Часть 9
Король Ламандии задумчиво ковыряет вилкой свою любимую яичницу, думая о чем-то далеком и недоступном, когда дверь в столовую распахивается, нарушая его уединение. Эмиль поднимает голову, с интересом разглядывая стражника в до блеска начищенных латах. Что такого из ряда вон выходящего могло случиться, что его беспокоят за завтраком? Даже советники не рискуют приближаться к своему королю в такое время. Мужчина сильней сжимает вилку в своих пальцах, с напряжением ожидая слов стражника.
- Ваше Величество, - мужчина склоняется в поклоне, - Ее императорское Величество испрашивает разрешения присоединиться к вам за завтраком.
Эмиль удивленно выдыхает, чувствуя, как тело тут же расслабляется. Он едва сдерживается, чтобы не засмеяться в голос. С каких пор Каталине Алистер требуется разрешение, чтобы почтить кого-то своим присутствием?
- Конечно, я с нетерпением ее жду.
Стражник снова кланяется и выходит из зала, а Эмиль откладывает вилку и откидывается на спинку стула. Руки едва заметно подрагивают, и он сжимает их в кулаки. Не успевает король даже задуматься, как дверь снова распахивается, являя взору короля саму императрицу Аурии. В этот раз женщина обходится без привычных колких приветствий, чем настораживает Эмиля. Каталина выбрала светло-желтое платье с открытыми плечами, оставив волосы распущенными. Совсем как девочка. Лицо императрицы остается бледным, но это уже не пугает. Женщина приседает в легком реверансе и проходит к своему привычному месту рядом с королем. Эмиль следит за каждым ее движением и даже не замечает, как на мгновение перестает дышать.
- Доброе утро, Ваше Величество, - негромко произносит Каталина, игнорируя его пристальный взгляд.
Эмиль встряхивает головой, отгоняя наваждение, и залпом выпивает полный стакан воды. Каталина неспешно принимается за еду. Она бы с удовольствием сейчас просто лежала в собственной постели, наслаждаясь тишиной, но вместо этого отправляет еду в рот, заполняя пустоту внутри.
- Доброе, - прерывает затянувшуюся паузу Эмиль. – Как ты себя чувствуешь? Я собирался отправить слугу, чтобы принести тебе завтрак в комнату.
- Не стоит. Я не настолько слаба и беспомощна.
Эмиль в отчет молча кивает. В голову вновь возвращаются все те настойчивые мысли, что терзали его много дней. Перед мысленным взором проносятся слишком знакомые страницы пыльной книги, над которой король Ламандии заснул спустя долгие часы изучения. Кажется, написанное в ней запечатлелось в его памяти на всю жизнь. В горле встает ком, аппетит бесследно пропадает. Конечно, Эмиль понимает, что не стоит набрасываться на Каталину с вопросами с самого утра, но... Разве может он терпеть дольше?
- Каталина... - король запинается и прочищает горло. – Я хочу кое-что спросить. Не знаю, как ты к этому отнесешься и готова ли к подобным вопросам.
- Готова, - уверенно отвечает женщина. – Но не сейчас. Я хотела бы прогуляться по саду. Там и поговорим.
Эмиль кивает, нехотя продолжая трапезу. Каждая минута растягивается в бесконечность. Его снедает любопытство и страх, будто ответы Каталины на его вопросы могут изменить жизнь короля Ламандии навсегда. И это ожидание буквально разрывает его изнутри.
- Сколько я спала?
Эмиль поднимает голову, не ожидая услышать от Каталины больше и слова.
- Что?
- Сколько времени я провела в постели?
Мужчина на мгновение задумывается, будто ему действительно нужно время, чтобы подсчитать дни. Хотя он лучше всех знает, сколько ночей провел в кресле в спальне Каталины. Ведь он считал каждую из них.
- Две недели.
Каталина судорожно выдыхает и кивает. Рука тянется к стакану с водой, и Эмиль отмечает, как сильно она дрожит. Императрица пытается поднести стакан ко рту, но оставляет эти бесплодные попытки, складывая руки на коленях. Вот чем объясняется ее слабость и неспособность самостоятельно встать с кровати.
- Может, тебе интересно, где Изабелла Агиллар сейчас? – Эмиль не получает ответа, но все равно продолжает. – Я изгнал ее из Ламандии. Она отправилась домой под конвоем моих лучших солдат. И больше не вернется.
Каталина поднимает глаза и задумчиво всматривается в лицо короля. Она буквально кожей чувствует, как при упоминании принцессы Рея им овладевает раздражение. Даже ярость. Женщина помнит, как сильно Эмиль сжимал ее в своих объятиях, не в состоянии даже помешать заклинанию Изабеллы. То, что произошло между ними в тот день, заставляет сердце императрицы биться чаще.
- Принцессе просто повезло, что на тот момент у меня были заботы важней. Иначе... Я не смог бы отвечать за свои дальнейшие действия.
Каталина тяжело сглатывает. С ее губ едва не срывается глупый вопрос. Что могло быть важней для него в тот момент? Но хочет ли она услышать ответ на этот вопрос сейчас? Нет уж, только не сегодня. У них будет много времени впереди, и она спросит его обо всем. О кольце, предложении, что было сделано когда-то давно. О чувствах Эмиля в настоящий момент и о том, как он видит их будущее. Расскажет о собственных чувствах, страхах и сомнениях. Но не сейчас.
Каталине требуется пару минут, чтобы вернуть себе самообладание.
- И что ты делал в эти две недели?
Эмиль мог бы рассказать ей всю правду. Рассказать, как засиживался в библиотеке, совершенно ничего не понимая. Как сидел ночам в ее кресле, разглядывая беззащитную императрицу Аурии и удивляясь каждую секунду. Но она просила подождать с вопросами.
- Ездил в Аурию.
- Что? – смущение Каталины сменяется удивлением. – Ты ездил... Зачем?
Эмиль негромко смеется в ответ на столь бурную реакцию. Как она нравится ему такой! Такой настоящей и искренней. Насколько же Каталина непредсказуема. В один момент хмурится и злится, а в следующий уже мило улыбается и краснеет, как девчонка.
- Я чувствую вину за то, что произошло в моем доме с тобой. – Король Ламандии перестает улыбаться, в миг становясь серьезным. – Несколько первых дней не мог ни есть, ни спать, ни нормально дышать. И потому посоветовался с Вайлем, который не только поддержал эту затею, но и сопроводил меня в империю. Твоя...
- Племянница, - улыбается Каталина, правильно уловив смысл паузы. – Марго дочь моего двоюродного брата, которую я взяла под свое крыло пять лет назад. Иларий слишком часто отсутствует, а девочка единственная женщина в нашей семье, кто может унаследовать магию.
- Твоя племянница удивительная девушка. Мы долго разговаривали с ней о произошедшем, а потом и обо всем подряд. Она интересный собеседник, и я искренне восхищаюсь Марго. Кажется, империя действительно в надежных руках, и тебе не о чем волноваться.
Женщина довольно улыбается и вновь тянется к стакану с водой.
- Рада слышать. – Императрица медленно промакивает уголки рта салфеткой. – Ну что, идем? Мне не терпится выйти на свежий воздух.
Каталина под руку с Эмилем выходят в большой сад. Небо над головой радует безоблачностью и неожиданно ярким солнцем. Под ногами приятно хрустит снег. Каталина улыбается и плотнее закутывается в меховую накидку. Холод пробирает до самых костей, но это не мешает женщине наслаждаться столь прекрасным и тихим днем. Даже без силы ей все еще нравится мороз, пощипывающий кончик носа, холодный ветерок и неповторимое ощущение чистоты, которое посещает только в разгаре зимы. Эмиль неспешно ведет свою спутницу вглубь сада, минуя неровные ряды голых деревьев. Как можно дальше от окон дворца и людских глаз. Король невольно усмехается, вспоминая, какие слухи ходят среди слуг. Одни бесконечно радуются, другие боятся, что их правитель выберет императрицу Аурии. Но никто из них не знает, что отношения между ними куда сложней, чем кажется на первый взгляд.
Эмиль и Каталина останавливаются у небольшого сломанного фонтана. Императрица с любопытством проводит рукой по холодному камню, рассматривая фигуры двух людей, сплетенных в танце. Мужчина и женщина, чьи головы венчают каменные короны. Сердце Каталины болезненно сжимается, словно этот фонтан имеет к ней какое-то отношение. Женщина кидает вопросительный взгляд на Эмиля, но тот полностью поглощен созерцанием фигур. Ну губах играет легкая улыбка, а во взгляде сквозит печаль. Интересно, сколько же времени он провел здесь, просто разглядывая эту изящно вырезанную пару? Может, это изображение его родителей?
- Раньше я часто сюда приходил. Сколько себя помню, все важные решения принимались именно здесь. – Голос Эмиля непривычно спокоен. – Никогда не понимал, почему меня так притягивает этот фонтан. Почему взгляд останавливается на двух незнакомых людях, спрятанных в глубине сада. Но теперь... Кажется, причина все время лежала на поверхности, но я просто не желал ее видеть. И это объясняет, почему фонтан стоит здесь, обросший сорняками.
Король Ламандии поворачивается к Каталине, глядя прямо в ее серые глаза.
- Прошу тебя, ответь на мои вопросы и избавь меня от беспокойства.
Императрица смотрит на протянутую ладонь короля и вкладывает в нее свою. Эмиль облегченно выдыхает и крепко сжимает изящную ручку своей спутницы.
- Я помогу тебе всем, чем смогу.
- Пока ты спала, я провел много часов в библиотеке, изучая историю нашего континента. Мне было важно понять, почему Изабелла явилась в Ламандию, и что за сила едва не убила тебя. – Тяжелый вздох Эмиля заставляет Каталину насторожиться. – То, что я нашел... просто не укладывается в моей голове.
Сердце императрицы ускоряет бег. Ладони потеют, игнорируя холодный воздух. Неужели, он говорит о том, что хотела рассказать она сама? Дыхание Каталины становится прерывистым и слишком громким. Слабость охватывает все тело, но она заставляет себя остаться на месте.
- Знаешь, почему я привел тебя сюда? Если то, что мне удалось узнать, правда, то эти каменные фигуры мы с тобой. Люди, так впечатленные нашей историей любви, преподнесли моим родителям в дар этот фонтан. Но смотреть на нас с тобой, даже каменных, у них не было сил, поэтому он стоит здесь долгие годы. Обрастает травой и привлекает лишь меня. Каталина, мы что, действительно жили с тобой еще шестьдесят лет назад?
Женщина беспомощно хватает ртом воздух, не в силах ответить. Как? Откуда он узнал? Почему Эмиль выглядит таким печальным, словно эта информация его убивает? Она так хотела рассказать ему их общую историю. А получается, что опоздала? Каталина присаживается на бортик фонтана, несмотря на холод, источаемый камнем. Она медленно сжимает и разжимает пальцы. Мысли лихорадочно мечутся в голове, словно напуганные рыбы. Не к такому разговору она готовилась.
- Каталина?
Эмиль плотно сжимает губы и хмурится. Почему же она молчит?
- Я хотела рассказать тебе об этом сама, - голос женщины звучит глухо. – Не знаю, где ты нашел эту историю, но... она правдива. Я узнала обо всем пару недель назад. Ты ведь тоже ощутил нечто неладное при нашей первой встрече, да? С того дня мне стали сниться очень уж реалистичные сны. Оказалось, что это детские воспоминания. Воспоминания о той жизни, которую я не помню. – Взгляд Каталины обращается к кольцу. – Мы действительно были знакомы задолго до этой встречи. Даже ближе, чем могло показаться. Деталей я и сама не знаю, все это рассказала мне тетя. Однако ясно, что мы участвовали в магической войне. Сражались с Созидательницей и поплатились за это. Мы умерли с тобой на поле последней битвы. Там, где сейчас растет Алая невеста.
Глаза Каталины полны слез. Мир перед глазами подергивается пеленой. Она негромко всхлипывает и яростно стирает влагу с щек. Эмиль присаживается на корточки перед императрицей, сжимая ее мокрые ладони в своих руках. Он знал, как тяжело даются ей эти слова. Мужчина и сам чувствует, как сердце сжимается от боли и мечется в поисках правды. И он должен знать все.
- Кэт, если мы с тобой погибли в той войне, то почему тогда сейчас ведем этот странный диалог? Почему спустя шестьдесят лет мы все еще молоды и здоровы?
- Это все Созидательница. Тетя Шарлотта сказала, что она сохранила наши жизни. Подарила второй шанс. И мы проспали пятьдесят лет бок о бок в моем родовом замке.
- Бред какой-то. – Эмиль трясет головой, не в силах осознать всего сказанного. – Но я хотел бы это вспомнить. Свою молодость, родителей и тебя.
Каталина подается вперед, порывисто обнимая Эмиля. Прижимая его к своему сердцу так близко, как только возможно. Она не знала, зачем это сделала, просто чувствовала, что так нужно. Она хотела знать, что он настоящий. Что он рядом с ней.
- Я тоже очень хочу, - горячо шепчет Каталина. По спине Эмиля пробегает волна мурашек, но внешне он остается так же собран. – И знаю, как это сделать. Только мне нужна твоя помощь.
Король отстраняется и смотрит Каталине прямо в глаза. В ее серые, словно грозовое небо бездонные глаза.
- И что потом? Что ждет нас дальше?
- Дадим отпор всем угрозам. Вспомним свою жизнь и поймем, как действовать дальше. Это будет больно, но мы должны вспомнить все, Эмиль.
Мужчина запускает свободную ладонь в волосы, взлохмачивая их еще больше. Когда его жизнь свернула в другую сторону? Каким образом неприятности окружили его спокойное существование? Уже неважно, теперь он не сможет отступить.
- Хорошо, что я должен сделать?
- Доверься мне, у нас больше нет времени на объяснения.
* * *
Когда сумерки плотным кольцом окутывают королевский дворец Ламандии, Каталина бесцеремонно врывается в покои Эмиля. Без стука входит внутрь, застав обескураженного короля за чтением документов. Мужчина не смог бы сказать и слова против, так мрачно и решительно выглядела императрица.
- Выведи лошадей. Я буду ждать внизу.
Эмиль даже не успел ничего ответить. Каталина исчезла из его комнаты так же внезапно, как и появилась. Король Ламандии тяжело вздыхает и устало трет глаза. Если бы он только знал, на что соглашается! Но в таком деле не место сомнениям. Эмиль просто не имеет права повернуть назад. Он накидывает теплый китель и стремительно спускается в конюшню, где находит двух неприметных лошадей. Неважно, чьи они, главное, что животные смогут доставить их до пункта назначения.
Каталина ждет его во дворе. Ее взгляд устремлен в небо, где полная белая луна медленно двигается к своему пику. Неровное дыхание женщины клочками вырывается в холодный ночной воздух. Она плотнее кутается в свой теплый плащ, силясь унять дрожь, вовсе не связанную с погодой. А что, если у них ничего не получится? Если тетя неправильно поняла увиденное? Как ей действовать дальше без своей силы? Нет, обратно уже не повернуть. Они должны все вспомнить и исправить.
- Кони готовы. Что дальше?
Голос Эмиля заставляет Каталину вздрогнуть. А его тяжелый и мрачный взгляд вызывает лишь новую волну дрожи. Конечно, она до сих пор ничего ему не объяснила. И этот фат заставляет ее всякий раз удивляться. Почему он так доверчиво следует за ней? Почему не потребовал объяснений?
- Мы едем в город. На ту площадь, где мы с тобой гуляли однажды.
- К Алой невесте? – недоверчиво спрашивает Эмиль.
Каталина кивает.
- Но это всего лишь легенда!
- Не всего лишь. И ты это знаешь. – Императрица забирает поводья своего коня, осторожно поглаживая того по мягкой блестящей шее. – Ведь мы с тобой такая же легенда, но почему-то стоим здесь и спорим о каких-то глупостях.
Эмиль тяжело вздыхает и запускает руку в собственные волосы. В какую же авантюру он ввязался? Почему все это происходит именно с ним?
- И как все это связано с деревом?
Каталина обходит коня и ловко забирается в седло. Как давно она не скакала верхом? Лишь бы не упасть где-нибудь по дороге от слабости после сна. Животное под ней нетерпеливо переминается с ноги на ногу, ожидая возможности рвануть вперед.
- Если все рассказанное тетей правда, то Алая невеста хранит наши воспоминания. И та умершая принцесса, которая безумно любила своего принца, что сама позволила себя убить – это я.
Каталина кидает короткий взгляд на хмурого Эмиля, пришпоривает коня и едет вперед. Первое время неспешно, проверяя действия животного, а затем переходя на легкий галоп. Король Ламандии за ее спиной едва слышно ругается и стонет. Неужели, всем женщинам нужно быть такими загадочными? Почему бы просто не рассказать все, как есть? Но мужчина не остается в стороне. Он запрыгивает на своего коня и быстро догоняет спутницу, которая ускользает в ночь, становясь с ней одним целым.
Стражники отпирают кованные ворота, едва завидев монарших особ. Каталина ускоряет бег коня, и тот мчится со скоростью ветра. Она облегченно выдыхает и позволяет себе просто наслаждаться быстрой ездой, ощущением ветра, что развевает волосы в разные стороны и кратким мгновением тишины в уснувшей столице. Эмиль не задает вопросов и не говорит, молча следуя за императрицей, но страх с каждой секундой все сильней сдавливает сердце. Что задумала Каталина? И почему его бросает в дрожь от одной мысли об этом?
Каталина и Эмиль буквально влетают в город, будя громким цокотом копыт местных жителей. Улицы оказываются пустынны и безмолвны, лишь редкие фонари освещают их дорогу. Каталина привстает в седле, чтобы облегчить ношу животного и ускорить бег. Времени остается мало, но они уже близко. Всего несколько мгновений, и все встанет на свои места.
Каталина прекрасно запомнила дорогу, а потому ни разу не остановилась и не обратилась за помощью к Эмилю. Узкие улочки, каменные мосты и повороты казались настолько знакомыми, словно она провела здесь всю свою жизнь.
Король и императрица влетают на площадь, едва успев остановить своих коней. Лошади дышат тяжело и громко, совершенно выбившись из сил за такую короткую, но быструю поездку. Каталина на ходу спрыгивает с коня, едва не подвернув ногу. Но весь окружающий мир кажется таким незначительным. Взгляд тут же отыскивает нужное дерево, и уже не отрывается от цели. Императрица вновь внимательно всматривается в Алую невесту с ее крючковатыми кривыми ветвями, способными отпугнуть кого угодно. Но только не ее. В этом исполине живут воспоминания императрицы. И она не уйдет, пока не получит их.
- И что мы здесь делаем?
- Разрушаем проклятие, - Каталина оборачивается к Эмилю, смотря ему прямо в глаза. – Ты готов вспомнить свое прошлое? Вспомнить нас?
Король тяжело сглатывает. В его голове столько вопросов! Разве сейчас не самое время потребовать хоть каких-то объяснений? Возможно, но что-то внутри останавливает его от резких слов и ненужных споров, заставляя просто кивнуть в ответ. Женщина порывисто сжимает ладонь Эмиля, а затем отходит к дереву, полностью поглощенная его силой. Она прикладывает ладонь к шероховатой и жесткой коре. Чувствует, как жизнь внутри ствола буквально льнет к ее руке, но не может пробиться сквозь стену. Вот он, момент, к которому они оба так долго шли. Сердце Каталины стучит так быстро, что рука не дереве начинает дрожать в такт. Императрица закрывает глаза, отпуская все прочие мысли на свободу. Тепло внутри дерева бурлит от нетерпения. Женщина вздрагивает, когда жизненная сила Алой невесты прорывается сквозь кору и проникает под кожу, разливаясь по всему телу. Она будто светится изнутри, дает необходимые знания и подталкивает вперед. Не нужно никаких слов, чтобы понять, что делать дальше.
Каталина поднимает глаза к небу. Луна почти заняла свое место. У них есть пара минут.
- Эмиль, подойди ближе. Приложи ладонь к дереву.
Мужчина послушно останавливается рядом с императрицей и кладет руку на ствол дерева. Взбунтовавшаяся магия буквально ударяет его сильным разрядом силы, проникая внутрь и захватывая власть над телом. Эмиль вздрагивает, больше не в силах отвести ладонь.
- Оно вернет наши воспоминания, - произносит Каталина, наблюдая за реакцией короля. – Если ты все еще хочешь.
Было ли у него право на сомнения? После всего, что с ними произошло за последний месяц? Эмиль не смог бы сказать, что эта затея ему нравится, но и упустить возможность вспомнить свою жизнь, родителей, понять, кем он является на самом деле, будет непростительно. Энергия дерева пропитывает все тело короля, заключая его в теплый и уютный кокон, будто укрывая одеялом. Эмиль чувствует, как привычная пустота отступает под натиском энергии. И даже если их прошлая жизнь полна мрачных пятен и боли, он хочет это вспомнить. Вспомнить все, что когда-либо происходило. Понять, почему все это продолжается спустя шестьдесят лет.
- Что нужно делать?
Каталина едва слышно выдыхает и протягивает руку Эмилю.
- Кинжал. – Мужчина беспрекословно достает небольшой клинок из ножен на поясе и отдает императрице Аурии. Каталина резко проводит им по своей ладони, рассекая бледную кожу. – А теперь ты.
Эмиль протягивает свою руку вперед. Он даже не чувствует, как кинжал проходит по коже, являя свету темно-красную кровь. Каталина откидывает кинжал на землю и переворачивает их ладони вниз. Кровь медленно стекает по рукам и каплями падает на корни дерева. Кажется, проходит целая вечность. Мир вокруг замирает, с содроганием наблюдая за происходящим. Полная луна медленно занимает свое место. Дыхание Каталины сбивается, сердце стучит о ребра с такой силой, будто стремится сбежать. Эмиль крепче сжимает свободную ладонь императрицы, прислушиваясь к каждому звуку в полной темноте.
- Ну же, - голос Каталины дрожит от волнения. – Должно же сработать.
Секунды тянутся бесконечно медленно. Кажется, что уже ничего и не произойдет. Эмиль поднимает голову вверх, всматриваясь в луну так, словно она способна дать ответы на множество его вопросов. А затем... Что за черт? Король хмурится и пару раз моргает, надеясь, что не сходит с ума. Каталина рядом с ним негромко смеется, выпуская на волю напряжение последних минут. Белая луна медленно окрашивается в красный. Алый свет ложится на землю, окутывая собой всю столицу, окружая Эмиля и Каталину плотным кольцом. Темнота становится угрожающей, мужчина слышит негромкое шипение и вздрагивает. Неужели, это те же тени, что бесчинствовали в его дворце? Но алый свет отгоняет тьму, защищая тех, кто находится внутри. Каталина оступается, и Эмиль резко притягивает ее к себе. Обнимает крепко-крепко, удерживая на месте не только императрицу, но и себя.
А затем происходит настоящая магия. Если раньше Эмиль с трудом верил в ее существование, то теперь все сомнения рассеиваются. Голое крючковатое дерево покрывается большими алым листьями, будто сотканными из крови. Они вырастают на глазах у короля, проделав весь процесс созревания за пару минут. Раньше король Ламандии никогда не видел подобного, хотя Алая невеста распускается каждый год. Но праздник начинается только утром, и дерево уже встречает первых гостей в кровавом облачении. Когда листья полностью распускаются, на ветвях начинают набухать почки. Каталина тяжело сглатывает, завороженно наблюдая за деревом. Как же ей хотелось увидеть все своими глазами! Значит ли это, что они успели? Разрушили заклятье и одержали маленькую, но не менее важную победу? Эмиль и Каталина с затаенным дыханием наблюдают, как большие белые цветы распускаются среди алых листьев, создавая невероятный контраст. Какая красота!
Императрица вздрагивает всем телом, ощущая болезненный укол в сердце. Перед мысленным взором встает знакомая картина: лужа крови на белом снегу. Множество мертвых изуродованных тел. Агония, пожиравшая ее собственное тело. И пустота, расползающаяся в душе.
Дерево громко шелестит листьями, откликаясь на зов двух сердец, связанных самой судьбой. Эмиль крепко сжимает руку Каталины, когда от дерева отделяется множество маленьких светло-красных точек, напоминающий рой светлячков. Магия Алой невесты окружает их со всех сторон, отрезая от мира. Императрица приветственно раскрывает ладонь, позволяя магии сделать свое дело. Между Эмилем и Каталиной проходит электрический разряд. Энергия растекается по телу, освобождая давно забытые воспоминания, скрывающиеся в темном углу сознания.
«- Твой взгляд явно говорит о том, что на языке у тебя вертится что-то колкое.
Каталина хмыкает и грациозно откидывает назад свои темные волосы. И как только ему удается понять ее намерения с двух секунд? Конечно же, она хочет сказать ему что-то колкое. Буквально сгорает от желания. Но мама не одобрит такого поступка. Ведь для процветания Рея семья Кавана очень важна. Ну что за чушь! Она бы с огромным удовольствием насадила его королевскую задницу на пику.
- В этот раз ошибаетесь, Ваше Высочество, - отвечает Каталина, едва сдерживая в себе неприязнь к принцу.
Как же так вышло, что младший брат намного приветливей и отзывчивей, чем старший? Писанный красавец, любимец и надежда всей Ламандии. Вот вздор! Эмиль усмехается, словно прочитал мысли принцессы, и качает головой. Поднимается со скамейки и смотрит на девочку сверху вниз.
- Даже если на земле не останется ни одной женщины, кроме тебя, я никогда не посмотрю в твою сторону, Каталина Алистер.
Принцесса вздрагивает и сильней сжимает рукоять своего меча, лишь бы не показать ему своих истинных эмоций. Она должна быть холодной и неприступной. Задела ли ее реплика Эмиля? Конечно. Но почему так сильно? Почему сердце отдает такой болью?
- Как и я, Эмиль Кавана. Если я когда-нибудь и стану частью вашей семейки, то только благодаря Кристофу.
Эмиль тяжело сглатывает, не признавая этих странных мыслей и эмоций, вызванных словами принцессы.»
Каталина улыбается сквозь слезы. Эмиль судорожно выдыхает. Их взгляды встречаются. Прямо сейчас они вместе переживают всю свою жизнь. Видят одни и те же сцены. Переживают эмоции друг друга. Ощущаю боль и трепет первой встречи. Волнение в компании друг друга и безграничную любовь, что наполняет сердца даже спустя шестьдесят лет. Губы Каталины шевелятся, но она ничего не говорит. Новая волна воспоминаний накрывает их с головой.
«В тот день дождь начинается с самого утра. Кажется, даже природа скорбит по ушедшей королеве и соболезнует наследной принцессе. Земля под ногами с противным звуком хлюпает. Вода стекает по плащу, проникает за шиворот и заставляет ежиться от холода. Дорога до семейного склепа кажется невыносимо долгой. Каталина возглавляет процессию, гордо шагая рядом с гробом, в котором мирно спит ее любимая мама. Принцесса смотрит прямо перед собой, чтобы не встречать сочувствия и жалости дворян и местных жителей. Как же бесит! Каталина была безмерно благодарна, что магия льда помогает держаться. Отрезает ее эмоции от всего мира и позволяет не впасть в истерику на людях.
Процессия проходит через всю столицу, ловя сочувственные взгляды толпы, которая присоединяется к шествию. Они хорошо знают, что значит смерть королевы. Знают и потому боятся. Никто не понимает, чего ждать от взбалмошной наследной принцессы, которая только получила свою силу.
Каталина едва ли запоминает тот день. Она была холодна и неприступна. Короткие белые волосы едва достают до плеч. Пару дней назад девочка сама отрезала себе длинную косу. Глаза ярко светятся голубым светом. Никто не подходит к ней слишком близко, боясь познакомиться лично с легендарной магией. И принцесса искренне рада, что холод сковывает сердце в стальных тисках. Она отрешенно наблюдает за церемонией прощания с королевой. За тем, как гроб опускается в землю и закапывается землей, а сверху обкладывается каменными плитами, на одной из которых выгравировано имя ее матери.
Как только последняя плита становится на место, последний букет цветов опущен на землю, а все почести ушедшей отданы, толпа покидает склеп. Каталина закрывает глаза, смиренно ожидая, когда последние шаги стихнут вдалеке. Чья-то теплая рука опускается на ее плечо, нарушая уединение. Девочка вздрагивает и вскидывает глаза вверх. Она ожидает увидеть рядом кого угодно, но только не его. Не наследника Ламандии, Эмиля Кавана. Не ожидает увидеть в его глубоких зеленых глазах сочувствие и понимание.
- Соболезную твоей утрате, принцесса.
- Что ты здесь делаешь? – ее голос звучит хрипло и совсем пусто, что заставляет молодого человека принять неожиданное решение.
- Я приехал сюда от лица родителей, но... - Эмиль крепко держит в своей руке ладонь Каталины и ведет ее на улицу. – Пойдем за мной.
- Отпусти.
Принцесса вяло сопротивляется, но это не приносит никаких плодов. Наследный принц Ламандии силой выводит Каталину из склепа. Как только он отпускает ее руку, она падает на колени. Ладони утопают в холодной грязи, сверху настойчиво льет дождь. Каталина тяжело дышит, ощущая, как магия внутри бурлит.
- Давай! – резко бросает Эмиль. – Сделай это! Выплесни свою боль, ярость, отчаяние. Сделай хоть что-то, Каталина! Только не стой больше с таким отрешенным лицом. Мне страшно.
Девушка медленно поднимает взгляд вверх. Она удивленно смотрит на Эмиля, даже не пытаясь возразить. Ему страшно? Почему? Из-за ее силы? Или за нее саму? С каких пор Эмиля Кавана вообще интересует ее состояние? Но это оказались всего лишь мимолетные мысли. Мрачный взгляд принца сказал больше, чем смогли бы любые слова. И больше, чем она способна понять. Каталина выдыхает и прикрывает глаза. Чувства внутри пробивают толстую стену равнодушия, сотворенную ее силой. Принцесса хватает ртом воздух, задыхаясь от бури эмоций. Она раскидывает руки в стороны, позволяя магии выйти наружу. Создать мощную волну, которая едва не сносит Эмиля с ног. Громкий крик будущей королевы, казалось разнесся по всему Рею, достиг каждого темного уголка. Но это вовсе не важно. Главное, что скорбь не сожрет ее заживо.
Каталина устало опускает руки, не сдерживая в себе судорожных рыданий. Слезы стекают по щекам, опускаясь на черное платье, для которого она оказалась слишком бледной. Тело сотрясает дрожь, заставляя девочку согнуться пополам. Почему же так больно? Почему так рано? Почему так внезапно?
Перед глазами принцессы появляется большая мужская ладонь. Каталина отрешенно смотрит на нее пару мгновений, а затем переводит взгляд на самого Эмиля.
- Пойдем. Выбьешь из меня всю дурь своим огромным тяжелым мечом, принцесса.»
Картинки стремительно сменяют одна другую. Сердце Каталины бьется так быстро, что становится страшно, как бы оно не сбежало. Душа наполняется приятным теплом, тело сотрясает дрожь. Она и забыла, как много чувствовала к Эмилю тогда! Неприязнь и влечение. Он всегда был для нее огнем, на который принцесса летела, как мотылек, не разбирая дороги. В тот день Каталина действительно выбила из него всю дурь. Наследный принц позволил ей подойти слишком близко. Он поддавался, и она это знала. Но не могла заставить себя остановиться. Ей так нужно было выпустить эмоции.
А затем воспоминания принимают иной вид. Мрак, кровь, предсмертные агонии. Они с Эмилем вновь переживают ту страшную войну, после которой магия почти исчезла из их мира. В которой погибло слишком много невинных. Войну, созданную Созидательницей. Каталина негромко всхлипывает, вместе с королем переживая события, приведшие к их смерти. Энергия в крови бурлит так сильно, что Эмиль едва сдерживается, чтобы не застонать от боли. Императрица сильней сжимает его ладони. Сердце пронзает острая боль. Боль потери. Боль предательства. Каталина вновь переживает момент смерти самого близкого и любимого человека. Того, кто бок о бок провёл с ней пятьдесят лет. И с которым она встретилась после, не зная ничего о себе прежней. Пустота в душе Эмиля и Каталины заполняется воспоминаниями. Они снова становятся цельными людьми. Тем, кем и должны быть.
Король Ламандии медленно открывает глаза, постепенно привыкая к полной темноте. Яркий магический свет бесследно исчез. Просто растворился во мраке. Взгляд мужчины обращается к дереву, чьи белые цветы источают легкий приятный аромат. Аромат счастья и радости прошедших дней. Неужели, все это правда? Как мог он так долго ничего не помнить и жить без своей принцессы? Как мог забыть все, что их связывает? Почему воспоминания не вернулись при первой встрече? Ведь оба тогда ощутили неладное. Несмотря на неприязнь, что-то иное тогда проснулось в их сердцах. Эмиль судорожно выдыхает, силясь справиться с новыми эмоциями.
Негромкий всхлип заставляет мужчину обратить взгляд на Каталину. Из ее закрытых глаз градом текут слезы. Она даже не стесняется выражать при нем свои чувства. Эмиль невольно улыбается, ощутив, как внутри просыпается нежность. По телу растекается тепло. Он осторожно стирает мокрые дорожки слез с ее щек и пальцами приподнимает подбородок.
- Кэт, - шепчет Эмиль, - открой глаза. Посмотри на меня, принцесса.
Императрица Аурии лишь зажмуривается сильней. Но затем медленно открывает глаза, и мужчина вновь тонет в этом пронзительном сером взгляде. Сердце болезненно сжимается от столь печальной картины. Как же он ненавидит, когда она плачет!
- Я думал, что уже и не увижу этих глаз, - король улыбается, наблюдая за румянцем на щеках Каталины. – Ты прекрасна. Плачь, сколько душе угодно, только не молчи.
Женщина содрогается от рыданий и вырывает свою ладонь из хватки Эмиля, чтобы приложить ее к его теплой щеке.
- Это не сон? Мы правда все вспомнили?
Эмиль накрывает руку императрицы своей и грустно улыбается.
- Тебе тоже не верится, что после всего мы еще живы?
- Мне больше не верится, что у нас получилось. Шарлотта все мне рассказала, и я не могла успокоиться, пока не получила ответы на свои вопросы. Это так...
- Тише, тише, моя девочка. Я знаю.
Эмиль прижимает императрицу к своей груди, нежно поглаживая по спине. Ее судорожные всхлипы разрушают тишину площади. В этот миг они словно возвращаются на шестьдесят лет назад. Когда ярко светило солнце, они безумно любили друг друга и не желали расставаться даже на секунду. Казалось, что не было и этих бесконечных лет ожидания. Нет расстояния, которое оба проложили своими действиями. Нет ничего, кроме искренней радости и облегчения.
Все то, что однажды Эмиль услышал от Лайи, в одно мгновение обрело смысл. Сложив все части в единую картину, он много осознал. Каталина своими действиями пыталась заполнить пустоту от потерянных воспоминаний. Она дарила людям шанс на лучшую жизнь, окупая свои прошлые ошибки. Императрица Аурии всегда казалась холодной и неприступной, но после воскрешения закрылась на все замки, не позволяя кому-либо оказаться слишком близко. И то, что она решилась на путешествие в Ламандию, с самого начала настораживало Эмиля. А после личной встречи и вовсе преследовало его на каждом шагу. Все слухи, витавшие между слугами, перестали быть бесплодными. Между Эмилем и Каталиной действительно есть притяжение. Прочная связь, появившаяся далеко в прошлом. Это только начало. Им предстоит разобраться со своими демонами и насущными проблемами. Вновь сделать шаг навстречу друг другу.
Каталина так сильно цепляется за китель Эмиля, словно боится, что стоит отпустить, как все это исчезнет. Она не могла справиться с нахлынувшими эмоциями, что крепко спали столько времени. Страх, отчаяние, радость. И любовь. Бесконечная любовь, что разводит тьму в ее душе, позволяя надеяться на нечто большее. Но они оба знали, что все былое не вернется в один миг. Им придется долго и упорно работать. Если только Эмиль захочет быть с ней.
- Почему ты согласился на все это? – шепчет Каталина, когда дрожь проходит, и реальность предстает перед глазами.
Эмиль тяжело вздыхает и смотрит в серые глаза императрицы.
- Потому что я идиот. Какие еще объяснения здесь нужны? Если бы я знал... Если бы помнил! Я бы никогда не согласился на брак с той, кто украла твой трон, Кэт.
Каталина отводит взгляд в сторону. Она снова ощущает себя маленькой стеснительной девочкой, не способной связать и слова рядом с красивым мальчиком. Совсем как раньше. Императрица прекрасно понимает, что не должна что-либо требовать от короля Ламандии. Ведь эти десять лет жизни были не самыми чистыми во всех смыслах. Но сердце болезненно сжимается от одной мысли о том, что ее Эмиль мог иметь связь с Изабеллой.
- Ты помнишь?
- Что?
- Чем все закончилось? – настроение Каталины вмиг меняется, не остается больше и следа смущения. – За что мы с тобой боролись и почему погибли. Тетя говорила, что Созидательница нас не оставит, но я все не могла понять, что же такого мы успели натворить. А теперь...
- Ты же знаешь, что она ничего не найдет в моих воспоминаниях, - король запускает руку в собственные волосы. – Родители не посвящали меня в это дело ради моей же безопасности. Как оказалось, не зря. Только поэтому я все еще жив.
- Созидательница все равно не отступит. Она помнит и все знает. И ей точно известно, что мы вернули свою память.
Король Ламандии медленно выпускает в воздух облачко пара. Вместе с памятью возвращаются и прежние проблемы. Может, не стоило вообще ничего вспоминать?
- Если мы не смогли ничего сделать в прошлом с огромной армией, то как сделаем это сейчас? Ведь...
- Ведь у меня даже нет силы, - заканчивает Каталина, не замечая перемены настроения в своем собеседнике.
А Эмиль не мог даже поверить в то, что сейчас скажет. В голове внезапно вспыхивают картинки из недавнего инцидента. Крик Каталины даже сейчас стоит у него в ушах. Сердце болезненно сжимается. Но это сейчас не главное. Эмиль вспоминает странную голубую вспышку, которую приметил в облаке тьмы, забравшем силу Каталины. Тогда он не смог бы сказать, почему это вызвало в нем столь противоречивые эмоции. Но теперь... Он, Эмиль Кавана, выросший в семье предводителей охотников на магов, прекрасно знает, что означал тот свет. Король Ламандии медленно переводит взгляд на руку, на которой надеты те самые часы, которые он не снимал со дня своей свадьбы. Те самые часы, что спасли их обоих. Эмиль нервно смеется, привлекая внимание Каталины. Как же им повезло! Как повезло, что даже без памяти он неосознанно носит антимагические украшения! Императрица скептически выгибает бровь, наблюдая за странным поведением короля.
- Кэт, - выдыхает Эмиль, силясь отдышаться. – Ты не поверишь, что я скажу. Это чудо!
- Что случилось?
Мужчина поднимает вверх руку с часами, показывая их Каталине. Женщина хмуро разглядывает знакомое украшение, но не понимает, к чему Эмиль решил напомнить о своем происхождении. В какой-то момент ей начинает казаться, что он просто сошел с ума.
- Ты же знаешь, кто я. А охотник на магов должен быть готов ко всему. И я оказался готов, сам того не зная. – Эмиль намеренно делает паузу, подогревая интерес своей спутницы. – Твоя сила не потеряна, Кэт. И она вовсе не у Созидательницы.
- О чем ты вообще? Не смей шутить над такими вещами, Эмиль Кавана!
Вместо тысячи слов мужчина просто наживает на едва заметную кнопку на своих часах. Циферблат с щелчком открывается, выпуская на волю сгусток яркого белого света. Каталина громко ахает, сильнее сжимая руку Эмиля. Магия кружит в воздухе пару долгих мгновений, а затем резко врезается в грудь Каталины. Прямо туда, откуда была насильно извлечена. Женщина стонет от боли сквозь зубы и сгибается пополам. Сила растекается по венам, заполняет пустоту внутри императрицы. И на этот раз она рада встретить магию, словно старую знакомую. Она не чувствует ненависти или страха. Императрица Аурии облегченно улыбается, вновь ощущая себя полной, сильной и способной на все. Из глаз текут слезы, но уже от радости. От множества эмоций, переполнявших душу. От холода, что привычно разливается по венам. От того, как ее черные волосы меняют свой цвет на белоснежный. От вспыхнувших голубых глаз. Каталина нервно смеется, зажигая в дрожащей ладони белый свет.
- Как? Как это возможно?
Эмиль с довольным видом вставляет циферблат часов на место. Он так же сильно рад, как и сама Каталина. Потому что знает, насколько это важно не только для нее, но и для множества других людей.
- Совершенно случайно. В тот момент, когда Изабелла забирала твою силу, механизм внутри часов сработал сам по себе. Не знаю, как родители сотворили такое, но это была их лучшая разработка. Мне удалось спрятать твою силу в часах. Даже сам того не зная, я спас нас обоих.
Каталина судорожно выдыхает и поднимает голову вверх, подставляя лицо крупным хлопьям снега. Почему-то сейчас подобная перемена погоды ее безмерно радует. Это значит, что у них еще есть шанс. Да, вместе с воспоминаниями пришли и иные вопросы, проблемы, обязательства. Но теперь они чувствуют себя цельными и знают, каков будет следующий шаг.
Вместе они способны сбросить камень, что лежит на их плечах даже спустя шестьдесят лет.
* * *
Каталина задумчиво крутит в руках бокал на длинной ножке, наблюдая, как темно-красная жидкость внутри переливается в отсветах пламени. Женщина так сильно погружена в себя, что даже не замечает, как Эмиль выходит из комнаты, раздавая указания слугам. Как закрывает дверь в покои на ключ и едва слышно возвращается на свое любимое место. Она так потрясена случившимся и до сих пор не в силах все осознать. За два дня Каталина успела потерять всякую надежду, а потом обрести ее вновь.
Каталина Алистер тяжело вздыхает и делает большой глоток вина. Чего она хочет дальше? Да, им предстоит со многим разобраться. Угроза Созидательницы нависает над ними больше прежнего. А что дальше? Что будет с ними? Столько воды утекло за шестьдесят лет. Столько гадостей они наговорили друг другу, даже не зная, что представляют из себя нечто большее. Столько потраченных зря лет на других людей в поисках счастья. Хотя бы его подобия. А что, если бы она просто уничтожила Ламандию? Что тогда? Как раньше уже точно не будет. Но стоит ли пытаться строить отношения заново?
Взгляд Каталины невольно останавливается на короле Ламандии. Его рука взъерошивает отросшие каштановые волосы, а затем остервенело расстегивает верхние пуговицы на рубашке. Чертовски красив. Как и шестьдесят лет назад. Им суждено было встретиться. Это точно судьба. Ведь даже без воспоминаний они тянулись друг к другу. Почему-то она без раздумий приняла предложение о переговорах. Императрица следит за каждым движением Эмиля. Дрова в камине негромко потрескивают, ветер за окном стучит ветвями деревьев. Женщина прикрывает глаза, вслушиваясь в окружающие их звуки. В душе тут же расцветает приятное тепло.
Да, все бросить она больше не может.
- Ты помнишь, Кэт? – произносит Эмиль, беря со столика бокал с вином. Его бархатный спокойный голос будоражит что-то внутри императрицы. Что-то, казалось бы, давно позабытое. – Как мы умерли? Помнишь наш последний день?
- Конечно. Мне так часто снились кошмары. Реки крови, звон стали. Твое бездыханное тело на белом снегу. Мое собственное отчаяние. Я помню это так явно, будто все случилось вчера! И до сих пор чувствую вину за то, что потянула тебя за собой. Ты мог бы остаться в живых и вести нормальную жизнь. Жениться, завести детей... умереть и оставить Ламандию своим наследникам.
Каталина сжимает свободную ладонь в кулак, сильно впиваясь ногтями в кожу, чтобы отогнать прочь мрачные мысли. Эмиль тянется вперед, накрывая кулак императрицы своей рукой. Его взгляд так спокоен и проницателен. Он всегда с уверенностью может сказать, что она чувствует. Даже спустя столько лет.
- Перестань винить себя, мы оба знаем, кто на самом деле виноват. Мы просто пытались предотвратить неизбежное. – Каталина задумчиво кусает нижнюю губу, глядя на короля. – Ты умерла вместе со мной, Кэт. И только благодаря тебе я сейчас сижу здесь.
Императрица грустно улыбается. Как же чертовски он прав.
- Родители бы тобой гордились.
- И ничуть бы не удивились, - усмехается Эмиль, - что спустя шестьдесят лет я вновь готов умереть за тебя. Ты всегда была их любимицей. С того самого дня, когда впервые надрала мне зад. Наверное, поэтому Кристоф так сильно привязался к тебе.
- Кристоф всегда был душкой...
В тот же миг всякий намек на улыбку исчезает с лица Каталины. В сознание просачиваются назойливые напоминания о том, что все, кто был им когда-то дорог, погибли в магической войне или после, в течение пятидесяти лет.
- В одном я могу принести тебе облегчение, Эмиль. Шарлотта рассказала, что Кристоф умер своей смертью. Агиллары его и пальцем не тронули. Он сильно и тяжело болел и не оставил наследников.
Король в ответ молча кивает, не произнеся и слова. Младший брат был больной темой для него даже при жизни, так что говорить о посмертии? Эмиль до сих пор сожалел о многом, что сделал и чего не сказал Кристофу. Но ни капли не жалел о том, что увел у него любовь всей своей жизни.
- Уверен, он женился из необходимости. Наверняка твоя смерть ударила по нему больше, чем моя. Мой братишка была безнадежным романтиком и мечтателем, он так надеялся завоевать твое сердце.
- Эмиль...
- Это не упрек, ты же знаешь. Мы давно это обсудили.
В воздухе повисает гнетущая тишина. Каталина нервно ерзает в кресле, ощущая себя неловко. Конечно, королевская чета Кавана не одобряла увлечения своего младшего сына королевой Рея. Они смирились с выбором Эмиля, но так и не сумели заставить Кристофа отвлечься от нее. Сама же Каталина сильно переживала ссору с младшим принцем, ведь он до самой смерти оставался ее лучшим другом. С ним она могла быть откровенной, рассказать все без утайки. И до последнего выставляла себя несмышленой дурочкой, чтобы не обидеть юношу, к которому не испытывала ничего, кроме братских чувств.
- Как Агиллары сумели прийти к власти? Они были всего лишь мелкими придворными. Или это подарок Созидательницы за предательство?
Голос Эмиля буквально источает яд. И Каталина отлично его понимает. Она бы сама не смогла подобрать и пары ласковых слов для их семьи. Агиллары никогда не пользовались популярностью. Их поддерживали лишь несколько магических домов, остальные же презирали. Но именно они стали любимцами богини, потому что ради власти предали своих же сородичей.
- Тетя рассказала, что они всего лишь воспользовались ситуацией. Я не оставила наследника на трон, мои братья погибли. В Рее началась гражданская война. А Агиллары всегда метили на мое место, подтачивали власть еще моей матери. Они подкупили солдат и устроили переворот. Заняли трон и разрушили все, над чем она так долго трудилась. И твоих родителей заставили подписать дарственную на Ламандию и просто зарезали их, словно свиней.
Каталина говорит резко, буквально выталкивая из себя слова. Она искренне любила родителей Эмиля, которые приняли ее после смерти матери в свою семью. Укрыли королеву Рея в своем замке от страшной бессмысленной войны. Позволили своему сыну умереть за нее. Эмиль сжимает ладони в кулаки, судорожно выдыхает и залпом допивает содержимое своего бокала. Кто бы знал, что будет так тяжело?
- И что теперь? Ты хочешь вернуть себе трон?
- Нет, - императрица качает головой и откидывается на спинку кресла. – Это больше не мой Рей. Не то королевство, в котором я родилась. Не то, которым правила моя мать. Не спокойная приветливая пустыня, скрывающая тебя от врагов. Прошло шестьдесят лет. Никто из ныне живущих там не поверит, что я кровная наследница Аурии Алистер. А если и поверит, то не захочет ничего менять.
- Аурия, - задумчиво повторяет Эмиль. – Значит, ты назвала свою империю в честь матери?
Каталина делает глубокий вдох и медленно выдыхает, силясь взять эмоции под контроль. Мир перед глазами подергивается пеленой, а разум возвращается в те времена, когда она только-только строила свою империю. Камень за камнем. Еще вчера она не стала бы откровенничать с Эмилем Кавана, который предпочел жениться на принцессе Агиллар вместо того, чтобы принять ее помощь. Но сегодня это уже совсем иной Эмиль. Ее маленький принц. Ее душа.
-Я не знала. – Медленно произносит императрица, обхватывая бокал с вином двумя руками. Взгляд опускается на мягкий ковер на полу, а мысли уносятся далеко в прошлое. В мрачное и неспокойное время, начало ее скитаний. – Я была в такой растерянности. Просто не представляла, что делать дальше и куда идти. Я не помнила саму себя, не знала собственного прошлого, но упорно шла вперед. Я сбежала из родового замка из-за дяди. Решила начать сначала, к тому же сила уже слушалась меня. Я нашла руины небольшого поселения в пустоши. Это была нейтральная территория, на которой жили бедняки. Рабочий люд, которому больше некуда податься. И я решила остаться с ними. Моя магия едва все не испортила, но оказалось, что в таких обстоятельствах сила льда очень полезна. Вместе с ними мы отстроили дома, облагородили умирающую почву. У меня было золото, и я вложила его в светлое будущее этих людей. Наверное, так я хотела искупить ошибки, которых не помнила. – Женщина усмехается собственным словам. – К нам присоединились даже разбойники. Они помогали расширять границы города, строить новые дома и добывать продукты. Население прибавлялось, территория росла. Кто-то должен был управлять ими. Тогда зашел вопрос о правлении, и как-то незаметно меня выбрали императрицей. Мы хотели создать большую и счастливую империю. Я возвысила всех тех, кто был со мной с самого начала. Собрала совет из доверенных людей. А имя матери... она всплыло в моей голове само собой, когда зашел вопрос о названии наших земель. Я не знала, что это нечто настолько важное, но чувствовала, что должна назвать свою империю в ее честь.
- А дальше? – спрашивает Эмиль. – Что побудило тебя стереть с лица земли столько королевств?
Каталина поджимает губы и переводит взгляд на пламя в камине.
- Я прекрасно знаю, какие слухи ходят обо мне по миру. Знаю, как называют меня за глазами правители других королевств. Женщине удержать власть в своих руках очень непросто. Особенно, если у нее нет ни мужа, ни семьи. За моей спиной стоят самые мудрые и уважаемые люди империи, но выбор все равно остается за правителем. Если я хочу и дальше править Аурией, то должна внушать страх, если не уважение. Иначе враги, окружавшие нас со всех сторон, просто уничтожили бы все начинания. Я хотела подарить тем людям надежду на лучшую жизнь. Они доверились мне, и я не могла их подвести. Мне так и не удалось навести порядок внутри себя, найти ответы на множество вопросов, и потому я полностью отдалась правлению Аурией. Мне нужны были союзники, которые сумели бы заступиться за империю. Необходимо было наладить поставку продовольствия, сырья и оружия. Но лишь единицы отвечали мне согласием. Никто из тех самонадеянных мужчин даже не пытался меня выслушать. Для них я была лишь игрушкой. Первое королевство, которое мы поглотили – это Майенн. Карл Беретти угрожал войной, которая была нам не по силам. И тогда я применила магию. Безжалостно убила короля и заняла его место. Присоединила холодный Майенн к Аурии. Мои войска вошли в столицу с мешками зерна для бедняков. Мы сами испытывали голод и лишения, но я не могла оставить людей в беде, ведь теперь они стали моими подданными. Восстание в рядах дворян подавили быстро, никто бы не смог противостоять моей магии. Заснеженная пустыня Майенна усиливает мои силы, и там я почти непобедима. А дальше все шло своим чередом. Мой первый захват поселил в сердцах простых людей страх и ужас перед Снежной королевой, но стоило им оказаться в составе империи, как многие меняли свою точку зрения. Мои методы ужасны, я знаю. Но как иначе одержать верх над этими высокомерными королями, ни во что не ставящими жизни своих слуг? Я убивала их одного за другим, ни на минуту не задумавшись. И только твоя просьба о переговорах заставила меня остановиться. Я была ослеплена жестокостью и желанием вершить справедливость. Я заполняла пустоту внутри себя. Возможно, если бы не ты, то мы бы сейчас не разговаривали. Я просто стала бы чудовищем.
Вновь воцаряется тишина. Эмиль маленькими глотками пьет вино, обдумывая слова Каталины. В голове всплывают собственные суждения об императрице Аурии. Как плохо он думал о ней всего месяц назад! Одновременно боялся и ненавидел. Жаждал ее низвержения. Боялся непосильной войны и собственной смерти и ненавидел Каталину просто за то, что она обратила свой взор на труды всей его жизни. Ему было невыносимо терпеть ее высокомерие и холод. А как она злилась на него тогда, на совете? Он искренне восхищался ее поступком и храбростью. И ненавидел императрицу, когда пытался выбраться из ледяной ловушки.
- Твои мотивы... - вдруг произносит Эмиль, вспомнив об одном интересном моменте. – Чего ты хотела от меня, когда ехала сюда?
- Слишком много хорошего я слышала о тебе до того, как вообще начала думать о Ламандии. Меня всегда удивляло, как человек может заслужить столько похвалы. Мне было любопытно и даже немного завидно. Я долго думала над тем, как обезопасить Аурию от вторжений с моря. До меня доходили вести, что на другом континенте так же наслышаны о моих поступках. Мне не хотелось войны, нужно было что-то делать. Я давно ищу себе мужа. Не столько ради любви, сколько для защищенности. Чтобы он сходился со мной во взглядах, умел отстаивать свою позицию. Внушал уважение и трепет. Ты был более чем подходящим вариантом, и я подумала, что с легкостью подведу тебя к тому, чтобы получить предложение. С моей стороны военная сила, земли, золото, статус, а с твоей участие в непредвиденной войне с заморскими королями. Только вышло совсем наоборот.
Каталина нервно смеется, залпом допивая вино до дна.
- Ну а ты? Как оказался на престоле своих родителей? И что делал все эти десять лет?
- Я очнулся уже во дворце. Первое лицо, которое предстало моим глазам – Миростас. Он рассказал мне удивительную историю, что я долго и сильно болел, потерял память, но богиня смилостивилась надо мной. Рассказал кратко о моей семье. О том, что я наследник крови, но придется постараться, чтобы доказать свой статус. Видите ли, все думают, что я умер.
Эмиль усмехается собственным словам, а Каталина невольно хмурится, обдумывая услышанное. Почему-то теперь старший советник короля кажется ей смутно знакомым. Мысли в голове мечутся из стороны в сторону, силясь найти нужное воспоминание, чтобы подтвердить свои догадки. То, как он усиленно ей помогал, внушало сомнения. Пусть слова Миростаса и звучали достаточно убедительно, Каталина не переставала задумываться об истинных мотивах советника. И эти его слова: «История циклична. Все, что случалось однажды, произойдет вновь. А я хочу быть в центре событий и увидеть это собственными глазами». И потом, он сам однажды сказал, что был маленьким мальчиком, когда...
- Эмиль! – Каталина резко подается вперед. В сознании яркой вспышкой всплывает воспоминание: образ маленького темноволосого мальчика, такого стеснительного и молчаливого. С внимательными глазами и острым умом. – Миростас, он же...
- Думаю, да, - Эмиль кивает и довольно улыбается. – Ты тоже заметила? Он удивительно похож на пажа моего отца. Того самого мальчика, которого посвящали во все тайны нашей семьи. И думаю, нам стоит навестить старого плута.
Каталина удивленно выдыхает и откидывается на спину кресла. Бокал оказывается забыт на столе. Женщина переплетает собственные пальцы и задумчиво кусает нижнюю губу. Как же все это запутанно! Сколько судеб переплетено с их жизнями. И ради чего? Чтобы в конце они с Эмилем воссоединились? Или вновь умерли в один день?
- Теперь становится понятно, почему он сделал все для того, чтобы ты остался на троне, а я не уступила место Изабелле. – Императрица взмахивает рукой, отгоняя прочь эти мысли. – Продолжай, мне интересно, что же случилось дальше.
- Первые пять лет были для меня достаточно трудными. Мы с Миростасом работали, не покладая рук. Упрочили мое положение в мире, завели союзников. Сложней всего было убедить придворных, что я потомок Августа и Агаты Кавана. Хотя прошло пятьдесят лет с момента их смерти. А после наступил долгожданный мир, и я острее прежнего начал ощущать пустоту. Тогда и появилась Рикки.
Эмиль судорожно выдыхает. Он буквально кожей ощущает напряжение Каталины. Это не та тема, которую им обоим хотелось бы обсуждать. Но король решает довести разговор до конца, ведь они друг другу не чужие люди. Каталина имеет право знать, как он провел эти десять лет без нее.
- Рикки действительно скрашивала мою жизнь. Она была островком спокойствия в этом безумно мире. Пока я трясся за каждого подданного на моей стороне, она была рядом, незримо поддерживая. Мы могли просто разговаривать часами обо всем на свете. Рикки была мне другом. Заполняла пустоту внутри. А потом... Ее желание заполучить корону все испортило. Да, не скрою, Рикки привлекала меня, как женщина. Если бы все пошло иначе, я мог бы на ней жениться. Она единственная, кого я пускал в свою постель. Но с каждым днем становилось все сложней видеть ее рядом. Ты сама была свидетелем, как усиленно я ее избегал. – Эмиль усмехается, запуская руку в волосы. – Вы, женщины, в большинстве своем не умеете проигрывать. Идете на самые отчаянные шаги, лишь бы добиться своего.
- Если эти шаги в конечном итоге приводят к победе, то почему бы и нет. – Отвечает Каталина, прожигая собеседника своим ледяным взглядом.
- Да, но только Рикки это не удалось. Ведь ей встретился слишком сильный противник. Сама Каталина Алистер, которая с одного касания раскрыла ее обман.
Императрица негромко смеется, вспоминая тот день. Как же сильно ее взбесила ложь служанки! Она играла так плохо, что не стоило никаких усилий понять, что это обман. Каталина вспоминает, что испытала тогда удовлетворение от унижения Рикки. Даже не помня собственного прошлого, она согласилась помочь Эмилю и не потребовала ничего в ответ.
- Что будет дальше?
Голос Эмиля звучит неожиданно серьезно и тихо. Каталина вздрагивает, все приятные воспоминания тут же рассеиваются. Вот незаметно они и подошли к той теме, которую никому не хотелось затрагивать. Столько лет прошло, может, все решилось само собой? Но нет, Каталина лично была в небесном царстве Созидательницы. Она видела ее своими глазами. Богиня не стала бы просто так отпускать свою пленницу обратно на землю. Она получит то, чего так жаждет. Императрица устало трет глаза. Алая луна за окном медленно исчезает из виду, означая начало нового дня.
- О чем ты?
- Как быть с Созидательницей, Кэт? Она точно не отступит назад. Один раз богиня нас уже убила, сделает это и во второй.
- Я знаю. И думаю, ей известно, что мы вернули воспоминания. – Каталина привычно крутит кольцо на своем пальце. – Она послала за мной Изабеллу, чтобы забрать силу. Но зачем? Боялась, что я что-то вспомню? Раньше Созидательнице был важен дар льда. А теперь стал больше не нужен? Или она решила лично передать мою силу более сговорчивой девушке? Во всяком случае, ясно одно: если Изабелла появилась на пороге твоего дома с силой богини, значит, мы не сможем начать новую жизнь, пока с ней не разберемся.
- Неужели, ее настолько пугает сила, которую скрывали мои родители? Никто ведь даже не собирался ее использовать! Да я и понятия не имею, где она!
- Только Созидательница думает иначе. Она полагает, что мы оба скрываем от нее местоположение этой силы. Поэтому ей так нужны наши воспоминания. И если она узнает правду, то у нас не будет и шанса. – Каталина вздрагивает, словно по телу проходит ток. В сознании мелькает совершенно безумная мысль. – Шарлотта как-то сказала мне, что Алую невесту создала вовсе не Созидательница, поэтому она и оставила нас в живых. Наши воспоминания забрал кто-то другой. Кто-то, благодаря кому у нас теперь есть шанс все исправить. Возможно, через мою силу богиня хотела узнать правду.
- Звучит весьма убедительно. Но кому понадобилось нам помогать? Кто может быть настолько силен, чтобы наложить столь искусное заклятие? Еще один бог? Но с Созидательницей никто не посмеет тягаться в силе.
- Я не знаю, - выдыхает Каталина и с силой давит на виски. – Я так устала, что голова сейчас взорвется.
Эмиль отставляет свой бокал на стол и поднимается на ноги. На часах далеко за полночь, не лучшее время, чтобы обсуждать свое темное прошлое и составлять планы по спасению. Мужчина медленно подходит к императрице и протягивает свою руку. Каталина молча смотрит на предложенную ладонь. Конечно, Эмиль должен понимать ее чувства. Между ними пролегает глубокая пропасть. Столько лет порознь, без воспоминаний и возможности объясниться. Ничто не сможет вернуться на свои места за одну ночь. Но король Ламандии вовсе не предлагает Каталине вернуть все назад прямо сейчас.
- Я не коснусь тебя, обещаю. Просто останься со мной.
Женщина вкладывает ладонь в руку Эмиля, позволяя тому поднять себя с кресла. Она оказывается в крепких объятиях короля. Таких теплых и безумно родных. Сердце императрицы бьется учащенно, а на глаза против воли наворачиваются слезы. Она не хочет выбираться из его рук. Не хочет, чтобы это хрупкое мгновение заканчивалось. Почему нельзя просто остаться в этой ночи? Спокойной и безоблачной. Не думать о прошло и будущем, а просто насладиться настоящим. Нет, один раз Каталина уже пыталась сбежать от ответственности. И привело это к гибели ее старших братьев. Но как же хорошо сейчас в его объятиях...
- Я знаю, что нам нужно время, - шепчет Эмиль женщине на ухо. Его горячее дыхание вызывает волну мурашек по телу, и Каталина всем сердцем надеется, что он этого не чувствует. – Но я не могу отпустить тебя сейчас. Не тогда, когда обрел вновь спустя шестьдесят лет.
Каталина отстраняется и смотрит в его глубокие зеленые глаза. В неярком свете пламени они кажутся темными, почти черными. И она снова в них тонет. В груди расцветает приятное тепло. Ее собственное тело изо всех сил сопротивляется разуму и не желает уходить. Не хочет прерывать этот контакт. Каталина ни секунды не раздумывает, когда подается вперед и приникает к губам Эмиля. Такой осторожный и одновременно нежный поцелуй. Руки Эмиля крепче сжимают стройную женскую талию, а ладони императрицы исчезают в его густых волосах. Поцелуй становится жадным, требовательным и горячим. Легкие горят от недостатка воздуха, но Каталина не желает отстраняться. Она вкладывает в поцелуй все свои чувства. Всю боль от разлуки, страх перед будущим и радость новой встречи. Как же безумно ей его не хватало! Слезы медленно стекают по щекам императрицы, стекая на руки короля Ламандии. Эмиль отстраняется и прислоняется ко лбу возлюбленной. Он тяжело дышит, силясь вобрать в себя весь воздух разом. Губы Каталины дрожат. Она изо всех старается не заплакать.
- Я не уйду, - судорожно шепчет женщина. – Ни сейчас, ни потом. Что бы ни случилось, я больше не уйду.
Эмиль улыбается и ловко подхватывает императрицу на руки. Она не сопротивляется и позволяет королю действовать. Она так устала, что не хочет даже двигаться. Каталина уверена, что мужчина не причинит ей вреда. Эмиль осторожно опускает императрицу на кровать, откинув одеяло. Она слабо улыбается, не желая отпускать руку короля. Каталина так крепко держит ладони Эмиля в своих, что он невольно улыбается, а затем наклоняется и целует ее в лоб.
- Я только потушу огонь и дам тебе раздеться.
Эмиль исчезает в соседней комнате, а Каталина ловко снимает с себя платье, оставаясь в одном нижнем белье. Зарывается в теплое одеяло, удобно устраиваясь на левом боку. Мысли текут лениво и медленно, словно патока. Усталость берет свое, и женщина едва замечает, как Эмиль устраивается рядом с ней поверх одеяла. Ее рука нащупывает его широкую ладонь и крепко сжимает, не желая больше никогда ее отпускать. Что бы Каталина не говорила и не делала, сердце не даст соврать. Она сама тянется к нему, позволяя королю понять все без слов.
Эмиль Кавана впервые за долгое время искренне улыбается и засыпает крепким сном рядом с любовью всех своих жизней.