Глава 11. 1741
Как-то сами собой сформировались их маленькие традиции. Появлялись они незаметно, но всегда приятно грели душу всем членам семьи.
Одними из таких маленьких традиций стали вечерние посиделки в гостиной, когда все усаживались на кресла или диван, ели разные вкусняшки и рассказывали что-то интересное.
Так и сегодня, все уже расселись, Хана успела сделать бодрящий и согревающий глоток чая, настолько крепкий, что такой пить могла только она. Посмотрев на Аори, Узумаки улыбнулась и поцеловала ее в затылок. Девочка сидела перед ней и играла в развивающие игрушки, которые получила на свой день рождения. Получив поцелуй, она повернулась к Хане и очаровательно улыбнулась своими восьмью зубиками. Хана улыбнулась ей в ответ, продемонстрировав свои, и Аори засмеялась.
Наруто показал отсутствие бокового резца, выпавшего на днях. Хатсуне скривилась и отвернулась (у нее у самой совсем недавно отрос центральный, и новое выпадение зубов она хотела отсрочить).
– Итак, что у вас случилось нового за день? – спросила Хана.
– Ничего интересного. Были ознакомительные уроки, нам рассказывали про план на год... – Наруто, который сидел ближе всех к ней и начал первый, сделал задумчивое выражение лица. – О! В этом году нас наконец-то начнут учить основам тайдзюцу и даже работе с чакрой, даттебайо! – он весь оживился. Эта новость явно радовала его.
– Не думай, что это будет что-то особенное. Брат... – Саске сделал паузу, лицо его омрачилось, – рассказывал мне, что там дадут листочки и заставят двигать их по парте. Ску-ко-та, – заключил он и перевел взгляд на Хану. – Я уверен, что этому можно научиться минут за пять.
– Ты не прав, Саске, – сделав строгое лицо, сказала Узумаки. – За три, – добавила она, и гостиная наполнилась смехом. – Думаю, что можно будет постепенно начать вас чему-то. Но сейчас не об этом. Хатсуне, как прошел день у тебя?
– Ты была права. На меня все таращились, было шумно и много народу, но все-таки поспокойнее, чем в Академии, – пожала плечами Хатсуне. Она сидела в кресле, укрытая пледом, и держала в руках чашку с какао.
– Все устаканится со временем. Правда, у меня это не прокатило, и я бросила Академию через три дня, – все удивленно раскрыли рты, смотря на нее. – Что? Я вам это уже говорила, не надо делать такие лица. Но сама Академия еще полбеды, куда хуже работа в команде, – сказала Хана. – Тут уж как повезет, все люди разные можно просто... не сработаться, – как-то скомкано закончила она.
– А у тебя была команда? – тихо спросил Наоши. Он вообще предпочитал не отсвечивать.
– Я отвечу на твой вопрос, если расскажешь, как прошел твой день?
– Мы играли Ши-куном в шоги, потом смотрели на облака, я еще почитал книгу. У семьи Нара их очень много! – показывая насколько много, он развел руки в разные стороны, впрочем, Учиха тут же стушевался и как-то съежился. Хана знала, что после такого вытянуть их него вряд ли что получится.
– Хорошо, я рада, что тебе понравилось. У меня была команда, но я ушла из нее после экзамена на чуунина. И больше никогда не состояла в командах, – выполнила свою часть уговора Хана. Тема была для нее неприятной, но она постаралась не подать виду.
– А почему ты ушла, тебайо? Что случилось на экзамене? Ты иногда упоминаешь его, но никогда не рассказываешь, что там случилось! – от возбуждения Наруто даже наклонился вперед, пытаясь заглянуть Узумаки в глаза, но она их старательно отводила.
– Наруто! Это бестактно! Ты же видишь, что Хана не хочет рассказывать! – пылко сказала Хатсуне, собираясь защищать ее, но Хана подняла руку.
– Нет, все в порядке. Спасибо, Хатсуне. Когда-нибудь вы бы все равно об этом узнали... – она тяжело вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Сердце противно заныло, в горле встал ком.
– Ты не обязана, говорить нам, если не хочешь, – тихо сказал Саске. Он смотрел прямо на нее, но перехватив ее взгляд, тут же отвел свой в сторону. – Это, наверно, довольно тяжело.
– Да, это не просто, но я справлюсь, – ободряюще улыбнулась Хана. – В общем, рассказывать вам первые два этапа не имеет смысла. У нас была сильная команда, и мы их прошли без особых трудностей. Третий этап – одиночные бои, они строятся по принципу пирамиды: кто побеждает, тот проходит на следующий этап. И так пока не остаются два человека, которые сражаются друг против друга, и один из них не выигрывает. Один из моих сокомандников выбыл почти в самом начале, а с другим мне предстояло сразиться в последнем раунде...
– Ты дошла до последнего этапа?! Ты такая крутая, тебайо!
– Кхм, спасибо, Наруто. Так вот, моего сокомандника считали одаренным, не гением, а именно одаренным. У него за спиной не было клана, он прогрызал себе дорогу сам и это не могло не вызывать уважение...
Хана прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания.
***
– Ох, я так волнуюсь! Куро-кун такой классный, но я не собираюсь ему поддаваться! На наш бой будут смотреть все! И даже Каге! И Саске-сан вернулся... Но он, конечно, не из-за меня здесь, но он все равно будет там и сможет оценить мои навыки! – восторженно говорила Хана Хинате, пока та заплетала красные волосы в тугие косы. Бывшая Хьюга с улыбкой слушала все речи Узумаки, она знала, как и все в их семье, сколько времени Хана потратила на подготовку, чтобы с такой уверенностью в собственных силах идти на бой.
– Мы тоже там будем, – сказала Хината, затягивая резинку. – Будем болеть за тебя.
– Спасибо огромное! Для меня это многое значит! – утерев хотевшую сбежать слезу, сказала Хана. Она радостно вскочила и начала кружиться перед зеркалом, поправляя одежду и рассматривая себя.
Простая зеленая футболка без рисунков и надписей, темные штаны и синяя ветровка с моном Узумаки, – все это никак не выделяло ее среди других, но красные волосы сразу же привлекали внимание. Она взяла широкий черный пояс и закрепила вокруг своей талии. Ей еще нельзя было запечатывать вещи внутри своего тела, поэтому приходилось таскать с собой пояс, куда крепились свитки.
Еще раз поправив волосы и полюбовавшись на себя в зеркало (сегодня она выглядела особенно хорошо, хотя и понятия не имела почему так сверкают ее глаза), Хана вышла из дома. Прийти надо было пораньше, чтобы не опоздать и не заставлять никого ждать. Она была полна решимости, если и не победить, то проиграть достойно.
Погода была чудесной. Она буквально пела и звала Хану куда-то вглубь деревни. Ветер игриво толкал в спину, поторапливая, солнце светило прямо в лицо, что грозило появлением новых веснушек, которые уже усыпали нос и щеки. Хината называла «поцелуями солнца», поэтому Хана лишь улыбалась и подставляла лицо под теплые лучи.
Дойдя до арены, Хана приветственно кивнула всем и подошла к Куро.
– Привет, Куро-кун! Волнуешься? – радостно сказала она, возбужденно переступая с ноги на ногу от нетерпения. – Сейчас же твой бой, да? – она прекрасно знала ответ на этот вопрос, потому что это было очевидным, но зачем-то все равно спросила. Глупая! Он точно подумает, что она тупая!
– Да, Хана-чан, – снисходительно улыбнулся Куро. Он всегда был спокойным и даже немного равнодушным, напоминая этим Учиха Саске. – И нет, я не волнуюсь.
«Какой же Куро-кун крутой! На его фоне я, наверно, выгляжу так глупо!» – подумала Хана, отворачиваясь и закусывая губу.
Он ей... нравился. Немного или не немного, но в этом она не признавалась даже себе. Ее сердце уходило в пятки и переставало биться даже при одной лишь мысли о нем, желудок странно скручивало, а их горла начинали доноситься какие-то странные, нечленораздельные звуки. БЛЕСТЯЩЕ. Завоевать парня, на которого засматривались все их ровесницы, шансов у нее не было. Но ей хотя бы повезло быть с ним в одной команде. Он даже выручил ее на паре миссий, от чего она долго пищала в подушку по ночам.
А сейчас их совместный поединок, на котором она проявит себя с лучшей стороны, и Куро непременно заметит ее, предложит тренироваться вместе...
За своими мечтами Хана даже не заметила, как Наруто произнес свою речь. Сейчас Куро должен был сразиться с каким-то парнем из Суны, потом получасовой перерыв и наконец, последний бой. Вообще весь экзамен должен был закончится еще вчера, но так как участников было много, а бои затяжными, то предпоследний бой и последний было решено перенести на завтра. Бой Ханы был последним вчера, и сражались они уже в темноте.
Хана даже не сомневалась, что Куро победит, потому что... ну, это же Куро! Поэтому терпеливо ждала своего боя. Поединок действительно закончился довольно быстро, и коноховец вышел победителем. Во время перерыва Узумаки хотела подойти к нему, но тот куда-то испарился, и ей пришлось сидеть в одиночестве.
Арена оглушала. Арена поражала воображение. Но находится на ней было неприятно. Хана нашла свою семью – кивнула им, пересеклась глазами с Саске – дернула уголком губ и, дойдя до исходной позиции, замерла, смотря на Куро.
– Итак, это заключительный поединок третьего этапа экзамена на чуунина, – начал экзаменатор. – Узумаки Хана против Фу Куро! – громко объявил он. Толпа взорвалась радостными криками. Хана сжала руки в кулаки, нервничая. Куро оставался спокойным. – Ребятки, – экзаменатор обратился к ним, – все ждут хорошего зрелища, так что не подведите. Начали!
Оба тут же отпрыгнули и замерли. Хана поклонилась и сказала:
– Надеюсь, на интересный поединок, Куро-кун!
Тот едва заметно скривился и что-то прошипел себе под нос. Куро начал складывать печати, а Хана приготовилась уворачиваться. Печати использовать было слишком рано.
– Высвобождение воды: Водный столп! – на Узумаки понеслась струя воды, но она отпрыгнула в сторону.
Так продолжалось некоторое время: он использовал техники, Хана уворачивалась. Узумаки не могла использовать стихийные техники, зато она старательно тренировала свои выносливость, ловкость и скорость. Поэтому когда запас чакры Куро начал иссякать из-за слишком затратных техник, Хана лишь сбила дыхание.
Пришло ее время. Она быстро сократила расстояние и ударила его по лицу, вложив чакру в удар. Нанеся череду быстрых ударов, она откинула его от себя мощным пинком в живот. Куро отлетел в стену и упал на колени.
– Ненавижу... как же я тебя ненавижу! – неожиданно прорычал он. На арене все затихли, неотрывно следя за ними.
– К-куро-кун? Что с тобой? Это всего лишь... – начала лепетать Хана, которая совсем не хотела, чтобы тот ее ненавидел.
– Нет! Это не всего лишь бой! – взревел он, поднимаясь на ноги. – Тебе никогда не понять меня! У тебя есть все! Отец Хокаге, денег куры не клюют, да? А ты еще и выкобениваешься со своим наследием! Ой, посмотрите на меня, я бедная Хана, которая не умеет читать и только и может, что возиться с бесполезными бумажками!
Хана замерла и побледнела. Это не могло быть правдой. Куро бы никогда...
– Ты только и можешь, что ныть! Уверен, что за тебя заплатили, чтобы ты прошла сюда. Ты же тупа, как пробка! – продолжал он. Лицо его налилось грязно-алым цветом, глаза бешено таращились на нее, изо рта брызгала слюна. – Ты серьезно думала, что я не замечу всех твоих ужимок?! Ты же втюрилась меня! – Куро издевательски засмеялся, а Хана опустила голову вниз, заливаясь краской от обиды и унижения. Но парню все было мало. – Ты ведь не надеялась, что я обращу внимания на такую, как ты? Ты похожа на мерзкого лягушонка. Меня воротит от всего, что есть в тебе: эти дурацкие тупые глазищи, рот, который ты просто не умеешь держать закрытым, дебильные веснушки, как будто на тебя мухи насрали, и эти уродливые волосы! Сам их цвет уже выдает твою отвратительную натуру! – он тыкал пальцем в каждую часть ее тела. – Да я возненавидел тебя с первой же миссии! Пришлось еще и вытаскивать тебя, бесполезный мусор!
Хана уже не сдерживала слезы. Они катились из ее «дурацких тупых глазищ» по щекам с «дебильными веснушками», которые она раньше так любила, и падали на горячий песок. Она из последних сил выдавила из себя:
– Я-я д-думала, что мы... к-команда...
– Команда?! Я с тобой? Да ни в жизнь! Тебя терпели-то только из-за твоей семьи, которой просто не скажешь: «Заберите эту идиотку отсюда!» – Куро сгримасничал, показывая, насколько она ему противна. Он ухмыльнулся. – Иногда я сомневаюсь, а человек ли ты вообще? Больше похожа на чей-то неудачный эксперимент, который не убивают из жалости. Тупая Хана-девочка-из-пробирки Узумаки, как тебе такое, а, монстр?
Все тело Узумаки прошибла дрожь. Если бы только Куро знал, насколько был близок. А что? Разве он не прав? Она действительно лишь эксперимент, который держат лишь из жалости. Она даже не знала насколько является человеком, ведь Орочимару мог что-то изменить. Что если она действительно монстр? Ками, почему же ей сейчас так больно? Просто уберите, уберите от нее этого придурка. Придурка? Это же Куро, он так ей нравился... она даже была в него...
ОН РАСТОПТАЛ ЕЕ ЧУВСТВА! ПРОСТО ПОСМЕЯЛСЯ НАД НИМИ! УНИЗИЛ ПЕРЕД ВСЕМИ!
Почему она должна прощать его? Нет, она ничего не будет делать... если ничего не сделает он.
– Знаешь что, Ха-а-ана? Я думаю, без тебя этот мир будет гораздо лучше. И Я избавлю его от тебя! Высвобождение молнии: Гнев Небес!
Сразу несколько зарядов понеслись к Хане, но она стояла неподвижно. Само время замедлилось. Наруто вскочил, но понял, что не успевает.
«Он атаковал меня?»
Вспышка. Все зрители тут же начали тереть глаза, пытаясь различить, что происходит на арене.
Хана стояла, вытянув левую руку вперед. Волосы ее больше не были заплетены в косы, теперь они волнами спадали на ее плечи, спину, закрывали лицо. Вокруг Узумаки возник барьер. Он был исписан черными иероглифами, но у Ханы не было возможности создать его так быстро.
– Так ты все это время считал меня монстром, Куро-кун? – раздался хриплый голос. Узумаки откинула волосы назад и улыбнулась ему спокойно и даже нежно, как улыбаются неразумному ребенку. – Ты не совсем прав... Я Узумаки, а значит Дьявол, – громко закончила она, теперь ее улыбка переросла в пугающую.
На секунду она словно пришла в себя, нашла глазами Наруто, который все так же стоял, внимательно смотря на нее, и прошептала: «Прости меня». Резко повернувшись обратно к Куро, Узумаки сделала несколько шагов и достала катану.
Хана терпеть ее не могла и почти не использовала в бою, но сейчас чувствовала, что брать надо именно ее.
Куро попятился, но почти сразу же взял себя в руки и начал складывать печати.
– Высвобождение воды: Волчий вой.
Послышался вой, и из воды начало формироваться что-то похожее на волков. Он побежали на Хану, но та спокойно увернулась от них. Куро добавил к ним собственных клонов и пошел в атаку.
Никогда еще использовать сенсорику не было так легко. Хана легко прикоснулась к земле, и по песку поползли черные нити печатей. Весело рассмеявшись от своей всемогущественности (она никогда не умела создавать печати вот так, спонтанно), Узумаки замахнулась на первого волка. Тот разлетелся брызгами и больше не появился.
На избавлении от волков и клонов ушло около десяти минут. И вот она стоит напротив Куро и, улыбнувшись, рассекает его. Клон развевается.
– Ох, и это тоже клон? – делая голос капризным, говорит Хана. – Где же ты, Куро-кун? – она останавливается, а потом делает вид, будто ее озаряет. – А! Я знаю! Ты... здесь! – она протыкает землю катаной и застывает на несколько секунд. – Неужели ты думал спрятаться от меня под землей? Забыл, что я сенсор? Ну, я тебе напомнила! – она достает катану, и по ней стекает кровь, смешанная с землей. – Ой! А вдруг ты не запомнил?! Давай еще разок! – Хана снова вонзает катану, но уже в другое место. И снова попадает. – Ладно, Куро-кун, я не буду заставлять тебя мучиться и, как ты там сказал? Избавлю этот мир от тебя! – она замахивается, чтобы ударить снова, но останавливается в нескольких сантиметрах.
Она знает, что здесь находится его голова, что может убить его и отомстить за все эти слова, но... ее отец... Он же разочаруется в ней, да? Если уже не разочаровался. Руки начинают дрожать, однако Хана перехватывает катану и делает еще один замах. Но снова останавливается.
Злясь на себя и свою слабость и не желая больше корчить драму, Хана наклоняется и снимает печать, которая все это время не позволяла Куро выбраться наружу. Вздыхает, но делает несколько шагов назад, убирая катану, смотрит только себе под ноги, не в силах поднять взгляд на отца.
К ней приходит осознание, ЧТО она натворила. Но сожалеть о произошедшем поздно. Уже ничего не исправить, да и не хочется, если честно. Экзаменатор объявляет о ее победе, но она ничего не слышит из-за радостных криков зрителей. В их глазах она героиня! Жертва, которая смогла отомстить обидчику!
Куро достают из-под земли. У него серьезные раны на руках, он теряет сознание. Хана смотрит на это, ее воротит, но она не отводит взгляда. «Смотри, что ты натворила. Возможно, он был прав, и ты действительно монстр».
На арену спускаются все, кто участвовал в третьем этапе. Стать чуунином может не только победитель, но и достойно показавший себя проигравший. Хана хотела бы быть в их числе. Но все на нее таращатся, а она не поднимает взгляда.
Наруто зачитывает поздравительную речь и начинает называть имена ставших чуунинами. Хана среди них. Она подходит к нему на дрожащих ногах и все также не смеет поднять взляда. Ками-сама! Как же она боится увидеть там разочарование, ненависть или что-то в этом духе. Это просто убьет ее на месте. Сердце не выдержит.
Но отец поздравляет ее с победой, выдает форму и кладет руку ей на плечо, наверное, желая приободрить, но Хана отшатывается от него, смотрит диким взглядом и убегает.
***
– А на следующий день я подала заявление об уходе из команды, – заканчивает Хана. Она рассказала им далеко не все, но суть они явно уловили, вон, сидят пришибленные. – Я понимаю, как это выглядит и...
– Вот мудак! – вскрикивает Хатсуне. Все остальные синхронно кивают, а у Ханы округляются глаза. – Как можно говорить подобное хоть кому-то?! Не важно мальчик это или девочка, враг или друг нельзя так говорить! Это же могло нанести тебе такую травму!...
– М-м-м, оно и нанесло, но про это я вам рассказывать вам пока не буду, – Хана отводит глаза в сторону. – Вы не... ну, не знаю, не злитесь на меня? Я была не в себе и чуть не убила своего сокомандника.
– Я бы убил, – просто заявляет Саске. – Даже скажи он половину из того, что он сказал тебе, я бы убил.
Все словно обдумывают его слова, а потом кивают. Хорошо, что Аори заснула на середине ее рассказа.
– На тебя не за что злиться, тебайо. Ты не виновата, но... – начинает Наруто, а потом его глаза округляются. – Стоп, какую травму это тебе нанесло?
– М, а вам не кажется, что мне обсуждать мои сдвиги с вами еще рановато? – отрицательные качания головой. – И вы от меня не отстанете? – положительные кивки. – Ладно. Помимо отрицания любой командной работы... М, внешность! От каких-то загонов удалось избавиться, от каких-то нет.
– Вот насчет внешности этот придурок точно промазал по всем пунктам. Ты же красотка! – сказала Хатсуне, на что Хана лишь вяло улыбнулась. – Что?! Ты не считаешь себя красивой?
– А должна?
– Та-а-а-к, давай по-порядку. Что тебе не нравится?
– Меня все еще не отпускает чувство, что далеко не это я должна с вами обсуждать, – попробовала протестовать Узумаки, но, видя полные решимости взгляды, сдалась. – Ладно, ну, нос. Мне не нравится его форма, размер и ноздри какие-то широкие.
– Нос? – недоверчиво переспросил Наоши. У него самого нос был с горбинкой, чего он очень сильно стеснялся и носил очки, скрывая ее. – Серьезно, Хана? Ты посмотри на мой и повтори это еще раз.
Все засмеялись, и Хана поняла, что этот ее комплекс никто даже не воспринял всерьез.
– Брови. Слишком густые. Я похожа на Майто Гая!
– Густые брови сейчас в моде, ты бы видела, как их рисует одна из учительниц в школе, – хихикая сказала Хатсуне. – Тебе никогда не придется их красить или еще что, они у тебя очень красивой формы, подходят под глаза.
– Ресницы. Слишком короткие, а снизу их вообще нет.
– Кто вообще будет смотреть на твои ресницы, когда у тебя такие красивые глаза? – неожиданно спросил Саске, тут же краснея и явно собираясь сбежать из комнаты. Хана покраснела следом. Ей очень редко делали комплименты, так что в этом не было ничего удивительного. Остальные же протянули понимающее «о-о-о-о», и Саске сказал, что убьет их всех сегодня.
– Кхм, ладно. Самое бесячее... губы. Я просто ненавижу их. Меня бесит верхняя приподнятая губа. Почему у всех рот как рот, а у меня какой-то лягушатник! – вспылила Хана. Это действительно была больная для нее тема.
– Хана...– потрясенно выдохнула Хатсуне. – Если честно, я всегда завидовала твоим губам... Они выглядят как-то так... даже не могу слов подобрать, чувственно? Чарующе? Я даже подумать не могла, что тебе они не нравятся.
– У тебя красивые губы, тебайо. Когда ты улыбаешься, улыбаться хочется всем. У тебя красивая улыбка, тебайо, – выдавил из себя Наруто. Щеки его слегка покраснели, и он приложил к ним руки, пытаясь это скрыть.
– У тебя нормальные губы, зубы и все остальное, – немного раздраженно заявил Наоши. – Этот идиот наговорил тебе всякие гадости, а ты и поверила! Так вот, если ты такая доверчивая, то верь лучше нам, поняла?
Хана кивнула, глаза у нее начали слезиться.
– Знаешь, Хана, я считаю тебя самой красивой после моей мамы, – тихо сказал Саске, и тут уж Узумаки не выдержала, она закрыла лицо руками. Плечи ее начали подрагивать и послышались первые всхлипы.
– Ну, чего ты?! Семейные обнимашки, тебайо? – сказал Наруто и полез обниматься. Тут и Аори проснулась, но плакать не стала, а лишь потянулась к Хане. Они все обнялись и застыли.
А Хана поняла, кто ей поможет. Ей поможет ее семья.
Объявление:
Привет всем)
Енто шИдевр. Честно. Просто люблю эту главу. Пока писала — ревела, перечитала — снова хочется реветь. Ох, уж я...
Если вам тоже нравится эта глава, ставьте звездочки и пишите комментарии 🍜