5.Раз замуж выходить не хочешь, пошли на дискотеку.
Ставим звёздочки! Подписываемся на тгк:reginlbedeva!
1975 год май
— Светик! А ты чего от меня бегаешь, я понять не могу! Свет! Да постой ты! — слышалось вслед Морозовой, а Дашка всё за руку держала и говорила тихо:
— Да чего ты бегаешь от него, Свет? Нормальный же он... красивый...
— Да какой красивый, Даш!? Ты на него через какую плёнку смотришь, скажи мне пожалуйста!? Господи, да на него никто не смотрит, кучерявый, ещё и шербатый, это что за комбо?
— Он высокий! — настаивала Дашка.
— И что? Я же сказала нет. А он за мной бегает... ужас....
— Да ты радоваться должна... что тебя парень добивается, — говорила Дашка, но уже понизив голос, когда они в класс зашли.
— Даш, ну что ты меня на него толкаешь? Вы сговорились, что ли? — буркнула Светка, доставая тетрадки и книги с портфеля.
— Здрасте! Валентина Николаевна, как дела? — раздался голос шальной. Светка молча закатила глаза, а вот Дашка Кузнецова наоборот обернулась, улыбочку ему послала, ручкой помахав.
— Вершинин, ты чего тут забыл? — подняла на вошедшего взгляд строгий красный руководитель.
— Я к Светлане. Позволите? — театрально кивнул он на Морозову, от чего той захотелось провалиться сквозь все этажи школы и исчезнуть, но она понимала — и там найдёт.
— Ну проходи, жених, — усмехнулась Валентина Николаевна, а Костя благодарно кивнул, сразу проходя к третьей парте.
— Светлана, это что за бега такие, а? Я ж по-хорошему, по-людски к тебе, ну.
— Вчера не по-людски было, — проморщилась, брови нахмурив.
— Да я ж уже извинился сто раз, Светик! Ты до конца жизни будешь вспоминать, даже поженимся когда, — совсем лукавая ухмылка стала, а у Светки глаза на лоб поползли.
— Совсем больной? Господи... какой «поженимся», Костя!? — под тихий хохот Дашки возмутилась Света, а тот как ни в чём не бывало, говорит:
— А что не так, Светик, а? Раз замуж выходить не хочешь, пошли на дискотеку.
— Свет, да пошли, — подбивала подругу на свиданку Дашка. — Ну а если Света не хочет, я могу...
А взгляд Кости вдруг стал строже, брови тёмные нахмурив.
— Пошла вон отсюда, я комсомолок не ебу. Ты вообще какого хера в разговоры личные лезешь.
Дашка глаза закатила, но молча встала и прошла к компании одноклассниц.
— Я вообще-то тоже комсомолка, — подняла на него взгляд Морозова.
— Ты исключение, Светик. Ну правда, пошли, а то украду из дому, поняла?
— Ладно... — сдалась Морозова, сразу вызвав ещё ширшую ухмылку на его губах.
— В шесть, чтоб на Светике был марафетик.
— Ой, да иди уже ты, — фыркнула Морозова.
Последний раз глянул на Светку, подмигнул так, что она взгляд отвела, невольно в улыбке расплывшись.
Только из класса вышел Вершинин, как обратно к Светке подсела Дашка.
— Ну что? Согласилась?
— А куда я от него денусь? Правда ведь украдёт. Я тебе не рассказывала, как он в том месяце правда чуть не своровал?
— Да ты что? Рассказывай! — удивлённо выкинула брови Дашка, но рассказ Светкин прервал звонок и строгий голос учителя.
***
Свист, что раздался позади Морозовой, вырвал её из мыслей. Обернулась, сразу увидела подходящую к ней неспешной походкой знакомую фигуру. Рюкзак с плеч снял, ухмыляясь губами, но в глазах какой-то холодный расчёт.
— Проведу.
— Ты это спрашиваешь так? — удивлённо приподняла брови Света, чуть склонив голову набок, смотря, как тот забрасует её рюкзак себе на плечо.
— Нет. Факт говорю. Братья-то уехали, кто защитит, если что,а?
Сказал спокойно, начинал неспешно вести, невольно притронувшись к её ладони.
— Кто защищаться будет? Налетчик? — фыркнула Светочка, смотря строго прямо.
— А что не так-то, а? Лучше чтоб чушпан какой-то или что? — вдруг резко ладонью сжал её руку, чувствуя, как тепло её тела медленно, но уверенно распространяется на его.
— Чушпан лучше убийцы, — сказала строго, невольно ускорив шаг, но остановилась, когда тот за руку резко дёрнул, мол, успокойся.
— Я не убийца.
— А кто? — наконец глянула на оппонента Светка. — Я же знаю, что происходило, то что не только себе подобных убивали, но и женщин, даже беременных, бабушек, и всех подряд.
— Я вор, а не убийца, — пальчики нежные сильней сжал, будто стараясь вжать в неё ложь.
— Это лучше, что ли?
— Лучше. У меня руки чистые и совесть, — сказал спокойно, но глаза его холодом блестели.
Захохотала невесело Светочка, не сопротивлялась, когда тот её пальцы переплёл, стараясь крепче сжать.
— Поворовал, и совесть чиста, значит?
— Да, — кивнул, другой рукой выуживая пачку сигарет с кармана брюк, прикусил сигаретку, обратно сунув пачку в карман, и прикурил от зажигалки, выдохнул дым в сторону, стараясь чтоб на Светку не попал дымок.
Майский воздух заставлял тяжело дышать от жары, от длинных волос становилось ещё жарче, а у того рука холодная, как у мертвеца, а она теплом его обогревает. Красивые цветы уже опали, и всё красиво позеленело, вовсю чувствовалось лето и расслабление, но учиться ещё неделю, и Светочка прекрасно знала — Костя в эту неделю дай бог раз появится в школе, но чтоб её домой проводить, приходить будет после уроков, каждый день.
— Ты после 9-го уходишь или до 10-го остаёшься? — наконец спросила Светочка, когда они остановились у её подъезда.
— Только ради тебя на 10-й иду, — ухмыльнулся, подмигнув взором тёмным, сигаретку выкинул куда-то на землю, стараясь дальше проводить до квартиры. Не сопротивляясь, Светочка шла спокойно.
— А потом куда? В университет?
— Тюрьма мой университет, — ухмыльнулся Костя, резко на пролёте между вторым и третьим этажом прижав Светку к холодной стене, и вдруг его рука, что крепко сжимала её ладонь, переместилась на бедро, медленно, но уверенно и коварно закрадываясь под юбку.
— Дурак, — прошептать не успела, как его губы резко коснулись её, горьковатый привкус табака отпечатался на её губах, глаза невольно прикрылись, а руки остановились на его крепких плечах, неумело, но с искренней первой любовью...
Ненужные портфели упали где-то на лестнице, Костины руки всё смелее и смелее залезали под юбку, ощупывая всё что можно и нельзя, а та не сопротивляется. Ухмыльнулся в губы ей, не разрывая поцелуя. «Любит», — подумал, хоть и отнекивалась Светочка, мол, да что ты, не люблю я тебя, но отвечала взаимностью, целовала страстно, будто не целка недотрога, а проститутка с трассы сошедшая. Пальцы с плеч перешли на коротко стриженые волосы, но когда поняла, что не за что там ухватиться, как от кудрей и следа не осталось, обратно на шею руки положила, на носочки привстав.
— Люблю тебя, Светик.