Сквозь века

- Значит, ты приехала за ответами.

Шарлотта Алистер никогда не задает вопросов. Она все знает сама. Женщина выглядит печально и сосредоточенно, следит за каждым движением племянницы. И это не может не волновать. Каталина бросает задумчивый взгляд на кольцо на безымянном пальце. Если все ее сны правдивы, то когда-то Эмиль сделал ей предложение и обещал исполнить его даже спустя долгие годы. Слова, выгравированные на кольце, звучат слишком красиво, чтобы быть правдой. Каталина невольно усмехается. Где теперь эти обещания? Там же, где и все ее воспоминания.

- Ты же все сама знаешь, тетя, - отвечает Каталина, сжимая в руках горячую кружку с чаем. – Я вижу сны. Они настолько яркие и реалистичные, что поначалу мне казалось, что я схожу с ума. Но сердце подсказывает, что это не так. Я вижу маму, вижу братьев и множество других людей, но не могу разглядеть их лица. Они скрыты за какой-то пеленой. Я ничего не помню, и это пугает.

Шарлотта удивленно вскидывает брови.

- Ты и о братьях знаешь?

- Это правда? У меня действительно есть семья? А я просто все забыла?

Женщина устало потирает переносицу и делает небольшой глоток травяного чая. Ее взгляд направлен на журнальный столик, разделявший тетю и племянницу. Сердце Каталины сочувственно сжимается, когда она отмечает, как постарела ее любимая Шарлотта. В волосах больше седины, чем рыжины. Лицо изборождено морщинами, а взгляд выражает усталость и бесконечную печаль. Но когда-то этот момент должен был настать, ведь так? Нельзя держать девочку в неведении столько лет. Даже если эта девочка старше собственной тети.

Чем дольше Шарлотта сохраняет молчание, тем больше напряжение овладевает Каталиной. Вдруг, тетя просто откажет ей? Что если и она ничего не знает? Как тогда разобраться с туманом в голове? Как открыть то, что столько лет скрывалось в ее сознании? Взгляды женщин пересекаются. Глаза Шарлотты кажутся совсем черными в отсвете свечей. Каталина тяжело сглатывает и первой отводит взгляд в сторону. А тетя тяжело вздыхает, словно приняв трудное решение.

- Хорошо, я расскажу все, что знаю. Не уверена, что это к лучшему, но ты все равно узнаешь правду рано или поздно.

Каталина отставляет белоснежную фарфоровую чашку на стол и складывает дрожащие руки на коленях. Сердце бьется слишком быстро, ладони становятся влажными. Почему ей так страшно? Она очень хочет знать правду, ведь ради этого императрица проделала долгий путь. Но почему все естество словно противится этому?

- У тебя действительно была полноценная семья, моя дорогая. К сожалению, никто из них не дожил до наших дней. С мужчинами в нашем роду в принципе сложно, как ты могла заметить. Один Иларий остался в здравии и своем уме. – Шарлотта намеренно не упоминает своего брата, а Каталина предпочитает не заострять на этом внимание. – Я не знаю, что стало с твоим отцом, Аурия никогда не упоминала о нем. Но знаю, что твоя мать успела родить трех сыновей до того, как вступила в силу. И это настоящее чудо. Мне было пятнадцать, когда происходили все важные события, поэтому рассказчик из меня не лучший. Но я единственная, кто остался в живых.

- Как их звали? Моих братьев?

- Старший Герман, единокровный. И он был тебе ближе всех. Средний Елизар, божья помощь. Он всегда поддерживал тебя в трудные минуты и был рядом. А самый младший Лука, светлый. Его все обожали, особенно твоя мать. Он был похож на ангела, спустившегося с небес.

Шарлотта судорожно выдыхает и замолкает, позволяя Каталине осмыслить услышанное. Императрица задумчиво крутит кольцо на пальце, прислушиваясь к собственным ощущениям. Что-то в душе откликается на эти имена. Но она все равно не в силах в полной мере ощутить потерю, ведь ничего не помнит. В голове всплывают картинки из сна. Она маленькая скачет по коридорам и останавливается у окна, с теплотой думая о своих несносных братьях. Видимо, Каталина очень сильно их любила.

- Аурия сильно изменилась после получения силы. Стала задумчивой и печальной. Но всегда старалась подавать тебе лучший пример, как будущей правительнице Рея.

- Рея? – переспрашивает Каталина, подаваясь вперед. – Ты не ошибаешься? Ведь Реем правит семья Агиллар.

- Так было не всегда, но я дойду до этой части истории, дорогая. – Шарлотта снисходительно улыбается. – Аурия умерла, когда тебе было тринадцать. Это стало большим ударом для всех, но в особенности для тебя. Братья помогали, чем могли, и вместе вы правили несколько счастливых лет. А потом началась война. Я многого не помню, но... в тот же год ты влюбилась в наследника Ламандского трона.

- Эмиль, - выдыхает Каталина, уже зная ответ.

- Именно. Дом Кавана правил Ламандией всю ее историю. И тот Эмиль, которого ты знаешь сейчас прямой потомок Августа и Агаты Кавана. Кровный сын. Никто не предполагал, что вы решите связать себя узами брака, ведь ваши отношения начались с неприязни. Аурия пыталась заключить с Кавана мирный договор, чтобы обезопасить тебя и сыновей. Ей не нужна была война. Но Ламандия всегда с презрением относилась к Рею. Это древняя вражда, о корнях которой никто уже и не знает. А вот молодые принцы нашли, за что зацепиться. – Шарлотта смеется, прикрывая рот рукой. – Помню, ты прилюдно вызвала Эмиля на бой, а он не мог отказать. Парень даже не знал, на что ты способна, и кто был твоими учителями. Зато узнали его родители. Кажется, именно в тот день их мнение о нашей семье стало меняться в лучшую сторону.

- Что же случилось дальше, тетя? – спрашивает Каталина, чувствуя, что Шарлотта специально избегает самого главного.

Женщина делает большой глоток чая и обреченно вздыхает.

- Ладно, хорошо, я расскажу. Когда внезапно началась война, мы выступили против охотников на магов. Они бесконтрольно истребляли магические дома, устраняя угрозу их балансу в мире. Ты не хотела участвовать в этом, но братья настаивали. Из-за этого у вас случился разлад. А потом ты просто исчезла. Буквально испарилась, и никто не знал, где тебя искать. Герман был в ярости, но не мог бросить все силы на поиски. А потом...

Шарлотта вновь замолкает. Каталина видит, что ей тяжело даже вспоминать об этом. Она знает, что вскрывает старые затянувшиеся раны, но не может остановить тетю. Она должна знать все. И если бы Каталина чувствовала хотя бы половину того, что испытывала ее любимая тетя, то заставила бы женщину замолчать. Вот только ее слова вызывали в душе императрицы лишь слабый отклик. Что-то прочно удерживало воспоминания взаперти.

- А потом на Рей напали. Появились божественные воины, и семья Агиллар встала на сторону врага, предав нас всех.

- Они присоединились к тем, кто убивал их сородичей?

- Нет, это была уже совсем иная армия. Родители Эмиля сумели взять ситуацию под контроль и убедили охотников образумиться. Магическая война переросла в личную борьбу между двумя домами. Льдом и пламенем. Это была жестокая битва, и братья погибли за твою жизнь и свободу Рея.

Каталина подается вперед и обхватывает ладони тети своими руками. По щекам женщины текут слезы. Она плачет беззвучно, но от этого не менее горько. Ах, если бы Каталина только могла вспомнить это и понять все чувства Шарлотты. В горле императрицы встает ком, а сердце болезненно сжимается. Как утешить человека, если ты даже не представляешь, что он пережил? И почему она не может вспомнить все то, о чем рассказывает Шарлотта? Каталина до боли прикусывает нижнюю губу, чтобы не сорваться на крик. Собственная бесчувственность приводит ее в ярость.

- А после ты умерла. – Продолжает Шарлотта, успокоившись. – Все шло хорошо, пока Огненная дева не выманила тебя и Эмиля. Один из божественных воинов убил его ударом в спину. Ты была в таком отчаянии, что перестала себя контролировать. Ты не разбирала своих и чужих, едва не заморозив нас всех. Тебе удалось отомстить и убить Огненную деву, но она успела использовать силу Созидательницы. Так ты погибла в один день со своим любимым.

Каталина судорожно хватает ртом воздух. Весть о собственной смерти вызвала в ней бурю эмоций.

- И что потом? Почему я жива? Почему сижу перед тобой в полном здравии? И почему Эмиль правит Ламандией, и никто ничего не знает?

Шарлотта встает с дивана и принимается ходить из угла в угол. Подходит к окну и смотрит в далекие дали, туда, где находится Ламандия. Брови женщины сходятся на переносице. Ее тяжелое дыхание заполняет тишину в комнате. И по этому молчанию Каталина понимает, что дальше будет лишь трудней. Тете пришлось многое пережить, и выворачивать свою душу наизнанку даже спустя столько лет должно быть нелегко.

- После той схватки с Розалиндой Агиллар Божественные воины превратились в гору ржавого металла. Некоторые из наших воинов не успели спрятаться, чтобы избежать выброса магии. Жалкие горстки нашей семьи, - на этих словах Шарлотта горько усмехается, - решили забрать ваши тела в родовой замок. Мы хотели отдать Эмиля чете Кавана, несмотря на разлады. В таком горе все родители должны быть солидарны.

Пальцы женщины сжимают подоконник так крепко, что костяшки белеют от напряжения. Каталина отмечает, что тете приходится бороться с самой собой, чтобы довести до конца свой рассказ. Пальцы императрицы впиваются в мягкую обивку дивана. Сердце бьется так сильно, словно стремится сбежать и не слышать того, что будет произнесено дальше. Паузы в рассказе Шарлотты буквально сводят ее с ума.

- Это было просто ужасно, - выдыхает тетя. – Я бы отдала все на свете, чтобы судьба повернулась иначе. В тот же день в нашем дома появилась сама Созидательница. Она потратила все накопленные силы, чтобы лично прийти в этот мир. Помню, на улице начался страшный ураган, сопровождаемый оглушительными раскатами грома. Небо заволокло такими плотными тучами, что я не могла рассмотреть даже двор. Казалось, вот-вот наступит конец света. Ты не оставила после себя наследницу, и ей пришлось явиться самой, чтобы решить этот вопрос. Ведь твоя смерть не входила в планы богини. И она не могла позволить силе исчезнуть бесследно.

Каталина прижимает ладонь к сердцу. Чувства внутри неистово бушуют, накрывая ее с головой. Мир перед глазами подергивается дымкой и остаются лишь собственные мысли и размеренный голос тети. Каталина ощущает боль и страх Шарлотты, как свои. Она знает, что воспоминания готовы прорвать невидимую стену и явить себя. Но что-то крепко удерживает их на месте. Сильная магия, которую одной ей не одолеть.

- К приходу Созидательницы мы уже успели подготовить для вас стеклянные саркофаги, каких удостаиваются все монаршие особы. Я помню, что Созидательница долго всматривалась в твое безжизненное лицо, прежде чем заговорить с нами. Ее голос буквально давил на сознание, заставляя подчиняться. Никто из нас не смог бы ей воспротивиться. Но богиня не угрожала, не ставила ультиматумов и не пыталась нас уничтожить. Она сохранила вам жизнь. Ее заклятие позволило вам жить дальше. Не знаю почему, но Эмиль так же удостоился чести не умереть.

- Сколько лет прошло? – хрипло спрашивает Каталина.

Шарлотта отпускает подоконник и поворачивается к племяннице. Седые волосы женщины сверкают в дневном свете. Тетя молчала так долго, что императрица и не надеялась услышать ответ. Но почему-то именно эта пауза заставила ее подумать о том, что старшая здесь вовсе не Шарлотта, а она сама.

- Пятьдесят лет, дорогая. Вы спали так долго, что мы потеряли всякую надежду. И решили, что лучше всего будет передать Эмиля в Ламандию, где к тому времени правил его младший брат.

Каталина громко выдыхает. Руки сотрясает дрожь, а вместе с ними и все ее тело. Пятьдесят лет, только подумать! Как такое возможно? Императрица запускает руки в распущенные волосы и с силой их сжимает. Но боль не отрезвляет. Нет, все это просто не укладывается в голове! Сколько же ей сейчас лет на самом деле? И почему они с Эмилем ничего не помнят? Каталина хватает ртом воздух, но не может надышаться. Эмоции застилают взор, весь мир отходит на второй план. Она погружается в кокон из собственных чувств. Почему? Почему все это произошло именно с ней?

- Нас настолько поглотило горе после вашей смерти, что мы совершенно упустили из виду переворот в Рее, - безжалостно продолжает Шарлотта. – Слух о твоей смерти успел разойтись по всему королевству. И тогда Дементий Агиллар взял все в свои руки. Мы не смогли ничего сделать, чтобы сохранить трон за тобой. Агиллары подкупили дворцовую стражу и не подпускали ко двору никого их придворных. Даже тех, кто стоял на их стороне. Вырезали всех недовольных, кровь рекой текла по главной улице. А потом принялись за Ламандию. Август и Агата были не в силах выдержать этот натиск после смерти Эмиля. Мы поддерживали связь до самой их смерти, потому я знаю кое-какие детали. Дементий заставил их подписать дарственную на трон собственной кровью взамен на жизнь Кристофа. А потом просто перерезал им горло на глазах у сына. Я рада, что их смерть была быстрой, и Дементий не заставил мучиться убитых горем родителей.

Слезы застилают глаза Каталины, скрывая из виду расплывчатую фигуру тети. Кажется, в какой-то момент она теряет связь с реальностью. Остается лишь размеренный голос Шарлотты и правда, бьющая в самое сердце.

- С этим война не закончилась. Агиллары остались единственными, в чьих руках была магия. Они буквально правили континентом, держа людей в страхе перед пламенем. Дементий использовал свою несчастную жену Матильду, чтобы построить империю. Со временем не осталось ни одного охотника на магов. Агиллары сделали все, чтобы устранить угрозу своему положению и закрылись от мира каменной стеной. Взгляд Дементия был прикован к Кавана: Кристоф их прямой потомок, в нем текла кровь охотников. Но мальчик вел себя тихо и не высовывался. Строил личную жизнь и правил через советников. Он умер от тяжелой болезни, не оставив наследников. А жена просто ушла в неизвестность, ведь сердце младшего принца было прочно занято, и они не смогли построить крепкую семью. Десять лет Ламандия оставалась без правителя, но, казалось, Агилларов это не интересовало. Они изолировали себя от всего мира и занялись внутренней политикой. Я не знаю, что происходило в Ламандии, но Миростас, советник Эмиля, ежемесячно отчитывался о его состоянии. Наша переписка прекратилась с вашим пробуждением. Ведь теперь мы могли сами наблюдать за каждым из вас.

Тишина вновь заполняет комнату. Шарлотта подходит к Каталине и садится перед ней на колени. Теплые морщинистые руки тети мягко обхватывают холодные ладони императрицы. Женщина внимательно вглядывается в глаза племянницы, силясь найти в них ответы на множество своих вопросов.

- Девочка моя, не нужно лить слезы. Все это дела прошлых дней, о которых ты даже не помнишь. Тебя ведь привело сюда нечто важнее, так? Что случилось, Каталина?

Императрица всхлипывает и вытирает слезы с щек. Делает глубокий вдох и медленный выдох. Тело сотрясает дрожь от пережитых эмоций, но разум постепенно проясняется.

- Я снова встретила его, Шарлотта, - шепчет Каталина. – Намеревалась присоединить Ламандию к своей империи, но не смогла. Дала ему шанс показать себя. Эмиль разбудил во мне какие-то совершенно противоречивые чувства. Мне начали сниться сны, настолько яркие, что больше похожи на воспоминания. Я никогда не помогала тем, кого намеревалась уничтожить, но Эмиль... с ним все с самого начала пошло не так. Я доверилась ему, позволила решить проблему с дядей Викторием. Он ничего не спрашивал и не требовал взамен. Просто приходил на помощь. Нам было так легко друг с другом, словно мы знакомы тысячу лет. И все шло удивительно хорошо, - в голосе Каталины проскальзывают нотки презрения, - пока не появилась Изабелла Агиллар с дарственной на трон. Эмиль отверг меня и мою помощь и собирается жениться на этой ведьме! Сомнения и воспоминания, что маячат на грани сознания, беспокоят меня даже ночью. Я не могу спать, не могу думать. Не хочу видеть его и счастливую будущую королеву Ламандии. Просто не хочу ничего.

Шарлотта прижимает к себе императрицу и обнимает крепко-крепко, вкладывая в это всю свою любовь, сочувствие и бесконечную печаль. Нежно гладит по волосам, негромко напевая старую детскую песню, которой всегда успокаивала юную мятущуюся душу. Каталина судорожно выдыхает, ощущая, как по телу разливается приятное тепло. Тетя всегда знает, как поддержать в нужную минуту. И что бы она делала без нее? Императрица доверчиво прижимается к Шарлотте, раскладывая по местам свои взбунтовавшиеся чувства. Она вдруг ощутила себя такой уставшей. Ей так хотелось просто лечь на мягкий диван и с головой укрыться теплым пледом, чтобы забыть обо всем.

Но у Шарлотты были совсем другие планы.

- Каталина, я знаю, что все это для тебя большое потрясение. И сейчас ты не поймешь всего, что будет сказано. Но я должна довести рассказ до конца.

Императрица послушно выпрямляется, делает глоток уже остывшего чая и кивает.

- Я готова.

- Что бы ты сейчас не думала об Эмиле и его поступках, нам нельзя допустить его свадьбы с Агиллар.

- Почему?

- Это станет началом конца. Пойми одно, они пятьдесят лет не пользовались этой дарственной. Словно выжидали подходящего момента. Но чем Кристоф был не подходящим моментом? Потому что Эмиль намного ценней, чем его младший брат. Им не нужна Ламандия или продолжение рода. Есть что-то куда важней. Я не знаю, что именно, но это должно быть связано с судьбой самого мира, не меньше. Вы двое знали, что именно нужно Агилларам, ведь их охота началась еще во времена магической войны. Созидательница не стала бы тратить свое время и силу на простых смертных, даже если одна из них владеет силой. Ты должна сделать все, чтобы не дать Изабелле закончить начатое ее бабушкой.

- Но как я это сделаю? Я даже ничего не помню! Мне никто не поверит!

Шарлотта тяжело вздыхает и устало потирает виски.

- Здесь я не лучший советчик. Никто лучше тебя и Эмиля не знает, что происходит и какие вещи стоят на кону. Тебе необходимо снять заклятие, прежде чем действовать.

- Какое заклятие?

- Я видела множество вещей про тебя и Эмиля, - Шарлотта встает на ноги и принимается ходить по комнате. – И знаю точно, что ты должна найти дерево. Алую невесту, что расцвела на месте нашей последней битвы. На том месте, где вы умерли. В ночь, когда оно распустит свои алые листья, ты должна привести Эмиля к нему, чтобы снять заклятие и вернуть воспоминания. Не знаю, как именно, но это ключ ко всем разгадкам. Без воспоминаний и понимания друг друга вы ничего не сможете сделать.

Каталина вспоминает ту красивую легенду, которую ей рассказывал Эмиль во время поездки по столице. О том, что дерево выросло на месте гибели двух бесконечно влюбленных друг в друга людей. Маленькая принцесса и ее принц. Значит, это вовсе не легенда, а настоящая история? История про саму Каталину и Эмиля? Императрица тяжело сглатывает. Все это просто не укладывается в голове! За пару часов она узнала больше, чем могла осознать. Но сердце подсказывает, что это правда, и она просто не может остаться в стороне. Оно точно знает, что должно делать. А вот сама Каталина совсем запуталась.

- Я знаю эту старую легенду. Но при чем здесь дерево? Как оно вернет мои воспоминания?

- Не бывает столь странных совпадений, дорогая. Дерево появилось после вашей смерти. Его обнесли каменной стеной, облагородили и привлекли внимание жителей, чтобы те разносили по свету столь интересную историю о подлинной любви. Скорее всего, это божественная магия. Кто-то очень сильный забрал ваши воспоминания, чтобы они не достались Созидательнице. Ведь иначе ей не было никакой выгоды от вашего пробуждения.

Каталина задумчиво крутит в пальцах кулон, который надела сегодня к платью. Мысли уносятся куда-то далеко. Она пытается подобраться ближе к воспоминаниям на краю сознания, но каждая попытка оканчивается провалом. Голова просто раскалывается, отказываясь открывать ей свои тайны.

- Как может обычное дерево забрать чьи-то воспоминания?

- Может, если оно создано богами. Здесь явно играет кто-то третий. Но кто? В этом предстоит разобраться вам с Эмилем.

Каталина судорожно выдыхает и с силой сжимает виски. Почему же все так сложно? Сотни вопросов, на которые нет ответов. Как же они сумели ввязаться в такой неравный бой и привлечь взгляды влиятельных богов?

- Думаешь, Созидательница хочет за что-то со мной поквитаться? – испуганно спрашивает императрица.

- Нет, ей нужна не ты. Если бы это была личная обида за предательство, она бы оставила тебя умирать на том поле. Но Созидательница лично пришла в мир, потратив все свои силы на физическое воплощение. Она хочет тебя вернуть, ведь потеряла идеального и безжалостного убийцу. А вот Эмиля богиня терпеть не может. Он украл тебя у нее из-под носа.

В сознании Каталины всплывают слова матери: «Если ты бросила вызов судьбе, то будь готова идти до самого конца». А когда она успела бросить этот вызов? Да еще и самой Созидательнице? Каталина не знала, что произошло в прошлом, но даже сейчас была бы готова сразиться с богиней за то, что ей дорого. А если на кону стоит жизнь самого дорогого человека, то никаких сомнений быть не может. Только для начала нужно вернуть воспоминания, а там можно и горы свернуть.

Каталина открывает рот, чтобы ответить, но осекается. Совершенно неожиданно она вспоминает, что свадьба Эмиля близко. Ближе, чем ей хотелось бы. И что императрица может не успеть, если продолжит рассиживаться в родном гнезде и пить чай. Сколько времени они с Лайей здесь провели? Несколько дней? Неделю? Она совсем потеряла счет времени.

- Мне нужно спешить, - неуверенно произносит Каталина. – Церемония совсем близко. Я должна вернуться вовремя, чтобы не допустить этого. Вот только...

- Кэт, откинь все сомнения, - Шарлотта вновь обнимает племянницу. – Сейчас все кажется нереальным и не стоящим трудов. Но когда вспомнишь, ты все поймешь. Слушай свое сердце, оно знает правду. Разрушь заклятие и все встанет на свои места. Я прикажу подготовить твою лошадь. Завтра с рассветом отправишься в путь, а сегодня отдохни.

Императрица снова всхлипывает. Сейчас у нее есть немного времени пролить слезы и ощутить себя маленькой девочкой в надежных объятиях тети. А завтра ей снова придется стать Снежной королевой.

* * *

- Мне обязательно это делать?

Голос короля Ламандии звучит спокойно и ровно. Даже слишком. Без эмоций и красок. Будто ему совершенно все равно не только на собственную свадьбу, но и весь мир.

- Так же обязательно, как брать в жены эту гарпию, - недовольно ворчит советник, который вызвался сопровождать короля в столько нелегком деле.

Эмиль шумно выдыхает и окидывает взглядом множество обручальных колец, скрытых в стеклянных прилавках и выстроенных в ряд. И как же они его раздражают! С каждым днем его все сильнее гложет непреодолимое чувство утраты. Будто он забыл нечто очень важное. Каждый шаг вперед дается с трудом. Он просто не может не оглядываться назад. Мысли о свадьбе наводят на него ужас и отвращение. Но стоит взглянуть на Изабеллу, которая улыбается так искренне... Все очень сложно и непонятно.

Молодой советник усмехается, наблюдая за тем, как его король хмуро осматривает бесконечные ряды обручальных колец. Никто при дворе все еще не понимает, в какой момент на сцене появилась Изабелла Агиллар, и как она стала невестой короля буквально за один день. Сам король никогда не распространяется о своих мыслях на эту тему и запрещает обсуждать свою помолвку даже советникам. Но не заметить, что Эмиль страдает по другой женщине, просто невозможно. Этот выбор невероятно гнетет их короля. Никому не понять, что скрывается в глубине души правителя.

Молодой человек подходит к первому прилавку, в котором на бархатных подушечках расположились различных размеров, форм и расцветок множество колец. Обычные золотые или серебряные ободки. Массивные перстни с драгоценными камнями и едва заметные нити чистого золота, переплетенные в замысловатые формы. Советник берет в руки одну подушечку с парными кольцами, украшенными яркими рубинами в серебряной оправе. Стоит начать хоть с чего-то, так? Они здесь уже два часа бродят, но так и не приблизились к выбору. Молодой человек протягивает подушечку королю, терпеливо ожидая его решения.

Эмиль рассеяно осматривает кольца, словно даже не видит их. Перед глазами почему-то всплывает кольцо, которое носит на безымянном пальце правой руки Каталина. Оно такое простое и неприметное. Не идет не в какое сравнение с этими вычурными украшениями.

- Сквозь века только за тобой, - шепчет Эмиль прежде, чем успевает подумать об этом.

Странная пелена накрывает его разум. На краткое мгновение он теряет связь с реальностью, словно уносясь куда-то далеко в прошлое. Когда родители были живы, ярко светило солнце, и он сам был безумно влюблен и счастлив. Влюблен? В кого же? У него раньше была возлюбленная? Король хмурится, буквально чувствуя, как потерянные воспоминания издевательски мелькают на краю сознания. Он был счастлив, точно. И даже собирался жениться. Но кто же эта девушка? Кто стал центром его жизни? И о ком сейчас он так сильно тоскует?

- Вы что-то сказали? – спрашивает молодой советник.

Эмиль вздрагивает и качает головой. Наваждение исчезает, и он снова оказывается в суровой реальности перед неприятным выбором. Почему он женится на девушке, которую вовсе не знает? Почему не пытается найти ту, что когда-то завладела его сердцем? А как можно искать кого-то, кого ты не помнишь?

Глупости. Это все равно ничего не изменит. Он не может отменить свадьбу и повергнуть свое королевство в войну. Прежде всего нужно думать о своих подданных, которых он поклялся защищать. Им вовсе не нужна война, в которой не победить.

- Нет, эти не подойдут.

- Почему? – молодой человек внимательно всматривается в мрачное лицо Эмиля. Конечно, сразу понятно, что-то расстроило короля. – Это из-за императрицы, да? Все заметили нечто большее между вами, чем простая вражда.

- Неважно, - резко обрывает король. – Ничего уже не изменишь. Я сделал то, что сделал.

Советник опускает взгляд к полу и забирает подушечку с кольцами из рук короля.

- Что тогда вы желаете, Ваше Величество?

- Ничего вычурного. Обычные обручальные кольца. Можно золотые.

- Гравировка?

- Ни за что, - усмехается Эмиль, ероша собственные волосы. – Это не тот случай. Всего лишь формальность.

Молодой человек кивает и уводит короля в следующий зал, где его ждут такие же бесконечные ряды свадебных костюмов. Эмиль обреченно вздыхает и кидает косые взгляды на советника, который откровенно наслаждается ситуацией. Этот день станет для короля Ламандии настоящей пыткой!

* * *

- Лайя, помоги собраться.

Каталина влетает в комнату, словно вихрь, испугав свою служанку. Одного взгляда на женщину хватает, чтобы понять, что-то случилось. Каталина тяжело дышит после пробежки и не может сфокусировать внимание на чем-то одном. Мысли лихорадочно мечутся в голове, а сердце лишь подстегивает действовать быстрей. Внутри все клокочет от паники и решимости идти вперед. Лайя откладывает в сторону книгу и внимательно следит за Каталиной.

- Что случилось?

Императрица не выдерживает и принимается беспокойно ходить по комнате. Она сжимает и разжимает ладони, силясь сдержать эмоции внутри. Но как же сложно! Как же это невыносимо! Разговор с тетей перевернул в ней все с ног на голову. Каталина не могла ждать до утра. Нужно выезжать прямо сейчас. Она еще может успеть к утру. Императрица ведь обещала Миростасу вернуться.

- Я еду в Ламандию. Прямо сейчас.

- Так внезапно? Мы ведь собирались выехать завтра...

- Я не могу позволить ему жениться на ней, Лайя!

Каталина всплескивает руками и опускается на колени перед подругой, крепко сжимая ее руки в своих, словно спасательный круг. Она была на грани. В любой момент готова расплакаться и бросить все. А испуганные глаза Лайи делают лишь хуже.

- Шарлотта все мне рассказала. Я была права, Лайя. Я так много о себе забыла! На кону стоит моя жизнь. Я не могу оставаться здесь дольше. Просто поверь мне, что это дело жизни и смерти.

Девушка кивает и поджимает губы.

- Тогда я еду с тобой.

- Нет, - Каталина встает на ноги и кладет руки на плечи подруги, заглядывая ей в глаза. – Я не знаю, что ждет меня впереди. И какой прием окажут во дворце. Не знаю, какой опасности подвергнусь, встав на пути Изабеллы. И не хочу переживать за твою жизнь. Я безумно дорожу тобой, Лайя, и очень не хочу потерять.

Девушка медленно выдыхает и решительно снимает руки императрицы со своих плеч. Каталина удивленно наблюдает за ее действиями, не смея сказать и слова. Лайя встает с дивана и молча уходит в гардеробную, а императрица расстроенно выдыхает. Ну вот. Она смогла обидеть человека, который был предан ей всей душой. Каталина вовсе не считает ее обузой, нет. Просто сейчас не лучшее время для геройства. Она хотя бы может защитить себя магией, а Лайя не умеет управляться даже мечом.

Не успевает Каталина вновь погрузиться в свои мрачные мысли, как Лайя входит в гостиную, но уже в другой одежде и с двумя походными мешками. Теми, с которыми они приехали сюда. Императрица качает головой. Конечно, не стоило даже думать, что она может так просто сдаться.

- Я еду с тобой.

- Лайя...

Девушка раздраженно кидает на пол мешки с вещами и стремительно подходит к императрице. Ее глаза буквально метают молнии, и Каталина сжимает губы, впервые испугавшись такого порыва подруги. Лайя сжимает ладони в кулаки и смотрит прямо в глаза своей госпоже. Никому другому Каталина бы не позволила подобного. Но Лайя не чужой человек, она всегда свободно высказывает свое мнение.

- Послушай вот что, Кэт. До встречи с тобой я прошла через многое. Ты вытащила меня из ада. Заставила поверить, что я не просто королевская подстилка. Доверила мне не только свое тело, но и душу. Подпустила так близко, как никого другого. Я приняла тебя в своем сердце, и теперь, когда над головой сгущаются темные тучи, мне не усидеть в стороне. Я. Поеду. С тобой. Что бы ты не думала. – Лайя облегченно выдыхает, выплеснув все свое раздражение на Каталину. – А теперь, Ваше Величество, извольте пойти одеваться, у нас каждая секунда на счету. А я отправлюсь в конюшню.

Лайя поднимает мешки и выходит из комнаты, не позволив Каталине ответить. Женщина негромко смеется и послушно уходит в гардеробную. Почему она решила взять себе в служанки столь упрямую особу? Потому что увидела в ней родственную душу. Ту, кто никогда не предаст. Возможно, оно и к лучшему. Лайя сумеет ей помочь. Каталина разыскивает среди множества старых платьев свой дорожный костюм. Снимает с себя дневной наряд и остается в одном нижнем белье. Кожа покрывается мурашками от холода. Сейчас императрица ощущает себя такой беззащитной и обнаженной. Даже в одежде. Разговор с тетей Шарлоттой раскрыл ее душу с иной стороны. Заставил показать свои страхи, желания и мечты.

Помогло ли это справиться с путаницей в голове? Ничуть. Но теперь у нее есть план. Нужно только успеть.

Каталина быстро надевает дорожный костюм, накидывает на голову капюшон песочного цвета и бегом спускается во двор. Ничто не мешает ей добраться до цели. Никто из родственников не выходит проводить их в путь. Оно к лучшему. Каталина ненавидит прощания. Шарлотта прекрасно знает, что ее племянница не станет сидеть на месте, и сумеет объяснить Иларию, почему она не смогла остаться. Императрица присоединяется к Лайе, которая держит под уздцы двух лошадей и довольно улыбается своей спутнице. Ворота раскрываются перед женщинами без лишних слов и жестов. Волшебство, не иначе.

Дорога в Ламандию кажется бесконечной. Холодный ветер продувает со всех сторон. Каталина призывает силу, чтобы не замерзнуть. Лайя молча сжимает губы и упорно скачет вперед. И женщине остается лишь молиться, чтобы судьба сжалилась над подругой. Они должны успеть во что бы то ни стало. Успеть до того, как Эмиль сделает непоправимое: разрушит их совместную жизнь, сам того не зная. Изабелла глупая девчонка, не ведающая, что творит. И сердце настойчиво подсказывает, что она не просто так явилась в Ламандию. После рассказа тети у Каталины есть все основания полагать, что в этом замешана сама Созидательница.

Когда впереди показываются очертания знакомого города, Каталина пришпоривает лошадь и несется быстрее ветра, уже не заботясь о том, успевает ли Лайя. Она точно доберется до замка целой и невредимой. И ей ни к чему спешить. Люди перед Каталиной испуганно отскакивают в стороны. Вслед ей несутся проклятия и ругательства. Но для женщины это все пустой звук. Она сосредоточена лишь на своей цели. На быстром биении сердца, каждом его ударе. Из последних сил ей удается сдержать мысли в узде, чтобы не сойти с ума. Все естество императрицы рвется вперед, и она следует этому зову. Она совершенно не понимает, что происходит, но впервые в жизни просто отдается воле своих инстинктов.

Стражники едва успевают раскрыть перед Каталиной ворота. Императрица Аурии буквально влетает на своей лошади во двор и мчится к главному входу. Животное под ней тяжело дышит и передвигается из последних сил. Женщина наклоняется и гладит лошадь по боку, мысленно упрашивая ее продержаться еще немного.

- Спасибо, красотка.

Каталина спрыгивает с лошади, оставляя ее на попечение удивленного конюшего, и со всех ног бежит во дворец. Она движется так быстро, что все вокруг смазывается и пролетает мимо ее взора. Все кажется таким неважным и нереальным. Остается лишь цель, ради которой она так стремилась сюда попасть. Легкие горят, требуя больше воздуха. Каталина раскрывает рот и судорожно вдыхает, но этого мало. В душе нарастает паника, охватывающая все тело. Почему дворец такой пустой? Где все? Хоть кто-нибудь! Из груди вырывается нервный смех, граничащий с отчаянием. Неужели, она опоздала?

Каталина останавливается посреди коридора и сгибается пополам. Грудь тяжело вздымается и опадает, дыхание урывками вырывается изо рта. На глаза наворачиваются слезы. Как же она устала! Что делать дальше? Как быть теперь? Отчаяние плотно сжимает женщину в своих тисках. Тело становится настолько тяжелым, что она не может и пошевелиться.

- Хватит! – всхлипывает Каталина, не в силах совладать с самой собой.

Но ничего не выходит. Она просто падает на колени, руками упираясь в холодный мраморный пол. Волосы отрезают ее от внешнего мира, словно заключая в спасительный кокон. Каталина хватает ртом воздух, чувствуя, что задыхается. В голове не остается ничего, кроме одной навязчивой мысли: «Я опоздала!».

- Ваше Величество?

Каталина давится воздухом и сквозь слезы рассматривает мужчину перед собой. Ей требуется несколько секунд, чтобы узнать его. И тогда эмоции уходят в тень, позволяя женщине дышать. Отчаяние ослабляет хватку, а дрожь отступает. Императрица яростно стирает слезы с щек и впервые улыбается своему верному послу – Августу Вайлю.

- Август... - хрипло произносит Каталина.

Мужчина наклоняется и помогает императрице встать на ноги. Она бормочет благодарности и позволяет себе опереться на него. Она буквально чувствует взволнованный взгляд Вайля, но не стремится заводить разговор об этом. Сейчас не время что-либо объяснять.

- Церемония, - негромко произносит Каталина. – Я успела?

- К счастью для на всех, да. – Мужчина нервно поправляет шейный платок. – Это произойдет сегодня. Гости собираются в зале через час. Миростас всеми силами пытается оттянуть неизбежное, но король потерял всякое терпение. Он настроен решительно.

Каталина кивает, морщась от боли в сердце. Почему за две недели в Эмиле не проснулось и тени сомнений? Ведь Миростас убеждал ее, что все получится, стоит ей сделать шаг вперед. Почему он так жаждет взять в жены принцессу Рея? Может, ей все же удалось соблазнить его? Множество вопросов окружают Каталину со всех сторон. Давят и заталкивают разум в темный угол, выпуская на свет панику, отчаяние и самоуничижение. Нет, сейчас не время горевать. Сначала дело, а потом можно и поплакать.

- Август, помогите мне дойти до комнаты.

Мужчина услужливо помогает Каталине встать и подставляет свой локоть. Они неспешно идут вперед, никем незамеченные, ведь в коридорах не осталось даже слуг. Все обитатели дворца ожидают свадьбы короля, затаив дыхание. С каждым шагом мысли императрицы мрачнеют. Тучи за окном сгущаются, а ветер становится злей и холодней, настойчиво стучась в окна. Это отражение эмоций Каталины или предвестие чего-то страшного? Она вовсе не хочет думать о подобном, но сердце бьется слишком быстро, а ладони потеют от страха.

Вайль распахивает двери в комнаты Каталины и усаживает ее на диван. Императрица тяжело дышит и с благодарностью кивает мужчине. Эта поездка вымотала ее физически и морально. В одно мгновение на женщину сваливается весь вес ответственности, все сомнения и страхи. А она ведь даже ничего не помнит! И это заставляет ее прочувствовать всю тщетность своих попыток.

- Кэт!

В комнату врывается запыхавшаяся Лайя. Девушка подскакивает к императрице и крепко сжимает ее в своих объятиях. Женщина едва сдерживает слезы и желание сдаться. Бросить эту дурацкую затею и дать Эмилю сделать то, чего он так хочет. Но она не может сдаться. Только не сейчас. Не после того, как отголоски рассказанной тетей истории каждую секунду напоминают о себе.

Август неловко откашливается, привлекая к себе внимание.

- Я сообщу господину советнику, что вы здесь. Ему больше незачем испытывать терпение короля.

- Спасибо.

Посол выглядит удивленным реакцией Каталины, но не задерживается. Императрица редко благодарит своих советников и придворных за службу. Она добра только к слугам, которые трудятся ради куска хлеба. И потому не стоит пренебрегать ее благодарностью. Каталина судорожно выдыхает, когда за послом закрывается дверь.

- Как ты? – спрашивает Лайя.

- Ужасно. – Каталина распускает волосы, позволяя им рассыпаться по плечам. – Я борюсь с желанием спрятаться и ничего не делать. Но знаю, что не могу сейчас отступить. Шарлотта многое рассказала вчера, и теперь мне не обрести покой. Если все это правда, то Созидательница не оставит в покое ни меня, ни Эмиля. Нужно покончить с этим.

Лайя хмурится, не вполне понимая слов своей госпожи, но кивает и встает на ноги. Что бы ни случилось, она готова следовать за Каталиной до конца. Девушка снимает с себя мокрый плащ и кидает его на диван, а затем протягивает руку императрице.

- Пойдем, нужно тебя переодеть.

Каталина не сопротивляется. Она просто рада, что рядом с ней такой стойкий и сильный человек, как Лайя. Без нее она не смогла бы достичь и половины того, что есть сейчас. Девушка задумчиво останавливается перед рядом одежды императрицы, отметая один вариант за другим. А затем вытаскивает черное блестящее платье, которое идеально подойдет подобному случаю и выразит настроение Каталины. И выделит ее из толпы. Лайя хитро улыбается, а императрица послушно снимает с себя дорожный костюм и идет умываться, пока ее подруга подбирает недостающие детали.

Лайя быстро наряжает Каталину в черное платье, скрывающее ее стройные ноги, с глубоким декольте. Длинные полупрозрачные рукава расширяются книзу. Платье приятно облегает тело и не скрывает изящных изгибов фигуры. А достаточно широкая юбка не сковывает движений. Кто знает, чего ожидать от этой церемонии? На шею Каталина надевает массивное серебряное ожерелье. Передние пряди Лайя закрепляет заколкой позади, открывая вид на точеное холодное лицо.

Девушка отступает назад и критически осматривает Каталину. Женщина дрожит от волнения. Ей вовсе не важно, в чем идти. Главное, это исход церемонии. Но она стойко терпит все процедуры, понимая, что Лайя заботится о не менее важном аспекте.

- Отлично, теперь ты точно не останешься незамеченной.

Императрица подходит к зеркалу и улыбается собственному отражению. Она права. Не заметить Каталину Алистер будет просто невозможно. Сердце бьется быстрей от одной мысли о том, как на нее посмотрит Эмиль. Есть что-то приятное в том, чтобы производить эффект на мужчин один своим появлением.

Каталина делает глубокий вдох и отправляется в главный зал, где уже собрались все гости в ожидании церемонии. Она крепко сжимает ладони в кулаки, чтобы не дать волю эмоциям. Не показать, как сильно трогает ее все это. Императрица проходить половину пути в полном одиночестве. Эхо ее шагов отскакивает от стен и летит далеко вперед. Но вскоре она уже слышит отголоски праздника. Громкие голоса, приятная музыка, звон бокалов, женский смех. Перестук каблуков и шуршание множества платьев. А затем появляются и люди, одетые в свои лучшие наряды. Они кланяются Каталине и провожают ее долгими взглядами. Восхищение, страх, настороженность, любопытство. Что принесет присутствие императрицы на свадьбе короля? Никто не знает, что предпримет императрица Аурии, когда ее так решительно отвергли ради принцессы Рея. Ради самозванки. Каталина и сама не ответила бы на этот вопрос, если бы не Шарлотта, раскрывшая страшную тайну ее прошлого.

Императрица входит в зал, стараясь слиться с гостями. Но все ее усилия оказываются бессмысленными. Ведь она снова выделяется из толпы светлых облачков, словно грозовая туча. Императрица неспешно продвигается вглубь зала, рассматривая убранство и ища знакомые лица. Зал украшен множеством живых цветов: алые розы, вплетенные в букеты белых растений, украшают свадебную арку. По потолку развешаны цветочные гирлянды, источающие насыщенный аромат. На полу расстелена белая ковровая дорожка, украшенная золотой тесьмой по краям. Под аркой стоит мужчина в белоснежной рясе, украшенной позолотой. Перед ним на постаменте лежит внушительный талмуд. Священник, что скрепит узы жениха и невесты перед богами.

А рядом с ним Эмиль Кавана, король Ламандии, без двух минут женатый на гарпии человек. Каталина едва сдерживает восхищенный вздох. Насколько же он красив! Черный парадный китель, отделанный золотом, и такого же цвета штаны. На плечах алый бархатный плащ, а на голове корона, подчеркивающая статус правителя. В руках одна единственная красная роза с шипами на длинной и тонкой ножке. Ритуальный цветок. Но, о боги, как же он красив! И смотрит ей прямо в глаза. Каталина не может понять, какие чувства бушуют в его взгляде. Ведь она так далеко. Лицо короля непроницаемо и равнодушно. По телу женщины проходит дрожь. Ей становится невыносимо холодно. Почему он так спокоен? Почему не покажет ей, что ему не все равно? Или его чувства не пережили долгий срок в шестьдесят лет? Каталина тяжело сглатывает и смахивает с глаз слезы.

Только не сейчас.

Императрица останавливается во втором ряду, не желая привлекать к себе лишнего внимания. Но со своего места она детально рассмотрит все, что произойдет дальше. И она не упускает из виду момент, когда оркестр, скрытый за алтарем, начинает играть всем привычную свадебную мелодию. Двери в зал открываются, впуская внутрь виновницу торжества. Изабелла Агиллар. Каталина невольно рычит, заставив ближайших гостей отшатнуться. Белое платье будущей королевы буквально сверкает в свете множества свечей и ламп. Восхищенные женщины ахают и перешептываются, во все глаза рассматривая принцессу. Лицо девушки освещается широкой улыбкой победительницы. Длинный шлейф несут несколько маленьких девочек, одетых в одинаковые белые платьица. Изабелла ступает медленно и величественно, чтобы каждый гость рассмотрел ее со всех сторон.

С каждой секундой дрожь все сильней сотрясает тело Каталины. Она не в силах сдерживать эмоции и силу внутри себя. Пусть императрица и не помнит своего прошлого, но она просто не может позволить этой стерве окольцевать Эмиля! Ее Эмиля! Она не может стоять в стороне и смотреть на этот цирк. Просто не может позволить Изабелле одержать победу и запустить события совсем другого масштаба.

Каталина сжимает кулаки, наблюдая, как девушка поднимается по ступенькам, разделявшим их с Эмилем. Сила внутри императрицы вырывается из-под контроля. Она стремительно разливается по венам и стискивает сердце. Каталина едва не задыхается, чувствуя, что магия не скрывает эмоции, а лишь усиливает их.

В зале становится холодно, и люди отходят все дальше от императрицы Аурии. Глаза Каталины отчетливо вспыхивают голубым пламенем. Эмиль переводит взволнованный взгляд на женщину. Он открывает рот, чтобы отвлечь ее и не позволить магии все испортить, но слишком поздно. Каталина Аурийская разводит руки в сторону и выпускает силу на свободу. Пол вокруг нее покрывается льдом, который стремительно движется к Изабелле. Девушка не успевает сделать и шага, как поскальзывается и падает на колени. Эмиль бросается к невесте, а люди с криками отскакивают к дальней стене. Любопытство пересиливает страх попасть под горячую руку Снежной королевы.

Каталина медленно ступает по льду вперед. Несколько движений пальцами, и в зале поднимается холодный ветер, а вместе с ним и снег. Взгляд императрицы прочно прикован к принцессе Рея, которая нарочито испуганно жмется к Эмилю и что-то шепчет ему на ухо. Императрица шипит, ярость внутри закипает и выливается наружу. Она поднимает руку, создавая шар белого света, и направляет его на Изабеллу. Но Эмиль бесстрашно загораживает собой невесту.

- Какого черта вы творите, Каталина Алистер?

Императрица выгибает правую бровь и улыбается. Магия управляет ее действиями и не позволяет расклеиться или броситься ему на шею.

- Спасаю вашу жизнь, Эмиль Кавана. Разве не видно?

- Я не нуждаюсь в спасении, - огрызается мужчина. – Тем более от вас.

Сердце Каталины отзывается болью, но она упорно ее игнорирует. Не сейчас. Главное, избавиться от девчонки.

- Ты не знаешь, о чем говоришь, Эмиль, - мягко отвечает императрица, делая шаг назад.

- Может и не знаю, - негромко отвечает король, шагая к женщине. – Но я в состоянии сам ответить за последствия своих поступков.

Кажется, в тот момент между ними пробегает искра. И это видят все. Напряжение в зале нарастает, и его можно буквально пощупать руками. Каталина тяжело сглатывает, не в силах отвести взгляд от глубоких зеленых глаз Эмиля. Она чувствует, что тонет в нем. И не может себя остановить. Потому что знает, что это взаимно. Что они...

- Вечно вашей паршивой семейке нужно все испортить!

Каталина вздрагивает, когда Изабелла встает на ноги и отряхивает свое белоснежное платье, чудом не запутавшись в шлейфе. В глазах девушки пылает огонь. Огонь ярости. Императрица сжимает ладони в кулаки, ощущая, как холод крепче обхватывает сердце, не позволяя отступить назад.

- Признаюсь, больно уж мне хотелось испортить твою свадьбу, Огонек. – Улыбается императрица в ответ на ее слова.

Девушка не скрывает своих эмоций. В ее ладонях вспыхивает пламя. Оранжевые всполохи освещают лицо, искаженное злобой и безумием. В этот момент Эмиль, наконец, обращает внимание на гостей, которые все так же испуганно жмутся к стене, не в силах сделать и шага в сторону. Мужчина тяжело вздыхает и забирает у священника свой королевский посох.

- Стража! – голос короля разносится по всему залу, эхом отскакивая от стен. – Уведите гостей, и поскорей!

- Все шло просто замечательно, пока ты не решила вмешаться, - произносит Изабелла, не замечая суматохи вокруг. – Мне оставалось лишь забрать корону, устранив наиболее опасного противника, и заняться тобой. Тихо и незаметно, без сложностей. Ведь к тому моменту ты уже стала бы никому не нужна.

Каталина смеется, заставляя пламя в глазах принцессы разгореться еще сильней.

- Бедная маленькая девочка. Ты не умеешь управлять даже собственной яростью. Амбиции заслонили твой взор. Ты не понимаешь самых элементарных вещей: тебя используют, как оружие, которое станет ненужным, как только выполнит свой долг.

- Замолчи! – пламя срывается с ладоней Изабеллы, устремляясь в сторону Снежной королевы, и встречается с ее щитом. – Ты ничего не знаешь!

- Это ты ничего не знаешь. – Настойчиво продолжает Каталина. – Созидательница ведь послала тебя убить Эмиля, так? А я должна была достаться тебе, как утешительный приз. А она рассказала, зачем? Откуда такой интерес к простому смертному, и кто я такая? Или просто бросила в лапы врага, предоставив справляться со всем самой? Слепой несмышленый котенок.

В одно мгновение настрой Изабеллы меняется. Ярость испаряется, а на лице появляется улыбка. Каталина напрягается, прекрасно понимая, что это не сулит ничего хорошего.

- К слову о Созидательнице, раз уж ты упомянула.

Глаза принцессы закрываются, а сердце Каталины пускается вскачь. Никакой холод не способен справиться с таким страхом, который всколыхнулся в ее душе. Страх за собственную жизнь. Конечно, что-то внутри императрицы уже знает, что последует дальше. И именно это что-то настойчиво тянет ее к выходу. Но ноги буквально прирастают к полу, и Каталина уже не может уйти. Изабелла раскрывает свои черные глаза и находит императрицу. Ее улыбка становится шире. Движение пальцев, и тьма окружает все ее тело, струится по ладоням плотным дымом, доверчиво ластится к ногам.

Каталина издает отчаянный стон и пятится назад. Где-то за ее спиной Эмиль продолжает раздавать приказы стражникам и уводить гостей. Но он ничем не сможет помочь, даже если захочет. Никто не поможет. Потому что Изабелла не понимает, какой силой обладает. Созидательница намеренно дала частичку своей магии девчонке, не умеешь управлять даже собственными эмоциями!

- Хочешь испробовать ее на себе? – довольно спрашивает принцесса, наблюдая за отступлением Каталины. – Даже если не хочешь, это уже неважно. Я заберу твою силу, Каталина Алистер, а затем разберусь и с королем.

Императрица судорожно хватает ртом воздух. Она снимает с себя туфли на высоком каблуке и бросает их в Изабеллу, разжигая ненависть лишь больше.

- Только через мой труп, самозванка!

Императрица Аурии бросается к выходу из зала. Изабелла за ее спиной громко смеется. Конечно, это выглядит ужасно глупо. Непроходимо глупо. Ведь она сама вытащила зверя из маленькой милой принцессы. И куда бы сейчас женщина не пыталась спрятаться, ей не убежать. Принцесса найдет ее даже на другом краю земли. С силой Созидательницы она почти неуязвима. И только чудо сможет спасти Каталину от неминуемой смерти.

Женщина стремительно проносится мимо Эмиля, даже не обернувшись на его зов. Сейчас точно не время для выяснения отношений. Только не тогда, когда на кону стоит ее и жизни всех обитателей дворца. И если ничего не придумать, Ламандию просто похоронят под землей!

Императрица упорно бежит вперед, минуя один коридор за другим. Она вовсе не тешит себя иллюзиями победы. Здесь не выиграть никому. Каталина лишится не только силы, но и жизни, а затем та же участь ждет и Изабеллу, которая станет ненужной игрушкой. Тьма Созидательницы окутывает весь замок, тени струятся по полу и стенам, преследуя женщину на каждом шагу. По телу Каталины проходит дрожь. Она буквально кожей ощущает, как призрачные щупальца щекочут пятки. Но она должна увести опасность от жителей дворца. Куда же бежать? Где сила Созидательницы не будет столь смертоносной? Каталина останавливается на перекрестке четырех коридоров, пытаясь выбрать верный. Ее взгляд находит большую мраморную лестницу, исчезающую на другом этаже. Что-то внутри ведет женщину вперед, и она ни на минуту не задумывается. Самое время довериться собственным ощущениям.

Каталина судорожно хватает ртом воздух, но продолжает двигаться вперед. Сейчас это все, что она может. Императрица даже не пытается использовать силу, ведь так тьма найдет ее быстрей. Да и что может лед противопоставить силе Созидательницы? Той, кто сотворил этот мир! Каталина вскрикивает и падает на пол, больно ударяясь о ступеньку. Липкое щупальце тьмы обхватывает ее лодыжку, утягивая вниз. Женщина изо всех сил цепляется за перила и ударяет тьму градом осколков. Хватка на ее ноге ослабевает лишь на краткое мгновение, но этого достаточно, чтобы подняться и продолжить путь.

Еще немного. Она сможет. Главное, не останавливаться.

Эмиль напряженно всматривается в спину Каталины, которая проносится мимо него так быстро, что он едва успевает ее окликнуть. Почему она сбежала? И что теперь с Изабеллой? Сердце короля бьется быстро-быстро, а в душе растет страх. Но не за невесту, которая должна была стать его женой, а за Каталину. Ему хватило секунды, чтобы понять, что она напугана. Ужасно напугана.

Что за черт происходит в его дворце?

Король возвращается в зал, откуда уже успел вывести всех гостей. Но не успевает сделать и пары шагов, как оказывается буквально прикован к полу. Мужчина вскрикивает, беспомощно наблюдая, как темные щупальца обвивают его ноги, не позволяя идти дальше. По телу проходит дрожь отвращения. Эмиль вскидывает голову, судорожно хватая ртом воздух. Что за чудовищная магия? Король удобней перехватывает свой посох и резко опускает его во тьму. Но тот проходит насквозь, сталкиваясь с мраморным полом.

Звонкий женский смех заставляет мужчину вздрогнуть. Он медленно поднимает взгляд и едва сдерживается, чтобы не выругаться вслух. Черные глаза Изабеллы наводят на него необъяснимый ужас. Ее безумный смех заставляет кожу покрыться множеством мурашек. А из ее ладоней сочится тьма, что заполняет собой весь дворец. Его дворец! Душу короля охватывает страх. Почему-то кажется, что он уже видел нечто подобное. И это ничем хорошим не закончилось.

Принцесса останавливается перед плененным мужчиной и обхватывает его лицо ладонями. Эмиль невольно дергается, силясь вырваться из ее холодной хватки, но это лишь больше забавляет девушку. Щупальца тьмы исследуют его кожу, ищут лазейки, чтобы завладеть его телом, забраться внутрь и поглотить весь свет. Эмиль сосредотачивается на этих ощущениях и ищет пути выхода, совершенно упустив из виду момент, когда Изабелла накрывает его губы своими. Мужчина вздрагивает всем телом, испытывая сильное желание избавиться от ее прикосновений. Желание уничтожить это магическое чудовище, прикинувшееся Изабеллой! Принцесса Рея нежно гладит своего жениха по щеке и улыбается.

- Прости, дорогой, но тебе придется остаться здесь. Никто не должен помешать мне убить непокорную Снежную королеву.

Эмиля накрывает волна паники. Чувства стремительно подступают со всех сторон, выбивая короля из колеи. В глазах темнеет, мир вокруг теряет значение и остается лишь тьма, плотнее сжимающая его в своих объятиях. Король опирает на посох, чтобы не упасть лицом во тьму и сосредотачивает взгляд на круглом камне у основания. Граненный алмаз. Красивый, переливающийся в дневном свете голубым цветом. Эмиль невольно хмурится. Голубым? Подождите-ка. Мужчина всматривается внимательней, отмечая неестественное свечение внутри камня, которое с каждой секундой становится все ярче.

Что-то внутри призывает короля к действию. Его тело прекрасно знает, что нужно делать. Даже сердце Эмиля знает больше, чем он сам! И он не мог сопротивляться этому порыву. Мужчина поднимает посох, переворачивая его камнем вниз, и вновь втыкает в живую тьму, водя им по полу, словно по воде. Темные щупальца в ответ извиваются, шипят и покрываются рябью. Хватка тьмы ослабевает, позволяя мужчине свободно дышать. Эмиль совершенно не понимает, как и почему это происходит. Но эта штука поможет ему выбраться отсюда. Он должен помочь Каталине справиться с безумием Изабеллы.

Король Ламандии довольно улыбается и уверенно расчищает себе путь к выходу, словно проделывал это не один раз. Камень в посохе горит ярким голубым огнем, впитывая в себя тьму и отгоняя ее прочь. И эта маленькая победа вселяет в душу Эмиля уверенность. Он не раздумывает и мчится во двор, надеясь отыскать там Каталину.

Каталина с трудом открывает тяжелую железную дверь и выбегает на крышу дворца. Холод обжигает босые ступни, ветер обдувает со всех сторон. Женщина на мгновение останавливается и хватает ртом воздух. Вот она и выбралась. Что же дальше? С каждой секундой вьюга становится все сильней, словно чувствует беспокойство и страх императрицы. И это лишь разгоняет силу в ее венах. Глазах вспыхивают ярче, а на губах женщины расцветает улыбка. Душу переполняет возбуждение. Вот ее стихия. Она справится.

Каталина сжимает ладони в кулаки и продолжает бежать вперед. Каждый шаг отдается болью. Холод разливается по телу, и женщина впитывает его в себя с благодарностью. Ей понадобятся все силы, чтобы сразиться с Изабеллой. Императрица Аурии возносит молитвы самой природе, прося ее о помощи. И она откликается. Ветер мягко подталкивает женщину в спину, ускоряя бег. И Каталина бежит вперед, не видя конца. Она даже не надеется, что сумеет выйти из этой схватки живой. Щупальца тьмы вновь наступают ей на пятки, окружают со всех сторон, загоняют в ловушку.

- Тебе не убежать от меня, Алистер! Твоя судьба предрешена сверху! Ты предстанешь перед Созидательницей и ответишь за свои деяния!

Каталина крепче стискивает зубы и не отвечает. Принцесса просто не ведает, во что ввязалась. Ею движут амбиции и слепая ненависть. Пусть девочка думает, что победила. Пусть радуется, пока может. Ведь у Каталины Алистер в запасе всегда есть план. Даже если его на самом деле нет, и все кажется безнадежным.

Вскоре взору императрицы предстает резкий обрыв. Каталина замедляет шаг в нескольких шагах от края крыши. Где-то далеко внизу она различает множество стражников, солдат и любопытных зевак, задирающих головы, чтобы не упустить ни детали. Идиоты. Но теперь у нее нет времени заботиться о невинных жертвах. Она сделала все, что могла. Каталина оборачивается к своему врагу, наблюдая за каждым ее движением. Тьма буквально окутывает Изабеллу, скрывая ее из виду. Вены на руках почернели и вздулись, а руки покрылись чернотой. Тьма с удовольствием высасывает жизнь из принцессы, а та до сих полагает, что это бесценный подарок.

Изабелла хищно улыбается, наблюдая за тем, как страх отражается на лице императрицы. Именно об этом моменте она мечтала с самого первого дня в Ламандии. Как могла она, принцесса Рея, бояться Снежную королеву, которая ничего не может противопоставить ее силе? И перед этой женщиной она разыгрывала саму невинность? Какая глупость!

- Ну что, дорогая, набегалась?

Каталина сжимает ладони в кулаки.

- Не разговаривай со мной в таком тоне.

- А то что? Если не заметила, у тебя нет пути к отступлению. Ты в ловушке, Алистер. И ты проиграла.

Женщина улыбается, игнорируя страх, расползающийся по всему телу. Она не должна показывать, насколько сильно боится такую Изабеллу.

- Я так не думаю. Ты просто слепой котенок, который не ведает, с какими силами имеет дело. Я легко тебя обыграю.

В руках Изабеллы клубится тьма, с каждой секундой разрастаясь все больше. Каталина чувствует, что больше не в силах стоять, ноги подкашиваются от усталости. А потом она ощущает нечто знакомое и давно забытое. Взгляд женщины останавливается на заклинании в руках принцессы. Снова она, та самая магия, которая убила ее в прошлом, и которая убьет еще раз. На этот раз точно. Каталина с удивлением отмечает, что детально помнит момент своей смерти. Помнит чувства, охватившие ее: отчаяние, ярость, затмевающая разум, и боль. Помнит бледное лицо Розалинды Агиллар и магию Созидательницы, которую она выпустила в последний момент своей жизни. Помнит агонию и тьму, поглотившую сознание.

Каталина бросает быстрый взгляд назад, молясь, чтобы никто не решил приблизиться к ним. Изабелла решительно наступает, заставляя противницу отойти к самому краю. Ее взгляд полон ненависти и радости от победы. Тьма сгущается все плотней, буквально впитывая в себя весь кислород. Вытягивая силу из самой Каталины.

- Позади тебя только пустота. Никто не придет на помощь опальной императрице. Ты же не хочешь умереть, разбившись о землю? Мой способ намного гуманней.

- Ни за что. Я не отдам тебе свою силу, Агиллар.

Каталина делает последний шаг назад и проваливается в пустоту. Она раскидывает руки в стороны и отдается на волю ветра, что словно укутывает ее в теплое одеяло. Сверху доносится разочарованный рев Изабеллы. Императрица выдыхает и закрывает глаза. Сердце бьется о ребра, а страх сжимает сердце. Да, она боится встречи с землей, что с каждой секундой становится все ближе. Но уже неважно, что будет дальше. Лучше умереть так, чем отдать силу Созидательнице.

Эмиль хмуро смотрит на свои наручные часы. Четыре часа. Он уже должен быть женат. Должен веселиться на банкете в кругу друзей и приближенных придворных. Делать вид, что ему действительно весело. Но все в который раз пошло не по плану. Вместо этого он вынужден рыскать по двору в холодный промозглый день в поисках сошедшей с ума невесты и императрицы, которую оттолкнул. И Эмиль бы не сказал, что сильно расстроен. Вовсе нет. Просто все поворачивается слишком уж стремительно.

Король выбегает во двор, буквально слетая с каменного крыльца. Он различает голоса солдат, громкие выкрики в надежде успокоить гостей, лязг металла и грохот тяжелых лат. Слышит перешептывания встревоженных придворных, делающих ставки на победителя. Их здесь так много, что Эмиль не может сделать и шага, чтобы с кем-нибудь не столкнуться. Королю даже не нужно гадать, чтобы понять, куда делись обе женщины. Взгляды придворных говорят сами за себя. Вот черт! Нужно было идти на крышу! Эмиль крепче сжимает посох в руке и устремляется вперед, где его солдаты в напряжении ожидают развязки.

Холод проникает под тонкий китель и рубашку Эмиля, словно пытаясь проникнуть в самое сердце. Но король игнорирует весь окружающий мир, который в одно мгновение теряет всякое значение. Остается лишь чувство вины, разъедающее изнутри. Он идиот. Редкостный идиот. Как мог он, Эмиль Кавана, так просто купиться на фальшивые угрозы принцессы Рея? Как мог отвергнуть ту, кто искренне желала помочь? Как у него хватило наглости отказаться от ее чувств?

Король усмехается собственным мыслям. У него есть ответ. И он знал это с самого начала. Эмиль просто испугался. Испугался сильно вспыхнувших чувств к Каталине. Испугался ответственности. Ведь сейчас он может с точностью сказать, что единственным условием мирного договора с Аурией была свадьба. И императрица не раз намекала на это. А он, слепой идиот, пытался избежать кольца на безымянном пальце так неистово, что попал в эту ловушку с другой стороны.

И он будет совсем идиотом, если и дальше станет отрицать очевидное. Да, его отношения с Каталиной странные и необузданные. Но ведь он тоже чувствует все то, что и императрица. Он тоже безумно влюбился в Снежную королеву. Самую неприступную и холодную женщину на всем континенте. Это видели все, кроме него самого. Он ревностно следил за каждым ее шагом даже после объявления помолвки. Он ревновал Каталину даже к Миростасу! Королю так не хватает ее общества. Не хватает колких фраз по поводу его образа жизни. Улыбок за завтраком. И этих прекрасных голубых глаз, в которых таится невиданное множество ответов на все вопросы. Не хватает ее самой. И если сейчас он позволит Изабелле навредить Каталине, то никогда себе этого не простит.

Испуганные возгласы придворных заставляют Эмиля поднять голову вверх. Сердце пропускает удар, а затем бьется с небывалой мощью. Тело будто каменеет, а разум не может поверить собственным глазам. Каталина стремительно несется навстречу земле. Она спрыгнула с крыши? Или это Изабелла ее столкнула? Эмиль не тратит времени на раздумья, отбрасывает свой посох прочь и кидается вперед, расталкивая людей перед собой. Во имя богов, хоть бы он успел!

Казалось, весь мир замер в трепетном ожидании. Лишь Каталина не сбавляла темпа и продолжала падать со скоростью ветра, а Эмиль не жалел сил, чтобы помочь ей. Собственные ноги казались ему слишком тяжелыми и медленными. Будто он вовсе не бежит по каменной площадке, а пробирается сквозь густую патоку. Король бежал на пределе своих возможностей, но этого недостаточно, чтобы боги смилостивились над правителем Ламандии.

И лишь в последние секунды Эмиль протягивает руки и ловит Каталину. Вес ее тела обрушивается на него так внезапно, что король падает на землю, стискивая зубы от боли. Он крепко прижимает к себе императрицу, чувствуя, что сердце вот-вот сбежит от него. Ее глаза широко раскрываются от удивления, а губы шевелятся в тщетной попытке что-то сказать. Но это и не требуется. Их глаза прикованы друг к другу. Тело короля охватывает жар, а в мыслях творится неразбериха. На краю сознания снова маячат воспоминания. Они вновь не дают себя поймать, но чувства говорят сами за себя.

Они точно знают друг друга. Это не случайность. И он безумно влюблен в нее, свою маленькую Снежную королеву.

- Эмиль...

Ее хриплый голос заставляет короля вынырнуть из омута воспоминаний. Эмиль осматривает императрицу и позволяет себе вздохнуть от облегчения. Она цела.

- Все в порядке?

Каталина качает головой. Она так много хочет ему рассказать! С ее губ почти срываются самые важные слова, которые когда-либо Каталина могла сказать. Но не успевает. Их прерывает громкий смех Изабеллы, которая спокойно спускается с крыши в окружении щупалец тьмы. Сейчас она больше всего напоминала злую ведьму из детских книжек, чем милую принцессу Рея, которой хотелось угодить. Рыжие волосы растрепаны, белое платье превратилось в лохмотья. Безумный взгляд прикован к своей жертве. В руках клубится тьма, а вместе с ним и заклинание, которое едва не убило Каталину.

- Спасибо, дорогой, ты очень мне помог. Я так устала бегать за ней по всему дворцу, кто бы знал.

Принцесса вытягивает руку, выпуская волну тьмы. Эмиль подается вперед, силясь сделать хоть что-то, чтобы увести Каталину из-под удара. Но та настолько ослабела, что не может и пошевелиться. Лишь тонкие пальцы успевают обхватить запястье Эмиля, сжав его так крепко, как только возможно.

Вот опять. Теперь ему придется наблюдать за тем, как она умирает. И оба они ничего не могут сделать.

Эмиль становится беспомощным свидетелем того, как сгусток тьмы врезается в грудь Каталины. Глаза женщины закрываются, а тело выгибается от боли. Она не в силах сдерживать эмоции внутри. Боль окутывает ее тело, затмевая разум и разрывая на части. Пронзительный крик разносится по всему двору, откликаясь в сердце каждого. Эмиль дрожит от ярости и страха за Каталину, но не может ничем помочь. Ведь он не маг! Всего лишь жалкий смертный.

Что это чудовище сделало с могущественной императрицей Аурии?

- Что за черт? – удивленно выдыхает Эмиль.

Волосы Каталины теряют белый цвет, открывая взгляду черные кудри, обрамляющие бледное красивое лицо. Женщина морщится, сильнее впиваясь в руку короля. Но он не пытается сопротивляться. Эмиль сжимает ее свободную ладонь, пытаясь совладать с собственным страхом. Он совершенно не понимает, что происходит, но увиденное словно пробуждает нечто забытое внутри него. Какие-то отголоски воспоминаний, погребенных в темном углу.

Когда волосы Каталины полностью темнеют, она, наконец, выдыхает и обмякает в руках Эмиля. Из груди вырывается сгусток яркого белого света. Король удивленно выдыхает, во все глаза наблюдая за тем, как тьма поглощает свет. Это магия Каталины? Изабелла смогла забрать силу Снежной королевы? В душе короля зарождает гнев. И он так силен, что смог бы посоперничать с магией Изабеллы. Он должен что-то сделать! Нельзя оставаться в стороне!

И тогда Эмиль различает во тьме небольшой голубой огонек. Едва заметный, но почему-то такой успокаивающий. Король не понимал собственных чувств, но знал, что теперь все будет хорошо.

Когда сгусток тьмы рассеивается, сила Созидательницы буквально испаряется из тела Изабеллы. Глаза принцессы вновь становятся зелеными, а руки избавляются от черноты. Щупальца растворяются в воздухе, и ничто больше не напоминает о пережитом ужасе. Изабелла становится самой собой. Девушка моргает, привыкая к яркому дневному свету, и с удивлением рассматривает снег, упавший на ее раскрытую ладонь. А затем ее взгляд опускается на Каталину. Изабелла тяжело сглатывает и хмурится. В душе девушки рождается страх.

Но гнев Эмиля ни что не в силах остановить.

- Генерал Райден!

Статный мужчина в огромных латах, отделанных золотом, кланяется королю в ожидании указаний.

- Соберите лучших солдат, - громко и отчетливо произносит Эмиль, прожигая взглядом Изабеллу. – Я хочу, чтобы вы вывезли принцессу из дворца. Из столицы. И из моего королевства! И проследите, чтобы она никогда больше не пересекла границы Ламандии!

Изабелла вздрагивает и делает нерешительный шаг вперед.

- Эмиль...

- Если ты не замолчишь, я отрублю тебе голову прямо здесь! – взрывается мужчина. – Это меньшее, чем я могу отплатить за подлое нападение на мою гостью.

- Ты ничего не понимаешь, я должна была это сделать.

- Равно как и ты! – в руках Эмиля появляется меч, который едва не касается нежной кожи на щеке Изабеллы. – Еще одно слово, и я тебя убью. Еще хоть один взгляд в ее сторону, и я за себя не ручаюсь. Ты станешь первой, кому я вырву сердце за последние десять лет.

Принцесса тщетно открывает рот, но не успевает произнести и слова. Эмиль стремительно разворачивается, бережно поднимает Каталину на руки и уходит прочь. Она кажется такой беззащитной и маленькой. Темные волосы разметались по его рукам, а голова покоится на груди. Эмиль втягивает носом воздух и неспешно поднимается по ступенькам крыльца, оставляя позади свою уже бывшую невесту и все надежды на мирное разрешение конфликта. Никакой мир с Реем ему больше не нужен. Он готов вступить в войну.

Эмиль стремительно минует коридоры дворца, желая, как можно скорей скрыться от глаз придворных. Это внимание неимоверно раздражает. Взгляд мужчины неизменно возвращается к Каталине, такой умиротворенной и легкой. Прекрасной спящей красавице. Как это не похоже на нее. И как страшно ему сейчас видеть императрицу в таком состоянии.

- Ваше Величество!

Эмиль на мгновение останавливается и облегченно выдыхает, когда из-за поворота появляется запыхавшийся Миростас. Его верный друг и советник. Взволнованный взгляд мужчины останавливается на бездыханной Каталине, губы сжимаются в тонкую линию, а на лбу появляются морщинки. Советник идет нога в ногу с королем, не спеша заводить разговор. И это молчание действует на нервы. Эмиль начинает волноваться, словно Миростас что-то знает, но не стремится поделиться этим с правителем. Все вокруг знают больше его самого, и это ужасно злит.

- Твое молчание заставляет меня нервничать, Миростас.

Мужчина загадочно улыбается.

- Возможно, оно и к лучшему.

- И ты ничего не скажешь, да? Тебя выдает твой собственный лоб.

- Сейчас не самое подходящее время, мой король.

Эмиль судорожно выдыхает, отгоняя прочь все мрачные мысли. Сначала нужно передать Каталину в надежные руки, а затем можно и подумать.

- Ты прав. Сейчас просто отвратительное время для разговоров.

Советник молча следует за королем, не решаясь оставить его одного. Вместе они минуют пустые коридоры и выходят к комнатам Каталины. Миростас распахивает дверь, и Эмиль вносит женщину внутрь. Он буквально врывается в спальню, при этом двигаясь осторожно, чтобы не потревожить императрицу, и кладет ее на кровать. Ему страшно даже дышать в ее сторону! А что, если она сейчас разобьется на множество ледяных осколков?

- Ваше Величество?

В комнату заглядывает бледная и испуганная Лайя. Служанка Каталины, точно. Эмиль хмуро всматривается в девушку, решая, стоит ли ей доверять. Но ведь это она не так давно едва не сбилась с ног, чтобы позвать его на помощь. Разве это не доказывает ее преданность? Сама Лайя не ждет приветствий от короля. Ей не нужно разрешения, чтобы броситься к кровати и взволнованно сжать холодную ладонь Каталины в своих руках. Девушка откидывает темные волосы с ее лица, прощупывает пульс и облегченно выдыхает. Служанка выглядит такой взволнованной, что Эмиль невольно задумывается об отношениях этих двух особ.

- Она жива, - произносит Лайя, проводя языком по пересохшим губам. – Просто без сознания. Что произошло, Ваше Величество?

Руки Эмиля начинают мелко дрожать. Он шевелит губами, но не может издать и звука. Сердце бьется о ребра, словно птица в клетке. В горле встает ком, а перед глазами пляшут черные точки. На какое-то мгновение он мыслями переносится далеко в прошлое. Недоступное прошлое, когда ярко светило солнце, он ощущал безграничное счастье, а светлые волосы возлюбленной щекотали его щеку. Ее улыбка заставляла сердце трепетать. Он был так влюблен, что решился на самый безрассудный шаг в своей жизни. Отважился связать себя прочными узами.

Король трясет головой, отгоняя наваждение, и присаживается на край кровати. Что же с ним происходит? Что за картинки предстают его глазам? Всего лишь реалистичные фантазии или обрывки прошлой жизни? Эмиль прочищает горло и переводит взгляд на служанку, которая не перестает хлопотать над Каталиной и взволнованно на него смотреть.

- Это все Изабелла. Каталина сорвала церемонию, - губы короля невольно изгибаются в улыбке. – И они с принцессой сцепились. Я упустил из виду момент, когда моя невеста превратилась в чудовище и стала преследовать Каталину. Мне удалось выбраться из ловушки Изабеллы, но... Я сразу же побежал во двор и чудом успел. Каталина спрыгнула с крыши, а потом Изабелла... Я не совсем уверен, но, кажется, она забрала ее силу. Ее волосы вдруг стали черными.

Эмиль беспомощно указывает на императрицу, не в силах подобрать слов для всего происходящего. Девушка мрачно кивает и снимает с госпожи платье, укрывая ее одеялом. Большего сделать она была бы не в силах. Да и никто не сможет.

- Значит, до нее добрались, - негромко произносит Лайя, сочувственно разглядывая бледного уставшего короля. – Нам остается только ждать, Ваше Величество. Каталина очень крепко спит, и мы ничем не сможем ей помочь. Я не многое знаю о том, что именно происходит, но она мне кое-что рассказывала. Сейчас ее ждет встреча с Созидательницей в астральном царстве. И если повезет, мы вновь увидим мою госпожу здоровой и полной сил.

Девушка протягивает руки Эмилю и поднимает его с кровати, выводя в гостиную. Мужчина не сопротивляется и позволяет Лайе ухаживать за собой. Служанка усаживает короля на диван и исчезает за дверями комнат. Он остается наедине со своими спутанными чувствами и мыслями. Их так много, что голова буквально разрывается. Эмиль сгибается и сдавливает виски, пытаясь отрешиться от всего этого. Его стон, полный боли и отчаяния, разрывает тишину.

Что же происходит перед самым его носом? Почему он был так слеп, чтобы ни о чем не знать? Что за воспоминания дразнят его день ото дня своей недоступностью? И как со всем этим связана Каталина? Были ли видения, посетившие Эмиля сегодня, обрывками прошлого? И почему сама императрица кажется такой родной и безумно знакомой? Он просто сходит с ума. Эмиль усмехается в ответ своим мыслям. Как же все запутанно!

Пальцы Эмиля с силой впиваются в виски, тщетно силясь справиться с беспорядком в голове. Отогнать множество мыслей, затягивающих его в свой омут. Это все слишком странно и ненормально. Необъяснимо и страшно. Король Ламандии привык к размеренной и предсказуемой жизни. В его планы вовсе не входило связываться с магией и становиться между льдом и пламенем. Да и что может сделать обычный человек? Его рукам подвластна лишь сталь, способная сокрушить внешнюю оболочку, но никак не сразиться с магией.

- Возьмите, Ваше Величество.

Эмиль вздрагивает от негромкого голоса Лайи и ее настойчивой попытки всунуть в руки большую чашку с какой-то зеленоватой горячей жидкостью. Мужчина послушно принимает напиток и скептически сморщивает нос, принюхиваясь.

- Что это за гадость?

Лайя смеется и садится рядом на диван.

- Это травяной настой. Успокоит нервы и восстановит силы. Вам сейчас точно не помешает.

Эмиль зажимает нос пальцами и делает большой глоток. Горячая жидкость стекает по горлу вниз, теплом разливаясь по телу. На вкус не так противно, как на запах. Мужчина улавливает вкус ромашки, шалфея и мяты. Он сам не замечает, как вновь погружается в собственные мысли. А Лайя молча рассматривает короля, отмечая круги под глазами, осунувшееся лицо и то, как кружка в его руках дрожит. В иной раз она бы просто промолчала, ведь прислуге негоже указывать правителям на их ошибки или задавать лишние вопросы. Но Лайя не его подданная. Она верная подруга Каталины Алистер, которая не хотела бы, чтобы ее близкого человека оставили в одиночестве в такой момент.

- Как вы себя чувствуете?

Эмиль судорожно выдыхает и переводит взгляд на взволнованное лицо Лайи. Конечно, она тоже переживает за свою госпожу. Слишком сильно и искренне для простой служанки. И несмотря ни на что, сидит с ним, присматривает за королем чужого королевства и поит какой-то гадостью.

- Я не чувствую собственных рук, - усмехается Эмиль, наблюдая за тем, как жидкость в его чашке дрожит. – Она падала так быстро, что я не надеялся успеть. И все же... Я ничего не понимаю. Что происходит в моем дворце? И почему все вокруг знают больше, чем я сам?

- Я тоже немногое знаю, - вздыхает Лайя. – Каталина не успела рассказать мне, что происходит. Но я уверена, что речь идет о чем-то очень важном, потому что мы сорвались сюда ночью и скакали без продыху до самого утра. Она была беспокойна и очень взволнована. Боялась не успеть на церемонию.

Эмиль задумчиво хмурится, обдумывая услышанное. Значит, у Каталины действительно была какая-то цель? И это не простая прихоть заставила ее прервать триумф Изабеллы? Все это время она хранила важную тайну, о которой не говорила даже ему. И столь грубый отказ от перемирия не заставил ее отступить.

- У меня создается такое чувство, что Каталина для меня намного ближе, чем кажется. Как будто я просто забыл все, что нас связывало. А сегодня это чувство обострилось. Я держал ее в своих руках, такую беззащитную и бледную, а сердце сжималось от боли. Меня одолевало чувство встряхнуть ее, услышать знакомые колкие фразы. Да все что угодно, лишь бы не видеть ее... такой безмолвной.

Лайя улыбается, подумав, что Каталина была бы рада услышать подобное. Ведь в душе императрица надеялась, что Эмиль испытывает то же, что и она. Что ее чувства взаимны. Девушка осторожно кладет руку на плечо короля.

- Уверена, что Каталина были бы приятны ваши слова. Она сама не своя после вашей ссоры. И мне бы очень хотелось, чтобы вы поговорили начистоту.

Мужчина задумчиво смотрит на Лайю несколько бесконечно долгих мгновений. В его голове столько вопросов! И ответить на них может одна лишь Каталина. А сейчас он может задать только один:

- Какие отношения связывают вас с Каталиной? Вы так сильно переживаете за нее, и я невольно сделал вывод, что... Простите, я сказал какую-то глупость, не следовало задавать таких вопросов.

- Нет-нет, все хорошо, - отвечает девушка. – Вам я расскажу.

Эмиль молча кивает. Он боится даже дышать, чтобы не спугнуть эту кроткую девушку, которая не раз проявила храбрость ради своей госпожи. Возможно, она прольет свет на темную историю Каталины. Лайя делает глубокий вдох и сжимает ткань платья так сильно, что белеют костяшки пальцев.

- Раньше я служила во дворце Антелла личной служанкой короля. – Сомкнутые руки девушки едва заметно подрагивают. Лайя опускает взгляд в пол, мысленно возвращаясь в те далекие безрадостные дни. – Каталина угрожала безопасности королевства войной. Даже не так. Она просто нанесла нам внезапный визит. Без предупреждения. Приехала совершенно одна, без слуг или солдат. Короля это удивило, ведь он ни во что не ставил ее силу, хотя и слышал множество ужасных слухов. Тогда он приставил меня следить за ней. Днем я прислуживала Каталине, исполняла любой ее каприз, одевала, раздевала, приносила еду в комнату, когда она не желала обедать с королем. Проводила экскурсии по дворцу.

Лайя замолкает, тяжело сглатывая. Эмиль видит, что ей нелегко вспоминать об этом, но не спешит остановить рассказ.

- А ночью... - голос служанки дрожит, когда она продолжает. – Я докладывала королю о каждом ее шаге. О том, что услышала от Каталины, что она делала и как себя вела. Только то, чем императрица занималась днем, когда уходила из комнаты одна, оставалось загадкой. Я и сама не знала, если быть честной. А однажды она меня раскрыла. Не знаю, как это у нее получилось, помню лишь, что она специально уронила хрустальный графин с красным вином на ковер. Он разбился, разлетелся на множество осколков, а белый ковер превратился в место побоища. И я кинулась убирать, как и всегда. Каталина пристально следила за мной, а потом произнесла всего одну фразу. «Об этом ты тоже доложишь своему королю, шпионка?». – Лайя усмехается, смахивая с глаз слезы. – Я тогда разревелась, как дура. Даже не попыталась оправдать себя. Мне было невыносимо врать и смотреть ей в глаза. Ведь Каталина мне искренне понравилась. А потом ее пальцы обхватили мой подбородок, и я ощутила, как холод пробирается под кожу. Казалось, она убьет меня на месте одними своими сверкающими глазами. Но ее рука остановилась на моем животе.

Лайя судорожно хватает ртом воздух, силясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Даже спустя годы воспоминания о тех событиях приносят лишь боль. Заставляют сердце сжиматься, а ладони невольно опускаться на живот, словно оберегая то, чего давно там нет. Эмиль и сам не заметил, как затаил дыхание, завороженно следя за движениями девушки. Это уже не просто история милосердия или жестокости Каталины. Нет, это история, позволившая лучше понять маленькую храбрую девушку, которая везде и всегда сопровождает императрицу Аурии. Которая оберегает ее день и ночь. Остается рядом даже в трудные моменты. Король сжимает плечо Лайи и ободряюще улыбается. Он не торопит девушку с рассказом, ведь им совершенно некуда спешить. Самое страшное уже случилось.

- Каталина взглянула мне в глаза, и я едва не потеряла сознание от страха. Думаю, она уже понимала, что я любовница короля. «Ты знаешь, что беременна от него?» - спросила меня императрица. А я была так потрясена, что не смогла ничего ответить. Последние дни мне действительно было нехорошо, но все списывалось на нервное истощение и давление со стороны короля. А потом я залилась слезами и долго не могла остановиться. Только этого мне не хватало, иметь ребенка от короля! Я безумно люблю детей, но родить от него... Это позорно и отвратительно. Я не хотела быть одной из тех женщин. Которым приходится всю жизнь прятать детей и скрывать родство с правителем. Каталина мне помогла. Ее магия сделала дело и избавила меня от плода. Я уснула, и она оставила меня в своей кровати. О том, что было дальше я знаю лишь с ее слов. Каталина отправилась в комнату короля и провела с ним всю ночь. Каким-то образом она связалась с генералами армии, которые ожидали ее сигнала, чтобы вторгнуться в Антелл. Всего за одну ночь они совершили переворот, перерезав горло приверженцам короля. Аурийцы заняли столицу без потерь.

- Это было кровавое побоище? – невольно спрашивает Эмиль, содрогаясь от слов Лайи. Сам он слышал о тех событиях лишь со слов других правителей. Когда те еще оставались на континенте.

- Не совсем. Солдаты сделали все без лишнего шума. Они не тронули слуг и убедили их в том, что приход Каталины только к лучшему. Конечно, каждый из нас слышал, что говорят о набегах Алистер. О том, как она буквально поглощает одно королевство за другим, присваивая себе эти земли. Нам было страшно, но это лучше, чем жить под тиранией короля. У нас был шанс остаться независимыми, если бы Каталина не провела всю неделю в кругу кухарок, уборщиков и тех, кто прислуживает правителю за столом. Она почти не вылезала с нижних этажей и собирала информацию. Думаю, это стало решающим фактором для слияния с империей.

Эмиль делает глубокий вдох. Как много он не знает о Каталине. О той, кто искренне предлагал ему помощь. А он посмел так просто отвергнуть ее! Должно быть, она теперь ненавидит его. Ну и поделом ему.

- Когда я увидел ее в первый раз, мне было жутко, - усмехается Эмиль, вспоминая свою встречу с императрицей. – Я столько всего слышал об этой женщине. О ее жестокости и хладнокровии.

- Каталина вовсе не жестокая! – горячо возражает девушка, подавшись вперед. – Она справедливая и добрая. Каталина убедилась в том, что люди страдают под властью короля, узнала об их настроениях. И только потом решила захватить королевство. Каталина лично казнила нашего правителя на следующий день на виду у всех обитателей дворца. Она дала ему шанс одуматься и изменить свою политику. Но король ненавидел женщин и рассматривал их как инструмент. Он никогда не смотрел на прислугу, как на людей, и они решили его судьбу. Все мы хотели крови короля. И получили ее. Оно и к лучшему. Теперь Антелл процветающая провинция, входящая в состав империи. А вам действительно повезло, что слухи о Ламандии опережают ваши поступки. Об Эмиле Кавана говорят только хорошее.

Мужчина улыбается и качает головой.

- Это действительно чудо. Я до сих пор не понимаю, чем заслужил подобное снисхождение от Каталины.

- Я не лезу глубоко в ее душу, - пожимает плечами девушка. – Но знаю, что у нее были на то причины. Каждый шаг должен быть взвешенным. Она женщина, имеющая в своих руках огромную власть. Она управляет столькими землями, отличающимися друг от друга религией, климатом, образом жизни. Ей приходится очень нелегко. Но я знаю, что Каталина была бы рада, если бы вы сделали первый шаг.

- Я знаю, Лайя. Я все знаю.

Эмиль снова вздыхает и откидывается на спинку дивана. Это будет первое, что он сделает, когда Каталина очнется.

Если очнется.