Naruto: 2922 дня

Это был обычный зимний день. Снег приятно хрустел под ногами. Солнце старалось выжечь своим ярким светом глаза, но совершенно не грело. Щеки щипал легкий морозец, он же заставлял прятать руки в карманы плаща.

Людей, идущих навстречу, было совсем не много, что было необычно для Конохи. В ее времени гражданские и шиноби с раннего утра спешили по своим делам, и эта шумиха не утихала до самой ночи, но даже тогда оставалась ночная жизнь. Здесь же было все по-другому.

Когда Хана почти дошла до резиденции, ее вдруг осенило, что ее могут и не пропустить к Хокаге. Но забавнее всего то, что она даже не знала, что нужно сделать, чтобы ее пропустили. Узумаки всегда могла придти к отцу, а тут...

Хана замерла на середине дороги, задумчиво глядя на свои сапоги. Что же делать? Может, попробовать просто прийти? Но если ничего не получится, то это плохо скажется на ее последующих попытках. Надо, чтобы с первого раза и все гладенько. Но как это сделать? Вопрос остался без ответа.

Ее толкнул какой-то прохожий, и она едва удержалась от падения. Недовольно посмотрев ему вслед, Хана достала одну из запасенных печатей и наклеила ее на запястье. Вокруг нее тут же образовался довольно слабый защитный барьер, поэтому следующего человека, который собирался задеть ее, немножко оттолкнуло в сторону. Все взгляды прохожих тут же обратились на Хану, но ей было слишком все равно на них. Она пошла, но уже не в резиденцию, а просто куда ноги идут.

Если честно, она была здесь всего одиннадцать дней, а ей уже все надоело. Ее бесило и нервировало, что теперь она сама должна принимать какие-то решения, к которым она совсем не была готова. Хотелось заползти в кровать под одеяло и не вылазить оттуда, пока все само не разрешится.

С досады на саму себя и на всю эту ситуацию она собрала горсть рассыпчатого снега, с помощью чакры сформировала снежок и со всей силы запустила его в ближайшее дерево.

Стоило только снежку коснуться дерева, как пространство позади покрылось рябью. «Скрывающая техника!» – успела подумать Хана перед тем, как в ее барьер врезался кунай, который тут же упал, не справившись с преградой.

– К-к... – ей хотелось закричать, но слова застряли в горле после того, как она увидела пепельные волосы и маску АНБУ. «Шестой?» – Из-извините, я не хотела вас беспокоить, – Узумаки подняла руки в примирительной жесте. – А что вы, собственно, делали? Следили за мной? – в ее голосе послышались угроза и недовольство.

АНБУ замер, явно прибывая в замешательстве, а потом исчез. Недовольно тцыкнув, Хана распласталась по скамейке. Что за ребячество?

Прошло минут десять, прежде чем ее снова осмелились потревожить. Это был все тот же Какаши. Теперь он замер напротив скамейки, дождался пока Хана посмотрит на него и сказал:

– Хокаге-сама желает вас видеть. Пройдите в резиденцию Хокаге.

И снова исчез. Хана даже не успела возмутиться его приказному тону! Она замерла на мгновение, осознавая ситуацию, а потом подавила радостный вскрик. Это был успех! Определенно, на ее стороне все боги Узушио!

Уже очень скоро Узумаки уверенной походкой входила в кабинет Хокаге. Честно, она не знала, что будет говорить, но ее словно поддерживали столбы радости и удачи, поэтому она надеялась на них.

Кабинет почти не изменился, только вечных кип бумаг как у отца здесь не было. Также не было компьютеров, да и вообще кабинет в ее мире выглядел получше, тут же все пропахло какой-то древностью и сыростью.

– Вызывали? – Хана нарочно допустила фамильярность и вообще старалась вести себя развязнее и увереннее, чем была.

– Да, проходите, – сказал Сарутоби Хирузен. Наруто всегда рассказывал о нем, как о великим шиноби и Хокаге, но Хана видела перед собой лишь немощного старика. Она опустила взгляд, стараясь не смотреть на него, и подошла к столу. – Узумаки Хана, верно? Вас ведь так зовут? – после ее кивка он продолжил. – С какой целью вы прибыли в Коноху?

– Я... Мой наставник открыл портал, когда был смертельно ранен, я просто перенеслась сюда, – выдала Узумаки заготовленную версию.

– На вас охотились?

– Да, и довольно давно. В стране Земли это... норма, – делая вид, что ей тяжело говорить, сказала она.

– Полагаю, вам сейчас некуда идти?

– Да... это так.

– Я бы мог предложить остаться в Конохе, но вы же понимаете, что все будет зависеть от ваших способностей? Чем вы можете быть полезны? – эти вопросы были предсказуемы, и Хана знала, что на них ответить.

– Я Мастер Фууиндзюцу. Сильно сомневаюсь, что вы найдете кого-то такого же высокого уровня. Более того, мои печати разноплановы: от банального запечатывания до мощнейших взрывных. Это я не говорю про защитные, скрывающие и многие другие, – Хана чуть улыбнулась, видя удивленное лицо Хокаге. – К тому же, я хороша в сенсорике, кендзюцу и тайдзюцу. Так что скажете? Могу я быть полезна Конохе? – самодовольно закончила она.

Наступила тишина. Они смотрели друг другу в глаза, и Хана почти видела, как жадность Хокаге борется с его сомнениями. Наконец, он заговорил:

– Что ж... это весьма впечатляет, но не могли бы вы продемонстрировать ваше мастерство?

– Да, конечно. Какую печать хотите?

– М, защитную, ту самую, которую вы использовали на улице.

Хана прикоснулась к свитку, мысленно представила свою кисть, краску и один чакропроводящий листок. Так как она писала на заказ, а не для себя, нужна была чистая краска. В свою же она добавляла несколько капель крови, чтобы улучшить свойства печатей. Но у этого метода был свой недостаток, такими печатями не мог пользоваться никто, кроме нее. В ее руке тут же материализовались принадлежности, и она приступила к написанию.

Отдав написанную печать Хокаге, она замерла, ожидая вердикта. Хирузен посмотрел на листок, повертел его, а после отдал какому-то АНБУ и что-то ему сказал.

– Ваше мастерство будет проверено специалистами. Сейчас необходимо обсудить условия проверки ваших боевых навыков. Обычно у нас проводится спарринг с двумя шиноби того ранга, на который вы хотите претендовать. Вас ведь интересует ранг джоунина? – спокойно спросил он. Хана кивнула. – Хорошо. Сегодня вечером в шесть часов приходите на полигон номер тридцать два. Вы сможете его найти самостоятельно? – Узумаки знала, где это, поэтому лишь снова кивнула. – Прекрасно, можете быть свободны.

Уже выйдя из резиденции, она наконец-то вздохнула полной грудью и немного расслабилась. У нее было больше пяти часов, и это время она решила потратить на то, чтобы навестить Наруто.

Его должны были выписать где-то через неделю, но учитывая вспышку вируса это все могло растянуться еще на несколько недель.

Наруто некому было навещать, поэтому он был безумно рад визиту Ханы. Хана выслушала все то, что произошло с ним за этот день. Сама же она рассказала про то, что сегодня ее будут испытывать и, возможно, дадут ранг джоунина.

– Наруто, на самом деле есть кое-что, – Хана активировала печать. Вокруг них образовался полупрозрачный барьер, через который нельзя было услышать о чем они говорят. – Я много об этом думала и... Честно, я не знаю, как ты к этому отнесешься... Я бы хотела усыновить тебя, – выдавила она из себя. Узумаки посмотрела в глаза Наруто, в которых была такая мешанина из чувств, что вычленить какое-то одно было невозможно.

– Ч-что?! Т-ты сейчас серьезно, ттебайо?! Если это шутка, то она дурацкая!

– Я говорю серьезно, Наруто. Мне показалось правильным сначала обсудить подобное с тобой, узнать твое мнение...

– Н-но зачем?... – потерянно спросил Наруто.

Хана ожидала этот вопрос. Она села на кровать рядом с Наруто и взяла его руку.

– Послушай меня внимательно. Я никогда не знала своих родителей. В возрасте пяти лет меня взял к себе мой наставник. Этот человек... – у Ханы начали слезиться глаза, но она продолжала смотреть на Наруто, – дал мне все. Я обязана ему всем. Благодаря ему я стала собой. Он... всегда поддерживал меня! У него были два ребенка и жена, а он... никогда не давал мне почувствовать себя лишней! – по ее щекам катились слезы. Она никогда и никому не рассказывала, как много значил для нее отец. – А теперь я... совсем одна. Я не знаю, что делать, я не знаю, готова ли я к такой ответственности, как ребенок, но... Я вижу в тебя себя, и я так сильно хочу помочь тебе! Поэтому если ты готов попробовать, то...

Они оба сидели, обнявшись, и ревели. Не стесняясь, выплескивая все свои страхи и сомнения и принимая чужие. Весь мир за барьером их не волновал, его словно больше не существовало.

– Так что ты скажешь? Попробуем?

– Да! Да! Да! Даттебайо!

Они сидели так больше часа. Хана рассказала про то, как она обживалась в своей комнате. В первые месяцы там не появлялось абсолютно ничего. Поклеенные свежие обои, пустые полки, почти пустой шкаф. Зато потом... Когда она начала изучать фууиндзюцу, у-у-у-у-у, все стены, пол и даже потолок были изрисованы какими-то печатями. Полки ломились от книг и свитков, шкаф был забит красивой одеждой, к которой ее приучила Хьюга Ханаби: изящные свободные блузы, обтягивающие, но не стесняющие движений брюки, легкие платья, воздушные накидки, красиво расшитые кимоно, качественная дорогая обувь и многое другое. Хане нравилось производить хорошее впечатление.

Наруто зачарованно слушал, как она со всей любовью выводила ту печать, над которой ломала голову прямо на потолке, а потом стирала и заменяла другой, как она придумывала, какую именно печать хочет получить сидя на подоконнике, и мечтал о том, как будет украшать собственную комнату.

Время приближалось к пяти, когда Хана начала собираться. Она не любила опаздывать, поэтому предпочитала приходить заранее. К тому же, если она выйдет сейчас, то успеет дойти пешком, не торопясь.

– Наруто, то, что я сказала тебе, должно остаться между нами. Я смогу получить джоунина, это я обещаю. Но есть еще один важный момент. Ты необычный ребенок, Наруто. Тебя могут мне не доверить...

– Что? Но почему, ттебайо?

– Сейчас это неважно. Важно то, что даже если не сейчас, я все равно усыновлю тебя. Я – Мастер Фууиндзюцу, и я знаю цену своим печатям. Все скоро поймут, что гораздо проще будет позволить мне забрать тебя, чем «воевать» со мной, – Хана говорила твердо и уверенно. Даже с небольшой угрозой, обращенной к тем, кто не поддержит ее. – Я ведь лапушка просто, – она изменилась в лице и шутливо потрепала волосы Наруто.

Тот улыбнулся ей, обрадованный ее ласке. Они тепло попрощались, и Хана ушла.

К полигону она подошла без десяти шесть. Там еще никого не было. Про этот полигон Хана знала только, где он находится, потому что предпочитала заниматься на личном, закрытом полигоне Хокаге. Этот же был явно меньше, к тому же за ним не ухаживали. Небольшая площадка, вычищенная от снега, была им уже завалена наполовину. Хана обрадовалась, что надела утепленные сапоги, а не сандалии.

Решив изучить место будущего испытания, Узумаки создала несколько теневых клонов и отправила их в разведку. Интересно, кого же ей подберут для спарринга? Обычно такие проверки происходили в один этап, и было совершенно не важно: выиграешь ты или проиграешь, главное – показать свои умения. Но Хана собиралась выиграть, потому что серьезно? Она не любила проигрывать, во-первых, и не видела причин этого делать, во-вторых.

Возможно, это будет Инузука? Учитывая специфику ее умений, они неплохо бы сошлись в тай. Или Хьюга, у них она знала основные приемы и смогла бы показать свои. К тому же, тут бы пригодились ее защитные барьеры. Яманака и Акимичи ставить против нее глупо, она просто отгородиться от них барьером, а потом закидает взрыв-печатями и клонами.

Вот Учиха и Нара довольно опасные противники. С гендзюцу у нее было все просто отвратительно. Настолько, насколько это вообще возможно. Просто днище. Нет, серьезно ее мог поймать в гендзюцу даже Боруто, что само по себе унизительно. А если будет Учиха... У нее нет шансов. К счастью, у нее была пара наработок по печатям, которые бы не позволяли так просто поймать ее, но они были нестабильными и громоздкими. Именно над усовершенствованием такой печати работала Хана, перед тем как попасть сюда.

Но если против Учиха у нее было хоть что-то, то против Нара не было ничего. Голяк. Она никогда не сражалась с ними и смутно представляла, как работают их техники, а это понимание было необходимо для создания печатей.

Однако хуже всего будет, если ей поставят Абураме. Нет. Вот серьезно, лишь бы не они. У Ханы был панический страх насекомых, членистоногих и прочих тварей, после того, как на экзамене на чуунина ее полностью облепили всякие насекомые. Тот нечеловеческий вопль, который она издала, точно слышала вся Коноха. Незадачливый Абураме и подумать ничего не успел, как его маленьких друзей и его самого просто снесло потоком чакры, вырвавшимся из Ханы. После этого случая Хана еще несколько месяцев выходила из дома только под несколькими барьерами, исключающими даже малейшую возможность приближения к ней насекомых и им подобных.

Поэтому на нее нахлынула такая безысходность, когда она почувствовала, как к полигону приближаются Хокаге и несколько других шиноби, в их числе и Абураме. Просто... здорово. Хоть вешайся. Все-таки понадеявшись на то, что этот жучий сын всего лишь сопровождающий Хокаге, Хана принялась ждать.

Она уже развеяла клонов и знала, где что находится. Поэтому Узумаки считала себя неплохо подготовленной к бою.

Когда они подошли, то стали полукругом. Вперед вышел Хокаге и сказал:

– Итак, Узумаки Хана, ваше испытание будет довольно простым. Во время спарринга вы должны продемонстрировать ум и силу, достаточные для получения уровня джоунина. Ваши бои будут проходить в два этапа. Первый бой с Абураме Шинтеко, второй – с Учиха Шисуи. Вопросы?

Хана покачала головой и посмотрела на своего первого противника. Он выглядел довольно обычно для своего клана: закрытая мешковатая одежда, прилегающие плотно к глазам очки.

Когда они встали друг напротив друга, Хана просто кричала внутри себя: «За что?» Почему она должна сражаться именно с Абураме и их жуками. Бой еще не начался, а ее уже мутит.

Какой-то шиноби дал отмашку, и тут же послышалось мерзкое жужжание. Хана зажмурилась и тут же прикрепила к себе несколько самых сильных защитных печатей. Ей было все равно, что она вообще-то не собиралась использовать печати выше В-класса. Но это были жуки. И Хана едва сдерживала себя от того, чтобы просто не сбежать с этого полигона.

Из тела Абураме начали появляться насекомые, а у Ханы начали подкашиваться ноги. Хана достала несколько взрыв-печатей и кинула их в сторону врага. Раздался взрыв, но Абураме успел спасти большую часть насекомых.

Теперь пришла его очередь атаковать. Он кидался целыми кучами насекомых в нее. Она уворачивалась, или удар принимал барьер. Так продолжалось несколько минут. Они вели борьбу в полном молчании, пока его не нарушил Шинтеко.

– И ты вот попалась. Тебя я окружил, сдавайся, – вокруг барьера Ханы скопилось столько жуков, что ей некуда было ступить. А прыгнуть она не могла из-за барьера. Но если она его снимет, то все жуки тут же атакуют ее. – Покончим же с этим давай, – жуки начали медленно заползать на барьер. Хана с ужасом смотрела на это, ей это напомнило ту ситуацию на экзамене, но теперь она была уже к ней готова.

Дрожащими руками, она достала один из свитков и активировала его. К несчастью, ей никогда не были и не будут доступны никакие стихийные техники, но это не значит, что она не может запечатать их. Эту она взяла у Учиха Саске, когда он согласился потренировать ее.

Она подняла руки со свитком над головой, и весь полигон озарился ярким светом. Прямо из свитка вырвались пять огромных огненных драконов. Они сделали несколько кругов по поляне, а потом обрушились на Абураме, обращаясь в пламя. Тот истошно завизжал, а все жуки тут же отступили. Видя, как корчится ее соперник, Хана сожалела о том, что хоть она и может призвать запечатанные техники, но она не может ими управлять. Тут же с деревьев спрыгнули АНБУ и поспешили к пострадавшему, а Хана отвернулась от него. Что ж, этот бой за ней.

Абураме унесли. У него были сильные ожоги, но он хотя бы был жив. Это заняло минут десять. И вот перед ней уже стоит ее второй противник Учиха Шисуя. Это имя казалось ей знакомым, но она не могла его вспомнить, поэтому лишь закусила губу и пристально наблюдала за ним.

Когда шиноби дал отмашку никто из них не двинулся. Они изучали друг друга, пытались понять, продумать план действий. Оба понимали, что перед ними сильный противник.

Хана сняла громоздкие печати, которые только замедляли ее, и нацепила более легкие и слабые. Также она активировала печать против гендзюцу, прикрепив ее к предплечью. Учиха активировал шаринган с тремя томое, Узумаки смело посмотрела ему прямо в глаза.

Они метнули в друг друга по три куная и отпрыгнули, отклоняясь от атаки. «Он копирует мои движения!» Первым в атаку пошел Шисуи, он сложил печати и выдохнул столп огня. Хана увернулась, и рывком приблизилась к нему. Она занесла кулак для удара, но тот резко перехватил его и пнул Узумаки в живот. Барьер защитил, но сильно прогнулся под ударом.

Хана отскочила от него. Она замерла, пытаясь предугадать его следующее движение. Шисуи сложил печати и произнес:

– Высвобождение огня: Великая техника огненного дракона.

«Это же та самая техника, которую я использовала на Абураме! Он ее знал? Или скопировал?» – Хана бросила пять кунаев со взрыв-печатями. Морды драконов взорвались, разбившись на мелкие ошметки пламени. Хана прищурилась и заметила, что каждый ошметок медленно приобретает форму маленького дракона. Они прожигали барьеры и оставляли ожоги.

Шисуи незаметно оказался сзади и приставил к ее горлу кунай. Хана замерла, а потом резко кинулась на оружие. Мгновение, и клон рассеивается. Шисуи остается на поляне один.

«Да, кто он такой, черт возьми! Откуда столько силы? Еще бы немного и...» – Хана спряталась за деревом и тяжело дышала.

Так, что у нее по техникам: четыре огненных, шесть водных, две земляных и три воздушных. Нужно что-то быстро решать...

В дерево, за которым пряталась Хана, прилетел кунай, и она тут же отпрыгнула, окончательно выдавая свое укрытие. Раздался взрыв.

Учиха начал складывать печати, а Хана достала первый попавшийся свиток и активировала его.

– Высвобождение огня: Техника мощного огненного шара!

Шисуи выдул огромный огненный шар, а вокруг Ханы, начала образовываться воронка из воды, она все росла и росла, пока техники не соприкоснулись. С шипением они поглощали друг друга, выделяя при этом столько пара, что заволокло всю поляну. Хана поняла, что вытащила технику «Ударной волны». Вода доходила ей уже по колена, когда она, воспользовавшись чакрой, встала на воду.

Шисуи нигде не было видно, а потом она почувствовала движение сзади и отпарировала его удар танто своим кунаем. Глаза в глаза, и Хана начала чувствовать, как что-то звериное пробуждается в ней, подстегивает идти до самого конца, и она видела, как оно же завладевает и Учиха.

– Хватит! Достаточно! Прекратить бой! – раздался голос шиноби, и она оба тут же опустили оружие. Помутнение исчезло.

– Благодарю вас за этот бой, Узумаки-сан, – Шисуи поклонился.

– Я тоже благодарна вам за него, Учиха-сан, – Хана так же поклонилась и позволила себе улыбку.

Ей было холодно, сапоги промокли и теперь в них противно хлюпало. А на улице стоял морозный день января. Посмотрев на Шисуи, она заметила, что тот вымок еще больше ее. Со вздохом достав краску, кисть и два пустых листа из свитка, Хана написала печати, одну из которых она протянула Учиха.

– Это согревающая печать. Прилепи на голый участок кожи. Она будет действовать минут двадцать, – она демонстративно прикрепила печать взамен размазавшейся печати от гендзюцу. Шисуи печать принял и использовал.

К ним неторопливо шел Хокаге. Когда он все же дошел, то с улыбкой посмотрел на них обоих и сказал:

– Я рад за вас, потому что вы оба прошли. Теперь вы по праву можете считаться джоунинами Конохи. Хана, за повязкой и формой зайдешь послезавтра с утра. В мой кабинет, нам есть, что еще обсудить.

Он пошел к выходу из полигона. А за ним и другие шиноби.

– Так, стоп! Я думала, что ты джоунин! – сказала Хана Шисуи.

– Нет, сегодня проходило и мое испытание. Правда подразумевалось, что я буду драться с Абураме, но так получилось даже лучше. Ненавижу жуков, – с улыбкой признался он.

– Ками-сама, где же ты был все это время, моя родственная душа!

Они тихо засмеялись и двинулись вслед за Хокаге.

Обращение:

Привет всем) А вот и новая глава! В этот раз она немного больше остальных, правда? Примерно, на тысячу слов. Надеюсь, что получилось неплохо)

Если понравилась глава, поставь «звездочку»и напиши комментарий, чтобы я знала, что кто-то ждет новую главу ❤️