Часть 12
Кажется, в тот день сама природа ощущает нечто зловещее и могущественное, что желает прийти в этот мир. Холодный ветер безжалостно пробирается под одежду, заставляя ежиться. Небо над головой скрыто плотными темными тучами. Воздух буквально пропитан напряжением и чувством страха. Изабелла плотней кутается в свой плащ, ловко спрыгивая с коня. Каталина выдыхает в воздух облачко пара, с волнением наблюдая за каждым движением принцессы. Ей так не хотелось втягивать Изабеллу во все это. Если бы только они могли справиться сами! Но иначе никак. Лед, сталь и пламя начали эту борьбу, и должны вместе ее закончить.
Эмиль приближается к новоприбывшим, порывисто прижимая к себе Каталину. Они не виделись всего пару дней, а прошла будто целая вечность! Императрица судорожно выдыхает и цепляется за теплый китель мужчины. И ничто в тот миг больше не имеет значения. Как только приятный аромат Эмиля касается носа Каталины, она забывает обо всем.
- Ты все сделал? – негромко спрашивает женщина.
- Да. В этот раз у нас все получится, Кэт. Мы сможем. – Отвечает Эмиль, целуя ее в лоб.
Но императрица не была в этом уверена. Она до сих пор сомневалась в собственном плане. Потому что только чудо поможет им заманить Созидательницу в нужную комнату в подвалах дворца и выжить в этой схватке.
Напряжение плотнее оседает в воздухе. Поле вокруг них кажется необычно безжизненным. Местом встречи было решено выбрать нейтральную территорию между Ламандией и Реем. На никому ненужном отрезке земли, где далеко впереди стоит родовой замок Алистер. Но Каталина уверена, что Созидательница найдет их. И это самое безопасное место для подобных встреч. Ветер резко затихает, а в воздухе отчетливо пахнет грозой. Сердце Изабеллы бьется так быстро, что она не осознает, в какой момент нащупывает ладонь Каталины, крепко ее сжимая. А женщина никак не реагирует на этот жест. Лишь сжимает ладонь принцессы в ответ, прекрасно понимая, какие чувства ее одолевают. Страх. Животный, поднимающийся из самых глубин. Ужасное предчувствие сдавливает горло, а магия внутри бурлит в ответ на приближение Созидательницы. Первый раскат грома, кажется, сотрясает саму землю. Изабелла вскрикивает и прячется за спину Эмиля. Каталина тяжело сглатывает и медленно вдыхает в себя разреженный воздух.
- Осталось немного, - произносит король Ламандии.
Императрица молча кивает. По телу проходит дрожь, горло словно сдавливают железные тиски. С каждым раскатом грома страх подкрадывается все ближе. Яркая вспышка света заставляет всех троих крепко зажмуриться, лишь бы не ослепнуть. Изабелла дрожит, цепляясь за Эмиля, как за спасательный круг. Секунды растягиваются в вечность, и Каталина понимает, что не сможет вынести этого напряжения.
- Как же приятно увидеть знакомые лица спустя шестьдесят лет.
Невыносимо громкий голос Созидательницы буквально пробирается под кожу, достигая самых глубин души. Холод сковывает тело императрицы, не позволяя даже пошевелиться. Внутри просыпается ярость, что крепко спала шестьдесят лет.
Но как же странно видеть ее здесь, на земле! Изабелла судорожно выдыхает, наблюдая за богиней из-за спины короля Ламандии. Сейчас она вовсе не кажется столь далекой и нереальной, как в своем царстве. Здесь она похожа на обычного живого человека, способного уничтожить их мир одним взмахом руки. А какая сила от нее исходит! Тени клубятся в руках богини и расходятся в разные стороны. Принцесса Рея невольно вздрагивает, вспоминая, как эти самые тени владели ее телом и разумом.
Черные глаза богини внимательно всматриваются в Каталину, будто ища в ней нечто важное, а затем лениво скользят по Эмилю, останавливаясь на Изабелле. Губы Созидательницы изгибаются в жестокой усмешке, которая не может предвещать ничего хорошего.
- Хитрая лиса примкнула к предателям? Какое досадное огорчение. Но ничего, я настолько великодушна, что лисичка все равно получит свою награду.
Тени под ногами богини шипят и скалятся, выражая недовольство своей госпожи. Изабелла делает глубокий вдох и сжимает ладони в кулаки, выходя из-за спины Эмиля.
- Ты обманула меня! – отвечает принцесса. – Ты заставила меня забрать силу Каталины, но не рассказала и доли правды. И я не стану больше служить тебе, злодейка!
Созидательница громко смеется, и тени расползаются еще дальше, незаметно заключая их в плотное кольцо.
- Маленькая Каталина думает, что Огненная дева поможет ей избежать кары за предательство?
- А я не бегу. И я не предавала твое доверие. Я сделала то, чего желало мое сердце.
- Что ж, тогда сначала я уничтожу тебя, а затем и твоего принца. Это доставит мне великое удовольствие после столь долгого ожидания.
Серое небо над Ламандией окрашивается оранжевыми всполохами пламени и белым холодным светом. Две стихии слились в одно против баланса жизни. У них нет ни единого шанса победить, но даже Изабелла не стремится сбежать с поля боя. Ее ярость достигает предела, заставляя девушку гореть неконтролируемым пламенем. Каталина обеспокоенно следит за принцессой, но не стремится помешать. Сейчас это самый лучший отвлекающий маневр из всех.
Впервые за сотню лет лед и пламя стоят на одной стороне, сражаясь за единую цель.
Довольная улыбка не сходит с лица Созидательницы. Она с легкостью отбивает все атаки. Разум богини заслоняют злость, жажда мести и ощущение скорой победы. Она настолько поглощена собственными чувствами, что не обращает внимания на мельчайшие детали в поведении своих противников, которые в другой момент заставили бы задуматься. И ей не доставляет труда следить одновременно и за женщинами, и за королем, который остается в стороне, с силой сжимая рукоять собственного меча.
Король Ламандии стискивает зубы, наблюдая за тем, как Каталина и Изабелла рискуют собой, чтобы привести их план в исполнение. Сейчас даже злость на принцессу Рея больше не имеет значения. Все они сражаются за единую цель. За собственное будущее. Если бы только у него была магия! Он мог бы помочь, а не беспомощно стоять в стороне. Как же Эмилю хочется рвануть вперед, оказаться в центре битвы, сразить Созидательницу мечом. Или вновь умереть за свою любовь. Но он должен довериться Каталине. Стоять в стороне и ждать своего часа. Ведь самое главное еще впереди.
Но как может он, Эмиль Кавана, ничего не делать, когда в душе бурлит ярость, требуя выхода, а перед глазами встают бесчисленные окровавленные тела собственных солдат? Когда разум заполняется воспоминаниями об их последней битве, положившей конец магической войне. Когда та, кто виновен в их смерти, стоит здесь, откровенно торжествуя над ними?
Созидательница отбивается от волны пламени, улучив момент, чтобы отправить своих верных теней разобраться с королем Ламандии. Волки послушно огибают женщин, увлеченных битвой, и направляются к мужчине, предчувствуя скорый пир. Богиня так ловко отвлекает внимание Каталины, что та не сразу замечает неладное.
- Эмиль, нет!
Императрица отвлекается, уже сделав шаг в сторону мужчины, и открывается для атак Созидательницы. Заклинание богини настигает ее так внезапно, что женщина не уверена, что ярче вспыхивает в сознании: боль, которая разливается по всему телу, или удивление? Каталина кричит, когда призрачные жгуты сковывают конечности, и падает на землю, едва не встретившись с ней лицом. Сердце женщины бьется быстро, и она может лишь беспомощно наблюдать за тем, как тени окружают ее любимого.
Но Эмиль Кавана не настолько глуп, чтобы прийти на встречу с Созидательницей с обычным мечом. Мужчина удобней перехватывает рукоять клинка и становится в стойку, напряженно следя за движениями волков. Тени окружают короля, заключая его в плотное кольцо. Эмиль хищно улыбается, подпуская волков как можно ближе. Он слышит, как кричит Каталина, но не позволяет себе обернуться. Сердце болезненно сжимается, и мужчине требуется мгновение, чтобы сосредоточиться на цели. Король Ламандии делает резкий выпад вперед. Меч входит в тело одного из волков по самую рукоять и вспыхивает ярким голубым светом. Тень громко взвизгивает, съеживается и испаряется.
Созидательница разочарованно рычит и посылает в Эмиля волну тьмы, которую тот рассеивает своим антимагическим мечом. Король чувствует прилив сил и решимость. Но он совершенно забывает, что сзади подстерегают другие волки. Одной из теней удается подобраться достаточно близко, чтобы застать Эмиля врасплох. Мужчина вскрикивает, когда острые зубы волка впиваются в его предплечье, и выпускает меч из рук. Тени шипят и обходят оружие стороной, сосредотачиваясь на короле.
В этот момент Изабелла вспыхивает ярким пламенем, отвлекая богиню от Эмиля и позволяя ему самому разобраться с волками. Она не стремится нападать, зная, что закончится все плачевно, но следует плану, создавая видимость сопротивления. И у принцессы это получается так хорошо, что невозможно не восхититься. Созидательница хмурится, наблюдая за неуловимой девушкой.
- Кажется, вам, детишки, совсем жить надоело, - произносит богиня, отмахиваясь от столь нелепых попыток.
Конечно, никто из них троих не обманывается ложными надеждами. Победить Созидательницу невозможно. Ведь нет никого в мире сильней. А этим жалким смертным остается лишь играть на ее человеческих чувствах, не остывших за последние шестьдесят лет. Стоит богине сделать одно движение руками, как Изабеллу накрывает темнота, а яркое пламя тухнет. Каталина различает боль на лице девушки, прежде чем тьма скрывает ее из виду.
Смех богини разносится над полем, откликаясь глубоко в сердце императрицы. И ей стоит больших усилий остаться на месте и не пытаться сопротивляться. Все должно выглядеть естественно. Где-то сбоку стонет Эмиль, которому удалось отбиться от волков. Каталина крепче сжимает зубы, замечая, что левая рука мужчины кровоточит и безвольно висит вдоль тела.
- Даже не пытайся применить ко мне свои игрушки, охотник, - произносит Созидательница, останавливаясь над Эмилем. – И лучше оставайся лежать, пока я тебя снова не убила.
Король Ламандии сжимает губы, чтобы не сказать лишнего. Это испытание намного сложнее, чем все предыдущие. Насколько легче было бы броситься навстречу смерти, защищая то, что дорого, чем лежать безвольной куклой, не имея возможности ответить. Созидательница снова смеется, и тени сбегаются к ее ногам, формируясь в призрачного коня. Богиня ловко взбирается на спину животного, оглянувшись на своих поверженных врагов.
- В этот раз я закончу начатое и даже собственная дочь не сумеет мне помешать.
Топот копыт от теней кажется настолько реальным, будто богиня не сотворила только что своего скакуна из ничего. Эмиль судорожно выдыхает и откидывает голову на холодную землю, чувствуя пульсирующую боль в руке. На какое-то время воцаряется тишина. Каталина ощущает, как сильно бьется сердце в груди, эхом отдаваясь в ушах. Страх сковывает тело прочней, чем призрачные путы. Еще секунда, и они не смогут помешать Созидательнице уничтожить силу.
Каталина делает глубокий вдох, пытаясь собрать мысли воедино.
- Эмиль.
- Да? – отзывается мужчина, даже не стараясь пошевелиться.
- Давай меч. Быстро.
Король Ламандии тяжело вздыхает и поднимается на ноги. Подбирает с земли клинок, игнорируя боль, и стремительно подходит к Каталине. Вид любимой женщины, скованной по рукам и ногам силой богини, приводит его в ярость. Она права, пора действовать. Эмиль рассеивает магию, помогая императрице подняться с холодной земли. Каталина решительно забирает меч из рук мужчины и рассеивает тьму вокруг принцессы.
Изабелла судорожно хватает ртом воздух и раскрывает глаза, в которых плещется страх. Но стоит ей заметить перед собой Каталину, как взгляд становится осмысленным, а руки перестают летать из стороны в сторону.
- Что... что случилось?
- Все хорошо, дорогая, - Каталина порывисто прижимает принцессу к себе, нежно гладя ее по волосам. Столь неожиданный жест поражает девушку до глубины души, но она не стремится отстраниться, позволяя себе на краткую секунду расслабиться. – Ты молодец. Ты все сделала правильно. Мы справились.
Императрица отстраняется и мрачно оглядывает своих спутников. Настал черед следующего шага.
- Нам пора, - озвучивает общую мысль Каталина. – Если не хотим дать Созидательнице победить.
- Скачем так быстро, как только можем, - кричит Эмиль, взбираясь на спину своей кобылы. – Я не желаю видеть собственный дворец в руинах!
Бок о бок они скачут вслед за Созидательницей в сторону столицы. Они знают, что не успеют застать ее до въезда в город. Главное, не дать богине первой добраться до силы. Это их единственный шанс победить. Изабелла встает в седле, позволяя лошади ускорить бег. Ветер запутывается в ее волосах, и девушка довольно улыбается. Адреналин бежит по ее венам, совершенно лишая страха. Остается лишь возбуждение и решимость. Она никогда не чувствовала себя такой нужной и сильной! И стоит поблагодарить за шанс Каталину. Как бы абсурдно это не звучало.
Эмиль мрачнеет с каждой секундой. Чем глубже они продвигаются в Ламандию, тем больше страх сжимает его сердце. Да, они переселили всех жителей на окраину королевства. Опустошили столицу, сделали все, чтобы богиня никому не причинила вреда. Но будет ли этого достаточно? Где-то там, в темных подвалах дворца его ждет Миростас, готовый помочь с самым главным. И если Созидательница доберется до него раньше...
- Эмиль.
Голос Каталины звучит неразборчиво из-за ветра, но король все равно обращает на нее взгляд. Видел ли он когда-либо ее такой серьезной и мрачной? Конечно, видел. В тот день, когда они шли на свой последний бой. Когда божественный воин воткнул в его сердце клинок. И он, даже умирающий, ощущал ее боль и отчаяние. Уже тогда их прочно связала нить, не истончившаяся за шестьдесят лет.
С каждым шагом лошади сердце Каталины стучит лишь быстрей. Страх разрастается внутри, а мысли лихорадочно мечутся из угла в угол. Императрица призывает силу, и ее глаза вспыхивают голубым светом. Холод разливается по венам, отчищая разум, но не избавляя от чувств до конца. Ярость подпитывает ее решимость. Исход этого боя решит их дальнейшую судьбу. На земле останется лишь одна. И Каталина Алистер не собирается уступать свое место даже богине.
Столица встречает путников необычайной тишиной. Над головой раздаются раскаты грома, а молнии бьют в землю недалеко от тех мест, где пробегают лошади. Каталина ежится от неприятного предчувствия. Ей вовсе не нравится безмолвие столицы. Словно жизнь здесь вымерла в одно мгновение. И они до сих пор не встретили Созидательницу.
Это плохо. Очень плохо.
Эмиль ускоряет бег, подгоняемый страхом и злостью. И Каталина с Изабеллой даже не пытаются его остановить. Они обе прекрасно понимают, что движет королем. Женщины пришпоривают лошадей, силясь поравняться с Эмилем. Они проносятся по улицам так быстро, что для любого прохожего оказались бы всего лишь размытым пятном. Но никто не встречается им по пути.
Ворота во дворец оказываются распахнуты настежь. Эмиль хмурится еще больше, направляя свою лошадь к главному входу. Да, они с Миростасом очистили столицу перед визитом богини, но страх все равно не отпускает короля Ламандии. Он ужасно боится, что в порыве ярости Созидательница уничтожит его дворец. То единственное, что осталось после родителей и брата. Эмиль спрыгивает с лошади у крыльца и устремляется во дворец. Каталина и Изабелла остаются на улице, не поспевая за своим спутником.
- Да в нем силы больше, чем в нас двоих, - усмехается принцесса, спрыгивая на землю.
Каталина следует ее примеру и тяжело вздыхает. Она не смогла бы остановить Эмиля, даже если бы захотела. Ее одолевал страх за жизнь возлюбленного, но и сама императрица поступила бы точно так же. Женщина протягивает руку Изабелле, которую та с готовностью принимает.
- Я знаю, что мы с тобой недолюбливаем друг друга, но у нас нет иного выбора.
- Давай без лирики, Каталина, - обрывает ее принцесса. – Я не собираюсь сегодня умирать. Я ужасно хочу посмотреть, на что мы способны, действуя заодно.
Улыбка принцессы не остается без ответа. Каталина просто не может противостоять столь заразительному энтузиазму девушки. Она делает глубокий вдох, сжимая крепче ладонь Изабеллы. Действительно, пора проверить свою теорию и узнать, насколько разрушительна объединенная сила льда и пламени.
Вместе женщины входят в безмолвный дворец и уверенно двигаются вперед, прислушиваясь к любым звукам, которые помогут найти Эмиля. Но они не слышат даже эха его шагов. Каталина ведет Изабеллу за собой, вспоминая, где находятся темницы дворца. Коридор за коридором оказываются совершенно пусты. И это не вселяет в них никаких надежд.
- Думаешь, он еще жив? – тихо спрашивает Изабелла.
- Надеюсь, - выдавливает из себя Каталина.
Она действительно не хотела бы думать о подобном. Возможно, императрица уже почувствовала, если бы что-то было не так. Женщины неспешно продвигаются вперед, спускаясь в сырые и темные подвалы дворца. Изабелла ежится от холода, зажигая на ладони небольшой огонек, освещающий путь. В каком же направлении ушел Эмиль? И как далеко успела продвинуться Созидательница? Как бы страшно им не было за короля, никто из них не решился бы пойти быстрей. Кто знает, что прячется за следующим поворотом?
Неестественно громкий шум ломающегося камня привлекает внимание Изабеллы и Каталины. Женщины на мгновение замирают на месте, встретившись взглядами, а затем бегут вперед так быстро, как только возможно. Императрица хватает ртом воздух, но упорно продолжает двигаться вперед. Она не может позволить себе потерять Эмиля, только обретя его вновь. Они должны успеть!
Каталина первой выбегает из-за поворота. Ее ладони светятся ярким белым светом, и императрица без раздумий нападет на Созидательницу, загнавшую Эмиля в угол. Король Ламандии ничем не показывает свой страх, но он ничего не может противопоставить силе богине и ее теням, кроме одного единственного меча. Мужчина находит взглядом Каталину, едва слышно выдыхая. Какой же он идиот!
Императрица Аурии создает вокруг себя ледяные осколки, что бесконечным дождем летят в Созидательницу. Ярость застилает ее разум, не позволяя даже подумать, правильно ли она поступает. Сейчас ее не интересует ничего, кроме жизни самого дорогого человека. И если для ее сохранения придется сразиться с богиней, то Каталина это сделает. Созидательница обращает взгляд на женщину и раздраженно выдыхает. Ладони ее сжимаются в кулаки, а глаза словно становятся еще темней. Свет в коридоре меркнет, воздух буквально давит на плечи, и Каталина не видит ничего дальше собственного носа. Созидательница стягивает к себе тени, пытаясь отрезать императрицу и принцессу от Эмиля.
- Ты слишком долго сопротивлялась, Каталина. Мне надоели твои капризы. Сначала я списывала это на гены, - голос Созидательницы окружает их со всех сторон. – А потом на молодость и неопытность. Я пыталась поставить тебя на путь истинный. Но ты продолжаешь противиться даже после того, как я даровала тебе второй шанс.
Сзади к Каталине подходит Изабелла, крепко сжимая свободную ладонь женщины. Принцесса чувствует, как ярость заполняет сознание императрицы. И она может с уверенностью сказать, что лишь темнота отделяет Каталину от безрассудного шага. Изабелла описывает в воздухе круг, и в следующую секунду вокруг Созидательницы вспыхивает стена огня. Пламя разгоняет тьму, открывая обзор на разозленную богиню и короля Ламандии, который не желает уходить, будто прирос к своему месту.
- Я больше не позволю тебе вершить мою судьбу! – кричит Каталина, заполняя своим голосом пустоту. – Если мне суждено умереть, то я умру! Но прежде сделаю все, чтобы ты никогда не навредила дорогим мне людям!
Созидательница смеется, считая заявление императрицы нелепым. Что они могут сделать во вред ей, самой могущественной богине этого мира? Ведь она одним движением пальцев сотрет их с лица земли!
Каталина кивает Изабелле, крепче сжимая ее руку. Женщины встают друг напротив друга, глаза в глаза. Принцесса призывает силу из глубин души, и пламя отражается в ее взгляде. Глаза императрицы вспыхивают голубым. Ярче, чем когда-либо. Они не знают, что выйдет из соединения двух сил. Какое разрушение вызовут лед и пламя. Но это единственный шанс проверить. Если они могут сделать хоть что-то, то сейчас самое подходящее время. Пол под ногами ощутимо дрожит, словно сама земля откликается их зову.
Эмиль бросает короткий взгляд на Созидательницу, которая только сейчас замечает нечто неладное. Он возносит молитвы младшим богам, прося их помощи, а затем медленно отступает вглубь коридора, незаметно исчезая с поля зрения богини. Сердце болезненно сжимается при одной мысли о том, что ему придется оставить Каталину наедине с этим чудовищем. Но иного выбора нет. Он должен успеть к Миростасу, чтобы зарядить пушку. А время стремительно утекает сквозь пальцы.
Каталина прикрывает глаза, сосредотачиваясь на внутренних ощущениях. Вокруг них с Изабеллой поднимается вихрь. Он такой холодный, что принцесса невольно ежится, пока пламя не согревает ее. Сила льда сливается с ее огнем, образуя единое целое. Нечто разрушительное. Что не должно было соединяться.
Женщины одновременно открывают глаза, сияя в темноте так ярко, как сами звезды. Созидательница призывает теней, образуя щит, который укроет ее от вражеского заклинания. Но даже она не может знать, что принесет подобное слияние. Каталина и Изабелла разъединяют руки, направляя всю накопленную магию в Созидательницу. Каменные стены дрожат от напряжения, когда их сила встречается с тенями богини. Воздух наполнен магией, и им невозможно дышать. Темноту разрывают яркие искры. Каталина открывает рот, силясь надышаться, но не отступает. Ее одолевает ярость, придающая сил и подталкивающая вперед. Она ждала этого момента шестьдесят лет! И императрица не позволит себе отступить.
Щит из теней идет трещинами и распадается на части ровно в тот момент, когда Изабелла обессиленно падает на колени. Мир перед глазами принцессы темнеет и опасно покачивается, но стены больше не грозят обрушиться. Сила женщин растворяется, оставляя после себя лишь разреженный воздух. Каталина тяжело дышит, напряженно наблюдая за тем, как Созидательница удивленно распахивает глаза и медленно прикладывает ладонь к щеке, стирая с нее кровь.
- Мы что, ранили ее? – потрясенно шепчет Изабелла.
Императрица не в силах ответить и просто кивает, даже не задумываясь о том, что принцесса этого не увидит. Она не может оторвать взгляд от замершей богини, потому что чувствует, что сейчас их ждет настоящее испытание. Созидательница удивленно разглядывает густую темную кровь на своих пальцах, а затем резко сжимает их в кулак. Ее ярость буквально ощущается на коже. Дрожь пробирает тело Каталины, а Изабелла сильней склоняется к земле, не выдерживая давления.
- Изабелла, - произносит императрица, не глядя на девушку. – Уходи, пока не поздно. Это не твой бой.
Принцесса поднимает взгляд на Каталину, уловив в ее голосе панику. Она открывает рот, силясь возразить, но не успевает. Волна магии сбивает обеих с ног. Изабелла отлетает к дальней стене. Удар выбивает воздух из груди, и девушка мешком падает на холодный пол. Каталине удается приземлиться на колени, стерев в кровь собственные ладони. Императрица часто моргает, силясь вернуть себе зрение. Краем глаза она замечает неподвижную принцессу. Изо рта вырывается всхлип. В сознании ярко вспыхивают картинки из прошлого. Последний день ее жизни. Море крови, лязг металла. Предсмертные крики солдат. Все это до сих пор болезненно откликается в ней. Паника захлестывает с головой, легким не хватает воздуха. Женщина пальцами впивается в камень под собой, не замечая, как ломает ногти.
Нет! Только не снова! Все не может закончиться так же!
Каталина не замечает, как Созидательница стряхивает остатки магии с ладоней и неспешно приближается к ее распростёртому на полу телу. Не замечает, как тень богини нависает над ней. Губы женщины шевелятся, но не произносят и слова. Взгляд направлен в пустоту, а мысли утопают в далеком прошлом. В том дне, который закончился темнотой на пятьдесят лет.
Как же она слаба! Как могла Каталина поверить, что сможет справиться с этим?
Она снова подвела Эмиля. Снова не сдержала обещания.
Созидательница усмехается, без тени жалости оглядывая некогда свою любимицу. А затем жестко хватает Каталину за горло и поднимает вверх, над землей. Ноги императрицы болтаются в воздухе, а руки цепляются за запястье Созидательницы. Взгляд становится осмысленным и впивается в лицо богини.
- Все кончено, моя дорогая. Хватит бегать от своей судьбы. Ты должна была умереть еще шестьдесят лет назад, но я пощадила тебя. Надеялась, что ты одумаешься, поможешь мне выполнить предначертанное, - богиня усмехается, и Каталина различает в ее словах горечь. – Я возлагала на тебя свои надежды. Но, кажется, дочь моя вложила в тебя слишком много своеволия.
Императрица хмурится, ощущая, как пальцы на ее горле сжимаются все сильней. Воздуха становится все меньше, а легкие горят. Сердце бьется слишком быстро, ладони потеют, а тело покрывается мурашками. Внутри просыпается ярость, и Каталина позволяет ей взять контроль в свои руки. Женщина призывает силу и пытается ослабить хватку богини на своем горле, но та в ответ лишь смеется.
- Твои жалкие потуги просто смехотворны, Алистер! – громко произносит богиня. – Ты дитя Ночи! Ты должна быть сильной и неприступной! Но вместо этого выбрала охотника на магов! Примкнула к злу, которое должна была уничтожить!
- Я бы... ни за что... - из последних сил хрипит Каталина.
- И это все, что ты можешь сказать в свое оправдание? Я дала бы тебе все, чего пожелаешь! Оставила бы единственной обладательницей силы в этом мире! Но ты заставила меня обратиться к Агилларам. Изабелла должна была забрать твою силу, чтобы ты умоляла меня ее вернуть! И я бы проявила милосердие!
Императрица сильней впивается ногтями в запястье богини, силясь сделать хоть что-то. Как же глупо умереть вот так, за два шага до победы! Перед глазами мелькают цветные пятна, а тело с каждой секундой становится все слабей. Она чувствует, что тьма обступает ее со всех сторон. Протягивает свои цепкие руки. И Каталина почти готова отдаться в ее объятия, лишь бы не терпеть больше этого яростного взгляда богини и ее пальцев на горле.
Почти.
Совершенно неожиданно для Каталины Созидательница громко вскрикивает и ослабляет хватку, позволяя императрице упасть на пол. Женщина слышит негромкий свист, видит расплывчатый силуэт стрелы в руке Созидательницы, но ничего не понимает. Она судорожно хватает ртом воздух и цепляется за горло, не веря в свою удачу. Требуется много времени, чтобы взгляд прояснился, но Каталина отчетливо слышит мелодичный голос, такой знакомый и далекий.
- Как иронично складывается жизнь. Бабушка из тебя такая же никудышная, как и мать.
Богиня громко рычит и стонет от боли, одним резким движением вытаскивая стрелу из руки. А Каталина вздрагивает всем телом и переводит взгляд в сторону голоса. Перед глазами предстает расплывчатая фигура в черном плаще, с черными длинными волосами, бледной кожей и такими же черными, как у Созидательницы, глазами. Она похожа на воплощение самой тьмы, но тени с шипением разбегаются в стороны, лишь бы не пересекаться с этой женщиной.
И вовсе не странная внешность привлекает внимание Каталины. Нет, ее собственное сердце бьется быстрей, а тело странным образом реагирует на появление незнакомки. Тепло разливается по венам, стремительно сменяясь холодом, который приводит ее в чувства. Императрица щурится, сосредотачивая свое внимание на женщине. Удивленный вздох застревает в горле, вырываясь изо рта кашлем. Каталина вспоминает женщину из своих видений. Из того дня, когда умерла мама, и принцесса получила свою силу. Вспоминает тот холод и бледную руку Исидоры, которая вытащила ее из омута отчаяния. Вспоминает изображение Исидоры Повелительницы Ночи, ее черные волосы и бледную кожу. Но если на портрете она была юной, то сейчас перед ней стоит статная и властная женщина с натянутой тетивой серебряного лука. У Каталины ни на мгновение не возникает сомнений, что это именно она.
Но потом зрение императрицы обретает четкость. Сердце пропускает удар, когда Каталина различает в лице Исидоры столь знакомые черты. Родной изгиб бровей, который юная принцесса нечасто видела в детстве у королевы Рея, когда та злилась. Знакомо сжатые от ярости губы. Каталина до боли сжимает руки в кулаки, понимая, что богиня Ночи слишком сильно похожа на ее мать, Аурию Алистер. И даже заполненные тьмой глаза не могут изменить того факта, что подобное сходство не может быть простым совпадением.
Да что же здесь происходит?
Исидора встречается взглядом с Каталиной. Самое страшное для императрицы происходит тогда, когда богиня не отводит глаза, и в них мелькает раскаяние и боль. Неужели?..
- Так вот значит, кто все это время вставляет мне палки в колеса, - раздраженно бросает Созидательница. – Хотя стоило бы догадаться, что ты не бросишь дочь в одиночестве, даже вернувшись в собственное тело.
Каталина молча переводит взгляд между богинями, совершенно не понимая, что происходит. Сердце стучит о ребра так сильно, что становится больно. И даже кровоточащие ладони не являются такой помехой, как круговорот мыслей в голове.
- Ты же не думала, что я оставлю все произошедшее без внимания? – отвечает Исидора, держа свой лук в готовности. – Наши семейные размолвки не должны касаться детей.
- Она сама виновата! – взвизгивает Созидательница, заставляя Каталину вздрогнуть. – Она предала меня ради простого смертного, когда я могла дать ей все!
- Ты наивная дура, мама! – раздраженно бросает богиня Ночи. – Ты стоишь на грани, тени реагируют на каждую твою эмоцию. Ты потеряла контроль над светом! А тебя волнует лишь то, что моя дочь желает идти собственным путем? Да ты в своем уме?!
Каталина обхватывает руками голову, силясь усмирить мысли внутри. Где она оказалась? Почему все так запутанно?
- Да что здесь происходит? – на пределе своих сил хрипит императрица. – Объясните уже кто-нибудь, чем я заслужила божеский гнев? И почему ты так похожа на мою мать?
Исидора делает глубокий вдох, опуская лук, но не выпуская старшую богиню из поля зрения. Созидательница раздраженно фыркает, прижимая к себе раненную руку. Никто из них не стремится начинать эту длинную запутанную историю. Но Каталина не из тех, кто отступает. Тем более, когда на кону стоит ее жизнь.
- Это действительно должно быть только наше противостояние, - произносит Исидора, не глядя на императрицу. – Эта история хорошо тебе известна. Я сбежала из-под материнского гнета, не желая участвовать в ее затеях. Но я не знала, что ее охватит безумие после моего ухода.
- Это не безумие, - парирует Созидательница. – Это боль предательства. Как бы поступила ты, если бы тебя предала собственная дочь?
- Ты убила моего отца, чтобы получить всю власть в свои руки, но не можешь справиться даже с собственными эмоциями! – богиня Ночи замолкает, переводя дыхание и успокаивая гнев внутри себя. – И в отместку она отправила меня на землю. Заблокировала силу и все воспоминания. Я должна была жить среди смертных, чтобы потом извлечь из этого урок и вернуться к ней.
Созидательница отводит взгляд в сторону, сжимая свободную руку в кулак. А Каталина жадно впитывает в себя каждое слово Исидоры, до сих пор не понимая, как же так получилось, что она ее дочь.
- Только я не спешила что-либо понимать. Мне нравилась жизнь на земле, - голос богини становится тише и печальней. – Я встретила человека, которого полюбила. Родила троих прекрасных мальчиков, пока не получила силу льда. По иронии судьбы Созидательница поместила меня в семью, которой я же и положила начало. А потом... родилась ты, Каталина.
Императрица судорожно хватает ртом воздух, невольно подаваясь вперед.
- Я ничего не знала о своей сущности и думала, что всю жизнь проживу счастливой королевой Рея в кругу семьи. Но... все сложилось иначе.
Исидора вновь замолкает, ее взгляд направлен в пустоту. Каталина всматривается в лицо матери, не в силах осознать, но чувствуя, что она не врет. Что ее мать действительно богиня Ночи. И что она жива, как будто вовсе не лежала когда-то давно на мощеной площади с разбитой головой и неестественно вывернутыми ногами.
- На последнем магическом собрании я случайно узнала о намерениях Созидательницы затеять войну. Я была ее доверенным лицом. Она не знала, что к тому времени воспоминания вернулись ко мне, и все рассказала о своих планах. Я не могла сидеть без дела и попыталась наладить связи с Кавана.
Взгляд Исидоры находит бледную Каталину в темноте. Императрица могла бы поклясться, что чувствует нежное прикосновение матери к своей щеке. Слышит все те теплые слова, что она когда-то говорила ей каждую ночь. А мелодичный голос пел ее любимую колыбельную.
- Мне жаль, Кэт, - шепчет богиня. – Я хотела продлить твое беззаботное детство. Подарить тебе больше, чем могла дать. Прости. Я должна была защитить тебя, но могла сделать это только вернув свое тело и силу. Мне нужно было стать собой.
Созидательница громко фыркает, обращая на Исидору мрачный взгляд.
- Какие вы все сентиментальные! В ваших руках сила, способная покорить мир! А вместо этого ты, дорогая дочь, завела семью и детей, а девчонка отвергла меня целых два раза!
- А ты уничтожила моих детей, которые были и твоими внуками! – взрывается богиня Ночи, крепче сжимая в руке лук. Каталина чувствует, как воздух в коридоре накаляется, но не стремится прекратить это. Все ее внимание приковано к двум богиням. – Ты убила моих сыновей и дочь!
- Но я же и подарила ей жизнь, - возражает Созидательница. – А ты забрала ее воспоминания! Ты едва не разрушила мой план!
Каталина хмурится, совсем иначе взирая на этих двух могущественных женщин. Значит, Исидора действительно забрала их с Эмилем воспоминания, чтобы защитить землю от Созидательницы. Она же помогала им бороться с богиней, но своими способами. И она... ее мать? Императрица судорожно выдыхает. Сердце бьется все так же быстро и взволнованно. Взгляд женщины обращается на безмолвную Изабеллу, которая все еще лежит на холодном полу. В горле встает ком.
- Мне нужна была твоя дочь, - продолжает Созидательница. – Я бы подарила ей целый мир! Дала бы ей вечную жизнь! Но она предпочла этого мальчишку власти!
- Не все обладатели силы такие же, как ты, - сквозь зубы цедит Исидора. – Есть в этом мире нечто большее, чем власть. И тебе никогда этого не понять. Ты столкнула магов и охотников забавы ради, а затем так же обратила своих воинов против обычных людей!
- У всех моих действий есть цель. Маги стали слишком своевольными. Мне не нужны силы, которые я не могу контролировать. Достаточно всего лишь двух. А люди встали на пути моей цели, я не могла оставить это без внимания.
Каталина судорожно сжимает собственное горло, на котором яркими алыми пятнами горят следы от рук Созидательницы. Исидора делает глубокий вдох и стремительно преодолевает разделяющее их с дочерью расстояние. Ее холодная рука ложится на горло императрицы, разливая магию по венам. Каталина облегченно вздыхает, ощутив, как боль постепенно уходит. Черный внимательный взгляд блуждает по лицу женщины, и Каталина не в силах оторвать от нее глаз.
- Я знаю, - тихо шепчет Исидора, и императрица не сомневается, что богиня имеет в виду. – У нас будет лишь один шанс. Я отвлеку ее внимание, а ты беги к нему.
- А Изабелла? – так же тихо отвечает Каталина.
Богиня Ночи кивает, давая понять, что позаботится о принцессе Рея. Исидора поднимается на ноги и неспешно двигается в сторону Созидательницы, отвлекая все внимание на себя.
- Скажи мне, дорогая мама, действительно ли ты когда-либо любила меня или отца? Или тобой правит лишь жажда власти?
Богиня раздраженно рычит, и тени под ее ногами скалятся в сторону Исидоры. Всего один единственный вопрос задевает нечто глубокое и беззащитное. То, что нельзя упоминать при посторонних. Тьма в коридоре становится еще темнее. Факелы на стенах мерцают и гаснут, погружая все пространство во мрак. Каталина медленно поднимается на трясущиеся ноги, хватаясь за холодный камень, чтобы не упасть. Шаг за шагом она продвигается вглубь коридора, стараясь оставаться незамеченной.
- Не тебе упрекать меня, Исидора! – громкий голос Созидательницы прижимает Каталину к стене. Ее ярость оседает в воздухе, который буквально можно потрогать пальцами. – Я держу этот мир в балансе! Я дарю твоей дочери милость и силу!
- И отнимаешь у нее любовь и будущее, - рычит богиня Ночи, натягивая стрелу на тетиву.
Созидательница смеется, и этот звук заставляет Каталину замереть на месте. Что-то внутри не позволяет ей продолжить путь. Побуждает судорожно всматриваться в темноту, ища лицо богини. Где-то внутри вновь просыпается злость.
- Любовь? Что за жалкое чувство! Любовь делает нас слабее, заставляет совершать глупые поступки. Сила, вот что важно! А любовь недостойна внимания таких, как мы. К тому же этот мальчишка Кавана давно должен был умереть. За то, что осмелился воспротивиться мне и хранить в своем доме древнюю силу.
- Это моя сила, - в затянувшейся тишине произносит Исидора. – Это я подарила ее первым охотникам из рода Кавана, чтобы ты не совала свой нос на землю. И я рассказала о ней родителям Эмиля. И я не позволю тебе все испортить.
Но этих слов Каталина уже не слышит. В ее голове вертится высказывание Созидательницы об Эмиле. О любви всей ее жизни. Как может говорить подобное богиня, которая должна держать их мир в балансе? Которая управляет светом и тьмой. Мир вокруг императрицы словно застывает. Все становится неважным и незначительным. Потому что просыпается ярость, а за ней и сила. Ее лед, который всегда приходил на помощь и помогал защищать то, что ей дорого. Каталина не осознает, что делает. Эмоции накрывают ее с головой.
Температура воздуха резко снижается, привлекая внимание двух богинь к Каталине. Глаза женщины ярко горят голубым светом, разгоняя темноту. Императрица делает шаг вперед так твердо, словно несколько минут назад вовсе не находилась на грани. Ее взгляд прикован к Созидательнице, той, кто воплощал в себе все зло ее жизни. В сознании женщины всплывают все те чувства, которые настигли ее со смертью Эмиля. Она вспоминает, с каким наслаждением сжимала горло Розалинды. Какую агонию испытывала от потери. И как крики собственных солдат находили отклик в ее сердце.
- Хватит, - резко произносит Каталина, чем заставляет Созидательницу нахмуриться, а Исидору насторожиться. – Хватит меня мучить! Для тебя нет ничего важнее этой чертовой силы! Но я ее не просила! Мне не нужна эта магия! Я не желала смерти матери в тринадцать лет! Не желала короны на своих детских плечах! Я не хотела быть твоей игрушкой! Не хотела смерти своих братьев!
Слезы застилают глаза императрицы. Пальцы обеих рук быстро двигаются, вырисовывая в воздухе причудливые фигуры. Ледяные осколки сплошным потоком летят в Созидательницу, которые та с легкостью отбивает. Но Каталину это вовсе не волнует. Ярость и боль поглощают ее сознание, оставляя перед мысленным взором лишь то, ради чего она готова умереть. Шаг за шагом императрица медленно приближается к богине, которую боялась всю свою жизнь, а теперь испытывает лишь ненависть. И ничто не способно заставить ее повернуть назад.
- Каталина... - предостерегающе произносит Исидора, но ее голос просто оседает в холодном воздухе.
- Ты не понимаешь, что говоришь, глупая девочка, - отвечает Созидательница, отступая на шаг назад.
- Забери ее! – кричит Каталина, не переставая атаковать богиню. – Забери эту чертову силу! Я не желаю больше быть Снежной королевой!
Созидательница отправляет несколько теней вперед, и те сбивают императрицу с ног. Каталина падает на землю, крича от боли в ладонях. Мир перед глазами подергивается пеленой, а в сознании вспыхивают яркие пятна. Но это не мешает ей взглядом найти расплывчатую фигуру Созидательницы, на лице которой отражается неуверенность и смятение.
- Забери мою силу, - хрипит Каталина. – Отдай ее Маргарите. Ты же знаешь, она справится с этим лучше меня. Я больше не хочу...
Созидательница отступает еще на шаг, и Исидора замечает, что дочери удалось вывести богиню из равновесия. Повелительница Ночи никогда не видела собственную мать в таком состоянии. Даже ее предательство она восприняла с привычной яростью и высокомерием. Но Каталине удалось сломать эту стену, хоть и ненадолго.
Тишину коридора разрывает громкий крик императрицы. Тело содрогается в судорожных рыданиях, а с губ слетают всхлипы. Вся стойкость, решимость и смелость испаряются, обнажая страх, боль и отчаяние, что все десять лет жизни жили внутри Каталины. Сколько можно терпеть? Как долго она будет страдать и бороться за счастье? Почему жизнь настолько несправедлива, что не может подарить ей покой?
Сердце Исидоры болезненно сжимается, и она делает шаг вперед, закрывая собой Каталину. Лук в руке богини готов к атаке, а наконечник стрелы направлен прямо в сердце Созидательницы. Она тоже будет сражаться до конца за то, что ей дорого. И не отступит даже перед собственной матерью.
- Ты слышала ее, - произносит Исидора, не сводя мрачного взгляда с Созидательницы. – Отпусти мою дочь и забирай свою чертову силу. Дай ей хоть немного времени!
Богиня Ночи срывается на крик, не в силах дольше выносить истерики Каталины. Но Созидательницу не так просто поколебать. Она задумчиво смотрит на дочь, обдумывая следующий шаг в своей голове. Ей ужасно хочется заткнуть императрицу и прекратить эти ужасные звуки. Но где-то внутри ворочается неприятное сострадание. То единственное, что осталось от ее светлой стороны.
- И ты не станешь мне мешать?
- Не стану, - мрачно кивает Исидора. – Жизнь дочери для меня важнее всего.
Созидательница тяжело вздыхает и кивает. Ее ладони сжимаются в кулаки, а ноги двигаются вперед. Богиня Ночи отходит в сторону, позволяя матери нависнуть над Каталиной. Императрица хватает ртом воздух и выжидающе смотрит на старшую богиню сквозь слезы. Неужели, это ее последний миг?
- Будет больно, маленькая Каталина, - недовольно произносит Созидательница, глядя в голубые заплаканные глаза.
Императрица кивает, зная лучше всех, о чем говорит богиня. Один раз ей уже пришлось вынести эту боль. Когда Изабелла действовала от лица Созидательницы, не ведая, что творит. Казалось, тогда она должна была умереть от подобной боли. Но вот Каталина сидит здесь, за два шага от победы. И она не может отступить сейчас.
Созидательница протягивает руку вперед, и тьма послушно стягивается к ней. Каталина тяжело сглатывает и закрывает глаза. Тело пронзает резкая боль, и она не в силах сдержать крик. Исидора крепче сжимает лук, чтобы не позволить себе броситься на помощь. Императрица тяжело дышит, вцепляясь в камень так сильно, словно от этого зависит ее жизнь. Холод в крови исчезает, а душу наполняет пустота. Та, что когда-то ее пугала, а теперь стала такой долгожданной. Яркий белый свет вырывается из груди императрицы и плывет по воздуху к Созидательнице. Тени окружают Каталину, незримо поддерживая и не позволяя ей потерять сознание. Богиня поднимает руки вверх, и свет заполняет собой весь коридор, а затем растворяется в воздухе.
Вот и все. Где-то в Аурии Маргарита должна согнуться от боли во всем теле, проклиная свое желание обладать магией. А затем долго и удивленно разглядывать себя в зеркале, гадая, что же случилось с ее любимой тетей. Будет ли она рада такому исходу?
Каталина выдыхает, ощутив невероятную легкость и слабость в теле. Она медленно открывает глаза, первым делом ища в темноте мать. Исидора едва не давится воздухом, прикусывая нижнюю губу. Глаза Каталины снова серые. А волосы такие же темные, как в детстве. До того, как ей пришлось столкнуться с трудностями. Исидора падает на колени перед дочерью, подавшись порыву и крепко сжимая ее в объятиях. Императрица не в силах сдержать очередной всхлип, обвивая руки вокруг матери в ответ.
Созидательница незаметно отступает вглубь коридора, скрываясь в темноте. Она уверена, что теперь все закончится в ее пользу. Она уничтожит древнюю силу и Эмиля Кавана, оставив жизнь лишь Каталине.
Но она не знает, что это лишь начало ее конца.
Исидора отстраняется от Каталины и прижимает ладонь к ее лбу. Императрица чувствует, как чужой холод разливается по телу, придавая сил. Возрождая в душе решимость и злость на Созидательницу.
- Это еще не все, Каталина, - произносит Исидора, ласково поглаживая дочь по волосам. – Борись до конца, помнишь?
Императрица кивает и бросает взгляд на Изабеллу. Сердце ее сжимается от сожаления. Если бы только она могла не впутывать в это принцессу.
- Я позабочусь о ней. Иди.
Каталина поднимается на ноги, ощущая, что тело ее вновь полно сил. Она не теряет времени и бросается в темноту, вслед за Созидательницей, которая все еще угрожает жизни всего континента и ее любимого Эмиля.
- Осторожней, Ваше Величество, если вы это уроните, мы все взлетим на воздух.
Эмиль плотно сжимает губы, чтобы не сказать ничего лишнего. Миростас не виноват, что волнуется так же, как и его король. Он всего лишь хочет помочь. Но как же это раздражает! Эмиль крепче перехватывает огромные щипцы в своих руках, которые удерживают шар магии на весу. Если он уронит его, то это конец всему.
Король Ламандии осторожно делает медленные шаги в сторону пушки, подготовленной Миростасом к его приходу. Осталось несколько шагов. И еще меньше времени. Никто из них не знает, в какой момент Созидательница ворвется в хранилище с намерением уничтожить их всех. И живы ли еще Каталина с Изабеллой.
Последняя мысль заставляет сердце Эмиля болезненно сжаться. Он упрямо встряхивает головой, отгоняя наваждение. Нужно сосредоточиться на главном. Король медленно подходит к пушке и осторожно помещает шар силы в широкое дуло. Осторожно вытаскивает щипцы и облегченно вздыхает.
- Вот видишь, все хорошо. Я справился.
Миростас коротко улыбается и уступает место Эмилю. Мужчина разглядывает множество кнопок разных цветов и размеров и один рычаг. интерено, для чего все это нужно?
- Да, раньше пушки выглядели намного проще, - усмехается король.
- Пятьдесят лет все же прошло, как никак.
- Значит, этот рычаг для управления, так? – спрашивает Эмиль, ловко наводя прицел на дверь в хранилище. – А эта кнопка запускает механизм?
Миростас утвердительно кивает.
- Насколько помню, да.
Эмиль судорожно выдыхает, оборачиваясь к советнику.
- Спасибо, Миростас. Ты очень помог. Нам всем. Надеюсь, все получится.
Советник открывает рот, но ровно в этот момент пол под ними содрогается. За дверями хранилища слышится неясный громкий шум, а в щель просачиваются тени. Эмиль хмурится и подходит к пушке, силясь успокоить пульсирующую боль в предплечье и дрожь рук. Еще чуть-чуть.
- Удачи, Ваше Величество, - шепчет Миростас и стремительно скрывается за неприметной дверью позади.
Эмиль остается один на один со своими страхами и сомнениями. К этому моменту его готовили родители? Они научили его всему, чему могли. Сделали все для того, чтобы он смог вернуться сюда, найти хранилище и спасти их королевство от божественного гнета. Значит, он справится с этим. Иначе он вовсе не Эмиль Кавана, сын выдающихся охотников на магов.
Двери в хранилище буквально слетают с петель, падая к ногам Эмиля. Комнату заполняют знакомые тени, а за ними появляется и сама Созидательница. Входит медленно и уверенно, словно уже победила. Король Ламандии тяжело сглатывает, силясь подавить страх, и встречается взглядом с богиней.
- Только давай без драмы, Кавана, - насмешливо произносит Созидательница. – Тебе давно пора лежать в могиле.
Взгляд богини ложится на пушку, за которой стоит мужчина, а брови сходятся на переносице. Пальцы едва уловимо движутся, и тени окружают Эмиля кольцом. Тело короля сковывает страх, он едва ли может пошевелиться. Ну же, Эмиль! Тебе всего лишь нужно нажать на рычаг, навести прицел и запустить механизм. Мужчина медленно нажимает на нужный рычаг и поднимает тяжелую пушку, целясь богине прямо в сердце.
- Ты же не настолько глуп, чтобы решить, что успеешь нажать на кнопку.
- Нет, - отвечает Эмиль, занося руку над панелью управления. – Но я достаточно глуп, чтобы сделать безрассудный шаг.
Созидательница рычит, и тени бросаются на короля. Эмиль вытаскивает меч из ножен, стонет от боли в плече, но упорно размахивает им в стороны, отгоняя тьму на приличное расстояние. Созидательница делает шаг вперед, пользуясь отвлекающим маневром волков.
Богиня совершенно забывает о том, что оставила позади не только свою дочь, но и императрицу Аурии, которой уже приходилось умирать за свою любовь, и она без раздумий сделает это еще раз. Каталина вбегает в хранилище следом за Созидательницей, мельком оценивая ситуацию. Она совершенно не думает, как лучше поступить. Главное, отвлечь внимание богини, чтобы Эмиль успел включить пушку.
- Созидательница! – во все горло кричит Каталина. – Я все еще здесь!
Богиня раздраженно выдыхает и оборачивается к императрице. В двух шагах от своей цели она становится невнимательной и позволяет Эмилю позади себя закончить начатое. Король ловко разделывается с волками и бросается к пушке. Мельком проверяет прицел и нажимает самую большую кнопку.
Пушка приходит в движение, и Эмиль отступает на шаг назад. Его сознание затуманено болью в предплечье и паническим страхом не успеть. Но теперь сквозь пелену пробирается и голос Каталины. Она тоже здесь! О нет! Это же значит, что сила может убить и ее! Ведь у нее тоже есть магия! Эмиль вновь кидается к кнопкам, пальцами нажимая на все без разбора.
Но больше не может ничего сделать. Яркий свет заполняет комнату, заставляя короля крепко зажмуриться. Неясный шум разрывает странную тишину, за которым следует ударная волна, отбросившая Эмиля к дальней стене. Мужчина негромко стонет, но этот звук перекрывает яростный крик Созидательницы. Эмиль приоткрывает глаза, наблюдая, как белый свет поглощает тени вокруг. А затем взглядом находит богиню. Ее неясная фигура расплывается в свете и рассыпается, словно пепел. Созидательница кричит так громко, что мужчина лишь усилием воли заставляет себя не зажать уши руками.
На другом конце комнаты Каталина обессиленно опускается на пол, наблюдая за тем, как страх всей ее жизни рассыпается буквально на глазах. Воздуха катастрофически не хватает, глаза болят от яркого света, но женщина не может заставить себя отвернуться. Ей вовсе не жаль богиню, которая держала ее в страхе так долго. Ведь это всего лишь земная оболочка, которая больше не сможет появиться в их мире. Не сможет стать реальной угрозой их жизни. И не будет иметь реального веса в вершении судеб. На глаза Каталины выступают слезы облегчения, которые она не стремится стереть. Спустя столько долгих лет она может выдохнуть. Перестать бояться собственной тени и просто расслабиться.
Богиня беспомощно призывает волков, которых поглотил тот же свет, но уже в следующую секунду рассыпается окончательно. Белое сияние становится еще ярче, а затем просто исчезает, буквально схлопнувшись в пространстве. Комната погружается в темноту, и императрица часто моргает, силясь привыкнуть к новой обстановке.
Откуда-то спереди до нее доносится шорох ног и тяжелое дыхание. Каталина открывает глаза, уловив момент, когда Эмиль перепрыгивает теперь уже бесполезное оружие и устремляется к ней. Женщина нервно смеется и тянет руки к королю, не в силах сделать большего. Эмиль обхватывает императрицу за талию и поднимает вверх, прижимая к себе так сильно, что она морщится от боли в ребрах.
- Боже, как я переживал, - шепчет Эмиль, зарываясь в темные волосы Каталины. А затем резко отстраняется, оглядывая ее с головы до ног. – Что... с твоими волосами? Это я?
- Нет, - качает головой женщина. – Все хорошо. Созидательница забрала мою силу, Эмиль. Теперь я самый обычный человек.
Из груди императрицы вырывается смешок.
- Ну, почти. Не считая, что моя мать богиня Ночи.
Глаза Эмиля округляются от удивления, а паззл в его голове складывается так быстро, что даже императрице становится завидно. Почему она сама раньше не додумалась о подобном? Ведь подсказки подстерегали ее на каждом шагу. Что в прошлом, что в настоящем.
- Исидора твоя... мать?
- Да, она и есть Аурия Алистер, которая покончила с собой, чтобы спасти нас с тобой от смерти в забвении.
Эмиль начинает смеяться, не в силах больше сдерживать напряжение внутри себя. На глазах Каталины появляются слезы, но она смеется вместе с королем, крепче прижимаясь к нему всем телом, словно боится, что он может исчезнуть так же, как и Созидательница.
Теперь все действительно будет хорошо. Они разбиты и едва держатся на ногах, а новые бесчисленные мысли не дают покоя. Но они справились. Сделали то, что должны были еще шестьдесят лет назад. И теперь у них есть немного времени побыть собой.
* * *
Исидору они находят там же, где ее оставила Каталина. Изабелла уже пришла в себя, но так и осталась сидеть на полу, прислонившись к холодной стене. Ее брови недовольно сходятся на переносице, а взгляд недоверчиво блуждает по лицу и волосам императрицы. Богиня Ночи встречает дочь слабой улыбкой и поднимается на ноги.
- Что с тобой стало? – восклицает Изабелла, не удержав любопытство внутри. – Куда ты дела Каталину Алистер?
Императрица усмехается и присаживается перед принцессой, оказавшись с ней на одном уровне. Ее глаза судорожно пробегают по лицу и телу девушки, отмечая, что она неплохо держится.
- Это все еще я. Но я больше не Снежная королева. – Лицо Изабеллы недоверчиво сморщивается. – И у нас нет больше причин враждовать, Огонек. Как ты себя чувствуешь?
- Сносно. Надеюсь, ты наподдала Созидательнице и за меня, иначе я наподдам тебе.
Каталина смеется и качает головой. Она так рада, что Изабелла жива, что даже не отвечает на ее выпад. Да и ни к чему вновь заводиться. Им всем стоит отдохнуть. Императрица встает на ноги и оборачивается к Эмилю, который недоверчиво разглядывает Исидору, словно та диковинная зверушка.
- Эмиль, - произносит Каталина, вставая рядом с матерью. – Это Исидора Повелительница Ночи, она же Аурия Алистер, моя мать.
Король Ламандии переводит взгляд с Каталины на богиню и обратно. Он не желает верить в подобное заявление ровно до тех пор, пока не находит в их лицах подтверждение. Схожие черты лица, разрез глаз. Одинаковая улыбка, от которой невозможно оторвать взгляд.
- Рада снова тебя видеть, Эмиль.
И этот голос. Его невозможно спутать ни с чем. Король вспоминает, как в первую встречу он не понимал, почему королева Рея держится так уверенно и спокойно, несмотря на завуалированные оскорбления отца. Почему ее голос звучит так мягко и мелодично. Но потом этот же голос никак не выходил у него из головы.
- Да ладно! – вновь врывается в разговор Изабелла, опередив Эмиля. – То есть даже в этом ты обошла меня, Каталина?
Исидора мягко смеется, закрепляя свой серебряный лук за спиной. Она выглядит такой молодой, словно никогда и не умирала. Словно не прошло семьдесят лет разлуки с дочерью. И теперь все то, что произошло с Эмилем и Каталиной казалось логичным и вполне понятным. Они действительно оказались втянуты в семейные размолвки против своей воли.
- И как ты с этим справляешься? – спрашивает Эмиль, неопределенно качая головой в сторону Исидоры.
- Не знаю, - выдыхает Каталина. – Но у меня все так болит, что я не могу думать ни о чем другом.
Эмиль судорожно выдыхает, запуская руку в свои волосы и морщась от боли в руке. Вот уж действительно неисповедимы пути судьбы. Он бы никогда не подумал, что окажется втянут в войну между двумя богинями. Между столькими женщинами! Да от них одни проблемы!
Исидора кладет ладонь на плечо Каталины, привлекая ее внимание.
- Я знаю, что у тебя должно быть много вопросов, - императрица энергично кивает и пошатывается. – Но сначала вам всем нужно отдохнуть.
- Но...
- Я буду ждать тебя, Каталина. Теперь ты знаешь, кто я. И где меня найти ты тоже знаешь. Я не так далеко, как кажется.
Исидора улыбается и обнимает Каталину, крепко прижимая к себе. И в этот момент у Эмиля не остается никаких сомнений в том, что перед ним действительно мать и дочь. Так же, как не остается сомнений в завтрашнем дне. Ведь они прошли не только сквозь века друг за другом, но и через все испытания, что уготовила им судьба.