IV
-Сильно устал за сегодня, мальчик мой? - спросил старый шаман деревни, присаживаясь у костра рядом с Сайсеном. Его старое лицо с лёгкими морщинами, а также седыми, длинными волосами и бровями до сих пор носило прекрасные черты эльфийского народа, что своей аккуратностью просто завораживали. Он был облачён в зелёную тканевую рясу, а также имел внушительных размеров витьеватый посох. Казалось, словно ветви, которые составляли его, сплетались между собой в одну большую, вытянутую. А на самом их верху виднелся красный кристалл, который словно полыхал лёгкими искрами внутри.
-Да, мастер. - ответил ему парень, ещё совсем маленький, доходящий старцу едва ли до подбородка. Тогда ему было всего двенадцать, однако, этот день был одним из самых отличительных за всё то время.
Старец же лишь протяжно улыбнулся, поставив посох опираться на скамью около кострища и обращая внимание на мальчика. Лёгкие синяки под глазами, уставший вид, а тело укутано в большой, толстый зелёный плащ. Этот вид мальчика лишь усмешил старика, создавая лёгкую, добрую улыбку на лице того.
-Однако, эти знания помогут тебе совладать с силой, сокрытой в тебе. - произнёс старик, снимая капюшон и поправляя седые волосы. - Хотя, тебе это говорит каждый из учителей. Думаю, это фраза уже наскучила. Поэтому, я предлагаю вернуться к нашей с тобой любимой части, Сайсен. - произнёс старик, слабо улыбаясь и складывая дрожащие руки на колени, прикрывая одну ладонь другой.
-Истории? - с восторгом произнёс Сайсен, протягиваясь несколько вперёд. Его глаза резко загорелись, словно в них блеснул небольшой лучик, а губы разошлись в доброй ребяческой улыбке, столь доброй и приятной глазу старца. - Вы там давно мне их уже не ведали, мастер.
-Да. Прости меня, просто мне нужно было подумать, следует ли тебе рассказывать о ещё одной части истории. - произнёс он, поднимая глаза на мальчика и слабо тому кивая. - Эта часть гораздо важнее той, что ведает о великих войнах, о самом Ереноре с Амислией и о народах, сокрытых под землёй. Ибо она ведает о будущем.
-Будущем? - с удивлением спросил парень, наклоняя голову слегка вбок. Его действительно удивляло происходящее, хотя бы в силу того, что он не понимал, в каком плане это говорит старец. - Но мастер, неужели вы видели будущее?
-Нет, мальчик мой - произнёс старик, разразившись громким, хрипловатым хохотом, который после перешёл в кашель. - Я видел книги древних, которые видели это самое будущее. И я вижу, что их сказания, изложенные на бумаге о временах, которые на столетия опережают их, наконец, сбываются.
-То есть, древние видели будущее? Они видели нас с вами?
-И да, и нет, мальчик мой. Они не видели нас двоих. Но они видели будущее, что произойдёт совсем скоро. И твою роль в нём. - произнёс старец, делая особый акцент на последних словах, которые вызвали у мальчика ещё большее удивление. А старец лишь аккуратно взял руку мальчика поднимая её ладонью вверх, чтобы они оба видели линии ладони мальчика. - В сказаниях говорится именно о тебе. О мальчике, что носит знак культа древних на ладони, нарисованный самой природой. - после этого старец указал мальчику на несколько линий правой руки, которые, казалось, сплетались в лист дерева.
-Вы говорили, что это знак, отличающий меня, мастер. - произнёс маленький мальчик, поднимая удивлённые глаза наверх, встречаясь взглядом с добрым стариком.
-Так и есть. Ещё тогда, когда ты родился, я увидел весь тот путь, что тебе предстоит пройти. И пускай другие забыли о тех сказаниях, что нам оставили древние, я помнил каждое пророчество, дающееся ими нашему миру, Кан'Родану, царству живых.
-Вы сказали, что они видели мой путь - начал мальчик, слегка поправляясь и направляясь корпусом чуть ближе к старику. - Вы думали, говорить мне о том, что меня ждёт или нет?
-Верно, мальчик. Сообразительностью природа тебя не обделила - произнёс старик, слабо кивая и взявшись рукой за посох. Он аккуратно повернул его кристаллом в сторону костра, после чего начал аккуратно водить им в воздухе, создавая лёгкие фигуры. Мальчик ясно видел, как лёгкие искорки внутри кристалла начинают кружиться в танце, то собираясь, то вновь разлетаясь по сторонам.
Языки пламени, исходящие от костра, сначала начали неестественно дрожать, пока наконец не начали и вовсе переплетаться между собой, расходясь в стороны и являя, казалось бы, живые картинки. Мальчик ясно видел картинку небольшой люльки, в которой лежал ребёнок эльфийской внешности, пока вдруг в его голове не прозвучал, слабый, едва слышный плач. Детский лепет, плач и тихие голоса, шёпот, окутывающий его разум, словно сростаясь с картинкой, что ему создавал движениями посоха старец.
-Когда-то, в далёком будущем, когда дети бога войны и дети дочери Еренора сойдутся в кровавой схватке, и первые сожгут братьев своих младших, родится сын народа лесов и дочь их, как надежда на жизнь будущего. Судьба свяжет их нити судьбы кровью, переплетёт между собой в холодном танце смерти и народной ненависти. - продолжал говорить старец, уже совсем отпуская посох и давая мальчику смотреть на движения фигурок в огне, которые то появлялись, то исчезали, создавая всё новые и новые картинки. - сын, что станет опорой для сестры своей, а спустя годы - и она ему. Ребёнок, что впитает в себя силу древних народов, что на себе хранить пророчество будет, а также сестра его, что ненависть к миру свою отпустит. Дети, что станут надеждой не только для своего народа, что освободят от пут рабства, от пут затворничества и безверия, но и всего мира во времена тьмы, боли и смерти. Времена рождения тёмных тварей, разрыва тончайших тканей и рождения принца ненависти и отмщения, короля смерти и властителя древней магии. Времена, когда древние народы, давно спрятавшиеся под землёй вернуться наверх, когда сила магии над живыми вновь проявится в мир, когда череда древних проклятий явит себя глазам смертных - дети эти в числе первых станут на защиту мира, что медленно накрывается его холодной ненавистью. Они станут королём и королевой народа внуков Амислии, всесоздательницы живого и мира нашего. Они поведут их в бой с самой смертью за жизнь всех Родан, всех живых. - после этих слов языки, всё это время переплетающиеся в танце и создающие живые картинки, мигом исчезли, а старец прекратил свой рассказ, переводя взгляд на мальчика, что сидел рядом с ним, удивляясь увиденному и услышанному.
Он видел картинки кровавых сражений, двух взрослых, что поднимают тысячи других на битву, двух некогда бьющихся рыцарей, что пожимая друг-другу руки, становится плечом к плечу против общего врага. Холодного, не смотря на составлявшие его языки пламени, бездушного рыцаря с витьеватой короной. Тот самый король смерти, о котором говорится в древнем сказании. Эта и сотня других картинок навсегда врежутся в его сознание, как пророчество, как слова прошлого о будущем. То пророчество, что очертило всю его дальнейшую судьбу. Его и Эфариэль, девочки, которую он знал по пророчеству уже тогда и встречи с которой жаждал за годы до неё.