На грани льда / Антипов,Молодежка

Воскресное утро выдалось почти ленивым. Небо над городом затянуло серыми полосами, и ресторан, расположенный в уютном углу торгового центра, просыпался медленно. Часы в зале показывали 09:57, когда Анфиса сняла с себя лёгкую ветровку, кивнула официантке за стойкой и прошла к своему рабочему месту.

Форма — всё как всегда: аккуратная рубашка с коротким рукавом, тёмные классические брюки, волосы гладко уложены, но свободно спадают ниже плеч. Уставшая после эмоциональной недели, но собранная. На лице — привычная вежливая маска.

— Доброе утро, — раздалось позади с таким акцентом, как будто за этим "добрым" стояло куда больше, чем просто приветствие.

Анфиса даже не обернулась сразу. Она уже знала, чей это голос. Нагловатый, чуть тянущий интонации, будто всё, что он говорит, можно читать между строк.

— Доброе, — сухо откликнулась она, нажимая пару кнопок на экране стойки.

— Я уж начал думать, уволились, — усмехнулся мужчина, подходя ближе. Тот самый — в тёмной куртке, с намёками на парфюм из девяностых и вечно полуироничным взглядом. — Вас тут два дня не было, скучно стало.

Анфиса медленно повернулась к нему, при этом сохранив улыбку. Профессиональную, но отчётливо ровную.

— Я была по семейным обстоятельствам. Но теперь вернулась. Всё в порядке.

— Ну, слава богу, — он чуть нагнулся, оперевшись на стойку. — А то я уж было хотел спросить, кто теперь утро делает хорошим. Да ладно, не смущайтесь, не обидно же. Девушка у вас приятная, глаза — сразу видно, с характером.

Анфиса сдержала раздражённый вздох.

— Вы что-то хотели заказать?

Он на секунду завис, будто решая — продолжать давить или отступить.

— Эспрессо. И стакан воды. Без лимона.

— Сейчас передам, — она уже отвернулась, подавая заказ официанту по внутренней системе.

Он ушёл к своему постоянному столику у окна, оставив за собой лёгкий, но неприятный след своего интереса. Не грубого, не наглого — скорее липкого. И таких липких людей она всегда чувствовала мгновенно.

Анфиса не знала, будет ли этот день спокойным. Но он точно не начался просто.

Работа постепенно входила в привычное русло. Официанты мельтешили между столиками, гул разговоров становился всё плотнее, и ресторан незаметно переходил в свой типичный воскресный режим: неспешные поздние завтраки, пары, семьи, одинокие посетители с ноутбуками. Анфиса наблюдала за этим движением с ровным вниманием, на автомате отвечая на вопросы, отслеживая брони, контролируя рабочий чат.

Человек у окна всё ещё сидел на своём месте. Тот самый, с приторным выражением и вечно ленивой манерой говорить, будто каждая его фраза это попытка шутки. Эспрессо он уже выпил, но уходить не торопился.

Она краем глаза следила за ним, хотя и делала вид, что полностью погружена в экран. Пару раз он ловил её взгляд и не стеснялся улыбнуться. Не вызывающе, не откровенно, а так, как делают мужчины, которые считают себя обаятельными по умолчанию.

Минут через двадцать он подошёл снова.

— Слушайте, а у вас тут обед с каким-то ограничением? Или можно и одному по полной?

— У нас нет ограничений, — спокойно ответила она. — Меню на обед в обычном доступе, можете заказать, что пожелаете.

— Просто, знаете, одному как-то странно. Выглядит будто брошен. — Он усмехнулся. — А вы сами-то когда обедаете? Или вам нельзя?

— Мне можно. Но я ем в служебной зоне. Как и весь персонал.

— Понятно... — Он выдержал паузу. — Не обидел я вас чем-то в прошлый раз? А то чувствую — холодок.

Анфиса посмотрела на него чуть внимательнее. Он был не агрессивный, не хам. Просто тот, кто слишком много позволяет себе, думая, что это — обаяние. Голос у него звучал мягко, почти тягуче, но в глазах было это вечное: «а вдруг клюнет».

— Всё в порядке, — ответила она спокойно. — Просто работа. У нас не особо приветствуется неформальное общение.

— Да уж, строгие вы, — он усмехнулся. — Но ладно. Строгие — значит, серьёзные.

Он пошёл обратно к своему столику. Сделал заказ. Сел. Больше не подходил, но взгляд её цеплял регулярно. Не прямым прицелом, нет. Просто будто мельком, словно проверял: ещё здесь? Не сменилась ли?

Анфиса вернулась к своему экрану. Заказов становилось больше, людей — плотнее, и всё как будто бы снова входило в поток. Её личный комфорт был нарушен, но не критично. Просто очередной неловкий тип. Один из тех, кто не знает меры. Или делает вид, что не знает.

И она уже почти снова отрешилась, как вдруг сквозь стеклянные двери увидела знакомый силуэт. Вошёл Андрей. Тот самый. Одноклассник. В светлой футболке и лёгкой куртке, с тем же улыбчивым выражением на лице.
Анфиса невольно напряглась.

— Серьёзно?.. — пробормотала она под нос, расправляя плечи.

Пока он не подошёл, она выровняла осанку, пригладила волосы и сделала глубокий вдох. Рабочая улыбка — и шаг навстречу, ровно настолько, насколько требовал профессионализм.

— Добрый день, — Андрей, как всегда, улыбался широко, будто видел её впервые за сто лет. — Надеюсь, не рано?

— У нас, Андрей, всё строго по графику, — ответила Анфиса с лёгкой вежливостью. — Так что нет, не рано. Просто день, как день.

— Слушай, я на днях был тут — тебя не было, — он будто бы продолжил разговор, начатый неделю назад. — Я подумал, может, уехала куда? Или уволилась. Не хватало.

— Просто выходные были, — спокойно сказала она, даже не дрогнув в голосе. — Бывает.

— Ага, ну, хорошо. Ты как будто... не очень рада.

Анфиса чуть улыбнулась, но без тепла:

— Я просто на работе. И у нас сейчас активный час, так что если ты хочешь что-то заказать, официант подойдёт — всё оформят.

Андрей пожал плечами:

— Слушай, не подумай ничего, но я не ради заказа. Я просто... Ну, приятно, когда встречаешь кого-то, с кем есть общее прошлое. Помнишь, как на химии нас на последние парты сажали, потому что постоянно болтали?

— Помню. Ты ещё тогда хотел в химики идти, — ответила она, скользнув взглядом по залу. Мужчина у окна — тот самый — явно подслушивал. Хотя делал вид, что читает меню.

— Не-не, я хотел просто сесть подальше от учительницы, — рассмеялся Андрей. — Но с тобой было весело, не спорю.

Она не ответила. Сделала шаг назад к стойке, при этом не грубя, но обозначив границу.

— Ладно, — продолжил он чуть мягче. — Может, как-нибудь потом увидимся? Поболтаем нормально. Без кассы, без народа.

— Не думаю, что это получится, — спокойно ответила она. — Сейчас немного другое время. И... я, в общем, не свободна.

Андрей нахмурился на миг, но быстро спрятал это под своей фирменной «да всё норм» улыбкой:

— Ну... тогда извини, что отвлекаю. Ты молодец. Серьёзно. Видно, что у тебя всё хорошо.

— Спасибо, — кивнула она. — Приятного дня.

Он постоял ещё пару секунд, словно надеялся, что она что-то добавит. Не добавила. Ушёл.

Анфиса выдохнула чуть глубже, чем обычно, и вернулась к экрану. Всё ровно, спокойно, но внутри всё равно что-то неприятно защёлкнуло. Как будто человек из старой жизни залез в новую грязными руками.

— Хороший знакомый, да? — раздался знакомый голос с того самого окна.

Она даже не вздрогнула. Просто посмотрела на мужчину. Его уже принесли заказ — суп и вино. Он ковырял ложкой, будто невпопад.

— Школа, — коротко сказала она. — Больше ничего.

— Ага, я и понял. Просто выглядело так, будто он сейчас на колено встанет. Прям кино. Но ты молодец, держишь оборону.

— Мне не приходится, — сухо сказала Анфиса. — Я просто знаю, чего не хочу.

Он усмехнулся, но уже не так нагло. Понял, видимо и вышел с ресторана.

Анфиса отошла, наконец оставшись в относительном покое. Ничего сверхъестественного не произошло, но после такого начала день сразу показался куда более вязким. И только спустя полчаса, выдыхая в подсобке у кулера, она позволила себе короткое:
«Вот только этого мне и не хватало сегодня» — и провела рукой по волосам, чтобы вернуть лицо в порядок.

Вечер, около семи.

В ресторане уже не было той дневной суеты — столы почти пустовали, лишь две пары неторопливо доедали десерты. Анфиса стояла у стойки, держа в руках планшет с расчётом. Девочки-официантки, Саша и Лена, слушали внимательно — обсуждали, кто завтра выходит в раннюю смену, кто берёт зал, а кто террасу.

— ...и только не перепутайте заказы для двадцать первого — там аллергия на орехи. Обязательно передавайте на кухню, — напоминала Анфиса, уже чувствуя, как ноги наливаются свинцом. Хотелось просто тишины. Дома. Под душ. И чай.

Но вместо этого рядом послышался хрипловатый голос:

— А я смотрю, вы тут как главная. Всё раздаёте, командуете.

Анфиса медленно повернулась.
Он. Тот самый. Мужик с обеда. Сейчас — с налитыми глазами, смятым воротником, и запахом алкоголя, который было невозможно не почувствовать.

— Рабочее время, — холодно сказала она. — Лучше закажите столик или выходите.

— Да ладно тебе, чё ты. Я же не мешаю. Я просто подошёл — поговорить. Ты такая красивая, тебе бы не в ресторане работать... — и его рука вдруг, почти «нежно», коснулась её локтя. Но это был совсем не тот жест.

Анфиса отступила на шаг.
— Уберите руку. Сейчас же.

Он усмехнулся, будто она сказала не всерьёз:
— Да чё ты злая такая... Я тебе комплимент делаю. Не гони.

— Я сказала: отойдите. У вас запах изо рта, вы пьяны, и это не тот формат общения, — уже твёрже и громче.

— Не ори, девочка. — Он сделал полушаг ближе.

И тут — резко, чётко, с улицы, сквозь почти пустой зал:

— Ты чё, глухой?

Голос.
Знакомый.
Резкий, в нём не было ни капли сомнения или вежливости.
Антон стоял в дверях. В футболке, с небольшой спортивной сумкой через плечо. Он только что зашёл — и увидел ровно то, что не хотел бы видеть ни один мужчина. В два шага он уже был рядом. Мужик отшатнулся, но не ушёл.

— Это твой? — спросил тот, слабо кивая на Антона. — Ну я не знал...

— А теперь знаешь. Вали, — Антон смотрел ему в глаза спокойно. Очень спокойно. Это было хуже, чем крик.

— Да чё ты сразу... — начал было тот, но не успел договорить — Антон сжал его за плечо и повёл к выходу. Без шума, без сцены, но с таким напором, что мужчина не сопротивлялся. Только бурчал что-то себе под нос.

У дверей тот вывернулся:
— Ты не прав. Я культурно подошёл. Это баба твоя...

— Рот свой закрой, — коротко бросил Антон. Уже на улице началась словесная стычка. Не драка, но на грани. И тогда уже один из охранников, вызванный, видимо, сигналом с ресепшена, подошёл и разнял их.
Мужика увели. Вышвырнули.

Антон остался снаружи. Стоял, тяжело дыша, будто сдерживал что-то, что так и просилось наружу.

Через минуту к нему вышла Анфиса.
Усталая, с прямой спиной, но в глазах — смесь благодарности, злости и усталости.

— Антон... Ты чего пришёл? — спросила она тихо.

— Хотел с тобой пойти. Увидел, как этот урод к тебе лез. Всё. У меня в голове щёлкнуло.

— Щёлкнуло... — она провела ладонью по лицу. — Антон, я справилась бы. Сама.

— Я знаю, как ты сама справляешься, — и он смотрел на неё почти извиняюще, почти виновато.

Анфиса кивнула.
— Пошли домой.

Вечер. Город. Двое. Напряжение ещё не отпустило.

Антон шагал немного быстрее обычного, руки сжаты в карманы, плечи напряжены. Его лицо всё ещё напряженное — губы сжаты, челюсть будто из гранита. Анфиса шла рядом, чуть позади, всё ещё ощущая в теле следы тревоги и усталости. Но он был рядом. И именно это сейчас и пугало, и грело одновременно.

— Он к тебе прям лез, да? — вдруг резко спросил Антон. Не глядя на неё. Глядя вперёд, будто в стену.

Анфиса чуть вздохнула, сдержанно.

— Да... Ну, он... Он был пьян. Просто пьяный и навязчивый. Он...

— Плевать, пьяный или нет. — Голос Антона стал ниже, грубее. — Ты видела, как он к тебе прикасался? Смотрел?

Она замолчала. Да, видела. Чувствовала. Но старалась сейчас не вспоминать.

— Я бы врезал ему сильнее, — Антон остановился. — Если б не охрана. И не ты.

— Пойми, что ты не должен портить себе карьеру из-за каких-то... отбросов, — выдохнула она, став напротив. — Ты не думаешь о последствиях. Ты просто идёшь и лезешь в драку.

— А если б он тебя тронул сильнее? А если бы я не пришёл в этот момент, а он...

— Но ты пришёл, — твёрдо сказала она, не отпуская взгляда. — И всё. Всё закончилось. Он ушёл. Я в порядке. Правда.

Антон шумно выдохнул, словно выпускал злость сквозь ноздри.

— Я не прощу таких вещей. Ни одному. Пусть хоть завтра приползёт с извинениями — он навсегда останется для меня грязью.

— И правильно, — сказала она, мягче. — Но хватит. Хватит, Антош. Ты рядом. Всё уже позади.

Она подошла ближе и, не дожидаясь, пока он успокоится, обняла его за талию, прижавшись носом в его грудь.
Он всё ещё стоял напряжённо, но обнял её в ответ. Придвинул ближе. На шаг ближе к себе. На один уровень ближе к спокойствию.

— Мразь, — тихо выдохнул он ей в волосы. — Просто мразь. Ему повезло, что ты была рядом.

— А тебе повезло,что я у тебя есть, — хмыкнула она, чуть отстраняясь, чтобы взглянуть в глаза. — Ну пойдём домой, Антон. Нас там ждёт диван, плед и гречка, которую ты так и не доел.

Он усмехнулся. Плечи чуть расслабились.

— Гречка? Ты же не любишь гречку.

— А сегодня вот захотелось. Бывает.

Они пошли дальше.
В какой-то момент он притянул её ближе, под плечо, и чмокнул в висок — резко, тепло.

— Если он ещё раз появится, я не стану говорить.

— Я знаю, — тихо ответила она.

Но внутри у неё было спокойно. Потому что с ним как в броне. С ним как в крепости. Даже если снаружи что-то гремит.