Глава 11
Я расставляю бутыльки обратно на полку и вспоминаю про Карину.
– Можно я один домой заберу, подарю сестре? – кричу в его сторону.
– Я же сказал, хоть все!
Беру с ароматом лотоса и выглядываю из ванной:
– А маме? – прошу взглядом.
Ромка на мгновение закатывает глаза и с улыбкой машет рукой, вроде ему всë равно.
Беру ещё один вкусный и довольная выхожу, обнимаю бутыльки, растекаюсь в улыбке.
Ставлю их на пол рядом с выходом, чтобы не забыть.
– Всë-таки выгодно с тобой дружить, Ромка! – довольно рассматриваю свои трофеи.
– Что смотреть будем, Шерлок? – он направляет пульт и переключает каналы.
– Вот, его давай и посмотрим! – осторожно подхожу к дивану.
Ромка заходит в приложение, ищет фильм.
– Даже не удивлён. Хотя тебе до него далеко в дедукции. – смеётся.
– Ты, знаешь, тоже не Роберт Дауни младший! – помедлив, добавляю, но это нечестно. – Ладно… ты в тысячу раз лучше! Признаю.
– Польщён…
Улыбаюсь и стою возле дивана, не решаюсь сесть.
– Садись, я не укушу! – замечает, что стесняюсь и включает фильм.
Смеется, когда я плюхаюсь на диван со скрипом и почти в нëм утопаю. Жутко неудобный, издает непонятные звуки. Как вообще на таком можно спать и тем более заниматься неприличными вещами?
– Подушку? – протягивает, заметив, что никак не могу устроиться, от этого всё скрипит и не только.
– Пожалуй, не откажусь… от парочки. – ëрзаю и краснею, будто это я скриплю.
Ромка снова смеётся и захватывает ещё одну.
– Можешь лечь, если неудобно сидеть.
Ага… Ляжешь с ним, а потом встанешь совсем другой Вероной!
– Спасибо, я лучше сидя буду смотреть!
– Как хочешь. – сдерживает улыбку.
Ромка включает Шерлока, а я, подложив одну подушку под спину, а другую себе на колени и стараясь не шевелиться, смотрю с интересом фильм, который знаю наизусть.
В дверь стучат.
– Я открою! – Ромка ловко вскакивает с дивана и неторопливо идёт открывать, а я удобно усаживаюсь с ногами на неудобном диване.
На пороге стоит Лешка, принёс заказ.
– Заходи, – Рома пропускает его внутрь. – Поставь, пожалуйста, на барную стойку.
– О, привет, Верон! – Лёшка кивает мне и ставит еду. – А ты что тут.. – и замолкает, заметив недовольный взгляд Ромки. – А, понял! Приятного аппетита! – загадочно улыбается.
Ничего ты не понял…
– Там всë нормально? – спрашивает Ромка между делом, имея в виду бар.
– Да, всё отлично. Воскресенье, но люди есть.
– Супер! – Рома жмёт его освободившуюся руку и провожает к двери.
– Карине привет! – Лëшка бросает довольно напоследок и уходит.
Рома обходит барную стойку, достаёт из шкафчика салфетки, приборы, из холодильника сок и наливает в стаканы.
– Идëм есть, Верон? – он снимает фольгу, выбрасывает в мусорку.
Запах жареной рыбы с картофелем мгновенно разносится по квартире и заполняет рот аппетитом.
Чтобы не скрипеть, я спускаю ноги на пол и потихоньку сползаю с дивана, становлюсь на ноги. Ромка с любопытством смотрит на мои телодвижения. Наверное, уже тысячу раз пожалел о своём предложении и завтра побежит заказывать баннер.
Исправляю ситуацию и походкой модели по подиуму иду до барной стойки. Сажусь на стул.
Беру приборы и, как истинная леди, надламываю рыбу, пробую. И тут меня осеняет, что произошло:
– Ромка! – громко восклицаю, что он с перепугу бросает вилку. Смотрю безумными глазами. Он тоже. – Ты не представляешь, как я тебя люблю!
Его глаза от этих слов становятся ещё больше:
– Вкусно настолько? – настороженно спрашивает и смотрит испуганными глазами.
– Ну не в смысле люблю… – понимаю, что своим признанием сбила его с толку. – Ты не представляешь, какое сейчас доброе дело сотворил!
– Накормил сумасшедшую итальянку? – пытается угадать приступ моей экспрессии.
– Нет! Ты, сам того не подозревая, убил ещё двух зайцев! Вернее зайца и одного льва! Понимаешь?
– Нет. – Ромка с трудом сдерживает улыбку, с интересом ожидая продолжения.
Он берёт вилку и отломив кусочек рыбы, кладёт в рот. Медленно жует, не отрываясь взглядом от моего лица.
– Продолжай, мне очень интересно.
– Каринка влюблена в Никиту, Никита в меня, а Лешка…
– А Лëшка в Никиту? – смеётся, а я смотрю на него, как на дурачка. – Я просто пытаюсь понять ход твоих мыслей. – оправдывается.
– Нет! – сбил меня. – Лешка друг Никиты и влюблён в Карину. Но это не главное. Понимаешь?
– Всё ещё нет… Объясни. – улыбается и ест дальше, делает вид, что ему очень интересно, чем всë закончится.
– Лешка увидел нас, что мы тут вдвоём и по-любому расскажет об этом Никитосу! И всë!
– Что всë!
– Ты гений, Ромка! Теперь он отстанет от меня и переключится на Карину, понимаешь?
– Кто, Леха?
– Да нет, же! Никита!
– А Леха?
– А Леха тупит! Но он в этой цепочке всего лишь связующее звено! Главное, что до Никиты, наконец, дойдёт, что ему со мной ничего не светит и он перестанет меня преследовать.
– А вот тут подробнее. – Ромка становится серьёзным и перестаёт жевать, откладывает вилку на тарелку.
– Ты убил льва! – воодушевлённо смотрю ему в глаза и, наконец, принимаюсь за еду. – Ты мой герой! – произношу с удовольствием полным ртом.
Прожевав, посылаю ему лучезарную улыбку, но Ромка совсем не улыбается.
– Лев, я так понимаю, это Никита? А Никита – это у нас кто?
– Помнишь в баре, про которого ты подумал, что он мой парень и из-за которого я пропустила весь концерт.
– А ты – та львица, которую…? – он задумчиво потирает щеку и с прищуром смотрит в глаза. Я молчу, вспомнив начало наших с Ромкой новых псевдо отношений. – Спасибо за героя, детка, но я бы на твоём месте так не радовался!
– Почему? – перестаю жевать и не понимаю куда он клонит. Вроде всë логично.
– Лишний во всей этой истории, по-моему, как раз Никита. Уверен, он не успокоится, глупышка! – Ромка смотрит внимательно, насупившись. – Леха только подогреет его интерес.
– Я не понимаю… Теперь ты меня пугаешь!
– Если ты не раз его отшивала, но он продолжил настаивать, то, поздравляю – он игрок, Верон! Пока не выиграет, не отстанет, даже если потеряет всë, понимаешь? Я не убил льва, я его разозлил, если говорить твоим языком. Охота только началась.
– Думаешь…? – может он и прав. – И что мне делать? – смотрю испуганно.
– Ничего. Ешь! – он касается моей руки и улыбается.
Я жую и пытаюсь переварить слова Ромки, поглядываю на его задумчивое лицо. Он замечает мой растерянный взгляд и, подмигнув, снова улыбается, подбадривает.
Надеюсь, он ошибается, и я не доза адреналина для Никиты. Получается вся эта ситуация с Ромой – просто огромный жирный плюс и если он будет рядом – мне будет спокойно. Не думаю, что Никита способен преступить закон или выкинуть какой-то фокус. В этом я уверена.
Он хоть и заноза, но не дурак, чтобы портить себе жизнь ради девчонки, которых у него целый фан-клуб и Карина в нëм – самая ярая фанатка.
Поэтому без паники, Верона! Решаем проблемы по мере поступления, как всегда!
Сегодня всё вкусное – и завтрак, и обед, и гели для душа! Нет смысла портить себе настроение тем, что ещë не случилось, а может и вообще не произойдет.
Смотрю на Ромку, который уже разделался с едой и довольный запивает соком. А я всё никак не могу расквитаться с рыбой, потому что уже наелась, но бросить это дело кажется неуважением к нему.
– Верон, если наелась не обязательно давиться! – замечает.
Он всегда всё замечает!
– Ты не обидишься? – смотрю с надеждой на милосердие.
– Шутишь? Нет, конечно!
– Фух! Спасибо, а то я сейчас лопну. – с трудом выдыхаю и улыбаюсь, отодвигаю тарелку в сторону, тянусь за стаканом.
Ромка забирает грязную посуду.
– Ром, – окликаю его и мечтательно продолжаю, – мне кажется ты –– мой Ангел-хранитель: кормишь меня, даешь ночлег, оказываешься рядом, когда нужно.
Он оборачивается, ставя тарелки в раковину:
– Ну, вообще так и было. – Ромка смеется. – Пришел твой Ангел-хранитель, замученный такой, крылья без перьев, и говорит человеческим голосом: «Ром, выручай! Я уже не справляюсь с этой ходячей катастрофой, сил моих больше нет! Замени по-братски!»
Ромка озвучивает ангела жалостливым голосом и ползет в мою сторону, подволакивая ногу, будто его ранили.
– Рома! – протестую и смеюсь в ответ. – Речь ангела похожа на тост. Я бы за это выпила!
– Вот стукнет восемнадцать, тогда выпьем! А пока, допивай свой сок и пошли смотреть фильм.
Да уж… блюдет мой новый Ангел мою нравственность.
Знал бы он, что это я нечаянно пустила слух, так бы не заботился. Стал бы падшим и уже со скрипом доказывал мне свою ориентацию на этом пошлом диване.
Брр!
Зажмуриваюсь, чтобы отогнать неприличные мысли.
Я спрыгиваю со стула.
– А всё-таки, почему ты вернулся? В Москве же больше возможностей для режиссеров.
Ромка растерянно трет лоб, будто пытается придумать ответ:
– Из-за мамы. – наконец говорит и уводит взгляд в сторону. – Ей сейчас нужна поддержка.
Его ответ застает врасплох.
– А что с тётей Любой?
Знаю, что она страдает мигренью, но не думала, что это может быть серьезно.
Он смотрит, не решается – говорить или нет:
– Подозрение на рак. – Ромка меняется в лице, как будто пытается справиться с эмоциями.
– О, нет! – восклицаю.
Мне справиться с ними не по силу.
Тетя Люба мне, как вторая мама. Всегда поддержит. Я даже со своей мамой не всем делюсь, а с ней – могу рассказывать всë.
Слезы пробираются к глазам.
– Без паники! – Ромка говорит так, будто это мне нужна поддержка, а не ему. Вот это выдержка! – Ещё не подтвердилось. Вот, отправил её на обследование, анализы и всë такое…. – он изображает подобие улыбки. – Ладно… не будем о грустном, пошли смотреть веселый фильм, Шерлок!
Рома бодро идёт к дивану, а я ошарашенная такой новостью, плетусь следом. Хочется его обнять, поддержать.
– Ром! – окликаю его. Он останавливается, на лице вопрос, а я подхожу и крепко его обнимаю. – Если что-то нужно, поддержка или ещё что… я всегда рядом! – с сочувствием смотрю в глаза.
– Ты итак меня поддерживаешь, – он улыбается. – с тобой мне некогда об этом думать, детка! Поэтому – продолжай! Чуди!
Он смеётся, а мне совсем не смешно.
– Ну, в этом я безлимитна! – улыбаюсь, вытерев слезы.
Я не успеваю проникнуться печалью, потому что из ванной раздаётся звонок моего телефона. Оставила там и даже не вспомнила.
Спешу забрать, а Ромка падает на диван и берёт пульт. Ждёт, когда вернусь.
Карина настойчиво пытается дозвониться.
Беру трубку:
– Ну что, удалось? Позвонила? – стараюсь говорить тихо.
– Нет, не смогла. Ты скоро вернёшься?
– Не знаю! Но если честно, мне не хочется. Ромка такой заботливый… накормил. – подглядываю за ним через приоткрытую дверь. – Мы даже поцеловались!
– Говоришь так, как будто дома не кормят и не целуют! Рада за тебя… – Ей что, всё равно? Я ведь не озвучила обычное своё времяпровождение. Это был поцелуй и это – совсем не обычно! – А теперь порадуйся за меня! Никита сам позвонил! Пятнадцать минут назад, представляешь?!
Она пищит от радости в трубку и эта радость по невидимым проводам заряжает меня, потому что я тоже издаю писк победы!
А я что говорила? Переключится!
– Веро-о-н? Всё нормально? – Слышу обеспокоенный вопрос от Ромки.
– Да, Ромчик… всё хорошо!
– Ромчик? Быстро он из самовлюбленного кретина стал Ромчиком. – сестра становится язвой. – Значит, было что-то кроме поцелуя?
– Нет, дурочка.. – шепчу сквозь зубы, чтобы Ромка не услышал. – Не отвлекайся! Так и что? – жду продолжения сериала «Карина – красотка, потерявшая веру в себя».
– Ну мы поболтали, туда-сюда, тоси-боси.. И… – тянет время, ждёт, чтобы умоляла рассказать.
– Позвал на свидание? Предложил выйти за него? Улетает в космос? Что? – на самом деле любой вариант для меня был бы чудесным.
– Ну… об этом ещё рано говорить… Поэтому вечером просто зайдёт к нам домой, проведать! – снова пищит от восторга, но мне как-то не восторгается.
Наверное скачет на диване от радости. Зачем он дома нужен? Пусть на нейтральной территории оккупирует Каринку.
– Ну… я рада, что ты рада! – хотя я совсем не рада. – О! У меня для тебя, есть подарок! Тебе понравится.
Но она, похоже, даже не слушает, потому что задаёт глупые вопросы:
– Теперь не знаю что надеть. Что-то сексуальное или простое?
– Простое! – снова выглядываю, чтобы проверить не умер ли Ромка от скуки. Но он незаметно ушёл курить. – Если сейчас покажешь все свои прелести, ему потом будет неинтересно! Он же игрок! – повторяю Ромкины слова. – А с ними нужно постоянно увеличивать ставки, чтобы попался на крючок!
Боже, откуда я, всё это знаю? Может из фильмов?
– Может ты и права… – произносит задумчиво. – Ладно, мне пора! У меня всего три часа, чтобы привести себя в порядок.
Она отключается. Три часа. Значит, мне нужно дотянуть до пяти часов, чтобы вернуться домой и его уже не было.
Два часа с Кариной хватит и ему покажется испытанием. Не думаю, что он и тридцать минут протянет! Если, конечно, родители к этому времени не вернутся. С ними он превращается в стенд-ап комика.
Умеет расположить, когда выгодно.
Ромка вернулся, а я довольная выхожу из ванной, хвастаясь телефоном в руках:
– А! А я что говорила? Переключился!
Ромка смотрит, не понимая о чем я. Забыл что ли?
– Никита! Он пятнадцать минут назад звонил Карине и хочет её увидеть. – победно улыбаюсь. – Лев проглотил слона.
– У! – Ромка не показывает вид, что проиграл в своих предположениях и садится перед телевизором.– Пусть будет так… надеюсь он не использует Карину, чтобы подобраться к тебе.
Подхожу, насупившись, ближе.
– Да нет… – сомневаюсь. – Он засранец, но не настолько, чтобы играть чувствами моей сестры! Потому что она ему тоже как сестра.
Говорю, а сама не верю своим словам. На мои ему-то было в баре всё равно. Может и в шутку, оправдываю его, но он знал, что мне не нужна его напористость.
– Ты только что сама ответила. – Ромка усмехается моей наивности. – Она ему как сестра, а сам пытается с ней замутить. Странный тип, тебе не кажется?
Взял всё настроение испортил! Молчу и дую щеки, обдумывая его слова.
– Верон, слишком много ваш Никитос требует внимания! Мы фильм хотели посмотреть! – он хватает меня за руку и тянет к себе, усаживает рядом и подкладывает под спину подушку.
Мне уже не до звуков под своей пятой точкой и не до фильма, и даже не до того, что сижу к Ромке вплотную. А если он прав и Никитос – настоящий маньяк, не умеющий проигрывать?
Ладно, придется вернуться пораньше, чтобы застать его у нас дома и проверить его настроения.
Ромка замечает мою обеспокоенность и, обняв, прижимает к груди, а я даже не сопротивляюсь, потому что от этого жеста становится как-то спокойно. Я поднимаю взгляд на его лицо, но он сразу делает вид, что ни разу не видел фильм и там очень интересный момент.
***
Смотреть фильм в сотый раз оказалось выше моих сил и полного живота. Я даже не поняла почему просыпаюсь у него на коленях, когда ему кто-то звонит. Ромка мне, как кошке, гладит волосы на голове, запускает в них пальцы, между делом обсуждая рабочие моменты.
Дальше притворяться или рассекретиться?
Приятно. Пять минуточек.
Шерлок давно закончился, идет что-то другое. А сколько времени? Я же хотела застать Никиту.
Некогда расслабляться, надо готовиться к бою. Бою со львом, даже если для льва я – обычный заяц, но со мной рядом волк!
Улыбаюсь и поворачиваю голову к Ромке, но не хочу вставать. Он убирает руку от головы и прощается с собеседником.
– Выспалась?
– Ты мне что-то в сок подсыпал? – с подозрением шучу. – Как долго я сплю?
– Всего пару часов! И если ты не против, я попробую встать. – Ромка улыбается, а я, потянувшись с уже привычным скрипом, сажусь на диване. – Кажется, ноги затекли!
Ромка встает, потягивается, разминает конечности, а я беру телефон, чтобы уточнить время.
– Да… там по-моему твой макаронник что-то написал… телефон пиликал много раз сообщениями.
– Ты читал?
– Нет, конечно! Да и итальянский я не знаю.
– Мне кажется он тоже. – улыбаюсь. – Потому что пишет на ломаном русском. Хочешь похохотать?
– Не особо. Лучше пойду, покурю!
– Сигареты – сокращают жизнь на несколько лет, а смех продлевает! Поэтому давай, сперва продлишь, а потом сократишь. Тем более мне нужен твой совет, как парня… и ты обещал! – Жду, когда согласится. Но он не решается, смотрит устало, может тоже разморило. Поэтому хочется его взбодрить. – Там ничего личного, никаких интимных переписок.
– Ладно! Уговорила. – Но сперва убавлю, а потом прибавлю. Хорошо?
Недовольно киваю, а с другой стороны так даже лучше. Вдруг в последних сообщениях действительно окажется что-то личное.
Ромка выходит на улицу, а я быстро открываю приложение. Три сообщения!
– Buonasera bella ragazza! Come stai? (Добрый вечер, красивая девочка! Как дела?)
– Ти мне не писать и я скучать по твои буква. Представлять как ты беллисими пальчик, клац-клац мне lettera! (письмо)
– Я много смотреть твои fotografie! Sei bellissima! (... фотографии! Ты красива!)
Он такой милый!
Отвечаю:
– C'erano tante cose da fare, Fabio, scusa! (Было много дел Фабио, прости!)
Жду Ромку, чтобы почитать вместе еще раз, поднять ему настроение.
В тексте всё равно нет ничего криминального, совсем не Аль Капоне!
Ромка возвращается и, вымыв руки, садится рядом. Хмурит брови и смотрит скептически на то, как я воодушевленно пролистываю страницу.
Хихикает на паре моментов, где Фабио пишет на ломанном русском.
– А ты что ответила? – указывает пальцем на последний мой ответ, отправленные перед Ромкиным приходом.
– Пишу, что вчера было много дел, прошу прощение.
– То есть про свою репетицию и про то, как меня совращала своими формами – ты деликатно это утаила?
– Ну не могу же я так с ходу, с первого взгляда говорить с ним о пошлостях.
– Почему нет? Я бы на твоем месте сразу вывалил на него твою шизанутость, чтобы потом не было сюрпризом! – Ромка смеется, как умалишенный, что начинает немного раздражать.
Я позвала его над Фабио посмеяться, а не надо мной. Смотрю, надувшись как фуга, а он продолжает от этого больше.
– Будет тебя встречать у трапа самолета, а ты свалишься на него, как на меня. Помнишь? – Ромка не может остановиться и заражает своим смехом. – Какой это класс был, пятый?
Он пытается успокоиться, а смотрю на него и почему-то так тепло, от того, что помнит.
– Третий! – уже не смеюсь, а просто улыбаюсь. – Ты потом столько моих падений пропустил. Ого-го!
Грустно улыбаюсь.
Наверное этот гештальт мне без помощи психолога никогда не закрыть, потому что кроет как только стоит вспомнить тот год.
Ромка от этого теряется и совсем перестает смеяться, тяжко выдыхает старческой пословицей:
– Начали за здравие, закончили как обычно. – Он смотрит виновато в глаза. – Ну хочешь, заново пройдем «экспресс-курс дружбы» за те семь лет?
Дружбы… дружба не восстановит мои клетки.
Только любовь!
Не отрываясь, ищу в его глазах что-то большее.
Хочу проверить, но не себя, не что я чувствую, а он. Тянусь к губам, приоткрыв рот.
– Нет, Верон. – он отстраняется. – Не надо. Со второго раза, боюсь, не получится.
Что не получится?
Поцеловаться или остановиться?
– Сегодня точно нет. – добавляет, замечает мою неловкость. – Но в день по разу твой страстный поцелуй – я осилю!
Улыбается, а я киваю, соглашаясь, потому что боюсь сама, что не смогу.
Поцелуй показался страстным?
Это же была игра!
Значит, станет моим коронным ударом!
– Мне пора домой. – единственное, что могу из себя выдать и вскользь улыбаюсь в ответ.
Встаю в сопровождении неприличных звуков дивана – самые подходящие, чтобы описать моё состояние и положение в данный момент.
– Тебя во сколько в школу возить и забирать, забыл спросить.
Ромка поднимается и следует за мной.
– В семь. – отвечаю сухо. – Мне к восьми. Обратно по-разному, поэтому могу сама добираться.
Я обуваюсь, а Ромка держит мою куртку:
– Может завершим вечер танцем? Я вроде обещал. – ждет ответа и расправляет куртку, просовываю руки в рукава. – В баре немноголюдно, могу себе позволить.
Танец?
Почему бы и да!
– Только песню выбираю я! – воодушевляясь, застегиваю куртку.
Ромка одобрительно кивает.
Посмотрим, посыпятся ли его крошки после танца и выстраданной мною песни. Ехидно растекаюсь в улыбке, жду, когда он оденется.