2.Женился бы на мне.
Ставим звёздочки! Подписываемся на тгк:reginlbedeva!
—А почему «Дед» погоняло? Ты ж не старый — спрашивал с набитым ртом Костик. А лысый усмехнулся и ответил:
—Да я в 19 лет облысел уже, так и повелось, мол, молодой, но уже как дед.
Кивнул Костик, прожёвывая булку, то и дело оглядываясь. Мужчины по пути начали рассказ свой, мол, группировку «Универсам» знаешь? А Костик, конечно, знал, пару пацанов со двора пришлись недавно. Костик тоже думал, но Митька из соседнего подъезда сказал, что ему ещё рано, возраст не тот. А вот «старших», о которых так восхищённо отзывались пацаны, он и в глаза не видел.
—А вы в тюрьме сидели? — спросил Костик, запив сладость лимонадом, что купил Сильвестр.
—Сидели, — кивнул Дед, прикурив. — Да ешь ты спокойно, подавишься сейчас же, ну.
Подвал с первых секунд показался Костику каким-то родным: диван мягкий, тепло, мужики хоть и выпившие, но не в хлам, как отец, а только улыбки у них от водки кривоватые были и голоса хриплые.
—Ты в школе учишься уже? — спрашивал рыжий. А когда он сидел без шапки, Костик заметил на затылке у него крупный шрам, и из-под рубашки выглядывали тюремные портаки, что так старался разглядеть Костя.
—В первом классе.
—Учишься как? — спрашивал Сильвестр.
—Да так... — отмахнулся Костик, а воры понимающе кивнули.
—В карты играть умеешь?
—В шашки умею, — сказал Костик, поставив пустую банку из-под лимонада на стол.
Ухмыльнулся Дед, вынул колоду из внутреннего кармана пиджака и положил на стол.
—Сейчас шулерству учиться будешь, но среди своих играем по-честному, понял? Не по понятиям, и если денег нет, то на интерес играешь. Понял, Костя?
Покосился подозрительно на карты, но кивнул, внимательно выслушивая правила игры. Начал ловко тасовать колоду Дед, что Костик аж замотался.
—Нравится девочка, может, в школе? — спрашивал лысый. Но Костя уже понимал, это один из способов как начать игру и беспалевно возле себя карты удачные держать.
—Нет, никто не нравится, — нахмурил бровки тёмные Костик, а Дед ухмыльнулся, переглянувшись с Сильвестром.
—Помнишь, как в первом классе ты Ленке... как её... а, Сорокиной, косы дёргал?
—Помню, — хмыкнул рыжий и сказал вдруг: — Она мужа недавно похоронила.
—Жалко, красивая баба... — пробормотал под нос себе Дед, раздавая карты.
***
Жизнь Кости изменилась на все 360 градусов. Домой приходил, дай бог, раз в пару дней, и то каждый раз наблюдал за собутыльниками отца... поразмышлял своей головкой кудрявой Костик, а ведь не отец он ему. Хоть и по крови, но не отец. А вот Дед и Сильвестр... те, казалось, были как белый свет в конце туннеля.
Учили как играть в карты и как правильно воровать, как бить правильно. Пацаны с похожим горем стали братвой. Каждую неделю к Деду и Сильвестру по очереди подходил каждый пацан, протягивал руку и с общака получал деньги. Правда, на сигареты нельзя было тратить, наказывал Дед за такое. А один раз Костя случайно заметил, придя раньше в качалку, что с коморки слышен звонкий игривый смех. Костя нахмурился. С пацанов никто так не смеялся. А потом и разобрал: среди мужских голосов женский. Подошёл к проёму ближе и замер — на диване среди самых авторитетных людей в его жизни сидели две девушки, обе как с картинки, одна краше другой. Та, что блондинка, сидела с Дедом, а с Сильвестром — брюнетка, что покусывала пухлые губки.
—О, Костя! А ты чё так рано? — заметил мальца Сильвестр, в ухмылке хмельной расплылся. — Прогуливаешь, а?
—У нас урок отменили последний, — сказал Костя, пока все взгляды были направлены на него.
—А ну дневник показывай, — сказал Дед и хохотнул, увидев, как мальчишка бровки нахмурил. — Да ладно, шучу. Дамы, познакомьтесь — Константин.
С излишней официальностью представил его Дед, а вот девушки искренне улыбнулись мальчику.
—Это Машенька наша, — кивнул Дед на блондиночку. — А это Танюша.
Подмигнула Костику брюнетка, от чего тот невольно заулыбался во всё ещё наполовину молочные зубы.
—А вы жёны их? — спросил с искренним детским любопытством Костик, сразу услышав смех.
—Слышишь, Марусь, пацан женит нас уже, — смеясь сказал Дед, притягивая к себе блондинку, нежно по бедру её поглаживая, потом на Костика глянул и сказал спокойно: — не по понятиям нам жениться, Костя. Нельзя.
—Как это нельзя? — нахмурился мальчик.
—А вот так, судьба такая, — с еле ощутимой горечью в голосе сказал Сильвестр.
—Вань, а вот женился бы на мне, если бы не понятия, а? — спрашивала Таня тихо на ушко у Сильвестра, пока Косте уже Дед водку наливал и историю рассказывал.
Вздохнул устало рыжий, откинул голову на спинку дивана, повернул медленно взгляд на любимую и кивнул.
—Взял бы, конечно, Танечка... чё я 5 лет просто так с тобой, что ли? Но пойми ты — нельзя со штампом. Вместе и вместе, — прошептал, одной рукой по бедру поглаживая, а другой непослушную прядь тёмных волос за ухо заправил.
—А дети? — спросила тихо.
—Про детей мы с тобой ещё давно всё обговорили.
—Так, Рыжий, тебе наливать? — прервал Дед тихие голоса влюблённых.
—Наливай. Танюш, ты будешь? — сказал, взяв в руки стопку и сразу опрокинул.
—Не, — отмахнулась от предложения брюнетка и с удивлением посмотрела, как с ухмылкой озорной Дед наливает водку в рюмку и протягивает Косте. — Ты ребёнка что ли спаиваешь?!
—Да ладно, там полграмма, — отмахнулся Дед, наливая шампанское и отдавая бокал Маше.
—Ужас, — недовольно буркнула Таня, а Сильвестр усмехнулся только.
—Я когда как Костя был, самогон воровал и ничего, жив, здоров. Пускай пацан пить учится, чтоб потом пьяный под забором не лежал.
Только вздохнула Таня, но когда Костя рядом сел, сразу к мальчику наклонилась:
—А мама твоя где?
Сначала замер на мгновение Костенька, но потом ответил, как ни в чём не бывало, дальше уплетая бутерброд:
—Умерла.
—Ой, горе-то какое... — сочувственно смотрела на мальчишку Таня, жалко было, что вот так Бог несправедливо наградил,— А папа?
—Не знаю. Пьёт, наверное.
Кольнуло что-то в сердце женском, погладила Костика по головке кудрявой и хоть плачь — жалко...
***
1967 год, 1 сентября.
—Ай, больно, мам! — хныкала девочка, когда мама затягивала причёску на голове.
—Ну что, красавицы, готовы? — встав в дверном проёме, отец смотрел, как жена уже на последних нервах крепит бант, что казался больше головы дочки. — Ничего себе...
—Сергей, вышел вон из комнаты!
Отца и след простыл, только в коридоре стоял, ключи машины в руках вертя.
—Пап, да чё они там так долго? — возмущался один из близнецов, Паша.
—Вот иди и скажи матери это, — буркнул Сергей Борисович, а пока Паша и Лёша переговаривались, вспоминал счастливые времена, когда только два сына шли в школу, а дочка в садик, и не надо было вставать в 5 утра, чтоб собрать красавицу семьи.
—Папа, папа! Смотри, красиво как! — выбежала в коридор девочка, крутясь перед мужчинами, а отец по-доброму улыбнулся, присел на дочкин уровень роста и сказал:
—Красиво очень. Невеста прям.
—Всё, едем? — торопил Лёшка, пока мама торопливо поправляла букеты цветов.
—Едем, — выдохнула Елизавета Игоревна.
—Слава богу, — в голос сказали братья, уже вылетая на лестничный пролёт.
—Ну чё, Свет, готова к школе? — спрашивал отец, выруливая со двора.
—Готова! — с ярким энтузиазмом улыбнулась девочка, а братья переглянулись, тихо усмехнувшись: они так же 5 лет назад радовались первому классу.
—Учиться хорошо будешь? — глянул отец на дочку через зеркало.
—Буду, — кивнула Светочка.
Возле школы уже стояли толпы родителей и детей, родители суетились перед своим чадом, поправляли одежду и всё на свете, лишь бы люди бог знает чего не подумали.
Светочка шагала чуть ли не в припрыжку, держа отца за руку. Классная руководительница Алёна Викторовна приветливо улыбнулась семье, вот и братьев её отпучила, и Светочку будет.
—Меня Даша зовут, давай дружить, — подбежала к Светочке симпатичная девочка с не менее большим бантом, чем у Морозовой.
—Давай. Меня Света зовут.
Обменялись улыбками детскими и уже всю линейку вместе стояли, обговаривая шёпотом, кто их одноклассники, а братья пошли к своему классу, попутно о чём-то разговаривая.
—Свет, — подошла сзади Алёна Викторовна и наклонилась к девочкам, — звонок понесёшь? Вон смотри, видишь мальчик стоит, Саша, — указала учительница на старшеклассников, что казались уже взрослыми дядьками, — Ты будешь в звонок звонить, а он тебя нести. Хорошо?
—Хорошо, — закивала девочка, идя за учительницей к пацану.
—Это нести? — переспросил Александр, кивнул на Светочку.
—Да. Аккуратно только, Павлов, не дай бог уронишь мне ребёнка, — наставляла учительница, попутно глянув на часы наручные. — Всё, можете идти.
Саша присел рядом с первоклашкой, подмигнул, быстро подняв на руки.
—Держи крепко, Павлов, — пробурчала Алёна Викторовна, давая Светочке в руки звонок.
—Да хорошо, хорошо, — отмахнулся Саша, а Светка восхищённо оглядывала всю огромную толпу: учителей, учеников, родителей, бабушек и дедушек. Сентябрьский воздух уже был прохладный по утру, и к обеду знала Светочка — будет жарко. Но когда Саша сделал первый шаг, сразу раздался звон колокола.
Вершинин провёл рукой по лицу, стараясь стереть остатки сна, и... сняло сон только раздался неприятный звонок. Он поднял взгляд на источник звука и замер, вдруг как будто с небес сам Господь Бог светил на неё... золотистые волосы, что казались почти белыми, были заплетены в какую-то причёску. Костик нахмурил брови и прищурился, стараясь разглядеть, что за причёска под бантом. Глаза голубые, казалось, можно было заметить с того конца земли, будто светились, а улыбка... такая широкая, что появлялись ямочки на щеках и на подбородке, что заметна только когда падает свет. А когда случайным взглядом его задела, то так сильно брови Костик никогда не хмурил.
Весь урок сидел молча, даже классная руководительница Елена Николаевна удивилась и сказала:
— Повзрослел ты, Костя, вон уже хоть школу не разносишь, а то мы ещё с прошлого года восстановиться не успели.
Но спокойствие и вдумчивость Вершинина пробились только на один день. На следующий, заметив золотую косу в коридоре, подбежал сзади и, дёрнув, сразу услышал визг...