Глава 3
Глава 3
Да, я поступала глупо. Я совершенно не заботилась о собственной безопасности. Лишь для вида я достала пистолет, но рука свободно висела вдоль тела. Девушка, что верещала все это время, сжалась в комок у дерева и я с ужасом осознала, что это не девушка. Это девочка. Лет четырнадцати-пятнадцати. Чертовы уроды. Совсем еще дитя.
Пятый все так же стоял у дерева и не двигался, но во взгляде был страх вперемешку с неверием в происходящее. Сигарета давно сгорела дотла в его руке. Мрачный взгляд следил за каждым моим движением.
Сняв лыжи, я подошла к чеху... Ан-нет. Араб. Он лежал на снегу, истекая кровью из огрызка правой руки, сжимая ее левой. Не поможет. Ты все равно умрешь от моей руки или же от потери крови. И я пришла за тобой.
Я перевела взгляд на девочку. Казашка. Смуглое тело покрыто порезами, синяками, ссадинами. Кровь почти на всем теле. Холод придавал коже красный цвет. Еще немного и она что-нибудь отморозит. Я кивнула пятому на ребенка и он начал возиться в рюкзаке рядом с собой, доставая оттуда одежду. Умничка. Я не зря оставила тебя в живых.
Я присела рядом со скулящим. Это было слово. Паса... Пафа... Паша. Он пищал имя Паша. Приятель, тебе никто не поможет. Я грубо дернула его лицо к себе и улыбнулась, хотя, эта улыбка, скорее всего, была немного безумной.
- Привет.
Карие глаза сфокусировались на мне и раздалось злостное шипение с пузырями слюны. На его лице были те же вены, что и у трупа на берегу реки, но в меньшем количестве и более тонкие.
- Клянусь Аллахом, я трахну тебя и убью, шлюха!
Моя бровь взметнулась вверх. Шлюха? Я перевела взгляд на изуродованное тело девочки и прикусила палец руки с пистолетом... Шлюха. Карие глаза зашугано смотрели на меня с огромными каплями слез... Шлюха значит. Пятый надевал на девушку куртку, изредка кидая на нас взгляд.
- Я хотела сделать это быстро. - пробормотала я. - Не выйдет.
Я достала нож и провела пальцем по острию лезвия. У меня мало времени. Скоро он умрет от раны. Но его не способность к защите подстегивала меня быть как можно увереннее в себе и сложившийся ситуации. Я могла делать с ним что угодно.
- Скажи, а Аллах позволяет вам насилие детей? - на полном серьезе спросила я.
Я не стала ждать ответа. Он был мне не нужен. Я хотела, чтобы он знал, за что его ждет наказание. Я замахнулась, чтобы он видел, что сейчас будет. Он увидел и начал отползать, выкрикивая проклятья на родном языке. Так он и не араб. Не важно. Сталь вошла в бедро со спущенными штанами, задевая кость, и провернулась как в масле. Истошный вопль снова раздался на всю округу.
- Вы думаете вы короли на этих землях. - пробормотала я скорее себе, чем ему.
Я дернула лезвие на себя, разрезая мышцы. Спущенные штаны окрасились в бордовый цвет крови. Кровь. Кто-то любит запах мокрого асфальта. Я люблю запах свежепущенной крови. Этот приторный запах ржавчины вперемешку с кислым запахом пороха. Это мое личное сумасшествие. Мой личный наркотик.
- Думаете, что вам все позволено.
Я воткнула нож в его другую ногу. Новый вопль. Новая доза. Это как героин. Адреналин зашкаливает в крови. Мое собственное сердце долбит бешеным напором в ушах, а зрение становиться в разы четче и я могу уловить даже самое легкое движение противника. В такие моменты мир преображался в иные краски, становился ярче, как только я выпускаю первую пулю… и мне становилось страшно.
- Но вы лишь шакалы.
Двадцать семь.
Я поднялась, направляя руку с пистолетом в его лицо. Глушитель обеспечил бесшумность выстрела, мозги разлетелись веером по снегу и наступила тишина. Такая приятная. Голова кружилась от запахов. Я вдыхала их всеми легкими, закрыв глаза. Ржавчина. Порох. Так хотелось еще...
"Так давай! Чего ты медлишь? Убей их! Это всего лишь людишки! Жалкая пародия жизни! Убей их!" - истошно кричал голос в моей голове, над которым у меня не было власти.
Это люди. Но и я человек. Да, я прогнила насквозь. Да, я монстр, выращенный собственным отцом. Но они достойны жизни. Люди имеют право на жизнь.
- Спасибо.
Я открыла глаза. Передо мной стояла та самая девочка. Уже полностью одета. Карие глаза распахнуты, в них стоят те же слезы. Губы разбиты и на них нет улыбки. Неуверенный шаг и она обхватила меня за талию, сжимая куртку на спине. Я не умела обнимать. Не умела любить. Не умела жалеть. Я не смогла даже защитить. Я умела лишь убивать.
- Ты сможешь идти? - спросила я.
Она кивнула, все еще не отпуская меня.
- Я отведу тебя в безопасное место. - сказала я. - Или тебя вернуть домой?
- У нее нет больше дома.
Я обернулась на голос. Пятый стоял у рюкзаков. Что-то перебирал в них.
- А у тебя?
В глазах появилась безнадежность. Он покачал головой и ответил:
- Лучше бы ты убила и меня.
Мои губы искривились в усмешке. Значит, все-таки желает смерти.
- Я могу исправить это...
- Нет! - вскрикнула девочка, хватаясь за мои руки. - Не надо! Он хороший! Он добрый! Не надо! Он защищал меня!
- Он один из них. - попыталась я вразумить ребенка.
- Но он хороший. Он пытался защитить меня, но они угрожали ему! Он, правда, добрый.
Устами ребенка гласит истина. Но ребенка так легко обмануть. Так легко подкупить. Я подняла руку, чтобы убрать с ее лица волосы. Красивая девочка. Была. Ангельское лицо еще сохранило в себе детские черты, но вот глаза. Большие карие глаза были взрослыми, полными страха и... обожания? Я не твой герой, дитя. Не Супермен, а скорее чокнутая прохожая, от которой тебе стоит бежать. Я не была даже уверена, на самом ли деле все это происходит или это снова ее игры.
Я посмотрела на Пятого.
- Места хватит всем. Собери оружие, продукты, все ценное и выдвигаемся.
Он моргнул пару раз и кивнул.
- А трупы?
Самую грязную работу за нас сделает природа и дикие звери.
- Оставь их так. Животным тоже нужно питаться.
Я стянула с плеча туристический рюкзак и достала оттуда аптечку. Когда же этот ребенок отцепиться от меня? Я насильно расцепила ее руки и поставила рюкзак на землю. Одежда висела на ней мешком, но зато я была уверенна, что она не замерзнет.
- Мне нужно осмотреть твои раны.
Она закивала и стояла послушно, пока я обрабатывала лицо. Доживешь ли ты до бункера? Дойдешь ли? Не зря ли все это?
- Я, кстати, Паша.
Я кинула взгляд на пятого. Он переворачивал чужие рюкзаки.
- Виктори.
- Интересное имя. Американское?
В этот момент в голове стрельнула боль. Я вскрикнула, схватившись за висок. Вспышка. Синие, как ночное небо глаза. Яркое солнце. Густая листва на фоне чистого неба. На четко обрисованных губах легкая улыбка.
"- Это американское имя?
- Греческое. А твое?"
Когда боль стихла и я, наконец, смогла сделать вдох, то обнаружила себя в руках Паши. Карие глаза смотрят настороженно и с тревогой. Плечи сильно болят от его хватки, хотя держат не так сильно. Чужие прикосновения всегда причиняли боль. Сначала она была малой, а затем ослепляла своей мощью.
- Что с тобой? Ты в порядке?
Я вырвала плечи из его рук и сделала шаг в сторону. Глубокий вдох немного успокоил боль, но не ярость.
- Не прикасайся ко мне больше! - прорычала я, неожиданно даже для себя самой. - Все в порядке.
Он поднял руки вверх, отходя назад.
- Хорошо. Ладно.
Я продолжила свою работу над лицом девочки, а затем бегло осмотрела тело. Что это было? Как будто воспоминание. Отрывок. У меня были с этим проблемы. Я не помнила почти год до того как стены бункера начало трясти от взрывов ядерных ракет. И только это было причиной тому, что я перебираю в памяти все воспоминания из своей жизни. Я хотела знать, что я забыла еще и хотела знать, что же я забыла в тот промежуток. Почему?
- Ты не слишком разговорчива. - заметил Паша, подбирая патроны с одного из трупов. - Круто ты их уложила? Работала кем-то?
Зря я оставила его в живых. От его разговорчивости одни проблемы. Даже ребенок смышленее его.
- Отец научил. - пробормотала я.
- Военный?
Я кивнула.
- Мой тоже... Был. Может есть. А почему ты одна? Ты, типа, сталкер?
Чего?
- Что это значит?
Он пожал плечами, запихивая пачки сигарет в рюкзак.
- Ну, ты ходишь по городам, исследуешь их, собираешь продукты.
Не знала, что выживание называется так.
- Можно и так сказать.
У ребенка были глубокие раны, но кровь уже давно остановилась от холода. Я перебинтовала их покрепче. До бункера два часа ходьбы пешком. Дотянет. А там подлатаю ее. Хорошо, что еще ничего не сломано.
Пятый подошел к трупу последнего убитого мной мужика и пнул его ногой.
- По заслугам тебе, тварь таджикская.
Я опустила взгляд на тело и усмехнулась. Видимо, данное состояние этого некогда человека было ему по душе.
- Нет гнилой нации, Паш. Есть гнилые люди, а от гнили нужно избавляться.
***
Лучше бы я его убила. Уже через час у меня дергался нерв или мышца, или же что-то еще такое же раздражающее, над глазом и я терла его всю дорогу. Его рот не затыкался ни на минуту. Я знала уже все о развитии игровой индустрии от него. Что такое читер и почему их не любят. Я узнала о том, что такое комбо и хедшот, о таких играх, как S.T.A.L.K.E.R., WarFace и танчики. Я мечтала о минуте тишины и спокойствия и всерьез подумывала о том, чтобы пристрелить этого попугая, который пересказал мне всю свою жизнь вплоть до того с кем он спал и когда в последний раз ходил в туалет. Я человек, который любит тишину и покой, а вечная болтовня причиняет головную боль.
Когда впереди показались до боли знакомые высокие ели, я, чуть ли не на колени упала с благодарностями к Деве Марии. В этот момент я была готова благодарить даже чертового Дьявола. Радовало лишь то, что ему не нужно было отвечать. Он просто говорил и говорил, как надоедливая муха в летнюю жару.
Я отпустила из рук винтовку и она повисла на ремне сзади.
- Мы пришли. Идите за мной след в след.
Сняв с пояса фонарь, я направилась к густым ветвям. Деревья плотно росли у самого входа в округлый туннель. Когда-то тут был бункер со времен Советского Союза, но отец полностью его переделал. Вернее он полностью выкупил это место, на три километра вокруг и не зря. Сеть подземных пещер с реками помогала нам обеспечить комплекс электричеством от геогенераторов, что разработала мама. Почти все, что в нем есть, было создано нами. Система вентиляции, обогрев, очистка и подача воды, отопление. Тут было все для спокойной жизни. Но не было самого главного. Самой жизни.
- А что будет, если я оступлюсь?
Долбанный тупак.
- Ты подорвешься.
Надеюсь. Я вошла в темное пространство и в нос ударил запах дохлых крыс. Иногда мы слышали, как они подрываются. За стенами бункера это было легким хлопком, но стены туннеля давно украшали куски мяса и шерсти. Кости хрустели под ногами, подошва хлюпала в их крови, перемешенной с грязью.
- Мне страшно. - пискнула Гуля.
Я взяла ее за руку и повела за собой. За все это время она впервые заговорила. Я боялась, что у нее будет травма и в мире появиться еще один психически больной человек, но вроде все обошлось. Может это все еще шок или она не до конца осознала, что с ней произошло, но так даже лучше. Ребенка убивать я не хотела.
- Не отходи от меня. - пробормотала я, ведя их по извилистому лабиринту.
Это была идея дяди Миши. Туннель разветвляется чуть впереди в три прохода, которые были переплетены между собой, как чертовы змеи. Лишь один из них был безопасен и он не был прямым.
Я вошла во второй, держась у стенки. Можно было идти спокойно прямо по центру, но моя паранойя управляла мной сейчас, как марионеткой в кукольном театре. Дойдя до развилки, я свернула направо до третьего туннеля. Затем по нему один пролет, во второй туннель, прямо два пролёта и снова в третий. Лабиринт шел дальше, но только тут был узкий коридор и огромная титановая дверь с камерой над ней.
Я посмотрела вверх, в скрытую тьмой камеру, и замки щелкнули. Раздалось шипение герметики, выпуская вонючий запах химикатов.
- Заходите.
Я отошла, пропуская их вперед, и нога наступила на что-то мягкое. Раздался писк крысы и я усилила вес, пока не услышала хруст и писк не прекратился. Сдохни тварь. Ненавижу вас. Мерзкие вредители. Переносчики заразы. Почему вы еще живы?
Я вытерла подошву о бетон. В принципе у меня не было страха или фобии перед ними. Но они были такими мерзкими. Такими тварями. До безобразия живучими. Надо что-то делать с ними тут. Так они испортят мне все мины.
Моя фобия была до безобразия смешна. Даже я считала это глупым. Я боялась продавцов. Простых работников в магазинах. Стоило мне только их увидеть, как во мне просыпалась паника. Хотелось убежать или спрятаться где-нибудь, пока они...
Ощущение пронзило меня электрическим током.
"Он тут... Я чувствую его. Слышу его. Уходи."
Она всегда несет какой-то бред, но в темноте действительно кто-то был. Я не видела его, как бы не светила фонарем. Это как с моим голосом. Вы находитесь в темной комнате. Ничего не видно. Но вы чувствуйте, что не одни. Что рядом с вами кто-то есть. Как будто улавливаете эту вибрацию его тела. Чувствуете кровь в его жилах.
- Ты че там застряла?
Я еще раз обвила туннель взглядом и вошла. Дверь закрылась с легким шипением и тут же открылась другая. Я подождала пока Паша и Гуля выйдут, а сама подняла глаза к еще одной камере на потолке.
- Активируй ловушки. Ни одна тварь не должна сюда попасть.
- Принято.