Naruto: 2922 дня

Прошел год и два месяца. Наступило первого апреля 71 года. День Ханы начался с крика Наруто о том, что они проспали. Хана проснулась моментально. Секунда ушла на создание двух клонов, один из которых побежал к Наруто, другой готовить им быстрый завтрак. Сама же Узумаки начала быстро собираться.

Сегодня был важный день. Несмотря на то, что Хана оплатила обучение в Академии, Наруто сказал, что пройдет вступительное испытание (письменную часть и физическую). Конечно, тренировать его пришлось Хане. Она не была против, но нагрузку давала дозировано, чтобы не навредить. За год Наруто неплохо научился бегать, прыгать, метать кунаи и вообще был гордостью Ханы.

В подготовительной школе, в которую Хана отдала его (там давали какие-то базовые знания, учили читать и писать), на него почти не жаловались. Немного журили за неспокойный нрав и медленное чтение, но отмечали его физическую подготовку, эмпатию и целеустремленность.

С чтением вышла вот какая штука. У него, скорее всего, тоже была какая-то слабая форма дислексии, не такая сильная, как у Ханы, но все-таки. При необходимости Узумаки давала ему специальную печать, которая позволяла нормально читать, но сама старалась ее не применять: после нее она не могла писать печати.

Хана с Наруто часто бегали вместе или разминались. И в один из дней присоединился Саске, который вообще стал часто мелькать на горизонте. Итачи, насколько знала Хана, взяли в АНБУ, и теперь у него совсем не было времени. А детей возраста Саске в клане было немного (точнее двое, но кто они Хана не знала), вот он и приходил к ним.

Наруто быстро подружился с Саске, но так как личностями они оба были сильными, между ними возникло соперничество. Каждый хотел превзойти в чем-то другого, особенно забавно было, когда они соперничали за внимание Ханы. Она весело смеялась с их детских попыток задобрить ее, даря цветочки и отдавая конфеты, которые она им купила. Это было забавно, но все заканчивалось тем, что Хана создавала двух клонов, говорила мальчишкам, чтобы делали, что хотят, а сама уходила писать печати. Писала она их, как и раньше, до самого утра.

И именно из-за этого они и проспали сегодня. Быстро умывшись и расчесавшись, она задумалась. За весь прошлый год она встречалась с клановыми всего пару раз, но сегодня они будут на этом испытании, и Узумаки должна произвести на них хорошее впечатление.

Она аккуратно заколола волосы в высокую прическу (обычно она делала это по праздникам), вставила в нее канзаши в виде веера со свободно свисающими металлическими пластинками. Надеть Хана решила укороченное черное кимоно, расшитое цветами и обычные черные легкие сапоги до голени. Узумаки подвела глаза и чуть подкрасила губы. Когда она спустилась вниз, Наруто уже заканчивал есть омлет с сыром. С досадой подумав о уже накрашенных губах и недостатке времени, Хана решила пропустить завтрак.

– Вау! Хана-чан, ты такая красивая, даттебайо!

– Спасибо, Наруто, – она улыбнулась ему. – Нам пора идти, иначе действительно опоздаем.

Но, к счастью, они успели. Когда они вошли во двор Академии, все взгляды устремились на них. Но ни Хана, ни даже Наруто, которого научила этому Узумаки, никак на это не отреагировали. Они спокойно заняли свободное место, рядом с родителями и их детьми.

– Хей, Наруто! Я так ждал тебя, думал ты придешь один из первых! – Саске подошел к ним и недовольно поджал губы. – Здравствуйте, Хана-сенпай! – он тут же ей улыбнулся и поклонился.

– Здравствуй, Саске. Не обижайся на Наруто, мы проспали из-за меня. Мне правда очень жаль, – Хана скорчила виноватую мордашку. – Ты тут один или с родителями?

– Один. Сегодня у отца сегодня важное совещание, – Саске погрустнел. – Но они приглашают вас с Наруто на Фестиваль цветов через семь дней. Это будет простой ужин, в нашем клане этот праздник не особо отмечается.

Хана приняла приглашение. Ведь это был неплохой шанс познакомиться лично с Фугаку и Микото Учиха, оценить ситуацию в клане и все такое. И этот ужин со стороны совсем не выглядел бы странно, ведь Наруто с Саске дружат почти год, нет ничего удивительного в том, что их официальные представители хотят познакомиться.

К тому же, Итачи довольно часто оставлял у них Саске, когда убегал тренироваться с Шисуи. И Хана не могла ничего сделать, ведь Шисуи умел улыбаться так, что желание спорить совсем пропадало, а когда он произносил: «Ну, пожалуйста, Хана-чан! Мы ненадолго!» – Хана смиренно кивала и принимала Саске на поруки.

Прозвенел звонок, двери открылись и детвора хлынула внутрь. Хана придержала парней и, сев на колени, зашептала:

– Значит так, вы все знаете, вы все умеете, вы все сможете, а если нет, то вас всему научат в Академии. Сейчас вы идете туда, чтобы проверить свои силы, узнать, где у вас слабые места, и чтобы познакомиться со своими будущими одноклассниками, – Хана глубоко вздохнула. – Постарайтесь не вступать в конфликты в первый же день, не поддавайтесь на провокации, но и не прогибайтесь ни под кого. Если ни с кем подружиться в первый же день не получится, то ничего страшного. У вас впереди еще шесть лет обучения, вам все еще надоесть успеет. И еще кое-что. Не бойтесь ошибок, пока вы в Академии это не страшно. Серьезно. Просто, я знаю, как вы сейчас волнуетесь, и хочу вас как-то поддержать. Я всегда найду для вас время, выслушаю вас и попытаюсь помочь. Помните об этом, хорошо?

Она развела руки в сторону, намекая на объятия. Они тут же налетели на нее, крепко стискивая ее с обеих сторон, и Хана тактично сделала вид, что не слышит их всхлипов. Они были еще такими детьми. И разве это справедливо, что им уготована такая судьба? Честно, она бы забрала их и рванула бы на какой-нибудь далекий остров. И прихватила бы с собой Итачи, да. Ну, и Шисуи, чтобы Итачи скучно не было.

Когда мальчишки ушли на экзамен, Хана, клятвенно заверив их, что будет ждать и переживать, пошла на качели. Они были как раз под деревом, так что солнце не должно было слепить глаза. Узумаки достала карандаш и блокнот, где обычно делала какие-то зарисовки или эскизы, и сделала пробный штрих. Она пока не знала, что это будет, и будет ли это что-то вообще, но делать было все равно не чего.

Она просидела так минут двадцать, вычерчивая иероглифы без особого энтузиазма, пока вдруг случайная последовательность не натолкнула ее на интересную мысль. Хана, подхваченная порывом вдохновения, выстраивала формулу все увереннее и красивее, кажется эта печать могла стать похожа на ее предпередыдущую, но немножечко мощнее и менее чакрозатратной... Но ее вдруг позвали:

– Узумаки-сан?

Хана посмотрела на звавшего и чуть прищурилась. Это был Нара Шикаку. Все, что знала про него Хана, то был умный, расчетливый человек, который погиб в Четвертой Мировой. А еще она знала, что была перед ним и перед Иноичи Яманако в долгу. Ведь именно от их мнения «хорошо Наруто с ней или нет» зависел исход того, пробного месяца. Они высказались за ее кандидатуру, и Хана была им действительно благодарна, правда теперь, очевидно, нужно платить по счетам.

– Простите, Нара-сан, что не заметила вас, и здравствуйте, – Хана хотела встать и поклониться, но Шикаку остановил ее. – Вы что-то хотели?

– Да. К моему клану попали несколько ваших печатей. Они хорошо показали себя на службе у Хокаге, поэтому если есть возможность, то я бы хотел приобрести у вас их.

– С Хокаге у нас подписан договор на поставку печатей защиты и взрыв-печатей C-класса. По этому договору я не имею права продавать эти печати другим лицам, – Хана улыбнулась, извиняясь.

– Ох, и ничего нельзя сделать?

– Конечно, можно. Я продам вам другие печати того же уровня и, возможно, даже выше. Но только под «печатью должника».

Как же ее выбесил тогда этот абсолютно наглый, убыточный контракт, подписать который ее заставил Хокаге. Ограничения Хана в принципе не любила, а уж когда дело доходило до убытков... Поэтому она решила отомстить.

– «Печать должника»? Никогда о подобном не слышал, – сказал Шикаку. Ему не хотелось принимать неизвестно какую печать с неизвестно какими последствиями.

– В этом нет ничего удивительного: она старая, и ей мало кто пользуется. На вашу и мою руки наносится одинаковая печать. И когда мне нужна будет ваша помощь, я активирую ее, и вы должны будете поддержать меня или помочь мне в зависимости от ситуации, – терпеливо объяснила Хана. Она пока точно не знала, зачем ей это, но иметь в должниках главу клана лишним не будет, с учетом того, что скоро она собиралась вступить в Совет кланов, как представитель клана Узумаки. Ей точно понадобится поддержка. – Так что? Оформляем?

– Да, Узумаки-сан.

– Итак, значит оформляем. Защитные печати-барьеры С-класса с радиусом в один метр (в то время, как у тех, которые она продавала Хокаге был всего 0,6 метра) в количестве пятидесяти штук, взрыв-печати усиленные – сто штук, и... могу еще предложить защитные барьер на дом, но это уже за деньги и всего один дом, интересует? – достав другой блокнот, куда в своем времени она записывала заказы.

– Что она из себя представляет?

– На стенах дома, рисуются специальные печати. После завершения они замыкаются и создают защитный барьер. Привязка идет на вас, поэтому вы сможете почувствовать, если в ваш дом кто-то зайдет. Также возможно полностью или частично ограничить вход. Также за счет барьера повышается и общая укрепленность дома, его будет сложнее сломать, меньше будет требоваться ремонт и все в таком духе, – рассказала Хана. Для нее это было привычно и даже немного скучно. Она любила сам процесс создания печатей или барьеров, а саму процедуру оформления сделки нет. – Срок службы печати, ну... скажем года три, с подпиткой раз в две недели. Стоимость двадцать три тысячи ре.

– Хорошо, по рукам. Когда можно ожидать выполнения? – Шикаку улыбнулся. Ему нравилась Хана. Она явно не была глупой, цены не заламывала и знала свое дело, что было самым важным.

– Так, печати будут готовы через два-три дня. После их сдачи, мы нанесем «печать должника». Далее вы вносите предоплату – десять тысяч ре, а потом посмотрим. Мне нужно будет осмотреть дом, нанести печати, помочь вам с настройкой, так что думаю, еще неделя.

– Я все понял, Узумаки-сан. Тогда до встречи, – он развернулся и начал медленно удаляться от нее.

– До встречи, Нара-сан.

Прошло еще примерно полтора часа ожидания. И когда, наконец, из Академии повалили дети, Хана облегченно вздохнула. Но, когда увидела грустного Наруто и напряженного Саске, она начала немного нервничать и переживать. Но, постаравшись сохранить спокойное и приветливое выражение лица, Узумаки пошла им на встречу.

– Ну, что, будущие шиноби, как все прошло?

– Нормально. Саске обогнал меня в теории на пять баллов, – опустив голову, сказал Наруто.

– На три, две ошибки у тебя совершенно дурацкие, и я отказываюсь их признавать, – Саске как-то кисло улыбнулся.

– Наруто, ты расстроился из-за результатов теста? – осторожно спросила Хана, мягко пытаясь выведать, что же произошло.

– Что? Конечно же, нет, ттебайо! – Наруто, казалось, был искренне возмущен ее предположением. – Подумаешь, теория! По практике-то у нас одинаковые баллы, даттебайо. Просто... все на меня так смотрели... Я помню, ты говорила, не обращать на них внимания, но я не могу! Почему они смотрят на меня так, будто бы я чудовище? Монстр! – его негодование вылилось наружу.

Его так сильно обижало то, что все всегда шептались за его спиной, а некоторые, особенно наглые, и говорили ему в лицо, что он монстр. Наруто был бесконечно благодарен Хане, она была первой, кто смотрел на него по-другому. Ее глаза светились нежностью и заботой, казалось, что она весь мир готова перевернуть ради него. И Наруто хватался за нее. Старался учиться, и даже если не получалось, не сдавался, шел до конца, ради ее улыбки и похвалы, ради нежных трепаний по голове и каких-нибудь сладких вкусняшек. И Хана словно знала, что именно он любит, потому что ни разу не ошиблась с выбором вкуса или блюда. Он все уплетал за обе щеки. Она словно знала его, лучше самого Наруто.

А потом появился Саске. Он тоже не смотрел на него как на монстра. Он смотрел насмешливо, уверенный в собственном превосходстве. Наруто было весело соперничать с ним, по всяким пустякам. Но вот соперничать за Хану Узумаки не любил. Когда он видел, что Саске перехватывает первенство и забирает больше внимания Ханы, чем ему положено, в Наруто просыпалось что-то темное, которое говорило, что у Учиха есть и своя семья, и нечего ему здесь ошиваться. Но это быстро проходило и забывалось.

– Ох, Наруто, – Хана присела рядом с ним и взяла его за руку. – Эти люди... они судят о том, чего не знают. Они не знают правды, только какие-то догадки и домыслы. Ты особенный ребенок, Наруто, – и видя, как недоверчиво расширяются его глаза, продолжила, – да, особенный. Я не могу тебе рассказать все сейчас, ты не готов. Давай отложим этот разговор до твоего десятилетия, и я расскажу тебе все: про твоих родителей, про такое отношение людей и про еще несколько важных вещей. Ты согласен подождать, Наруто? – он неуверенно кивнул. – Хорошо, а сейчас просто знай, что все эти люди не имеют никакого права осуждать тебя и называть монстром. Они ограниченны и глупы, если не хотят видеть дальше собственного носа, поэтому, пожалуйста, постарайся не обращать на них внимания, хорошо? – снова неуверенный кивок.

Хана встала и улыбнулась, а она сама перевела взгляд на Саске.

– Так, а ты чего такой озадаченный?

– Ну, просто, разве это честно, что к нему так относятся, вот я и...– Саске начал краснеть и мило запинаться.

– Саске-ку-у-ун, так ты переживал за Наруто? Ты такой ми-и-илый! И иди сюда, обниму! – Хана развела руки и сама обняла окончательно покрасневшего Учиха.

– Уху! Тройные обнимашки, ттебайо! – на них налетел Наруто, и Хана едва устояла.

Они так постояли немного, смеясь, а потом расцепились и пошли по дороге.

– Саске, пошли сегодня к нам, а? У нас домашний рамен, – сказала Хана.

– Что? Но ты же сказала, что приготовишь его только в случае моей победы, даттебайо!

– Ты и победил. Себя. Да и откуда вообще мне было знать, победишь ты или проиграешь? Знаешь, как долго варится рамен? Так что я сварила его заранее.

– Хана-чан – лучше всех!

Объявление:

Привет всем) 

Вот и вышла новая глава! Надеюсь, вам понравится)

Если понравилась глава, поставь «звездочку»и напиши комментарий, чтобы я знала, что кто-то ждет новую главу 🍎