерянной и нервной настолько, что невозможно с ней спокойно говорить.
И хотя ей уже девятнадцать, мама ввела новый закон: пока Карина живёт у нас дома, она обязана соблюдать «Правила пребывания на территории родительской квартиры», а именно: приходить не позднее двенадцати ночи в адекватном состоянии, и общаться со всеми уважительно.
Раньше мама мечтала, чтобы наша фамилия Зайцевых породнилась с семьей Борисовых. А сейчас, когда её мечта на практике стремится из стадии «ожидание» в стадию «реальность», у мамы паника.
Возможно, ей не нравятся побочные эффекты от этого союза. Либо просто не хочет отпускать Карину от себя, сепарироваться. А та умело этим пользуется, выпрашивает деньги на свои хотелки.
Наши с Ромкой отношения остались на прежнем уровне. За три недели наших встреч дальше поцелуев мы не стремимся, по крайней мере я.
Ромка делал несколько попыток эффектного соблазнения, но я – кремень. Зато мы обросли маленькими ритуалами: пьем кофе по дороге в школу, совместно готовим обед после школы с просмотром романтической комедии, и гуляем по центру каждое воскресенье.
Почти пенсионеры — держимся за руки, держимся из последних сил.
Спросите, как?
У него – спортзал и работа, а у меня – учёба, учёба и учёба!
На носу экзамены: и в школе, и вступительные, поэтому я много читаю, учу, пою, танцую.
Пою везде – и в душе, и в машине, и у него на сцене. Надеюсь пение я сдам, потому что то ли слух, то ли голос, но Ромка когда слушает, всегда улыбается как-то неестественно.
Буду думать, что нравится. Но скорее – нет, чем да.
А когда вернулась Ромкина мама, он свою нерастраченную энергию направил на нее. Рак у тёти Любэ́ не нашли, но список лекарств увеличился на несколько позиций.
Ромка оказался сторонник альтернативной медицины, поэтому посовещавшись с сестрой, они решили отправить свою маму на лечебный курорт в Минводы.
А чтобы не было скучно, она может себе позволить взять одну свою подругу.
Сестра Ромки – богатая и красивая!
Она вышла замуж за московского бизнесмена, открыла свой салон красоты и магазин итальянского бренда.
Бар, которым управляет Ромка – их, а он – лишь номинальное лицо с небольшим пакетом полномочий и организаторскими способностями.
На самом деле всем заведует муж сестры.
Удаленно. Так объяснил мне Ромка, но я туда не лезу. А просто под его присмотром иногда украшаю заведение, когда хочу танцевать вместе со своей любимой подругой.
А ещё.
Скоро.
Свадьба!
Не моя с Ромкой, не мечтайте! Я выйду замуж только после Карины, повторяю.
Свадьба у моей лучшайшей подруги – Ленки, Лëлика, Ленкá!
Сашка сам пошёл и попросил руки, не дожидаясь, когда она соизволит его познакомить с родителями.
Вот это я понимаю, поступок!
Отец Лены впечатлился его внушительными размерами и у них даже нашлась одна точка соприкосновения – командир части ВДВ, в которой проходил службу Болик.
Три дня назад эта новость скрасила наш с Ромкой пенсионерский вечер.
Угадайте, кто свидетели?
Та-дам! Я и Ромка.
Он был рад этому событию больше, чем я. Ленка потом объяснила почему: есть одна сомнительная традиция у свидетелей.
Ну не знаю! По мне так глупая. Это сколько надо выпить, чтобы незнакомые люди проснулись в одной постели.
Ладно, мы – знакомые. Но я хочу помнить свой первый раз, хоть Ленка и говорит, что помнить там нечего.
***
Подготовка к свадьбе, как и к поступлению в театральный в полном разгаре.
Я читаю Ромке стихи, пою романсы. Для этого он даже выделяет мне несколько минут на сцене. Снимает мой страх и, так, говорит, я разбавляю программу вечеров.
Первые разы я сильно волновалась. Но в один из них я Ромку обыграла – вместо романса спела песню Мэрилин Монро и поймала волну успеха.
Пела в этот момент я только ему, глядя со сцены прямо в глаза.
Сказать, что Ромка был в шоке – ничего не сказать, потому что отдыхающие в баре оказались в восторге и просили на бис.
А когда в следующие дни посетители стали спрашивать будет ли выступать Мэрилин Монро, он сказал, что актриса умерла больше полвека назад.
Теперь я готовлюсь к поступлению только перед открытием бара, когда в нем кроме меня, Ромки и персонала никого нет.
Уже завтра намечается девичник и мальчишник.
До свадьбы осталось пара недель.
Мальчишник будет в мафиозном стиле в баре. Никита по понятным причинам там быть не должен, но на свадьбу, как Каринин парень, приглашен.
А мы с девчонками едем в клуб. Наш девичник стилизован под известные кинофильмы.
Моя идея.
***
Боже! Как ему идут классические костюмы, а эта шляпа... Не мафиози, а частный детектив из нуара.
Стою в костюме Лилу из «Пятого элемента», кручу пряди рыжего парика и взглядом пьяного маньяка раздеваю Ромку: шляпа, галстук, рубашка пуговица за пуговицей.
Он в зеркале ловит мой размякший взгляд.
– Мультипасс! – поднимаю карточку и улыбаюсь во весь рот.
Он смеётся и подходит очень близко, обнимает, щекочет пальцем щеку.
– Может я тебя вечером похищу и мы нарушим дурацкую свадебную традицию?
– Бум-Бада Бум? – загадочно улыбаюсь.
– Бада Бум, пупупиду... – бровь ползет вверх.
Не могу от неё отвести взгляд. Я растекаюсь в улыбке и вместо ответа, встаю на носочки, касаюсь губ.
– Это значит – да? – он воодушевляется, а я боюсь ответить, потому что вероятность что вечер наступит прямо сейчас очень-очень высока, как моя грудь, что упирается в Ромку.
Нас спасает звонок Карины. Ромка досадно выдыхает и прячется в ванной, а я отвечаю на звонок:
– Давай, выходи! Карета у главного входа.
Я не знаю, кто из девчонок кем будет, потому что идея была –– удивить друг друга. Я даже не знаю в каком образе Карина, и потому наряжалась здесь у Ромки.
В карете меня ожидает сюрприз. Судя по ее внешности, Карина могла бы быть индианкой, Клеопатрой, диснеевской Жасмин.
Да много кем! Самой интересно посмотреть.
– Ром! Я побежала, такси уже ждет у бара! – кричу в сторону ванной.
– Давай, детка! Будь умницей! – он выглядывает из проема. – Ты нужна мне в адекватном состоянии!
– За собой следи, мистер Джонни Ди! – ворчу сквозь улыбку и отправляю воздушный поцелуй.
Почти Шекспир.
***
С Фабио переписка последнее время сводится к сухим вопросам о том как дела, как погода, как настроение. Он сыплет комплиментами, видами Милана и его окрестностей – всё это потеряло очарование после того поступка.
Стараюсь быть сдержанной, не давать повода следить за мной. Он намекает на возможный приезд в июне.
Не знаю, как ему сказать про Ромку, а Ромке про него, что до сих пор с ним переписываюсь.
Мысленно надеюсь, что ему не одобрят визу, но прекращать общение совершенно не хочется. Глупо отказываться от хороших знакомых, кто знает куда занесёт меня жизнь.
Мечта жить в Италии осталась на прежнем уровне, просто, возможно, она сдвигается немного вперёд.
***
Конец мая в нашем городе – идеальное время. Мало комаров, хорошая погода, ещë не душно, но уже и не холодно.
Я выруливаю из-за угла к центральному входу. Ни такси, ни Карины не видно, зато стоит мазда Никитоса.
Зачем он здесь, если его не приглашали, может Леху привёз?
Набираю Карину, спросить, где наша карета:
– Нас Никита отвезет. Подожди. Мы зашли в туалет. – говорит каким-то развязным голосом.
Уж лучше бы поехали на автобусе, чем он.
Карина отключается, а я держу оборону от интересующихся взглядов курящей компании парней. Видно, что не решаются подойти, сделать селфи и крутят телефон в руках, фотографируя исподтишка.
Интересно, звезды также чувствуют себя неловко или наоборот, внимание будоражит? Мне пока неловко.
Карина выходит из бара как королева. Ощущение, что она либо выпила немного, либо что-то приняла. Надеюсь, она просто в образе и встреча Клеопатры с Цезарем была невинной. Но судя по улыбке, невинностью там не пахнет.
– Вот это вау! – не обращая внимания на Карину, восклицает Никита, посвистывая.
А я озираюсь на угол здания. Надеюсь Ромка решил зайти через задний ход, а то загонит меня обратно, если увидит его.
– А я что, не вау? – Карина берет Никитоса под руку.
– Ты – моя королева, а Верона – просто фантастика.
Искусственно улыбаясь его умению выкручиваться, жду когда разблокирует машину, чтобы сесть.
– Я думала мы на такси. – сверлю сестру недовольством и открываю дверь.
– Я круче, чем такси, заяц!
Карина щипает его за руку на слове заяц, а я делаю глазами почётный круг непринятия его слов.
Никита подгоняет Клеопатру шлепком по пятой точке и открывает авто, садится за руль. Меня передергивает от этого жеста к моей сестре.
Я сажусь назад за Кариной и стараюсь не слушать их разговоры, похожие на игру плохих актёров в низкопробном сериале.
Оба фальшивят. Карина голосом, Никита фразами.
Отвлекаюсь от очередной серии и пишу Ромке, что он будет самый крутой мафиози на вечеринке.
Он присылает селфи с пистолетом, поднимающим поля шляпы и хищный взгляд.
Это так...
Отправляю своë с мультипассом и лучезарной улыбкой.
В ответ он отправляет фотку мёртвого мафиози с языком набекрень и подписью: «нет врага, способного победить Дона Корлеоне и только улыбка фантастической женщины убила наповал!».
Приторно, но вкусно!
Отправляю несколько сердечек и поднимаю голову посмотреть, долго ли ещё ехать и ловлю в зеркале заднего вида колющий взгляд Никитоса.
Всë равно улыбаюсь.
Не собираюсь из-за него прятать ощущение счастья.
Ещё пара кварталов и мы подъезжаем к клубу.
Девчонки уже у входа: Ленок и три еë подруги из института.
Будущая невеста в образе мёртвой. Одна из девочек в костюме Уэнсдей, вторая подруга – Харли Квин и третья – женщина-кошка в латексе и маске, будто вышла сразу из секс-шопа.
Надеюсь она не найдёт приключений на под свой хвост.
Мы с сестрой благодарим Никиту, и под визги виновницы вечеринки выходим из машины.
***
Шампанское льется рекой, ловим восторженные взгляды других компаний в клубе, музыка, танцы. Мы с девчонками – звезды, разве что автографы не раздаём. Пару раз намекнули администратору, что пора бы уже закрыть счёт и угощать нас бесплатно. Все с нами фотографируются, угощают.
Каких-то три часа и я состою из пузырьков. Мы смеемся и плачем, плачем сквозь смех, и смеемся сквозь слезы.
Лена боится, что её поглотит рутина, дети, и она превратится в серую мышку, забывшую о себе.
Естественный страх, если смотреть на опыт своих родителей. Быт сжирает красоту, красоту всего: тела, души, отношений.
Обещаю подруге всегда быть рядом, но она не верит, думает я следующая.
– Только после неё, – указываю на Карину, которая мучает черри, пытаясь наколоть её на вилку. Но та постоянно выскальзывает. В итоге она, не стесняясь, берёт её пальцами и бесцеремонно кладёт в рот.
Хорошо, что мы арендовали банкетный зал, потому что громкая музыка очень утомляет.
Вспоминаю про Ромку. Ищу с сумочке телефон, чтоб отправить ему отчёт о нашем веселье. Ого! Тринадцать пропущенных и все от него.
Тринадцать!
Подмечаю, что это не к добру, когда рядом мертвая невеста и пьяная Клеопатра целует женщину-кошку. Делаю глоток воды и перезваниваю, в надежде, что шум не помешает разговору. Но отвечает не он, а какой-то мужчина.
– А вы кто? – интересуюсь у владельца официального тона.
Мужчина не успевает представиться, как Ромкин голос на заднем фоне просит дать поговорить.
– Детка, привет! У тебя ключи от моей квартиры с собой?
– Да, – неуверенно параллельно роюсь в клатче. – А что случилось?
– Да так.. Небольшие неприятности, не переживай.
Его «не переживай» моментально запускает осознание, что произошло что-то ужасное: драка или, не дай боги, кто-то умер.
– Там Сашка у двери, ждёт тебя! Можешь приехать и отдать мои документы, они в тумбе под телевизором?
– Да, конечно! Могу. Сейчас. А что случилось?
Спрашиваю, но сама боюсь услышать ответ. Сердце колотится, как сумасшедшее и, кажется, от этого тошнит. А может, последний бокал оказался лишним?
– Всё нормально, Верон! Просто отдай ему документы, – он говорит почти шепотом, будто по великому секрету. – Меня не жди, ложись спать. Дома или у меня. У нас дома!
Смотрю на подругу и делаю вид, что ничего не случилось. Хотя что случилось – сама не знаю. Не хочу портить ей остаток вечера.
– Ленусь, я отъеду ненадолго, – улыбаюсь. – Если не вернусь, то я сдалась и дрыхну в постели.
Она тяжело вздыхает и дует губы, изображает обиду:
– Всë ясно! Ты променяла меня на Ромашку?
Жму неуверенно плечами. И да и нет. Но мне надо. Возможно что-то серьёзное, хоть и непонятно что.
***
Выбегаю на свежий воздух. Желающих пообщаться с Лилу меньше не стало, но мне не до них. Такси, которые ещё недавно искали пассажиров куда-то исчезли.
Открываю приложение, хочу заказать, но подъезжает Никита и опускает окно.
– Вы уже всё? Обратно везти, почему Карина не звонит?
– Нет, они ещё там. Мне просто нужно вернуться.
– Так садись!
Нашёл дуру!
– Спасибо, но я уже вызываю такси!
– Ждать будешь долго, в это время спрос. Садись, не бойся!
– Я тебя не боюсь, а тебе стоит.
Никита закатывает глаза:
– Садись, говорю. Довезу.
Приложение до сих пор ищет машину, обещая, что ещё чуть-чуть и найдет, но этот момент растягивается на неопределенное время.
Открываю дверь, умоляю приложение скорее найти. Но оно предлагает подождать ещё немного.
Отключаю его и сажусь к Никите.
– Отвези, пожалуйста, в бар!
– Пристегнись, заяц!
– Никит, ну сколько можно? – натягиваю ремень и бросаю короткий взгляд, смотрю в окно.
Никита трогается с места и блокирует двери.
– Что-то случилось?
– Не знаю. Ромка просил отдать документы Ленкиному Сашке. Наверное вляпались куда-то.
Совсем без подвоха делюсь с Никитосом.
– Хочешь отцу позвоню?
– Нет. Я сама не знаю, что случилось. Может ничего серьёзного. – бессмысленно наблюдаю за ночным городом.
– Ты меня простила?
– Никит, если ты после этого от меня отстанешь, то да! Я тебя простила.
– Ладно, молчу!
Мы действительно едем, молча. Иногда в отражении я вижу, как он отвлекается от дороги, смотрит то на меня, то на мои колени.
Плотнее их смыкаю, накрываю клатчем и ежусь от прохлады, сложив руки на груди.
– Ты сегодня красивая, жаль, что не моя! – произносит досадно, когда сворачиваем на дорогу к бару.
Опять двадцать пять!
– Никит, я же просила! – молю сжалиться и не мучить меня фразами из рэп-композиций.
– Поцелуй меня! – не обращает внимания на просьбу и тормозит задолго до входа в неосвещенном месте.
Он включает в салоне свет и поворачивается ко мне.
– Спасибо, что подбросил! – тоже игнорирую, понимаю, что ни к чему хорошему эта просьба не приведёт.
Отстегиваю ремень, хватаюсь за ручку, чтобы открыть дверь, но она до сих пор на блоке.
– Поцелуешь – открою!
– Никит, тебе мало было? Чего ты добиваешься?
Не понимаю, насколько надо быть упрямым, чтобы не бояться отхватить ещё раз. Он просто смотрит и ждёт.
– Никита, не смешно! Открой дверь, мне нужно домой! – ищу в его глазах хоть каплю благоразумия, но в них лишь безумие.
Он усмехается:
– Просто поцелуй, Верон! Никто тебя не видит.
– Сейчас же открыл! – перехожу на крик, но это его мало волнует и, наоборот, подбадривает.
– Я мог бы ждать бесконечно, но не хочу. Не поцелуешь, отвезу за город, отымею по всякому, чтоб ходить не смогла и выброшу в канаву. Попробуй потом докажи, что это я. – он улыбается, будто каждое сказанное им слово приносит наслаждение. – Не дождётся тебя твой Ромашка. И травка может оказаться не травкой, а чем-то посерьезнее.
Травка? Не понимаю.
Он пожирает меня глазами, а я пытаюсь не показывать страх, сковавший тело и почти не дышу.
– Я люблю тебя, Верон! Ты ещё не поняла?
– А я тебя нет, Никит! Ты всё никак не поймёшь? А как же Карина?
– Нахрен мне твоя Карина, дура! Так сложно? Просто один грёбанный, мать его, поцелуй! – он скалится, сжимает кулаки, режет взглядом. Но потом снова спокоен и улыбается, как ни в чем не бывало. – Как будто ты меня любишь.
– Но я не люблю тебя, как ты не поймёшь? – пытаюсь достучаться.
– Сыграй! Ты же будущая актриса!
Я держу себя в руках
Лишь бы не разреветься.
Моё самообладание растворяется с каждой секундой. Всматриваюсь в окна, но из-за света в салоне вижу только его и себя. Хоть бы кто прошёл рядом с машиной, я бы кричала изо всех сил!
– И ты меня отпустишь? – смотрю ему в глаза.
Огромная чёрная дыра.
– Обещаю! И больше никогда не прикоснусь и не приближусь. Твой поцелуй на прощанье!
Он уверен, что сдамся. А мне страшно не сдаться.
Глупая, глупая смерть.
Я надеюсь, что он так не поступит, но и проверять я тоже не хочу. Боюсь ошибиться.
Просто поцелуй.
Просто игра!
Игра в любовь. Не ново!
– Любви хочешь? – смотрю мокрыми глазами, заставляю себя улыбнуться и поверить, что он мне не противен.
Он довольно кивает.
Никита был мне ещё другом несколько минут назад. Но после угроз – превратился в морального урода.
Соно Вероника! Мольто пьячере! – повторяю в уме мантру своей уверенности, что всё делаю правильно.
Закрываю глаза, настраиваюсь, делаю несколько вдохов и выдохов, и медленно открываю глаза.
Смотрю влюблённым взглядом, смущенная улыбка. Ищу в его лице что-то родное, из прошлого, когда в детстве дружили, ездили с родителями на рыбалку, ходили за грибами, купались в озере с кувшинками. Заставляю себя влюбиться в каждую чёрточку его лица, провожу пальцами по колючей щеке и, часто дыша, тянусь к его губам.
Касаюсь, прикрыв глаза.
Он замер, будто запоминает этот момент.
Но внезапно, как закричит:
– Пошла вон отсюда!
Отчего я вздрагиваю и не могу пошевелиться.
Щелчок блокировки.
– Уходи, сказал, пока не передумал!
Стукнув по выключателю, он отворачивается в своё окно и ждёт пока уйду.
Меня об этом можно не просить! Меня уже там нет! Я несусь сломя голову к Ромкиной квартире, захлебываясь потоком бесконечных слез, как облегчение, спасшим меня от шока.
Мазда с визгом уносится прочь.