Глава 5
Найдя для себя и Паши защитные хим.костюмы и приготовив все для обработки ран, я начала разрезать мешковатую одежду на девочке. Когда я осматривала ее в лесу, я не особо уделяла внимание ее ранам и теперь жалела об этом. На тонком бедре было колотое ножевое ранение, глубиной в пять сантиметров. Судя по ширине лезвия и зазубренным кроям, это был охотничий нож. Под ребрами были порезы, а на плече и вовсе отрезан кусок мяса. Господи! Как она еще жива?! Кто мог такое сделать? И самое главное – почему нет кровотечения?
Поправив на лице пластиковые очки тыльной стороной руки, я взяла спирт и хорошенько сдобрила им парезы. На них всех была толстая корочка, которая, видимо, и держала кровь внутри ран.
- У вас хороший бункер. – сказал Пашка, наблюдая, как я вдеваю нитку в иглу.
- Это автоматизированный комплекс. - ответила я. - Отец строил его почти десять лет.
- Он знал о войне?
Я пожала плечом, вытирая руки полотенцем, и начала приготавливать все необходимое.
- Догадывался.
После того как Сирию уничтожили, стало ясно, что это не конец. Трамп не остановился на достигнутом. Путин не стал жалеть. Нас просто смело под перекрёстным огнем этих двух стран. Так думаю я, но иного исхода и не стоило ждать. Война действительно была планетарного масштаба. Вот только меня и Сашу заперло в бункере на это время. Все, что я помнила, это как трясло стены бункера во время бомбежек, а Саша ревела у меня на руках. Лишь через несколько дней она со злостью рассказала, что с ней было.
- У твоего отца хорошая интуиция.
Я усмехнулась, счищая марлевым тампоном корку с пареза и раздвигая ее края.
- Он всегда чувствовал подобное и принимал меры. – пробормотала я, вглядываясь в объект своих «раскопок».
Какая-то странная рана.
- А почему ты... ну... Тут столько места. Это можно было бы использовать во благо.
Мои губы искривились в усмешке и все мое внимание было направлено на него.
- И каким образом? Повесить табличку "вэлком"?
- У тебя скверное чувство юмора. Должно же быть что-то, что может помочь? Там полно людей, которым это нужно.
- А еще там полно бандитов, которым это выгодно. - пробормотала я.
Он поднял глаза на потолок, а затем кивнул.
- Ну да.
Я снова наклонилась над телом ребенка и расширила рану пальцами. Так, ладно. Допустим, холод не давал кровотечению пойти, но она уже много времени провела в тепле и она должна буквально стать фонтаном, но в ране не было и кровиночки, лишь голое мясо.
- Ты чет нашла?
От звука его голоса прямо у уха я вздрогнула всем тело, пытаясь блокировать рефлексы тела и не разбить ему нос.
- Черт возьми, я чуть душу богу не отдала!!!
- Прости. – улыбнулся. - Не хотел тебя напугать.
Он встал рядом и поднял в руки пинцет со столика.
- Ну, сама подумай. Им тоже нужна помощь. Кто, если ни мы?
Я замерла с иглой в руках. Он сейчас серьезно?
- Это не игра в сталкера, Паша. Здесь у тебя нет возможности сохранить прогресс. Люди могут прикидываться хорошими, а ночью вскроют тебе глотку.
- Я знаю. - сказал Паша, рядом со мной. - Я готов к этому. Я умею стрелять из охотничьего ружья. Ездил с отцом на охоту. А когда ты меня научишь чему-нибудь или научишь стрелять лучше, то мы вместе можем спасать людей.
Я покачала головой и переключилась на другую рану на бедре девочки. Взяв ранорасширитель, я вставила его в прорезь и начала раздвигать кроя. Кто мог сделать такие зверства с ребенком? Все повреждения на ней были странными. Не удивлюсь, если и на спине будет то же самое, но то, что я увидела, лишило меня дара речи. Я подняла голову и уставилась в стену напротив.
- Что там? Ты чет нашла?
- Я думала это твои дружки оставили на ней такие раны, но они старые. – ответила я, снова возвращаясь к делу. – И странные.
Я крутила гайку на инструменте, а надрез на ее бедре все расширялся и расширялся, становясь глубже. Между стенками была прозрачная слизь, как у ерша на теле, а сама плоть была идеально чистая, как кусок говядины на прилавке мясной лавки.
- Что это? - с отвращением спросил Паша. - Гниль?
Я покачала головой, продолжая раздвигать стенки раны.
- Это слизь… - пробормотала я, но так и не закончила предложение.
Спина! Я не проверила ее спину!
- Помоги мне перевернуть ее.
Я положила все на столик рядом с собой и ухватилась за плечо девочки. Вместе мы начали ее переворачивать на бок и... Раздался этот хлюпающий звук. Как тогда на речке. Черт возьми! Я хотела положить ее на бок, но я должна была посмотреть на это. Убедиться, что это действительно то, о чем я думаю.
Переложив девочку лицом вниз, Паша отскочил в сторону, а я прижала руку ко рту и отшатнулась. Дерьмо! Вся спина девочки была покрыта вздувшимися черными венами как паутиной. Они шли толстыми трубками от глубокой раны, которую оставил какой-то зверь, волк или рысь. Местами они лопнули и из них вытекала та же самая черная субстанция. Кожа чернела рядом с ними и была усеяна еще более мелкими венами, как варикозными.
- Блять. - выругался Паша, подойдя к раковине и облокачиваясь о нее руками. - Что это за хрень?!
Я подошла ближе, сглатывая желчь, и взяла в руки колбу и пинцет.
- Ты собираешься возиться в этом?! - удивился он.
- Нужно же понять что это.
Я положила колбу на одну из лопнувших вен и надавила на нее. Черная слизь, не похожая на кровь, начала вытекать с противным булькающим звуком в стеклянный сосуд. Что это за дрянь? Это уже второй случай, что я видела. Вирус? Болезнь? Но точно не радиация, хотя, похоже, что действует так же. Медленно пожирает тело изнутри.
- Ты очень странная девушка. - пробормотал Паша, пытаясь справиться с рвотным позывом.
Я уже знала, что оставлять ее в живых нельзя. Это может привезти к плачевным последствиям. Здесь моя сестра и я должна защитить ее от этого. Черт, какая же я дура. Притащила эту дрянь сюда. Я не знала, как оно распространяется, и это было самым большим ужасом. Тот стрелок не просто так убил того мужчину и не приблизился к нему.
- Как именно вы ее нашли? - спросила я, перебираясь за стол с микроскопом.
- Она бродила по лесу и плакала. Как, знаешь, ведьма в Left4Dead. Пацаны ее тут же схватили и связали...
- И вы не видели ран? – взъелась я.
Видимо когда мужики теряют девственность, вместе с ней и теряется связующая ниточка с головным мозгом. Как можно это не заметить?!
- Я не особо ее разглядывал. Я видел ребенка перед собой.
Я покачала головой и направилась к своим вещам.
- Что ты делаешь? – тут же спросил Паша.
- Собираюсь избавиться от нее.
- Но она же ребенок!
- И ты предлагаешь ждать, пака она не сожрет нас?
Он пожал плечом.
- Ну, так-то да…
Так-то лучше. Я снова повернулась назад и подняла с огромного стола Берету. Меньше всего мне хотелось возиться с этим, но и иного пути не было. Лекарства у нас не было, создать я его не смогу, а запереть… ну, запереть было где, но смысл? Что если она будет страдать? И чем кормить ее? Ну, нахер! Так будет лучше.
За спиной раздалось кряхтение и, в тот же момент, раздался голос Паши:
- Черт возьми!!! Вика сзади!!!
Стараясь не терять ни минуты, я метнулась в сторону, хватая пистолет, но меня смело к стене. От удара о сталь воздух выбило из легких, а в ушах зазвенело от удара об сталь. Или это зазвенели столики для инструментов? Я попыталась скинуть с себя противника, но она сильно вцепилась в мои волосы и начал долбить затылком о пол. Один удар. Второй. А затем она вдруг исчезла и я услышала грохот. Твою же мать!
Это была Гуля и не Гуля вовсе. Я никогда не верила в сверхъестественное, но сейчас я видела это своими глазами. Черные вены на спине как будто ожили и шевелились под ее кожей змеями. Глаза из карих стали черными, но не так как в фильмах про демонов или «Тридцать дней ночи». Мелкие сосуды склеры окрасились в черный цвет и по векам расползались такие же мелкие венки. Она стояла на четвереньках, как хищный зверь, перед Пашей, который в свою очередь вжимался в угол, выставив перед собой стол для инструментов. Видимо он и двинул ее по хребтине, чтобы та слезла с меня, а теперь был до жути напуган.
- Эй! – устало позвала ее я. – Тварь!
Она повернула голову ко мне и пригнулась еще ниже к полу. Раздалось яростное шипение варана и, с неимоверной скоростью, она кинулась снова на меня. Я даже не успела сообразить, как мою голову вновь пронзила боль.
«Соберись, тряпка! Убей ее! Сейчас же!»
Как не странно ее гневный голос отрезвил меня и я начала отбиваться, но в таком положении у меня ничего не вышло бы. Перегруппировавшись, я сбила ее с себя ногами и тут же оседлала сверху, занося кулак для удара. Ну, привет, сучка! Вкладывая в удар всю свою силу, я опускала кулак в ее морду до тех пор, пока в лицо не брызнула эта отвратительная жидкость. Костяшки ломило от боли, слишком долго я не дралась в рукопашную, а из носа текла кровь.
Удовлетворившись, что она больше не встанет, я отползла от нее к стене и вытерла нос чистой поверхностью рукава. В ее голове теперь можно запекать картофель. Как же я соскучилась по картошке.
- Мерзко-то как. – пробормотала я, задевая носком ее руку.
Пальцы сжались в кулак и снова раздалось булькающее шипение, но оно больше не поднялось. Обездвижено, но не сдохло. Нужно избавиться от этого как можно скорее.
- Ты как? – немного шокировано спросил Паша, все так же сжимая стул в руках.
Я кивнула и короткая вспышка боли в сопровождении с щелчком, оповестили, что нос вернулся в первичное состояние. Разбитую кожу на руках щипало, но это было даже к лучшему. Начался процесс регенерации.
- В порядке.
- Что будем делать с этим?
Я снова перевела взгляд на… Гулю. Да, наверно так я и буду их называть. Гули. Кажется, в мифологии были подобные существа. Я начала сдирать с себя вещи и кидать их на нее.
- Нужно сжечь. Дальше по коридору есть морг. Там печь для кремации. Помоги мне перетащить ее на стол.
- Давай я сам все сделаю. – сказал он, ставя столик на место. – Тебе бы лучше помыться. Вся в этой дряни.
Джентльмен херов. Я поднялась, окидывая взглядом комнату. Эта черная штука была повсюду. Стены, пол, столы перевернуты и тоже в этой жидкости. Я взяла уцелевшую колбочку на полу и валяющиеся повсюду перчатки. Ну и грязи же повсюду!
Набрав в колбу крови ребенка, я положила ее в шкаф и мы оба подняли тело на стол. Снова раздалось шипение, но оно не пошевелилась. Какого черта ты еще жива? Что за гадость в тебе сидит? Хотелось бы изучить ее полностью, но я боялась, что она быстро придет в норму и мы уже не сможем ее остановить. У меня до сих пор трещала голова после ее ударов.
- Дальше я сам. – сказал Пашка, вытирая испачканные руки об халат. – Там дверь открыта?
Я кивнула растеряно и поплелась к изоляторам. Там должен быть душ. Уже стоя под струями горячей воды, я позволила себе дать небольшую волю эмоциям. Я ненавидела страх. Он толкает людей на ужасные поступки. Страх, как коррозия, пожирает ваши внутренности, окутывая их своими щупальцами. Заставляет деградировать.
Я подняла руку с разбитыми костяшками. Окрашенные красным косточки покрывались новой кожей за считанные секунды. Со мной всегда было что-то не так. Я скрывала это от всех. Я старалась не думать об этом. Старалась не замечать. Я не хотела быть монстром. Не хотела быть другой. Я хотела быть человеком. Хотела иметь друзей. Любить. Быть счастливой. Я хотела жить.
Ярость и отвращение к самой себе поднялись в душе бурей. Я впечатала заживший кулак в стену напротив. От удара в чистой стали образовалась вмятина, а на костяшках появились новые раны.
Я человек!
***
Кулак приближался к лицу. У меня были микросекунды, чтобы отреагировать и увернуться. Поворот на носке и он пролетел мимо. Не теряя времени, я развернулась, занося ногу для удара, но она прочертила дугу вокруг меня и опустилась в пустоту. Новый удар был нацелен в лицо и нос взорвался от боли. Хлынула кровь. Нельзя обращать на это внимание. Нельзя. Я снова развернулась для удара и снова промахнулась.
- Медленно, Виктори! - раздался женский насмешливый голос. - Хватит витать в облака. Дерись, мать твою!
Ярость захлестнула меня с головой. Я увернулась от нового удара в лицо и приблизилась к противнику, осыпая его ударами. Она закрылась руками, выдерживая натиск, но я не хотела останавливаться. Голова, бока, живот. Ты разбила мне нос! Мой нос.
- Виктори, хватит!
Голос отца заставил остановиться и сделать шаг назад. Черт бы тебя побрал! Вера убрала руки от лица и в изумлении уставилась на меня.
- Что с тобой, малышка?
- Ничего. - буркнула я. - Все в порядке.
Вера Сотникова была одной из солдат в группе отца. Высокая, красивая блондинка с холодными глазами и пошловатым юмором. В ее постели, наверно, побывало полгорода, но ее это не волновало. Она пользовалась мужчинами, меняли их как перчатки, не запоминая не имени, ни внешности.
- Ты дала волю эмоциям, Морковка! - разъярился отец, стоя за бортом бокса. - Ты не должна этого делать. Контроль должен быть всегда. Ты не животное, чтобы поддаваться ярости.
Его слова ничуточки не помогали. Я хотела накинуться на него с кулаками, разбить нос и ему. Я не долбанный солдат. Я не один из его людей, которые ходят за мной по пятам с момента моего приезда.
Я вытерла губы от крови. Нос тихо щелкнул.
- Да пошел ты. - выпалила я тихо и повторила более громко: - Пошел ты.
Я спустилась с арены и поплелась к раздевалке. В это время зал был всегда пуст. Тренажеры стояли на месте нетронутыми, но воздух был пропитан потом и кровью. В частности моей кровью.
Я вышла в двери и остановилась в центре фойе. Слева была административная стойка, а справа стеклянные двери. Шел дождь и внутрь вистибюля забежала парочка. Мои ровесники. Высокий парень нежно обнимал девушку за талию. Ее руки были у него на шеи. Но самым восхитительным были их взгляды. Чистая, искренняя любовь. Обожание. Восхищение...
Они прятались от дождя не в том месте. Я фыркнула и направилась в дверь напротив. Любовь. Я хотела хоть раз полюбить. Хотела узнать, что это такое, но... Я даже не чувствовала тяги к противоположному полу. Поначалу я думала, что я лесбиянка, но и к женскому полу меня тоже не тянуло. Или же я фригидная стерва, или что-то внутри меня сломано. Что-то важное и ценное, отвечающие за необходимость продолжения рода. Но анализируя свою жизнь, я прекрасно понимала, что ни один человек этого не выдержит, и я не должна пускать корни. Эта отравляющая окружающий мир сущность не должна иметь продолжение.
Я подставила лицо струям воды, смывая кровь. Два часа непрерывного боя с Верой давали о себе знать болью в суставах. Она была прекрасным бойцом. Сильная, смелая, холодная, жестокая. Как и ее брат. Отец любил коллекционировать подобных людей. Собирал их как диковинные вещички и вербовал в свою группу.
Совсем недавно они приехали из Сирии. Ее уничтожили американские бомбы. После этого задания отец вел себя еще более жестче. Не щадил никого. Даже меня. Жизнь в академии была раем для меня.
По спине провели пальцем и, мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать кто это.
- Прости, я... не хотела бить так сильно.
Я посмотрела на Веру через плечо. Обнаженная она выглядела куда красивее меня. Фигура модели, слегка загорелое тело с тату почти везде.
- Ничего. После академии я расслабилась.
Она кивнула, наклонив голову на бок, и ее ладонь опустилась ниже на мои ягодицы.
- Ты так выросла за это время. Я не видела тебя целый год. Ты скучала по мне?
Я отвернулась к воде, закрывая глаза. Год назад я приезжала зимой на неделю. Мы с ней здорово наклюкались и совершили глупость, но видимо для нее это была не глупость.
- Нет. - ответила я честно.
Она приблизилась ко мне вплотную. Ее руки переместились на мою грудь и между ног. Пальцы начали массировать клитор, вызывая во мне возбуждение против моей воли. Странно, но я не чувствовала боли от ее прикосновений и в прошлый раз я возбудилась от ее ласк, но концовки, как в книгах, не было, а я прочитала их море в академии.
- А ты хочешь этого? - прошептала она у моего уха.
Я пожала плечом.
- Удовольствие получишь только ты... Нет. Не хочу.
Она отступила от меня на шаг и начала бродить по душевой из стороны в сторону, как загнанный в клетку зверь.
- Твой отец в ярости...
- Мне наплевать! - прорычала я сквозь зубы, обернувшись к ней. - Я не один из его верных псов.
Она сжала челюсть и остановилась, скрестив руки на груди.
- Ты одна из нас! - воскликнула она. - Ты должна...
- Я ничего вам не должна!!! Проваливай!
Она вздрогнула и уставилась на меня изумленным взглядом.
- Вик...
- Пошла вон! Я не собираюсь принимать участия в вашем дебилизме! Убирайся!
Она поджала губы и пошла прочь из душа...