Сквозь века

- Ваше Величество, пора вставать.

Эмиль медленно открывает глаза, глядя в потолок над своей головой. Непривычно мягкий голос его нового личного слуги пробуждает с одного раза. Даже несмотря на то, что этой ночью он не сомкнул глаз. Как и прошлой. Какое счастье, что Эмиль отослал Рикки прочь и больше не видит ее каждое утро. Даже просыпаться рано с рассветом становится приятней.

Эмиль откидывает одеяло и встает с постели, потягиваясь и разминая затекшие мышцы. Проходит в ванную, где его уже ждет теплая вода и банные принадлежности. Привычными движениями бреет бороду, которая успела зарасти приличной щетиной. Умывает лицо и долго смотрит на себя в зеркало, с каждой секундой хмурясь все больше. Под глазами залегли темные круги, взгляд кажется безжизненным и равнодушным ко всему. Словно король целыми днями витает в облаках. Только вот его мысли далеки от радужных.

После завтрака король Ламандии решает отправиться в библиотеку, которую не посещал уже больше года. Есть вопросы, которые ему хотелось бы прояснить до того, как проснется Каталина. Эмиль всячески избегает встречи со своими советниками и использует потайные ходы, чтобы добраться до библиотеки. Единственный, кого он бы жаждал увидеть, это Миростас. Но главный советник будто сквозь землю провалился.

Эмиль неспешно минует один коридор за другим, игнорируя придворных, встречающихся на пути. Его мыслями так прочно завладела Каталина, что он не видит ничего вокруг. Да и не хочет. Погода за окном резко поменяла направление, позволяя солнцу порадовать жителей Ламандии своим появлением. Но Эмиль вовсе не был этому рад. Лучше уж пусть бушует метель, тогда бы он знал, что с Каталиной все в порядке.

Король входит в дворцовую библиотеку и в нерешительности замирает на пороге. Когда он был здесь в последний раз? И почему это место настолько огромное? Эмиль судорожно выдыхает. Не хотелось бы провести в библиотеке всю оставшуюся жизнь в поисках ответов на свои вопросы.

- Могу я помочь, Ваше Величество?

Перед королем буквально из ниоткуда вырастает мужчина в возрасте с круглыми очками на носу. Так это и есть библиотекарь, да? Сколько ему вообще лет?

- Можете. Я бы хотел найти отдел с историей Ламандии. – Эмиль усмехается, разводя руки в стороны. – Но, боюсь, без вашей помощи потеряюсь.

Библиотекарь снисходительно улыбается в ответ и исчезает за неприметной дверью справа за стойкой, которую король сразу не приметил. Мужчина обводит взглядом бесконечные ряды стеллажей со множеством трудов, свитков и неподъемных талмудов. Среди всех этих бесчисленных книг он чувствует себя... неуютно. Словно они насмехаются над его неведением и давят тяжелым грузом знаний. И почему Эмиль вспоминает про библиотеку только в крайних случаях? Ах да, потому что у короля нет времени на чтение романов. Должно быть, здесь редко бывают посетители, если судить по толстому слою пыли на ближайшем стеллаже.

Пожилой библиотекарь не заставляет короля ждать слишком долго. В руке он сжимает канделябр с пятью свечами и семенит мимо Эмиля, в сторону великого множества знаний.

- Прошу за мной, Ваше Величество.

И король послушно следует за мужчиной. Эмиль сам не замечает, как перестает дышать, взглядом скользя по книгам. А что, если он вздохнет, и все эта многовековая пыль погребет его под собой? Да нет, не случится такого. И все же некий страх перед древними манускриптами сжимает сердце короля. А может, он боится найти ответы? Какое-то время мужчины идут в молчании. Лишь тяжелое дыхание библиотекаря и его шаркающие шаги нарушают безмолвие. Они проходят столько отделов с книгами, что Эмиль сбивается со счета. Почему история его королевства спрятана в таком темном углу? И кому доступны те сведения, которые он ищет?

- Какой именно период интересует Ваше Величество?

Хриплый голос мужчины эхом разлетается по коридору. Он словно окружает Эмиля со всех сторон.

- Период правления Августа и Агаты Кавана.

Библиотекарь что-то неразборчиво ворчит себе под нос и резко сворачивает вправо. Эмиль с интересом следует за ним и обнаруживает, что они зашли в тупик. Их окружают большие стеллажи с книгами разных цветов и размеров. Зеленые, красные, серые, коричневые. С золотым тиснением и узнаваемым почерком или совсем безликие. Тонкие книжки и неподъемные пыльные фолианты.

- Так много...

- Правление ваших родственников было насыщенно событиями. Уместить эту разностороннюю историю в несколько томов просто невозможно. Если понадоблюсь, зовите.

Библиотекарь оставляет на обычном деревянном столе канделябр и большой колокольчик с алой лентой. Эмиль благодарит мужчину и погружается в тщательное изучение полок. Какую же книгу выбрать? Самую старую, едва держащуюся на тонких нитках или новую, самую яркую среди всех? Какое-то время король молча смотрит на полки, проводя руками по шершавым и гладким корешкам. И в конечном итоге останавливает свой выбор на внушительном томе в красной обложке с золотыми буквами.

- История мира от сотворения до наших дней, - негромко произносит Эмиль. – Это должно быть интересно.

Король садится за стол и с осторожностью раскрывает книгу, останавливаясь на ее содержании. Пыль витает в воздухе, заставляя Эмиля громко чихать. Мужчина пробегает глазами по содержанию, ища нужный период и пропуская совершенно неинтересный момент сотворения королевств на континенте.

Эмиль быстро находит нужные страницы с историей Ламандии. Его взгляд прочно прикован к уже знакомым предложениям и фактам. Это он хорошо знает из слов самого Миростаса. На следующей странице его встречает иллюстрация. Портрет монаршей семьи Ламандии – король, королева, наследный принц и его младший брат.

- Папа и мама, - шепчет Эмиль, завороженно рассматривая статные фигуры правителей, облаченные в ритуальные одежды. – Кристоф, маленький бездельник, и я.

Король невольно хмурится, когда взгляд останавливается на собственном портрете. Что случилось с его семьей? Почему он не помнит никого из них? Почему каждый день ему приходится доказывать принадлежность к королевской династии, если здесь, в библиотеке хранятся прямые тому доказательства?

«Королевская семья Ламандии – самая образцовая семья на всем континенте. Слышали ли вы, чтобы о правителях отзывались с такой теплотой и уважением, с которым говорят о Кавана? Наследный принц Эмиль внушает большие надежды своему народу. Надежды на лучшее светлое будущее и процветание.»

Эмиль усмехается. Сколько лести в одном абзаце! А затем переворачивает страницу, где упоминается королевство Рей.

«Монаршая семья Рея – род Алистер. Королева Аурия Алистер, обладающая силой льда, наследная принцесса Каталина Алистер, принцы – Герман, Елизар и Лука Алистер.»

Эмиль всматривается в портрет на следующей странице. В голове роются десятки разных мыслей, теорий и столько же вопросов. Алистер – родовое имя Каталины и ее семьи, так? Но разве они когда-то правили Реем? Это королевство принадлежит Агилларам и, казалось, так было всегда. На портрете Эмиль находит высокую статную женщину с белыми, словно снег волосами и внушительных размеров короной. Ее глаза горят ярким голубым огнем. И она так сильно похожа на Каталину. Трое принцев выглядят разными из-за цвета волос, но всех объединяют схожие черты лица, находящие отражение в матери. Перед ними стоит маленькая принцесса. Здесь ей лет двенадцать, не больше. Черные волосы распущены по плечам, а голову венчает миниатюрная диадема. Алое платье подчеркивает бледность лица. Эмиль тяжело сглатывает, отмечая, что эта девочка не может быть никем иным, кроме как Каталиной. Той Каталиной, которую он видел буквально вчера. С теми же черными волосами и светлой кожей. С изящными чертами лица и бледными, почти белыми губами.

Король откидывается на спинку стула, протирая глаза. Может, у него начались галлюцинации от недосыпа? Он столько ночей провел без сна, что померещится всякое. Нет, этот портрет подделать невозможно. Здесь действительно изображена Каталина и ее семья. Глаза Эмиля останавливаются на имени королевы. Аурия. Так ведь называется империя Каталины, разве нет?

- Ничего не понимаю, - стонет Эмиль, размышляя вслух. – Когда они успели побывать правящей семьей Рея? Согласно общедоступной истории Агиллары правят этим королевством не меньше пятидесяти лет! А если Каталина ведьма и просто хорошо сохранилась? Тогда почему она основала свою империю и отдала Рей на растерзание семье Изабеллы? Что за бред!

Эмиль судорожно выдыхает и продолжает чтение уже с другой страницы.

«Рей – самый древний противник Ламандии. Отношения между королевствами всегда были натянутыми. Никто уже и не скажет, с чего начался конфликт. Но вся неприязнь не выходит за рамки молчаливой холодной войны. Как нам известно, это не помешало наследникам Рея и Ламандии завести теплые отношения и заручиться поддержкой друг друга.

В честь пятнадцатилетия наследного принца Эмиля королевская семья отправилась в путешествие по континенту. Первым в их списке оказался Рей. Это была первая встреча нынешних правителей и их детей. Королева Аурия держалась с достоинством и дружелюбием, чего не скажешь о короле Августе. Так же, как Каталина Алистер и Эмиль Кавана не понравились друг другу с первого взгляда...»

Эмиль лишь больше хмурится, продолжая читать. Почему-то эта информация вовсе не кажется ему новой. Хотя Миростас никогда не рассказывал об этой части истории Ламандии. Но ведь события, описанные в книге, происходили не меньше шестидесяти лет назад. Получается, что он тоже ведьма? Нет, это просто немыслимо! Он не обладает даже крупицей магии для того, чтобы сохраниться так хорошо спустя полвека! Нет, здесь определенно что-то не сходится.

Эмиль энергично перелистывает страницы игнорируя долгое и неинтересное развитие отношений между двумя королевствами. Он знает, что должно быть дальше. Магическая война. Кровавая бойня, в которой погибло множество невинных людей и была уничтожена магия. Король останавливается на странице с цветной иллюстрацией. Это какая-то битва. По одну сторону стоят благородные лорды и леди, обладающие магией, вперемешку с солдатами в разноцветных латах. А по другую обычные люди. Только вот их оружие светится ярким голубым огнем.

«И тогда началась война, избежать которой не смогло ни одно королевство в мире. Благородные дома обрушились на охотников на магов. Древние роды аристократов выступили на поле брани, чтобы защитить собственное существование, амбиции и притязания на обладание божественной силой. Но их противники владели оружием, которое гасило магию и буквально высасывало ее из человеческого тела. Это был неравный бой. И мир погрузился в хаос.

Одна лишь королева Рея Каталина Алистер ушла в тень, не пожелав участвовать в кровавой бойне. Казалось, она единственная, кто сохранил остатки разума. Ламандия заботливо укрыла союзницу от внешнего мира. Дом Кавана придерживался той же политики и не стремился вступать в открытый бой, хотя и снабжал охотников провизией и оружием.»

- Какого черта, - выдыхает Эмиль, силясь успокоить собственное сердце. Прочитанное слишком сильно взволновало его. Еще больше вопросов вертится теперь в голове. Сможет ли Каталина ответить на все из них? Или об этом не знает даже она? – Это все звучит слишком нереалистично. Мы не могли жить шестьдесят лет назад и не состариться за это время. И почему я ничего не помню?

«Когда открылась правда, Каталина Алистер не могла оставаться в стороне. Когда погибли все трое принцев при осаде Рея, выбора и вовсе не осталось. Снежная королева вышла на поле боя бок о бок со своим возлюбленным – Эмилем Кавана. Охотники на магов и простые ремесленники и крестьяне объединились под предводительством одного из оставшихся в живых магов.

Только в этот раз противником оказались божественные воины, созданные самой Созидательницей. И на их стороне была Огненная дева – маг огня. Эта жестокая битва нашла отклик в сердцах многих свидетелей, ведь ее исход определял судьбу всего человечества.

И когда надежда почти иссякла, Снежная королева вступила в открытый бой с Огненной девой. За спиной королевы был верный спутник и целая армия. У нее была цель и вера в победу. Но не было силы Созидательницы.

Первым пал Эмиль Кавана. Один из Божественных воинов убил его ударом в спину. Немногие выжившие участники той войны единодушно соглашаются, что это было тяжелое зрелище. Страдания Снежной королевы не могли оставить равнодушным. Им самим хотелось вырвать себе сердце, лишь бы не слышать ее криков и не видеть той ужасной агонии. В мгновение ока положение сил изменилось. Каталина Алистер своей необузданной силой уничтожила божественных воинов и убила Розалинду Агиллар. Но и сама пала от руки Огненной девы.»

Эмиль судорожно хватает ртом воздух и сжимает грудь в области сердца, силясь унять боль. На какое-то мгновение ему кажется, что он ощущает в своем теле длинный меч, прошедший насквозь. Прямо в сердце. Эта история оказывается для него слишком тяжелой. Это не мог быть он! Тот Эмиль умер в битве, так же, как и Каталина! Это вовсе не они, нет!

Но тогда почему его сердце так остро реагирует на прочитанное? Что это за воспоминания на краю сознания, которые не дают себя поймать? Почему он ничего не помнит? Почему? Кулаки Эмиля с грохотом врезаются в стол. Голова опускается на деревянную поверхность. Из глаз текут горячие слезы, которые он уже не в силах остановить. Почему все так запутанно? И как во всем этом разобраться в одиночку? Как отличить правду от вымысла? И как понять собственные чувства, которые разрывают его на части?

Эмиль не смог бы сказать, сколько времени провел в этом темном углу, окруженный пыльными книгами, хранящими в себе страшные тайны прошлого. Он чувствовал себя таким измотанным. Собственными мыслями, непониманием происходящего и этими странными событиями, посыпавшимися одно за другим. Король даже не заметил, как уснул прямо на книге с иллюстрацией их с Каталиной безжизненных тел.

* * *

- Господин Август Вайль?

Посол Аурии отрывает голову от стопки бумаг, разбросанных на столе с важными донесениями разведчиков, и с интересом всматривается в юношу, посмевшего нарушить его покой.

- Да, чем могу быть полезен?

- Его Величество желает вас видеть.

Сказать, что Август был крайне удивлен, не сказать ничего. Король ни разу за все пять лет службы Вайля в Ламандии не звал его на аудиенцию. Что же это значит? Хорошая весть или позорное изгнание в Аурию? Мужчина с тяжелым вздохом оглядывает гору бумаг, которые требуют внимания. И когда со всем этим разбираться? А затем встает и послушно следует за слугой на встречу с королем.

Сотни назойливых мыслей всю дорогу крутятся в голове посла. Эта аудиенция выглядит достаточно подозрительно. И явно не принесет ничего хорошего для него самого. Король терпеть не может Августа, так с чего бы ему вызывать его для того, чтобы поразмышлять о вечном? Мужчина невольно усмехается. Раньше Эмиль Кавана и его императрицу терпеть не мог. Страшился ее появления так же, как и десятки других королей. Но последние события так круто развернули ситуацию, что сам Август потерялся. Теперь король Ламандии переживает за жизнь Каталины, а посол заодно с Миростасом, которого терпеть не мог. Жизнь умеет удивлять.

Юноша останавливается перед неприметной дверью, за которой скрывается кабинет короля Ламандии. Вайль нервно поправляет китель и едва заметно выдыхает. Вот сейчас и решится его судьба. Посол кивает слуге, и тот с готовностью распахивает дверь. Август входит внутрь, склоняя перед правителем голову в почтительном поклоне.

Эмиль Кавана молча рассматривает посла Аурии. Его расслабленная поза могла бы обмануть даже самого старшего из советников. Если бы не пальцы, нервно крутящие перо. А еще синяки под глазами, выдающие множество бессонных ночей в жизни короля.

- Ваше Величество, - произносит посол, - вы желали меня видеть?

- Да, господи Вайль, - Эмиль откидывает перо на стол. – Полагаю, вы слышали о том, что произошло с Каталиной?

- Конечно, слышал. Я так же переживаю за свою императрицу, как и Ваше Величество.

- Я знаю, - резко прерывает поток любезностей Эмиль. – И я позвал вас не за этим. Я хочу знать, есть ли у Аурии преемник? Кто-то, кто управляет империей на время отсутствия Каталины?

Август удивленно взирает на короля, не понимая, к чему тот задает подобные вопросы. Разве это не общеизвестный факт? У каждого монарха должен быть преемник. И его императрица далеко не исключение.

- Конечно, Ваше Величество. Принцесса Марго является преемницей моей госпожи и управляет империей в ее отсутствие.

Эмиль невольно хмурится. Принцесса? Каталина не говорила, что у нее есть дочь. Она вообще о себе ничего не говорила, а он сам даже не удосужился узнать, пока была возможность. Он был слишком занят насущными проблемами, чтобы подумать о самой императрице. А теперь слишком поздно что-то менять. Придется разбираться с последствиями своих неверных шагов самостоятельно. Король устало трет глаза. Его разум упорно отказывается думать и принимать новую реальность. Одному ему точно не справиться со всем этим.

- У меня есть одна мысль, господин Вайль, - произносит Эмиль, приглашая мужчину сесть в кресло. – И она не дает мне покоя. Расскажите о вашей принцессе чуть больше.

Август судорожно выдыхает и роется в глубинах своей памяти, размышляя, как выгодней преподнести монаршую семью своей империи. Ведь у этой семьи слишком много черных пятен, способных оттолкнуть от себя весь остальной мир.

- Принцесса Маргарита молода и амбициозна. Ей всего восемнадцать, и она часто поддается эмоциям и действует сгоряча. Но ее опекают мудрые советники, которых, впрочем, она никогда не слушает, - мужчина невольно усмехается, вспоминая девушку, пленившую сердца многих подданных. – Как и сама Каталина. Но Марго благородна и милосердна. Она уже многому научилась под присмотром императрицы. Мы все видим в ней подающую надежды будущую правительницу Аурии и носительницу силы льда. Можете не переживать, империя в надежных руках.

Эмиль задумчиво кивает, делая собственные выводы в голове.

- Как думаете, простое письмо с извинениями успокоит юную леди? – Август открывает рот, но король продолжает. – Или мне стоит поехать лично?

Посол замирает с открытым ртом, удивленно хлопая ресницами. Так вот к чему он вел? Неужели, этот мужчина действительно хочет лично отправиться в Аурию, чтобы сообщить принцессе о произошедшем? И его даже не смущают страшные слухи, витающие по всему миру? Он что, сумасшедший? Август едва сдерживает смех от собственных мыслей. В его голове король Ламандии выглядит благородным мужчиной со старомодными взглядами на жизнь. Но это не является отрицательной чертой. Скорее, своеобразным очарованием.

- Чтобы вы понимали, Август, - продолжает Эмиль, глядя мужчине прямо в глаза, - я чувствую ответственность за произошедшее. Это не дает мне спать по ночам, ведь несчастье случилось в моем дворце. На моей собственной свадьбе. И если какие-то слухи дойдут до вашей принцессы, она может истолковать их неверно. Мне не нужна война, которой я чудом избегал все это время.

Эмиль отводит взгляд в сторону, чтобы не выдать истинных чувств. Конечно же, им руководит не только чувство долга. Это нечто большее. Ему интересно взглянуть на эту принцессу, родственницу Каталины. Возможно, от нее он сумеет узнать нечто важное, что прольет свет на историю, которую король узнал из книги. А возможно, Маргарита знает, как разбудить Каталину. Вывести из этого странного затянувшегося сна, который не дает покоя самому Эмилю. А может, он узнает, откуда у императрицы вдруг взялась дочь.

- Если вам интересно мое мнение, - осторожно начинает посол, - то я думаю, что письмо может разжечь в принцессе если не ненависть, то чувство нависшей угрозы точно. Марго довольно импульсивна, она ненавидит ложь и заискивания. Чтобы завоевать расположение принцессы, нужно быть искренним. У нее удивительная способность видеть людей насквозь.

- Так значит, вы одобряете эту идею?

- Я? Конечно, Ваше Величество, это хорошая мысль. Но...

- Но?

Август выдерживает паузу, подбирая нужные слова.

- Аурия – империя контрастов. Как вы знаете, она состоит из различных королевств, собранных под началом Каталины. Каждая провинция представляет собой совершенно отличный колорит. Разные традиции, уклад жизни. В общем... это не место для чужаков. Один вы там мало того, что потеряетесь, так и станете жертвой разбойников.

Эмиль удивленно выгибает бровь.

- Я слышал, что жители Аурии довольны своей жизнью.

- Так и есть. Но людям пришлось многое пережить еще до объединения. Они преданы Каталине и относятся с подозрением к чужакам. Особенно, если их императрица не назвала этого чужака другом и собиралась его уничтожить.

Эмиль встает с кресла, заставляя посла вздрогнуть от неожиданности, и подходит к окну. Его взгляд устремляется вдаль, на большой и шумный город, лежащий перед королевским дворцом. В каждом королевстве есть свои проблемы. Плюсы и минусы. Всегда есть недовольные, этого не избежать. И для чужаков опасность есть везде. Готов ли он отправиться в путешествие в империю, взглянуть на все своими глазами и, возможно, подвергнуться нападению? Эмилю вовсе не нужно время для размышлений. Он давно для себя все решил. Король никогда бы не простил подобной слабости. Он бы не позволил себе обойтись безликим письмом с извинениями, даже если речь идет об империи Каталины. Она доверилась ему, пыталась до самого конца спасти его от опрометчивого шага. И он должен довериться. Ей и ее империи. Даже если в душе царит страх и настойчивое желание спрятаться от всего мира.

- Посол Вайль, - произносит Эмиль спустя несколько минут тишины, - думаю, вы правы. Мне не следует отправляться в незнакомое место одному. Это было бы безрассудно.

Мужчина согласно кивает.

- Поэтому вы поедете со мной.

- Я?

- Именно. Никто в этом дворце не знает Аурию лучше вас. А вы же наверняка хотите вернуться домой, правда?

- Но...

- За императрицей пристально присматривают. Ее служанка не отходит от Каталины ни на шаг. Она в надежных руках. Если пожелаете, можете остаться с принцессой в Аурии. А если нет, я буду рад вернуться с вами в Ламандию.

Август пораженно выдыхает и откидывается на спинку кресла. Разве может он отказаться? Конечно, нет. Что еще остается бедному безвольному послу?

- Почту за честь показать вам Аурию, Ваше Величество.

Эмиль довольно улыбается и возвращается на свое место за столом.

- Тогда завтра на рассвете жду вас в конюшне, Август.

* * *

Невыносимо яркий белый свет окружает все вокруг. Он заполняет собой пространство, не позволяя разглядеть что-то еще. Возможно, здесь больше ничего и нет, кроме света. Каталина оборачивается, но ничего не видит. Она не чувствует даже биения собственного сердца. Не ощущает страха или паники. Ничего.

- Я умерла?

Ее голос летит далеко вперед и растворяется в белом свете. Женщина поднимает ладонь к лицу и задумчиво ее рассматривает. Сколько времени прошло? Как долго она стоит здесь, не понимая, что происходит? И как Каталина вообще здесь оказалась? В голове тут же всплывают картинки из последних событий. Она все же смогла испортить свадьбу Эмиля и Изабеллы. И навлекла на себя гнев Созидательницы. Каталина вспоминает последние секунды перед потерей сознания. Тьму в глазах Изабеллы, на ее руках, что с каждой секундой все больше покрывались чернотой. Эта девчонка на самом деле охотилась не за троном, а за ней самой. Эмиль оказался всего лишь предлогом.

Императрица усмехается. Если бы только она могла все вспомнить! Стоило бы сразу догадаться, что принцесса Рея не станет действовать в одиночку. Она слишком импульсивна и глупа. Ее заботят лишь собственные амбиции. Да и появление Изабеллы выглядело слишком подходящим к тому, что происходило в Ламандии. Это не могло быть простой случайностью.

Каталина сжимает ладони в кулаки и мысленно призывает силу. Закрывает глаза и сосредотачивается на внутренних ощущениях. Только в этот раз не получает отклика. В душе зияет огромная дыра, которую поглотила пустота. Силы больше нет. Изабелла действительно забрала магию. Если бы женщина могла испытывать ярость, она с удовольствием разбила бы что-нибудь.

Каталина делает глубокий вдох и вновь оглядывается по сторонам. Куда же идти? Она не может оставаться на этом месте всю оставшуюся вечность. Пора выбираться обратно. Вот только как? Императрица наугад выбирает направление и неспешно идет вперед. Белый свет, плотными облаками окружающий со всех сторон, пугает. Она не слышит даже звука собственных шагов. Словно кроме Каталины в этом странном месте никого нет. Женщина обхватывает себя руками, ежась от неприятного липкого ощущения беды.

Через какое-то время в белом свете мелькает тень. Далекая и размытая, но реальная. Каталина невольно ускоряет шаг. Неважно, что это, главное, найти хоть что-то, помимо раздражающего света. С каждым шагом тень приобретает все более четкие очертания. Вскоре императрица может рассмотреть витиеватые узоры на высоких кованных воротах, сотканных из чистого золота. Звезды, луна и солнце, сплетенные из тончайших металлических нитей.

Каталина останавливается перед воротами, с интересом рассматривая узоры. Сверху ворота увенчаны острыми наконечниками, похожими одновременно на солнечные лучи и стрелы. Что-то внутри подсказывает, что за этими воротами очень ждут императрицу Аурии. Что где-то по ту сторону хозяйка зорко следит за каждым ее шагом. И теперь Каталина уверена, что находится в небесном царстве Созидательницы. Там, куда не войти человеческому телу, но куда попадают души особо провинившихся на земле. Или те, кто останется на вечном услужении у богини. А кто же она сама?

Ворота перед Каталиной распахиваются с громким скрипом, приглашающе сверкая золотом. Словно из ниоткуда перед женщиной появляется дорожка, вымощенная мелким камнем. Императрица тяжело сглатывает. Выбора все равно нет. Рано или поздно она должна была встретиться с Созидательницей. Ведь именно богиня дала ей силу. Она же ее и забрала.

Каталина на мгновение прикрывает глаза и уверенно вступает в царство Созидательницы. Голые ступни соприкасаются с холодным шершавым камнем. Она справится, что бы не ждало впереди. Она должна. Главное, не раскрыть, что ей многое известно о роли богини в ее смерти. Каталина не смогла бы сказать, откуда появилась эта странная уверенность, но она точно знала, что здесь ей ничто не грозит.

Вскоре перед императрицей вырастают новые тени. И белый свет оказывается всего лишь туманом, скрывающим от чужих глаз владения Созидательницы. С двух сторон от дорожки Каталина различает очертания небольших деревьев и разнообразных растений. Кажется, где-то вдалеке даже поют птицы. Все увиденное кажется нереальным и сказочным, особенно после вездесущего ослепляющего света.

Неожиданно туман перед Каталиной рассеивается, позволяя разглядеть огромный дворец из белого камня. Он буквально источает свет. Вход украшают резные колонны, длинная белая лестница кажется нескончаемой. Дворец еще сильней выделяется на фоне неба, сменяющего свой цвет с розового и оранжевого до глубокого черного. Где-то в вышине едва заметно мерцают бесчисленное множество звезд.

Каталина завороженно рассматривает дворец, не решаясь зайти внутрь. Да, именно здесь решится ее судьба. Почему-то это место кажется ей смутно знакомым. Может, в прошлой жизни ей уже доводилось посещать царство Созидательницы? Недоступные воспоминания снова мелькают на краю сознания, словно специально дразня Каталину. Входные двери распахиваются перед гостьей, открывая взору зияющую черноту дворца. Все пути неизбежно ведут к Созидательнице. Значит, у нее действительно нет иного выхода. Ей не позволят избежать этой встречи.

Каталина оборачивается назад, но не видит ничего, кроме уже привычного белого света. Дорожка и двор просто исчезли. Будто их и не было вовсе. Императрица делает глубокий вдох и идет вперед, неуверенно вступая во дворец таинственной Созидательницы. Навстречу неизбежному.

* * *

Когда на рассвете Август входит в конюшню, Эмиль уже сидит в седле своей белоснежной кобылы, готовый к путешествию. Он взирает на посла свысока, отмечая, что мужчина ловко взбирается на спину коня. Отлично, значит, помехой в пути посол не станет.

За ночь Эмиль так и не сомкнул глаз, обдумывая предстоящую поездку. Он был ужасно взволнован и взбудоражен. Это путешествие имело большее значение, чем сам король ему придавал. Своими действиями он надеялся не только искупить вину за произошедшее, но и узнать что-то полезное. Что даст понять, что король Ламандии еще не сошел с ума. Их с Каталиной совместная история никак не выходит из головы. Эмиль ничего не понимает и даже понятия не имеет, как подобное возможно. Почему их имена упоминаются в такой старой книге? И как возможно, что с магической войны прошла половина века, а они молоды и полны сил?

Путники быстро минуют двор и не сбавляют темпа на протяжении всего пути. Эмиль стремится попасть в Аурию как можно быстрее, чтобы не оставлять на попечение Миростаса Ламандию на долгое время. Король сосредоточенно прокладывает себе путь сквозь людей в столице и прислушивается к биению сердца собственной кобылы. Он так сильно сжимает поводья, что на руках образуются кровоподтеки. Но Эмиль даже не чувствует боли. Он не замечает никого и ничего, все мысли короля сосредоточены на Каталине и их истории.

Путь через Ламандию прошел для Эмиля незаметно. Он не обращал внимания на приветствия подданных и смотрел только вперед. Король был мрачен, словно грозовая туча, и люди не решались подходить слишком близко. Столица быстро сменялась то одним, то другим поселением. И каждое похоже на предыдущее: одинаковые дома выстроены в определенном порядке, палисадники украшены цветами, способными пережить холода, а к каждому крыльцу ведет мощеная дорожка. Люди, так похожие друг на друга в своей озабоченности завтрашним днем. Они даже не имеют понятия, что происходит в душе их короля. Что происходит в его дворце, и как это важно для судьбы всего королевства. Почему-то именно сейчас это кажется Эмилю несправедливым. Август молча скачет рядом, гадая, какие размышления происходят в голове короля. Почему Эмиль выглядит таким озабоченным? Что связывает его и Каталину? И чем это обернется для них всех?

- Мы на границе Аурии, Ваше Величество.

Спокойный тон посла выводит Эмиля из задумчивости. Навязчивые мысли испаряются, боязливо скрываясь на краю сознания. Король оглядывается по сторонам. Позади возвышаются деревья, стоящие плотной стеной и скрывающие за собой Ламандию. Впереди высокие холмы, стражники огромной империи Снежной королевы. А посередине два одиноких странника, кутающихся в свои плащи. Эмиль делает глубокий вдох, собираясь с силами. Что увидит он впереди? Что из себя представляет Аурия и ее принцесса? Ничего не узнаешь, пока не увидишь собственными глазами. Мужчина сжимает бока лошади, неспешно двигаясь дальше.

- Теперь я следую за вами, Август.

Посол вырывается вперед, уверенно направляя своего скакуна в нужную сторону. Эмиль держится чуть позади, с бешено колотящимся сердцем взбираясь на холм. Что там впереди? Какой прием окажут ему жители Аурии?

Первое поселение на их пути кажется небольшим, но таки прекрасным, что Эмиль не в силах сдержать восхищенный вздох. Простые деревянные домики с крышами из черной черепицы. И на каждом жилище несколько ярко-красных бумажных фонариков, украшенных затейливыми узорами. Улочки буквально купаются в зелени деревьев и ухоженных кустиков. Погодный контраст кажется для Эмиля таким удивительным. Совсем недавно их насквозь продували ветра, а сейчас они оказываются в поздней осени, когда деревья вокруг окрашены в оранжевые и красные цвета, не до конца сбросив свои одеяния.

Чем глубже они продвигаются по местности, тем больше Эмиль уверяется в том, что находится в Магнолии. Королевстве, некогда бывшем процветающей жемчужиной континента, но почти уничтоженном при последнем правителе, приверженце многовековых традиций. Жители этого королевства глубоко чтят богов и воздвигают в их честь храмы и алтари, у которых каждый может оставить подношение, зажечь благовония и вознести молитвы высоко в небеса. Здесь носят длинные шелковые наряды на праздники, широкополые соломенные шляпы и шлепанцы на высокой подошве. Едят палочками и предпочитают овощи и рис. Эмиль слышал множество историй о том, что королевская семья Магнолии приветствовала рабство и скупала людей на рабовладельческих рынках со всего мира.

Возможно, Каталина была права, что присоединила Магнолию к Аурии.

Но вот Эмиль с интересом оглядывается по сторонам, не замечая следов разрухи или разложения, что так отвращали короля в прошлом. Теперь здесь живут свободные люди. У них есть крыша над головой и цель в жизни. Их не принуждают к чужой религии и укладу своей привычной рутины. Они вольны молиться собственным богам, носить привычную одежду и отмечать древние праздники.

- Это Магнолия, одна из последних территорий, присоединенных к империи, - голос Августа звучит непринужденно, будто он рассказывает о каких-то незначительных вещах. – У каждой провинции свои обычаи и сложившийся образ жизни. Думаю, подобных контрастов вы больше нигде не увидите.

- А что стало с их королем?

- Казнен прилюдно на городской площади, - лаконично отвечает Вайль. – Императрица не присутствовала в тот день. Она никогда не казнит королей лично, создавая иллюзию народного решения, а не ее контроля.

- Кроме короля Антелла, - усмехается Эмиль.

Король не видит лица Августа в этот момент, но почему-то уверен, что сумел смутить посла подобными словами. Как давно Вайль служит Каталине? И сколько ее темных секретов он вынужден хранить?

- Король Антелла был... особым случаем. Императрицу задела история госпожи Лайи. К тому же это был весьма умелый ход, чтобы запугать недовольных и возможных врагов. Она показал силу и стойкость.

Дальнейший путь по Магнолии проходит в тишине. Эмиль с интересом рассматривает узкие улочки, деревянные дома, причудливые наряды местных жителей. Главная площадь провинции встречает их привычным гулом: громкие голоса торговцев, смех и ропот людей, разнообразные запахи, сплетающиеся в одно отвратительное месиво. По каменным мостовым неспешно двигаются лошади, запряженные каретами. В большом храме звенят ветряные колокольчики, разнося по округе приятный мелодичный звук.

Следующая провинция поражает Эмиля обилием солнца и девушек в длинных платьях, больше похожих на богато расшитые простыни разных цветов. На улицах вместо лошадей встречаются мулы и ослы, тянущие за собой повозки с большими овощами и мешки сильно пахнущих специй. Дома пестреют обилием ярких ковров, вывешенных на окна. Деревьев достаточно мало, и те имеют странную форму, никак не защищающую от знойного яркого дня.

- Это больше похоже на место для отдыха, - негромко смеется Эмиль. – Не хватает только соленого моря и пары девушек, которые будут обмахивать тебя огромными листьями.

- Если хотите, это можно устроить, - в тон ему отвечает Август. – И море здесь недалеко. Но наш путь лежит в другу сторону.

- Что это за провинция?

- Линфея. Провинции у границ слишком разнообразны и хаотичны, потому что живут с нами не так давно. Но ближе к столице вы почти не заметите разницы.

- Сколько еще таких провинций лежит на нашем пути?

- Это последняя. Я построил самый короткий маршрут, чтобы не утомить вас, Ваше Величество.

Эмиль разочарованно выдыхает. Ему уже начало нравиться такое разнообразие.

- Что ж, тем лучше.

Столица поражает короля Ламандии не только своими размерами, но и красками. Солнце здесь светит особенно ярко. Каменные дома украшены разноцветными бумажными гирляндами и вездесущими коврами. Всюду, куда не оглянись, он видит красные, зеленые и золотые цвета. Окраины города встречают путников небольшими домиками из песчаного камня, вплотную прижимающиеся друг к другу. Полураздетые дети перебегают улицу ту в одну, то в другую сторону, будто, не замечая ничего вокруг. Их беззаботное веселье отражается в душе Эмиля. Но чем ближе мужчины подходят к дворцу, тем разнообразней и ярче кажется город. Здесь определенно живет знать. Дома превращаются в настоящие дворцы с каменными башенками и обширными садами. Золотые кованные ворота, мраморные колонны и привычное для придворных великолепие. Позолота по фасаду, искусно выполненная роспись на стеклах и стенах.

- Флаг Аурии имеет три цвета, - произносит Август, замечая интерес короля к тканевым полотнам, развевающимся на ветру. – Красный – это цвет императрицы. Зеленый символизирует народ, саму жизнь. А желтый – это солнце, что всегда ярко светит в небе над Аурией.

- Здесь восхитительно, - выдыхает Эмиль, не переставая оглядываться по сторонам.

- Именно со столицы все и началось, - посол ловко огибает местных жителей, ведя свою лошадь в центр города. – Создание империи описано в наших книгах по истории, и каждый может их прочитать. В начале своих скитаний Каталина наткнулась на разрушенное поселение и несколько десятков людей, которые не желали уходить из этих земель. У нее были деньги, а у них желание восстановить свои дома. Вместе, день за днем они трудились, чтобы возвести небольшое поселение. Когда город вырос и стал привлекать к себе иноземцев, было решено назначить главу, чтобы сохранять порядок и вершить правосудие. Жители выбрали Каталину, ведь она вселила в них уверенность в своих силах. Позже императрица возвысила первых жителей Аурии до знати, а самых доверенных ввела в свой совет. Правда, их взгляды на жизнь империи до сих пор разнятся.

Эмиль усмехается, ничуть не удивленный. Оказывается, Каталина действительно проделала большой путь до сегодняшнего дня. И теперь каждый ее шаг, каждый слух о ее деяниях приобретает иное значение. С каждым днем король Ламандии все больше убеждается в том, что он полный кретин. Стоило хотя бы попытаться обдумать предложение Каталины о помощи, прежде чем отвергать. Возможно, сейчас все сложилось бы иначе.

Да, размеры столицы Аурии восхитили Эмиля, но ничто не может сравниться с дворцом императорской семьи. Это не просто невероятные масштабы и буквально сверкающее в свете солнца здание. Это нечто величественное, что перехватывает дыхание и вызывает трепет. Каталина постаралась на славу, чтобы внушать своим врагам страх.

Эмиль останавливается у самого подножия белой мраморной лестницы, ведущей высоко вверх, ко входу во дворец. Кажется, в этой империи смешались все расы, обычаи и цивилизации. Но столица имеет свой лоск, словно представляя из себя совсем иной мир. Каталина Алистер снисходительно относится к различным религиям и укладам жизни, но этот город точно выстраивала под себя. Король Ламандии прикрывает глаза рукой и с тяжелым вздохом смотрит вверх, туда, где заканчивается лестница. Август ловко спрыгивает с лошади и отдает поводья подбежавшему конюху. Посол уверенно и неспешно ступает на лестницу, подзывая к себе и Эмиля, застрявшего в самом начале.

Это настоящее испытание для физической силы, терпения и намерений чужаков.

Внутри дворец кажется внушительнее, чем снаружи. А убранство коридоров восхищает даже больше, чем вся столица. Если дворец в Ламандии кажется внутри уютным, имея в интерьере немного золота и множества пейзажей разных отдаленных мест мира, то дом императрицы Аурии вызывает восхищение и нескончаемое ощущение праздника. Эмиля встречает темно-красная ковровая дорожка с позолотой по краям, зеленые плотные шторы на огромных окнах и золотые солнца на стенах.

Мужчины в молчании проходят по коридору к тронному залу. Стражники на своих постах внимательно следят за их передвижениями, но не решаются преградить дорогу. Ведь Август Вайль предусмотрительно успел отправить сообщение своей принцессе о прибытии Ламандского короля. Эмиль с жадностью разглядывает обстановку, силясь впитать в себя каждую деталь. Сейчас он больше похож на любопытного мальчишку, чем на взрослого уравновешенного мужчину. И ему было плевать. Эмиль хотел знать, как живет Снежная королева, которая не любит холод, и которая так прочно завладела его сердцем. И с каждой секундой король все больше убеждается в словах Лайи. Каталина только снаружи холодная и неприступная. Она полна сострадания и милосердия. Люди под ее властью живут в достатке и радости.

Август останавливается перед большими деревянными дверями, украшенными изображениями солнца с острыми лучами. Он уже успел отправить к принцессе слугу с сообщением о своем прибытии. Остается лишь пожелать королю Ламандии удачи и незаметно удалиться. Пока есть время, он должен увидеться с семьей. Признаться, Вайль и сам переживает, чем закончится эта встреча. Он проникнулся уважением к Эмилю Кавана, а в свете последних событий эта привязанность лишь плотней укоренилась в его сердце.

- Здесь я вынужден вас оставить.

Эмиль судорожно выдыхает, не в силах скрыть волнение.

- Так скоро? Что же мне сказать принцессе, чтобы не быть изгнанными в первую секунду?

Август прикрывает рот кулаком, чтобы скрыть улыбку.

- Будьте честны. Расскажите Марго все, как есть. Принцесса ценит честность, я же говорил. В этом она похожа на свою тетю.

- Тетю? – недоуменно переспрашивает Эмиль. – Так значит, Марго ее племянница? А я думал...

- Что принцесса дочь Каталины? – откровенно посмеиваясь над королем, спрашивает Август. – Это частое заблуждение. Никто не стремится развеивать слухи о столь близком родстве в императорской семье, но на деле все обстоит иначе. Ее Величество взяла девочку на воспитание, пока отец Марго в частых разъездах и занят делами.

Эмиль открывает рот, совершенно не представляя, что на это ответить. Но его спасает распахнувшаяся дверь в тронный зал и молодой человек, склонившийся в почтительном поклоне.

- Ее Высочество готова вас принять.

- Что ж, - Август ободряюще похлопывает Эмиля по плечу, - в конечном счете, она всего лишь девушка.

Король Ламандии нервно поправляет воротник своего парадного кителя и входит в тронный зал. Дверь позади со стуком закрывается, отрезая двух монарших особ от всего мира. Тронный зал оказывается невероятно огромным и пустым. Кроме золотого трона, находящегося на возвышении, здесь ничего и нет. Большие окна обрамляют темно-зеленые портьеры, на стенах висят картины, запечатлевшие моменты битвы. На одной из стен висят в ряд несколько искусно выполненных мечей с рукоятками, инкрустированными драгоценными камнями разных цветов. Зал в целом создает впечатление, что здесь правит властный мужчина, а не хрупкие женщины, обладающие магией. Эмиль усмехается, отмечая, что подобный выбор не вызывает удивления. Зал отражает сущность самой Каталины, которая сражается с миром, как настоящий воин.

- Вас забавляет увиденное, Ваше Величество?

Эмиль невольно вздрагивает. Мелодичный женский голос словно окружает со всех сторон, не раскрывая местоположения его обладательницы. Король оглядывает зал, но не находит Маргариту. Где же она скрывается? И почему не выходит на свет?

- Вовсе нет, - настороженно отвечает Эмиль. – Просто удивлен, насколько эта комната подходит Каталине.

Негромкий девичий смех откликается в сердце короля, позволяя надежде распустить свои лепестки. Возможно, все окажется куда проще, чем он предполагал. Из-за возвышения на свет выходит стройная невысокая девушка. Ее движения настолько плавные и грациозные, что создается впечатление, словно она плывет над полом. Длинные черные волосы перехвачены золотой диадемой, которую украшают изумруды. Карие глаза с интересом оглядывают гостя с ног до головы, губы сжаты в тонкую линию. Золотое платье игриво переливается в солнечных лучах, будто принцесса сама драгоценный камень. Девушка медленно подходит ближе, не сводя глаз с Эмиля. Король отмечает внешнее сходство между Марго и Каталиной. Но оно не так явно, чтобы делать какие-то неверные выводы об их родстве. И как он мог подумать, что в столь молодом возрасте Каталина имеет дочь? Ведь она утверждает, что даже не замужем.

- Маргарита Алистер, - Эмиль с почтением целует белую ручку принцессы. – Рад нашей встрече и возможности познакомиться с вами лично.

- А я рада приветствовать вас в Аурии, Эмиль Кавана. – С улыбкой отвечает девушка. – Если вы до сих пор король, то это кое-что говорит. О вас и моей тете.

- Мне просто повезло.

- Но что вы здесь делаете? – нахмурив изящные брови, спрашивает Марго. – Если императрица сейчас находится в Ламандии, то вы должны решать вопрос о мире. Или она решила сменить курс?

Эмиль делает глубокий вдох, не в силах скрыть дрожь рук. Сердце ускоряет свой бег, а ладони потеют.

- Именно поэтому я и здесь, Ваше Высочество.

Марго хмуро разглядывает Эмиля. Почему-то этот мужчина одним своим видом вселяет ей доверие. И взгляда достаточно, чтобы сказать, что он пришел с миром. И то, что король лично явился к ней во дворец, о многом говорит. Но что он имеет в виду? И почему тетя не с ним? С каждой секундой в душе Марго плохое предчувствие все сильней стискивает сердце.

- О чем вы говорите? – голос девушки дрожит, заставляя ее смутиться и отвести взгляд в сторону.

Эмиль подходит ближе к Марго, подставляя руку.

- Давайте присядем, Маргарита, разговор не из легких.

Девушка цепляется за предложенную руку и послушно ведет своего гостя вглубь зала, где за возвышением прячется ее уголок. Здесь стоит небольшой деревянный стол, усеянный перьями, чернилами и бумагой. В этом уголке Марго скрывается от всего мира, наблюдает за жизнью вне дворца, пишет письма и разбирается с бумажной волокитой.

- Даже не представляете, как сложно мне сообщать подобное, - прерывает тишину Эмиль, когда они располагаются рядом за одним столом.

- Прошу же, не томите, - выдыхает Марго, невольно подаваясь вперед.

Король Ламандии отмечает, как принцессу буквально разрывает от нетерпения. Она переживает за тетю, это ясно. Марго не скрывает своих эмоций и не играет в излюбленные игры придворных. И поэтому Эмиль решает ничего не утаивать и рассказать все, что знает сам. Ведь искренность лучшее оружие. Мужчина начинает свой рассказ с самого начала. С того момента, как Каталина Алистер пересекла порог его дворца. Именно тогда и началась эта странная история. Он рассказывает об их тщетных попытках договориться, добиться взаимной помощи. О том, насколько сложными были их отношения в первые дни и как впоследствии они сблизились. До того, как Эмиль собственными руками все не испортил. Марго слушает внимательно, ни разу не остановив рассказ мужчины. Ее лицо искажается от эмоций: радость, страх, удивление.

Никто из них не сумел бы сказать, сколько времени прошло за разговором. Они сидели у окна, освещаемые лучами солнца. Девушка внимательно слушала, впитывая в себя как можно больше новой информации. Она уже догадывалась, к чему ведет рассказ Эмиля, ведь ей прекрасно известна история собственной тети. Марго должна была присматривать за Каталиной, не позволяя ей впутаться в неприятности. А на деле упустила ее из виду и позволила какой-то принцессе Рея все испортить. Все, что рассказывал король Ламандии, приводило Марго к мысли, что история подходит к своему логическому завершению. Еще чуть-чуть, и все встанет не свои места.

- Она упала мне прямо в руки, - голос Эмиля становится глухим и мрачным, заставляя Марго внимательней присмотреться к мужчине. – Я ничего не мог сделать, Изабелла использовала какую-то странную магию и забрала силу Каталины на моих глазах. Ее душераздирающих крик до сих пор стоит у меня в ушах. Я... вижу кошмары по ночам и чувствую себя просто отвратительно. Не могу спокойно существовать, зная, что Каталина лежит у себя в покоях без сознания и не подает никаких признаков жизни.

Марго мягко накрывает кулак Эмиля своей ладонью. Девушка делает глубокий вдох, силясь совладать с эмоциями и осознать услышанное. Столько вопросов крутится в ее голове! И ответить на них сумеет дать лишь само время. Конечно, принцесса знает не только о судьбе своей тети, но и обо всех тайнах владения силой. Она с самого детства готовилась стать следующей Снежной королевой, даже несмотря на недовольство отца. Она во всем помогала Каталине и всегда была рядом. Но в этот раз подвела ее...

- Если Созидательница забрала силу Каталины, то где же она теперь? Почему богиня не передала магию ее наследнику?

Эмиль поднимает голову и недоуменно смотрит на девушку.

- О чем вы?

- Простите, вы же не можете все знать. Я должна унаследовать силу после смерти тети. И потому для меня кажется странным, что Созидательница просто так ее забрала. – Марго делает паузу, задумчиво переводя взгляд в окно. – Я очень переживаю за тетю, но... почему-то точно знаю, что все будет хорошо. Судя по тому, что мне удалось узнать, вы о ней позаботитесь. Ведь в вас говорит не просто чувство долга.

Эмиль вздрагивает всем телом. Почему все вокруг него только об этом и говорят? Даже принцесса империи с легкостью вывела его на чистую воду. Тогда почему же сам Эмиль понял это так поздно? Почему был так слеп? Потому что чувства к врагу - это ненормально. Ему было страшно признаться даже самому себе. Он злился, отрицал и не представлял, что делать дальше.

- Вы правильно поняли, - с вздохом поражения отвечает Эмиль. – Мне действительно небезразлична судьба Каталины. Я не могу это объяснить даже самому себе. С первой встречи с ней все идет не так. Мы должны были ненавидеть друг друга, а вместо этого стали поддержкой и опорой. Она помогла мне, а я ей. С каждым днем я все больше утопаю в собственных чувствах. И знаю лишь, что она стала для меня дороже всех на свете. И это пугает.

Марго крепче сжимает руку мужчины.

- Я уверена, Эмиль, вы сумеете защитить мою тетю. – Девушка невольно смеется. – И я буду рада называть вас дядей.

Король не удерживается и смеется вместе с принцессой. В это момент напряжение последних дней покидает его, уступая место долгожданной пустоте. Пустоте, которая совсем скоро заполнится твердой решимостью и трезвым взглядом на мир.

- Спасибо, что все мне рассказали, - произносит принцесса, поднимая на ноги. – Думаю, Каталина сумела разглядеть в вас нечто важное, раз уж вы стоите сейчас здесь.

Эмиль целует протянутую ладонь Маргариты Алистер, надеясь, что они оба не ошибаются в своих суждениях.

* * *

Дворец Созидательницы оказывается пуст и безмолвен. Каждый шаг дается Каталине с большим трудом. Кожа покрывается мурашками, а сердце наверняка выбилось бы из груди, если бы могло биться. В этом месте императрица ощущает себя бесплотным духом. Таким легкий и невесомым.

Первый этаж дворца напоминает дом принцессы из детской сказки. Каталине приходится прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть от вездесущего белого света. И с каждым пройденным шагом коридоры все больше погружаются во тьму. По стенам и мраморному полу расползаются знакомые тени, что кружат вокруг императрицы, словно насмехаясь над ее беспомощностью. Они так похожи на те, что служили Изабелле в Ламандии. У Каталины не возникает даже тени сомнений, что ждет ее впереди.

Императрица сбивается со счета и не пытается запомнить дорогу, что ведет ее вглубь дворца. Все коридоры выглядят идентично. Каталина точно не смогла бы сделать и шага, если бы что-то чувствовала. Воздух здесь буквально искрится магией. Он давит на плечи женщины, словно заставляя опуститься на колени. Но она не станет склоняться. Богиня забрала у нее жизнь. Отняла все то, что Каталине было дорого в прошлом. А значит, она должна хотя бы узнать, чем вызвала гнев в этот раз.

Вскоре императрица доходит до больших двойных дверей, украшенных золотыми рунами и изображениями солнца и луны. Тронный зал. Значит, вот где ее ждут. Не успевает Каталина подумать, как двери сами распахиваются перед ней.

И не остается иного выхода, кроме как вступить в белый свет, заполняющий собой все пространство.

Каталина осторожно идет вперед, и свет перед ней рассеивается, оставляя после себя лишь черноту. Тени не шипят и не извиваются, как в коридоре. Эти больше похожи на диких волков, поглощающих белый свет и довольно урчащих. Императрица отрывает взгляд от пола и натыкается на огромный трон, находящийся почти под самым потолком. Он светится так ярко, что разгоняет тьму вокруг. Каталина тяжело сглатывает, когда встречает надменное лицо Созидательницы и ее довольную улыбку. Богиня расслабленно восседает на троне, сверху разглядывая маленькую потерявшуюся женщину. Императрица с интересом рассматривает богиню, Созидательницу, которая выглядит, как совершенно обычная женщина. Почти. Красивое фарфоровое лицо выражает неприязнь, алые волосы спускаются на плечи, а белое платье до пола развевается от движений теней. Руки, до локтей покрытые чернотой, испускают еще больше тьмы. Она сочетает в себе добро и зло. Свет и тьму. Все сущее в этом смертном мире.

- Вот и пришло твое время, Каталина Алистер.

Голос Созидательницы звучит мелодично и громко. Он разносится по всему залу и вызывает дикое желание зажать уши руками. Богиня выглядит расслабленной, но Каталина нутром чувствует, что это всего лишь искусное притворство.

- Почему я здесь?

Созидательница усмехается. На мгновение Каталина ощущает себя глупым маленьким ребенком, который толком не знает жизни. Насколько было бы сейчас проще, если бы она помнила свое прошлое?

- Потому что ты находишься на грани. Между землей и царством душ.

В ту же секунду в голове императрицы вспыхивают яркие картинки. Она видит себя, несущуюся навстречу земле. Видит Эмиля, который изо всех сил бежит вперед, боясь не успеть. Чувствует, как его руки крепко-крепко прижимают ее к себе. Между ними вновь пробегает искра... А потом вспоминает яркую невыносимую боль, которая скручивает тело и кости. Руки императрицы невольно сжимаются в кулаки. Где-то внутри недовольно ворочается гнев.

- Я здесь по твоей воле? – спрашивает Каталина, не в силах соблюдать вежливость.

- С чего ты так решила?

- Ты вовсе не удивилась моему приходу.

Созидательница изящно пожимает плечами и подзывает ближе одну из теней.

- Я вижу, что происходит внизу, на земле. Мои глаза повсюду.

Гнев Каталины прорывается сквозь невидимую стену, что скрывает все прочие эмоции в этом астральном царстве. И она не может это контролировать. Императрица знает, что ее реакция кроется в куда больших причинах, чем подлый поступок богини в настоящем. Все то, что случилось в прошлом, произошло по вине Созидательницы! И как они должны теперь смотреть друг другу в глаза? Как должна она, Каталина Алистер, сделать вид, что ничего не знает? Что не было никакой семьи, братьев и Эмиля, умерших по прихоти богини?

- Это все ложь! – громкий голос Каталины разносится по залу, будоража тени. Слова вырываются изо рта яростно и четко, не оставляя возможности передумать. – Я здесь потому, что ты послала Изабеллу убить меня! Ты дала ей силу и ничего не рассказала! Глупая девчонка даже ничего не знает!

Созидательница медленно выпрямляется и сощуривает глаза.

- Да как ты смеешь...

- Смею что? – выпаливает императрица, ощущая поддержку от собственных чувств. – Говорить правду? Я тоже хочу ее знать! Хочу понять, что сделала не так, чтобы заслужить твой гнев! Чтобы оказаться на грани!

Тени в зале обращают свои взоры на Каталину. Они шипят и извиваются вокруг нее, подозрительно оглядывая и заключая в кольцо. Созидательница напряженно следит за ходом мыслей долгожданной гостьи, читая каждое слово в ее голове. Она могла бы просто проигнорировать нелепые обвинения. Могла бы рассмеяться в лицо и отправить за грань. Но не станет.

- А как сама ты думаешь, глупое создание, чем могла вызвать мой гнев?

Каталина едва не отвечает на этот вопрос, но вовремя сдерживается. Ни к чему раньше времени раскрывать карты. Созидательнице вовсе не обязательно знать, что на самом деле происходит в голове императрицы.

- Понятия не имею, - холодно отвечает Каталина. – Но вижу, что меня здесь очень ждали. Для чего же?

- Я не должна отчитываться перед смертной о каждом своем шаге.

Императрица едва не задыхается от собственной ярости. Созидательница отводит взгляд в сторону, словно потеряв к гостье всякий интерес. Что за игру ведет богиня? Она вмешивается в жизнь Каталины ради развлечения или преследует какую-то иную цель? Женщина нервно смеется и проводит рукой по волосам. Абсурд какой-то.

- И все же кто я? – продолжает Каталина, взяв эмоции под контроль. – Простая смертная или кто-то больше? Какую роль я играю в этом спектакле? Может, пора бы ответить?

- Хватит. – Созидательница резко встает с трона, отпихивая тени в стороны. Глаза богини вспыхивают ярким белым светом, заполняя собой все пространство. – Сколько бы жизней тебе не давалось, ты все равно возвращаешься к нему. Я устала от этих детских выходок.

Созидательница вскидывает руку, и тени плотней сжимаются вокруг Каталины.

- Мы очень скоро встретимся, Каталина Алистер. И на сей раз не рассчитывай на мою снисходительность.

Женщина не успевает и рта раскрыть, как тени накрывают ее с головой. Легкие горят от нехватки воздуха. Каталина сжимает грудь в области сердца, но это едва ли поможет. Она не видит ничего, кроме темноты. Не слышит ничего, кроме шипения теней, которое с каждой секундой становится все тише. И когда кажется, что все для нее кончено, что воздуха и света ей больше не увидеть, Каталина резко распахивает глаза и садится, заходясь в сильном кашле. Легкие буквально рвутся наружу, силясь вобрать в себя весь воздух. Сердце стучит так быстро, что женщина слышит пульс в собственных ушах. Руки мелко дрожат, а глаза вновь видят белый свет.

- Привет.

Каталина вздрагивает от знакомого голоса. От того, насколько громко он звучит в полной тишине. От того, что она вообще что-то слышит. Женщина часто моргает, пытаясь привыкнуть к новому свету. Делает глубокий вдох, чувствуя, как сердце возвращается в свой привычный ритм. Морщится от непривычной пустоты в душе, будто у нее забрали что-то важное. И только потом Каталина осмеливается поднять глаза. Первое, что предстает взгляду это большое окно во всю стену, за которым медленно падает снег. Большие пушистые хлопья. И только потом она все же решается взглянуть на Эмиля.

Король Ламандии устало раскинулся в большом мягком кресле. В руках он держит книгу, а взгляд направлен прямо на нее. Каштановые волосы растрепаны, под глазами залегли темные круги. Лицо осунулось и похудело. Сколько бессонных ночей он провел здесь, в этом кресле, смотря за ней спящей?

- Что ты здесь делаешь? – голос императрицы звучит глухо, а губы еле разлепляются.

- Сижу, - улыбается король.

Его зеленые глаза с интересом блуждают по ее лицу, волосам, будто видят впервые. Каталина хмурится, разглядывая его в ответ. Сердце болезненно сжимается. Как долго она его не видела? Кажется, целую вечность. В памяти вновь услужливо всплывают обрывки последних воспоминаний. Его горячие руки, жар которых императрица ощущала даже сквозь одежду. Взгляд Эмиля, в котором она уловила узнавание. Словно он вспомнил раньше ее, что они значат друг для друга. И то, как крепко он сжимал ее в своих объятиях, когда Изабелла настигла ее...

Каталина неловко откашливается и удобней садится в кровати, облокачиваясь на подушку. Щеки женщины покрываются предательским румянцем под пристальным взглядом короля.

- Как ты себя чувствуешь?

Императрица прислушивается к собственным ощущениям, игнорируя тот факт, что их общение снова стало неформальным.

- Как-то пусто. Я будто перестала быть цельным человеком. И удивлена, что вообще жива.

Эмиль тяжело сглатывает и кивает в ответ.

- Честно, я тоже. Лайя сказала, что тебе предстоит встреча с самой Созидательницей, после которой все и решится. Как она прошла?

Каталина тяжело вздыхает и трет лицо руками. Ее стон разрывает тишину в комнате.

- Отвратительно. Я преуспела лишь в том, что разозлила ее. Снова. Она буквально вышвырнула меня из своего царства.

- Что ж, и на том хорошо. Главное, что ты здесь.

Женщина согласно кивает. Но самой ей это вовсе не кажется хорошим знаком. Скорее, предзнаменованием большей беды. Душу не отпускает плохое предчувствие. Что-то ей подсказывает, что следующая встреча с Созидательницей может стать последней в жизни Каталины.

Какой-то минутный порыв заставляет императрицу откинуть одеяло и встать с кровати. Мир перед глазами опасно покачивается, но она настойчиво игнорирует это препятствие. Медленно, но верно, Каталина идет к зеркалу, за которым проводит каждый вечер в компании Лайи. Дыхание сбивается, она слышит негромкий голос Эмиля, но не понимает, что он от нее хочет. Внимание женщины полностью поглощено зеркалом. Мир вокруг теряет всякое значение. Ей нужно себя увидеть. Убедиться в самом худшем или с облегчением выдохнуть и идти дальше.

Каталина останавливается в шаге от зеркала. Ей требуется пару мгновений, чтобы взять себя в руки. Почему же так страшно? Словно от этого зависит ее жизнь. Но ведь так и есть. Женщина делает глубокий вдох и заканчивает свой путь решительным шагом вперед. Взгляд цепляется за непривычно бледное лицо и простую белую сорочку. Не Эмиль ли ее переодел? Но этот вопрос не имеет значения, стоит Каталине встретиться со своим взглядом в отражении. Ее глаза больше не голубые. Они серые, будто грозовое небо. А волосы темной копной спадают на плечи.

Черные! Не может быть!

Чувства накрывают императрицу слишком резко. Она беспомощно хватает ртом воздух и захлебывается собственными слезами. Тело сотрясает дрожь. Каталина обхватывает голову руками и оседает на пол.

- Нет, нет, нет. Не может этого быть... - судорожный шепот женщины едва различим сквозь рыдания. – Что я буду делать теперь?

Эмиль встает с кресла, не в силах смотреть на слезы дорогой ему женщины, и садится рядом. Он обхватывает запястья Каталины и отводит их от лица. И она вынуждена смотреть ему в глаза.

- Как? Как это произошло? И почему?

Каталина не может сдержать собственных эмоций и ревет в голос, задыхаясь от нехватки воздуха.

- Почему она позволила Изабелле забрать мою силу?

- Кэт, - шепчет Эмиль, мягко, но настойчиво приподнимая подбородок женщины. Его пальцы осторожно стирают мокрые дорожки слез с ее щек. – Почему тебя это так сильно расстраивает?

Императрица сама не замечает, в какой момент начинает истерично смеяться. Вопрос Эмиля кажется таким абсурдным! Зачем он спрашивает подобное? Сам же прекрасно знает, что для нее значит магия.

- Почему? – тихо отвечает Каталина, в следующую же секунду срываясь на крик. – Почему? Сила для меня все! С ее помощью я правлю целой империей! Меня боятся и уважают! Никто не рискнет напасть на Аурию, пока у власти стоит женщина с магией! А что я представляю из себя без силы? Обычная хрупкая женщина, неспособная удержать под контролем даже собственные эмоции!

Эмиль поджимает губы и медленно накручивает на палец прядь ее темных волос. Конечно, он был испуган, когда увидел, как они меняют цвет. Это произошло у него на глазах так быстро, что порой король до сих пор не может поверить. Но такой Каталина нравится ему даже больше. Она больше похожа на саму себя и не пытается показать то, чего на самом деле нет.

- Мне нравится этот цвет, - словно невзначай произносит Эмиль, игнорируя возмущенный взгляд женщины. – Ты выглядишь... моложе. Так непривычно. – Король вздыхает и выпускает прядь волос. – Дело здесь не в магии. У меня вот ее нет, но это не мешает мне быть хорошим правителем, да?

Каталина едва сдерживает улыбку, наблюдая за выражением лица мужчины.

- Конечно же, ты не считаешь, что я хороший король, ведь иначе твой взор не опустился бы на Ламандию. Но я лучший из всех, кто попадался на твоем пути, мое обаяние слишком огромно, чтобы остаться равнодушным. Признай это, Снежная королева.

- Хорошо, это на самом деле так.

Эмиль довольно улыбается. Его указательный палец утыкается Каталине в середину груди.

- Сила не в магии, сила в твоем сердце. Прямо здесь. Она в твоей крови. Тебе нужно лишь принять это.

Каталина шмыгает носом, чувствуя, что сейчас вновь расплачется. Дыхание Эмиля внезапно сбивается. Их взгляды встречаются и больше не желают расставаться. Он смотрит в ее серые глаза так долго, что совершенно теряет счет времени. А она не хочет отпускать его теплую руку.

- Тебе нужно отдохнуть, - Эмиль первым отводит глаза в сторону и поднимается на ноги. – Вставай с пола, он холодный.

- Какой сегодня день? – Каталина хмурится, даже не думая сдвигаться с места.

- Четырнадцатое декабря.

- Вот черт! Это уже завтра!

Женщина вскакивает на ноги и едва не падает обратно. Мир перед глазами стремительно темнеет и раскачивается из стороны в сторону. Она теряет равновесие, но крепкие руки Эмиля обхватывают тонкую талию Каталины и прижимают к теплому мужскому телу, от которого приятно пахнет апельсинами. Императрица судорожно выдыхает и поднимает взгляд, вновь утопая в зеленых глазах короля Ламандии.

- Что «это»?

Каталина тяжело сглатывает. Как вообще можно трезво размышлять, когда на тебя смотрят так... проникновенно?

- Ты прав, мне нужно отдохнуть.

Женщина прикрывает глаза и мысленно проклинает свой собственный голос, который звучит неуместно хрипло. Но Эмиль не придает значения таким деталям, списывая все на долгий сон. Он нехотя отстраняет от себя Каталину и помогает ей вернуться в постель. А затем стремительно выходит из спальни, больше не в силах сдерживать эмоции внутри.

Императрица переводит дух. Ну и что это такое? Почему ее чувства буквально сходят с ума в присутствии Эмиля? Может, все из-за того, что она теперь знает истинный характер их отношений? Или так было всегда? Трудно дать ответ, когда ты запутался в собственных жизнях.

Резкая боль в голове заставляет Каталину прекратить размышления. Нет, Эмиль прав, ей необходимо отдохнуть. В запасе есть целый день, чтобы убедить короля Ламандии в правдивости своих слов. Он поверит ей. В противном случае все они обречены. Каталина не сможет противостоять Созидательнице, не помня собственного прошлого. Женщина невесело усмехается и опускает взгляд на свои ладони. Как она вообще что-то сделает без магии?

Каталина стонет и откидывается на подушки. Как разобраться во всем этом? Как распутать клубок тайн, воспоминаний и чувств? Нужно все вспомнить, просто необходимо. Императрица поднимает вверх правую руку, на которой в лучах дневного света поблескивает кольцо. Значит, перед смертью Эмиль успел сделать ей предложение? Будет ли он рад этому теперь, спустя шестьдесят лет? Ведь это достаточно долгий срок, чтобы чувства успели остыть. Каталина задумчиво крутит кольцо между пальцами, наткнувшись на уже знакомую гравировку. «Сквозь века за тобой одной». Губы изгибаются в улыбке, а в душе разливается тепло. Где-то внутри расцветает уверенность в их силах. Они справятся. Все вернется на свои места, и Каталина узнает, чего стоят обещания Эмиля Кавана.