vii. Денис
Я помню, как его отсутствие стало почти нестерпимым уже в первый день каникул. Мне надо было жить целую неделю. Которая казалась вечностью. Вечность, прежде чем наступит вторник.
Потом ещё неделя. Потом будет рок-концерт, на который мы с Денисом пойдём вместе. В моих фантазиях это выглядело улётно: мы с Денисом в толпе, плечом к плечу, под рёв гитар. Я этого очень хотела бы, но понимала, что в лучшем случае получиться так, что мы там как бы случайно встретимся. Максимум, на что можно надеяться, — мимолётная встреча у бара, где он будет брать колу, а я — притворяться, что здесь не ради него.
В очередной раз обновила гардероб. Мешковатые кардиганы полетели в угол, уступив место кожаным курткам и юбкам, которые подчёркивали мою изрядно постройневшую талию. За полтора месяца я порядком скинула лишнего веса, думаю, килограммов семь, не меньше — цифра, достойная учебника по магии. Отражение в зеркале говорило «Ты - огонь! Ты - кавай! Ты – чисто гений красоты!», и я была склонная ему верить.
А как получилось с концертом? После тех уроков, когда у Дениса были его шизофренические конфабуляции, позволившие мне, впрочем, в полной мере проделать с ним всякие педофильские штучки. Ну, это типа невзначай соприкоснуться ногами под столом, но не убрать тут же, а продолжать сидеть, как так и надо. Денис смотрел на меня с отчётливым вопросом во взгляде: «Не уж то мне это не сниться?» А я прижимала колено плотнее к его ноге, чтобы дать понять, что всё вполне реально. Потом настала моя очередь удивляться. В субботу Денис подошёл ко мне после урока и спросил: «Вы были на концерте вчера?»
- Нет, - ответила я, - даже не знала, что такой концерт был.
Потом я немного порасспрашивала (больше из вежливости), где был концерт, сколько стоили билеты и понравилось ли там Денису. Мне не хотелось, чтобы мальчик почувствовал себя глупо или неуютно: надо было подыграть, раз уж он ступил на такую скользкую почву, нельзя допустить, чтобы он пожалел о содеянном. Поэтому я тут же вспомнила, что видела объявление: приезжает другая известная рок-группа, из всего творчества которой мне было симпатично две-три композиции. «Думала, не сходить ли на них. Ты пойдёшь?» - спросила я. «Скорее всего, да. – Ответил Денис задумчиво и тут же добавил фразу, от которой мне захотелось подпрыгнуть до неба. - Тогда, возможно, мы с вами там и встретимся?». Он говорил без малейшей придури, вполне серьёзно.
- Возможно, – ответила я.
Денис попрощался и ушёл. У меня чувство, как будто меня только что пригласили на свидание. Вся прямо-таки вибрирую от счастья. Сердце бьётся, как у девочки, когда на школьной дискотеке её вдруг ангажирует на танец мальчик, который ей давно нравится. Но она даже мысли не допускала, что он вообще её замечает. Любимый мальчик. У меня такого уже лет десять не было. Да и когда были: не приглашали меня на свидания, когда я была подростком. Не совпадало так почему-то. А теперь... Неужели я ему тоже нравлюсь? И, более того, он настроен действовать! Встретимся на концерте! Встретимся! Свидание?
Тетрадь. Запись, сделанная в преддверии каникул.
«Как я вообще могу питать какие-то иллюзии? Вспомним всё, что сможем и, желательно, по порядку.
Он отвлекал меня по просьбе девочек из класса. Пользуясь моей симпатией, просил оценки. Он показывал на меня пальцем и врал при свидетелях. Он не выполнил обещание и сорвал два урока подряд! Он отдал журнал не мне, а кому-то из детей. Он пялился на мою грудь, в конце-то концов, и афиширует наши «отношения»!
Он просто использует меня. В его отношении нет трепета, нежности, желания завоевать симпатию. Я не вижу ничего такого. Он – моя игрушка, я – его. Но он не испытывает ко мне и половины тех чувств, которые я считала бы достаточными внимания. Потому мне глубоко безразлично, пойдёт он на концерт или нет. Да и его намерения кажутся мне глупыми и крайне эгоцентричными. Нет, к чёрту! Я выше этого. Просто надо сказать «нет». Он не достоин ничего – просто глупый мальчишка, которому внезапно улыбнулась удача. Но оценить успех он едва ли способен».
А потом – начались каникулы.
Вечность, прежде чем наступит вторник.
Чтобы у меня была возможность пойти на концерт, я разрабатывала уроки на две недели вперёд. Дениса не было онлайн. Не то чтобы я хотела с ним списаться, но поймать его присутствие – всё равно, что прикоснуться к его жизни. Чувство сопричастности: я тебя не вижу, но знаю, что ты на связи. А тут сплошные офлайны день ото дня. Я тосковала и единственное, что давало мне сил – предстоящий концерт. И вот представьте моё отчаяние и замешательство, когда в понедельник в первый день учёбы Дениса не оказалось в школе. Во вторник тоже. Зато был урок в 8 «А», после которого я осмелилась спросить Данила, что такое с Денисом. Я постаралась обставить это как можно более нейтрально, под вывеской: «Кто же будет рисовать стен-газету?»
- Денис сейчас в Москве у бабушки, – успокоил меня Данчик. - Вернётся на следующей неделе и всё будет ха-ра-шо.
- Он точно нарисует?
- Думаю, да. Он на самом деле не такой уж и раздолбай. У него, конечно, бывает, но если он пообещает, то сделает.
- Ладно. Ты меня успокоил.
Мы готовили мероприятие – знаменитый литературный вечер на тему «Поэзия классических поэтов в современной рок-музыке». Или что-то типа того. Стен-газета – обязательный атрибут таких вот школьных дел. Мне грело душу, что я знаю, кому это доверить. Ведь психолог убеждал, что мой избранник рисует, как ранний Пикассо. «Как же это?» – гадала я. На практике это оказалось – крайне хреново. Ну ладно б – просто хреново, но насколько! Было такое чувство, что Воронцов не способен провести ни одной ровной линии.
Дневник
«Я устала тебя ждать.
Но, слишком привыкшая к одиночеству, радуюсь твоему отсутствию. Это покой и безмятежность. Твоё отсутствие – это свобода, когда не надо беспокоиться ни о чём. Фигуры движутся вокруг меня – лишь призраки, фантомы, которыми вполне можно пренебречь, если хочется. Но всё же, как же хорошо, когда рядом ты. Жизнь становиться полной, бьющей через край, кипящей, бурлящей».
Денис вернулся раньше - в среду и жизнь снова забурлила. Вместе с Данчиком они зашли ко мне в кабинет. Если вы когда-нибудь видели, как ведут себя встретившиеся после продолжительной разлуки влюблённые, вы поймёте, почему Данил чувствовал некоторую неловкость. Мы с Денисом только что не кинулись друг другу в объятья, а так, если по факту, не сводили друг с друга восхищённых глаз, видели и слышали только друг друга. Данчик как будто превратился для нас в один из предметов мебели.
- Тебе Данил сказал, что нужно сделать?
- Да.
- И ты согласен?
- Да.
- Ты дизайн придумаешь?
- Да.
- Пойдём к Анфисе Натаровне и спросим, как она это видит?
- Пойдём.
К завучу мы сходили, а на тот концерт... Я пошла, а Денис так и не появился.