Глава 9
В квартире стоит такой соблазнительный аромат!
Урчание в животе заставляет встать и всё–таки попробовать Ромкин шедевр. Есть вероятность, что в подъезде уже стоит очередь из любителей ночных перееданий.
Заглядываю на кухню. На плите парит сковорода, но сам шеф–повар испарился. Наверное, вышел покурить в подъезд. Подхожу к двери, за ней голоса.
Подсматриваю в глазок.
Это не страждущие за вкусной жареной картошкой. Это та девушка, которой он обещал перезвонить. Какого она явилась среди ночи?
Ромка постоянно оглядывается на дверь и что–то полушепотом ей объясняет. Толком не разобрать, но судя по её выражению лица – она не очень довольна.
Разве мы не договорились, чтобы я не знала о его похождениях?
Надо брать всё в свои руки – избавляться от назойливых поклонниц. Хоть мы и фиктивная, но всё–таки пара! Пусть отвыкают от ночных визитов.
Поправляю майку, втягиваю живот, грудь вперед и включаю лучезарную улыбку. Сеньорита Вероника, ваш выход!
Открываю дверь.
Ромка отскакивает от девушки, как ошпаренный, и тяжело выдыхает в губы трубочкой, трет лоб. Губастенькая в недоумении сканирует меня презрительным взглядом.
– Аморе мио! – моя улыбка становится ещё шире. – Моя страсть к тебе стыть как наш ужин картошечка! – говорю с итальянским акцентом и обращаюсь к ней. – Буона нотте! (Доброй ночи!)
Он еле сдерживает улыбку и опускает взгляд.
– Это кто?
Девушка превращается в ночного демона: ее глаза постепенно вылезают из орбит, лицо наливается кровью, она медленно надвигается на Ромку. Но я опережаю и хватаю Ромку одной рукой за пояс, прижимаясь к нему, а другую протягиваю ей для рукопожатия:
– Скузи, пер фавор! Соно Вероника! (Простите, пожалуйста! Я Вероника!) Любовь вся его жизнь! – девушка изумленно смотрит на руку, потом на него. А я обнимаю Ромку крепче и ловлю его гневный взгляд. – Си, аморе мио? (Да, любовь моя?)
Ромка, похоже, готов провалиться сквозь землю от моей импровизации и выдавливает из себя улыбку:
– Си! – опускает взгляд от лица вниз и, прищурившись, снова смотрит в глаза. – Си... си!
Если бы в стене было окно, он, наверное, не думая, нырнул бы в него, но включает хладнокровность и обращается к девушке:
– Прости, Оль... Но...
Он не успевает договорить, как девушка бьёт его ладонью в плечо и, развернувшись, сбегает, стуча каблуками.
– Козёл! – бросает через плечо своё негодование.
Ромка разворачивается и прожигает меня своими океанскими:
– Зачем ты вылезла? Я хотел всё по–мирному решить. А теперь я – козёл!
– Ну не гей же! – улыбаюсь во весь рот и, развернувшись, открываю дверь, захожу в квартиру. – Можешь не благодарить! Картошка стынет...
– А мог жарить сегодня её... – задумчиво произносит и заходит следом. – Фак!
Я растекаюсь в улыбке, пока он не видит и бухтит за спиной.
Минус одна.
– М–м! Какая красотища! – я подхожу к сковороде и жду, когда Ромка достанет тарелки. – У тебя явный талант в жарке!
Он зависает на несколько секунд с тарелками, насупился.
Наверное, соображает, какую именно жарку имею ввиду – картофеля или очарованных им девушек.
Ромка становится рядом, недовольно смотрит в глаза, а потом отставляет одну тарелку на столешницу:
– Аппетит пропал. Кто вообще ест жареный картофель на ночь?
– Ты злишься на меня? – спрашиваю осторожно и невинно смотрю в глаза, но внутри меня всё ликует.
Один–один, сладкий!
– Нет, Верон... я в тихом бешенстве... – он шипит и снова берёт тарелку, лопаткой отскрёбывает золотистые дольки и кладет их на неё горкой. – Ты сейчас лишила меня в будущем безвозмездной экстренной помощи... – не договорив, он снова опускает взгляд на грудь. – И, давай, я дам тебе свою футболку! А то ходишь тут... си... си...! – он растягивает свою улыбку, пародируя меня в подъезде. – Итальянка, блин!
Ромка, громко выдохнув, также громко ставит мой поздний ужин на стол.
– Я лишила тебя возможности мне врать! Забыл про уговор?
Он плотно сжимает губы и, фыркнув, уходит в свою комнату, а я довольная сажусь за стол, накалываю на вилку аппетитные дольки. Всего парочку – заглушить голод и спать.
Через мгновение он появляется в проёме и кладёт футболку на соседний стул и, не глядя на меня, исчезает в коридоре.
– Ром! – откликается и замирает, ждёт, что скажу. – Я хотела тебе Фабио показать и спросить пару советов, можно зайду через несколько минут?
– До завтра не подождет?
– Ну ладно! – делаю вид, что соглашаюсь.
Наивный!
Он уходит.
Нет, аморе мио! Я должна сделать контрольный выстрел в голову. Улыбаюсь, жую с блаженным лицом и подглядываю через проём за тем, как он закрывает дверь в свою комнату.
***
Уже через десять минут я стою в его футболке, как в платье, почти на голое тело, чтобы пожелать спокойной ночи и с чувством выполненного долга лечь спать.
Стучу.
– Да, Верон... – слышу недовольный стон.
– Можно? – спрашиваю и, не дожидаясь ответа, резко открываю дверь.
Коридорный свет обволакивает мою фигуру, оттеняет силуэт сквозь белую ткань футболки. Не хватает звука саксофона для полного погружения, ну да ладно... так сойдет!
Ромка сидит в мягком кресле напротив, подсвеченный оттенками синего, убавляет громкость телевизора:
– Я не ответил, что можно, Верон. – он словно выдавливает из себя эти слова. – Что. Ты. Хотела? – пялится в телевизор. – Стой на месте! – внезапно выкрикивает, когда замечает, что я делаю шаг вперёд.
Правильно, смотри на меня.
– Я хотела извиниться. – говорю невинным голосом, почти как Карина при Никите.
– При-ня-то. – цедит сквозь зубы, трет ладонями лицо и снова смотрит в телевизор. – Спокойной ночи!
Боже, какой он напряженный!
– Точно? Больше не злишься на меня? Может расслабляющий массаж? – пытаю его мягким кошачьим голосом.
Зачем спросила про массаж, всё равно делать не буду...
Санта Клеопатра! А если он не откажется?
– Точно, Веро-о-он, не злюсь! Иди спать, – почти молит меня, – пожалуйста!
Понимающе киваю и, наивно улыбаясь, разворачиваюсь, чтобы уйти.
– Спокойной ночи, Ромашка! Картошечка – топ! – припеваю из коридора.
– Верона, дверь!
Делаю вид, что не услышала и скрываюсь в зале.
– А-а-а! – рычит и закрывается в комнате.
А вот теперь – всё!
Миссия «раздраконить Ромашку» – выполнена!
Теперь можно полистать немного социальные сети и спать.
Прислушиваюсь прежде, чем выйти в коридор: он прибавляет громкость телевизора. Прокравшись, достаю из сумки телефон: уже полночь, а у меня куча уведомлений в чатах.
От сестры, от подруги и... от него? Только что пришло.
Оглядываюсь на дверь, опасаясь, что откроется и быстро крадусь обратно. Кутаю ноги в уютный плед.
Почему так волнительно?
Пять минут назад я почти голая стояла в его комнате и так не волновалась, а сейчас руки трясутся, чтобы открыть сообщение.
Пожалуйста, пусть просто пожелает спокойной ночи ещё раз! Мысленно обращаюсь в потолок.
– Мне кажется, я тебя раскусил, Верон! Это была жестокая мстя? (смайлик чертенка)
Не отвечаю и улыбаюсь.
Тепло!
Интересно, куда дальше заведут его предположения.
– Только на будущее, не играй в такие игры с парнями в их квартире и в их футболке на голое тело, если не готова к последствиям. Лучше держаться подальше от огня, может быть больно! Особенно детям! Особенно, если это первый раз!
Санта Клеопатра, что за странные намёки?!
Так я по-твоему ребёнок?!
А если так?
– Мне очень с тобой повезло, Ромашка! (смайлик сердечко) Ты – кремень! И спасибо за совет, – отправляю и печатаю следом. – Как думаешь, Фабио сможет держать себя в руках, как ты, или лучше быть готовой к последствиям?
Помедлив, отправляю и тут же делаю скриншот фотографии итальянца из приложения. Пока Ромка что-то печатает в ответ и, похоже, тут же стирает, потому что слишком долго, я успеваю прикрепить фото.
Отправить!
Морщусь от не свойственной мне наглости, но это чертовски весело!
Ромка молчит.
– Смотри, какой красавчик! (смайлик с сердечками в глазах) – пишу, растекаясь в улыбке.
Вместо ответа Ромка присылает зеленый смайлик, которого тошнит. Я в ответ смайлик смех сквозь слезы.
– Надеюсь, твоя ночь будет такая же неспокойная, Верон! Страстных эротических снов!
Это я должна была пожелать, вообще-то!
– Взаимно, сладкий! (смайлик радуги)
Улыбаюсь, а в ответ приходит смайлик демона.
Всё-таки он милаха, даже больше, чем раньше. Открываю его аватарку в мессенджере: такой серьезный, холодный и красивый!
Карина меня потеряла.
В сообщениях спрашивает, где я, потому что Ленка сказала, что я не с ней. Надеюсь, сестра не подслушивала, прилипнув ухом к полу.
Интересно, если я ей скажу правду, она меня сдаст?
Не буду ничего отвечать, всё равно она уже, наверное, дрыхнет: последний раз была в онлайн пятнадцать минут назад.
От Ленки сообщение, что звонила Карина и она на автомате ей сказала, что я не у нее ночую. А потом испугалась, правильно ли ответила. Просит прощения, спрашивает где я.
– Я у Ромки, не хотела идти домой, – отправляю сообщение.
Через секунду Ленка читает и тут же строчит ответ:
– Ну и как? Нашептала ему оду? Что сказал? Вы целовались? Мерзко целуется или приятно? Он стал твоим первым? Какой у него червячок – лунго, эластико? Тебе понравилось?
Всё, Остапа понесло! Тысяча вопросов и советов на интимную тему.
– Я просто у него сплю, в зале... и ничего больше, извращенка! (сердитый смайлик) Мы встречаемся всего второй день.
– Зря! Я бы не упустила такой шанс. Может вы и правда через неделю разбежитесь, а ты даже не узнаешь, стоило семь лет страдать или нет.
– Из семи лет я страдала лишь год... ну, ладно, пару. Ещё пару – ненавидела, а в остальное время – было пофиг!
– А сейчас?
– Не знаю. Пока не поняла. Но мне нравится его дразнить! (хитрый смайлик)
– Доиграешься, как я, а потом выбраться не сможешь! Увязнешь по самые гланды.
– Как-то это пошло звучит!
– В глазах смотрящего, Верон! А ты уже попалась... (смайлик, пускающий слюну от удовольствия)
– Всё, я спать! А то разовьешь сейчас тему и завтра окажется, что я беременна двойней (смайлик поцелуй сердечком). Споки-ноки!
– Споки-ноки! Эротических снов!
Они что, сговорились?
***
Утро началось внезапно. Телефон, разрываясь от вибраций, кряхтит где-то внизу. Наверное, ночью свалился.
Сквозь дымку сна ищу его, скольжу рукой по полу и открываю один глаз.
– Карина... шесть утра, воскресенье! – простонав, беру трубку. – Ты точно моя сестра? Где твоя совесть? – ворчу сквозь сон.
– А твоя? – шепчет в трубку. – Ты где?
– Дома... – открываю второй глаз. – Но не у себя.
– У тебя десять минут, чтобы вернуться.
– Я же отпрашивалась у папы к Ленке с ночёвкой... – машинально шепчу в ответ.
– Да, только тебя там нет!
– Ну он же не знает!
– Знает, потому что думает, что ты дома, спишь, а вместо тебя под одеялом подушки! Поэтому мигом домой, пока родители не проснулись, где бы ты не была!
– Они помирились?
– Думаю, да.
Санта Клеопатра!
Папа, похоже, был так увлечён своими проблемами, что машинально мне разрешил, а сам даже не понял, что именно. Значит и мама тоже не духом! И будет совсем не в духе, если узнает, где я ночую.
– Ладно, если что – прикрой, скажи, я решила по утрам бегать. Почти не соврешь, потому что я уже бегу!
– Дверь открыта.
Я отключаюсь и, вскочив, натягиваю джинсы, хватаю худи, остальные свои вещи и на цыпочках, чтобы не услышал Ромка, сбегаю из квартиры.
Через одну ступеньку, что очень опасно делать с нашей лестницей, поднимаюсь домой. Захожу в квартиру осторожно, как нашкодивший малыш. Каринка стоит в дверях нашей комнаты и, сперва вертит пальцем у виска, а когда у меня от этого начинается приступ смеха, псыкает в палец у носа и показывает кулак.
Я аккуратно вешаю вещи на место и на носочках прохожу в комнату.
– Чьё это платье? – брезгливо морщится, рассматривая футболку.
– Ромкино! – я растекаюсь в улыбке, будто напакостила у всех на виду, и никто не заметил. Нет страха, что за это прилетит.
Знала бы, что это так весело – выпускала бы своих демонов на прогулку раньше и чаще, а не держала бы их на цепи.
Каринка выпучивает глаза от такой новости:
– Жду подробностей! Вот правду говорят, что в тихом омуте.
Бросаю худи на кресло и подхожу к своей кровати:
– Нагло врут! – вытаскиваю подушки из-под одеяла и заправляю постель. – Я вчера так расстроилась, что родители поругались... хотелось сбежать из дома, но к Ленке оказалось нельзя. А тут Ромка появился, поэтому я как будто никуда и не уходила, просто спустилась на этаж ниже.
– А я? Про меня ты забыла!
– Ты так сладко спала, не хотела тебя будить.
– Само милосердие!
– Да уж... и Ромке ничего не сказала. Удивится, когда проснется, что меня нет.
– Напиши ему, сбежавшая невеста.
– Позже. – я залезаю в шкаф за чистыми вещами. – Мне надо в душ.
– Значит, что-то было?
Смотрю недовольно на сестру.
– Был сон в разных комнатах, даже не целовались, если ты про это?!
– Почему, вы же вместе?
– Он уважает мои принципы, настоящий мужчина. – оправдываю нас. Уважает в отличии от некоторых... и невольно вспоминаю Никиту. – Рома боялся, что может зайти дальше поцелуя.
Мой герой! Улыбаюсь, вспоминая вечер. Испытание моей грудью и шизанутостью – зачет сдал!
– А ты, не боялась вот так остаться с ним наедине?
– Ой, всё, Карин! Я мыться! – не люблю неудобные вопросы и сбегаю с вещами из комнаты.
Стараюсь не топать и прячусь в ванной.
Ромкину футболку оставлю себе, как трофей, на случай, если сбежит. Еще несколько подобных выходок и он сам побежит в рекламное агентство.
Моё тело – это мой храм, вход только для посвященных. Ему долго придется искать ключи.
Включаю воду, а на телефон приходит сообщение.
Вспомнишь...
– Хотел накормить тебя вкусным завтраком... куда сбежала, итальянка? (грустный смайлик)
– Домой. Как спалось? – улыбаюсь, вспоминая его нервозность.
– Занимался во сне с тобой любовью... подробности нужны?
– Я в душе, не удобно читать, Роман, твой эротический роман. Боюсь, после этого тебе придется на мне жениться.
Мне кажется, он плохо на меня влияет!
Никогда не флиртовала ни с кем так откровенно.
– Тогда расскажу при личной встрече. (смайлик чертёнка)
Боже, зачем он это делает?
Может это ещё один его метод раскрепощения? Под этим соусом можно что угодно подать!
Теперь кровать, стучащая о стену, будет преследовать весь день.
В глазах смотрящего... Верона, соберись!
Холодное сердце, только бизнес.
Ничего не отвечаю и хладнокровно отключаю телефон.
***
После душа мы с Каринкой валяемся на диване и читаем смешную переписку с Фабио. Он больше не пишет, возможно, занят. Сестра бывает такая душка, когда мы заодно.
– Помоги мне с Никитой! – просит, глядя щенячьими глазами.
– Ты уверена, что он тебе нужен? Он же максимально безответственный! Присмотрись к Лёше, его другу. Помнишь восьмое марта?
– Не хочу вспоминать.
– Я не про это... Ты не замечаешь, что нравишься ему? Он же совсем не как Никита!
– Он — Санчо Панчо, его оруженосец!
– Панса! – смеясь, поправляю. – Вот только твой Никита — совсем не наивный сумасшедший рыцарь, а скорее Дон Жуан, который оттачивает своё мастерство на таких глупышках, как ты!
– А я не против!
Что за глупость...
– А что потом? Будешь страдать, как я по Ромке.
– Тебе было десять!
– И что? Тебе может быть больнее, чем мне...
– Что ты меня отговариваешь? – злится. – Это моя жизнь! Можно я сама буду учиться на своих ошибках? Бесишь!
– Ладно, учись. Ты права, прости! – обнимаю её и целую в щеку. – Помогать не буду, но если нужен будет совет в виде «Карина, стоп!» – я к твоим услугам!
– Так я и сама могу, тоже мне советчик!
Как я могу давать ей советы, если своя жизнь – полный хаос? А всё, что я знаю о ней, что я не на своём месте.
***
Родители всё-таки помирились, за завтраком сидят, как голубки, близко-близко.
Надо научиться замораживать своё сердце во время их ссор, а то меня надолго не хватит. Брать пример с Каринки, наушники в уши и спать. Смотрю на неё, она, как и я довольная, улыбается.
– Папа пригласил меня в ресторан и погулять по городу, по набережной, – начала мама, поглядывая на нас с Кариной. – Вы же не против, что мы без вас проведём последний выходной?
Папа улыбается и подмигивает, намекая на согласие.
– Нет, конечно! – мы с Кариной воодушевляемся.
Это был один из самых вкусных завтраков в моей жизни. Люблю, когда так... все молчат, загадочно улыбаются, а в глазах счастье.
***
Не успеваем мы с Кариной проводить родителей за дверь, как в них появляется Ромка с букетом ярко-красных роз.
– Вероника, это к тебе! – мама улыбается, а папа жмёт ему руку, приветствует.
Ромка смотрит на меня как-то по-другому. Как будто это была не ночь в разных комнатах, а в одной кровати в обнимку.
Он играет или ему реально что-то приснилось?
Беру цветы, а сама недоверчиво улыбаюсь.
– Вы позволите украсть вашу дочь на целый день? – останавливает родителей неожиданным вопросом у выхода.
– Да хоть на всю жизнь! – шутит мама и открывает дверь.
Или не шутит?
Не удивлюсь, если она сейчас от радости разуется и достанет из шкафа золотые коронки и вместе с ними благословит нас на долгую счастливую жизнь.
Зажмуриваюсь, отгоняя образ нашей свадьбы, где вместо кольца на палец, он надевает мне на зубы эту реликвию.
Брр!
Санта Клеопатра, пусть Каринка первой выйдет замуж.
– Ты чего? – Ромка подходит близко, заметив, как я жмурюсь, и шепчет на ухо. – Представила первую брачную ночь?
Отстраняется и ехидно улыбается, но заметив, как хихикает Карина, делает серьезное лицо.
Наверное, услышала...
Может она права, что ей нужен Никита? Он любит называть всех зайцами, а у Карины явно длинные уши.
Родители уходят, а Ромка стоит передо мной, загадочно улыбается и манит своими океанскими синими. Хочется на месте провалиться.
– Собирайся, детка! – подмигивает.
Что происходит? Верона, соберись!
Холодное сердце...
Холодное сердце тает, как мороженое.
– Куда?
– Увидишь!
Боже, сколько таинственности! Боюсь представить, что у него на уме.
– А можно с вами? – влезает Карина и мы синхронно отвечаем: я – «Да!», а Ромка – «Нет!»
Сестра бегает глазами от него ко мне, а потом их закатывает и со словами: «Всё с вами ясно!» уходит в зал и включает телевизор.
Не могу сдержать улыбку и слушаю аромат цветов, подглядывая за Ромкой, который почему-то покраснел и стоит руки в карманы.
– Красивые! – подхожу к нему близко и, поднявшись на носочки, целую в щеку.
– А я хотел в губы! – наглеет и снова бровь его ползет вверх, он меня обнимает.
– Крошки подбери! – освобождаюсь из объятий и сбегаю на кухню.
– Это не крошки... – слышу вслед. – Это моё сердце, детка!
Это гормоны, сладкий!
Наливаю в вазу воду, чтобы поставить цветы, а сама растекаюсь от счастья. Ещё немного и придётся соскрёбывать меня со стен, настолько распирает.