Naruto: 2922 дня

Почти два месяца команда номер семь мужественно выполняла легкие генинские миссии. Тут нельзя было не оценить заслугу Ханы: она сразу же после миссий таскала их в кафе, а после сразу же на тренировку.

Саске и Наруто уже умели управлять чакрой, пусть и последний немного хуже, а Сакура быстро научилась. Теперь Хана требовала от них, чтобы они скрывали собственную чакру и умели искать чужую. Еще она гоняла их в тайдзюцу до умопомрачения, однако теперь та же Сакура могла легко уложить на лопатки Яманако.

Отношения с Харуно все еще были чуть напряженные, но ни Наруто, ни Саске Узумаки не позволяла относиться к ней как-то пренебрежительно. Сакура оказалась понимающей и на рожон не лезла.

И все было бы хорошо. Команда была ею довольна, она ими тоже. Никто не возмущался. Но тут произошло вмешательство из вне: команду Куренай отправили на миссию в страну Волн. Возмущение ребят было не описать словами. Даже Саске высказался довольно эмоционально, чем поразил Сакуру.

Поэтому ровно день спустя команда номер семь стояла в кабинете Хокаге, где, по мнению Ханы, разыгрывался какой-то цирк. Наруто и Саске справедливо возмущались что им, самым сильным ученикам их выпуска, дают прополку грядок и чистку канализаций, а другую команду отправили на крутую миссию!

– Хокаге-сама, вы позволите? – вступила в разговор Хана, и все тут же посмотрели на нее. Хокаге кивнул. – Я считаю, что наша команда сможет справиться с миссией С-ранга. И Саске, и Наруто уже владеют несколькими стихийными техниками, а Сакура начала обучаться в госпитале. У нее хорошие рекомендации, – все трое расплылись в улыбках. – К тому же я усиленно занималась с ними тайдзюцу и сенсорикой.

– Я понял вас, Хана. Но что насчет вашей семьи? Хатсуне-чан, Наоши-кун и Аори-чан останутся одни, безопасно ли это? – пыхнул колечком дыма Хирузен.

– Этим я обеспокоилась, еще когда согласилась стать командиром седьмой команды, – Хана легко улыбнулась, радуясь своей предусмотрительности. – Я создам клонов, которые смогут продержаться больше двух недель, вне зависимости от того, как далеко я буду. И клан Нара согласился присматривать за ними, поэтому все хорошо, – закончила она.

– На вашу сообразительность повлияло общение с этим кланом или она врожденная? – по-доброму усмехнулся старик.

– На мою сообразительность повлияли гены и желание защитить семью, –Хана шутку не оценила и ответила довольно холодно. – Вы дадите нам эту миссию, Хокаге-сама?

– Хорошо. Я дам вам серьезную миссию и надеюсь, что вы отнесетесь к ней подобающе, – Хокаге небрежно просмотрел список миссий, вытащил свиток и протянул Хане. – Один из чиновников сливает секретную информацию в чужие деревни, припугните его, если же он окажется неуступчивым, разберитесь с ним. В свитке изложена необходимая информация. Желательно отправится сегодня.

– Да, Хокаге-сама! – сказали они и вышли.

– Через полтора часа собираемся у Ворот деревни. Лишнее с собой не брать, понятно?

– Хорошо, Хана-сенсей! Но под «разобраться» Хокаге-сама имел ввиду... – замялась Сакура.

– Да, убить. Вам не о чем волноваться: даже если дело дойдет до этого, я не позволю вам марать руки на первой же миссии, – спокойно сказала Хана, которой уже приходилось убивать и не раз. Это была неотъемлемая часть жизни шиноби, так чему тут удивляться? – А сейчас все, пошли-пошли!

Первым делом Хана создала двух клонов: одного отправила к Нара, чтобы предупредить, другого, чтобы забрать детей домой пораньше. Придя домой, она тут же позвала клона, который присматривал за Аори, и сказала, чтобы он собирал вещи.

Сама же она хотела сесть за создание долговечных клонов, для этого нужны были приготовления. Но ее постоянно отвлекали то льющая слезы Аори, которая не хотела расставаться с ними, то вбегающие Наруто и Саске, не знающие точно ли это надо брать в дорогу.

Но, когда пришла Хатсуне, стало намного легче. Она мигом успокоила ревущую Аори, дала подзатыльники паникующим ребятам, и спокойно поинтересовалась, нужна ли Хане какая-то помощь.

– Если тебя не затруднит. А то нам что-то есть в дороге, а у меня только питательные пилюли остались. Сваргань нам что-то, а? – умоляюще попросила Хана и, дождавшись кивка, вернулась к печатям. Плетение выходило сложным, поэтому необходимо было сосредоточиться.

В общем, они успели все: и собрать вещи, и поесть в дорогу, и полюбоваться на три точные копии Ханы, которые были своего рода совершенством техники клонирования, и тепло попрощаться друг с другом. Миссия была на неделю-полторы, поэтому их разлука не будет долгой. Но все равно прослезились все, а Аори даже заплакала. У Ханы тревожно сжималось сердце, но каждый Учиха был снабжен SOS-печатью, и в случае опасности она может сразу же переместиться к ним. Это ее немного успокоило.

Они встретились с Сакурой и вышли за пределы деревни. Наруто восторженно выдохнул и сказал, что впервые находится за пределами деревни. Остальные не были так откровенны в своих эмоциях, но Хана видела, что им это тоже в новинку.

– А куда мы идем, даттебайо?

– В Мироту. Небольшой городок на юго-востоке страны огня. Занимается сельским хозяйством, а также предоставляет политическое убежище для всех, кого хочет спрятать Коноха. Но последнее между нами, – Хана приложила палец к губам и улыбнулась.

– Получается, это совсем недалеко от страны Волн? – спросил Саске. Кажется, кого-то сильно задело, что ту миссию поручили не им. А Хана была счастлива, что удалось избежать встречи с Забузой и этим, как его? Хаку, вроде.

– Да, если бегом, то два или два с половиной дня пути, – прикинула Узумаки, не будь там участка с водой, управились бы за полтора. Все же ребята лишь генины, могут не потянуть. – А что? Хотите навестить их?

– Что-о? Конечно, нет! С чего бы, даттебайо?! – вскричал Наруто и завел свою шарманку по то, что они первые должны были получить миссию С-ранга. От Саске и Сакуры исходило молчаливое согласие.

Миссия была простой, даже слишком. Они быстро нашли того чиновника, прижали его к ногтю так, что тот и слово вымолвить не смог. Неожиданно он разрыдался и попросил его не убивать, а услышав, что вообще-то и не собирались, рассыпался в благодарностях и заверениях, что подобного больше никогда не случится.

Увидев презрение на лицах своих подопечных, Хана покачала головой и потащила их на тренировку. Там она долго объясняла их предназначение, какими по настоящему хреновыми бывают миссии, а потом для закрепления результата, хорошо погоняла их в тайдзюцу.

До гостиницы, в которой Хана сняла им два номера, они добрались уже поздно вечером порядком уставшие. Сакура едва переставляла ноги, Саске крепче обычного сжимал губы, и даже Наруто молчал.

– Ладно, хорошо. Мы сделали это. Миссия у нас в кармане, ребята, – ободряюще сказала Хана. – Сакура-чан, ты сегодня отлично поработала! Чувствуется прогресс! – от этих слов Харуно стала выглядеть чуть получше, похвала сенсея для нее была важна. – Иди отдыхай. А с мальчишками я еще поговорю, – она повернулась к ним, – меня совсем не устраивают ваши результаты.

Сакура хотела что-то возразить, но промолчала, решив, что Хана не будет слишком жестока к ним, а самой огребать ей не хотелось, и поплелась в гостиницу.

Саске и Наруто выглядели недовольно, но, видимо, были готовы выслушать Хану и принять наказание. Но она, дождавшись ухода Сакуры, повернулась в сторону деревьев и сказала:

– Можете выходить, я давно вас заметила.

Мальчишкам хватило несколько секунд, чтобы все понять. Они выхватили кунаи и встали в боевую стойку. Но какого же было их удивление, когда они увидели, кто появился перед ними. Саске только выдохнул:

– Нии-сан...

– Давно не виделись, Итачи-кун! – поприветствовала его Хана. Она давно почувствовала его чакру, а вот чакра другого шиноби была незнакома. – О, ты так вырос! Настоящий красавец!

– А вы все такая же, Хана-семпай, – немного с удивлением сказал он.

– Ах, по больному бьешь! – театрально прикладывая руку к груди, воскликнула она. Остальные смотрели на них с удивлением. – Ты не хочешь нас представить? – Узумаки кинула взгляд на привлекательного незнакомца.

Хана никогда не думала, что есть какой-то типаж мужчин, которые ей нравятся больше других. В основном, ее покоряли поступки и характер, но тут...

Он был симпатичен и даже красив. Часть светлых волос была заделана в тугой высокий хвост, а другая свободно ложилась на его лечи и спину. Лисий голубой глаз, подведенный черной краской и единственный видимый (другой скрывала длинная челка), смотрел открыто и нагло. Тонкие губы были сжаты до белизны, брови нахмурены. На нем был надет плащ с алыми облаками, как и на Итачи. «Они же здесь не за Наруто?» – подумалось Хане.

– Хана-семпай, Наруто и отото, познакомьтесь с Тсукури Дейдарой. Дейдара познакомься с Узумаки Ханой, Узумаки Наруто и моим братом, Учиха Саске.

Стороны смерили друг друга взглядом, а Хану осенило. Это он! Тот нукенин-подрывник, который похитил Кадзекаге Гаару и подорвал себя, сражаясь с Саске.

– Приятно познакомиться с... коллегой Итачи-куна. А зачем вы здесь? – сохраняя дружелюбие, спросила Узумаки.

– Меня отправили за продуктами, а Дейдара просто увязался за мной, – устало сказал Итачи, которого общество парня явно не радовало. А Узумаки обрадовалась, что они тут все-таки не из-за Наруто.

– Я заставлю тебя признать, что настоящее искусство – это взрыв, да! – упрямо сказал Дейдара, нахмуривший брови еще сильнее. Хане неожиданно подумалось, что она выглядит также, когда кто-то неуважительно говорит о фууиндзюцу.

– Я думаю, что нет смысла спорить, чье искусство лучше, – примирительно подняв руки, сказала Узумаки. – У каждого оно свое, ведь искусство – это то, чем мы увлечены, то, что мы считаем прекрасным. И какая разница, в чем оно заключается? – задала она риторический вопрос, оглядывая всех. – Для меня, например, нет ничего прекраснее, чем идеальная вязь фууина, которая так точно и выверено действует. Ты потратил столько времени на ее создание и совершенствование, и этот мир триумфа... он бесценен.

Все округлили глаза, смотря на ее одухотворенное лицо, а Хана посмотрела в глаза Дейдаре и улыбнулась. Тот замер, выдерживая ее взгляд. Темно-карие и серо-голубые. Крепкое кофе и пасмурный день. Оба синхронно отвели взгляд в сторону, признавая стержень внутри противника.

– А вы зачем здесь? Миссия, да? – глухо спросил Дейдара.

– Да, уже успешно выполнили ее и завтра возвращаемся в Коноху, – увидев тоскливые взгляды, которыми перебросились Учиха, Хана добавила. – Но, возможно, я совершенно случайно не замечу, что мальчишки лягут спать сегодня позже, если вообще лягут. Желаю, хорошо повеселится! Если что-то случится, они знают, как меня позвать, – Саске тут же несдержанно повис на ней, шепча в шею слова благодарности. Хана приобняла его, потрепала по волосам. – Итачи-кун, за них головой отвечаешь, понял?

– Да, Хана-семпай, – тепло улыбнулся он, и они с ребятами удалились.

Хана и Дейдара остались вдвоем.

– И все же это странно, да. В Конохе так мало джоунинов-наставников, что они уже назначают подростков? – спросил Тсукури.

– Не хочу тебя расстраивать, Дейдара-кун, но из подростков тут только ты. Мне двадцать два, – смеясь, сказала Хана, смотря на вытянувшееся лицо парня. – А еще у меня пять детей, правда приемных, но это мелочи, да?

– Но!... Но... ты выглядишь на шестнадцать!

– Это все гены Узумаки, мы долго не стареем, – легко соврала она. – Может, прогуляемся?

Дейдара согласился, и они пошли вдоль маленьких улочек. Правда им пришлось переодеться, потому что форма джоунина Конохи и плащ Акацуки довольно сильно привлекали внимание.

Неожиданно оказалось, что сегодня проводится ярмарка. Хана тут же потащила парня к палатке с запеченными яблоками. Сладкий карамельный вкус приятно согревал горло и немного туманил голову. Хана не переставала улыбаться, а Дейдара отвечал ей тем же.

Тсукури выиграл в тире плюшевого зайца и с самодовольной улыбкой протянул Узумаки. Та потянулась и чмокнула его в щеку, благодаря. Он тут же зарделся, а Хана кинула взгляд на гостиницу, к которой они приближались.

Это была не та, в которой они остановились. Хана закусила губу, чувствуя легкое волнение. Все с этим Дейдарой было не так! Как-то неловко и немного стыдно.

Она переплела их пальцы и несмело потянула в сторону гостиницы, стараясь не смотреть ему в глаза. Дейдара замер, осознавая, но сжал пальцы в приободряющем жесте.

Как они снимали номер под понимающим взглядом женщины с темной родинкой над верхней губой (почему Хана вообще обратила на это внимание?), она помнила смутно.

– У тебя уже был опыт? – тихо спросила Узумаки. Оглядывая темную комнату. Свет они не зажгли.

– Да, пару раз. А у тебя? – осторожно спросил Дейдара. Хана кивнула и, приблизившись, робко коснулась его губ.

Она впервые целовалась с кем-то в этом мире! И это было потрясающе. Смущение и неловкость пропали. Хана провела языком по зубам Дейдары и нежно поцеловала его нижнюю губу. Она игриво улыбнулась и сказала:

– Я предпочитаю вести, не против?

– Любишь все контролировать, да?

– В яблочко, – ответила Хана.

Они все это время двигались к кровати. Узумаки легко толкнула его в грудь, и, когда Дейдара упал, села ему на бедра. Она склонилась над ним. Ее распущенные мягкие волосы защекотали лицо парня, от тот забавно поморщился.

– Ты похожа на мак.

– Мак? Если это что-то значит на языке цветов, то знай, что я в нем не разбираюсь. Из маков делают наркотики, это мой максимум знаний.

– Я это и имел ввиду, ты мой наркотик, Хана, – тянясь за поцелуем, сказал Дейдара.

– Фу-у, какая банальщина. Из какого-то романа взял? – посмеиваясь, подколола его она, отвечая на поцелуй.

Пальцы путаются в волосах, губы мягкие, пылающие, как огонь и тягучая карамель. Хана чувствует, что вспыхивает, как фейерверк, как в желудке шипят пузырьки газировки. Немного отстранившись, Тсукури целует девушку в нижнюю губу и тут же прикусывает ее. Узумаки смотрит на него потемневшими от страсти глазами, чувствует жар его тела и задыхается от желания. Он прикусывает ее ключицу, она не сдерживает тихого стона, оглаживая его грудь, живот с едва очерченными кубиками пресса...

Круглолицая луна смотрит, наблюдает за их полузадушенными стонами, взаимными ласками и пусть и не долгим, но искренним слиянием во что-то единое, целостное.