vi. Денис
В конце первой четверти выпал первый тёплый снег...
Я стояла у окна, не зная радоваться мне или грустить. Ведь на каникулах я останусь без драгоценных уроков на целых десять дней. Без дофамина, серотонина и, вероятно, окситоцина.
К моему удивлению, Денис не спешил уходить, как он позже напишет моему фейку «в сторону леса». Он стал справа от меня и тоже принялся внимательно смотреть в окно с таким видом, как будто ждал чего-то. Я решила завязать светскую беседу:
- Смотри, Денис! Наконец-то снег...
- Да, - согласился он.
Я подумала про одну азиатскую примету: если увидишь с человеком первый снег, любовь ваша будет взаимной. Если бы только...
- Домой не собираешься? - улыбнулась я.
Внезапно Денис предложил:
- Мы можем пойти ко мне домой.
Я опешила и подумала, что ослышалась. Однако осторожно уточнила:
- Зачем?
- Ну, вы же не очень хорошо знакомы с моей семьёй.
- Я тебе скажу даже больше: с твоей семьёй я практически не знакома.
- Ну, вот и познакомитесь, - уверенно резюмировал Денис, как будто это была не дичь, а вполне осмысленная вещь. Интересно, он всех учителей к себе домой приглашает?
Какое-то время он зазывал меня к себе в гости, многократно повторяя свой адрес, будто в надежде, что я запомню и сама как-нибудь нагряну с визитом. Казалось, что вся ситуация сошла со страниц книг Льюиса Кэрролла: настолько это было странно. По логике, я должна его к себе домой заманивать, но у меня и в мыслях не было. И не только потому, что там муж.
- Если ты так сильно хочешь пообщаться, мы можем немного прогуляться, - наконец предложила я. И тут же пожалела о сказанном, потому что погода была совсем не для прогулок.
Мир был похож на испорченный чёрно-белый телевизор. Он мельтешил снегом перед глазами прохожих, пространство казалось плотнее, чем обычно. Падая это был снег, но, упав, это была грязь, на проезжей части – водянистая масса цвета горького шоколада. С миндалём и корицей. Безумие выдувает мысли из головы прямо на тротуар, а может просто ветер.
Мы шли, а мир мелькал вокруг нас в своём прозаическом многообразии: дома, сторожки, гаражи, мост над железнодорожными путями, трамваи, люди, фонари. Я сияла улыбкой, хотя чёлка моя намокла от снега и волосы прилипли к лицу. Так что вид, должно быть, оставлял желать лучшего. Я надеялась, что выгляжу не как мокрая собака, а хоть немного соблазнительно, как те модели в купальниках, которые выныривают из бассейна. Хотя какая к чёрту модель в купальнике! На мне старый пуховик, опушка которого также намокла и свисает клочьями с капюшона, обрамляя моё лучезарное лицо. Вид наверняка чарующий!
Не помню, про что мы говорили. Про школу, про жизнь, про музыку. Самая обычная прогулка. Без намёка на флирт. Не было запретных тем, двусмысленных высказываний, «случайных» касаний. Но мы оба во время той долгой прогулки как будто ждали чего-то, какого-то шага или слова.
Под навес трамвайной остановки зашли двое. Я и Денис. Или просто юноша и девушка, а может, мальчик и девочка, брат и сестра, мать и сын. При таком снегопаде и ветре мы могли быть друг другу кем угодно. Я сразу стала спиной к улице, так, будто хотела закрыть Дениса собой от ветра. И от любопытных взглядов. Я быстро провела рукой по его щеке и отметила: «Замёрз».
- Да, - тихо подтвердил он.
- Дай руку, – сказала я, Денис тут же повиновался.
Мне нравится, как он выполняет то, что я говорю. Сразу же, не раздумывая.
Сжала его ладонь, придирчиво прислушиваясь к ощущениям:
- Не такая уж и холодная, может, ещё выживешь.
Нехотя разжала пальцы, и он безвольно уронил руку обратно в карман.
- У вас всё равно теплее, - сказал Денис и, помолчав, добавил - но вы в перчатках.
- Да, – в тот момент я жалела, что его руки не были достаточно холодны. Ведь тогда можно было бы согревать их в своих. Мне казалось, что он тоже жалел о мимолётном тепле этого рукопожатия, но, интересно, о чём больше – о тепле или рукопожатии. Он ведь действительно очень замёрз.
- Ты действительно очень замёрз.
- Да.
- Заболеешь.
- Нет.
Пощупав его куртку, с ужасом воскликнула:
- Она же осенняя! - только сейчас я в полной мере осознала, как легко он одет.
- Она ещё весенняя, – зачем-то уточнил Денис.
Температура едва ли ниже нуля по Цельсию, но мой мальчик, с его промокшими ногами и тоненькой ветровкой, рискует заболеть по полной программе.
- Это понятно, она – не утеплённая, а ты под дней только в рубашке.
- Да. И ещё в жилетке, – на последнем слове он едва уловимо усмехнулся, как будто сам не ожидал, что будет так рад это ненавистной жилетке от школьной формы.
«Может ещё и выживет», - подумала я. Мои мысли были озябшими и талыми, как снег на мостовой. Я стояла перед ним, чуть отклонив голову в сторону. Мокрые волосы, будто я только что вышла из душа или вынырнула из речки, прилипли к лицу. Не представляю, как я выглядела в его глазах.
- Ты заболеешь и умрёшь!
- Нет. От этого я точно не умру.
- А как бы ты хотел умереть, Денис?
- Не знаю как... но быстро.
- А я хотела бы умереть не важно как, но рано.
- Почему?
Потому что слишком сильно люблю тебя и не хочу, чтобы ты видел, как я состарюсь. Прокричала я мысленно.
- Просто не хочу стареть, – ответила вслух.
Потом молчала с минуту, после спросила:
- Где ты был?
- В школе, ну я могу сказать, что я ещё немного погулял.
- Правильно.
- К тому же родители не знают, что у нас были сокращённые уроки, так что всё нормально.
Мои губы чуть скривились в усмешке. «Хороший мальчик», - подумала я. Но себя при этом чувствовала очень плохой, и не только потому, что заморозила ребёнка и теперь никак не могла согреть его, замёрзшего, хоть и больше всего в жизни хотела сделать это. Но я просто ничем не могла ему помочь в сложившихся обстоятельствах. Я чувствовала себя виноватой, потому что просто стояла с ним здесь и сейчас. И потому что вопреки всему мне это нравилось.
Снег растаял за ночь, оставив лужи, в которых тонули отражения фонарей. А я всё ждала — теперь уже не звонка, не сообщения, а хотя бы намёка, что он помнит тот день. Но телефон предательски молчал.