Naruto: 2922 дня

Хана проснулась первой. Открыв один глаз, она увидела спящего Дейдару. Он выглядел м-м-м, удовлетворенным. Сама Хана чувствовала себя также. Тело было затоплено сладкой негой, в голове немного туманилось из-за сна.

Дейдара обнимал ее за талию, прижимая к себе. Не без труда выпуталась из его объятий и пошла в душ. Когда она вернулась, парень уже не спал. Чуть морща свои лисьи глаза, слезившиеся от не смытой и размазавшейся краски, он взглянул на нее.

– С добрым утром, – протянула Хана. Она вышла обнаженной, поэтому пока она распечатывала свежую одежду, Дейдаре представилась возможность осмотреть ее тело.

– У тебя много татуировок, – сказал он.

– Это замаскированный фууин. Если можно запечатать что-то внутри тела, то почему бы этим не воспользоваться? – Узумаки потянулась, чувствуя, как проходит легкая сонливость и остается трезвый ум. Она надела укороченное свободные, даже чуть мешковатые штаны и футболку. – И кстати, что у тебя с руками?

Дейдара нехотя вытащил и показал рты на ладонях. Хана глянула, хмыкнула и прошептала: «Так вот что это вчера было». Дейдара рассмеялся и тоже пошел в душ. Они не спеша собрались и вышли из номера.

У гостиницы их уже ждали разозленная команда номер семь и применивший хенге, спокойный Итачи. Дейдара, также применивший хенге, прошептал, что ждет их новой встречи, подошел к Учиха, и они вместе пошли по дороге, так как не хотели раскрывать свою маскировку перед Сакурой.

– Где вы были, сенсей? – возмущенно начала Харуно.

– Мне кажется, что я не обязана вам рассказывать, как провожу время вне моей работы командиром. Но если вам так интересно, то на ярмарке, – Хане было хорошо, и ничто не могло испортить ей настроение.

– На вас другая одежда!

– Потому что форма джоунина слишком привлекает внимание, во-первых. А на обычную походную одежду я уронила карамельное яблоко. Должна сказать, что оно было превосходным. С расспросами закончили? – осадила их Узумаки. – Миссия выполнена, можем возвращаться. Вещи собрали?

Тут из-за крон деревьев показался ястреб. Узнав в нем доставщика, Хана свистнула и протянула руку. Тот тут же снизился и вцепился острыми когтями в нежную кожу. Хана зашипела, но терпеливо развязала узел на лапке и сняла свиток. Птица тут же вспорхнула и начала дальше. Порадовавшись, что печать ее защитила от травм, Хана вчиталась в послание.

– Вот же... – не сдержала ругательство Узумаки. – Помнится, вы очень хотели попасть в страну Волн? Радуйтесь, мы направляемся туда. Выход через пятнадцать минут.

– Но что случилось?

– Команда Куренай в беде и просит помощи, – сказала Хана, вихрем влетая в гостиницу. Уж она-то лучше всех знала, в какую беду попала команда Куренай.

***

– Команда номер семь прибыла, – резко бросила Хана, проходя мимо застывших ледяными скульптурами Хинаты, Кибы и этого мальчишки Абураме. Узумаки сдержала порыв налепить на себя парочку защитных печатей.

Куренай нашлась на втором этаже. Она лежала под одеялом и дрожала. Лицо ее было красным и потным, черные волосы разметались по подушке, алые глаза закрыты.

«Температурит», – поняла Хана. – Сакура! Приведи Куренай-сан в чувство, мне нужно с ней все обсудить.

Сакура действительно смогла подлатать женщину. Теперь она хотя бы была в себе, и температура почти спала. Хана склонилась над ней и сказала:

– Куренай-сан? Вы слышите меня?

Она слышала и даже могла отвечать, и после ее расспроса Узумаки смогла составить примерную картину происходящего. В принципе, история мало отличалась от тех событий, которые знала Хана.

Им поручили охранять пьющего архитектора Тазуну. Они вышли из Конохи, повстречались с братьями-демонами, но одолели их. После впечатляющего втыка Куренай Тазуна раскололся и рассказал свою печальную истории, и команда решила продолжить миссию. Но скоро они повстречались с Забузой, и тут начинались различия.

Если Какаши смог победить мечника, то Куренай только сильно ранила его, а потом свалилась в воду и чуть не утонула. Момочи почувствовал, что рана-то оказалась отравленной, и яд быстро распространяется, и отступил. Саму же Куренай спас Киба, который неожиданно проявил себя лучше всех. Хана даже удивилась.

Команда поняла, что не справится, и запросила помощи у Конохи. Но то ли там что-то не поняли, то ли хотели испытать джинчюрике и Учиха, поэтому сейчас вместо опытной команды перед Куренай сидели такие же зеленые генины. Хана засмеялась и сказала: « Блестяще».

Если Хана правильно помнила, столкновение на мосте будет через три или четыре дня. Добраться сюда новая команда не успеет, а если и успеет, то мало чем поможет. Значит, за это время нужно выжать максимум.

Оставив Куренай на Сакуру,потому что увеличивать ее боевой потенциал было бесполезно, но нагрузив книгами по ирьенин-дзюцу, Хана вышла к остальным ребятам и кивком позвала за собой.

Они прошли в лес и остановились на первой же поляне.

– Так, я знаю уровень своей команды, а что насчет вас? Что умеете? Слабые, сильные стороны и прочее. У нас мало времени, несколько дней, потом придется сражаться, а противник один из мечников Тумана, – резко и быстро говорила Хана. Она выглядела напряженной и встревоженной. – Хината-чан?

– Я умею пользоваться бьякуганом: вижу циркуляцию чакры... тот туман, он не помешал мне видеть Куренай-сенсей и его. И еще стиль мягкой руки, но... – нерешительно, постоянно запинаясь, сказала она. Хана ей казалась строгой и немного пугающей. Но какого же было ее удивление, когда Узумаки присела перед ней на колени и ободряюще положила руку на плечо.

– Хей, я немного разбираюсь в техниках вашего клана, – Хана улыбнулась ей. – Чем смогу, помогу, ладно? – Хьюга кивнула, а она посмотрела на Инузуку. – Теперь ты.

– Мы с Акамару работаем вместе! У нас есть крутые техники, поэтому мы точно сможем помочь! – самоуверенно заявил Киба, демонстрируя белого щенка. – А еще у меня сестру тоже зовут Хана.

К чему было сказано последнее, кажется, не понял никто, кроме самого Инузуки. Но Хана кивнула и посмотрела на Абураме. Опять возникло ощущение, будто по ее ноге кто-то ползет, но Узумаки понимала, что ей кажется.

– Тебя ведь зовут Шино, верно? Куренай-сан сказала, что задумка с ядом – твоя идея. Здорово придумал, что еще можешь? – стараясь не выдать внутреннего напряжения, спросила она. По его щеке прополз жучок, Хана была готова закричать.

– Не сильно в бою способен я. Для разведки больше жуки мои, но и яд могут производить они. Кокон создать могу я, защитит он, – Шино замолчал, и Хана кивнула. – Жука успел я на отступника посадить, знаю, где он сейчас.

Узумаки пораженно выдохнула и задумалась. Они могут напасть сейчас и застать их врасплох. Звучало заманчиво, но столько риска! Какое у них убежище? Сколько там еще людей? Хана любила сражаться на открытых пространствах, да и стили Наруто и Саске подходили для этого больше.

– Яд же был парализующим? Тот жук, который сейчас на Забузе, ядовит? Ты сможешь приказать ему укусить Забузу перед битвой? Чтобы ослабить его? – после каждого предложения Шино кивал, а Хана расцветала. – Прекрасно! От этого и будем плясать. А теперь по деревьям умеют ходить все?

Киба и Шино покачали головами. Хана без сожаления отправила их постигать эту сложную науку. Наруто и Саске пошли охранять Тазуну. А Хинату Узумаки взяла на себя.

Они немного потренировались. Хана уворачивалась от ее ударов, но все-таки пару раз Хината выбила ей тенкецу. Кряхтя от боли и посмеиваясь, Хана сползла по дереву, слушая извинения девочки.

– Хината-чан, тебе не нужно извиняться. Это же тренировка, а я Узумаки, скоро заживет. Лучше расскажи, что у тебя там с сенсорикой.

– М, мой лимит – двести метров, дальше не могу. У моего кузена Неджи – пятьсот, – Хината погрустнела и отвела взгляд.

– Ну и что? Я уверена, что ты сможешь и больше со временем, тенкецу вышибаешь только так! – усмехнулась Хана, из-за чего та покраснела.

– Просто... разве было бы не лучше, если бы наследником был Неджи, а не я? – кажется, у нее это давно лежало на душе, а сейчас вырвалось. Она смутилась своего порыва, Хана посерьезнела.

Узумаки всегда знала, что раньше ее приемная мать была застенчивой и неуверенной в себе. Сказывалось давление клана и позднее развитие чакры и системы ее циркуляции. Но Хината готовила ей ее любимую еду, заплетала красивые прически и выпивала теплое некрепкое саке! Обсуждала мальчишек и улыбалась, когда Хана хвасталась новой получившейся печатью. Хината была самой прекраснейшей женщиной, которую только Хана знала, поэтому позволить заниматься самокопанием она не могла.

– Хината-чан, присядь, пожалуйста, – когда она присела рядышком, Узумаки продолжила. – Я не Учиха и не Хьюга, у меня нет особых глаз, но я могу видеть стержень или гниль в людях. Бывает такое, что берешь яблоко, оно такое красивое, красное спелое на вид, разрежешь, а там черви и гнилье. Так и с людьми. В тебе есть этот стержень, Хината-чан. Да, сейчас ты не так талантлива и сильна, как твой кузен, но ты стараешься. Поверь мне, успех это двадцать процентов таланта и восемьдесят упорного вкалывания. Мне всегда говорили, что у меня талант, но знаешь что? Никто из этих людей просто не хотел приложить усилия, чтобы понять хоть что-то. Они просто ныли и сдавались. Но ты же не такая, Хината-чан, – Хана резко повернулись к ней и взяла за руки. – Я верю, что ты сможешь стать той, кем захочешь. Наследницей? Да что там! Бери выше! Главой клана Хьюга! Уберешь эти ваши ужасные метки, устранишь правила, и тогда твой кузен будет смотреть на тебя с восхищением и говорить, как ему повезло, что у него такая кузина! – эмоционально закончила Узумаки, и Хината тихо рассмеялась.

– Я бы хотела связать свою жизнь с одним человеком, но... – начала она, краснея.

– Если ты боишься моего осуждения, то знай, я не против. Даже не так. Я буду рада, если у Наруто появится такая прекрасная жена, как ты, Хината-чан.

– Хана-сенсей!... – она покраснела так сильно, что свет ее лица стал похож на волосы Ханы. Хьюга беззвучно хватала ртом воздух, а потом закрыла лицо руками и уткнулась в колени, сгорая от смущения и неловкости. Хана рассмеялась еще громче.