24 глава
Чи Чжоу держал Лу Шэня за руку всю дорогу обратно.
Когда их пальцы переплелись, каждое крошечное движение казалось увеличенным. Поначалу они не держались крепко, но несколько раз Чи Чжоу чувствовал, как кончики пальцев Лу Шэня слегка касаются тыльной стороны его руки, когда они шли, побуждая его сжимать ее крепче, как будто это могло облегчить его дискомфорт.
Территория возле здания общежития всегда была популярным местом для встреч пар. Когда они вернулись, то увидели несколько пар, обнимающихся и шепчущихся под уличными фонарями.
Всякий раз, когда кто-то проходил мимо пары, они смотрели прямо перед собой, делая вид, что ничего не видят.
Чи Чжоу обычно делал то же самое, глядя прямо перед собой, когда шел, но в этот раз все было по-другому. С рукой Лу Шэня в его руке он чувствовал себя не столько наблюдателем, сколько одной из пар под огнями.
Возможно, они слишком выделялись, поскольку люди часто оборачивались, чтобы посмотреть в их сторону.
Чи Чжоу никогда не привлекал к себе такого внимания таким образом. Чувствуя себя немного смущенным от того, что на него пялятся, он несколько раз подумывал отдернуть руку, но, увидев, что Лу Шэнь выглядит еще более неловко, сдержался.
Они прошлись между парами, и Лу Шэнь, вероятно, не привыкший к чрезмерному вниманию, едва заметно нахмурился.
Чи Чжоу не очень хорошо наблюдал за другими, но он был практически экспертом, когда дело касалось выражений лица Лу Шэня. Он не упустил из виду эту легкую хмурость и, как раз перед тем, как они вошли в здание общежития, внезапно нарочно спросил:
«Почему ты так смотришь? Разве мы раньше не держались за руки?»
Лу Шэнь не ответил сразу, а вместо этого спросил: «Ты все еще не помнишь?»
Чи Чжоу кивнул: «Амнезия, помнишь? Так быстро не становится лучше».
Не обращая внимания на выражение лица Лу Шэня, Чи Чжоу вернул разговор к первоначальной теме: «Скажи мне, судя по выражению твоего лица, ты не
очень-то любишь проводить время со мной...»
«Нисколько».
Чи Чжоу даже не успел закончить предложение, как Лу Шэнь прервал его. Первоначально Чи Чжоу планировал, что как только Лу Шэнь достаточно разозлится, эта маленькая «битва» закончится чистой победой Чи Чжоу.
Лу Шэнь продолжил: «Просто ты слишком крепко держишь меня».
Чи Чжоу: «?»
Лу Шэнь поднял их переплетенные руки и нежно помахал ими перед глазами Чи Чжоу: «Так крепко сжимаешь меня, ты нервничаешь?»
Только сейчас Чи Чжоу понял, что он не ослабил хватку, сжимая руку Лу Шэня так сильно, что кончики его пальцев слегка побелели. Когда люди смотрели на него издалека, он стал настолько напряженным, что даже не заметил собственной силы.
Бог знает, в последний раз он держал кого-то за руку так долго, когда они в детском саду выстраивались, держась за руки, чтобы покинуть территорию школы.
Он быстро отпустил руку Лу Шэня, словно это была горячая картофелина.
Затем он услышал, как Лу Шэнь тихонько рассмеялся.
Лу Шэнь повторил фразу, которую Чи Чжоу не успел закончить ранее: «Судя по выражению твоего лица, мне кажется, что тебе очень нравится быть со мной».
Голос Лу Шэня был тихим и приятным, он тонул в ночи с нотками смеха.
По какой-то причине Чи Чжоу стало немного тепло.
Он инстинктивно подумал, что это из-за того, что он злится.
Лу Шэнь только что издевался над ним?
Даже войдя в общежитие, Чи Чжоу все еще размышлял над этим вопросом.
Он размышлял об этом, собирая одежду для душа. Когда он выдавливал гель для душа, легкий фруктовый аромат вернул его мысли к той конфете, которую он ел ранее, и он на мгновение остановился.
После того, как его мысли немного поколебались, он, наконец, остановился.
Да, Лу Шэнь определенно издевался над ним!!
И Чи Чжоу, и Лу Шэнь были известными личностями в общежитие, и каждое их движение привлекало внимание людей. Их прогулка за руки от кафе до общежития распространилась со скоростью лесного пожара, добравшись до страницы признаний в кампусе на следующий день.
Стена признаний в кампусе: [Ребята, я думаю, что
увидел что-то невероятное, могу ли я вообще это сказать? [Фото]]
Фотография показала их, хотя и сделанная издалека и не очень четко. Тем не менее, учитывая их переплетенные пальцы, было бы трудно утверждать, что они просто «боролись на руках».
[А? Что они делают? Я в полном замешательстве.
Может кто-нибудь объяснить?]
[Что за черт? В прошлый раз я думал, что эта фотография на баскетбольной площадке шутка для своих. Так...это не шутка? Они действительно пара???]
[Исследования показывают, что переплетение пальцев может стимулировать активность левого полушария мозга и улучшать интеллект. Но когда вы держите одну руку в кармане, пытаясь выглядеть круто, одолжение чужой руки может обеспечить нейронный эффект «переплетения пальцев»... Ладно, я не могу продолжать в том же духе. Даже если бы пришел сам король объяснить, он все равно...]
«Ух ты».
Первым, кто увидел этот пост, был Ван Чжиюй. Он тут же увеличил масштаб фотографии, и как только он увидел Чи Чжоу, действительно держащегося за руки с той «собакой» из общежития напротив, он был ошеломлен.
Это было действительно редкостью. Как натурал, Чи Чжоу не был незнаком с непринужденным товариществом плечом к плечу со своими приятелями, среди других форм физического контакта. Но это было по-другому, как-то слишком ласково, особенно с их переплетенными пальцами.
По всему миру ни один нормальный парень не идет по улице, держась за руки и переплетая пальцы.
«Нет, неужели он действительно зайдет так далеко?»
В прошлый раз, когда он был пьян, это был несчастный случай. Но в этот раз Чи Чжоу был трезв как стеклышко.
Ван Чжиюй бросил странный взгляд на кровать Чи Чжоу, его любопытство буквально лопнуло.
Но, к сожалению, Чи Чжоу дремал, задернув полог кровати. Он не мог просто подойти и разбудить его, чтобы спросить об этом.
Ван Чжиюй держал это в себе все утро и, наконец, спросил, когда они пошли на занятия днем: «Чи Чжоу, ты и...»
Он глубоко вздохнул: «Вчера вы с Лу Шэнем...?»
Чжан Цзяи и Сюй Миньюань одновременно повернули головы.
Чи Чжоу даже не потрудился спросить: «Как это дошло до тебя так быстро?»
У Ван Чжиюя, казалось, были глаза и уши по всему интернету, и он всегда был первым, кто узнавал любые новости.
В знак подтверждения он издал легкое «мгм».
«Чи Чжоу, ты...»
Ван Чжиюй помедлил, затем спросил: «Ты все еще натурал?»
Чи Чжоу приподнял бровь, словно озадаченный тем, почему Ван Чжиюй вообще спросил об этом, а затем ответил одним словом: «Очевидно».
Чтобы успокоить друзей, Чи Чжоу загадочно добавил: «Это все часть плана».
«Ладно, это хорошо»,— с облегчением вздохнул Ван Чжиюй,— «ты не можешь просто так внезапно согнуться, иначе нам с Миньюанем было бы очень одиноко оставаться прямыми».
Чжан Цзяи не мог не посетовать: «Мне тоже было бы одиноко, если бы я был единственным согнутым».
«Ну, ну, Цзяи»,— Ван Чжиюй похлопал Чжан Цзяи по плечу,— «не ревнуй, однажды я отведу тебя на баскетбольную площадку, чтобы ты увидел красивых парней».
Чжан Цзяи игриво оттолкнул его: «Исчезни».
Пока они говорили, они прибыли в учебный корпус.
«Но если серьезно, Чи Чжоу, ты так хорошо сыграл свою роль»,— взволнованно сказал Ван Чжиюй,— «не хочу хвастаться, но эта собака, Лу Шэнь, никак не сможет тебя победить».
К сожалению, как раз в тот момент, когда Ван Чжиюй закончил говорить, к нему подошли Лу Шэнь и его друзья, и обе группы пересеклись в коридоре.
Поскольку до класса оставалось всего несколько метров, этот коридор был единственным путем вперед.
Судьба свела их здесь, и Ван Чжиюй посмотрел на Хао Вэньлэ из группы Лу Шэня так, словно был готов разорвать его на части.
Ширина дорожки перед дверью класса не позволяла им одновременно пройти всем вместе, они могли идти только группами.
Чи Чжоу заранее почувствовал запах крови и бури, молча замедлил шаги и освободил тропинку.
Сюй Миньюань вовремя оговорился: «Сначала я схожу в туалет».
Ван Чжиюй, естественно, оказался впереди.
С другой стороны Лу Шэнь также замедлил шаги, пропустив Хао Вэньлэ и остальных вперед, а сам остался позади.
Благодаря этой плавной операции Ван Чжиюй повернул голову и обнаружил, что в какой-то неизвестный момент он на самом деле идет бок о бок с Хао Вэньлэ.
Хао Вэньлэ тоже только что это понял. Увидев, что Ван Чжиюй на два шага впереди него и может войти в класс первым, он тут же ускорил шаг.
Будучи врагами столько лет, как Ван Чжиюй мог не знать, что Хао Вэньлэ пытался сделать? Он тут же ускорился.
Чи Чжоу, напротив, шел гораздо медленнее.
К счастью, Лу Шэнь не собирался соревноваться с ним за то, кто первым войдет в класс, и медленно шел позади.
Чи Чжоу заметил, что руки Лу Шэня сегодня были в карманах пальто, и это заставило его почувствовать себя немного странно.
Хотя погода постепенно становилась прохладнее, на юге еще не было признаков зимы. Сегодня было не холодно, по крайней мере не настолько холодно, чтобы все время держать руки в карманах.
У Лу Шэня не было привычки держать руки в карманах, чтобы казаться крутым, и Чи Чжоу это знал, что еще больше подогревало его любопытство.
Его мозг быстро работал, используя метод исключения, чтобы прийти к наиболее вероятному выводу: может быть, вчерашний день также наложил значительную психологическую тень на Лу Шэня?
Это осознание тайно обрадовало Чи Чжоу. Если так, то вчера разыграли не только его.
Подумав об этом, Чи Чжоу ткнул Лу Шэня в руку и понимающе спросил: «Почему ты прячешь руки? У тебя в кармане есть сокровище?»
Лу Шэнь лениво сказал: «Угадай».
Чи Чжоу отказался сдаваться и силой вытащил руку из кармана.
Рука, которую вытащили, не была расслаблена. Лу Шэнь уже сжал пальцы к тому времени, как Чи Чжоу начал тянуть.
Он держал кулак так, словно в его ладони действительно что-то было спрятано.
«У тебя действительно есть сокровище?»
Лу Шэнь все еще говорил те же два слова: «Догадайся».
Любопытство Чи Чжоу было задето. Он наклонился и разжал сжатые пальцы Лу Шэня один за другим.
Лу Шэнь приложил некоторую силу к своей руке, поэтому Чи Чжоу пришлось потратить время на каждый палец.
Чи Чжоу даже не заметил, как тесно он держал руку Лу Шэня. Наконец он разжал большой и указательный пальцы и почувствовал пустоту. Чувство сомнения начало закрадываться: «Неужели внутри что-то есть?»
Когда он разжал третий палец, Лу Шэнь наконец раскрыл ладонь в знак согласия.
На открытой ладони ничего не было.
Чи Чжоу: «...»
Опять эта собака меня разыграла.
Чи Чжоу онемел. Он грубо и с силой ударил Лу Шэня по ладони.
Лу Шэнь воспользовался случаем, схватил его за руку, перевернул ее, вытащил из другого кармана конфету и положил ее в ладонь Чи Чжоу.
«Там действительно было сокровище»,— сказал Лу Шэнь с улыбкой,— «я поделюсь с тобой».
Чжан Цзяи, оставшийся в середине группы, моргнул в замешательстве.
Он повернул голову, чтобы найти кого-то знакомого, с кем можно было бы прогуляться, и когда он снова увидел Чи Чжоу с Лу Шэном, его чувства стали невероятно сложными.
Лу Шэнь невольно взглянул на него.
Чжан Цзяи решил не лезть в эту мутную воду и решительно протиснулся вперед, в сторону Ван Чжиюя.
Его добавление сделало тропу еще уже. Ван Чжиюй немного сместился вправо, чтобы освободить ему место.
Хао Вэньлэ, сосредоточенный на соревновании с Ван Чжиюем за то, чтобы первым войти в класс, продолжал продвигаться вперед. Когда Ван Чжиюй отодвинулся в сторону, никто из них не заметил, что пухлая рука Ван Чжиюя перекрыла руку Хао Вэньлэ, которая тянулась к дверному косяку.
Блин.
Ван Чжиюй рефлекторно отдернул руку и сердито посмотрел на Хао Вэньлэ.
Хао Вэньлэ отреагировал так же, он пристально посмотрел на него, но не отступил.
Их взгляды встретились, но послание в них было одно и то же: «Какого черта ты трогаешь мою руку?»
Три секунды спустя они молча вытерли руки об одежду человека, стоявшего рядом.
Чжан Цзяи вообще не заметил этой детали. Он был сбит с толку, когда Ван Чжиюй коснулся его плеча.
«Что ты делаешь?»
«Ничего, на твоей одежде что-то было».
Ван Чжиюй щелкнул пальцами и подул на них, как будто он действительно что-то снял с одежды Чжан Цзяи: «Теперь этого нет».
Чжан Цзяи не усомнился в нем: «Спасибо!»
«Не упоминай об этом. Просто мелочь».
В конце концов, именно Ван Чжиюй использовал свое крепкое телосложение, чтобы оттеснить Хао Вэньлэ в сторону и ворваться в класс первым, заняв место в левом дальнем углу.
Сев, Ван Чжиюй потер свою пухлую руку, вспоминая ощущение от случайного прикосновения к руке Хао Вэньлэ. Он не мог не восхищаться Чи Чжоу, держаться за руки, что это за жертва?
Ван Чжиюй тяжело вздохнул.
Бедный Чжоуэр!