Сквозь века

- Приветствую, мои дорогие незваные гости!

Изабелла Агиллар врывается в столовую так внезапно, что не заметить ее просто невозможно. Широкая улыбка буквально источает насмешку. Будто и не было вчера стычки между ней и Каталиной. Словно эти двое не ворвались в ее королевство без приглашения, разрушив хрупкий мир. Изабелла выглядит сияющей и полной сил. Бессонная ночь помогла ей лучше осознать происходящее. И теперь ей овладевает любопытство и предвкушение приключений. Что же задумали Каталина и Эмиль? И какую роль отведут ей в своем плане?

Каталина откладывает вилку на стол, не донеся ее содержимое до рта. Женщина держится собрано и холодно, как подобает Снежной королеве. Но внутри ее коробит от каждого громкого слова Изабеллы и ее приторно-сладких улыбок.

- Доброе утро, Изабелла, - произносит король Ламандии, не прерывая трапезы.

Принцесса располагается по другую руку от Эмиля, напротив своей главной соперницы. В глазах девушки пляшут игривые огоньки, и в душе Каталина радуется, что ее запал не пропал за одну ночь. И что они смогут хотя бы делать вид, что ладят.

- Вы заставили моего отца волноваться, Ваше Величество, - смеется Изабелла. – Как вам это удалось? Впервые вижу подобные чувства в его исполнении.

- Это мой маленький секрет, Изабелла. Кстати, король Дементий присоединится к трапезе?

Принцесса Рея с невозмутимым видом отпивает большой глоток воды, а затем медленно намазывает мягкое сливочное масло на небольшой, источающий головокружительный аромат, ломтик хлеба. Она делает это так обыденно, что Каталина едва сдерживается, чтобы не отвесить привычную колкость в ее адрес. Императрицей с самого утра владеет напряжение, сдерживать которое нет уже никаких сил. Ведь скоро решится их общая судьба. Всех троих. И даже Изабелла не сумеет избежать гнева Созидательницы. Но этой девчонке лишь бы повеселиться! Принцесса Рея кидает насмешливый взгляд на внешне невозмутимую Каталину и улыбается.

- К счастью для на всех, нет. Отец слишком занят с самого утра. Придумывает со своими советниками, как искупить вину перед Ламандией и отбиться от еще одной войны. Это дает нам возможность обсудить детали вашего гениального плана, и то, почему я должна в нем участвовать.

- Наконец-то!

Каталина порывисто поднимается со своего места и принимается ходить из стороны в сторону, обходя большой обеденный стол по кругу. Эмиль продолжает есть и искоса наблюдает за своей спутницей. А вот Изабелла удовлетворенно улыбается и с энтузиазмом принимается за завтрак. Каталина обходит стол и останавливается рядом с королем Ламандии. Мысли в голове никак не желают складываться во что-то цельное. Женщина судорожно хватает ртом воздух. И тогда Изабелла приходит на помощь. Вместо того, чтобы привычно перебрасываться колкими фразами, она раздраженно отдвигает от себя тарелку и складывает подбородок на переплетенные пальцы, направив пристальный взгляд на императрицу.

- Начнем с самого начала. Я хочу знать всю историю. Чем ты так не угодила Созидательнице?

Каталина выдыхает и благодарно кивает принцессе.

- Это началось шестьдесят лет назад, как я и говорила. Наша семья была приближена к Созидательнице больше, чем остальные. Я не знаю точно, что послужило тем клином, который расколол землю между нами. Просто однажды я предала ее доверие и не стала вступать в магическую войну, предпочтя ей Эмиля и его семью. Я связала с этим человеком свою жизнь, отбросив все прошлые убеждения прочь.

- А мои родители оказались одной из трех семей-предводителей охотников на магов, которые долгое время хранили во дворце древнюю силу, способную уничтожить магию на всем континенте, - словно невзначай вставляет Эмиль.

И взгляды обеих женщин оказываются прикованы к нему одному. Изабелла удивленно открывает рот, а Каталина качает головой, сетуя на его излишнюю разговорчивость.

- Правда? И богиня об этом узнала, так?

Король Ламандии кивает головой, довольный произведенным эффектом.

- Именно так, - продолжает Каталина, возвращая внимание собравшихся в нужное русло. – Она жаждала получить эту силу, чтобы никто не мог ей воспользоваться и сделать то, чего хотела она сама. Я стала ее злейшим врагом за то, что осмелилась защищать эту силу и ее хранителей. И мы с Эмилем поплатились за это своими жизнями.

- Если Розалинда убила вас, то почему тогда вы сейчас сидите здесь, живые и здоровые?

- Потому что Созидательница не получила то, чего хотела, - отвечает Каталина на вопрос Изабеллы, складывая руки на груди. – Ей нужны наши воспоминания, чтобы узнать правду. Но кто-то предусмотрительно забрал их с помощью магии.

- О да, я слышала легенду об Алой невесте, - довольно сообщает принцесса, поднося стакан с водой к губам.

- Мы думаем, что именно поэтому и остались живы. Богине пришлось сохранить наши жизни, чтобы получить информацию о точном местонахождении силы. Но и во второй раз ее ждал провал.

- Поэтому она отправила меня в Ламандию.

- И тоже не вышло, - со смехом встревает Эмиль, тут же получив в ответ два хмурых взгляда. – А что? Правда ведь. Каталину не так просто достать. Да и потом, это все равно ничего бы не дало, потому что мы оба ничего не знали.

Изабелла отставляет стакан и переводит внимательный взгляд с короля на императрицу и обратно. Эта парочка вызывает в ее голове столько вопросов, что их хватает для того, чтобы пересилить неприязнь к Каталине.

- Как вы это сделали, кстати? Как вернули магию льда? Я точно помню, что забрала ее силу. Как же так вышло, что я пришла к Созидательнице с пустыми руками?

Эмиль довольно усмехается. Сегодня его настроение особенно располагает к хитрым улыбкам и желанию показать себя во всей красе.

- Я же охотник на магов, забыла? За меня все сделал часы, которые среагировали на выброс магии. И схлопнули ее внутри циферблата, заключив в ловушку.

- Дело с вами иметь невыгодно, я поняла.

Каталина вновь качает головой и устало трет переносицу. Что за дети?

- Вернемся к делу. Как бы не обстояли дела в прошлом, это не остановит Созидательницу. Она найдет иной выход. И будет наступать до тех пор, пока не добьется успеха. Никто не знает, зачем ей такая сила, и как она сумеет воспользоваться ей здесь, на континенте. Поэтому мы должны остановить ее прежде, чем богиня сделает следующий шаг. Всем понятно?

Эмиль с Изабеллой согласно кивают. Вот и хорошо, пол дела сделано. Каталина садится на свое место и залпом осушает содержимое стакана. Изложить мысли, которые находятся в таком беспорядке, оказывается не так и просто. Тем более, когда тебя постоянно прерывают на какие-то пустяки.

- Так зачем вам нужна я? – словно невзначай спрашивает Изабелла.

Каталина встречается взглядом с принцессой. Конечно, как бы она не выставляла напоказ свою храбрость, ее тоже одолевает страх перед грядущим. Да и кто бы не боялся на ее месте? Ведь они собираются бросить вызов самой Созидательнице! Той, кто когда-то уже уничтожила магию на этой земле.

- Ты единственная, кто имеет свободный доступ в ее небесное царство. И кому Созидательница поверит на слово. Сейчас ты самый близкий к ней человек и единственное оружие против нас двоих. Но что, - Каталина делает небольшую паузу, подогревая интерес к своим словам, - если даже ты не сможешь справиться с нами? У нее не останется иного выхода, кроме как явиться самой.

- То есть, вы хотите выманить Созидательницу в наш мир? – недоуменно спрашивает принцесса. – Но это самоубийство!

Взгляд девушки говорит обо всем лучше любых слов. Они точно сумасшедшие. Зачем она только согласилась на это? Как можно остаться в живых, имея дело с теми, кто уже один раз умер от руки богини и собирается сделать это снова?

- Звучит безумно, не поспоришь, - вклинивается Эмиль, подаваясь вперед. – Но никто из нас не питает ложных надежд, Изабелла. Созидательница самая могущественная в этом мире. Она его создала. Она поддерживает баланс и управляет всем. Никому не тягаться с ней в силе. И без хитрости здесь не обойтись. Если мы не можем уничтожить ее, то стоит попытаться избавиться от ее магии на континенте, чтобы она перестала быть угрозой всему живому.

- И каким образом, позволь узнать?

- С помощью древней магии, конечно, - широко улыбается король Ламандии. – Которая хранится в моем дворце не одно столетие.

- Именно, - подхватывает Каталина. – Мы выманим богиню в наш мир и используем эту силу, чтобы уничтожить ее физическое воплощение, созданное из чистой магии. И она больше никогда здесь не появится.

- И не сможет творить, что вздумается. А из своего небесного царства Созидательница не будет угрозой, - с умным видом поддакивает Эмиль.

Изабелла тяжело вздыхает. Почему все это звучит так запутанно? Они всего лишь хотят использовать ее в качестве наживки? То есть, Каталина ничем не лучше, чем Созидательница. Звучит так себе.

- В чем моя роль?

- Ты отправишься в небесное царство к Созидательнице и расскажешь ей про наш план.

- Что? – в один голос спрашивают Эмиль и Изабелла.

Каталина расслабленно откидывается на спинку стула. Даже Эмиль до конца не знает, в чем заключается ее план. Императрица сама не понимала, что им следует сделать и как поступить. Но этой ночью, лежа без сна, решение само к ней пришло. И произведенный эффект отлично показывает, что она на верном пути.

- Думаю, это послужит достаточно веским поводом, чтобы явиться лично. Изабелла, ты отлично справишься. Ведь твоя игра просто бесподобна.

Принцесса Рея прищуривается, силясь отыскать подвох в словах императрицы. Но та лишь пожимает плечами. Ведь это действительно так. Не признать данный факт было бы глупостью. Изабелла с такой легкостью обвела их вокруг пальца с дарственной и свадьбой. Ей почти удалось воплотить все задуманное. Принцесса недовольно выдыхает. И почему она до сих пор не сбежала от них? Но она не может пропустить самое интересное. Изабелла должна быть в первых рядах. Ведь Агиллары так ценят оправданный риск. Главное, чтобы это не кончилось плачевно для всех троих...

- Хорошо, допустим, мне удастся убедить Созидательницу прийти на землю. А что дальше? Как вы справитесь с ней здесь? Вы ведь не настолько наивны, чтобы думать, что сумеете одолеть ее в одиночку.

- Нет, но мы достаточно наивны, чтобы привести Созидательницу в свой дом.

Эмиль едва не давится собственным кашлем от слов Каталины. Что значит, привести богиню в свой дом? То есть, в его дом? В его Ламандию? Мужчина недоуменно взирает на императрицу, чей взгляд тревожно мерцает в ответ. Что еще в голове у этой странной женщины? И почему она не потрудилась сообщить ему об этом раньше? Почему подобные детали он вынужден узнавать последним, еще и в присутствии постороннего человека?

- Прости, Эмиль, - негромко произносит Каталина, сжимая свободную руку мужчины. – Я и сама не понимала, как с этим справиться. Но иначе как сумеем мы применить силу к Созидательнице и не уничтожить собственную магию? Ведь ты даже не знаешь, что она из себя представляет? Нам придется привести богиню во дворец.

Эмиль судорожно выдыхает, запуская руку в волосы. Вот уж новости! Эти женщины когда-нибудь сведут его с ума! Как же хорошо жилось королю Ламандии без памяти и этих двух прекрасных особ. Но разве есть теперь у него выбор? Так или иначе он оказался втянут в игры богов еще шестьдесят лет назад. Как и Каталина. И сейчас они оба не вправе отступить. Хотя бы во имя памяти собственных родителей, которые отдали этому делу свою жизнь.

- Хорошо, в этот раз я соглашусь с тобой, Каталина, - строго произносит Эмиль. – Но впредь будь добра заранее предупреждать о подобных вещах. Как бы я тебя не любил, но подвергать опасности жизни невинных людей не позволю.

Женщина кротко кивает, молчаливо соглашаясь со всеми словами короля. Изабелла с интересом переводит взгляд между Эмилем и Каталиной. Какие же прочные отношения связывают их на самом деле, если рядом с королем Ламандии императрица становится такой послушной и нежной?

- Давайте все же не отвлекаться от дела, голубки, - усмехается принцесса.

- После того, как ты выполнишь свою задачу и вернешься, мы с тобой поедем в Ламандию. Встретимся на нейтральной территории, чтобы не пугать еще больше людей. Мы должны сделать хотя бы вид, что собираемся воспрепятствовать ей попасть в столицу. Но так, чтобы после этого остаться в живых. Но держите свои мысли под контролем! Если Созидательница сумеет попасть в ваш разум, то нам всем конец! Здесь она имеет реальную силу и сможет в два счета оборвать наше существование.

- Что ж, звучит достаточно безумно и самонадеянно, - подводит итог Изабелла. – Мы точно умрем.

- То, что нужно, - ободряюще улыбается принцессе Эмиль. – Иначе мы и не умеем.

Каталина усмехается, с надеждой глядя на этих двоих. Самое сложное еще ждет их впереди. Все только начинается. Но почему-то императрица ощущает легкость в душе и уверенность, что в этот раз все будет иначе. Они сумеют победить. Но только вместе.

* * *

Небесное царство Созидательницы встречает Изабеллу уже привычным белым светом. Девушка прикрывает глаза, силясь привыкнуть к резкой перемене цвета. Сердце в груди колотится так быстро, что принцесса на мгновение забывает о цели своего визита. Может, стоит свернуть, пока не поздно? Зачем она вообще решила помочь Каталине и навлечь на себя гнев богини? Ведь принцесса с легкостью лишится своей силы, если все вскроется раньше времени. И кто тогда она будет без магии? Всего лишь своенравная дочь короля-тирана.

Но прежде, чем Изабелла успевает передумать, черные тени заключают ее в кольцо, не позволяя сделать и шага. А громкий и властный голос самой Созидательницы заставляет вздрогнуть всем телом.

- Зачем ты пришла ко мне, дитя огня?

Принцесса напряженно наблюдает за тенями, которые словно псы, принюхиваются к ней и шипят. Они плотнее окружают Изабеллу, заставляя ее сжать ладони в кулаки так сильно, что ногти больно впиваются в кожу. В это раз ей удается оказаться в тронном зале без особых усилий. Тени переносят девушку в логово Созидательницы и рассеиваются, словно туман. Изабелла судорожно выдыхает, силясь сохранять спокойствие. Она должна сыграть свою роль безупречно и показать лишь то, что заставит богиню нервничать.

- Моя госпожа, - принцесса падает на колени, ее тело содрогается от реальной дрожи. Хотя бы в этом не приходится лгать. Принцессу действительно охватывает страх перед самой могущественной женщиной во вселенной. – Я пришла с плохими вестями.

- Прошлый раз ничему тебя не научил, Изабелла? – снисходительно интересуется Созидательница, пристально разглядывая свою пешку. – Ко мне приходят лишь с хорошими вестями. Иначе не уходят вовсе.

Девушка судорожно выдыхает. На этот раз нарочито громко, чтобы привлечь внимание богини к своей лжи. Сердце в груди бьется так быстро, что Изабелла боится, как бы оно ее не выдало.

- Простите, госпожа, но мне не справиться одной. Ведь у меня нет ни вашего опыта, ни вашей силы. Они слишком хитры.

Созидательница подается вперед. Ее брови сходятся на переносице, а взгляд вспыхивает белым пламенем. Изабелла едва может дышать, кажется, сам воздух давит на ее плечи. Ей стоит больших усилий не дрогнуть.

- Покажи мне.

Принцесса Рея тщательно отбирает воспоминания в своей голове, чтобы не выдать лишнего. Богиня не должна узнать о ее причастности к этому делу. Изабелла послушно раскрывает воспоминания о вторжении Каталины в свое королевство. Раскрывает свою ярость и слабость перед рассказом императрицы. Показывает разговор, состоявшийся в столовой, скрывая некоторые важные детали и то, как она согласилась стать частью этого безумного плана. Девушка морщится от боли, чувствуя, как Созидательница жадно впитывает в себя ее воспоминания. Мир перед глазами опасно кренится. Дыхание сбивается. А сердце стремится сбежать вовсе.

Богиня недовольно рычит и вскакивает с трона. Она кажется разозленной и... взволнованной. Будто Каталина и Эмиль действительно могут ей навредить. Тени вокруг Созидательницы формируются в волков, ее верных спутников. Белый свет меркнет, уступая место тьме. Изабелла тяжело сглатывает и с замиранием сердца ждет дальнейших действий богини. Главное, уйти отсюда целой и невредимой. Богиня тяжело дышит и обращает мрачный взгляд на принцессу Рея.

- Значит, они решили пойти против меня? – голос Созидательницы звучит угрожающе низко, а во взгляде свозит ярость. – Я сохранила им жизнь! Глупая девчонка, такая же самонадеянная, как и ее мать. Что ж, давно я не посещала свои владения, пора бы наведаться в знакомые края. И собственноручно раздавить этих выскочек! А ты возвращайся обратно. Скоро встретимся, Агиллар.

Тронный зал стремительно заполняет тьма. Изабелла не успевает издать и звука, как тени накрывают ее с головой. Значит, все было так просто? В своей ярости богиня не рассмотрела таких очевидных вещей и не раскрыла плохую игру любимой пешки. Всего через мгновение Изабелла оказывается в собственной комнате, на мягкой кровати. Она судорожно хватает ртом воздух и часто моргает. Постепенно помещение обретает знакомые очертания: привычная взгляду мебель, серый дневной свет пробивается через большое окно. И рядом встревоженная Каталина, которая крепко сжимает холодную ладонь принцессы.

- Я... сделала это, - тяжело выдыхает девушка, откидываясь на подушку.

Каталина крепче сжимает губы и кивает. Игра началась.

* * *

Король Ламандии еще никогда так сильно не спешил домой. Ничто в жизни не подгоняло его так, как мысль о скором появлении Созидательницы в их маленьком скромном мире. Той, кто уже однажды уничтожила надежду на будущее. Эмиль безжалостно гонит свою лошадь вперед, минуя однообразные пейзажи, серые равнины и милый сердцу песок. Он чувствует, что животное под ним бежит из последних сил. Что вскоре конь может не сделать больше и шага. Но Эмиль не может позволить себе остановиться даже на миг. Он должен как можно скорее добраться до дома.

На территорию королевства Эмиль въезжает без промедлений. Завидев короля еще издали, стражники распахивают ворота и отдают честь, когда мужчина пролетает мимо на своем коне. Эмиль решает не проезжать через деревни и выбирает обходной путь, пролегающий через безлюдные поля. Погода будто сжаливается над бедным королем, лишь пугая плотными грозовыми тучами. Воздух становится тяжелей, мужчина кожей ощущает напряжение. Жизнь вокруг словно останавливается. Не видно птиц над головой, не слышно шелеста в лесах. Кажется, даже животные чувствуют приближение своей создательницы.

Вскоре Эмиль добирается до дворца, на скаку спрыгивая с коня и отдавая приказания слугам. Король не останавливается ни на мгновение и продолжает двигаться вперед. Он игнорирует сбитое дыхание и боль в ногах, упорно взлетая по лестнице и вбегая во дворец. Мужчина распахивает двери в зал совета, замирая в проходе. Грудь тяжело вздымается и опадает, а взгляд судорожно рыщет среди десятка лиц собственных советников, ища лишь одного. Мужчины разных возрастов и рангов замирают на своих местах, с опаской наблюдая за правителем.

- Миростас, - хрипит Эмиль, - за мной, быстро!

Никто не смеет сказать и слова, лишь молчаливо провожают старшего из них любопытными взглядами. В последнее время король ведет себя слишком странно и общается только с Миростасом. Но никто из советников не смеет перечить правителю, втайне обсуждая столь странные перемены в благосклонности. Серьезность и мрачность Эмиля заставляет отшатываться даже простых слуг. Никогда в этом дворце не видели короля столь собранным. И никогда еще его голос не звучал так холодно и властно.

Миростас в смятении следует за Эмилем, не решаясь нарушить напряженную тишину. Взгляд мужчины утыкается в неестественно прямую спину короля, а по телу проходит дрожь от плохого предчувствия. Неужели, без его присмотра они успели сделать что-то непоправимое?

Эмиль даже не представляет, куда идет. Ноги ведут его вперед, вглубь дворца, как можно дальше от любопытных глаз и ушей. Как же много ему предстоит сделать до того ужасного момента, когда Созидательница вступит в их мир. И как же сильно трясутся его руки от страха! Каждая секунда промедления ощутимо давит на плечи Эмиля Кавана.

- Нужно освободить дворец и столицу, Миростас, - произносит король, резко разворачиваясь лицом к советнику. – Здесь не должно остаться ни души. Абсолютно.

- Что происходит, Ваше Величество?

Голос советника на удивление спокойный и размеренный. Но каждое слово отзывается в душе Эмиля, оседая где-то глубоко внутри. По телу проходит дрожь, а сердце, словно змея обвивает паника. Мужчина громко выдыхает и запускает руку в волосы, наводя в них еще больший беспорядок.

- Это безумие. Но другого выхода у нас нет. Скоро сюда прибудет Созидательница, чтобы уничтожить нас с Каталиной, и на этот раз навсегда. Придет в Ламандию. В наш дворец.

Лицо советника мрачнеет. Но это единственное проявление эмоций с его стороны. Миростас не позволяет страху вырваться наружу. Только не тогда, когда его королю нужна поддержка и помощь. Мужчина кладет руки на плечи Эмиля и уверенно смотрит ему в глаза.

- Так или иначе, это должно было случиться, мой король. Я отдам приказ о сборах и введу военное положение. Мы подготовимся к приходу богини и выведем из столицы всех до единого. Но сейчас важно не это. Нам нужно найти ключ от хранилища.

Эмиль благодарно кивает советнику и позволяет себе облегченно выдохнуть. Присутствие Миростаса вселяет в него уверенность и спокойствие. Он прав, сейчас нужно сосредоточиться на главном, а не поддаваться собственным эмоциям. Советник выходит вперед, молча ведя правителя за собой. Мужчины спускаются вниз по боковым лестницам, чтобы избежать встречи со случайными слугами или придворными. Миростас уверенно проходит поворот, ведущий в темницы дворца, и направляется в ту часть, куда Эмиль раньше никогда не заходил. Еще при жизни родителей он даже не подозревал, что помимо тюрьмы в подвалах есть что-то еще. Редкие факелы отбрасывают им под ноги причудливые тени. Холод каменных стен заставляет съеживаться и сжимать ладони в кулаки. Эмиль молчаливой тенью следует за своим советником, боясь произнести даже слово в столь мрачном коридоре. Тишина в этом месте давит на разум, заставляя раз за разом прокручивать в голове все те же невеселые мысли.

В какой-то момент Миростас останавливается. Эмиль даже не сразу понимает, в чем дело. Почему они прекратили путь? Мужчина прослеживает за напряженным взглядом своего советника и вылавливает из темноты большие железные двери, испещренные множеством древних символов. Король невольно хмурится, рассматривая узоры. Он уже видел подобные. Когда-то давно, когда его готовили на смену собственным родителям. Эмиль должен был возглавить охотников и усердно изучал рунопись. Он с уверенностью может сказать, что обозначают символы на дверях. Обереги и защитные руны выглядят безжизненно, словно давно утратили свою силу, но стоит лишь охотнику на магов подойти ближе, и они вспыхнут голубым светом, чувствуя знакомую ауру.

Король подходит ближе, с интересом разглядывая массивный круглый замок, что надежно скрывает хранилище древней силы. В черном металлическом круге вырезана идеально ровная спираль, что в центре заканчивается небольшим углублением с едва заметными гранями. Словно внутри не достает какой-то детали. Какого-то камня... Эмиль задумчиво хмурится, мысли в голове лихорадочно мечутся из одной стороны в другую, силясь отыскать ответ в детских воспоминаниях.

- Король Август как-то сказал, что вы сами догадаетесь, где отыскать ключ от хранилища, - раздается за спиной приглушенный голос Миростаса. – Ведь вы сын своего отца. Великого охотника на магов.

Эмиль хмурится еще больше, разглядывая углубление для ключа. Металл обжигает кожу пальцев могильным холодом. Что же это может быть? Мужчина делает глубокий вдох и закрывает глаза, сосредотачиваясь на своих воспоминаниях. Сознание заполняют множество картинок, одна ярче другой. Но король отбрасывает их все прочь, зацепившись за нечто, что хотел бы никогда не вспоминать. За тот день, когда он, двадцатилетний мальчишка, покинул отчий дом ради любви и великих целей, оставив позади безутешную мать и мрачного отца. Воспоминание о взволнованной королеве и серьезном, но необычайно теплом короле.

«- Ты окончательно все решил?

Голос отца удивительно спокоен и ровен. Он не злится, не диктует условий, как привык делать обычно. Нет, король Ламандии смиренно принимает выбор своего сына. Ведь он прекрасно понимает, что Эмиля ничто не сумеет остановить. Сам Август давно бы убежал навстречу своей судьбе. Принц сосредоточенно крепит ножны к поясу и взвешивает в руке длинный клинок.

- Конечно, отец. Ты и сам знаешь.

- Мать сойдет с ума.

Эмиль бросает короткий взгляд на отца, удивляясь его спокойствию. Сам принц едва сдерживает внутри себя страх и предвкушение. Он хочет, чтобы все сложилось иначе. Чтобы не было этой дурацкой войны и тяжелого выбора, который ему приходится делать. Но теперь это и его война. Эмиль обязан защитить то, что ему так дорого. Королевство, семью, младшего братишку. Свою обыденную жизнь. И ее, любовь всей своей жизни. Каталину Алистер.

- Я знаю. Мне очень жаль, но я не могу бросить свою невесту в этой войне. Просто не могу оставаться в стороне, пока она рискует жизнью. И никогда не прощу себе этого.

Август тяжело вздыхает и оглядывается на плачущую за спиной Агату. Король стремительно преодолевает разделяющее их с сыном расстояние и крепко сжимает плечи Эмиля, заставляя того смотреть себе в глаза. Твердый взгляд отца больше не пугает принца. Он все решил и не намерен отступать даже ради матери.

- Ты уверен, что эта война может закончиться миром? Или вы отправляетесь на верную смерть?

- Я не знаю, отец, - судорожно выдыхает Эмиль. – Мы сражаемся против богини. Это не может кончиться ничем хорошим. Но и спрятаться, как крысы, мы тоже не можем. Каталина знает, в чем ее долг. Она винит себя в смерти братьев и не отступит вновь. А я не могу позволить своей женщине рисковать жизнью ради нас всех.

Громкий всхлип королевы Ламандии заставляет мужчин оторвать взгляды друг от друга и перевести внимание на нее. Некогда величественная и статная она превратилась в сломленную горем и отчаянием мать, провожающую сына в последний бой. Впервые в жизни Агата не в силах контролировать собственные эмоции. Не в силах остановить эти слезы и обвинения, слетающие с губ.

- Почему твоя любовь должна причинять такие страдания нам всем? Почему тебе нужно из сотен тысяч женщин выбрать дочь Ночи?

Эмиль тяжело вздыхает. Конечно, он прекрасно понимает, что это всего лишь пустые слова. Что они ничего не значат. Его мама любит Каталину так же сильно, как и он. Но сердце все равно болезненно сжимается. Почему бы ей просто не принять его выбор? Агата знает, почему все сложилось именно так. И не им с отцом теперь бросаться пустыми обвинениями в его сторону.

- Перестань, Агата, - жестко обрывает жену король. – Лучше позаботься о своем младшем сыне, если и дальше собираешься упрекать старшего.

Женщина что-то неразборчиво бормочет себе под нос, но послушно замолкает. Ее глаза горят отчаянием и яростью на судьбу. Но она больше и слова не скажет из того, что так терзает душу. Август поворачивается к Эмилю и снова привлекает его внимание.

- Делай, что должен, сын мой. Только помни, что там, на поле боя, ты отвечаешь за наших людей своего головой. И помни еще вот что, - указательный палец короля упирается в грудь принца, а взгляд встречается с его зелеными глазами. – Единство, долг, баланс.

Эмиль кивает, вспоминая заученные наизусть слова.

- Единство тела и разума. Долг перед самой жизнью. Баланс света и тьмы.

Король Август довольно улыбается и хлопает сына по плечу. А затем снимает с правой руки золотой перстень с внушительных размеров изумрудом.

- И вот еще что, - мужчина вкладывает кольцо в раскрытую ладонь Эмиля и сжимает его пальцы в кулак. – Храни этот перстень так, будто он самое дорогое в твоей жизни.

- Отец...

- Я знаю, он тебе еще пригодится. Если уж судьба свела тебя с Каталиной, то я не ошибусь, передав его тебе.

Эмиль порывисто обнимает отца, игнорируя горячие слезы, что текут по его щекам.»

Эмиль грустно улыбается, переводя сбившееся дыхание от воспоминания. Он так не хотел видеть этот момент в своей голове. Не хотел вновь ощущать ту боль в сердце от прощания с семьей. Никто точно не знал, но все они догадывались, что тот день был последним. Так и вышло. Эмиль не вернулся в их жизнь. А когда проснулся спустя пятьдесят лет, то остался один.

Ладони короля сжимаются в кулаки. В душе разрастается боль от потери. Лучше бы он никогда не просыпался! Дыхание сбивается, а сердце бьется слишком быстро. Мужчина позволяет себе постоять в тишине пару минут, прежде чем взять себя в руки и включить разум. Все эмоции и воспоминания отходят на второй план. Остается один единственный вопрос: где же искать это кольцо? Где найти фамильный перстень Кавана?

- Миростас...

- Вы что-то вспомнили, Ваше Величество?

Король кивает, но быстро понимает, что в темноте советник этого не увидит. Эмиль судорожно выдыхает и оборачивается, облокачиваясь на стену позади себя.

- У нас мало времени, мой друг. Я знаю, как выглядит ключ, но есть проблема. – Эмиль замолкает, подогревая интерес мужчины, который нервно переминается с ноги на ногу. – Его нужно найти. Помнишь перстень, который отец всегда носил на правой руке, но в день нашей с Каталиной смерти отдал мне?

Миростас задумчиво хмурит брови, перебирая воспоминания в собственной памяти. Столько лет прошло, как он должен помнить подобные мелочи?

- Золотой перстень с большим изумрудом, - негромко продолжает король. – Он не снимал его даже ночью. Говорил, что это самое ценное сокровище в его жизни. Мы думали, что это подарок матери, но... Он ключ к силе.

В глазах мужчины мелькает понимание. Миростас раскрывает рот, и Эмиль подается вперед, с нетерпением ожидая ответа. Ведь от этого перстня зависит их жизнь. Каталина надеется на него, и Эмиль ни за что ее не подведет, даже если придется перерыть весь дворец!

Но король Ламандии даже не представлял, что ему предстоит перерыть огромную сокровищницу рода Кавана.

Эмиль громко выдыхает, когда старший советник раскрывает перед ним дверь, скрывающую за собой горы золота, драгоценных камней и фамильных украшений. На стене напротив входа висит огромное полотно, изображающее герб охотников на магов: скрещенные мечи, мерцающие голубым ореолом, а в центре сгустки тьмы и света. Их орден был создан, чтобы защищать этот мир от безумия Созидательницы, в которой соединяются две противоположные силы. Но даже с этим они не справились.

Король переводит взгляд с полотна на открытые стеллажи, скрывающие каменные стены. Во имя богов, сколько же здесь украшений! Миростас уверенно входит внутрь, попутно зажигая дополнительные факелы, а Эмиль неспешно следует за ним. Сколько часов понадобится, чтобы отыскать здесь нужный перстень?

- Ты уверен, что кольцо будет здесь? – спрашивает король, подходя к ближайшему стеллажу, где расположились короны на бархатных подушечках.

Мужчина осторожно прикасается к короне в центре, что принадлежала его матери. Тонкое золото искусно сплетено между собой, образуя изящные изгибы и контуры, обрамляя большие сверкающие изумруды. Королева Ламандии всегда любила красивые вещи, ведь это так подходило ее статусу. И отец потакал ее прихотям. Справа от нее Эмиль находит небольшую серебряную корону, которая сильно уступает королевской. Эта принадлежала его брату. Принцам не положено украшать головные украшения камнями. И цвет их корон отличается от королевских.

- Больше ему негде прятаться, - отвечает Миростас, бродя между стеллажами. – Все украшения хранятся здесь. Я помню, что лично снял перстень с вашей руки и передал герольду, который должен был отнести его в сокровищницу.

Эмиль встряхивает головой, отгоняя воспоминания. В детстве они с братом тайком пробирались в эту комнату, примеряя на себе королевские украшения и мантии. Играли с жезлами отца, притворяясь волшебниками и рыцарями. Король подходит к следующему стеллажу, на котором расположились бархатные коробочки разных цветов и размеров. Невольно он думает о том, что совсем недавно имел подобный выбор, но совсем в другом месте. Эмиль так же прохаживался среди множества колец, силясь выбрать те, что подойдут ему и Изабелле. А теперь он вновь выбирает кольцо, но на этот раз то, что спасет их жизнь.

Король наугад берет первую красную коробочку, обильно украшенную позолотой. Осторожно раскрывает, на мгновение замерев. Обручальные кольца родителей. Его матери и отца. Должно быть, их сняли после смерти правителей. Простые золотые ободки, украшенные маленькими камушками. Маленькое мамино и большое отца. Эмиль тяжело сглатывает и закрывает коробочку, отставляя ее на полку. Нет, ему нужно найти перстень отца. И не отвлекаться на ненужные сантименты. Король оттягивает ворот рубашки, чувствуя, как ему не хватает воздуха. Лоб покрывается испариной, а ладони едва заметно дрожат.

Эмиль сосредотачивается на своих поисках и идет между стеллажами, разглядывая массивное ожерелье матери, ее множественные браслеты и серьги. Что-то из этого она обязательно передала бы Каталине. Только бы все сложилось иначе. Каждый шаг вглубь комнаты дается Эмилю тяжелей предыдущего. Воздуха не хватает, сердце ускоряет бег. Душу охватывает неясная тревога. Стены будто давят на него своими воспоминаниями о прошлом.

Еще немного, и он уже не сможет стоять.

- Ваше Величество!

Голос Миростаса доносится до короля будто из-под толщи воды. Он уже ничего не понимает, а взгляд подергивается пеленой. Советник подходит ближе и показывает Эмилю бархатную подушечку, на которой покоится золотой перстень с большим изумрудом. Мужчина облегченно выдыхает и улыбается Миростасу. Они нашли его. Ключ есть, осталось лишь открыть дверь.

Король выводит советника из сокровищницы и лично закрывает дверь на замок, запирая свое прошлое. До хранилища они буквально бегут, минуя один коридор за другим, лестницу за лестницей. Время утекает сквозь пальцы. Его остается все меньше. Совсем скоро самый главный кошмар Эмиля воплотится в жизнь.

Мужчина останавливается уже у знакомых дверей. Он с трудом переводит дыхание, не обращая внимания на Миростаса за спиной, который устало приваливается к стене и с интересом наблюдает за действиями своего короля. Взгляд Эмиля прикован к массивному замку, что отделяет его от главной тайны семьи Кавана.

- Вот я тебя и нашел, - шепчет мужчина, нежно поглаживая перстень в своих руках.

Король делает шаг вперед и вставляет камень в небольшое углубление в замке. Секунды тянутся мучительно долго. Ничего не происходит, двери остаются закрытыми, а руны не подают признаков жизни. Что же они сделали не так? Или перстень вовсе не ключ? Страх сковывает сердце короля Ламандии. Только не это! Не теперь, когда они все так близки к победе!

И тогда в сознании Эмиля всплывают до боли знакомые слова, что в прошлом вызывали лишь раздражение.

- Единство. Долг. Баланс.

Король отчетливо произносит каждое слово, чтобы охранный механизм признал его. Эмиль буквально перестает дышать, когда замок буквально распадается на части. Осколки металла падают к ногам мужчины, а руны вспыхивают ярким голубым светом. Железные двери с грохотом раскрываются, растягивая этот момент в целую вечность.

Но уже в следующее мгновение свет рун сменяется ярким ослепляющим белым. Эмиль жмурится и прикрывает глаза рукой, силясь рассмотреть хоть что-то. Миростас за спиной короля удивленно выдыхает. Когда глаза мужчины привыкают к ярком свету, он осторожно делает шаг вперед, входя в просторный зал, где в центре камнем выложен круг, над которым парит огромный сгусток чистейшей магии. Справа в углу стоит старая пыльная пушка. Для чего она? С ее помощью он должен будет направить силу на Созидательницу?

- А эта штуковина поможет мне управлять силой, да? – Эмиль вскидывает руку, указывая на пушку.

- Полагаю, что так, сир.

- Что ж, мой друг, тогда у нас много работы.

* * *

- Здесь покоится вся моя семья. Мама и трое братьев, которых я не сумела защитить.

Голос Каталины звучит глухо, но эхом отскакивает от каменных стен семейного склепа Алистер, что расположился за территорией дворца. Именно поэтому Агиллары не тронули последнее пристанище ее родственников. Императрица не могла и надеяться, что сумеет увидеть это место после погребения матери. Но вот спустя полвека она снова здесь, в окружении знакомых воспоминаний, чувства вины и боли в сердце. Женщина медленно обходит четыре каменных плиты, на каждой из которых выгравировано имя. Аурия Алистер. Елизар Алистер. Лука Алистер. И Герман Алистер. Здесь могла бы лежать и она сама. Будь Каталина королевой Рея, погибшей на поле боя, а не императрицей, поднятой из могилы.

Изабелла за ее спиной судорожно выдыхает, наблюдая за гостьей, но не стремясь произнести и слова в поддержку. Конечно, она сочувствует потере Каталины и понимает, насколько больно лишиться члена семьи. История их семей полна кровавых и мрачных пятен. Но в сознании принцессы неотступно крутится одна единственная мысль: перед ней истинная правительница Рея, способная вернуть себе трон так же быстро, как его захватили Агиллары. Изабелла до сих пор не знает, чего от нее ожидать. Вдруг это смирение всего лишь притворство? И пусть ее предки выглядят в глазах всего мира варварами и ворами, но сама принцесса очень любит Рей и надеется дожить до смерти отца, чтобы взойти на трон.

- Моя мать умерла, когда мне исполнилось тринадцать. Я помню каждый сочувствующий взгляд. Помню, как советники наблюдали за мной с настороженностью и недоверием. Они не могли позволить себе довериться маленькой взбалмошной девчонке. Братья стали моей опорой. Я была самой младшей и родилась уже после того, как мама обрела силу. – Каталина вновь проходит между плитами и останавливается у каждой, даже не смотря в сторону Изабеллы. Словно рассказывает эту историю самой себе. – Герман был самым старшим. Он всегда терпеливо выслушивал мои девичьи жалобы, вытирал слезы с щек, защищал от косых взглядов. Брат играл со мной в куклы, когда я просила, и учил ездить верхом. Я так сильно любила его...

Каталина негромко всхлипывает и замолкает. Сердце Изабеллы болезненно сжимается. Ей хочется выйти из склепа и больше не слышать, как размеренный голос императрицы рассказывает о столь трагических событиях. Но она заставляет себя оставаться на месте.

- За ним по старшинству следовал Елизар, - женщина грустно улыбается, глядя на имя брата, вырезанное в камне. – «Божья помощь». Он действительно всегда помогал, был рядом. Именно он вложил меч в мою руку и научил сражаться. А Лука... он был нашим лучиком света даже в самый пасмурный день. Мама души в нем не чаяла. Все мои братья умерли за Рей, веря в его светлое будущее. Веря в меня.

Изабелла неловко прочищает горло. Только вот слез своего врага ей не хватало! Как теперь она может ненавидеть Каталину? Ведь несмотря на все произошедшее императрица не пришла в ее дом с войной. Она просила о помощи. Рассказала свою историю, о которой Изабелла понятия не имела. А теперь позволяет себе плакать в ее присутствии. Принцесса неловко топчется на месте и не успевает подумать, как слова уже слетают с ее языка:

- Моя семья не была такой дружной. И я единственный ребенок в роду Агиллар. Мама умерла, когда мне было три. Я ее совсем не помню. А отец...

- Сколько ему лет?

Изабелла усмехается, понимая, куда клонит Каталина.

- Много. Он пережил магическую войну и взошел на трон в семнадцать. Именно отец устроил переворот, подкупил стражников и приказал вырезать недовольных. Не думаю, что он сильно переживал из-за смерти своей матери, Розалинды. И вовсе не скучает по моей маме. К слову, она была его второй женой. Первая умерла, не оставив наследников и передала свою силу моей маме. У Агилларов сложная история, которая стала темной и беспросветной после войны.

- Должна ли я сказать, что мне жаль твою бабушку? – императрица складывает руки на груди и выгибает бровь, силясь не выдать сочувствия к принцессе.

Изабелла шумно выдыхает и качает головой. К чему теперь все эти соболезнования и извинения. Она даже не знала Розалинду лично, родившись спустя сорок лет после магической войны. Принцесса бы и не хотела знать ту, кто предал своих соратников ради силы Созидательницы.

- Меня ужасно раздражает твоя самоуверенность, - меняет тему Изабелла, пнув случайно попавшийся под ногу камень. – Почему все думают, что опыт и возраст дает какие-то бонусы? Каждый пытается учить меня жизни и показать, как правильно. Но на деле у всех за плечами темное прошлое и неверные выборы.

Каталина неожиданно громко смеется, заставляя принцессу вздрогнуть. Могла ли она надеяться, что когда-то императрица Аурии выкажет в ее присутствии подобные эмоции? Что-то, кроме ненависти и недоверия? Женщина возвращается в середину зала и останавливается в паре шагов от Изабеллы.

- Жизнь так быстротечна, что не успеешь оглянуться, а ты уже рассуждаешь и ведешь себя, как взрослая.

- Ерунда, - фыркает принцесса. – Я такой никогда не стану.

Повисает тишина. Изабеллу пробирает дрожь, холод камня проникает под кожу, вызывая волну мурашек. Стоит девушке представить, что их глупый обман скоро раскроется, как сердце отдает болью. Страх сковывает тело и заставляет мысли в голове лихорадочно метаться из угла в угол. Каталина задумчиво смотрит на могилы родственников. Страхи и сомнения окружают ее со всех сторон плотны кольцом. Что она может противопоставить Созидательнице? Как им победить, чтобы смерть ее братьев не оказалась напрасной? Шестьдесят лет назад они не смогли сделать ничего. Один раз их уже настигла смерть. А ведь тогда богиня даже не собиралась вступать в их мир.

- Думаешь, она поверила?

Юный голос Изабеллы заставляет женщину вырваться из омута горестных воспоминаний. Былого не вернешь, она должна научиться жить с этим и с благодарностью смотреть в будущее.

- Честно, не знаю. Но у нас нет иного выхода, кроме как верить в это. Даже Созидательница испытывает такие же человеческие чувства, как ярость, ненависть и жажда мести. Только у нас было время научиться контролировать эмоции. А она так верит в свою непобедимость, что пойдет на все, ослепленная яростью.

Изабелла ежится и судорожно выдыхает.

- Страшно.

Каталина внимательней всматривается в лицо принцессы. Осознает ли она сама, что сказала? Что признала свою слабость? Почему жизнь так несправедлива? Почему они, лед и пламя, что должны быть врагами, открывают друг другу душу? Императрица не знала, почему, но в этот момент ей вовсе не хотелось острить.

- Поверь, я знаю. Мне приходится жить с этим чувством слишком долго.

- И каково ощущать себя семидесятилетней старухой?

В глаза Изабеллы мелькают озорные искорки, и Каталина невольно улыбается в ответ.

- Странно. Я умерла в семнадцать. У меня впереди могла быть целая жизнь. Но я не чувствовала сожаления, мой разум был окутан отчаянием и ненавистью. И вот спустя пятьдесят лет я вновь начала жить. Будто время просто остановилось. Все так изменилось. Я потеряла часть себя, пустота в душе съедала меня изнутри. И это... неприятно.

В зале вновь воцаряется тишина. Изабелла складывает руки на груди, обдумывая свой следующий вопрос. Стоит ли заводить эту тему? Ничего нового она не услышит, лишь больше вскроет старые раны.

- У вас с Эмилем все очень серьезно, да?

Голос девушки звучит обиженно, что тут же привлекает внимание Каталины. Императрица чувствует, как ей овладевает раздражение. Как долго она будет задавать эти вопросы?

- Что именно ты хочешь услышать, Изабелла?

Глаза принцессы опасно сужаются. Почему-то реакция женщины заставляет пламя внутри вспыхнуть с новой силой, отбросив прочь то, что происходило пару минут назад. Изабелла так легко входит в состояние ярости, что сама не успевает заметить, как на раскрытых ладонях зажигает огонь. И она не в силах его контролировать. Каталина удивленно выгибает бровь, но остается на своем месте.

- Это угроза, принцесса?

- Нет, - скалится в ответ девушка. – Всего лишь хочу получить ответ на свой вопрос.

Императрица тяжело вздыхает, силясь не дать волю собственному раздражению. Это ни к чему не приведет. Они не должны ссориться и выяснять отношение сейчас.

- Тебе не кажется, что это не лучший момент для подобных сцен? Какой ответ ты хочешь услышать? Мы с Эмилем умерли друг за друга. Дали обещания. Мы любим друг друга. И что бы не произошло за десять лет, это не изменится.

Эти слова становятся откровением и для самой Каталины. Она вовсе не хотела говорить об этом, но невольно признала то, что не сказала даже Эмилю. Позволила себе рассуждать о подобном при своем враге. И для Изабеллы это стало лишним поводом вспыхнуть ярче. Ведь женская гордость не прощает проигрышей. Не успевает принцесса подумать, как в ее руке формируется шар огня, улетевший прямо в Каталину. Императрица успевает лишь ахнуть, как шар сбивает ее с ног, подпаливая кончики длинных волос. Каталина сжимает зубы и лишь усилием воли сдерживается, чтобы не ответить. Воздух наполняется запахом гари.

- Что ты делаешь?

- То, что хотела сделать уже давно. Ты лишила меня короны и мужа, Каталина Алистер! И это малое, чем я могу тебе отплатить.

Изабелла выглядит устрашающе, окруженная пламенем, что яростно пылает в ответ эмоциям девушки. Но почему-то в этот момент Каталине хочется лишь рассмеяться. Вот она, сила пламени во всей красе! Маги огня не умеют контролировать собственные эмоции и действуют сгоряча. Изабелла бы уничтожила императрицу только за то, что та посмела не так взглянуть на нее. Но в следующий миг Каталину одолевает жалость к девочке, которой никто не занимался. Которой никто не показал, как поступать правильно. Как контролировать магию внутри себя. И соблазнить которую сладкими речами ничего не стоит.

- Думаешь, оно того стоит, Изабелла? Все мы лишь пешки в игре Созидательницы. Она давит на наши слабые места и заставляет делать то, чего сама не может. Она не побрезгует убрать тебя с дороги, как только окажешься не нужна. Как думаешь, сейчас в тебе говорят твои собственные чувства или сожаление от того, что ты не сумела ей угодить?

Изабелла медленно опускает руки и часто моргает, силясь прогнать непрошенные слезы. Да, Каталина сумела попасть в цель своими словами. Принцесса и сама не понимает, откуда взялась эта безосновательная ненависть. Почему она так вцепилась в Эмиля и его королевство? Наверное, чтобы избавиться от контроля отца и обрести свободу. Чтобы начать делать то, что хочется ей самой, а не кому-то другому.

- Ты все равно мне не нравишься, - бросает принцесса, складывая руки на груди и наблюдая за тем, как Каталина пытается подняться на ноги.

- А ты самоуверенная и упертая, как баран. Но это не всегда плохо.

Девушка фыркает и отходит к дальней стене.

- Давай просто сделаем то, что нужно и разойдемся.