Глава 4
Глава 4
- Нихерасе! – выдохнул Паша, оглядывая вокруг. – Да тут целый спортзал!
Я обвела взглядом неприбранную комнату, которая действительно была больше похожа на спортзал, чем на жилое пространство. Она была площадью двадцать на двадцать метров, имела две массивные герметичные двери и две простых деревянных, одна из которых вела к лифту, а тот увозил вас глубоко под землю. Сам комплекс имел форму коробки длинной в два километра и глубиной в сорок пять. Стены, пол и потолок обделаны снаружи титаном, затем чистым бетоном, утеплителем и сталью, двери каждого помещения были деревянными или железными в зависимости от их важности в убежище.
Всего в комплексе было двадцать ярусов. Первый, тот на котором мы сейчас находились, был Приемным Пунктом товара(ППТ) или людей и имел два выхода. Один наружу в туннели, а второй в гараж, которым так гордился отец. Вторая обычная дверь была оружейной. Не менее просторная, чем эта, с множество шкафчиков, как в фильме «Люди в черном». Отсюда можно было проследить за несколькими важными объектами бункера. Плазменные большие мониторы висели на стене и были разделены на четыре зоны. Склад с оружием, вход в хранилище, мед. отсек и несколько коридоров.
Затем шел медицинский ярус. Гордость мамы. В нем было все для осмотра больных и раненых. Операционная, кабинеты, лаборатория, просторный склад, палаты на разное количество людей. Везде была только новейшая технология и аппаратура. С тем, что мы имели сейчас, мы могли вылечить не только простуду, но и сделать сложную операцию.
Далее была столовая, спортзал, библиотека и мини-сад. Видимо там отец не стал шибко замарачиваться и просто прикупил все со списка мамы. Лишь спортивной зоне он уделил внимание. Тренажеры, груши, боксерский ринг, гири. Было даже кольцо для баскетбола.
После шли пятнадцать жилых ярусов на четыре тысячи человек каждый. Двести пятьдесят миниатюрных квартир имели разную площадь и были рассчитаны на разное количество людей. В них были пригодные для жизни комнаты и ванные с душем и стиральными машинами.
Ярус со складом отец долго проектировал. Попасть туда можно было лишь на лифте, он так же был разделен на несколько отсеков и каждый из них имел название. Отсек А – для мебели, Б – для электротехники, С – для тряпичных материалов, таких как одежда или матрасы для кроватей. Перед отсеком D была выстроена прочная преграда из литой стали и хранила за собой оружие и амуницию. За ним находилась мастерская отца и хранилище, а вот что там я не знала. Доступ туда имел лишь Виктор и Олег ревностно его охранял.
Девятнадцатый ярус был полностью оснащен генераторами, но они не были основными, а скорее аварийными. Каждый «этаж» комплекса, который, кстати, имел название «Икар-5», был оснащен водяным генератором, который посылал электричество в геогенераторы. В них они увеличивали мощность тока с помощью магнитного поля и посылали их в сам бункер. Но тут также была самая защищенная часть комплекса. Сердце Икара. Туда могла попасть лишь я.
Цепочку всего этого замыкал тюремный ярус. Одиночные камеры были оснащены лишь железными кроватью, столом, прикованными к полу, и унитазом. На мой вопрос, зачем нам столько камер, отец ответил, что в жизни может многое случиться и лишняя защита нам не повредит. В принципе он прав. Люди бывают разные, но, черт возьми, свыше трехсот тюремных камер это явный перебор!
Сам же комплекс имел форму восьмерки из длинных коридоров и в сердцевинах каждого круга были по два лифта для удобства передвижения по ярусам. Комнаты нашей семьи располагались на последнем жилом ярусе, что, по мнению Виктора, должно было помочь ему контролировать допуск посторонних людей в особо важные помещения.
Пока я мысленно окидывала взглядом строение Икара, Саша поднялась с кровати в дальнем конце комнаты и направилась к нам. Скрестив руки на груди, окинула нас взглядом и недовольно уставилась на меня.
- Это еще кто?
Ух, ты! Да мы умеем разговаривать! А я уже думала ты дополнение к этому карцеру или мой личный палач. Я скинула рюкзак у входа и повесила оружие на крючки.
- Пополнение. – буркнула я, продолжая снимать с себя куртку. – Нужна горячая еда и чай с мелиссой.
Снова подхватив оружие, я поплелась в оружейную, наплевав на людей, что притащила с собой. Настроение было у меня не до любезностей, но, к моему огромному удивлению, Саша начала помогать девочке с одеждой. Подойдя к железному шкафчику в ряде у стены, я открыла его и поставила винтовку с карабином в ячейки. На полочки отправились шесть ножей, четыре пистолета, фонари, ПНВ, бинокль и прочая лабуда. Из оружия на мне остались лишь две Береты в кобуре на плечах. Штаны я отправила туда же. Слишком толстые и тяжелые, а мне не очень хотелось таскать на себе всю эту тяжесть.
Глаза наткнулись на фото в уголке дверцы. Наша семья. Три ярко рыжих девушки и один огромный брюнет. Папа всегда ассоциировался у меня с Арнольдом Шварценеггером. Такой же высокий, мускулы как бочки, грозный взгляд ястреба…
Я с силой захлопнула личный ящик и ввела код блокировки. Это фото вызывало боль, а я ненавидела боль. В любом ее обличии. Я не считала это слабостью, нет. Боль, особенно душевная, и делает нас людьми, но я сейчас слишком устала, чтобы бороться с ней. После взрывов я достаточно наревелась и настрадалась. Больше я этого не хочу!
Выйдя из комнаты, я обнаружила Сашу у плиты, а остальных за столом. Девочка еле сидела на стуле, сгорбившись и клюя носом, но мне было нужно напоить ее чаем. Пройдя к миниатюрной кухонной зоне, я достала из шкафчиков бокал, травы и небольшую баночку с капсулами.
- Что с вами случилось? – задала я вопрос, дабы отвлечь внимание от своей персоны и занять эти многословные умы чем-то другим. – Как вы оказались в лесу?
Это сработало. Паша тут же перевел растерянный взгляд на ребенка напротив и заговорил. Пока мы шли сюда, он рассказал мне свою историю, но мне было интересно какого хера толпучка тупых бандюков делала в лесу? Не ромашки же собирать пошли.
До взрывов Паша работал простым монтажником и за день до бомбежки отправился на подработку в Павлодар со своей бригадой. Когда же они достигли ближайшего населенного пункта, то их ждало печальное зрелище. Они сразу поняли в чем дело и решили переночевать в лесу, но на утро проснулись от чужих голосов. Шайка бандитов «Красного креста» захватила их в рабство и отогнала в лагерь, как скот. Долгое время они чистили коровники, занимались ремонтом домов и отрабатывали тем самым свое пропитание. Через неделю, когда начал валить снег, а морозы были ниже пятидесяти, люди в банде начали погибать, не выдерживая такой мороз, и начались странные болезни, их примкнули к каждой группе. Они должны были находить еду и приносить все в лагерь.
Сегодня была первая вылазка Паши и она окончилась довольно плачевно для остальных «героев». Он не раз благодарил меня за спасение на протяжении всего пути и, кажется, был действительно рад этому.
- Мы были на пути к Железенки, когда нашли Гулю в лесу. Они сразу же ее схватили и связали. Я пытался достучаться до них, но они уже были в стельку пьяные, да и я ничего не мог сделать против них. Оружие мне не давали и не принимали в расчет.
Он был для них расходным материалом или пушечным мясом, что, собственно, понятно. Будь я на их месте, поступила бы так же. Да, я и мало чем отличаюсь от них. Я убила бандитов вовсе не из-за этой девочки, а потому что мне это нравиться. Я не питала иллюзий по поводу себя. Меня очень трудно назвать хорошей девочкой и это время, после бомбежки, я была в своей тарелке. Точно знала, кто враг, и посылала ему свинцовый привет.
Сделав чай с мелиссой и кофе для себя, я поставила два больших бокала красного цвета на стол и села с краю от девочки. Я не представляла, как она будет жить с этим дальше и была уверена, что сейчас ей вовсе не до глупых переживаний, но надеялась, что она смириться с этим и не захочет вскрыть себе вены или что там еще делают подростки в таких ситуациях.
- Выпей. – тихо и, на мой взгляд, нежно попросила я, пододвигая к ней бокал. – Тебе нужно согреться.
Дрожащие тонкие пальчики обхватили керамику, и Гуля жадно начала пить.
- Пока мы шли сюда, ты сказал, что люди в их лагере начали болеть. - сказала я, наблюдая как она поглощает напиток, сдобренный снотворным, которым часто пользовалась и я. - Можешь описать симптомы?
- Ну да. – ответил Паша. – Болезнь странная какая-то. Они до сих пор понять ничего не могут. Да и я, собственно, тоже, но заметил вот что. Она начиналась после того, как кто-нибудь получит ранение. Даже простой парез. Потом от раны начинала идти... – пока Паша подбирал слова, Гуля поставила бокал на стол и вздохнула с явным облегчением. – Маленькая такая сеточка из вен, но они были черными, прикинь. Мужики становились злыми от вечной головной боли. А потом и вовсе херня какая-то начала происходить. Эти вены покрывали полностью человека и кожа начинала чернеть... Что это с ней?
Я перевела взгляд на Гулю и как раз вовремя. Карие глаза начали закрываться и тело повело в сторону. Я еле успела подхватить ее на руки. Не слишком ли рано подействовало снотворное? Я еще час ворочалась в кровати, перед тем как уснуть.
- Ты усыпила ее? – спросила Саша, положив ложку в тарелку.
Я кивнула, выпрямляясь и поражаясь, какая же она легкая.
- Она итак валилась с ног. – буркнула сестра. – Это было лишним.
Я направилась к лифту, не отвечая на ее вопрос. Может быть и лишним, но я точно не хотела слушать вопли во время обработки.
- Тебе нужна помощь? – спросил Паша, поднимаясь со своего стула.
Я остановилась возле двери, что вела к лифту и обернулась.
- Пойдём. Лишние руки мне не помешают.
Он поднялся, подхватив кусок хлеба с тарелки, и направился за мной. Я вошла в просторную комнатку и наткнулась взглядом на деревянную тумбочку. Нафига она тут только нужна? Нажав кнопку на панели, одни из дверей тут же открылись и я вошла внутри огромной коробки, которая могла перевозить до четырех тонн.
- Давно хотел спросить, а что обозначает татушка на твоем лице? - спросил геймер, заходя со мной в лифт. - Куда нажимать?
- Два. – ответила я на последний вопрос и лифт тронулся с места. – Я не знаю.
Темные брови взметнулись вверх. У него была интересная внешность. Светлые волосы, почти пшеничного цвета, карие глаза и темные брови. Отросшая борода прибавляла внешности лет двадцать пять, но мне кажется, что ему намного меньше. Я вообще поражалась, как он выжил среди этих бандитов. Мне он казался простым парнем, который был не в то время, не в том месте и не в тот день. Смышленый, энергичный, добрый. Вот только люди умеют играть роли похлещи актеров на экране. Может я зря все это сделала и притащила их сюда? Кто знает, что у него на уме?
- Как это не знаешь? А зачем тогда делала? В смысле, выглядит классно, но глупо делать то, что на всю жизнь останется с тобой и не знать, что это обозначает.
Моя бровь против моей воли поползла вверх, а двери, тем временем, открылись. Я вышла в просторный коридор с множеством ламп под потолком и направилась к ближайшему повороту. В метрах двадцати от дверей была операционная. В ней я и решила обработать раны.
- Я не помню. – коротко ответила я.
Знаю, что это не убережет меня от дальнейших расспросов, но так была вероятность, что он узнает куда меньше возможного.
- Как это не помнишь? – спросил он, открывая перед нами дверь, перед которой я остановилась. – Пьяная что ли была?
Операционная была такой же, как и в обычной больнице. Операционный стол, куча приборов, шкафы с медицинскими препаратами, столы с хирургическими инструментами. Я уложила девочку на холодную сталь, и направилась к раковине в небольшой комнатке, где можно было помыть руки. Тут же хранились нужные препараты и перевязочные материалы.
- У меня есть некоторые проблемы с памятью. – ответила я, включая воду.
- Амнезия что ли?
Я обернулась на голос и кивнула. Он стоял в дверях и вертел в руке упаковку бинта. Карие глаза хмуро смотрели на меня, а на лице была глубокая задумчивость.
- Зачем ты меня спасла? Нужна рабсила?
Я выключила воду и повернулась к нему полностью, скрестив руки на груди. Мне ничего не нужно было от него, и я не знала, как это сказать.
- Я не умею говорить красивых речей, Паш. - начала я, тщательно подбирая слова. - И спасла я тебя, не потому что мне от тебя что-то нужно, а потому что ты оказался не в то время и не в том месте.
Он кивнул и уставился мне в глаза.
- Спасибо. Правда, спасибо. Ты ведь могла меня и убить. Я видел, как ты обращаешься с оружием и ножом. Я хочу научиться этому. Ты поможешь?
О как. Неожиданно.
- И что ты хочешь этим добиться? Владеть оружием не значит быть сильным. Это огромная ответственность.
Он кивнул.
- Я знаю, но я больше не хочу быть слабаком. Я хочу уметь постоять за себя.
Я посмотрела в сторону. Постоять за себя. Как это банально. Люди всегда стремятся стать сильнее, чтобы выжить. Я не знаю, какого это быть слабой, но ведь я могу сделать его сильнее, но вот вопрос...
- Я могу тебе помочь, но не обернётся ли это против меня?
Карие глаза загорелись жизнью.
- Если ты мне поможешь... - он замолчал на мгновение. - Мне нечего тебе дать взамен. У меня есть только преданность и моя дружба.
Мои губы растянулись в улыбке.
- Большего мне и не надо.