Глава 10. 1741
И снова первое апреля. Сегодня у мальчишек в Академии Хокаге произнесет свою речь и начнутся занятия, а Хатсуне пойдет в обычную школу для не-шиноби. Весна выдалась на славу. Снег быстро стаял, лужи почти высохли, а солнце не переставало радовать всех своим видом. Красота, учитывая, что это не Хане придется сидеть на уроках, наблюдая за тем, как дети помладше веселятся на улице.
Она мечтательно улыбалась, взбивая яйца для омлета. Все Учиха поголовно обожали сладкий омлет, Хана сама терпеть его не могла и Наруто научила тому же, поэтому делать приходилось на разных сковородках. К тому же, у всех вкусы были разные: Саске любил, когда почти весь омлет состоит из помидоров, Хатсуне – когда сверху аппетитно стекает сыр, а Наоши и Аори не любили добавок. Хана же с Наруто любили всего и побольше.
– Доброго утречка, Хана! – зевая и потягиваясь, на кухню зашла Хатсуне. – С самого утра на ногах? Что придает тебе столько силы? Я еле встала!
– М-м-м, возможно, все дело в том, что я сейчас приготовлю вам завтрак, провожу до ваших школ, а потом лягу спа-а-а-ать, – предвкушающее протянула Узумаки. Учиха бросила на нее завистливый взгляд и напомнила про Наоши и Аори, которые также остаются дома. – Наоши идет сегодня в библиотеку и пробудет там до обеда, потом его ждет Шикамару-кун. А Аори, к счастью, еще достаточно мала для того, чтобы разобрать клон перед ней или настоящая я.
– Так, стоп! А разве Шикамару не должен быть на занятиях с Саске и Наруто?
– Вообще да, но он подвернул лодыжку, поэтому еще пару будет сидеть дома. Они с Наоши будут играть в шоги и любоваться облаками, – Хана пожала плечами.
– Понятно... – Хатсуне тяжело вздохнула. Она села за стол и нервно заломила руки. Узумаки заметила ее нервозность еще два дня назад, но решила, что та сама придет и расскажет, что у нее на сердце. – Хана, как прошел твой первый день в школе?
Хана задумалась, вспоминая.
***
Ей было шесть, когда Наруто отдал ее в Академию. Он думал, что ей необходимы друзья, что она слишком много времени проводит, просто разбирая печати. Хана, никогда не спорившая с отцом, согласилась.
Во дворе Академии было шумно: вокруг толпились люди, радостно кричали дети... Узумаки, поджав губы и смотря на всех удивленными глазами, прижалась к Хинате и даже взяла ее за руку. У них были хорошие отношения, но не такие близкие, как с Наруто.
На крыше показался Наруто. Он был одет в белый плащ с языками пламени и шляпу Хокаге. Все тут же притихли, с благоговением взирая на него.
Он обезоруживающе улыбнулся и начал произносить речь. Но Хана не слышала слов, она проникалась самой сутью этой речи, то какую силу духа она несла. Она выпрямилась, покрепче сжала руку Хинаты и уверенно посмотрела на таких же ребят, как и она сама. Впрочем, увидев, как один мальчик поковырялся в носу, а потом обсосал палец, Хана пришла в такой ужас, что никакая речь спасти ситуацию не смогла.
ЭТО. ПРОСТО. КАТАСТРОФА. И ей предстоит учиться с этими людьми шесть лет?
Хана начала нервничать и оглядываться, ища пути отступления. Это заметила Хината. Она присела на колени и тихо спросила:
– Хана, все хорошо?
– Я хочу домой. Мы скоро уйдем отсюда?
– У тебя еще два вступительных урока, – спокойно и ласково сказала Хината, нежно улыбаясь. – Они пролетят незаметно. Но если тебе плохо, мы можем уйти домой.
Хана подумала и решила, что Наруто сильно расстроится и начнет переживать из-за этого, поэтому отрицательно покачала головой. Орочимару однажды сказал, что первое впечатление бывает обманчиво, а потом дал ей в руки красивый цветок. В итоге, через несколько часов у нее на руках образовались волдыри, а она сама слегла на неделю с отравлением. Может, тут так же? Только наоборот.
Она зашла в аудиторию одной из последних. Здесь народу было меньше, но все равно много. Хана не привыкла к толпе, она боялась, что ее могут затоптать, что она потеряется в ней. Передние ряды были уже заняты, но Узумаки и не метила на них. Она села как можно ближе к двери, чтобы как можно быстрее выбраться отсюда.
В самом центре аудитории стоял учитель. Хана прослушала его имя, потому что в аудитории было шумно – дети никак не хотели успокаиваться. Учитель-без-имени еще что-то сказал, но Хана снова его не услышала. Что-то в ее обучении шло не так. Ну, и ладно.
У Узумаки были с собой только тетради и карандаши, Наруто лично проверил, чтобы она не взяла с собой ничего для фууина. Не то чтобы это ее остановило. Даже не пытаясь вникать в тему вводного урока, Хана начала рисовать с другой стороны тетради. Ей было запрещено создавать собственные печати из-за малого возраста и опыта, но это ей не мешало копировать чужие печати и разбирать их.
Она разобрала почти половину, когда перед ней опустилась стопка листов. Хана вздрогнула и подняла взгляд. Перед ней стоял учитель.
– Узумаки Хана? У вас все хорошо?
Хана несколько раз кивнула, вцепилась в листы и вчиталась. Точнее попыталась вчитаться. Буквы как-то странно плыли, менялись местами, словно играясь с ней. Она проморгалась и попробовала снова.
Орочимару говорил ей что-то про зрение и проблемы с чтением. Это как-то связано с печатями, кланом Узумаки и тому подобным. Сама же она читала записи своего клана и все понимала. Там было написано удобным для нее языком. Но здесь... Сложно. Много. Невозможно.
С трудом поняв, что от нее хотят, Хана приступила к вопросам. Это был тест на определение их нынешнего уровня. В аудитории наступила тишина, и раздался голос учителя:
– У вас двадцать минут.
Ох, всего? Она за это время только вопросы успеет прочитать. Хана беспомощно оглянулась. Напротив нее сидел какой-то мальчишка. Выглядел он уверенно и быстро отвечал на вопросы. Стараясь не показать виду, она скосила взгляд на его листок. Отмечая такие же варианты ответов, что и у него, она услышала шепот:
– Ты чего списываешь?
Рука мальчишки тут же подвинулась, закрывая листок. Хана уставилась на него испуганными глазами, боясь вымолвить хоть слово.
– Мне позвать учителя?
– Н-нет, не нужно... я-я просто... – замялась Хана, – не могу понять, что написано.
– Ты не умеешь читать? – с недоверием протянул он.
– Я умею читать, – немного раздраженно прошептала Хана. – Это связано с... моим кланом, мне тяжело читать.
Мальчишка еще недолго посмотрел, после чего со вздохом отвернулся, но руку убрал, и Хана продолжила списывать. В итоге тест Хана сдала почти заполненным, не став выполнять два задания с работой по тексту, но зато довольно шустро решила задачи. Последним заданием было написать сочинение, ну, Хана и написала своим языком, надеясь, что его все-таки поймут. Они же шиноби!
После сдачи теста к ней снова повернулся мальчишка.
– Куро, – он протянул ей руку.
– Хана, – она ее пожала.
– Я видел, как ты писала сочинение. Это какой-то особый язык?
– Язык Узумаки. Его я понимаю и могу свободно изъясняться. Он проще, чем все это, – Хана неопределенно махнула рукой. Куро недоверчиво хмыкнул и хотел уже что-то сказать, как на них посмотрел учитель, и им пришлось прекратить беседу.
Когда учить завел речь о воле огня, Хана была готова сбежать. Ну, уж нет! Этого и дома ей хватает! Поэтому она подняла руку, попросилась выйти и не пришла больше до окончания урока. А что такого? Отец часто рассказывал, как делал так.
На втором уроке учитель начал рассказывать о кланах и их важной роли в развитии Конохи, приводил примеры известных выходцев кланов. Те, кто узнавал своих соклановцев, приосанивались и оглядывались, мол «посмотрите на меня, да-да, это мой родственник».
Когда же речь зашла об Узумаки, Хане захотелось спрятаться куда-нибудь. Она знала насколько гениальна вся ее родня, а она же еще ничего не представляет. Узумаки часто мечтала, как станет мастером, как все будут смотреть на нее и говорить: «Да-да, это та самая Узумаки! Говорят ей нет равных в фууине». Но потом вспоминала, что ей еще даже нельзя самостоятельно работать с печатями, и начинала грустить.
– Клан Узумаки был один из сильнейших во всем мире. Но сейчас их осталось совсем мало из-за уничтожения их деревни Узушио. Большинство проживают в Конохе, например, наш Хокаге-сама является потомком Узумаки или ваша одноклассница Узумаки Хана.
Все тут же уставились на Хану, которая вжалась в стул и побледнела. Все хотели понять, есть ли в ней хоть какая-то сила. Узумаки робко подняла руку, попросилась выйти и снова не вернулась на урок. Все это время она просидела в туалете, просто не зная, куда идти и что делать.
– Как прошел первый день в Академии? – спросил Наруто за ужином.
– М-м-м, довольно необычно, – напряженно ответила Хана.
– Тебе не понравилось?
– Ну, что ты такое говоришь, отец! Просто... мне нужно немного привыкнуть к... ним. Всем, – сказала Хана, подцепляя кусочек говядины и с удовольствием жуя.
– Успела с кем-нибудь подружиться?
– Да? Наверное... С моим соседом. Куро, – скомкано ответила Хана, чувствуя нарастающую неловкость.
– Мне тут принесли твое сочинение. Неплохая работа. Жаль, что никто не смог понять твой шифр, – смеясь ответил Наруто.
– Они же шиноби! И это не шифр, а лишь упрощение языка.
– «Съедание частей слов», так они выразились, – сказал Наруто. Было видно, что его нисколько не расстраивает эта ситуация, а наоборот, забавляет.
– Мне просто не хватило времени. Я снова не смогла прочитать задания, – Хана опустила взгляд и начала теребить край футболки. – А печатями я пользоваться не хочу...
От печатей, которые позволяли читать обычный текст, потом болели глаза, подташнивало и кружилась голова. И она совершенно переставала понимать что-либо в печатях на несколько дней. Поэтому Хана почти никогда ими и не пользовалось.
– Тогда не пользуйся, мы придумаем что-нибудь другое, – мягко сказал отец. – Но мне сказали, что ты прогуляла два урока, уходила по середине одного и возвращалась только к началу другого.
– Но ты же сам так делал, когда уроки были скучными! – искренне возмутилась Хана. – На первом нам рассказывали про Волю Огня, а я это знаю получше их, а на втором про кланы, и все на меня пялились, потому что я твоя дочь и Узумаки! Я решила уйти, – она скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на отца. – Я не хочу, чтобы во мне видели тень тебя или моего клана! Я превзойду всех и стану мастером фуииндзюцу! Вот увидите!
Все сидящие за столом по-доброму рассмеялись. Учитывая ее упорство и талант, никто и не думал иначе.
***
Хана несколько раз моргнула, возвращаясь в реальность. Она посмотрела на Хатсуне и сказала:
– Знаешь, мой первый день вышел каким-то смазанным. Я слишком сильно волновалась, мне уделялось повышенное внимание, но, честно? Сейчас я вспоминаю то время с улыбкой. Просто не заморачивайся сильно. Скорее всего, ты будешь думать, что все твои одноклассники – глупые дети, и это правда, но не забывай, что ты тоже еще ребенок. Не торопись взрослеть, ладно? Взрослая жизнь – тот еще отстой.
Хана присела рядом с Хатсуне и обняла ее. Та ответила на объятия. Они посидели так немного.
– Спасибо, Хана. Мне стало легче, правда. В клане нас всегда учили быть серьезными, взрослыми и показывать всем пример... Спасибо, что берешь на себя всю ответственность, что заботишься о нас... я еще не готова быть взрослой, – с покрасневшими от невыплаканных глазами сказала она. Хатсуне всегда старалась быть сильной и спокойной, брала под свою защиту Наоши и Аори, и все как-то забыли, что она еще ребенок. Хана ободряюще кивнула и поставила перед ней тарелку с омлетом и сыром. Та начала уплетать его.
Узумаки была рада, что смогла помочь ей, но... кто поможет ей?
Объявление:
Привет всем) Как у вас дела?
Я все еще готовлюсь к экзаменам, немного нервничаю, но справляюсь почти.
Если честно, то эта глава и следующая одни из моих любимых глав. Есть в них что-то такое... не знаю даже.
Если вам понравилась эта глава, поставьте "звездочку" и напишите комментарий. Для меня очень важна ваша поддержка)