Глава 7.
Моё сердце так сильно билось и сжималось в этот момент. Как же мне этого не хватало, но и было ли что-то подобное в моей жизни? Мне не хватало слов, чтобы описать всё происходящее, чтобы осмыслить то, что между нами происходило.
Когда его губы коснулись моих, меня просто смыло штормовой волной под названием Кулаков Евгений.
Господи, как же он целуется... Так, что с моих губ непроизвольно срывается стон наслаждения. Откуда это? Совсем не похоже на те поцелуи, что у меня когда-либо были. Это что-то на грани.
Он держит меня так уверенно и по-хозяйски, целует так страстно, что всё это заставляет меня подчиняться каждому его движению, и отвечать страстно и безудержно. Хочется урчать и стонать.
Я зарываюсь пальцами в его длинные волосы, вжимаюсь в него так крепко, словно желая раствориться в нём. Я действительно в этот момент хотела раствориться в нём.
И я понимаю, что нам обоим это нравится, не хочется останавливаться... Но в какой-то миг, я вдруг прихожу в себя и разрываю поцелуй.
— Ты сдурел что ли?!
— Да ладно? Ты сейчас будешь винить меня?
— А кого ещё?!
— Ты тоже принимала в этом участие.
— Это всё ты начал!
— Но тебе понравилось.
— Понравилось! — на автомате отвечаю я.
А когда поняла, что сказала, зло зыкнула на него и прикусила язык.
— Катись к черту, Кулаков! — и поспешила скрыться.
А этот зараза стоял и ржал, как конь. Вот падла!
—
Как-то я умудрился случайно услышать разговор одногруппниц Лисы.
— Как она умудрилась его заарканить?
— Ну они же сюда вместе приехали.
— И что?
— У нее времени больше было.
— Пффф... я тебя умоляю. Где Волошина, и где Женя.
— Согласна. Она же стрёмная.
— Видимо сразу дала...
И тут я не выдержал. Какого хера...
— А, вот вы где, — строю из себя наимилейшего человека.
Они прям подпрыгнули от неожиданности, но самая бойкая из них быстро собралась и пошла в атаку.
— Рады тебя видеть. Ты нас искал? — накручивая прядь на палец, говорит она.
— А я-то как рад, — подхожу ближе к ней.
— Правда? — вижу, как растёт вера в её глазах в то, что она якобы меня интересует.
— Правда, — уже стоя вплотную к ней и беря её локон в свои пальцы, говорю я.
Девочка уже готова растечься лужицей от моих действий и взгляда, это то, что нужно. Тянется, чтобы поцеловать меня... Наклоняюсь ниже к ней, смотрю сначала на губы, потом в глаза, вижу её желание...
— Но такие, как вы меня не интересуют. Пустышки, которые ничего из себя не представляют.
— Ч-что...
И уже выпрямившись, холодно добавляю:
— Я бы на вашем месте перестал быть стервами и сплетничать за спиной людей.
— Да что ты в ней нашёл?
— Я должен перечислять? Или сами попробуете подумать?
И не дождавшись ответа, ушёл. Не позволю обижать и плохо говорить о моей Паре даже за её спиной.
Всё оставшееся время зараза моя избегала меня, как могла. Кто бы мог подумать, что ей не чужды классические девчачьи штучки. Это было даже мило.
Когда пришло время уезжать, она уже было собралась садиться в автобус со всеми, но я ухватил её за шкирку и остановил:
— Эй, а ты куда собрался лисёнок?
— Ты чё себе возомнил?! А ну пусти!
— Не забыла, что я несу за тебя ответственность?
— С чего ради?! Да пусти ты, говорю! — она пытается вывернуться, но я веду её за собой.
На самом деле я её даже не держу, при большом желании она бы вырвалась в два счёта.
— А то, что я обещал твоей подруге и твоему работодателю, а ещё своему старику, что довезу тебя до дома в целости и сохранности.
— Да пусти! — наконец-то вырвалась она.
— Ты же могла вырваться с самого начала.
— Знаю! — рычит Лиса.
— А зачем тогда этот спектакль?
— Чего?
— Ххаххаха ты даже не замечаешь, как говоришь то, что у тебя действительно на уме.
— Иди на хрен!
— Давай, садись в машину, командирша, — открывая перед ней дверь, приглашаю сесть в машину.
Ещё какое-то время Лиза сидела и старательно делала вид, что ей похер на всё, а ещё что она якобы злится. Да, знаю, что после нашего поцелуя возникла неловкость, но для меня это было что-то святое, словно в рай попал. Но что это было для неё? Хотя отрицать не буду, ей явно понравилось.
— Чего молчишь?
— ...
— Бука, — смеюсь я.
— Отстань.
— Не злись.
— Отвали.
— Ты мне нравишься.
— Знаю.
— Я же говорил! — заржал во весь голос.
— Да едритский конохвост!
— Хаахаххаха!
Отвернулась в окно, скрестив руки. Типо обиделась. Однако я понимал, чувствовал, что так проявляется она настоящая, та, что спрятана внутри и мне чертовски нравилось открывать её такую. Видеть такой.
— Лиса.
— ...
— Лиииис.
— ...
— Лиса.
— Да что?! Я молчу, чтобы не ляпнуть лишнего! Чего тебе?!
— За руль хочешь?
— Что?! — опешила она.
— Садись за руль. Почувствуй свободу.
Минутное молчание, после которого неуверенное:
— Правда можно?
Вместо ответа, я торможу на обочине и выхожу из машины, чтобы поменяться с ней местами.
— Ты уверен? — переспросила Лиса, когда села за руль.
— Конечно.
— Но это же Shelby Mustang GT500.
— И что?
— А как же, что мужики не позволяют даже прикоснуться лишний раз к своей ласточке?
— Тебе можно.
— С какой стати?
— Ты хочешь лишний раз услышать, что нравишься мне? — хитро спросил я.
— Ой, замолчи.
— Тогда поехали, — подмигнул ей и уселся поудобнее.
Наблюдал за тем, с каким трепетом и восторгом она проводила руками по рулю, как осматривала машину со стороны водителя, изучала, прислушивалась. Я делал точно также, когда впервые сел за руль такой машины. А потом, зажигание, сцепление и газ в пол.
—
Это чувство свободы. Впереди и позади километры дороги. Дорога — это маленькая жизнь. Что-то уже в прошлом, впереди мелькает будущее, а я нахожусь в маленькой реальности, в которой сижу за рулем крутого автомобиля и ощущаю его силу.
Эта мощь, рёв мотора, мгновенное повиновение твоему движению.
Всё остальное как будто потеряло смысл. Сейчас я получила возможность полностью управлять своей жизнью, мне дали такую возможность.
Он дал мне это почувствовать.
Я старалась всячески отгонять от себя мысли о нашем поцелуе и его признании о том, что я ему нравлюсь. Об этом я подумаю дома, не сейчас. У меня и так ладошки вспотели, не хватало ещё показать, что я переживаю по этому поводу.
На подъезде к городу мы вновь поменялись местами и лосяра быстро довёз меня до дома.
— Это были классные выходные.
— Выходные для тебя.
— Неужели ты не получила удовольствие? — усмехается он.
Смотрю на него с прищуром. Ведь прав зараза. Несмотря на практику и все хлопоты, я прекрасно провела время и смогла отвлечься.
— Получила. Доволен?
— И чего ты такая колючка... — почёсывая затылок, говорит Женя.
— Ну, сорян.
— Да я не против, мне это даже нравится.
— Ты маньяк?
— Вроде бы нет, — улыбается он.
Повисла пауза, потому что я не знала, что сказать. И тут бы спасение какое-то, и походу вселенная меня услышала, потому что подъехала ещё одна крутая тачка, из которой вышел Марк и моя веснушка.
— О, привет. Вы уже вернулись? — радостно спрашивает Марк.
— Только приехали. А вы где были?
— А мы ездили кататься на яхте, — радостно заявляет моя подруга. — А вы как время привели?
— Весьма интересно, — довольно улыбаясь, говорит лосяра.
— Ладно, нам пора, — вмешалась я. — Спасибо... за всё, — добавила я, глядя на Женю.
После чего кивнула Марку и пошла домой.
— Что с тобой? — спрашивает Мира, когда входная дверь захлопнулась.
— Ничего. А что со мной? — бросая вещи на диван, отвечаю вопросом на вопрос.
— Что-то не так. Ты встревожена.
— С чего ты взяла? Со мной всё в порядке.
— Меня тебе не обмануть. Что случилось?
— Ничего.
И не дождавшись, пока подруга начнёт расспрашивать дальше, скрылась в ванне. Я не готова об этом говорить, пока не готова.
Сидя в ванне под струями воды, я думала о том, что со мной происходит.
У меня перед глазами пробегали картинки каждого нашего разговора, каждого пойманного его взгляда, каждую улыбку, каждого случайного прикосновения, поцелуй... Особенно поцелуй.
Мурашки по коже начинали бежать... Сначала я вспоминала о нём с приятной негой, каким-то невесомым, но таким явным и ощутимым наслаждением. Снова хотелось ощутить его горячие губы на своих, его сильные руки на своём теле. Эти картинки снова и снова появлялись у меня в голове и тело отзывалось... Отзывалось.
Но в какой-то момент приятные ощущения превратились в рыдания. Впервые за несколько лет я плакала, рыдала навзрыд. Потому что понимала — Женя мне нравится, очень и я тянусь к нему, и мне хорошо с ним, но я боюсь.
Боюсь подпускать к себе, боюсь влюбляться, боюсь снова ошибиться. Я не хочу ошибаться. Это слишком больно. Если я снова попаду в сети, испытаю боль разочарования и предательства, то уже не смогу вырваться из этого капкана. Я морально буду уничтожена. И даже несмотря на понимание и какое-то шестое чувство, что Женя не такой, я не могу себя перебороть. И мне горько от того, что я так с ним поступаю. Не подпускаю к себе, держу на расстоянии, а потом вдруг подпускаю слишком близко, и вновь отталкиваю. Это жестоко. Я должна так поступать.
— Эй, Лиса, ты в порядке? — постучалась Мира.
— Д-да, всё нормально.
— Я вхожу.
Ох Мира.
Я уже успела завернуться в полотенце и вылезти из ванны, но вот спрятать опухшие от слёз глаза не получилось.
— Сестричка, что с тобой? — обеспокоенно спросила Мира, обнимая меня.
Я не выдержала и вновь разревелась, и мы обе опустились на пол, где я продолжала изливать свою боль, страхи и свои чувства, а Мира меня обнимала и просто слушала.
Сколько прошло времени, не знаю, но в итоге мне удалось успокоиться.
— Давай пойдём и выпьем чай с ромашкой, ты мне всё расскажешь.
— Да нече...
— Нет, расскажешь, а потом выслушаешь меня, — строго сказала Мира и такой тон я слышала впервые, так что даже воспротивиться не могла.
Завернувшись в плед, я уселась на диване, пока Мира заваривала чай. Я не представляла, что рассказывать и как рассказывать. Никогда не делилась ничем личным, лишь однажды.
— Вот, держи.
— Спасибо.
Горячая кружка обжигала руки, но я терпела. Осторожно подула, чтобы можно было сделать глоток.
— Я жду.
— Чего? — нехотя ответила я.
— Ты всё мне расскажешь, Елизавета!
— Мира!
— Я слушаю!
И я выложила ей всё. Просто, потому что под её взглядом... я не могла в себе это держать.
— Лиса, нет ничего плохого в том, что он тебе нравится.
— Я знаю, но...
— Женя не он. И ты сама это знаешь.
Я посмотрела на Миру и мне на мгновение показалось, словно она читает мысли.
— Может ты этого не замечаешь, но он всегда смотрит только на тебя. И он защищает тебя.
— Что?
— Ты конечно же не заметила, но он регулярно отваживает и даёт взбучку тем, кто плохо о тебе говорит или непристойно себя ведёт. Он всегда рядом.
— Я...
— Ты этого не знала, да. Кто бы сомневался.
— Эй!
— Ты слишком погружена в счастье других, заботу о других, побеге от себя самой и своих чувств. Может надо уже позволить себе заняться своей жизнью?
— Говоришь, как Владос... — буркнула я.
— Если честно, мы все так считаем и видим...
— Умные такие все...
— Не ёрничай. Мы хотим тебе только лучшего...
— Клише... — фыркнула я.
— И что? Разве это плохо?
Пожимаю плечами.
— Женя хороший парень и он тебе нравится, и ты ему очень нравишься. Позволь себе хоть немного расслабиться, довериться самой себе.
— Я и так себе доверяю.
— Если бы это было так, то ты не запрещала бы себе испытывать чувства и... Не смотри на меня злым волком. Я серьёзно говорю. Ты можешь использовать свой опыт во благо и больше не позволять себя обижать.
— И когда ты стала такой умной...
— Тебе нужно расслабиться, — хлопнула в ладоши Мира.
— Я и так расслабляюсь, — указала на то, что сижу на диване, в пледе и пью чай.
— Нет, нам нужно сделать медитацию.
— Какую ещё нахрен медитацию?
— Она поможет тебе расслабиться, и ты почувствуешь себя лучше. Сейчас!
— Мира! Не надо мне никаких медитаций, умоляю тебя!
— Ничего не знаю. Садись поудобнее, закрой глаза.
Мира же тем временем врубила какую-то ли шаманскую, то ли ещё какую музыку, выключила везде свет, зажгла свечи и уселась посреди комнаты на пол. Закрыла глаза и начала медитировать. А я лишь смотрю на неё и думаю: я этого никогда делать не буду. Бред же!
Я была в панике и полном раздрае. Просто не представляла, как можно отпустить прошлое, как можно об этом забыть, как измениться? Меня пугало всё происходящее.
И я думала о том, что может быть, если я подпущу Женю ближе? Как быстро я разочаруюсь или получу нож в спину? Почему-то мысль о том, что такого не может быть, я не допускала?
И вот я противоречу сама себе. Нутро подсказывает, что ему доверять можно, но разум говорит обратное. А всё, потому что С НИМ вначале было также. Так всегда. Сначала они все хорошие, прямо рыцари, а потом из них лезет дерьмо!
И зачем-то лезу в телефон и начинаю шариться по аккаунтам лосяры, чтобы найти... Но найти что? Признаки его мудачества или что? Другую бабу?
Самое интересное, что мои поиски не дали ровным счётом ничего. Но тут появляется новая фотка в его лайфграме и на этой фотке место, где мы были с ним, когда ездили верхом на лошадях. Он тогда привёл меня в укромное место, куда ходит лишь он, никто о нём не знает. А меня вот туда привёл... и подпись под фото: Твое настоящее, истинное приходит весьма неожиданно. Словно снег на голову.
И меня словно током прошибло.
—
— Эй, верзила, полегче, — говорит Диман.
А я не обращаю внимания, продолжая со всей дури бить по этой чёртовой груше. Каждый новый удар всё сильнее.
— Эй, Жека, полегче, — вновь повторяет Диман, а меня это только ещё больше заводит.
Удар за ударом, груша готова вот-вот сорваться с петель.
— Эй, Кулаков! Угомонись!
С этими словами Диман не даёт мне сделать очередной удар, поэтому у меня срывает все тормоза и я накидываюсь на него. Знаю, что все остальные ломанулись было защищать вожака, но он подал им знак и рыкнул, чтобы те не смели вмешиваться. Это была драка только, между нами, двумя.
Диман позволял мне выпустить весь пар и дурь, что я, собственно, и делал, вымещая всё это на своём вожаке.
Допустимо ли это? Вполне. Особенно, если вожака заботит состояние его волков в стае. Диман был из тех, кого заботило всё это и даже больше. Он не давал мне спуску, позволял бить, сражаться с ним на равных, но я всё равно не был сильнее его, поэтому спустя какое-то время я просто уже не мог противостоять ему. Когда я выдохнулся, то просто рухнул на ринг.
— Успокоился? — спрашивает Диман, усаживаясь рядом.
— Вроде бы.
— Ну, рассказывай, хули ты тут устроил?
— Да чё рассказывать...
— Цирк окончен, живо на полосу препятствий! — рявкнул вожак на остальных, после чего они быстро разбежались. — Я слушаю.
— Да чувствовал вчера, как Лисе херово и помочь никак не могу, блять!
— У неё что-то случилось?
— Да в том-то и дело, что вроде бы всё норм. Что происходит не знаю и это чертовски злит, сука, аж не могу!
— Ну, так возьми и поговори с ней, — хмыкнул Диман.
— Сам-то понял, что сказал?
— А я чё, я ничего, — пожимает плечами он.
— Возьми да узнай всё, возможности же есть.
— Не хочу рыться в её прошлом. Хочу, чтобы она сама всё рассказала.
— Ну, тогда терпи. Что я ещё могу сказать, — и похлопав меня по плечу, вожак пошёл тренировать свою стаю.
На следующий день я приехал в бар пораньше, надо было уладить пару вопросов. Ко мне подошёл управляющий Руслан.
— Жека, есть просьба.
— Валяй.
— Назара сегодня не будет, у него мать в больницу положили. Сможешь постоять на баре с Лизой? Я бы сам встал, но сегодня ещё поставки будут, могу не успеть.
— Да не вопрос, я только за.
— Спасибо.
Пока в баре не было посетителей и всех работников, я стоял за барной стойкой и протирал бокалы, когда почувствовал, как волк внутри меня прорывается.
Чёрт!
Всё тело скручивало от боли, кости ныли, как будто вот-вот сломаются. Я упал на колени тяжело дыша. Дикая боль была настолько сильной, что я не смог сдержать крик.
Тут же примчался Руслан.
— Что...
— Запри двери и никого не впускай... — прорычал я.
Клыки и когти прорывались, глаза стали ярко-жёлтыми, все инстинкты волка просыпались. Всё, что мне оставалось — это терпеть и пережидать. Это только начало и таких стадий будет несколько.
Чёрт!
Пару часов мучений и всё стихло. Тяжело дыша, я завалился на спину, пытаясь перевести дыхание. Я не думал, что это будет происходить так. Никто из старших нас предупреждал, лишь говорили, что мы должны сами это прочувствовать и научиться это контролировать.
— Это... — начал Руслан.
— Да... вот ты и увидел нас, настоящих...
— Я никому не скажу.
— Да я даже не парюсь. Мы тебе доверяем, Рус. Просто не хотел тебя пугать.
— Ну, я, конечно, не из пугливых, но трухнул...
— Да уж...
Раздался звонок моего мобильного. Диман.
— Ты живой? — спрашивает друг.
— Я-то да, а ты как? Как остальные?
— Тебе первому позвонил, как очухался. Буду звонить остальным.
— Я обзвоню вторую половину.
— Давай.
Бросив телефон, снова увалился на пол.
— Блять, как всё болит.
— Так будет каждый раз?
— Нет, только пока не пройдёт полная трансформация.
— Может воды?
— Я бы предпочёл ванну со льдом.
Пока я приходил в себя, Рус притащил целый кувшин воды со льдом.
— Ты чёртов принц на белом коне. Спасибо.
— Это ты загнул. Скоро Лиза придёт, — напомнил мне парень.
Блять, я и забыл. Надо срочно приходить в себя. Поспешил в душ, который мы тут себе организовали на всякий случай. Охладившись и взбодрившись под холодными струями воды, вроде ожил. Можно идти работать.
Успел обзвонить часть ребят. У всех проходило всё также. Благо никто не засветился на людях. Мы к этому готовились. Теперь будем ещё больше на стороже.
Но вот тут остро встает вопрос о том, как наладить отношения с Лизой. Раз началась трансформация, значит времени катастрофически мало. Мне вдруг показалось, что оно ускользает сквозь пальцы, как вода. И это меня пугало я бы сказал. Мне нужно как можно скорее наладить с ней отношения и рассказать ей всю правду, подготовить к тому, что её жизнь круто изменится.
И вдруг меня посетила мысль, а что, если она откажется?
От одной этой мысли мне стало не по себе и жутко, очень жутко, что меня аж передёрнуло всего. Нет, этого нельзя никак допустить. Я не выживу без неё. Но... чёрт, её счастье стоит на первом месте...
— А ты чего тут так рано?
Из мыслей меня вывел голос Лизы. Надо же, я и не заметил, как она появилась.
— Сегодня я твой напарник, — подмигиваю и стараюсь сделать вид, что всё отлично.
— Чего? Это шутка такая? — скривилась Лиза.
— Неужели я настолько тебе противен? — признаюсь, что на мгновение мне стало страшно.
— Нет, с чего бы, — смутившись, ответила она. — А где Назар?
— Что-то случилось с его матерью. Он с ней.
— Всё в порядке.
— Да, если что он позвонит.
— Хорошо.