Принять учись

Увидеть лосяру на моём рабочем месте было весьма неожиданно. Да и узнать, что он будет работать со мной. Вот тебе и испытание выдержки и чувств. Сколько ж можно. Только я позволила себе выпустить эмоции, даже успокоиться и вот «раздражитель» снова перед глазами.

Не могу сказать, что работать с ним было некомфортно, наоборот, даже очень. Женя знал всё, что необходимо знать бармену и богом клянусь, даже больше, чем я. Он предложил придумать и отработать новые коктейли и все наши действия были словно в унисон друг другу. Мы как будто понимали друг друга без слов.

А все эти случайные соприкосновения, взгляды... прикосновение дыхания к коже, его аромат... Всё это дурманило мне голову и казалось, что я улетаю.

И вот наши взгляды встречаются, и я не могу оторваться, мне хочется смотреть в них бесконечно долго. И где-то внутри себя я чувствую, что мне хочется прикоснуться к нему, мне хочется, чтобы он был со мной... принадлежал мне.

Он такой большой и сильный, как скала и рядом с ним я чувствую себя девочкой, которая нуждается в его силе и защите, в его заботе... Наши лица непозволительно близко друг к другу, я чувствую его дыхание на своих губах, неразрывный взгляд наших глаз, он ждёт... А я непроизвольно облизываю губы и уже тянусь к нему, как...

— Бляяяя, мы не вовремя.

Моргнув, я срываю с себя пелену интимности момента и обращаю внимание на вошедших. А Женя, клянусь, буквально зарычал.

— Ты не вовремя, — говорит он своему другу Антону.

— Да я уже понял, но надо поговорить. Надеюсь, ты не...

— Нет, идём, — прерывает его лосяра, и они идут на своё излюбленное место.

Интересно, о чём это они? Что за секреты? Хотя какая мне должна быть разница. Я смотрела в их сторону и не заметила, как спутница Антона устроилась за барной стойкой.

— Прости, помешали вам.

Я вижу её впервые и честно, не могу оторвать взгляд. Она очень красивая. Длинные каштановые волосы уложенные красивыми локанами ниспадают на плечи, тонкая шея, выпирающие ключицы, сексуальное, но не вульгарное красное платье в тон помаде на пухлых губах, и невероятно голубого синего цвета глаза. Модель точно. Под стать Антону. Они, как звезды, сошедшие с красной дорожки.

— Да всё в порядке, — говорю я и почему-то ощущаю себя не в своей тарелке, она смотрит на меня так, словно изучает.

— Кажется эти придурки никогда не додумаются нас познакомить, — усмехается она. — Ярослава, — протягивая мне руку, говорит девушка.

— Лиза, — отвечаю ей взаимностью.

— Ну вот и славно. Этот лось ещё не раздуплился или между вами уже что-то есть?

— Ты о чём? — опешила я.

— Значит не раздуплился, надо ему взбучку устроить.

Я смотрю на неё с подозрением. Видимо они все знают друг друга очень хорошо.

— Но между вами есть искра.

— Я пока не знаю, что вообще есть...

— О, это был не вопрос, детка, — подмигивает мне Ярослава. — Кулаков, конечно, может быть тупицей ещё той, но он хороший мужик. Не обидит.

— Вы хорошо друг друга знаете?

— Даже больше. Мы все, как семья.

Совру, если скажу, что мне было неприятно услышать такое. Они друзья и считают себя семьей, а это мне очень знакомо и близко. Это ещё одна общая у нас вещь.

— Не отталкивай его.

— Что?

— Жека хороший. И ты единственная, кто его так зацепил, кто его заинтересовал по-настоящему, понимаешь?

Что я могу на это сказать?

— Он говорит только о тебе, в его мыслях только ты. И если ты ему понравилась, значит ты хороший человек и мы это уважаем.

— Что я должна на это ответить?

— Да ничего. Я, как девушка тебя понимаю, — рассмеялась она. — Всё это может выглядеть довольно странно, но просто прислушайся к себе.

Я стою просто в ахуе. И что мне делать с этой информацией?

— Хорошо, — наконец-то сказала я.

Ярослава улыбнулась очень дружелюбно.

— Что-нибудь будешь?

— О, да, давай. Капучино можно с малиновым сиропом?

— Сейчас сделаю.

—

— Да не смотри на меня так, понял я уже, что не вовремя, — бурчит Антон. — Но смотри, как они с Яркой мило общаются.

Я прислушался, благо слух волка позволял слышать далеко, если захотеть. Хм, говорят обо мне. Интересно. Я посмотрел на Антона.

— После случившегося, она сказала, что ей надо познакомиться с Лизой и прощупать почву и если что помочь тебе, верзиле глупому.

— Какая честь блять, — фыркнул я.

— Ну когда-то же они всё равно должны были бы познакомиться.

— Вы только поэтому пришли?

— Нет. Хотел узнать, как ты и не застал ли кто тебя в таком состоянии.

— Нормально, но застали.

— Лиза?

— Рус. Но он держался молодцом.

Антон понимающе кивнул. Потом мы обсудили ещё пару важных моментов по внутренним делам стаи и спустились вниз к девчонкам.

— Ну как вы тут? — спрашиваю их.

— Ой, не строй из себя пушистого, Кулаков, — фыркнула Ярка, на что Лиза попыталась подавить смешок, но я его всё равно уловил.

— Значит, ты согласна? — обращаюсь к Лизе.

Она лишь пожала плечами.

— Ага, — хитро протянул я, и принялся её щекотать.

— Эй, прекрати, рассмеялась Лиза.

И её смех был невероятно заразительный, я такого ещё не слышал. Для меня в принципе всё, что было в ней, всё, что было связано с ней было априори прекрасно.

— Можно мне коктейльчик? — вклинился Антон.

— Да, конечно, — говорит Лиза.

Народу сегодня было немного, хорошая компания друзей...

— О, моя любимая песня! — говорю я, когда услышал, как заиграла Teddy Swims - Broke.

— А я её знаю, — вдруг выдает Лиса.

И как-то не сговариваясь начали петь и танцевать, готовить заказы. Нам было так хорошо вместе, мы отвлеклись от всего, просто расслабились и получали удовольствие. Было нереально круто!

—

— Ну что, готова ехать? — спрашивает Женя.

Он снова хотел меня подвезти, а я вот и не была против. Мне казалось, что стена дает трещину.

— Да.

— Отлично, тогда идём.

На удивление мы болтали по дороге, словно знакомы были уже тысячу лет. Мне было так легко и комфортно в этот момент. Я чувствовала, что привычные мысли, присное желание отгородится прорывается, пытается взять вверх, но я изо всех сил старалась отогнать его. Об этом я подумаю потом.

— Спасибо, что подвёз.

— Я только рад.

На какое-то мгновение у меня появилось желание задать один вопрос и прежде, чем я успела взвесить все за и против...

— Почему?

— Что почему?

— Ты знаешь.

— Могла бы ты уточнить?

— Зря с просила.

И уже собралась выходить из машины, как Женя меня остановил, дотронувшись до моей руки. Я опустила взгляд и мне стало так приятно. Вот бы переплести свои пальцы с его...

— Если я правильно понял, то повторюсь, ты мне нравишься.

— Почему? — бля, повторяюсь.

— А разве ты не можешь нравиться?

— У меня дерьмовый характер.

— И что? Это должно меня оттолкнуть?

— Вообще-то да.

— Ну уж нет, — улыбнулся он. — Что ты предлагаешь?

— Да ничего я не предлагаю, — фыркнула я.

— Вредина.

— Не зазнавайся.

— А то что? — хитро улыбаясь, говорит он.

— Иди на хер, — и вырвав руку, вышла из машины.

Но я знаю, что он не обиделся, с него станется. И улыбнулась своим собственным мыслям.

Сегодня у меня был выходной, и я хотела сгонять к дедуле, а то давно с ним не виделись. Надо бы прикупить ему продуктов, а то опять поди сидит на гречке.

— Мира, поедешь со мной к дедуле?

— я бы с радостью, но сегодня у меня дела...

Мне показалось или моя веснушка встревожена?

— У тебя всё в порядке?

— Д-да... просто кое-что случилось...

— Расскажешь? — что-то мне это не нравится.

— Не сейчас. Давай вечером, ладно?

— Хорошо, но ты уверена, что всё в порядке?

— Да, не волнуйся, — она обняла меня. — Позови с собой Женю.

— Чего? — скривилась я. — С хера ли?

— Он будет рад составить тебе компанию, — и чмокнув меня в щёку, подруга упорхала по своим делам.

Позвать лосяру? Да как я вообще могу это сделать? Нееее...

Обзвонила своих охламонов и каждый из них отказался поехать со мной, видите ли дела у всех, а мне казалось, что они специально отказывают мне. Назара просить не стала даже, пусть он с матерью побудет.

Хер с ними, пойду сама. Только я вышла из подъезда, как наткнулась на лосяру.

— Ты что тут забыл?

— Птичка нашептала, что ты к дедуле своему собираешься.

— У кого настолько длинный язык?

— Да какая разница. Ну так что? Подвезти?

Он сам идёт в руки, казалось, у меня ушла целая вечность, прежде чем я ответила своим согласием.

— Сразу к нему или надо куда заехать?

— Продукты ему взять.

— Принято.

Заехали в гипермаркет, и пока набирали продукты в тележку, успели подурачиться и покататься на ней. Не знаю почему, но рядом с лосярой я становилась другой. Такой свободной, открытой, весёлой... Почему так? Может правда для каждого человека существует идеальная пара?

— Убери, — говорит Женя, глядя на мой кошелёк.

— Ты предлагаешь ограбить магазин?

— Я предлагаю оплатить покупки, но если ты хочешь ограбить, то я подумаю.

— Я и сама могу оплатить.

— Феминистка что ли?

— Чего?

— Ну там, всё сама и ко ко ко.

— Ахахах нет, но с чего бы тебе оплачивать мои покупки?

— Потому что хочу, мне будет приятно.

Я было открыла рот, чтобы что-то ответить, но тут же его захлопнула и впервые за долгое время позволила мужчине за собой поухаживать. Ему будет приятно поухаживать за мной, и честно сказать, мне было пиздец, как приятно, что обо мне заботятся. А еще я замечала, что на нас поглядывают, как на влюбленную парочку... И клянусь, где-то внутри от этого стало тепло.

— О, доча, не ждал тебя, — говорит дедуля.

Со стороны могло показаться, что у нас странные отношения: мы совсем чужие друг другу, я его называю и считаю своим дедулей, а он меня дочерью. Но для нас всё просто и понятно, мы семья, какой бы странной и ненормальной не казалась.

— Привет, дедуль, — говорю я, попутно его обнимая и целуя в щёку.

— А это, я надеюсь, твой парень...

— Ничего подобного... — попыталась я возразить.

— Верно подметили, — вдруг заявляет бугай, протягивая руку моему дедуле, чтобы поздороваться и сверкая своей белозубой и такой обезоруживающей улыбкой.

— Ну, слава богу, дождался. А то уж думал, помру и не увижу, как доча любовь свою встретит, — продолжал говорить дедуля. — Проходите-проходите, нечего стоять в дверях.

— Да ничего я не нашла...

— Не спорь со старшими, — подмигнул мне лосяра и пошёл вслед за дедулей, подмигнув мне, а я лишь стояла с открытым ртом и не знала, что и сказать.

Когда же я опомнилась и прошла на кухню, то увидела, что Женя быстро нашёл общий язык с Виктором Тихоновичем. Уже раскладывал продукты в холодильник, внимательно слушал болтовню дедули и даже что-то отвечал.

— Как твои дела? — спрашиваю близкого мне человека.

— Всё хорошо, доча, не переживай.

— Ты принимаешь лекарства?

— Принимаю.

— А ешь нормально?

— Я что, тебе ребёнок маленький что ли? Нормально я ем, вот борща сварил. Садитесь-садитесь, сейчас будем обедать.

Дедуля быстро раздал каждому из нас по заданию: я расставляла тарелки, а Женя нарезал хлеб и всю атрибутику к любимому борщу. Дедуля же разливал суп по тарелкам. Надо отдать должное, его борщ был бесподобен. Никогда и нигде я не ела даже отдаленно что-то похожее или вкуснее, чем его стряпня.

— Как твоя учёба?

— Всё нормально, — улыбаюсь я. — Саныч тот ещё засранец.

— А ну не ругайся.

— Дед!

— Нельзя так о преподавателях! Он, между прочим, мой ученик.

— И поэтому он не может быть засранцем?

— Лиза!

— Дед!

И тут мы оба поворачиваемся в сторону лосяры, потому что он звонко и так чертовски заразительно рассмеялся, что сдержаться было сложно, но я буду не я:

— Смешно тебе? — рычу я.

— Очень, — сквозь смех говорит он.

— Смотри не подавись, — буркнула я.

— Лиза, какая же ты грубиянка!

— Да, дед! — возмущаюсь я.

— Это одна из причин, почему она мне нравится, — вдруг говорит Женя.

Я фыркнула и отвернулась, изо всех сил подавляя улыбку.

— Ох, тяжело тебе с ней придется, Женя. У Лизы тот ещё характер...

— Зато она настоящая.

— Я вообще-то тут.

— Тебе полезно послушать, — хохотнул дедуля.

Мы хорошо провели время с дедулей и мне было приятно, что они с Женей нашли общий язык. После мы пошли гулять по набережной. Странно, но это всё само собой получилось.

— Люблю набережную...

— Почему?

— Несмотря на то, что тут много людей, ты можешь быть тут невидимкой...

— И как часто ты становишься невидимкой?

— Только когда сильно плохо.

—

— И часто тебе хочется стать невидимкой?

— Бывает иногда.

Эти её слова запомнились мне надолго. Я всё прокручивал их в голове и думал, что же такого произошло в её жизни, что она так закрыта. Я должен во что бы то ни стало заслужить её доверие.

Старался больше проявлять внимания, немного снизить свой напор, ибо понял, что с ней надо деликатно. Вот как оказалось, с дерзкими и умеющими постоять за себя двушками нужно обходиться куда нежнее, чем с тихонями, те-то уж внутри жаждут страсти.

Мы стали чаще разговаривать, постепенно делится друг с другом личным. Однажды, когда мы гуляли по вечернему городу, Лиза рассказала про своих родителей и почему Виктор Тихонович ей, как дед. В этот момент я понял, что очень близок к тому, чтобы стать тем, кому она доверяет.

— Знаешь, лосяра. Эту историю знает только Мира и Владос.

— Я ценю то, что ты доверилась мне.

Она уставилась на меня приподняв бровь.

— Правда. Для меня это много значит.

— Как и для меня...

— Лиса, ты должна знать, что действительно мне нравишься.

— Почему?

— Опять двадцать пять, — протягиваю я.

— Мне важно знать, почему я? Вокруг полно более... нормальных.

— А мне не нужны нормальные. Я сам не очень-то нормальный...

— Умён, красив, богат, добр... — стала загибать пальцы Лиза. — Что в этом ненормального?

— Из твоих уст это звучит иначе.

Лиза лишь пожала плечами.

— Я просто чувствую, что ты тот самый человек, с которым хочешь провести всю жизнь.

— О... это очень откровенно...

— А сколько можно ходить вокруг да около.

— Я...

И к чёрту полетело мое «снизить напор», сил уже нет терпеть. Я вновь её поцеловал.

Страстно, уверенно, чувствуя, как кровь начинает закипать в жилах, как всё моё нутро ликует от близости с Парой. И это вдвойне приятно, когда я понимаю, что она отвечает мне.

Я вне себя от радости и возможности прижимать её к себе, зарывать пальцами в её волосы, целовать ту, кто предначертана мне. Она весь мой мир.

Теперь я понимал отца. Оборвется её жизнь, оборвется моя.

— М-можно попросить тебя об одном? — осторожно говорит Лиза.

— Всё, что угодно.

— Будь честен со мной. Я знаю цену лжи и предательства, не хочу снова её заплатить.

— Обещаю, что буду честен и ты узнаешь обо мне всё.

— Даже то, что не нужно, — ухмыляется она.

— Особенно это.

Так постепенно начались наши отношения.

В следующие дни я был так счастлив, как никогда. Мне хотелось носить Лизу на руках, постоянно быть рядом... Но старался не перебарщивать, иначе она даст мне отворот поворот. Как мы смогли выяснить, у нас много общих интересов, сходятся взгляды на жизнь.

Как-то мы сидели у меня и смотрели какие-то ролики на ютубе, говорили по душам...

— Ты не рассказывал, как так вышло, что ты рос с дедушкой.

— Родители погибли.

— Прости.

— Да, дело прошлое. Я их почти не помню. Сначала погибла мама, а затем отец, он не выдержал её потери и ушёл.

— Он покончил с собой? — осторожно спросила моя малышка.

— Сложно сказать, можно ли это так назвать...

— То есть?

Я задумался о том, когда я могу ей всё рассказать, готова ли она? Мне казалось, что наши отношения не настолько крепки, чтобы я мог сразу раскрыть ей всё, но и тянуть нельзя. Мне безумно хотелось ей всё рассказать, но я не знал, как она отреагирует.

— Малышка...

— Блять, сколько раз повторять, не называй меня так, я тебе не ванильная фея.

— Сорян, — смеюсь я. — Я расскажу тебе, но чуть позже ладно? Потому что это касается семьи и не только моей.

— Хорошо.

— Так просто? — удивился я.

— А ты ждал, что я буду дуть губки и обижаться, выпрашивая мне всё рассказать?

— Примерно так.

— Ну вот что с тебя взять? Сила есть, ума не надо.

— Эй!

— А что?

— Я весьма умён.

— Вот именно, весьма.

—

Мне безумно нравилось проводить время с Женей, я могла открываться ему, быть собой и не испытывать за это чувство вины. Мне казалось, что его присутствие меня исцеляет, он как будто забирал себе ту боль, которая терзала меня многие годы.

Он был моим спасением.

В один из вечеров я засиделась у него и наше общение стало переходить в нечто большее.

Я стояла возле окна и смотрела на город с высоты птичьего полета, я бы сказала. Женя жил на самом высоком этаже в новой элитке, когда он неожиданно подошёл со спины и обдав мою шею своим дыханием, хрипло спросил:

— Что выглядываешь?

А у меня мурашки по коже. Поворачиваюсь к нему и наклоняю голову, пытаясь скрыть волну возбуждения. А он гад, лишь ухмыляется, как будто чувствует всё.

Склоняется ниже и проводит влажным языком от плеча до уха, и я прикрываю веки в блаженстве. Мне так хочется вцепиться в его соблазнительные губы, которыми он сейчас выцеловывает мою шею. Я так хочу его...

Разум кричит, что ещё рано, что не стоит, и что... Но я не могу сопротивляться. Я позволяю ему...

Я прижимаюсь к нему вплотную, заводя руки за его шею, и перехватываю его губы. Женя шумно выдыхает, да так, словно рычит, с хрипом, и по телу пробегает будораживший озноб. Он подхватывает меня за бедра, чтобы усесться вместе со мной на диван. Я сижу на нём и чувствую его возбуждение...

С каждой минутой наших прикосновений друг другу, я чувствую, как внизу живота стягивается тугой ком. Слышу его сдавленное дыхание, и тут, когда, я осознаю, что дело доходит до...

— Стоп! Я не могу, нет.

Слезаю с него и пулей оказываюсь на другой стороне комнаты, забившись в угол. Коленки прижимаю к себе, обхватываю руками, и сама не понимаю, как слёзы начинают бежать по щекам.

— Эй, лисёнок. Ты чего? Что случилось? — Женя обеспокоен. — Скажи, что я сделал не так и больше не повторится, я искуплю свою вину.

Я слышу тревогу и страх в его голосе, и подняв на него взгляд, вижу всё это в его глазах.

— Эй, иди ко мне, — нежно говорит он, усаживаясь рядом, прижимая меня к себе. — Я не сделаю ничего против твоей воли. Не сделаю ничего, чего ты не хочешь. Слышишь?

— Прости меня. Я... я не могу...

— Ничего, всё хорошо. Успокойся.

И мы так сидели, пока я не успокоилась, а потом Женя отнёс меня в кровать, и я уснула, прижавшись к нему, как маленький котёнок.

Прошлое вдруг волной захлестнуло меня, и я испугалась.

Проснувшись утром, я увидела, что Женя всё также рядом, мирно спит, прижав меня одной рукой к себе. Я лежала неподвижно и тихо, как мышка, разглядывая его лицо.

Он такой красивый и добрый, понимающий... Он не прогнал меня, понял? Не обиделся? Сомнения закрадывались в мою душу. Но если бы он обиделся, разве был бы он так нежен и заботлив? Наверно нет.

Еле дотрагиваясь, провожу пальцами по очертанию его скулы...

— Почему так несмело? Я не кусаюсь, — улыбаясь, говорит он.

— Ты не спишь?

— Под твоим изучающим взглядом сложно не проснуться.

— Прости...

Женя повернулся ко мне.

— Тебе не стоит волноваться, Лисёнок.

— Ты...

— Ни о вчерашнем, ни о чём другом. Слышишь? Я хочу заслужить твоё доверие.

— Спасибо.

— Ты мне важна, слышишь. Твое благополучие важно.

— Почему ты такой добрый?

— А разве так быть не должно?

— Я видела только обратное...

— Лис, я не знаю кто и как тебя обидел, но я постараюсь сделать всё, чтобы залечить твои раны, только позволь.

Могла ли я подумать, что услышу такие слова? Нет, конечно. Но я их слышу, вот прямо сейчас, и говорит мне их самый классный парень из всех, что я видела. Могу ли я просто довериться?

— Я не умею доверять людям, я боюсь.

— Ничего страшного. Я надеюсь, что постепенно ты сможешь принимать моё доверие.

— Ты хороший.

— Ахахахах.... Надеюсь, ты не передумаешь. Пошли что-нибудь приготовим. Жрать хочу...

— Как волк?

И на этих словах Женя чуть не поперхнулся.

— Эй, ты чего? Всё норм?

— Да, поперхнулся, просто.